Месть по праву памяти

                                                   Брак – слишком совершенное состояние
                                                   для несовершенного человека.
                                                                                 Николя де Шамфор
            


                  1. «Средь шумного бала…»


    - И кого вы сегодня выпускаете? – спросил у профессора университета Бондаренко его коллега и старый приятель профессор Выгодский из медицинского института, с которым они ещё в далёком 86 году участвовали в ликвидации последствий Чернобыльской аварии и с той поры дружили.
    - Сегодня выпускаем физиков со специализацией ядерщиков и «электронщиков». Ребята солидные, и бал даётся в их честь. Кстати, среди них твой родственник Максим, или, как он себя называет, Макс Выгодский. Человек он, безусловно, перспективный, но – это только между нами – большой «юбочник», не в пример своему отцу, который, если мне память не изменяет, работает главврачом в одном из отделений института Склифосовского?
    - Да, мой друг, вы не ошиблись. Мой брат Пётр действительно много лет трудится в этом институте. На его счету сотни спасённых жизней. Дай Бог, чтобы Максим был таким же тружеником, как и он. А что касается девушек, так это дело молодое: побузит, наиграется, а женится – остынет.
    - Если это не порок… - задумчиво ответил Бондаренко.
    - Ну, Сергей, я не склонен так думать. Но если даже это и так, то дело поправимое: у его отца богатейший опыт и арсенал средств по ликвидации подобного недуга.
    Беседа двух друзей затянулась, поэтому не лучше ли нам перенестись туда, где гремит музыка, летают воздушные пары, блестят влюблённые глаза – зал, в котором веселятся выпускники-физики и приглашённые ими гости с других факультетов.
 
    - Макс! – кричит Максиму Выгодскому его однокурсник Сергей Балашов, - хватит тебе крутиться среди дам нашего возраста. Иди, я познакомлю тебя с премиленькой девушкой.
    Макс выбирается из толпы и идёт на зов друга. Молодой двадцатитрёхлетний парень, он кажется несколько старше своих лет. Одет он весьма элегантно: в синий костюм в полоску от одного из лучших столичных кутюрье и небесного цвета рубашку с дорогими запонками. Галстук, туфли, причёска – всё под тон, всё безукоризненно. Идёт он не спеша, несколько рисуясь – видно, знает себе цену, а, возможно, и завышает её. Красавцем его не назовёшь, но он из породы жгучих кареглазых брюнетов, какие нравятся женщинам, и он это знает, а женщины постарше, с которыми ему хоть и не часто, но и не редко приходилось спать, не раз ему об этом говорили. Ни одна из них не покорила сердце Макса, поэтому их всех он считал однодневками, не обращая внимания на следующие за пиком связи мольбы, сцены ревности, шантаж. Он был сам по себе и хотел таковым остаться как можно дольше.   
    Подойдя к другу, он спросил:
    - Ну, что, Сергей? Зачем я тебе понадобился?
    - Я хочу познакомить тебя с Аннушкой. Она закончила второй курс юрфака. Правда, парень у неё имеется, но если ты пожелаешь, дело можно уладить, а оно перспективное.
    Потом Балашов нырнул в толпу и вынырнул уже с прекрасным, очень грациозным созданием лет девятнадцати, которое хоть и одето было не по последнему писку моды, но выглядело весьма самобытно. Длинные вьющиеся волосы девушки скрывали плечи, а глаза тёмно-оливкового цвета смотрели на Макса взглядом газели. Макс в ауте, он покорён от одного этого взгляда.
    - Анна, - ничуть не смущаясь, прелестница протянула ему руку. Он представился в ответ и пригласил на танец, а после тура отвёл её в тот уголок зала, где находились подруги, пришедшие вместе с ней на их выпускной бал.
    К Максу подошёл Сергей:
    - Ну, как? Клёво?
    - Не то слово, дружище! Вот подарок, так подарок ты мне сделал! Так говоришь, парень у неё есть?
    - Да вон там он стоит, на сцене, саксофонист. Зовут Алексей.
    Максим подошёл к музыканту – как раз был перерыв в программе – и, не мудрствуя лукаво, завёл с ним какой-то разговор, а в конце его протянул ему три стодолларовые купюры. Сделка состоялась. Алексей, просто близкий знакомый Аннушки, в которого сама девушка была немного влюблена, пообещал за это закрыть глаза на происходящее, а потом изобразить сверхзанятость и отсутствие возможности проводить подружку домой. Иначе говоря, Макс получил полную свободу ухаживать за девушкой и во время вечера, и, главное, после него. «А там видно будет», - решил он. Что касается денег, которые с таким вожделением положил в карман саксофонист, то для Выгодского это был сущий пустяк: до устройства в престижную научную лабораторию, которую (удивительное дело для России!) финансировал некий умный отечественный толстосум и где, благодаря связям отца, Максу уже готовилось место – а физиком он всё же был незаурядным, – другой знакомый отца ещё перед последним курсом взял его на весьма доходное место в своём игорном бизнесе, где за день он получал гораздо больше, чем эти три бумажки с непрезидентом Франклином.
    Купив свободу действий, Максим двинулся в тот угол, куда три минуты назад он отвёл Аннушку.
    - Аннушка, не хотели бы вы сменить обстановку и переместиться из этого скучного места, которое мне лично порядком надоело, в одно куда более весёлое заведение, где мы смогли бы провести время куда интереснее и где время не ограничено регламентом?
    - Пожалуй, я не против.
    Максим вызвал такси, усадил Аннушку на заднее сидение, куда пристроился и сам, и назвал водителю координаты элитного ночного клуба. Девушка никогда ещё не была в заведениях подобного класса, хотя и слышала о них. Вдвоём они с головой погрузились в массу развлечений, по которым Макс вёл свою новую подругу, как шкипер по бурному морю. На минутку он оставил девушку за столиком одну, но сразу вернулся назад с букетиком мимозы.
    - Мимоза? Откуда она здесь в июне?
    - Для меня ничего невозможного нет! – гордо воскликнул Макс.   
    - Куда прикажете отвезти вас, леди? – спросил Максим, когда стрелки часов уже показывали три часа и Аннушка заметно устала. 
    - Я живу в нашей студенческой гостинице. Обычно в выходные там пусто.
    - А в чём проблема? Едем ко мне. Родители на даче. Продолжим праздник у меня, а утром я доставлю тебя, куда скажешь.
    Аннушка немного поколебалась, но уж слишком сильны были чары жгучего брюнета, и она согласилась. И вот уже такси затормозило у роскошного здания на одной из набережных в центре Москвы.


