Коккинаки и Ильюшин. О беседе с асом нашей авиации

                                                                             Мы родом из СССР. We're from the USSR.
                   

       Глава 6. КОККИНАКИ И ИЛЬЮШИН. О БЕСЕДЕ С АСОМ НАШЕЙ АВИАЦИИ
               

                                               "Если надо, Коккинаки                                                             
                                                Долетит до Нагасаки 
                                                И покажет там Араки,                                                           
                                                Где и как зимуют раки!"                                   
                                           (Из песни о легендарном летчике)

                                                "Товарищ Сталин сказал нам:
                                                "Слетайте за сутки на Дальний                             
                                                 Восток". Мы сели и слетали.
                                                 Дело сделано".
                                          (Из выступления Коккинаки на торжествах,
                                           посвященных полету) 

                        

         Отчетливо помню, как во время праздничных застолий на Новый год, 1 мая и 7 ноября по просьбе развеселившихся гостей мама ставила меня на табуретку, а я старательно и задорно пел песенку "Потому, потому что мы пилоты, / Небо наш, небо наш родимый дом. / Первым делом, первым делом самолеты, / - Ну а девушки? -  А девушки потом".

        Видимо, мне было тогда года четыре (1946г.), поскольку фильм "Небесный тихоход" о наших летчиках-фронтовиках создан в 1945 году, и именно в то время веселые песни из этой кинокартины были очень популярны. Позже я зачитывался книгами о летчиках. Узнал о нашем выдающемся земляке-авиаконструкторе Сергее Ильюшине и бессменном испытателе его самолетов летчике Владимире Коккинаки. И вот на фоне таких моих привязанностей к авиации в один из дней 1974 года мой коллега по службе, фронтовик, очень авторитетный для меня опер КГБ, звали его Василий Александрович , с которым мы уже не один год работали в общем кабинете, сообщает , что накануне он познакомился  с самим Владимиром Коккинаки, оказавшимся в нашем городе!!! Назвал его чудесным мужиком, добавив, что в компании с ним и со своим знакомым пил портвейн! Конечно, я был в шоке от таких слов. Для меня Коккинаки стал таким же кумиром, как Юрий Гагарин, Петр Нестеров, Сергей Уточкин, Валерий Чкалов, Михаил Громов, Валентина Гризодубова, Полина Осипенко, Алексей Маресьев, Михаил Водопьянов и другие известнейшие летчики-герои. И вот Василий Александрович, мой старший товарищ, как выясняется, запросто пил портвейн с великим асом советской авиации, которым уже многие годы восхищалась вся страна, весь мир!!!

          Оказалось, что, действительно, все произошло обыденно и просто. Владимир Константинович Коккинаки обратился к сотрудникам одной из спасательных водных станций с просьбой предоставить на время лодку для рыбалки. Наш работник Василий Александрович был хорошим приятелем начальника станции, случайно зашел к нему и стал свидетелем возвращения Коккинаки с рыбалки с хорошим уловом. В разговоре упомянули, что за такой улов не прочь выпить партейного. Летчик не понял, о каком вине идет речь. Ему разъяснили, что в народе так называют обыкновенный дешевый портвейн. Коккинаки выразил желание отведать партейного. Купили. Выпили. Величайшему асу советской авиации, избалованному дорогими винами на важных приемах, он понравился. Владимир Коккинаки был настоящим русским человеком, скромным, простым в общении, доброжелательным.

        При обсуждении обстоятельств знакомства моего коллеги с выдающимся летчиком у нас с ним сама собой возникла идея пригласить Коккинаки в отдел КГБ, чтобы он поделился с чекистами воспоминаниями о своей героической работе. Заполучив разрешение на это начальника отдела, Василий Александрович, опытный оперативник, сумел встретиться с Владимиром Константиновичем после очередной рыбалки и уговорить его на беседу с работниками отдела. Примечательно, что 70-летний летчик отказался от предложенной ему машины, чтобы доехать до отдела, сказал, что подойдет к парку отдыха, откуда Василий Александрович проведет его в отдел. Я подробно рассказываю об этих обстоятельствах с единственной целью - показать, что дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, Почетный Президент Международной Авиационной Федерации, обладатель 22 мировых рекордов в области воздухоплавания Владимир Константинович Коккинаки был нормальным приземленным советским человеком, не оторвавшимся от своих корней, скромным, простым в запросах, отзывчивым и уважительным.

