Сингулярий-глава 4

4.Ночной гость
 Мысль стала путаться и вскоре комнату огласили легкие, мелодичные переливы из губ Алены , звучавшие в унисон стуку ходиков, с каждым выдохом спящей. Но переворот набок -- и переливы стихли, оставив только часы, с лихим упрямством шагать по ночному времени.
Сон Алены в последнее время стал беспокойным , из-за обилия кошмаров посещавших ее ночью. Они начинались вполне умиротворенно и, самое главное, заканчивались ложным пробуждением. Утро , солнечные лучи струятся сквозь стекло, она встает , приседает над ведром по малой нужде , потом выходит во двор , в котором полным полно змей. В какой то момент она понимает что это сон, щипает себя за руку и оказывается в своей кровати. . Встает , на этот раз не обращая внимания на зов природы, выглядывает во двор, где вместо змей стоят незнакомые люди, молчат и хмуро на нее смотрят. Снова щипок за руку и снова пробуждение, но не в наступившее утро, а в новый кошмар.... Каждый раз в Алену вселялась паника заблудившейся в огромном и незнакомом лабиринте и когда отчаяние едва не хватало ее за горло, сны во снах исчезали и она просыпалась по настоящему, с облегчением убеждаясь , что двор пуст : никаких змей и чужаков там нет.
На этот раз она проснулась от невыносимой жажды. Алена тяжело поднялась с перины, зажгла керосинку и зачерпнула кружкой колодезной воды из ведра.Напившись, бросила взгляд на ходики : с того момента как заснула , прошло чуть более двух часов. Она собралась вернуться в нагретую за ночь кровать , но на кухне что-то звякнуло, будто ложка или нож упали со стола. К короткому металлическому звуку примешался легкий, вспархивающий шорох птичьих крыльев. Голуби ютились на горище-днем они улетали на поля , а возвращаясь, важно расхаживали по двору. Бывало , что одна или две птицы нечаянно попадали на кухню, когда дверь была открыта. Может быть еще с вечера один из пернатых в очередной раз ошибся дверью. Шаркая калошами, держа перед собой лампу, Алена вошла в соседнее помещение. Огонек в керосинке отбросил свой дрожащий свет на стены кухни, а те в ответ показали Алене поджарую и вытянутую собственную тень. Осветив покрытый соломой пол, она сразу увидела валявшуюся неподалеку от стола ложку. Оставалось найти того, кто ее сбросил, но полосуя светом потолочные балки, стол, окно , подоконник, Алена ничего не увидела. Похоже, на кухне никого и не было... Хотя нет , в островок света, скользнувшего по столу, попало что-то темное, через секунду уже лежавшее на ее ладони. Это было птичье перышко, явно не голубиное, его вороной цвет напомнил Алене о черной стае, оккупировавшей днем грушу. Неужели одна из каркуш таки залетела на кухню? Вот раззява !!! Она тщательно осмотрела углы комнаты, подстолье, полки с кастрюлями. Напрасно – никакого намека на присутствие здесь вороны. Вернув ложку на привычное место в ящик стола , Алена еще раз окинула взглядом помещение, как вдруг громкий хлопок за спиной заставил ее сильно вздрогнуть всем телом, да так , что зажатая в правой руке керосиновая лампа свалилась на пол. Разбилось стекло, и во вспыхнувшей темноте раздался дробный стук. Кухню робким светом освещало лишь окно, за которым бесновалась чья-то резвая тень. Так и есть: по карнизу прыгала птица ,ее силуэт едва был виден, но Алена определила точно: ворона. Птица еще раз громко клюнула стекло и застыла на карнизе, словно памятник. Внезапно Алена ощутила как калоши стали горячими. Взгляд под ноги подтвердил самое худшее: на полу огнем занялась солома, пламя успело не только подобраться к шкафу , но и охватить лежавшую у входной двери циновку. Этого еще не хватало! Алена дотянулась рукой до ковшика , набрала в него воды из кадки и принялась поливать огненный пол. Напрасно! Пламя и не думало сдаваться, напротив, оно разрасталось , словно на него лили не воду, а керосин. Жадные желтые языки были уже вровень ее лицу, затрещали на затылке волосы , Алена ощутила удушье. Ее окружали дрожащие огненные столпы, единственным выходом из этого пекла была дверь во двор, но пробираться к ней - означало с головой нырнуть в огонь. С каждым мигом становилось все больнее, Алена обхватила руками голову и с истошным криком ринулась вперед. Вот дверь : пальцы лихорадочно заскользили по горячей обшивке , наткнулись на раскаленную щеколду и отпрянули пораженные сильнейшим ожогом. Она навалилась на дверь всем телом , чувствуя, что еще немного и пожар ее проглотит. Панический ужас , как ни странно , придал ей сил . В какой то момент дверь затрещала и поддалась , вместе с ней Алена вывалилась в мокрую осеннюю ночь , в холод , в спасение. Поначалу , глаза ее словно ослепли, вокруг воцарилась кромешная тьма, но чем больше душу Алены сковывал страх, тем быстрее рассеивался мрак.
