АВВА

АВВА.
Шёл 1999 год. Купив за 300 долларов старенькую ВАЗ 2105, Палей бомбил с утра до вечера по Москве вокруг вокзалов, а вечером напивался. Кто-то оставил у него на заднем сидении пачку газет и он взял их домой полистать перед сном.
 (ОАО «АВВА» переводит свои акции в электронную форму или меняет на акции ОАО «Автоваз»). Реклама в «Коммерсанте» с этим названием зацепила Олега Николаевича Палея. Два дня проходив с этой  информацией в голове, он почувствовал здесь бизнес. Начиная с выпуска и раздачи населению ваучеров и экономических эпидемий, которые поражали население России в девяностые годы в виде МММ,  ГЕРМЕС, АВВА и т. д., Палей крутился в коридорах этого сумасшедшего дома, чудом оставаясь в целом в плюсе. Трижды он поднимался в своих активах до сумм, от которых терялся и, не умея сохранить, падал в ноль. Он чётко понял, что заработать миллион долларов в этом бардаке он может, если не убьют, но вот сохранить деньги у него никак не получается. Чего-то у него в голове и характере для этого не хватает. Сейчас бы и квартиры в Москве не было, если бы двенадцатилетняя дочь, наслушавшись ругани напившихся родителей на своём дне рождения, не закатила истерику.
– Не знаете, куда деньги девать пьяницы вонючие, а я квартиру хочу свою иметь в столице. – Она выскочила на балкон и закричала. – Не купите мне квартиру в Москве, возьму и прыгну с пятого этажа, Ваньке купили, а мне. –
Успокоив расшалившуюся дочь, Олег Николаевич подумал, подумал, и по приезде в Москву купил трёшку у метро  «Сокольники», через нотариуса на малолетнюю дочь по сложной юридической схеме. Обставил её испанской мебелью, перекрыл все вентили и закрыл, как оказалось на два года. Остальные его деньги пропали через год. Знал бы про дефолт, горький авантюрист, купил бы 8 трёхкомнатных квартир в Москве и пяток в Екатеринбурге, родственникам. Тогда же, одурев от миллиона долларов, оставив жену с детьми в Тиходонске, Олег Николаевич жил в Москве с  девочкой из Саратова девятнадцати лет и крутился на бирже. Купил он Свету, выбрав из двенадцати проституток, на Тверской, заплатив «маме» 50 долларов, а утром подумал и отдал ещё три тысячи долларов сутенёру «за постоянку». Света оказалась не только отличной любовницей. Она хорошо готовила и аккуратно стирала. Прожили они только пять месяцев, как Света, разрыдавшись, заявила, что она поступила в юридический институт, у неё в Саратове у мамы дочка, двух лет и она любит её больше Олега Николаевича. На прощанье Палей подарил Светлане Мокиной однокомнатную квартиру в Кузьминках. Через месяц Олег Николаевич потерял бизнес и вернулся в семью. Сейчас он балансировал на грани между Водкой и Отчаянием. Восемнадцать месяцев назад у него было вкладов и акций на 940 000 долларов. Думал, дотянуть до лимона, перевести активы в «кеш» и перекур на год. Осмотреться. Акклиматизироваться в новой среде обитания. Но любовь дурака к круглым цифрам затмила ситуацию обстоятельств. Дефолт августа 1998 года оставил ему только 8 000 долларов в акциях, которые упали в цене в 40 раз и, которые он решил не трогать до голодной смерти. В Загранбанке у него был депозит на 280 000 долларов, но когда Палей зашёл в офис, с трудом продравшись сквозь охранников, которые его помнили в лицо, менеджер Лена, курирующая его счета, растерянно заявила.
– Загранбанк обанкротился по вине государства. Учредители Загранбанка создали новый банк. В новом банке у Вас Олег Николаевич счёта нет.
- Лена, а почему тогда у тебя на компьютере старый инвентарный номер - 973. – Лена молча пожала плечами. Подошли два охранника и попросили Палея выйти из офиса. На улице Олег Николаевич оглянулся. Вывеску действительно поменяли.