        К назначенному времени Василий Александрович засобирался пойти за Коккинаки. И тут мне пришла в голову счастливая мысль: есть шанс поговорить с одним из кумиров моего детства и юности. Поговорить по пути следования от парка до помещения отдела.  Поговорить немного, но с каким человеком!!! Эти семь-десять драгоценных минут!!! Короче,  я напросился. Василий Александрович поддержал идею и мы пошли вместе. Мы подошли к парку одновременно. Василий Александрович представил меня как молодого коллегу, который захотел увидеть великого летчика первым из оперработников. Коккинаки улыбнулся. Тепло обменялись рукопожатиями.  Владимир Константинович сказал: - Молодец, Борис! Настойчивость - хорошее дело.

        Коккинаки выглядел моложе своего возраста, хотя и был седой. Держался он уверенно, был подтянут, бодр, разговорчив, шутил. Одет в светлый опрятный костюм, в белой рубашке с галстуком. Чувствовалось, что к предстоящей встрече с сотрудниками КГБ он отнесся серьезно, ответственно. Своими шутливыми словами Василий Александрович подтолкнул меня сразу включиться в разговор на нашем коротком, к сожалению, маршруте. Говорили, в основном, Коккинаки и я. Василий Александрович намеренно давал мне возможность высказаться побольше, но,  конечно, тоже участвовал в разговоре.

        Я сказал, что очень рад видеть Владимира Константиновича, знаменитого летчика, поскольку с детства одержим авиацией. Каждым летом ездил с родителями и братьями на аэродром на праздник Воздушного Флота, чтобы посмотреть за полетами спортивных самолетов. Строил модели самолетов в кружке авиамоделизма в Доме пионеров. В старших классах школы с двумя одноклассниками занимался в аэроклубе, где опытная летчица научила нас первым навыкам полета на простеньком планере, запускаемом в полет с помощью мотоциклетной лебедки. Каждый из нас совершил до десятка восхитительных полетов. Все мои взлеты и посадки были удачными. Но дальше дело не пошло. Из-за травмы несколько упало зрение.  После школы пытался поступить в Московский авиационный институт им.Серго Орджоникидзе, не прошел по конкурсу. Год поработал слесарем на заводе, а потом предложили поучиться в Высшей школе КГБ.

           На это Коккинаки заинтересованно отреагировал, сказав, что тоже в юности мечтал стать летчиком, следил за достижениями Михаила Громова, но в отличие от меня ему пришлось рано начать трудиться на виноградниках, затем на рыбном промысле и грузчиком в морском порту города Новороссийска. Было не до авиации. Но подчеркнул, что будучи призванным в Красную Армию, сразу попытался перевестись в авиацию и к 23 годам добился направления в летную школу. Сначала в Ленинград, затем в Борисоглебск.  Тут я ему заметил, что у меня оба брата, взяв с меня пример, тоже увлеклись авиацией. Младший, как и Коккинаки, закончил Борисоглебское высшее военное авиационное училище летчиков им.Чкалова и служит в ВВС, а старший - после окончания Кременчугского летного училища Гражданской авиации работает в Тюмени вертолетчиком, помогает геологам искать нефть. Коккинаки удивился тому, что у него со мной в юности было много общего, его братья тоже летчики.