                                                 2. Аннушка


    Макс и Аннушка поднялись на лифте на 6 этаж. Когда они прошли в гостиную, внимание Максима привлекла записка, лежащая на столе: «Макс, дорогой, мы не на дачу уехали. Софья Ивановна в тяжёлом состоянии в больнице, поэтому мы уезжаем на машине в Серпухов. Когда разберёмся с бабушкой, сообщим тебе о том, кто и когда вернётся в Москву. Отец поведёт сам. Твой «вольво» остался в гараже. Будь умницей, не шали тут».
    - Вот это да! – вслух говорит Макс, забыв о девушке. – Отец же за рулём сам не сидел лет десять, наверно.
    - Что-нибудь случилось, Максим? – поинтересовалась Аннушка.
    И тут только Макс вспомнил, что вернулся домой не один, что с ним прелестнейшая юная женщина:
    - Пустяки, Аннушка, пустяки. Так, семейные проблемы. Присаживайся на диван. Я пойду, чего-нибудь принесу на стол, - и он отправился в кухню.
    В это время зазвонил телефон.
    - Макс? Это я, Сергей. Ну, как там у вас? Девочка-то клюёт?
    - Да пошёл ты! – Макс в сердцах отключился.
    Аннушка тем временем осматривается в квартире и поражается её богатому убранству. Её родители имеют домик в одном из небольших городков Тверской области, унаследованный от маминого отца, и живут они скромно. Сама девушка, поступив на юридический факультет МГУ, что само по себе стало колоссальным успехом для провинциальной девочки, вот уже два года живёт в общежитии. Ей непривычна такая роскошь: хрусталь, картины, эксклюзивный фарфор в горке, паркетный пол, мебель красного дерева, кресла из мягкой кожи и такой же диван, свечи в массивных канделябрах и объёмистые напольные вазы с цветами.
    Входит улыбающийся Макс:
    - Ну, что, освоилась?
    - У вас так красиво!
    Ничего не отвечая, Макс ставит на стол поднос. На нём бутерброды с красной и чёрной икрой, разрезанный на дольки ананас, пирожные, конфеты, виноград и чайник с пакетиками на любой вкус.
    - Я думаю, кофе нам ни к чему.
    Он включает музыку, зажигает свечи в ближайшем канделябре и ставит на стол бутылку дорогого грузинского вина.
    - Первый тост - за тебя, Аннушка!
    - А второй?
    - За то, чтобы нам сегодня с тобой было очень-очень хорошо.
    Выпитое вино слегка кружит голову. Аннушка съедает бутербродик и берёт кусок ананаса. Макс только пьёт. Его глаза, устремлённые на девушку, лихорадочно блестят. Макс почти уверен, что она ещё девственница, а с такими он ещё не имел дела. Это его возбуждает. Он включает музыку погромче и приглашает её танцевать. Он хочет смотреть ей в глаза, но Аннушке неудобно – всё-таки она так мало знает его. «Как некстати, что его родителям пришлось уехать!» Она опускает голову.
    Видя её смущение и трепет, Макс сильнее прижимает её к себе, чтобы почувствовать упругую грудь. Он целует её волосы, шею. губы. Не давая опомниться, расстёгивает молнию на платье. Платье падает на ковёр, и он видит прекрасные вздымающиеся груди, всю её тоненькую фигурку.
    «Как у такой грациозной девушки могут быть такая высокая грудь?! Но она нетронута, иначе не смущалась бы так». Макс даже уверен, что Аннушка впервые стоит полуобнажённая перед мужчиной. Она даже пытается прикрыться руками, но Макс говорит:
    - Не надо, девочка. Если я хоть немножко нравлюсь тебе, то сегодня ты станешь моей. Но ты не бойся: я женюсь на тебе. Ничего лучшего мне найти, да и не надо искать. Я уже нашёл свою принцессу.    
    Он подхватывает её на руки и кладёт на диван. Потом развязывает на себе галстук и стягивает рубашку. Она бьётся под ним, как птица в силках.
    - Макс, не надо, ведь это грешно!
    - Для того, кто хочет любить свою будущую жену – не грешно! Забудь обо всём. В этом мире сейчас только ты и я.
    Он нежно касается руками её теперь уже обнажённого тела, целует губы, плечи, груди. Опускается ниже…
    - Тебе хорошо? – спрашивает он.
    - Да, Макс, хорошо. Но давай на этом и остановимся.
    - Анечка! Все девушки проходят через это.
    Поцелуем он зажимает ей рот и внедряется в девичье лоно. Аннушка вырывается и кричит. Всхлипывая, отползает на другой конец дивана. Макс лежит, ошарашенный. Такого он не ожидал: «В наше время?!! Дикость какая-то! Но до чего же сладка!»
    Через некоторое время, она сама подползает к нему:
    - Прости, Макс! Это я от неожиданности. – И она простирает к нему руки.
    Макс погружается в неё, вибрирует. Потом оба одновременно сгорают в огне. Макс целует её нежно. Он благодарен ей. Да, решено, эта девушка будет его женой!