- Вот козёл. – Выругался Палей. Дело в том, что он приятельствовал с Володей Виноградовым в 1977-1979 годах в Тиходонске. Их кабинеты на втором этаже третьего административного корпуса были папротив. Володя был секретарём  комитета комсомола завода Котломаш, а Олег начальником бюро сварки. Палею Виноградов чем-то не нравился, а тот наоборот вечно к нему лез со своей голливудской улыбочкой. То в столовой засунет ему свой поднос и сам пролезет без очереди под барьер к раздаче. То в коридоре поймает его за карман пиджака и начинает ему травить бородатый анекдот, когда Олег бежит, опаздывая на планёрку к главному технологу. Прошло 17 лет. Вова Виноградов стал членом семибанкирщины, которые направляли, куда им нужно Президента страны и владельцем самого крупного частного банка России.
Сейчас Виноградов прятался за границей, задерживаясь на месте не более двух недель. За ним по следу шёл Богданов, президент Сургутнефтегаза, у которого он зажал 6 миллиардов долларов. Около года ходил Палей по судам, но выяснил только то, что юристы банков, адвокаты и судьи учились в одном институте. Часто жили, когда-то, вместе в общаге. Хорошо знакомы друг с другом, короче друзья - одноклассники. И серьёзные судебные дела решаются не в зале суда. Зайдя через месяц за готовым решением в Басманный суд, Палей был свидетелем, стоя у окна, как его судья Пырганова вышла из «Мерседеса» юриста Загранбанка и мужская рука шлёпнула её по попе.
 Чудом остались у него на личном счёте в одном депозитарии три тысячи акций ОАО «Автоваз», которые он покупал по 21 доллару за штуку и которые сейчас стоили 1,2  доллара. Свободных средств у Олега Палея не было и он решил работать по обычной схеме скупки акций ОАО «АВВА», которые конвертировались в акции ОАО «Автоваз» с офертой. Хотя наглость оферты его возмутила. Если ОАО «Газпром» выставил оферту и зачислял акции в течении месяца после оформления и оплаты сделки, то ОАО «Автоваз» объявил оферту в девять месяцев. Палей всё-таки подал объявление о скупке акций ОАО «АВВА» в газету «Аргументы и Факты» и дело пошло. Акции везли со всей страны. В Воронеже, Екатеринбурге, Казани и т.д. появились посредники, которые скупая акции «АВВА» на месте по 25 рублей, привозили их Палею в столицу раз в месяц по 200-300 штук и он их брал по 30-35 рублей.
 В своё время системный аналитик, профессор Сосновский, несостоявшийся художник, брокер Калошин, и вор в законе «Китаец», который контролировал 17 банков Москвы и в частности банк «Дара», организовали «насос» по откачке ваучеров от населения под красивую идею создать производство «Народного автомобиля» на базе ОАО «Автоваз». Меняя одну акцию ОАО «АВВА» на два ваучера они собрали около 7 000 000 ваучеров, которых хватило не только на покупку ОАО «Автоваз», но и на покупку половины нефтяных полей Сибири. Брокер Калошин реализовал 56% акций «АВВА» через свою компанию «Бэста». 38%  акций Китаец провёл через банк «Дара». Но что удалось Гитлеру с «Опелем» не удалось нашей компании с «Автовазом». А покупка нефтянки неожиданно принесла компаньонам такие деньги, что интерес к «Народному автомобилю», да и к бизнесу вообще пропал у нашей троицы. Китаец положил 26 % акций ОАО «Автоваз» в «общаг» рязанских воров и поехал завоёвывать Америку, где его вскоре посадили на 6 лет за рэкет. Сосновскому с Калошиным повезло больше, продав часть нефтянки, они скупили контрольный пакет политиков России и стали править страной с населением в 146 миллионов, что оказалось гораздо интереснее зарабатывания денег, когда их уже очень много.
