Природа свое возьмет

         Ум — оружие столь гибкое и универсальное, что, наделив им человека, природа лишила его всякого иного; но против силы инстинкта ум не слишком надежная защита.
                     С.Моэм
         Берегите в себе человека.
                     А.Чехов
                     
             
       Человек не только сложен, неоднозначен или противоречив. Он – дитя дикой природы, он еще и зверь.
        Как можно назвать фильм по чеховской «Драме на охоте», если режиссер, что естественно, обнаружит свой взгляд на произведение? Вся эта фантасмагория, состоящая из любви, страсти, ревности, подлости, продажности,  убийств, действительно, может быть названа: «Мой ласковый и нежный зверь». Невозможно чем-то человеческим объяснить поступки Камышева. Ведь не случайно, что в повести судебного исполнителя внятное человеческое повествование  прерывается перечеркиванием, невразумительной писаниной, неразборчивым текстом при описании «зверских эпизодов», словно в те минуты человеческое сознание покидало его — оставались лишь инстинкты.
         Человек — венец эволюции. Он преобразовал планету, создал цивилизацию, науку, культуру, проник в тайны мироздания. Но его сходство с младшими братьями предельно очевидно. Нужны ли доказательства его двойственной природы, двух начал — возвышенных  духовных устремлений и природного, животного?  «В Нехлюдове, как и во всех людях, было два человека. Один — духовный, ищущий блага себе только такого, которое было бы благо и других людей, и другой — животный человек, ищущий блага только себе и для этого блага готовый пожертвовать благом всего мира. В этот период его сумасшествия эгоизма, вызванного в нем петербургской и военной жизнью, этот животный человек властвовал в нем и совершенно задавил духовного человека. Но, увидав Катюшу и вновь почувствовав то, что он испытывал к ней тогда, духовный человек поднял голову и стал заявлять свои права…  (из романа Толстого «Воскресение»).
         Конечно, животное начало человек не любит демонстрировать в своей визитной карточке, предпочитая отражать там должности и звания. Но такова логика эволюции — человек в дикой природе появляется как закономерное ее звено. Животный мир груб и беспощаден, несмотря на все попытки красиво его показать под чарующую музыку передачи «В мире животных». В рассекреченном исследовании, проведенном еще в начале ХХ века, описано сексуальное поведение антарктических пернатых, пишет Карлотта Де Лео в материале, напечатанном на сайте газеты Corriere della Sera (сайт InoPressa 11.06.2012). «Влюбленные, готовые к самопожертвованию и преданные пингвины вызывают очарование. Однако остававшееся засекреченным на протяжении столетия научное исследование раскрывает шокирующую правду. Самцы пингвинов занимаются однополым сексом, иногда насилуют самок, убивают детенышей, порой самцы совокупляются даже с умершими самками...» — об этом почти век назад писал английский натуралист Джордж Мюррей Левик в докладе, который хранился в сейфе под замком, дабы не шокировать Великобританию ХХ века. В период с 1911 по 1913 год исследователь Левик был членом антарктической экспедиции и наблюдал за поведением пингвинов на мысе Адэр. На сегодняшний день сохранилась лишь одна копия засекреченной «Естественной истории пингвинов», которую обнаружили в Лондонском музее естествознания. В записках содержатся наблюдения о сексуальной активности, об эротическом поведении, о разнузданном поведении молодых пингвинов, о некрофилии, о сексуальном насилии в отношении птенцов и гомосексуальных наклонностях.
          Что роднит человека и дикую природу? Очень многое. Во-первых, это происхождение. Несмотря на  массу вопросов о том, когда и каким образом произошел тот качественный чудесный переход от животного к человеку разумному, существование промежуточных видов — человекообразных обезьян, питекантропов, синантропов, неандертальцев ясно говорит — корни человека ведут к единой природе.  Во-вторых, общее строение: скелет, нервная система, кровообращение, система дыхания. Утверждают, что на ранних этапах зародыш человека трудно отличить от зародышей других позвоночных животных. Откуда, собственно, взялись все эти «эпитеты» в адрес людей:  змеиная головка, ослиные уши, веки льва, слоновьи ноги… Даже внешнее сходство с нашими младшими братьями, которые мы легко обнаружим в человеке, давно снявшем с себя звериную шкуру с тех пор, как он вышел из первобытного леса, напоминает нам, откуда мы.