                       3. Крутой поворот в жизни Макса


   Решение Макса жениться на Анне было однозначным, осознанным и коррекции не подлежало. Утром они расстались для того, чтобы Настя упаковала свои вещи в общежитии и дождалась, пока за ней подъедет Макс.
    Уже после защиты диплома родители подарили Максу дорогой спорткар от «Вольво» в дополнение к уже имевшемуся у него ранее «фольксвагену-гольфу». «Пусть хоть раз перед глазами общежитских девчонок она выступит в роли королевы, - решил он, - хотя спортивное авто и не для перевозки барахла!»
    Макс был уверен, что Аннушка – самая симпатичная девушка не только в общежитии, но и на всём юрфаке.

    Аннушка собралась быстро: всего и вещей-то было – сумка с провизией и ярко-красный чемодан в клетку с одеждой.
     Она села на краешек кровати в своей комнате и задумалась: «Свершилось! Она станет женой этого москвича, так как отдалась ему без принуждения и испытала всё, что испытывает девушка, отважившаяся так скоропалительно на первую ночь с мужчиной». Она отдавала себе отчёт в том, что Макс был страстен и нежен с ней, что он влюблён. Единственное, что её удивляло – это то, что его решение о женитьбе оказалось таким стремительным. Почему? Наверняка он знал не одну девушку. Почему же он остановил свой выбор на ней?
    Аннушка старалась отогнать от себя сомнения, но всё-таки кое-что в манерах и поведении Макса настораживало её. Незаметно подложив под голову подушку, она забылась в тревожном сне.

    Макс уже вывел из гаража свою новенькую машину и хотел сесть за руль, но тут раздался звонок. Он полез в карман и нащупал мобильник, который захлёбывался от нетерпения быть услышанным. Номер был цифровой. Кто же это мог быть?
    - Максим Выготский? – раздался хриплый мужской голос.
    - Да.
    - С вами говорит инспектор ДПС капитан Миронов. Сегодня в 2 часа утра на шоссе Москва – Серпухов автомобиль «тойота-рава», которым управлял ваш отец, попал в аварию на 73 километре. Я сожалею, но ваш отец и пассажирка, ехавшая с ним, погибли. Тела находятся в морге Серпуховской больницы номер 3. Когда вы сможете подъехать на опознание второго тела?
    Телефон выпал из руки Макса. Мир, такой надёжный и стабильный, закачался под его ногами. Несколько минут его била нервная дрожь. По щекам потекли слёзы. Придя в себя, он позвонил дяде, профессору Выготскому. Смерть брата потрясла и его.
    - Держись, мальчик. Я немедленно выезжаю к тебе, и мы вместе поедем в Серпухов.
    - Я жду вас, дядя! – глухим голосом отозвался Максим.
    Пока дядя добирался до него, Макс отзвонил инспектору Миронову и сообщил, что будет через полтора часа, а потом набрал номер Аннушки и рассказал о том, что только что узнал.
    - Максим, милый, все мои чувства и соболезнования – с тобой. Обо мне не думай, решай все свои проблемы.
    Но не думать о ней Макс тоже не мог.
    Когда все проблемы в Серпухове они с дядей решили и уже началась подготовка к похоронам, он приехал за Аннушкой и поставил перед ней большую коробку.
    - Это траурная одежда моей невесты. Ты будешь участвовать в церемонии как моя будущая жена. Через сорок дней мы распишемся. Свадьба будет скромная. Даю тебе на сборы пятнадцать минут. Жду тебя внизу, в машине.
    Аннушка, опустив руки, сопустилась на стул. Сбежались девочки и помогли ей переодеться. Из студентки в простенькой одежде она превратилась в элегантную даму в чёрном.
    - Какая ты красивая, Анька! – хором воскликнули девчонки – и осеклись, задумались.
    - Чего раскудахтались-то? Не приведи Бог перед началом новой жизни такое! Не хорошо это. Я не особо верю во всякие приметы, но всё же согласитесь – жутковато как-то, - заявила выпускница, уже закончившая вуз и собиравшаяся учиться в аспирантуре.
    Аннушка молча пошла к выходу из комнаты. Даже не обернулась.

