Одноклассники

                             / Навеяно в секунду/

     – Саша, тебя к телефону.
     Александр Иванович нехотя пошел к телефону. В этот выходной он намерен был общаться только с любимыми книгами, а тут, на тебе, звонок. Кому он там ещё нужен.
     – Алё, слушаю.
     – Сашок, привет, дорогой, не узнаешь?
     Пауза.
     – Что-то не очень. А кто это?
     – А ты вот узнай, вспомни. Ну, ну?
     Александр Иванович притих. Ни голос, ни даже оттенки интонаций не знакомы. Кто бы мог быть?
     – Да нет, что-то не помню. А кто Вы?
     – Ишь ты, «ВЫ»... Раньше-то не «выкал», «тыкал», а иногда даже в глаз давал,       –  загоготал голос в трубке. Ладно.  Володька это, что, не признал?
     «Что за Володька? Откуда, кто это?», – Александр Иванович поморщил лоб.
     – Нет, хоть убей, не припомню, а гадать не умею.
     Голос в трубке вновь засмеялся.
     – Всего-то три десятка лет минуло, а он уж и не помнит.
     «Боже мой, –  смекнул Иваныч, – так это кто-то из одноклассников. Вот незадача, забыл, дурак старый!»
     – Терентьев, ты, что ли! Сколько лет, сколько зим! Прости дружище, не признал.
     – Какой Тереньтьев? Коротаев я! Ну, вспомнил?
     В их классе было два Володьки, это Александр Иванович помнил хорошо. Но вот Владимира Коротаева... Да нет, вроде не было такой фамилии.
     – Честное слово, что-то не припомню. Терентьев был, да еще,  вроде как  Кошеварин, или Кошеваров, запамятовал.  А Коротаев?
     На том конце провода голос притих. «Наверное, обиделся. Айй... задел человека, нехорошо это».
     Пытаясь хоть как-то исправиться, Александр Иванович радостно шумнул в трубку: «А... пардон... А я-то думал, кто звонит! Простите, пардон, прости Володька! Годы, заботы, всё забыл, а жаль, всего-то тридцать пять годков...  Ну как ты там, что ты, как семья, дети? Внуков, небось, уж полный дом?»
     – Каких тридцать пять? Тридцать лет. Восемьдесят пятый год, вспомни, восемьдесят пя-ты-й! Что память совсем отшибло?  Пень старый.
     С Александром Ивановичем в таком тоне уже давно никто не разговаривал. Будучи интеллигентным человеком, он никогда не позволял грубости, пусть даже в шутку, ни с кем. И по отношению к себе так же не терпел хамства. А тут... Прямо ушат холодной воды.
     – Владимир, я бы попросил не хамить, я не буду с вами  разговаривать в таком тоне!
     – Ух ты, какие мы обидчивые... Друг, считай, звонит, друг детства, а он... Какие мы щепетильные, да обидчивые. А мне, думаешь приятно? За одной партой сидели, портфелями на переменках дрались, клялись в вечной дружбе, даже кровью клялись. Что, может, и этого не помнишь?
     Новые факты из далекого детства весьма взволновали Александра Ивановича. Драться-то он действительно умел и бился портфелем на славу, но вот что бы с кем-то клясться в вечной дружбе, да еще на крови? Такого точно не было.
     Хотя...
     – Ладно, ты прости, я действительно нахамил, но это так, по дружбе. Мне, думаешь, не обидно, всего-то тридцать  лет, и вдруг...
     – Володя, да не тридцать, мы школу в восьмидесятом кончили. Вспомни, в этот год еще Олимпиада в Москве была, вспомни хорошенько.
     Ну, Саня, не знал, что тебе так мозги расплавило за эти годы! Прости, конечно, но чтобы не помнить год, в котором ты закончил школу... это уж совсем...
     Пауза...
     – Погодите, а Вы по какому номеру звоните? Да, это мой телефон, действительно,  мой номер. А  город какой? Чебоксары?..
     Александр Иванович радостно рассмеялся.
     Да нет, он радостно, по-детски заржал...
     Только теперь он понял откуда этот таинственный и непонятный  звонок.
     К счастью, не отшибло у него память, и он в своем уме. Просто Владимир Коротаев названивает в Челябинск! Видимо, перепутав коды городов, накручивает по его номеру и думает, что попал к однокласснику в Чебоксарах.
     Не-за-дача...
     На том конце провода абонент  притих, видимо тоже размышляет, а туда ли он попал?
     – Владимир, я вынужден Вас огорчить. Вы действительно правильно набрали номер телефона, но попали в Челябинска!
     – Да ты что! Боже мой, извините меня, бес попутал, у жены очки взял...
     Ну, вот и жинку приплёл, а она-то при  чем?
     Александр Иванович радостно рассмеялся: «Ладно, проехали, с кем не бывает. А что хотел-то, Володя?»
     После паузы,в которой Александр Иванович по шумному сопению в трубке понял что  собеседник в легком шоке, послышалось...
     – Да, понимаешь, тридцать лет как школу кончили, решили собраться, вот я и обзваниваю своих. Встреча-то в Чебоксарах, я там учился, теперь вот в Москве живу... Видишь, как сплоховал. Прости, дружище, бывает,  наверное, и так. Прости, пожалуйста.
     – Да ерунда, я же сказал: проехали. С хорошим человеком поболтать одно удовольствие,  всё же и время с тобой скоротали.
     Абоненты радостно рассмеялись. Настроение у обоих было прекрасным.
     Поболтав еще с десяток минут, найдя кучу тем для обсуждения, они обменялись телефонами, в вечной дружбе, конечно, уже не клялись, но договорились по праздникам перезваниваться и в «Одноклассниках»  найтись.
     Александр Иванович, положив трубку, рассказал супружнице о разговоре. Оба посмеялись. 
     – Маша, послушай, а где моя записная книженция?  Ну, та, старая, со школьными телефонами?  Представляешь, тридцать пять лет прошло как школу кончили, а еще и не встречались ни разу. Не правильно это, надо бы собраться.
     Через пять минут Александр Иванович набирал первый в списке телефон одноклассницы.
     – Алё, а Ларису можно? Какую Ларису? Ларису Петровну. Как куда звоню? Агофоновым, я правильно попал? Я понял, понял, она уже Портнова. А как с ней поговорить? А... Бабушки нет дома! А будет когда? Позвонить завтра? Хорошо... А вы кто, простите? А... внучка, Дашенька? Дашенька, скажи бабушке, Сашка Орлов звонил, с одиннадцатого «Б». Она поймет. Я ещё перезвоню. До свидания, Дашенька. Пока.
     – Вот это разговор, аж вспотел! А может, я тоже не туда попал? Это же надо, Лорка  бабулей  работает, вот это да!
     Жена рассмеялась, – «А ты-то, ты сам, что, не дедуля?
     Да...дела...


