Жду добрую женщину

Фёдор Иванович Тройкин решил жениться. Возможно, устал от одиночества, а может, просто задумался о пресловутом стакане воды на старости лет. Потому что, как ни крути, старость она всех подстерегает, годков-то уже пятьдесят с хвостиком и гремят-гремят звоночки коварных болезней. Стал он плохо видеть, а по утрам с кровати подниматься с пятого захода – так поясница костенеет... А то сердечко страшно ухнет и вдруг заколотится в груди и сидит, сидит Фёдор Иванович, боясь шелохнуться, чтобы успокоилось ретивое. Время оно ведь не лечит, а калечит.
А как раньше было? Пили, ели что хотели, а теперь чуть что – задумываться надо о вреде или пользе продукта. Устал он от этакой ответственности за свою жизнь, устал бояться. Пусть лучше жена боится, а он станет слушаться и подчиняться.

Была у него мечта жениться на врачихе, чтоб далеко не бегать в случае чего. Как говорится всё под рукой. Но поразмыслив, решил, что врачиха за него, простого завскладом вряд ли пойдёт. Больно гонористые они, головы сильно задирают в поликлинике, каблучками стучат, хоть не больно и молоденькие. Видел – перевидел их Тройкин за много лет. Потому решил брать медсестру или фельдшерицу - тоже грамотные, да и укол если надо поставят. Хорошо бы помоложе была, а то два пердуна вместе - это уж перебор. Да и возрастные приоритеты всегда на стороне мужчин. Кому нужны ровесницы с морщинами и внуками? Лучше молодая, можно с ребёнком, желательно девочкой – подростком. Будет в магазин бегать, если что, а пацанов ведь не допросишься. Да и проблем с ними много, с мальчишками – курить будут, наркоманить, разборки да драки. В школу бегать к директору, а нам это ни к чему, обойдёмся без такого добра. Вот  девочка наоборот - подрастёт - будет ухаживать, заботиться о родителях. Всё утешение на старости лет.

Давно, в молодые годы Тройкин был женат на Людмиле из рабочей столовой. Девушка была деревенская, крепкая, носила домой сахарок и остатки продуктов питания, и Фёдор быстро набрал вес на казённых харчах. Пришлось даже отдавать в ремонт все брюки, протёршиеся между ног. Вот смеху то было! В ту пору был он молодой, здоровый, радовался каждому пустяку, умел смеяться громко и заливисто, а Людмила хохотала в ответ, глядя на него большими серыми глазами. Хорошее было время, что и говорить. И любовь была меж ними, и привязанность друг к дружке. А теперь и рад бы привязаться, да не к кому. Все вокруг чужие и он им чужой, посторонний. Ни брат, ни сват, не муж, не любовник. А ведь ещё не старый мужик, просто замыленый жизнью. Некоторые ещё детишек рожают в таком  возрасте, а не про смерть думают.
И вот же как повернул! Начал про упокой, а вышло про жизнь! Хочется, хочется ещё пожить, испытать хорошее, пока рак не свистнул и петух не прокричал.

Фёдор Иванович морщится из-за боли в правом боку и переворачивается на спину, стараясь не скрипеть диваном. Мысли уносятся в прошлое. Вспомнил, как ездили с женой в Кисловодск по путёвке, как ходили на танцы. Фёдор так оттоптал ногу жене, что после пришлось мазать зелёнкой. Мазал и дул на большущую ссадину, а она называла его медведем Федей, а он винился и даже преподнёс букет сирени. А потом уже перед отъездом сходили в ресторан, где веселились и отплясывали не хуже других.   

Жена мечтала о детишках, переживала, что не получается у неё, но твёрдо верила и обещала родить сына, похожего на него. Просто вылитый ты будет, Федя номер два. Тройкин не торопил, ждал терпеливо целых пять лет, но нежданно случилось лихо -  Людмила заболела по-женски, а потом и вовсе слегла и к зиме померла, так и не подарив ему обещанного сыночка.