        Давно известна противоречивая сущность человека, который может сочетать в себе и плохое, и хорошее, и зло, и добро. Как, например, в  «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» (Р.Стивенсон), где, разумеется, не обошлось и  без художественного преувеличения –  в человеческой психике  существуют одновременно несколько личностей, а человек как бы их соединяет. Но дело заключается и в том, что в человеке, наряду с человеческим, присутствует и зверь. Иначе невозможно объяснить шокирующие кадры из Сирии: боевик-людоед ест сердце убитого противника прямо перед камерой. На кадрах он ножом вскрывает грудную клетку погибшего солдата правительственной армии, вынимает сердце...
         «А что здесь важную роль играет природа, прекрасно видно из истории Гольдаугенов», — говорит бродячий музыкант Цвибуш своей дочке, которая стала свидетельницей унижения — ее отец получит удар хлыстом от графини, жены графа Гольдаугена, предки которой отличались жестокостью.«Природа виновата. Она дала ему волчий мозг... Гольдаугенам, как видишь, так же трудно отделаться от волчих мозгов...», — пытается он успокоить переполненную гневом дочь (из рассказа Чехова «Ненужная победа»).      
         Но есть и существенное отличие человека от животного — его способность создать социум, и в своих устремлениях выходить далеко за пределы борьбы за выживаемость. «Человеку нужен весь мир», — пишет Чехов Толстому в ответ на его реплику о достаточности для человека всего лишь земельного участка с геометрическим размерами могилы. Но даже в социальной сфере, где господствуют законы, правосудие, экономическая эффективность и конкуренция, человек не может игнорировать свой природный эгоизм.  Он отражается в рыночной стихии, которая в какой-то мере напоминает закон джунглей, но смягчается государственным регулированием.    
        Вся история цивилизации проникнута борьбой двух этих начал. Приведенный  выше отрывок из романа «Воскресение» заканчивается таким образом: «И в Нехлюдове не переставая в продолжение этих двух дней до Пасхи шла внутренняя, не сознаваемая им борьба».
        Подобная борьба, судя по всему, идет с переменным успехом. Собственно,  изгнание из рая является результатом борьбы двух начал, когда природа возьмет верх над установками (запретами) творца. Эта драма первых дней жизни человека кажется почти абстрактной по сравнению с тем, как остро, противоречиво и трагически будет сопровождаться борьба духовного и животного начала в человеке на протяжении всей его истории.
         Но, похоже, попытки обуздать первобытные инстинкты обречены на поражение. Можно ограничить в себе животное начало с помощью правил, приличии, воспитания, образования, но подавить его невозможно. Природа возьмет свое.
         Знаки внимания, терпеливые ухаживания, демонстрация чувств, прекрасных манер, пение любовных арий и клятвы в вечной любви — все это заканчивается на пороге спальни. На любовном ложе мужчина, который в иное время не прочь ограничить свои права, чтобы комфортно находиться под властью закона, не потерпит никаких ограничений, чтобы обуздать свою страсть, и желает иметь звериную силу монстра. Если идти по четной стороне Литейного проспекта (Санкт-Петербург), то на противоположной стороне улицы (дом номер сорок семь) можно увидеть барельефы кентавров, которые изображены с девушками. Причем, многозначное толкование исключено. Это сцены любви. Кентавр олицетворяет не только хрустальную мечту мужчины — обладать мужской силой, чтобы исключить иронические замечания женщин типа: «У вас садятся батареи», как сказано в каком-то фильме. Но и двойственную природу человека, он воплощает грубую природную силу, господство инстинктов, которые укрощаются человеческим компонентом. Кентавр отражает звериную натуру, соединенную с более высокой природой, человеческим достоинством. Правда, кентавр может служить и олицетворением самой любви, сочетающей возвышенные человеческие чувства и  физиологическую страсть. Сфинкса тоже можно рассматривать в качестве символа единства духовного и физического начал. А учитывая, что именно его голова имеет человеческое обличье, можно утверждать, что он символизирует преобладание духа (разума) человека над его животной природой.