Вернёмся к Олегу Николаевичу Палей. Через месяц дело пошло. Физики (Физические лица) приносили в среднем до ста акций ОАО «АВВА» в день. Оптовиков он принимал здесь же. Олег покупал акции по 30-35 рублей, арендовав стол в зале биржи на Чистых прудах. Собрав 500 - 700 штук он афертовывал их в офисе ОАО «АВВА» в акции ОАО «Автоваз» и продав такое же количество ОАО «Автоваз» по цене 40 – 45 рублей, опять вкладывал деньги в акции ОАО «АВВА». К удивлению и радости Олега не через девять месяцев, а уже через 20-30 дней после подачи оферты на акций ОАО «АВВА» на его счёте появлялось аналогичное количество акций ОАО «Автоваз». Через восемь месяцев на его счёте в Депозитарии числилось уже более 16 000 акций ОАО «Автоваз», а в его кожаной жилетке под мышками всегда было 20 000 – 30 000 долларов для скупки новых. Тут случилось непредвиденное. Акции ОАО «Автоваза» неожиданно стали быстро дорожать. С декабря 1999 по февраль 2000 цена на бирже ММВБ поднялась с 47 рублей до 170. Поток предложения возрос втрое. Олег брал акции «АВВА» уже по 100 рублей, продав все 16 000 ОАО «Автоваз» по 145 рублей. Поток акций ОАО «АВВА» в документарной форме в виде Свидетельств о депонировании возрос, но обмен их на акции ОАО «Автоваз» в электронную форму прекратился. В офисе ОАО «АВВА» отвечали уклончиво, ссылаясь на оферту в девять месяцев.
– Извините у нас запарка, большой объём конвертации, не хватает людей. Ждите девять месяцев. Олег заволновался. Опять неудача. Заработал за четыре месяца более 250 000 долларов и опять потерял. Скупку Свидетельств он прекратил. Жена Мария по просьбе Олега ежедневно ходила в Центральный Московский Депозитарий, который являлся трансферт-агентом ОАО «АВВА» по обмену. Зачислений акций ОАО «Автоваз» на счета Депо Палеев не было. Кроме того, старший оператор, женщина постарше, к которой обычно подходила Мария Палей, заявила ей под большим секретом, округлив глаза, что звонили из Администрации Президента и вежливо попросили на полгода заблокировать счета Палеев. Когда Мария сказала Олегу о «вежливости» Администрации Президента России, он понял это Калошин и нужно искать возможность хоть что-то вырвать. При этом законно получить все свои, умом заработанные деньги уже невозможно. Офисы олигархов находились в Кремле в корпусе Администрации, на втором этаже, рядом с кабинетом Президента России, где они числились консультантами. О какой конкурентности бизнеса может идти речь. Конституция и Кодексы законов в России всегда были прописаны строго по римскому праву в самой либеральной трактовке, даже при Сталине, но все конкретные вопросы решал конкретный Иванов, Петров, а чаще Цукерман, который руководствовался смесью идеологических, высших и личных соображений, считая законы уздой для холопов. Только в 1956 году Хрущёв отменил крепостное право в России. Раздал крестьянам паспорта и стал платить им пенсии. Россия отставала от Европы по законопослушности своих граждан на 140 лет по оценке ЮНЕСКО.
На фондовой бирже цена на акции ОАО «Автоваз» удваивалась каждый квартал. После дефолта Российского государства1998 года по финансовым обязательствам, решение о котором было принято на даче А.Б. Кубая, после двухдневного чаепития в составе зам. Министра финансов США, первого зама Президента Международного Валютного Фонда и Премьер министра России. Чай заваривал обычно финансовый магнат Жорж Корос, а кофе готовил Анатолий Кубай. Дело усложнялось тем, что Президент США и его ближний круг вложили половину своих личных средств в государственные облигации России, так как их доходность доходила до 300% годовых. Заседатели продумали схему как вернуть пять миллиардов долларов инвестиционному фонду США, ориентированному на Россию, в котором застряли деньги президента США и его близких друзей и объявили дефолт по облигациям правительства России. Международный валютный фонд выделил деньги России в кредит на пять лет и они уже через сорок часов были на счетах высокопоставленных американцев. Остальные инвесторы и Палей в том числе потеряли свои сбережения. Что поделаешь Россия проиграла США холодную войну, как и Чечне горячую и вот уже 20 лет платит ежегодно дань по 30-40 миллиардов долларов.