Она удивленно оглядывала крашенные балки потолка, ощущая вспотевшей спиной мягкость перины. Лицо горело , все тело ныло и пекло, словно истыканное тонкими, злыми иглами, но было и облегчение от того , что огненный кошмар закончился. Керосинка мирно стояла на подоконнике , Алена просто лежала и моргала глазами , приходя в себя от жуткого сна. « Трэба будэ до ликаря у Орехов, а то чортывня якась»-думала она—а можно и до бабки Ульяны, що на Прычипыловке , кажуть вона вид всього такого выличуе».
Но на этом страшная ночь не закончилось, Алена прислушалась к новым шорохам на кухне, как будто дурной сон вернулся к ней и опять готовился пугать и мучить. За дверью кто-то был. Под медленными, вкрадчивыми шагами шуршала солома. От страха Алена боялась шевельнуться, зная, что при малейшем движении кровать издаст протяжный пружинный скрип. Когда в двери заворочалась железная «клямка» , в груди все онемело. Потом дверь стала медленно открываться и в ее проеме возникла неестественно сгорбленная фигура человека. Всей тяжестью тела ночной гость опирался о дверной косяк и,по всей видимости, силы его были на исходе. Неизвестный едва стоял на ногах. Суеверный страх приковал Алену к кровати, а что если это Лемке -разбитый, скособоченный мертвец вырыл себя из могилы? Во сне ведь все возможно, она сильно ущипнула себя раз-другой, закрыла и вновь открыла глаза, однако незнакомец никуда не делся.
-Лежи спокойно, зажги только лампу, на лицо себе посвети.-нет , это не Лемке, голос гостя был совсем другим, без акцента, властный , но тихий от слабости. Каждое слово давалось ему с большим трудом.
Алена послушно зажгла лампу и осветила свое лицо. Живот одеревенел , страх был таким , что казалось мочевой пузырь сейчас опорожнится.
-Одна дома? Немцы ушли?--мужчина тяжело переступил порог , Алена заметила , что одной рукой он придерживает себя за бок. Незнакомец сделал два шага к изголовью ее кровати. Второй рукой он держался за лямку свисавшего с плеча автомата , чье дуло смотрело в пол .На лицо пришельца легли черные тени , в мерцающем свете лампы Алена различала короткий ежик волос , широкие скулы, узкие, нездешние глаза, как у китайца .
-Одна я , нимци ще дньом пишлы –тихо сказала Алена —а вы хто, мабуть наш?
-Наш, наш—мужчина медленно присел на кровать, автомат положил на колени-ты меня не бойся. Ранен я, много крови потерял , может к утру и помру .Перевязку сделать сможешь?
Голова солдата клонилась набок, очевидно он был близок к потере сознания.
Опыта медсестры у Алены не было, но интуитивно она знала, что делать. Соскочив с кровати, она помогла гостю прилечь на свое место. Определив лампу на табурет, Алена торопливо осмотрела раненного. Тот был в маскхалате, без всяких погон и знаков отличия. С правой стороны , от плеча к бедру, по ткани расползлось бурое пятно - маскхалат был пропитан кровью.
-Ой, боже, дэ ж вас так?- от вида крови ей становилось дурно, Алена испугалась , что вот вот сама грохнется в обморок.
Лишь усилие воли не давало гостю впасть в забытье. Морщась от боли, он стал задавать вопросы, не изменяя командному тону.
-Я видел во дворе машину . Где твой постоялец? Со всеми ушел?
-Ага, со всеми… мэртвый вин...я його биля кружовныка поховала. Ой -спохватилась Алена—а у мэнэ ж бынтив нэма, пиду за рушныком. .
-Потом, потом …- нетерпеливо бросил раненый - вещи... где его вещи?-азиатские глаза подернулись лихорадочным блеском.
-У кимнати той – махнула рукой Алена- там його чимодан .
-Неси ...
Через минуту Алена втащила в комнату баул Лемке. Ноша была тяжелой, так что пришлось обхватить ее двумя руками. Поставила у кровати и стала возиться, расстегивая замки. Благо ключи не понадобились. В одном из боковых отделений Алена наткнулась на небольшой кожаный ящичек , оказавшийся походной аптечкой. Она протянула ее гостю. Раненый со знанием дела извлек из ящичка миниатюрный флакон с прозрачной жидкостью, пару тюбиков и жестянку из под монпансье. Он произносил вслух замысловатые надписи на этикетках - Алене они казались абракадаброй.