        Я не стал засыпать Владимира Константиновича вопросами,  так как полагал, что он многое скажет на встрече в отделе, да и времени было мало. Учитывая,  что он в своем происхождении имеет греческие корни, сообщил ему, что в Высшей школе КГБ наряду с изучением оперативного дела я занимался серьезно познанием английского и греческого языков. Для Коккинаки это оказалось неожиданным, интересным: - Да ты и греческий знаешь? Ну, молодчина! - На это я добавил: - Как языковед я почувствовал в Вашем говоре что-то вологодское. - На это Коккинаки с гордостью сказал: - Да у меня же шеф, Сергей Владимирович Ильюшин, из Вологды, может быть, от этого. - Я признался,  что пошутил, сказав о его говоре. Сам родом из тех мест, жил в Вологде и знаю о своем великом земляке и конструкторе знаменитых ИЛов, которые испытывал Коккинаки. Владимир Константинович в очередной раз сказал в мой адрес одобрительные слова, которые я запомнил на всю жизнь. Наш короткий маршрут, к моему сожалению, быстро закончился, мы вошли в помещение отдела КГБ. Нас встретил начальник отдела. Немного поговорив с гостем, начальник, Коккинаки, Василий Александрович и я прошли в Ленинскую комнату. Они направились к столу президиума, а я занял оставшееся место на стуле в последнем ряду.

        Выдающийся летчик был встречен сотрудниками отдела, конечно, тепло. Сам он был раскован, энергичен и сразу начал разговор. Генерал-майор авиации Коккинаки Владимир Константинович сказал, что уважает и глубоко ценит работу офицеров органов государственной безопасности. Проходя службу в Красной Армии, работая в Научно-испытательном институте ВВС и в ОКБ Сергея Ильюшина, на авиазаводе, носящем имя чекиста В.Р.Менжинского, он видел работу сотрудников и НКВД, и КГБ, и убедился, что это в подавляющем большинстве были порядочные, образованные, ответственные люди. Он сравнил нашу работу со своей работой летчика-испытателя: - Вы обеспечиваете безопасность государства, общества, защищаете людей от различных угроз. Мы летчики-испытатели главной задачей тоже считаем обеспечение безопасности. Только в нашем случае - обеспечение безопасности полетов новой авиационной техники, как военного назначения, так и гражданской, создаваемой нашими авиаконструкторами, идущими в ногу с прогрессом в этой области деятельности. Важно это делать профессионально.

        А то что Владимир Константинович относился к своему делу высоко профессионально, свидетельствовал весь его последующий рассказ. Он пояснил, что был дотошен до самых мелочей испытываемой им авиационной техники. Он во всем хотел убедиться сам, как если бы он и конструировал технику. Именно на это его положительное качество обратил внимание авиаконструктор Сергей Ильюшин и пригласил Коккинаки поработать с ним. Получился удивительный, в высшей степени созидательный альянс бывшего новороссийского портового грузчика, матроса рыболовецкой артели, великолепного летчика-испытателя Владимира Константиновича Коккинаки и бывшего вологодского чернорабочего, землекопа, возчика молока, выдающегося авиаконструктора Сергея Владимировича Ильюшина. Он продолжался более тридцати лет!!!  Их объединило общее дело, общие взгляды на жизнь, на справедливость.

       О справедливости. Отойду немного от рассказа о нашей встрече с Владимиром Константиновичем. Вот что сообщается о нем в очерке (3.05.2014г.), опубликованном на сайте "ПЛАНЕТА ВВС. Сайт о Военно-воздушных Силах СССР и России":
        "Вспоминает генерал-майор авиации Коккинаки: "Был я всегда крепкий... Иногда приходилось драться. Раз из плавания в Новороссийск вернулся мой брат Павел. В переулке на него напало 7 парней. Избили, отобрали мореходку. Он их крепко помял тоже, но выигрыш у них. Я в аккурат из летной школы домой приехал в отпуск. Смотрю, является Павло в крови. Так и так. Ага, идем со мной, покажешь, кто бил. Пошли. В слободке увидели меня, попрятались: "Коккинаки идет". Приходим к одному.
- Ты бил?
Молчит...
Каждого я ударял только по одному разу. Шесть раз ударил - шесть человек лежало. А седьмой успел убежать. Такая жалость!"

        Все сделано справедливо. А главное, по горячим следам, без промедления. Об этом случае он нам, оперативникам, не рассказывал, но подчеркивал, что в работе летчика-испытателя огромное значение имеет быстрая оценка негативной ситуации, принятие оптимального решения и незамедлительное его выполнение. А таких ситуаций у него было предостаточно, но он ни разу не покинул с парашютом врученный ему авиаконструктором самолет.