 Палей не возобновлял свою лицензию на брокерскую деятельность и работал через две небольшие брокерские фирмы. Цена акций ОАО «Автоваз» поднялась до 1 200 рублей за штуку, в 25 раз за год, но на лицевом счёте Депо у Палея они всё не зачислялись. Зависший у Олега Николаевича в Московском Депозитарии пакет акций подорожал уже до 700 000 долларов. Кроме того, глядя на шустрого клиента две брокерские конторы, через которые Палей проводил конвертацию Свидетельств ОАО «АВВА» в акции ОАО «Автоваз» включили в процесс свои активы и собрали с открытого рынка десятки тысяч ценных бумаг обоих кампаний. Приближалось годовое собрание ОАО «Автоваз». Получив две доверенности от брокерских компаний и три выписки из реестра акционеров, свою и брокеров, Палей вылетел в Тольятти, надеясь там прояснить ситуацию. Толкаясь утром в вестибюле дворца культуры завода перед началом регистрации акционеров для ведения собрания, Палей выяснил, что главной новостью на автозаводе является прибытие  из Детройта на собственном самолёте «Боинг-747» семнадцати менеджеров компании «Дженерал Моторс» на ежегодное собрание акционеров ОАО «Автоваз». – Так вот в чем причина ралли на рынке акций завода. Или их уже скупают американцы. Или поднимают цену крупные акционеры Автоваза», чтобы продаться им подороже. – Бормотал про себя Олег Николаевич, стоя в очереди на регистрацию.
Приходя утром на биржу, на «Чистые пруды», Палей обычно спрашивал трейдеров, толкающихся в зале у мониторов.
– Ну как сегодня Родина продаётся. – Чаще отвечали. - Арабы скупают бытовую химию мелкими пакетами. Французы пищевую промышленность скупают. Немцы электротехнику заказывают. –
Тысячи агентов брокерских контор с пачками долларов мечутся по стране со списками акционеров с адресами. Стучатся в двери квартир в Сургуте и Ростове, Норильске и Челябинске. Уговаривают продать акции предприятия, на котором люди проработали более 7 лет. Таким работникам в 1993 году автоматически зачислялись акции при приватизации. Более половины владельцев акций даже не знали, чем они владеют и сколько это стоит. Ехать в Москву. Продать какие-то акции. А тут пришёл парень и говорит. – Подпишите две бумаги, это передаточная ведомость депозитария, а это доверенность на право распоряжения вашими акциями, и я вам дам 5 000 долларов, что составляет 80% их стоимости. Посмотрите сами, вот газета «Коммерсант» с котировками акций. Осчастливленный бывший акционер сразу бежит в магазин за водкой. Агент имеет с этого 10 000 – 30 000 долларов комиссионных в месяц и тоже доволен. Обычно Палей в поездку брал около 80 000 долларов налички. Он и спал в поездах и гостиницах в кожаной жилетке под майкой, где жена ему встроила десять карманчиков под стодолларовую пачку. До буровых вышек на «Северах» иногда добирался на попутных вертолётах, сидя на ящиках с подшипниками и колбасой. Половину России продали такие комивояжёры иностранцам за полтора года. Но чтобы американцы покупали нашу автомобильную промышленность, это было забавно. 
 Наконец подошла его очередь к  одному из столиков регистрации участников собрания. Девушка взяла его паспорт, выписки, доверенности и удивлённо подняла на него глаза.
- Вы из руководства завода. – Нет. - Буркнул Палей. – А в чём дело. - Простите, но у нас у директоров производств количество акций с правом решающего голоса гораздо меньше. Я сейчас. – Девушка встала и направилась через зал к сцене, где уже расположился президиум собрания акционеров. Она подошла к Банникову, которого в лицо знала вся страна. Тот встал, уронив стул, и, пнув его с дороги, прошёл с молодой женщиной за сцену. Очередь, стоящая за Палеем, поворчав, перешла к другим столикам регистрации. Неожиданно к Олегу Николаевичу Палею подошли два крепких молодых человека в одинаковых синих костюмах и жёлтых галстуках и предложили пройти с ними. Палей с молодыми людьми подошли к выходу из здания. У дверей стояло четыре сотрудника милиции в бронежилетах с автоматами «Кедр» в руках. Все офицеры.
