Похороны скелета. глава 7

Похороны скелета
Город Асбест стоит на восточном склоне Уральского хребта на бортах трёх огромных карьеров, где добывают минеральную вату – асбест. В семнадцатом веке Демидов подарил императрице Екатерине Второй кружевной носовой платочек из асбеста, который не сгорел, брошенный в камин при аудиенции в Зимнем дворце, а  стал только белее и мягче, вынутый из огня.
В двадцатом веке из асбеста делались все прокладки в двигателях, тормозные колодки и очень многое ещё. Уральское месторождение было уникальным. Асбест добывается ещё в Канаде и Южной Родезии, но худшего качества. Сырьё было стратегическим. Немецкие конструкторы изготовили в 1943 году реактивный двигатель для самолёта, но не смогли выпустить промышленную партию реактивных истребителей в 1944 году из-за отсутствия асбеста.
Когда после прихода к власти Хрущёв менял сталинские кадры в управлении страной, то пример-министра, Лазаря Кагановича, он направил директором комбината Ураласбест с сохранением всех званий и оклада. Сам Каганович считал вопреки общепринятому мнению главным своим достижением не московское метро, которое он построил, и которое носило его имя при Сталине, а систему борьбы с коррупцией, которую он разработал и внедрил в СССР. Сталин часто сетовал на совещаниях.
- Ну что за люди проходят в руководство. По сто первых лиц в регионах в год расстреливаем, а они всё равно воруют и бездельничают. –
На очередном заседании правительства Лазарь предложил.
– Давайте тасовать руководящих работников. Раз в три года. Первого секретаря Воронежа - Первым секретарём Курска, а того в Воронеж. Прокурора Челябинска – прокурором Казани и т.д.. Через три года прокурор, начальник милиции, первый секретарь, руководители крупнейших предприятий опять сдружатся, создадут мафию со своими личными отношениями, а мы их опять разделим. Не будет Курских и Саратовских кланов. Страна будет едина. Все поневоле будут опираться на Закон и государственные интересы.
Дольше всех сопротивлялся Берия. Лаврентий считал, что страх, как стимул, работает лучше.
- В тюрьме то же работать можно. У меня в зоне ночью на нарах, а днём за столом Туполев проектирует самолёты, Королёв конструирует ракеты. 
Его поддерживал министр финансов Арбузов.
  - В зоне за решёткой производство гораздо рентабельнее. На гражданке требуется большой обменный жилищный фонд  Бюджет четвёртой пятилетки уже расписан.
 Дискуссию закрыл Иосиф Сталин.
- Молодец Лазарь. Старый еврей думает правильно. Народ – победитель держать в тюрьме не хорошо. Ты Лаврентий пока занимайся только атомной бомбой. За кадры будем теперь спрашивать с Маленкова. Ему поручим.
 Этот рассказ Кагановича Палей подслушал у Кобылиных увязавшись после демонстрации по случаю праздника Первое Мая за родителями. Взрослые пьянствовали в большой комнате, а они с Юркой обосновались в соседней, его комнате, за фанерной перегородкой, где уже неделю вечером после школы изготовляли арбалет для подводной охоты. Кобылин был директором Северного рудника. Его жена главврачом второй поликлиники. Палеи, Кобылины и Аузяки по праздникам собирались по очереди друг у друга, выпивали, пели песни. Сегодня после демонстрации за ними увязался их начальник Каганович. В Асбест он приехал без семьи и по праздникам скучал один в большом коттедже рядом с коттеджем Палеев. Когда сосланный в город Асбест генерал Власик, охранник Сталина и нянька его детей, жил в этом же коттедже и заходил в гости к Палеям он не помнил. Ему было два года. Но когда к ним раза три или четыре заходил Каганович, Олегу было уже 12 лет и он хорошо запомнил расхаживающего по комнате в бурках старика с противным голосом. Он даже как то высказал матери.
– Чо этот дед в валенках с улицы прошёл на половики. Все тапочки одели. Раз ящик вонючего коньяка припёр так ему всё можно. –
- Тише Олежка. Он старенький у него ножки болят. Иди, погуляй. - 
Извините читатель, отвлёкся. Вспоминается всё подряд на старости из далёкого детства. Одним словом сделали мы с Юркой Кобылиным шикарный арбалет с гарпуном на шёлковом шнуре. Тетиву смастерили из жёсткой резины камеры грузовика. Стальная стрела пробивала четырёхслойную фанеру с трёх метров.
В следующее воскресенье друзья, одноклассники, Олег Палей, Юрка Кобылин и Витька Измоденов отправились на озеро Окунёво, испытать арбалет. Вода была ещё холодная. На Рефту всего неделю как сошёл лёд, но в Окунёвское озеро качали грунтовую воду из карьеров и шахт, и льда там не было уже месяц.