         Спаривание многих животных (слонов, парнокопытных) выглядит довольно неуклюжим. Но ближайшие наши предки (гориллы) занимаются им с полным знанием дела: ласки, игры… (https://www.youtube.com/watch?v=jIwmw5Hb6RQ). «Тем временем Джулия схватила его руку и поднесла к своей груди, стараясь заставить Марчелло сжать левую грудь. При этом она страстно и шумно дышала как невинное ненасытное животное» (А.Моравиа, «Конформист»). Нигде так очевидно не проявляется животное начало человека, как в сексе, являющимся своего рода физиологическим насилием (термин заимствован) со всеми стонами, криками и царапинами до крови... «У женщин... ее окружающих, были мужья, возлюбленные, они удовлетворяли с ними глухое звериное сладострастие...» (Из романа  «Безобразная герцогиня» Л.Фейхтвангера). Можно провести четкие параллели между звериным законом силы и тем, что во время битв, которые разворачиваются в постели, человек мягко называет доминированием. Любопытная деталь — невозможность получить оргазм, который по энергетике, страсти и безумству воплощает животное торжество инстинктов,  спустя полвека после сексуальной революции рассматривается  как катастрофа. Если это своего рода насилие —  когда мужчина в постели отчасти напоминает хищника, то все эти вакханальные аксессуары (плети, наручники…) кажутся естественными — это уже дело вкуса.
          В фильме М.Скорсезе «Мыс страха» (1991) семье адвоката начинает мстить вышедший из тюрьмы его бывший клиент, который получил 14 лет за изнасилование. Дело в том, что приговор, вынесенный клиенту, мог бы быть значительно мягче, если бы адвокат серьезно подготовился к защите. Один из первых ударов клиент нанесет таким образом, что это будет иметь двоякий эффект. Он совратит любовницу адвоката и сильно ее изобьет. А заодно обнаружится и адюльтер. Скучающая любовница адвоката познакомится с клиентом в кафе, а потом они окажутся в какой-то гостинице. Любовная сцена там непринужденно начинается с того, что клиент связывает ей руки, но реакция молодой женщины на это совершенно терпимая, словно это в порядке вещей, это абсолютно ее не смущает. В его другом фильме («Волк с Уолл-стрит», 2014)  герой создает небольшую брокерскую фирму, которая втюхивает клиентам акции неизвестных компаний по дешевой цене, но с огромными комиссионными. Доходы компании стремительно увеличиваются... Как отражен в фильме успех компании, помимо меняющихся и все более роскошных ее офисов? Жуткие оргии, наркотики, сотни шлюх... настоящее безумие — вакханалия в офисах и даже в самолете, который летит в Вегас. Быстрый финансовый успех обнаруживает подлинную сущность человека, который стремится удовлетворить прежде всего свои низменные инстинкты.
           Тот, кто смотрел фильм «Основной инстинкт» (режиссер П.Верховен, 1992), содержащий массу откровенных постельных сцен и сцен насилия, правомерно может задать вопрос. Так в чем же заключается основной инстинкт? В стремлении убивать, насиловать, совокупляться?  Само слово «инстинкт», скорее предназначенное для описания животного мира, говорит о многом. В фильме О.Стоуна «Поворот» (1997) кадры постельной сцены перемежаются с кадрами животных, что ясно указывает, откуда ветер дует. В «Дракуле Брэма Стокера» (режиссер Ф.Ф.Коппола, 1992) подружка главной героини будет совращена Дракулой, которому, разумеется, приданы в тот момент животные черты и сам половой акт будет происходить в «звериной» позе.   
           Разве демонстрация или подчеркивание откровенной сексуальности не является стремлением разжечь природные инстинкты? Разве возникшая на западе толерантность по отношению к представителям ЛГБТ не является относительной победой природы над стереотипами? Разве ничего не говорят чрезвычайно пикантные подробности личной жизни целого ряда выдающихся деятелей культуры? «И этот человек, стоящий на вершине духовной культуры...» — так характеризуется герой пронзительной новеллы С.Цвейга «Смятение чувств» — профессор университета — человек экстравагантных нравов.
         Рассматривая некоторые фотографий Бонни и Клайда — знаменитых американских грабителей и убийц, действовавших во времена Великой депрессии, сразу не разобрать, кто перед нашим взором. Голливудские красавцы-актеры, загримированные и одетые по моде того времени, или любящие молодожены, отправившиеся на автомобиле в свадебное,  романтическое путешествие. Разжигалась ли их страсть убийствами и грабежами? Как это описано в известных романах М.Дрюона, где средневековые героини становятся более чувственными и страстными на фоне казней и убийств. 
         В спектакле В.Фокина  «Маскарад» (Александринский театр) воображение снедаемого от ревности Арбенина рисует оргию участников маскарада — на сцене происходит имитация совокупления. Все эти пьеро и коломбины принимают различные позы в безумном темпе энергетики секса... Но точно так же (по энергетике и форме) выглядит сцена убийств во время маскарада, которая олицетворяет  жуткий замысел Арбенина.
