сахар 2

Вернувшись в Тиходонск, Олег к своему удивлению организовал всё довольно быстро. При Горпищеторге уже действовали открытые его сотрудниками кооперативы -посредники. В транспортном цехе Котломаша Палей легко арендовал восемь тягачей. Три МАЗа и пять КАМАЗов. Кузова-фуры дал Горпищеторг. Уже на второй день к вечеру Палей позвонил Абакумову в Пятигорск. – Доверенности, печати, восемь ФУР грузоподёмностью 220 тонн готовы. Оказывается бизнес крутить проще, чем транспонировать «У-лянда» матрицу в жордановом поле рациональных функций.  – Балда, мы пока лезем в минус, в петлю Мёбиуса со второй производной. Быстро гони машины в Новороссийск, математик хренов. Ищи меня на шестом причале в таможне порта. – Закончил разговор Сергей.
В порту Олега ждал шквал погрузки и оформления бумаг. Кроме того Сергей ночью загрузил Олегу под сахар без документов контрабанду, двадцать тысяч банок растворимого кофе. Дал охрану. Два молчаливых плотных паренька одеты были, как шофёры сменщики. У каждого в багаже Олег заметил несколько пистолетов. – Куда столько. Продавать. -
Один ласково улыбнулся. – Сколько постов ГАИ до Тиходонска.
– С десяток.
– Вот именно и после досмотра на каждом третьем посту нас через пять – семь километров может ждать банда-наводка поста, после расстрела которой, мы обычно выбрасываем стволы. Жаль, конечно, хуторских патцанов. Один в ГАИ устроился работать. Второй за драку сел, через пару лет откинулся. Друзья по босоногому детству. Общаются, договариваются и на пулю нарываются. -
Палей кисло улыбнулся.
- Не пугай шефа, баклан. - Без улыбки сказал второй. – Не беспокойтесь Олег Николаевич, всё будет тип топ. Но, увы, перестройка это гражданская война за собственность. –
Тронулись. Краснодарский край прошли без приключений в сопровождении Волги Абакумова. На постах ГАИ ему отдавали честь. К вечеру были у Цукоровой балки. Самый зверский пост ГАИ в СССР. В частности в мае и сентябре его пересекали караваны грузовиков с пчёлами, которых возили на зимовку в долины Кавказа с Дона. С каждой машины здесь снимали 30 долларов или трёхлитровую банку мёда, а их шло в сентябре до пятисот за ночь. На границе с Ростовской областью власть Абакумова кончалась. На площадке отстоя стояло около полусотни грузовиков. Вокруг кучками сидели водители. На газовых горелках варился борщ, шипела яичница с салом. Вечерний ветерок тянул со степи медовый аромат чабреца и, перебивая неспешные разговоры, трещали заполошные цикады. Сели поужинать. Сергей давал последние наставления. - Ростовскую область проскочить за ночь. У вас ребята стволы есть. – Абакумов посмотрел на водителей Олега. Парни молча жевали, не поднимая глаз. Сергей улыбнулся. Он знал, дальнебойщики без «волыны» ездят редко. Перестройка. - Если будут останавливать на постах, предъявлять документы из синей папки. Будут задерживать, вырвать документы, садится и ехать. Ночные погони расстреливать. Между постами ГАИ на трассе расстреливать всех с полосатой палочкой без предупреждения, в том числе в военной и ментовской форме. В общем, груз доставить и разгрузить до утра. Олег, звони в экспедицию станции Кавказская каждый день утром. Представишься. Там командует Ольга Егоровна Непейвода. Остальной сахар пойдёт туда малой скоростью вагонами. Отправишь туда человечка, способного десяток вагонов за две - три сцепки к попутным составам перегнать в Тиходонск, дней за десять. Вагоны не задерживай. Сдашь железной дороге у себя. Ну, пока мужики. Олег пожал каждому руку и через минуту красные габариты его Волги исчезли в чёрной южной ночи.
Помолчали. Справа раздался  манерный женский хохот. Олег оглянулся, но никого не увидел.
- «Плечевые». – Буркнул, жуя один из водителей, не поднимая головы. Здесь бывают ничего девочки. Может возьмём парочку. –
Опять раздались смешки. - В качестве груза или сменщика.
- В качестве таблетки от геморроя. Сутки за баранкой. Кровь застыла в пояснице. - Ребята поглядывали на Олега.