    После широкого застолья, когда гости почти разошлись, Максим представил Анну своей родне. Всем понравилась скромная, толковая, рассудительная и при этом необыкновенно красивая девушка. «Лучшей партии для нашего ловеласа и быть не может. Может быть, она своей порядочностью и интеллигентностью возьмёт парня в оборот?» - примерно таков был вердикт семьи.
    Да, благие надежды! Если бы всему желаемому было возможно осуществиться, в жизни не было бы столько драм, а зачастую и трагедий! Предугадать что-то ещё можно, но предотвратить – увы, не всегда…

    В эту ночь Макс не тронул Аннушку. Но в следующую, изголодавшись по женщине, он решил проверить, не была ли ошибкой его страсть к ней. То, что произошло между ними ночью, превзошло все его ожидания: Анна-женщина отвечала всем его мужским запросам и даже превзошла их. И это было чудесно!


                        4. “Ну, о какой учёбе ты говоришь?..»


    Чудесным это было по двум причинам: во-первых, красавец Макс был поклонником Хулио Иглесиаса, неподражаемого покорителя женских сердец, на счету которого были тысячи побед. Внешне Макс даже походил на него чем-то, и ему об этом не раз говорили. Макс подражал своему кумиру во всём, в том числе и по части донжуанских похождений. Он и сейчас понимал, что рано или поздно он сорвётся, поэтому вёл себя после начала совместной жизни с Аннушкой скромно, довольствуясь тем, что давала ему она, а этого было немало. Макс, в общем, ходил удовлетворённый жизнью.
    Во-вторых, как бы там ни сложилось в дальнейшем, иметь дома хорошую хозяйку, умницу и сексапильную партнёршу в одном лице, - да об этом он мог только мечтать. Макс наделся, что она навсегда заполнит вакуум в его личной жизни, если таковой будет иметь место. А зная свой характер, Макс был уверен, что он всё-таки наступит рано или поздно.
    Потеряв родителей, Макс поначалу растерялся, но через неделю после похорон он уже был на коне. Оказалось, что, помимо недвижимого имущества – огромной квартиры, дачи в ближнем Подмосковье –  и двух родительских машин, он ещё становился наследником трёх солидных счетов в банках России и Швейцарии. Сумма только вкладов была семизначной (в евро, разумеется). Он знал, что мать получала ещё в молодости какое-то наследство за рубежом, а отец всю жизнь был высокооплачиваемым медиком редкой специальности с научными степенями, но такой цифры не ожидал никак. 
    Адвокат Макса оказался человеком очень расторопным, а других серьёзных претендентов на наследство не было, точнее, их и вовсе не было. Так что Макс вступил в свои права в кратчайший срок.
    Так как свадьба у них с Аннушкой прошла скромно, как и задумывалось, он решил компенсировать это путешествием на остров Корфу, или Керкира, как он официально именуется по-гречески. Отправились они туда в сентябре, в идеальный для россиян бархатный сезон, и в итоге получили массу удовольствия от купания, воздушных ванн, проживания и соответствующих развлечений в пятизвёздочных отелях, экскурсий по красивейшим местам Ионических островов и броска через Адриатику на могилу святого Николая в Бари.   
    Всё это время они пребывали в состоянии, близком к эйфории. Макс хотел загоревшую, ещё более похорошевшую Аннушку постоянно. Ему даже показалось, что он любит её, хотя что это такое – любовь – для него было не совсем ясно. Аннушка же, полюбив мужа с первых дней знакомства, любила его горячо и самозабвенно, отдавая ему себя всю, без остатка. Будучи девушкой неопытной, она вскоре оказалась в интересном положении – уже в конце их тура в Грецию она знала об этом, а по возвращении домой сказала Максиму. Реакция супруга была восторженной: он целовал ей руки и осыпал щедрыми подарками.
    - Макс, - как-то вечером заговорила с ним Аннушка, - меня очень волнует ситуация с моей учёбой. Наверное, надо будет брать академический отпуск.
    - Ну, о какой учёбе может идти речь? Я оставил уже прежнюю работу и сейчас работаю по специальности. Зарабатываю я более чем достаточно, к тому же, как я тебе говорил, после гибели родителей я неожиданно оказался просто богачом. Зачем тебе эта учёба, а потом работа по специальности? Выбрось эту затею из головы. Дом, сад, ребёнок, наша любовь… Разве этого мало? 
   -  Всё это хорошо, Макс, но я уже неплохо разбираюсь в юриспруденции, и мне очень бы хотелось получить диплом.
    - Милая, тебе это ни к чему. Юристов в Москве слишком много. Пока ты станешь востребованной среди этой армии, пройдут годы. Родится малыш – ты обо всём забудешь. В противном случае тебе будет очень тяжело, а я тебе не помощник в этом – на работе буду подолгу.
    - Хорошо, Макс, в твоих словах много правды, но у каждого человека должно же быть какое-то дело, которому он будет служить всю жизнь!
    Максим подошёл к ней и ласково обнял за плечи.
    - А ублажать мужа, который уже час сидит в предвкушении твоих ласк? А воспитание ребёнка? А приём гостей – ведь мы же будем жить открыто, а средства нам это позволяют? И во главе всего этого ты, дорогая моя!
    Он нежно поцеловал жену и увлёк её в спальню. Когда утомлённая бурным сексом Аннушка заснула, он вышел в гостиную, взял сигару. «Какая же она всё-таки молодец у меня! – с восторгом вспоминает он то, что только что закончилось. - Такая интуиция! Умеет угадывать мой самое потаённое! Утром надо будет повторить…»