        Как известно, олимпийский девиз включает три слова: "Citius, Altius, Fortius!", означающих в переводе "Быстрее, Выше, Сильнее!" Слово "Fortius" может быть переведено также как "Храбрее". Из эпизода с братом Павлом видно, что физической силой и храбростью Коккинаки явно обладал. Но он обладал и большой силой воли в достижении великих целей - "Citius и Altius".

       Коккинаки рассказал, что повышение скорости самолета всегда стояло на повестке дня, особенно для ВВС. Эту задачу он и Ильюшин в 1935-1936 годах решили успешно и уверенно. Был спроектирован и построен двухмоторный бомбардировщик (ЦКБ-26. - С.Б.), который имел повышенную скорость, отличную маневренность и надежную управляемость. Именно на нем Владимир Константинович первым в СССР совершил "мертвую петлю" Нестерова. До этого такая фигура высшего пилотажа на двухмоторных самолетах не исполнялась.  По словам Коккинаки, это вызвало серьезный интерес у Сталина. Для вождя и других советских руководителей был устроен на аэродроме специальный показ, где Коккинаки продемонстрировал высочайший пилотаж, в том числе совершил три "мертвых петли" подряд. С этого времени летчик-испытатель и авиаконструктор были всегда в поле зрения Сталина и пользовались его твердой поддержкой. Коккинаки отметил, что это был со стороны вождя не праздный интерес, а высочайшая забота о боеготовности нашей авиации.

        Бомбардировщик ЦКБ-26 оказался не только быстрым (соответсвовал олимпийскому девизу Citius), но и обеспечил достижение рекордной высоты полета (девиз Altius). Рекорд оказался 11294 метра, по случаю чего Иосиф Виссарионович Сталин послал телеграмму: "Летчику-испытателю тов.В.Коккинаки. Поздравляю с достижением мирового рекорда высоты на двухмоторном самолете с коммерческим грузом в 500 килограммов. Крепко жму Вашу руку. И.Сталин". Телеграмма, естественно, была опубликована во всех советских газетах.

        Доброе расположение к нему Сталина, по словам Коккинаки,  подтолкнуло на активную подготовку к трансатлантическому перелету Москва-Северная Америка. Она стала главной его заботой. Но предварительно он совершил сверхдальний беспосадочный полет над территорией СССР по маршруту Москва-Приморский край (Спасск-Дальний). Полет состоялся летом 1938 года на самолете ЦКБ-30. Около 7 с половиной тысяч километров были преодолены за сутки. За этот полет, потребовавший от него, по признанию Коккинаки, огромного физического и психического напряжения, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

        Трансатлантический же перелет в Северную Америку был осуществлен на следующий год весной. Самолет находился в воздухе 23 часа, преодолено 8 тысяч километров. Нагрузки преодолены огромные. Лететь пришлось высоко, до 9 тысяч метров. Самочувствие после полета Владимир Константинович определил коротко: "Выдохся!" На приеме в Кремле, посвященном успешному полету, Сталин спросил его: - Ну, как, все в порядке?- Ответ Коккинаки был такой: - Так точно, товарищ Сталин, все в порядке! - После этого Сталин предложил выпить за "все в порядке".  Так что за Коккинаки и с Коккинаки пил вино в 1974 году не только мой коллега Василий Александрович, но намного ранее в 1939 году и Иосиф Виссарионович Сталин. Действительно, Коккинаки уже был к этому моменту опять полон сил и планов на новые испытания, новые полеты.

        Боевая техника, испытанная Коккинаки во второй половине 30-х наиболее созидательных для нашей страны годов, внесла огромный вклад в нашу Победу в Великой Отечественной войне. Выпущены были тысячи самолетов, которые громили врага, в том числе самолеты сверхдальней авиации, уничтожавшие фашистов в их логове - в Берлине. А штурмовик Ил-2, испытанный Коккинаки, немцы называли "черной смертью" или "летающим танком", который прокладывал советским войскам путь к наступлению.