Так и остался он бобылём. С горя стал попивать и чем дальше, тем сильней. Выручать сына из беды приехала мать. Поселилась вместе с ним, кормила, обстирывала.  Библиотекарь по профессии, мать безумно любила книги и старалась приохотить к ним сына, подкладывая на стол или на прикроватную тумбочку и заранее расхвалив. Но любви к книгам у Тройкина не получилось. Равнодушен он был к придуманным историям. Зачем читать про чужие страдания и тоску, если своей вдосталь – хоть бери и сам книгу про себя пиши. Но такого он делать не стал. Кому интересно читать кто о чём думает, как ходит на работу, о чём разговаривает с женой в постели или того хуже – про убийства. 

Мать не настаивала и старалась не мешать. Разве что зычно разговаривала по телефону, да включала на полную громкость телевизор по вечерам, чего сын ужас как не любил. Немного поразмыслив, Фёдор Иванович купил себе новенький телевизор, а старый отнёс в спаленку. Теперь они почти не виделись, и мать обижалась на невнимание, а он злился на её упреки. Ну что ты всё шумишь? Чего тебе не хватает?  Новый диван тебе купили, телевизор – смотри - не хочу!
Ему хотелось, чтобы рядом был кто-то помоложе, а не старая надоевшая мать, та, с кем можно обсудить дела, поделиться мыслями и услышать похвалу, а не слушать нудные жалобы на давление и больные ноги. Устал он от матери. Вечно эти нудные старики раздражают и путаются у всех под ногами. 

Поставив перед собой серьёзную задачу, Тройкин задумался над тем, как будет искать кандидатку в жёны. Объявление в газете сразу отпадает. Сейчас это не модно. По старинке идти знакомиться на танцы тоже не выйдет. Никто сейчас не танцует, все сидят по домам, перед зомбоящиком или в этих… самых, сетях…  Забрасывают удочку, или невод и ловят рыбу, какая приплывёт, там же и знакомятся. Завязывается переписка, выясняют какого сорта рыба, а потом встречаются «в реале». Обо всём этом Тройкин знал не понаслышке. Вместе с ним на складе работала учётчицей Маринка, особа двадцати двух лет, которая без конца тарахтела про эти самые сети и «тырнет».
Етить колотить! Каких только слов не нахватаешься под старость лет! А чего они там пишут, да лопочут так и слушать невозможно! А Маринка ничего, хохочет. Это только цветочки, дядь Фёдор. Там и позабористей бывает.  Фёдор Иванович представил все эти заборы и колья, натыканные в «тырнете», о которые сами же натыкаются или колют друг дружке в глаза, чтобы они были живы и здоровы! Маринка твердит, что там не только молодёжь в чатах, но и взрослые дядьки и тётьки на разных сайтах сидят, друг дружку подначивают. А есть ещё специальные, для знакомств, куда он в-общем, и хотел попасть, но хотелки то мало, нужна ещё и возможность.

В эту ночь надумал Тройкин обратиться за помощью к Маринке, с просьбой поместить своё заявление о желании жениться. Чем чёрт не шутит! Вдруг и к нему приплывёт хорошая рыба, серьёзная и добрая, такая, о какой мечтал.

В волнении Фёдор Иванович заворочался, а под ним запели старые пружины дивана. Менять надо срочно, подумал он. А то вдруг жена новая объявится и стыдно будет за старый хлам. И кресло старое выкину, а то больно смотреть. Деньги не стану жалеть, куплю всё хорошее. К чёрту деньги! Один раз живём!

Он встал и зажёг древнюю настольную лампу под металлическим колпачком и, придвинув тетрадку в клеточку, стал писать объявление. Там он перечислил всё, что хотел видеть в новой жене – желаемую профессию, возраст, рост, наличие дочери. Для солидности написал, что умеет всё делать по дому, ведёт здоровый образ жизни, не пьёт, не курит, обливается по утрам и что пропишет жену и девочку, как только они въедут к нему в квартиру. Что он добрый и честный вдовец, а мать его хоть и старая, но начитанная и приветливая, и что живут они вместе. Указал адрес и фамилию, а также телефон, на случай, если захотят поговорить лично, потому что писать в чатах он не умеет. Не станет же он просить об этом Маринку!
Заснул Фёдор Тройкин уже под утро, утомлённый, но с лёгким сердцем, как будто помолодел душой. Всё-таки не каждый день человек решается на перемену судьбы.