                5. Диктат Макса разбивает сердце Аннушки


    Утром, завершив очередную сладострастную любовную игру, Макс расцеловал жену, сказав, что такой её ещё не видел, и пошёл в душ. Стоя под струями, он заметил, что поправился, у него появился животик. «Да, это просто недопустимо. Надо сказать Аннушке, чтобы она поговорила с поваром о замене продуктов на менее калорийные. А там, глядишь, вскорости и лыжи!»
    Макс снова поднялся в спальню, чтобы переодеться, взять портфель на работу и переговорить с женой, но она уже стояла в коридоре второго этажа и намеревалась сама спуститься в столовую, где горничная накрывала на стол и пахло чем-то ошеломляюще вкусным: повар-то у них был действительно асом своего дела и постоянно импровизировал.
    - Макс, так я съезжу сегодня на факультет с заявлением на «академ»?
    И тут Макс взорвался:
    - Какой «академ»! Мы с тобой уже говорили об этом! Ты – хозяйка большого дома. Он должен сверкать, и к нему всегда должны слетаться люди, как мотыльки на огонь. В твоём распоряжении повар, горничная и садовник. Ты – их главнокомандующий. На тебе лежит большая ответственность. Кроме того, в скором времени тебе понадобится машина – устанавливать контакты, подписывать договора с поставщиками, ездить к гинекологам, в сауну, солярий и просто по магазинам. Записывайся на водительские курсы и готовься к сдаче на права. Как только сдашь, я сразу куплю тебе машину. Физически много трудиться не придётся. При банкетах будет наниматься дополнительный персонал. Кстати приближается мой день рождения.
    Всё это время Аннушка стояла с опущенной головой: Макс превращает её в домработницу, правда, высокого ранга, ограничивает её свободу, не желает, чтобы она закончила университет. Всё её естество протестовало против такого диктата. «Надо теперь переломить его, а то будет поздно!» - подумала она.

    Так-то оно так, но Аннушка ещё плохо знала своего мужа. Он хотел быть единственным её хозяином, так как сознавал, что она молода, красива, а в вузе или на работе могут невольно сложиться какие-то отношения с однокурсниками или коллегами-мужчинами. Лучше уж пусть занимается домом и ребёнком. Не нанимать же управляющего!