- Ребята. – Обратился к ним один из спутников Олега. – Товарищ неадекватно себя ведёт. Выпил или не в себе. Может сорвать собрание, разберитесь, пожалуйста.
– Что за глупости. Вы что себе позволяете. Я как акционер, совладелец этого предприятия. – Закипятился Палей. – Молодые люди не оборачиваясь, удалились быстрым шагом. Милиционеры обступили Олега Николаевича.
– Предъявите документы гражданин. Так москвич, значит. Виктор отведи его в машину. – Ну, влип, идиот. – Струхнул Олег. – Забыл совсем, что идёт гражданская война. В борьбе за «Автоваз» уже более 400 трупов, судя по газетам. Надо было сделать выписку только на 10 акций, идиоту. Я же за информацией приехал,  а не директоров смещать-назначать. - Над Палеем нависла смертельная опасность.
В машине, немного успокоившись, он обратился к молоденькому лейтенанту.
– Земляк отпусти меня. Смотри, вот у меня доверенности. Вот выписки из реестра. Ваш Банников испугался, что я проголосую против него. Вот я рву все бумаги. Олег начал рвать нотариально заверенные документы с голограммами и печатями.
- В общем, так мужик, 500 долларов есть. – Начал милиционер. – Шеф я же в командировке. Я работник брокерской конторы. Так на подхвате. Вроде курьера. Начальство направило. Я поехал. Мне ещё до Москвы добираться. 200 долларов ещё наберу. – Ответил Олег и протянул ему две зелёные бумажки.
– Вали отсюда москвич …банный и не оглядывайся. – Закончил Виктор, взяв ассигнации и поправляя автомат. - Во взгляде его сквозила общероссийская ненависть провинциала к москвичам. Олег Николаевич выскочил из «Уазика» и чуть не попал под чёрный «Бумер», залетевший на площадку перед дворцом культуры. Из машины вышли трое парней и направились в вестибюль дворца. Уже стоя на остановке автобуса Палей увидел, что парни выскочили обратно и почти побежали к милицейскому Уазику. Олегу Николаевичу это очень не понравилось. Он зашёл за остановку и встал там за липой меж кустов жёлтой акации. Подошёл рейсовый автобус. Сесть в пустой автобус Палей не решился и правильно поступил. Чёрный «БМВ» сорвался с площадки перед дворцом, догнал и подрезал автобус. Переговорив с водителем автобуса, парни сели в «Бумер» и поехали в противоположную сторону. В Аэропорт погнали киллеры, решил Олег Николаевич. Сам он поймал частника и за 50 долларов уговорил его поехать в Сызрань, где сел в первый же проходящий поезд до Москвы.
Москва встретила его не ласково. Поезд пришёл в четыре утра и дома он уже был в пять. Мария сказала, что вечером приходил участковый и оставил повестку на вызов в Прокуратуру г. Москвы.
– Всем рассказывай, что меня не видела. Скажи. Звонил из Тольятти. Сказал, что поедет оттуда отдохнуть на недельку в Сочи. - Олег Николаевич покушал, принял душ и в семь часов утра уже вышел из дома. Он решил пожить недельку в Подмосковье, в Люберцах у товарища, который уехал в Англию на три месяца, оставив ему ключи от трёхкомнатной квартиры, попросив приглядывать за ней.
Но на неделю лежания на диване перед телевизором в пустой квартире Палея не хватило. Через двое суток он уже болтался в переулке Гороховский перед офисом ОАО «АВВА». Заходить и звонить по телефону он не решился. Около 19 часов с крыльца старинного особняка сбежал плотный блондин среднего роста и направился к служебной стоянке автомобилей. Натянув подобострастную улыбку, Олег Николаевич пошёл ему на встречу. Виктор Иванович Лепешинский был начальником департамента ценных бумаг ОАО «АВВА».