Маринка объявление прочитала внимательно и пробормотала непонятное «жесть»! Почему именно жесть? Там ведь всё по уму. Главное, чтобы откликнулся хороший человек и жизнь Тройкина повернулась и засверкала новыми красками. Конечно, он ужасно трусил, переживал и робел перед Маринкой. Она-то умница, разбирается во всех премудростях, а он дурак старый…
- Ну, как? Напишешь за меня? – робко спросил Тройкин.
- Но там так не пишут! – завопила возмущённо Маринка, - Там по-другому и язык другой.
- Какой же?
- Албанский! – брякнула пигалица и нервно забарабанила пальцами по столу.- Ладно, Фёдор Иванович. Как-нибудь пристрою твою объяву. Только гарантий никаких! Ясно? И адрес этот… и телефоны никто не пишет…
- Как же без телефона и адреса? Она ведь найти меня должна, эта женщина. Без адреса разве возможно?
Маринка вздохнула в сотый раз и, выудив из сумочки сигаретку, выбежала покурить во двор, а Фёдор Иванович взял листок и в который раз пробежал глазами выстраданный текст. Всё правильно! Ни убавить, ни прибавить. Прочитал ещё раз и приписал в конце: «Жду очень добрую женщину». Подумав немного, зачеркнул слово ОЧЕНЬ. Теперь всё.

Следующего утра он ждал с великим волнением. Получилось ли у Маринки, а может уже кто-то написал ответ? Она объясняла, будто для этого ей придётся открывать чуть ли не новую страницу, а туда нужно фото человека. Для этого она сняла его на телефон за рабочим столом, где он сидит в очках, среди бумаг в синем халате и нарукавниках. Нарукавники пошила мать, чтобы не слишком пачкалась одежда. Да и опрятнее выглядел в них и нравился сам себе. Не хуже чем главный бухгалтер!

* * *
- Ну, как? – встретил он Маринку, опоздавшую, как обычно, на четверть часа.
Маринка, бросив сумочку на свой столик, замахала руками:
- Ой! Лучше молчите! Тако-ое было! Трэш! Жесть! Полный пипец! Такая ржака, дядь Федь. Весь вечер комменты косяками шли - так народ возбудился! Я плакал!
- Ты плакал? – удивился Тройкин, – Из-за чего? 
- Из-за всего. Они так прикалывались, дядь Федь! Начали свои варианты писать, друг перед другом выделывались. Кто смешнее напишет. Я тут на телефон сбросила, чтобы вам почитать. Вот послушайте…

И Маринка, давясь от смеха, стала зачитывать комменты, написанные явно на албанском, потому что Фёдор Иванович поначалу вообще ничего не понимал, но потом привыкнув, стал улавливать безумный смысл прочитанного, в котором не было ни капли простого и  человеческого, а только «трэш, пипец и жесть», помноженные на оголтелую жестокость юных. Напряжённо слушал, перебирая на столе бумажки трясущимися руками, а потом потихоньку вышел, прикрыв за собой дверь. Остановился отдышаться и перевести дух, усмехнулся и сказал себе, что не страшно, бывает и хуже. Бывает - у девушки муж помирает, а у вдовы живёт. Такие вот современные детишки, чтоб они были живы и здоровы. Роди они с Людмилой своего маленького Федю, может и он таким бы получился. Наверняка таким же! Да и ничего собственно не произошло. Посмеялись над дураком, вот и всё. Жаль конечно, что адрес указал… Не дай боже заявятся шутники домой и совсем покоя не будет. Всё. Надо идти работать.

Хорошо, что жива мать, подумал вдруг Фёдор Иванович. Без неё было бы совсем тошно. И пусть шумит, ругается... Это всё ерунда, мелочи жизни. Потому и злится, чтобы я стал лучше, чтобы сын был человеком. Ей ведь обидно, что я такой бесчувственный остолоп. Надо чаще к ней заходить и спрашивать - не нужно ли чего. Она ведь ждёт.
Пусть живёт подольше. Пока она жива, я чей-то сын, кому-то нужен и может, ещё кому сгожусь?


Рецензии
Славный рассказ, Вероника.
С уважением,

Василий Вялый   22.08.2016 22:38     Заявить о нарушении
Спасибо, маэстро! Удачи в конкурсе!

С уважением

Вероника Бережнёва   23.08.2016 07:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.