    - Макс, я не хочу жить такой жизнью. Я желаю работать и зарабатывать на себя.
    Макс рассмеялся, потом начал кричать:
    - Разве я невнятно объяснял? – он смерил взглядом её пока ещё изящную фигурку. -  А я хочу, чтобы ты всегда была в такой превосходной форме, как сейчас, чтобы я мог любить тебя тогда, когда мне это потребуется, а не ждать, пока ты явишься с работы или, что ещё хуже, с корпоратива! Ты всегда должна быть на высоте, для этого нужно много работать над собой, и работа этого не позволит. Теперь тебе ясно, чем ты будешь заниматься в моё отсутствие?
    Аннушка никогда не видела Макса в таком состоянии. Эта словесная баталия утомила её. Она почувствовала, как всё поплыло перед глазами. Как подкошенная, она упала и покатилась с лестницы.
    - Аннушка! – закричал обезумевший от страха Макс и бросился к ней. Он перехватил её на середине пролёта, попытался взять на руки, но, запутавшись в банном халате, упал вместе с ней. Голова жены безвольно откинулась на стык ступенек.
    - Сюда! – кричит Макс, - нашатырь, воды, валидол!!! И вызовите немедленно скорую.
    Горничная Таня с первого взгляда оценила обстановку и выполнила всё, о чём её просили. Быстро приехавшая «скорая» увезла бесчувственную Аннушку.  Макс быстро забежал в спальню, переоделся и выскочил из дома, чтобы оседлать своего «спортсмена» и последовать за скорой. Он был в отчаянии: как он мог кричать на Аннушку, на это неземное создание, и требовать, требовать, требовать! Да какое право он вообще имеет что-то требовать!
    Подъехав к больнице, он быстро взбежал по ступеням и осведомился о здоровье жены. Ему ответили, что она в операционной.
    - Нужно подождать! – заявляет дежурная.
    - Сколько?
    - Минут сорок.
    Он сел, потом встал и начал вышагивать по коридору.
    - Сядьте, не мельтешите, - сказал вышедший врач.
    - Доктор, что с моей женой, она в порядке?
    - Ей ничто не угрожает. Но ребёнка вы потеряли.
    Макс медленно опустился на стул. Был мальчик, что она и  предчувствовала, о чём говорила ему. Она не выдержит! Она любила малыша уже в утробе! И он хотел сына. «Боже мой, какое горе! Как это перенести!»

    Но любые раны затягиваются. Правда, остаётся память, этот вечный судья. И он строг, бескомпромиссен. Осколок разбитого сердца попадает в хранилище памяти.


                          6. Хозяйка-преобразовательница


    По возвращении домой Аннушка поднялась в кабинет Макса и сказала, что она согласна с теми требованиями, которые он выдвинул перед ней накануне случившегося. Она возьмёт на себя роль хозяйки дома и просит, чтобы он ни в коем случае не корил себя за то, что произошло.
    - В этом никто не виноват. Стечение обстоятельств! Несчастный случай! 
   Макс был удовлетворён. Он подошёл к ней, поцеловал. Но что такое? Он целует незнакомую ему женщину. Она не вызывает у него больше огня. «Ничего, - думает он, - она станет такой, какой была».
 
    Дорогой Макс! Ты ошибаешься: Аннушка больше не будет принадлежать тебе душой. Её душа ещё долго будет блуждать в потёмках. Но ты быстро утешишься, ты не из тех, кто поддаётся ударам судьбы. Об этом мы уже хорошо знаем.

    Аннушка вскоре входит в роль, уготованную её мужем, и совершенно хладнокровно, на удивление всем, начинает управлять имущественными и семейными делами Выготских. И у неё всё получается, придраться не к чему. Макс был удивлён и доволен.
    На ближайшие выходные он предложил жене проехаться на теплоходе от Москвы до Ярославля и обратно. Она согласилась. Макс был уверен, что от такой речной прогулки сердце Аннушки оттает, он снова ощутит её прежней и она одарит его лаской и нежностью – так, как только она это умеет.
    Каково же было его разочарование вкупе с удивлением, когда после ужина в ресторане теплохода жена серьёзно сказала:
   - Макс, как ты относишься к тому, что мы пригласим специалиста по интерьеру и сделаем наш дом более современным с внешней точки зрения?   
    - Но ты же знаешь, милая, как я люблю комфорт! В конце концов, я так жил с детства.
    - А кто говорит о лишении тебя всего, к чему ты привык? Просто надо, чтобы роскоши чуть поубавилось и она не так бросалась в глаза, а современных элементов интерьера прибавилось. Это будет как бы синтез двух элементов в одном.
    - Да, я начинаю просекать. По-моему, это будет здорово, - решил подыграть ей Макс.
    - В таком случае, я берусь за это по возвращении домой, но мне нужны дополнительные средства, помимо тех денег, которые ты мне даёшь на ведение дома.  – И Аннушка назвала сумму, от которой муж даже подскочил в кресле.
    - Неужели это так дорого?
    - К сожалению. Это как с одеждой у портного: чем больше ты заказываешь элементов к платью, тем оно дороже.
    - Хорошо, - согласился Макс, - ты получишь эти деньги, когда вернёмся.
    - А я постараюсь закончить всё за месяц, после чего ты сможешь провести дома большой приём – как раз по случаю твоего дня рождения. Так мы и положим начало тому, что ты называл «жить открыто». Но, сам понимаешь, всё это будет обходиться тебе в копеечку.
    - Ничего! Мы люди не бедные. К тому же новая должность – а Макс, как мы уже упоминали, стал ведущим разработчиком в частной  лаборатории – позволяет нам даже не трогать родительские капиталы.
    - И последнее, Макс. Современная эстетика жилищного дизайна и этика супружеских отношений предполагают раздельные спальни для мужа  и жены. Надеюсь, ты и в этом вопросе не будешь против?
    - А это для чего? – не понял Макс, - мы что же, в гости друг к другу будем теперь ходить?
    - Когда захотим, Макс, когда захотим. Оба.
    - Но это же неудобно!
    - Но так живут все цивилизованные обеспеченные пары! Общая спальня в наше время считается пережитком прошлого.
    - Но пока-то у нас одна спальня, точнее каюта. И сегодня…
    - Сегодня, Макс, я очень устала и хочу уединения. А каюта наша как раз люксовая, двухкомнатная. И в голове у меня ещё очень много проектов. Ты иди ложись, я приду попозже.
    Утром Макс увидел Аннушку спящей на диване в другой комнате. Он понял, что так она и провела ночь.


