Октябрёнок. глава 3

Олег Николаевич Палей родился летом 1947 года. В детском садике он считал себя «внучонком Ильича» и в пять лет не от боли ревел, а от слов, когда отец, отталкивая мать и оттягивая его солдатским ремнём, приговаривал.
- Тебя урода теперь и в пионеры не примут, когда в школу пойдёшь. –
А очередная вина его была в том, что к нему в столовой в полдник, после «мёртвого часа», подошла Вера, самая красивая девочка из третьей группы и сказала:
 – Пойдём вдвоём гулять. –
 Они взялись за руки и через кухню вышли на улицу. Прошли до конца посёлка, зашли в лес. Поели земляники, черники и уснули, свернувшись калачиком, под большой сосной на опавшей рыжей хвое, под свист синичек и треск дятла, прижавшись спинами. Нашла их милицейская собака уже в десять часов вечера. Сотрудники милиции, взяв Веру на руки, а Олега за ухо пришли с ними обратно в садик, где их ждали обезумевшие родители.
  В восемь лет, когда он учился уже во втором классе, Олега сняли с учёта в милиции, как социально опасного. Его сразу приняли в октябрята и стали готовить к вступлению в пионеры. А девочка Вера «ответственным» пионером из шестого класса была назначена командиром звёздочки во втором «Г» классе. В её звёздочке, кроме Палея было ещё четыре одноклассника, но Олега она воспитывала чаще других. Стоило ему утром появится в классе, как она, подбежав, тыкала его кулачком в грудь.
– Домашнее задание выполнил. Покажи. Ногти постриг. Покажи. Уши утром мыл. - Вера хватала его за ухо и заглядывала. Олежка, молча, терпел идеологическое воспитание будущего строителя коммунизма.
Олегу Палею исполнилось двенадцать лет. Его приняли в пионеры. Он хорошо окончил пять классов и его наградили поездкой в Москву.
Ехали двое суток. Олег плохо запомнил посещение зоопарка и театра, но посещение Мавзолея его просто убило. Вначале дети простояли посреди Красной площади в очереди около двух часов. В прохладной темноте склепа его ждало сильное разочарование. И Ленин и Сталин были рыжие, а Олег никогда не любил рыжих. Почему то у Сталина были удивительно маленькие кулаки. Они были почти в два раза меньше чем у, лежащего рядом, Ленина. Олег сжал правую руку и прижал к стеклянной стенке гроба. Его костистый кулачок был шире кулака Сталина.
Весь год они изучали по истории в школе десять сталинских ударов по фашистам и Олег представлял себе Сталина чернобровым, усатым богатырём.
  Но особенно, в детстве, Олега озадачивало, что отец его не коммунист, хотя очень сильный и решительный. Он долго не решался спросить, почему. Однажды на покосе, пока отец с матерью косили, он слонялся вдоль опушки леса, выглядывая ужей. Олежке было девять лет и косить траву литовкой он не мог, а сгребать граблями не подсохшее сено ещё было рано. Мать с отцом велели сыну сидеть у шалаша. На опушку из леса иногда выходил волк, рысь или кабаны, но Олег уже знал, что летом зверьё не опасно. Он выглядывал ужей в высокой траве. Обещал пацанам привести с покоса ужа. Был особый шик ходить по посёлку с метровым полозом за пазухой. Девчонки визжали. Парни уважали. Мелькнул в рыжей осоке серый хвост и крупная змея полезла под упавшую в бурю сосну. Палей не видел её головы, чтоб убедится, что это уж, а не гадюка и вначале тормознулся. Но он уже третий день не мог поймать ужа, а завтра домой. Пацаны скажут: - Слабо. - 
Если гадюка, хряпну её башкой о бревно, решил Олег и крепко схватил гадину за хвост правой рукой. Когда он, упёршись левой в валежину, вытащил её из под дерева, то сразу понял. Гадюка. На голове не было жёлтой коронки ужа. Это была чёрная плоская голова гадюки. Олег замешкался и она ударила его в плечо. Он с размаху саданул змею головой по упавшему дереву, но плечо заныло.
- Мамка. Мамка. – Заорал Олег. – Меня гадюка укусила. – Он подбежал к родителям. Отец быстро сдёрнул с него рубашку.
- Точно укус. – Он трахнул сына по затылку. – Засранец. – Выхватил кортик морского пехотинца, что хранил с войны и резанул плечо Олега. Сын  и заорал, как резанный. Отец под причитания матери выдавил с руки сына грамм 20 крови.
– Надо в больницу. – Настаивала мать.
– Ничего не случится. – Убеждал отец. – В июле гадюки не смертельны. В мае укус в плечо опасен, мог бы и загнутся. Я всю дрянь выдавил. Смотри синеватые разводы по крови.
– Ой. – Мать, побледнев, села в траву.
– Сама не окочурься. – Отец сходил в шалаш. Принёс воды и таблеток. Матери дал валидолу. Олегу аспирину.
 От решительности и спокойствия отца, сын успокоился. Отец пошёл докашивать делянку. Мать устроилась рядом с сыном на охапке травы, тревожно на него посматривая.
– Мам, а почему папка не коммунист. Он решительный. На войне был. Медали есть. Раны страшные получил.
– У него сынок три брата на войне пропали.
– Ну и что.
– А вдруг они в плен сдались.
– Ну и что.
– Если близкий родственник предатель, какая может быть партия. –
Слова матери сильно озадачили Олежку Палея.
В тринадцать лет попросил он у бабушки библию. Дочитал до середины и совсем растерялся. Спасла его от непонятной окружающей действительности русская поэзия. Пушкин, Блок и Есенин наполнили и успокоили его душу. Получив подзатыльник от отца или фингал под глаз от пацана на улице, Олег брал томик стихов. Залезал на сеновал в крыше бани во дворе и, прочитав с десяток страниц, засыпал счастливый на пахучей охапке сена. В десять лет Олег твёрдо понял, чтобы ему было хорошо, нужно врать учителям и родителям, так как мысли в голове его, почему-то нехорошие. Думает он пока неправильно. Олежка решил, пока не выросту большой не буду говорить, что думаю, а буду говорить, как надо. 


Рецензии
"Обещал пацанам привести с покоса ужа. Был особый шик ходить по посёлку с метровым полозом за пазухой".

Но ведь уж и полоз - это не одно и то же, это разные змеи.

Мария Пономарева 2   29.06.2018 17:04     Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.