        Уместно здесь привести строчки из письма солдата Красной Армии Владимира, о которых я уже частично упоминал, из письма моего родного дяди, сражавшегося под Славянском (Украина), обращенного к своей маме: "5.06.43г. ...Вчера подписывались на заем. Как и остальные, я подписался на 3 месяца, то есть на 150 руб. За май м-ц 50 руб. Внес наличными. Подписка на заем прошла с большим подъемом. Бойцы наземной Армии знают, как необходимы в бою с врагом танки и САМОЛЕТЫ (выделено мной. - С.Б.)... Один недавно мобилизованный молодой боец с нашего подразделения объявил, что он готов подписаться на целый год зарплаты, но уполномоченный по займу не согласился, несмотря на его патриотический подъем. Вот такие у нас бойцы. Все стремятся к победе над коварным врагом, как можно скорее изгнать его с нашей священной земли..." Враг был изгнан. Владимир Константинович Коккинаки за свой вклад в Победу, за испытание боевых самолетов в 1941-1945 годах был удостоен орденов Ленина, Красной Звезды, Красного Знамени, ордена Отечественной войны и медали "За отвагу".

        Коккинаки общался с нами в тот памятный день далекого 1974 года более часа. Часть того, что он рассказал, конечно, стерлась из памяти, о многом вспоминаю, как если бы он это говорил вчера.  Под конец беседы его попросили сфотографироваться с нашим коллективом. Он охотно согласился. Я храню эту фотографию как реликвию.

        Чтобы представить масштаб работы, проделанной Коккинаки и Ильюшиным во благо укрепления военной и экономической мощи советского Отечества, приведу, казалось бы, сухие факты.  За время работы в ОКБ Коккинаки как летчик-испытатель дал жизнь штурмовикам Ил-2, Ил-10, бомбардировщикам ДБ-3, Ил-4, Ил-22, Ил-28, Ил-30, Ил-46, Ил-54, известным пассажирским самолетам Ил-12, Ил-14, Ил-18, Ил-62!!! Наш разговор с Коккинаки состоялся в 1974 году.  А всего лишь десятью годами ранее этот русский человек с крепкими греческими корнями, обладавший огромной силой воли, в возресте 60-ти лет (!!!) уверенно и надежно сидел за штурвалом могучего лайнера ИЛ-62, испытывая его на прочность в целях обеспечения безопасности будущих полетов. В 1957 году  Коккинаки был награжден второй медалью "Золотая Звезда" Героя Советского Союза, в 1959 году ему присвоено звание Заслуженный летчик-испытатель СССР. А в 1965 году Коккинаки как первопроходец кратчайшего авиационного пути между Европой и Америкой по решению Международной авиатранспортной ассоциации награжден бриллиантовым ожерельем "Цепь пионера розы ветров".

        Имена наших соотечественников Коккинаки и Ильюшина надежно вошли в историю Отечества. Трудовой подвиг их увековечен. Я побывал около бюста дважды Героя Советского Союза Владимира Константиновича  Коккинаки, установленного в центре Новороссийска. Постоял и у бюста трижды Героя Социалистического Труда Сергея Владимировича Ильюшина в центре Вологды. Поклонился им. Да! Были люди в наше советское время!


Рецензии
Борис Иванович!

Спасибо Вам за Ваши рассказы о легендарных лётчиках!

Согласен с Вами: были люди в наше советское время!

Я горжусь тем, что жил в СССР, а потому честно рассказываю о том, что знаю о нём!

МОИ ДОБРЫЕ ПОЖЕЛАНИЯ ВАМ!

БУДЬТЕ ВСЕГДА ЗДОРОВЫ!

С Уважением

Александр Андриевский   30.05.2017 05:48     Заявить о нарушении
Добрый день, Александр!
Большое спасибо за отклик!
Рад, что Вам понравились мои
воспоминания. Спасибо и за
пожелания! И Вам, Александр,
здоровья и успехов!
С уважением. Борис

Смирнов Борис   30.05.2017 08:55   Заявить о нарушении
Уважаемый Борис Иванович!

Спасибо Вам за добрые пожелания!

С Уважением

Александр Андриевский   30.05.2017 10:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.