                                   7. Макс в двух ипостасях


    По работе Макс действительно совершил реальный карьерный прыжок. Уже через год после начала работы в лаборатории инноваций он занял должность её главного шефа.
    Аннушке удалось осовременить не только московскую квартиру, но и особняк, доставшийся Максу по наследству. К дорогим вещам, всяким драгоценным камушкам, на которые падки новоиспечённые богатые москвички, она была равнодушна. Она не посещала массажные и прочие салоны красоты, а довольствовалась домашним спортзалом и джакузи.
    После первого приёма по случаю своего двадцатипятилетия Макс отказался от мысли повторить нечто подобное. Столы, сервировка были на высоте, но его красавица-жена подвела: вышла к гостям в скромном платье и без украшений. Что о нём могли подумать? Что он держит жену в чёрном теле? Он же дарил ей достаточно дорогих безделушек!
     На банкете было всего-то восемнадцать человек, но Аннушке  этого показалось много. У неё разболелась голова и на следующий день из спальни она не выходила. Сергея с его новой женой (с прежней он успел развестись, хотя был ровесником Макса) она назвала парой интеллектуально-циничной закваски, к другим вообще была равнодушна.      
    Макс считал, что со временем у Аннушки начал портиться характер. Сообразить о том, что её душа всё ещё блуждает в потёмках, он не мог – до таких гуманитарных тонкостей ему, блестящему физику-аналитику, подняться было не суждено. Невдомёк ему было и то, что он постепенно теряет Аннушку, которая всё больше отчуждается от него и обращается к духовности. Но ему как-то и чем-то надо было жить - и Макс стал заходить в рестораны, посещать клубы, как делал это в студенческие годы в поисках развлечений. Деньги быстро развращают слабовольных людей, а Макс, при всей видимости самостоятельного поведения, был всё-таки именно таким. Пару раз он стучался в спальню Аннушки, и она принимала его как всё ещё законного мужа, но не то чтобы разжечь в ней пожар – он даже искорки высечь не мог. И только теперь он понял, что Аннушка остыла к нему. А на то, чтобы «разбудить» её снова, у него не было ни сил, ни желаний. Особенно после того, как он взял себе новую секретаршу Еву.
     Это была молодая сексапильная блондинка, которая в первый же вечер, когда он подвозил её домой в машине, отдалась ему прямо в салоне – ему только пришлось чуть-чуть свернуть в какой-то малолюдный переулок. Это была его первая связь после женитьбы, но зато какая! Макс был в восторге: «Какая экспрессия! Какая буря страстей! У кого же она раньше-то работала? Вроде у Садовникова». И он представил себе породистого директора фармацевтической фирмы, отца троих детей, с его крошкой. «Да, хорошую школу прошла Евушка-девушка у Садовникова! Оторвал её от своей души, зато как профессионально подготовил – теперь преемникам не стыдно в глаза будет смотреть!» С этих пор не проходило и дня, чтобы Макс не поимел Еву. Особенно ему нравилось начинать день с «производственной гимнастики» в обществе секретарши. Вот и животик у Макса куда-то исчез…
    Однажды, хорошенько погуляв в ресторане после работы, он не смог оторваться от Евы. В машине заниматься любовью не хотелось – всё-таки спортивная, тесновато – и он решился: повёз её домой. К себе.
    Убедившись. Что Аннушка спит, он тихонько провёл Еву к себе («спасибо, родная, за то, что ты сама додумалась до двух спален!») – и оттянулся по полной. Ева орала, как резаная, трижды за ночь, и под утро всё же разбудила Аннушку несмотря на удалённость спален друг от друга.
    Через некоторое время раздались шаги, и Аннушка постучала в дверь комнаты мужа:
    - Максик, с тобой всё в порядке?
    Максу ничего не оставалось делать, как выйти и объяснить, что «да, в порядке», но из постели продолжали доноситься постепенно стихающие стоны его подружки, и тогда ему пришлось объяснить, что бедной девочке некуда было идти («общежитие на ночь закрывают»), и ему «пришлось пригласить её к себе домой. На новом месте ей плохо спалось, что-то ужасное бедняжке приснилось – вот она и закричала».
     Думая, что ему удалось обвести жену вокруг пальца, он возвратился к Еве, всё ещё пребывающей в глубоком экстазе.
    Три месяца Макс провёл, как в раю, но на четвёртый Ева сбежала от него и с работы куда-то за бугор со своим бывшим одноклассником. Перед этим она без особых проблем выпросила у Макса шикарный гарнитур, состоящий из серёг и колье с бриллиантами – ну, как он мог отказать женщине, которая оживила его чувства, с которой он летал, в конце-то концов! «А ведь это в жизни самое главное, - считал Макс, - остальное – наслоения!»
    Аннушка после блондинки уже не хотела допускать Макса в свою постель. Внутренне она смирилась с его похождениями и даже была готова закрыть глаза на его личную жизнь – она давно не любила мужа, а он в своём цинизме уже доходил до точки. После неудачной ночи, проведённой в гостинице, где его обчистили, он привёл домой двух женщин где-то под тридцать. Он не знал, что дамы в основном обслуживали иностранцев. Он едва справился с их буйным темпераментом и профессионализмом, но эта ночь любовных утех обошлась ему очень дорого.
    С этого момента Макс всё быстрее начал опускаться и - пока ещё незаметно - терять деньги.