 Палей понимал, что по должности всё в его руках. Решения принимаются где-то высоко, но всегда есть «Исполнитель». Как-то Палей готовил контракт на поставку импортного сварочного оборудования для атомной промышленности СССР на 270 миллионов долларов и его подпись под «Исполнитель» стояла мелким шрифтом на последней 56-й странице контракта. Представители фирм из Милана, Франфрукта-на-Майне, Стокгольма и Хьюстона, иногда в ранге вице-президента фирмы забодали его согласованиями и просьбами. Не говоря уже о директорах наших заводов. Иностранцы предлагали открыть счета на его имя в Щвейцарии. Приглашали на охоту на слонов в Африке. Наши директора заводов обычно убеждали с угрозами и матом.  В конце концов он трижды за год изменял условия контракта. Его дважды материл министр среднего машиностроения по телефону, а один раз даже взял за грудки и, матеря, прижал к стене своего кабинета. Палей раздул контракт до 342 миллионов долларов, но Председатель совета министров СССР поставил подпись на титульный лист за пять минут и Палей не верил, что он его переворачивал и прочитал хоть страницу. Министерство выписало ему персональную премию, но в кассе на заводе он не получил и половины. По закону СССР нельзя платить премию больше годового оклада.
- Добрый вечер Виктор Иванович. – А, Палевой, кажется. Здравствуйте. – Палей Олег Николаевич. – Поправил Олег. - Рабочий день закончился Олег Николаевич. Приходите завтра. Проблем у Вас я знаю, очень много. – Виктор Иванович, уделите мне всего пять минут. Хочу просто проконсультироваться с Вами, как со специалистом на рынке ценных бумаг по своему маленькому конкретному горю…. Ну пожалуйста, я прошу Вас. Пять минут. – Лепешинский оглянулся на охранников стоящих у дверей офиса. – Ладно. Садись. – Перешёл он вдруг на «ты», чем очень обнадёжил Палея. Они уселись в джип. Виктор Иванович неспешно выехал на Доброслободскую, но, проехав десять метров, заглушил мотор. – Давайте покороче, Олег Николаевич. – Но покороче не получилось. Лепешинский с Палеем разработали целую операцию, просидев в джипе почти час. При этом Олег Николаевич Палей узнал, что на него заведено семь уголовных дел. В частности в Казани три года назад была зверски убита семья предпринимателя в своей квартире. Преступники взяли в сейфе кроме денег ещё и семь Свидетельств Депонирования Акций (СДА) «АВВА», номера которых сыщики нашли в записной книжке убитого. Дело ещё не закрыто, а Палей предъявил  СДА ОАО «АВВА» с этими номерами к конвертации в акции ОАО «Автоваз». – Двадцать шесть лет назад в городе Асбесте Свердловской области Вы, Олег Николаевич, украли у соседа мотоцикл, а в городе Тиходонске  Ростовской области семь лет назад пропало два вагона кирпича со строительства жилого дома, которое вы вели на государственные деньги и т.д.. – Во, насобирали. – Выдохнул Палей. – Да мне 15 лет было, когда мы с Колькой Ваулиным на мотоцикле его отца на рыбалку поехали. Он заглох. Мы и бросили его в лесу, железяку ржавую. А акции «АВВА» я скупал у сотен человек, и не спрашивал, где они их взяли. – Тем не менее. Вас хотят задержать и отправить путешествовать в пересыльном вагоне на допросы и очные ставки, «по местам боевой славы». Это займёт, я думаю, года два. Вас, возможно, оправдают, извинятся, но конвертация акций ОАО «АВВА» в акции ОАО «Автоваз» закончится раньше. Осталось семь месяцев. – Я хорошо всё понимаю, Виктор Иванович. Моё предложение такое. Я даю Вам  Генеральную доверенность на половину моего пакета акций ОАО «Автоваз» на любое имя, какое Вы мне сейчас скажите. Это стоит сейчас 370 000 долларов. Вы конвертируете все акции и сразу звоните мне. Я немедленно продаю свою часть акций. Вы свою. – Понимаете, Олег Николаевич, мне бы не хотелось так грубо подставляться, даже за такие