     Через полтора месяца, одиннадцатый «Б», собрался на встречу. Конечно не в неполном составе – из тридцати двух выпускников приехали двадцать четыре. Но и это уже сила!
     Минут двадцать солидные, седоватые мужики и представительные симпатичные, несмотря на возраст, дамы, привыкали к новому обличью друг друга.  А уже  уж спустя полчаса – это вновь были Мишки да Машки, Лорки да Сашки, те молодые семнадцатилетние ребятишки из восьмидесятых.
     Ну и что, что прошло тридцать пять?
     Какие наши годы? Мы молоды, молоды тем, что мы вновь увидели и вспомнили себя.

     А с Володькой Санёк так периодически и переписывается. И называют они себя не иначе, как одноклассники.


Рецензии
Вечная тема...
Шутка есть: "Чем меньше вы преуспели в жизни, тем меньше желания приходить на встречи одноклассников". Но ведь и успех - очень относительное понятие.

Кирилл Акинцев   05.05.2018 14:28     Заявить о нарушении
Может и так. Но обратите внимание: школяры и студенты окончив обучение клянутся в вечной любви и преданности, это абсолютно так. Затем жизнь всех рассовывает по своим полкам. И вот уже на пенсии возникает некая ностальгия: а не встретится ли? Это так сказать типовая картинка, но всех под одну гребёнку не заметёшь, есть и большой % исключений.
Спасибо за прочтение. Удачи Вам в творчестве.

Александр Махнев Москвич   05.05.2018 17:26   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.