                                                8. Эпилог


    Прошёл месяц, другой – ничего не менялось в жизни Аннушки. Макс по-прежнему вёл прежний, беспорядочный образ жизни. Его банковские счета, по крайней мере, российские, таяли очень быстро. Аннушка ясно понимала, к чему это ведёт. Он стал больше пить, пропускал работу, а потом и потерял её.
    Однажды он уехал со своей новой пассией на какой-то пикник. Аннушка собрала вещи и ушла. Она сняла маленькую квартирку на окраине столицы и стала заниматься надомным трудом. Она восстановилась на заочном отделении юрфака и продолжила учёбу.   
     Спустя полгода, через дальнюю знакомую, она узнала, что Макс в тяжёлом состоянии оказался в психиатрической лечебнице и, не выдержав интенсивной терапии, там и умер. Полученное наследство в недвижимости и швейцарский счёт она перевела в фонд поддержки Русской Православной Церкви.
    Получив диплом, она стала хорошим адвокатом и быстро набрала обширную практику. 
    Замуж она больше не выходила, а на вопросы о своей личной жизни отвечала: «Зачем? Мне скоро пятьдесят. Близится пора осени жизни. В молодости я уже побывала в роли супруги, и от неё остался только горький осадок». – «А вы любили?» - «Я – да, меня, я думаю, - нет». – «Но лучше ведь любить самой, чем терпеть рядом нелюбимого мужа! Вы из породы однолюбов?» - «Нет, нет, ни в коем случае!» - «А кем был ваш муж?» - «На эту тему я не хотела бы распространяться. К тому же он давно умер». – «Что, сердце?» - «Да». – «А чем вы займётесь, когда выйдете на пенсию?» - «Попробую писать. Хотелось бы и сад посадить»

    Однажды в редакцию одного из крупных московских издательств пришла худенькая женщина в возрасте. Она принесла флэш-карту с рукописью своей книги под названием «Месть по праву памяти». Все литературные сотрудники прочитали её не по долгу службы. «Надо же, какая судьба! Но она всё же сохранила себя. Запускаем на следующей неделе! Пусть читатели знают о мерзостях жизни и пусть судят о них тоже по праву памяти». 

    Аннушка прожила долгую жизнь, дожив до 78 лет. Даже в последние годы у неё были грандиозные планы, которые, по мере возможности, она осуществляла.
   
   
   



   



   
   
   


   


   


Рецензии
День добрый, Валентина! Как всегда прочитала с удовольствием очередную любовную историю. В одном предложении закралась опечатка в имени девушки: "Утром они расстались для того, чтобы Настя упаковала свои вещи в общежитии и дождалась, пока за ней подъедет Макс". Жду новый историй. С наступающим Вас праздником Победы! Здоровья Вам и близким, благополучия и успехов в творчестве! С уважением,

Ирина Алешина   29.04.2015 10:44     Заявить о нарушении
Спасибо, что хватило терпения прочитать эту повесть и за отзыв. Это не новая вещь и далеко не лучшая. Я сейчас переформатирую небольшие повести, которые публиковались по главам, объединяя их в один файл. А программа, разумеется, подаёт их как новые публикации. Две другие "сегодняшние" повести мне самой больше по душе. И Вас также с наступающим Днём Победы. В Стихах.ру восьмого дам стихотворение к этому празднику (делаю это ежегодно). Пока же моя страница там закрыта. Ещё раз спасибо за интерес. С уважением, Валентина

Белый Налив   29.04.2015 11:40   Заявить о нарушении
Наверное, Вы правы. История вышла банальная, не содержащая эустраординарных поворотов.
Впрочем, это и есть жизнь.
Успехов в творчестве.

Владимир Митюк   03.05.2015 21:59   Заявить о нарушении