По Окунёвскому озеру плавали острова. К этому маленькому чуду в Асбесте привыкли и вспоминали о нём только осенью, когда поспевала клюква. Её на четырёх небольших островах, в диаметре от пятидесяти до ста метров поспевало в сентябре столько, что с берегов они казались, залиты кровью. Острова появились около десяти лет назад, когда Пышминское  болото разрезали семикилометровой дамбой и в одну половину стали откачивать воду из шахт. Половина болота стала озером. Торф в болоте залегал пластом толщиной до пяти метров. Он как вата легче воды. Со временем всплыло четыре острова. Вместе с растущими на них ольхой, кустами чёрной смородины и чахлыми берёзками. Ветер гонял их по глади воды, прижимая то к одному, то к другому берегу.
Пацаны развели на берегу костёр, сушить одежду. Первым решил опробовать арбалет Олег. Гидрокостюмов у ребят не было. Поэтому Палей надел три шерстяных свитера, трое лыжных брюк и вязанную шапочку поверх маски с трубкой. Надев ласты, он задом вошёл в воду, которая вначале обожгла его. Со временем вода под первым слоем одежды прогрелась, и стало комфортно. Олег заплыл в водоросли и, зафиксировав дыхательную трубку на поверхности, взялся одной рукой за корягу и стал оглядывать дно. Когда он замер, вокруг появилось много мелкой рыбёшки, но экземпляров достойных гарпуна не просматривалось. Мелкие окуньки стали теребить его свитер. Они захватывали зубами ворсинки шерсти и выдёргали их, забавно мотая головой и красными плавниками. Олег шевельнулся и вся живность исчезла. Вдруг он увидел щуку. Она плыла как бревно, почти не шевелясь. Азарт охватил Палея.
  – Какая дура. Килограмма три будет.
 Щука встала хвостом к Олегу. Понимая, что стрела под углом соскользнёт по чешуе, он шевельнул ластами и оказался сбоку рыбины метрах в трёх от неё. Щука развернулась к нему мордой. Опять стрелять бесполезно, соскользнёт. – Открой рот зверюга. – Шептал Палей. Отчего-то стало темнеть, но Олег не сводил глаз с рыбины. Она шевельнулась и встала боком. Палей спустил тетиву. Стрела пробила щуку насквозь. Поднялась муть и видимость совсем пропала. Олег оттолкнулся от дна, зная, что стрела, пробившая рыбу привязана к арбалету тонким шёлковым шнуром, но упёрся во что-то головой. Он сообразил, ветер надул остров. Олег бросил арбалет и рванул на просвет к берегу, но земля с корнями сверху прижала его к топляку огромной сосны с ветками. Остров напирал, прижимая его корнями живых деревьев к скользким, полусгнившим сучкам мёртвой сосны, лежащей на дне. Трубку с маской Олег потерял. Воздуха в лёгких на тридцать секунд. Он в могиле под землёй. Вдруг, что-то больно ударило его в плечё. Олег понял, пацаны шуруют шестами. Он схватился за палку, дёрнул и потерял сознание. Очнулся Олег уже на берегу. Пацаны разорвали дёрн голыми руками и вытащили его. Приводя друга в чувство, ребята сломали ему ребро и порвали губу. Лёжа у горящего костра, в сухой куртке Юрки Козырина и брюках Витьки Измоденова, Палей счастливо улыбнулся.
- Чо лыбишься, сволочь. Облевал все наши свитера. – Над ним склонился смеющийся Витька. Вокруг костра на палках сохли уже постиранные шмотки.
Подошёл Юрка.
- Олега ну ты как. Сам дойдёшь до остановки автобуса в деревню Окунёво. Я сбегал, купил в деревне самогонки. Глотни, а то простынешь и пошли потихоньку. Олег ещё с полчаса не мог встать на ноги. Сильно болела голова. Как он оказался дома, он помнил плохо. Пацаны сказали водиле автобуса, что везут утопленника и он с разрешения трёх тёток пассажирок завернул к дому Палеев. Бабушка с подзатыльниками отправила Витьку с Юркой за врачом и занялась внуком. Приехавший врач констатировал перелом ребра при искусственном дыхании и лёгкое поражение мозга от недостатка кислорода. Он заклеил Олегу пластырем разорванный уголок рта и поставил два укола.
Прошло два месяца. Жарким июльским днём парни с девчонками, почти весь восьмой «В»,  пошли рыбачить, купаться и загорать на озеро Окунёво. Довольно быстро нашли место весеннего приключения своих одноклассников и начали нырять. Подняли со дна всё. Ласты, маску и главное белоснежный скелет полуметровой щуки, которая заманила Олега под плавающий остров. Он был тщательно обглодан раками. Стрела с гарпуном были рядом. Все находки разложили на траве. Посовещавшись, голосованием приняли решение скелет щуки закопать на берегу озера и каждую весну встречаться у этой могилки после окончания школы. Похоронили скелет и ржавый арбалет с почестями. Сплясали погребальный танец индейцев чероки и пошли домой.


Рецензии
Сразу заинтересовался, увидев название. Не жалею. Особенно интересно, когда перекликаются сюжетные лини от "верхов" и до нас - простых смертных.
"По сто первых лиц в регионах в год расстреливаем, а они всё равно воруют и бездельничают". Интересно а сколько бы сейчас пришлось расстреливать, если б воскрес? Да что толку? Точка невозврата,боюсь, да уже и не боюсь, - пройдена...
А щуку жалко... Впрочем,это я совсем недавно стал таким жалостливым :)Рыбу-то мы тоже "добывали".

Владимир Коршунов   02.06.2017 22:56     Заявить о нарушении