Рана выглядела ужасно: темный и влажный рубец , схваченный кое как впитавшими кровь бинтами.
-Вам ликарь потрибэн-Алена со страхом взирала на мясное месиво
-Как тебя зовут ?- услышав ее имя раненый назвал себя: я Андрей.
Алена смочила в воде рушник и заботливо вытерла запекшуюся кровь с его лица, словно в горячке приговаривая :Дэ ж вас так, ой боже ж…
-Ты днем что видела? – спросил гость.
Подумав, Алена сказала про смертельно раненного немца, про бомбежку и разгромленный поезд, про пожар на криворожской...
Андрей молча слушал. Алена, как могла промыла и обработала рану жидкостью из флакона, следуя инструкциям гостя. В комнате запахло спиртом, а Андрей стискивал зубы так, что казалось , из рта посыпется порошок. Он стоически переносил адскую боль, и только пару раз не выдержал - застонал , хоть и негромко. К счастью в аптечке нашлись и бинты : Алена туго запеленала рану , но спустя минуту на белом проступило первое багровое пятнышко.
Раненому как будто стало легче и дальше он действовал сам :извлек из аптечки шприц , окунул острие иглы в пламя лампы, потом в стеклянную баночку .Укол себе сделал из последних сил , рука предательски дрожала , на лбу выступала испарина. После инъекции Андрей на несколько минут отключился, бессильно откинув голову на подушку.Дыхание его было тяжелым и хриплым, в горле клокотало и булькало.
Алена пододвинула табурет поближе к кровати и усевшись, стала внимательно всматриваться в гостя. Несмотря на русское имя , этот человек был больше похож на корейца или китайца, кто их там разберет?Он был чуть выше Алены , широк в плечах. Возраст гостя был размытым, можно было дать 25 , а можно и все сорок. В сумрачном свете лампы его лицо напоминало маску из воска, жуткую из-за того , что эта «маска» была живой: на скулах ворочались желваки, подрагивали веки, губы силились вытолкнуть из себя хотя бы слово, но выходило невнятно. Единственное, что различил слух Алены :то ли «баты», то ли воды. Она поднесла к его губам чашку. Вскоре бред сменился покоем , «маска» застыла и лишь тихий грудной присвист выдавал присутствие жизни под ее кожей.
Начала засыпать на табурете и Алена : сначала смежило веки , а через мгновение голова послушно склонилась на плечо. Впрочем, сон не был долгим – скрип кровати, громкие стоны, вернули ее к яви. Вскинув голову, продрав заспанные глаза, Алена в первые секунды не могла понять , где находится и что происходит. А происходило нечто жуткое и непонятное: на кровати бесновался Андрей. Приподнявшись на локтях он, выпучив глаза, смотрел в сторону двери и что-то кричал на незнакомом языке. В этой словесной тарабарщине несколько раз прозвучало баты или батыр. Алене казалось, что раненый кого-то зовет .
Смахнув остатки сна она засуетилась над бредящим , стараясь поудобнее уложить его голову на подушку.
-Та што ж такое, солдатик… то поганый сон наснывся.-она гладила его по щекам, успокаивала -Лягай, лягай, тоби нэ можна ворохтаться.
Узкие глаза обратились к Алене и несколько секунд смотрели будто бы сквозь нее , но постепенно взгляд их становился осмысленным. Она поправила подушку , , сама же вновь примостилась на табурете, обещая себе не засыпать. Андрей лежал, устремив взгляд вверх , Алена вспомнила, что так же, в ожидании смерти лежал ее муж, вместе с рассветом, испустивший из раздавленной груди последний вздох. Внезапно острый кадык задвигался, разлепились тонкие губы, Андрей приподнял голову.
- Где могила немца? времени мало...где могила?-хрипло выдохнул он
Пришлось Алене пересказать, как немец умер у нее на руках, как она прятала тело в сарае , а потом закопала труп в палисаднике. Раненый слушал не перебивая, внимая каждому ее слову. Он был спокоен и сосредоточен, в щелочках глаз мерцали мутные огоньки.
-Подай мне лампу-попросил Андрей и когда Алена выполнила его просьбу, продолжил: теперь слушай меня. Забудь , что этот немец был в твоем доме , забудь , что ты копала ему могилу , все забудь...Сделай так, чтобы никто об этом не узнал , понимаешь никто , для твоего же блага. Утром в деревню придут военные ... Когда спросят про машину , скажешь , что фашисты бросили ее в панике , ни слова про постояльца, тебе ясно? Я спрашиваю, тебе ясно? – и после того, как Алена кивнула, произнес: Хорошо. Теперь оставь меня одного.


Рецензии