хорошие деньги. Сделаем лучше так. Мы подаём на Вас в Арбитражный суд иск о неисполнении своей оферты относительно Вашего пакета   Свидетельств Депонирования Акций (СДА), поскольку часть ваших акций по нашим актам числится как уничтоженная в связи с нераспространением их. Суд нам, конечно, откажет, и Вы с этим решением суда отправитесь в депозитарий. Депозитарию трудно будет Вам отказать. Решение суда перевесит звонок из Кремля. Они конечно позвонят мне. В Кремль Калошину они конечно не позвонят. Я отвечу, что это их вопрос. И депозитарий наверняка конвертирует Ваши СДА в акции ОАО «Автоваз», которые котируются на бирже и Вы их немедленно продаёте. – Но я не понял, Виктор Иванович, как это мои бумаги уничтожены, когда я их купил у разных людей. Они на предъявителя, не именные. У кого на руках тот им и хозяин. По Гражданскому кодексу, как деньги. – Тут такая история. – Лепешинский засмеялся. – Слушай Палей, а заедем в кабачёк у моего дома. Я тут рядом живу. Часто на стоянке у ресторана джип бросаю и домой пешком. Сегодня пятница. Сделку нашу обмоем. – В ресторане под коньячок и заливное Лепешинский поведал Полею такое, что он не заметил, как они приговорили бутылку коньяка на двоих. Оказывается ОАО «АВВА» смогло распространить только половину, отпечатанных в Швейцарии, СДА. Тогда Сосновский, Калошин и Китаец решили организовать лотерею, чтобы ускорить распространение. Каждый сотый покупатель мог по номеру СДА получить в подарок автомобиль ВАЗ 2107. Для этого завод Автоваз выделил, как вклад в уставной капитал ОАО «АВВА» 125 000 автомашин. Человек 15 честно выиграли в эту лотерею. Некоторых показали по телевидению в рекламных целях. Но, 99% машин разыграли среди тех СДА, которые лежали на складе в банке Бенатеп и не распространялись, так как ваучерная приватизация уже заканчивалась. После того как 14 июля 1994 года вышли газеты с таблицами выигрышей, сотрудницы ОАО «АВВА», человек 10, с таблицами в руках две недели выбирали в подвале банка выигравшие СДА, ворочая тонны бумаги. Вечером приезжал обычно кто-то от Калошина и забирал их. Раза два это делал сам Калошин. Машины насколько я знаю реализовывались за границей через Договаз Сосновским, и деньги оставались там же в Щвейцарии. После этого нераспространённые СДА мы списали и согласно закона о рынке ценных бумаг в присутствии сотрудников Министерства финансов уничтожили их. Загрузили четыре КАМАЗа по восемь тонн. В сопровождении десяти сотрудников милиции  отвезли на завод Серп и Молот и сожгли в мартеновской печи. Прошло четыре года. Вдруг смотрим ты (после второй стопки Лепешинский с Палей перешли окончательно на «ты») приносишь нам СДА, где например сорок номеров подряд, а одного СДА в середине, который выиграл машину, нет. Где эта бумажка. – Почти кричал Лепешинский, размахивая вилкой. – Как где. Человек, у которого я купил эти сорок СДА, выиграл ВАЗ 2107 и, получая машину на заводе Автоваз, сдал выигрышный СДА в обмен на машину. – Доказывал Палей. Я знаю одного такого лично. Это работник завода алюминиевых конструкций в Воронеже. – Нет, дорогой Олег Николаевич, согласно Акту № 76 от 08.11.95 года они все сгорели в мартене, при выплавке стали. Хотя мы проверили. Ты принёс подлинники. – Смеялся Лепешинский. – Ты считаешь, что я сидел в печи в расплавленной стали, потом схватил пачку СДА и вылетел в трубу с ней в обнимку. – С рюмками в обоих руках острил Палей. Собутыльники дружно расхохотались. – Да, так оно и было и мои юристы докажут это в Московском арбитражном суде. – Заявил Лепешинский. – Это точно. В «Пентагоне» на Новой Басманной за 10% от суммы любое решение спекут. – Добавил Палей. – Хотя я думаю, если 10 человек перебирали фактически деньги две недели и ничего не украли, а потом не продали, то это не в России.