– Работу сделаем, расслабимся – Отрезал Палей. Молчаливый охранник встал и растворился в темноте. Через 10 минут он появился с ярко накрашенной миловидной шатенкой. Она широко улыбалась, но взгляд её был дерзкий, даже презрительный. Молчаливый представил. – Валя. Учитель математики начальных классов из Киева. Летом работает на трассе Новороссийск – Волгоград. -
Девушка села на ящик и вытянула красивые длинные ноги к двум сдвинутым ящикам с едой. Водители стали их внимательно разглядывать от белеющих трусиков из под короткой юбкой до ярко красных ногтей светящихся как стопы Камаза из жёлтых  босоножек. Ножки были бесподобны. Молчаливый сотрудник КГБ сел рядом.
– Расскажи нам Валя про дорожку до Тиходонска. Как товар нам протащить без потерь.
– Здрасте. Я вам что Сусанин. Я на работе.
– Информация тоже товар. – Продолжал Молчаливый.
– В общем 100 баксов и я еду до Семикаракор вот с этим, рыженьким. – Она задорно подмигнула одному из водил. Крепкий и самый молоденький из водителей Олега подпрыгнул на ящике. Лицо его покраснело до линии ярко красной кудрявой шевелюры, спрятав все веснушки на лице.
- Пошла ты на х….
- Согласна. Разок прямо сейчас и разок по приезде. - Раздался такой хохот, что замолкли цикады и закаркали разбуженные вороны на тополях в лесополосе при дороге. Молчаливый протянул Вале стодолларовую бумажку. Валя отправила бумажку в лифчик и, глядя на Олега начала чётко, как на планёрке излагать:
- Вся дорога сегодня свободна, но за Мартыновкой на седьмом посту сегодня должен стоять Жижа, а он конфеты и кофе не пропускает.
– А у нас сахар. – Начал, было, Олег. – А эта синяя фура не ваша.
– Да, чёрт возьми, запашок кофе есть. - Подумал Олег.
– У Жижи завязки с базой десантников в Белой Глине. – Продолжала Валя.
- Он вас тормозит. Прилетает «Корова». (Большой десантный вертолёт). Забирает товар и водителей. Машины перегоняют в часть. Перекрашивают, продают. Водил продают чеченцам в работники на чабанские «точки» в Элистинских степях. Безотходное производство. -
Молчаливый подошёл к Вале и показал ей красную книжечку. Она вскочила, побледнев. - Иди, работай и забудь всё кроме своего имени.
Девушка быстро растворилась в ночи. Молчание нарушил полный пожилой водитель. – Знаем Жижу. Он уж год, как майор, а всё на посту пасётся, козлина. -
Он обратился к рыжему. – Помнишь Витьку, хохла. Тушёнку вёз в июне, пол фуры. Картошки навалил сверху, тонны две, для маскировки. Так Жижа двери открыл, понюхал и говорит. – Тушёнка говяжья. Четыре тонны. Витька аж на жопу сел. А Жижа ласково так. – Держи свои бумаги. Езжай к богу, милок. -
Витька с перепугу через два километра в Мартыновский лес свернул. Сутки просидел в чащобе, а по утрянке проскочил за два часа до Тиходонска. Видно бог не принял. -
Олег Николаевич Палей встал. – Так мужики. Кончай базар. Отдохнули. Вперёд.
 Через шесть часов были в Тиходонске. Седьмой пост ГАИ трассы Е 62 был пуст. Осколки стёкол трёх окон лежали в радиусе десяти метров. Похоже внутри взорвалась граната.
Началась монотонная работа по реализации товара. Палей сам объезжал по городу и окрестным хуторам магазины и рынки, сгружал по 5-10 мешков сахара. Забирал деньги за проданный товар. По одной накладной - пять мешков по 9 рублей за килограмм – проводил до десяти раз. Олег брал 7 рублей с килограмма начиная со второй партии наличкой. Вскоре начались проблемы. Вначале семейные. Деньги Олег ссыпал в диван. Однажды придя с работы, Мария плюхнулась на диван в большой комнате, а он спружинил. С усилием приподняв топчан, Маша испытала шок. Гора пачек денег вывалилась из дивана ей на тапочки. Как они хорошо жили. Правда, часто утром дети к завтраку просили яичницу, но на это надо было четыре яйца, чтобы всем по глазку и она изобретательно уговаривала детей на омлет, экономив два яйца. А сейчас что. Откуда это. – Нет, нас всех убьют. Убьют. Убьют. Идиот, паразит. – Бормотала она про себя. Маша зашла в детскую. Ребята собирайтесь, у нас в зале в диване гранаты. Ваш отец, наверное, принёс. Пока не вынесет, поживём у Каиндиных. – Вечером, увидев свет в своих окнах, Мария Палей зашла в квартиру. После бурных переговоров договорились, что в целях безопасности им нужно развестись. Олег купит себе квартиру, мебель подороже и новую машину. Маша купит несколько колец и серёжек с бриллиантами и спрячет. Уснули, обнявшись на диване с деньгами.


Рецензии