Через полтора месяца Арбитражный суд Москвы отказал в иске ОАО «АВВА» к брокерской фирме представлявшей Палея и Олег Николаевич получил на руки решение суда и сразу позвонил Лепешинскому. Вечером уже после 21 часа к нему в Люберцы приехал Виктор Иванович с нотариусом и они оформили пакет акций Автоваза стоимостью около 400 000 долларов на какую-то Пилюгину Анну Семёновну, 73 лет. Расстались они в половине одиннадцатого ночи. На следующий день Олег Николаевич Палей поручил крупнейшей брокерской фирме Москвы продать все свои акции ОАО «Автоваз» и перевести его деньги в банк «Жальгерис» в Вильнюсе и уехал в Сочи, понимая, что он всё ещё в розыске, а денег на взятку следователям, согласно негласным московским тарифам, что бы закрыть все уголовные дела, инициированные владельцами ОАО «АВВА» против него,  у Олега Николаевича  пока не было.
Пять дней, отдыхая в Адлере, Олег Николаевич Палей был в полной отключке. Утром и вечером он валялся на пляже по два часа. Остальное время слонялся по кафешкам, где запивал шашлыки домашним вином.  На шестой день, после отъезда из Москвы он позвонил своему Брокеру. Его долго перепихивали от сотрудника к сотруднику. Наконец звонкий девичий голос на другом конце междугородней линии ему радостно объявил, что его акции они продать не успели, так как они были списаны три дня назад в доход государства на основании решения Басманного суда №364. Как оглушенный Палей вышел с переговорного пункта. В пятидесяти метрах от почты на рынке он выпил пол литра вина из железной бочки на колёсах и вернулся назад. Домашний телефон Лепешинских долго не отвечал. Наконец трубку взял, видимо мальчик лет десяти. – Папы нет.  – Мальчик не скажешь, когда папа будет дома. – Папы давно нет. Папа пока пропал. – Послышались гудки. На следующий день Олег Николаевич проехал в центр города Сочи. Нашёл Центральную библиотеку и, записавшись в читальный зал, погрузился в изучение центральных газет. Довольно скоро он нашёл заметку в криминальной хронике. Адвокат Сигаль Борис Моисеевич и предприниматель Лепешинский перевернулись на джипе и утонули в озере Белое в ночь на 25 мая по пути из Люберец в Москву. Ведётся следствие.
Олег Николаевич понял за ним или Лепешинским следили. Скорее за Лепешинским. Решение Арбитражного суда по акциям Палея создавало прецедент и владельцы ОАО «АВВА» могли потерять 170 лимонов долларов. Виктор Иванович слишком много знал. Выпивал. Болтал лишнего. Мафия такое не прощает. В Москву теперь Палею путь заказан. Поразмышляв пару дней, он поехал в Тиходонск. Олег Николаевич проработал на Котломаше 10 лет. Лучшие годы. Поступил на завод в 30 лет. Уволился в 40. Друзей-товарищей в Тиходонске осталось много. Семья в Москве без него не пропадёт. Сын заканчивает институт. Дочка школу. Мария не мотовка. Денег оставленных жене на пару лет хватит, там посмотрим. Зачем ему возвращаться  в Москву, где цена его жизни меньше двух тысяч долларов. После начала перестройки и приватизации в Москве и Подмосковье ежегодно  стали находить на две тысячи криминальных трупов больше.  Пристрелить его с поиском по России уже обойдётся дороже  двадцати, а то и тридцать тысяч долларов.
Пыльный Тиходонск встретил его сорокаградусной жарой и поспевающей черешней на проспекте Курчатова. 


Рецензии
Ай,да тёска! Наворочал! Это ж надо иметь такую фантазию! Гигант мысли и отец русской мафии!
У меня бы даже на половину ума не хватило. Молодец! Еще почитаю. Захватывает.

Николай Хребтов   12.12.2017 03:36     Заявить о нарушении