         Кто возьмется сказать, какова доля первобытной природной агрессии в том, что называют шекспировскими страстями? Разве Леди Макбет Мценского уезда не обладает энергией  взбесившейся от крови хищницы? Героиня сметает все на своем пути ради любовной страсти. Наоборот, даже малейшей доли подобного отголоска дикой природы нельзя обнаружить в трагедии, которая произошла в Майерлинге в 1886 году. Добровольный уход из жизни австро-венгерского кронпринца Рудольфа и его любовницы баронессы Марии фон Вечера являет пример полнейшего игнорирования животного инстинкта самосохранения.
      «Она разбудила во мне звериные инстинкты»,  — оправдывается герой фильма «Операция Тушенка» (1991, режиссер Ж.М.Пуаре), которому французские спецслужбы подстроили «сладкую ловушку», а потом фото подбросили жене. На Востоке, в отличие от Запада с его сексуальной революцией, мини-юбками, толерантностью к представителям ЛГБТ-сообщества, вызывающей одеждой в обтяжку и пляжами нудистов, предпочитают скрывать женские прелести под свободной одеждой, всеми этими хиджабами и покрывалами. Но почему именно восточная поэзия так возбуждает и будоражит наше воображение?  Восточная поэзия («С той, чей стан – кипарис, а уста – словно лал») будто берет реванш за создание нарочитого искусственного барьера — не давать даже малейшего повода провоцировать взрыв природных инстинктов.
          Моя знакомая, предложившая мне термин «физиологическое насилие», поведала такую историю. Семейная пара. Жена  далеко не красавица, но очень подвижная, общительная и немного кокетливая. Она как-то спросила ее мужа, не ревнует ли он ее, когда та флиртует. И он ответил гениально: «Нет. Ведь все равно в постель она ложится со мной». В фильме «Утомленные солнцем» (режиссер Н.Михалков, 1994) на дачу комдива Котова приезжает Митя — сотрудник НКВД. Молодой красавец, дворянин, блестяще образованный, с прекрасными манерами, играющий на рояле, он в какой-то мере взволнует супругу Котова, которая до замужества считалась его невестой. Мужиковатый комдив с рабоче-крестьянским происхождением внешне проигрывает Мите. Конечно, речь не идет о разводе, но таинственное сердце женщины взволновано приездом бывшего жениха. Между ними начинает искрить. Каким образом будут расставлены все точки над «и»? Супруг уединится с женой... и Митя, увидев Марусю сразу после этого действа, поймет, кто здесь хозяин. Все иллюзии моментально рассеются.   
           Человек, хотя и признает свое животное происхождение, но полагает, что именно его духовные устремления, его возвышенная человеческая натура является антиподом звериных инстинктов.  Считается, что этот контраст и составляет основное противоречие человеческого существа. Эта мысль самой последней приходит на ум, если вы смотрели совершенно потрясающий фильм «Волк» (режиссер М.Николс, 1994). Никакого противоречия между необузданной силой природы и цивилизованным поведением индивидуума совершенно нет. Уил Рэндал живет двойной жизнью. Днем — он сотрудник издательства, ночью — зверь, убивающий все живое. Но такая жизнь не угнетает его — он безнаказан и свободен, а инстинкты хищника только помогают ему жить. Именно звериный нюх поможет герою понять, что его жена изменяет ему с сослуживцем, который хочет занять его должность. Когда двери издательства перед ним закрываются, он черпает силы во втором я —  зверином обличье. Это просто удивительно, но поведение хищника абсолютно  согласуется с нравами общества бизнеса. Два начала — звериная природа и человеческая  совершенно не являются антиподами.  Их борьба в герое фильма отсутствует. Именно звериное помогает герою решить свои проблемы в цивилизованном мире.
         Те, кто смотрел великолепный фильм «Дикие истории» (2014, режиссер Д. Сифрон, продюсер П.Альмодовар), обратили внимание на то, что социальные конфликты, изображенные в фильме, очень быстро низводят человека до уровня зверя. Трудно жить в этом цивилизованном мире, где господствуют  обман, бюрократизм, бездушие, алчность, хамство и несправедливость. И, странное дело, если человек не идет на компромисс (не примет штраф за неправильную парковку, не смирится с вымогательством, не  проглотит гнусную измену жениха, не забудет давние обиды, не простит обществу равнодушие, не устоит от «разборки» в банальном дорожном конфликте), то в нем может проснуться лютый зверь, отличающийся от хищников  только тем,  что  не только душит и рвет на части, но взрывает и сжигает своих жертв. В фильме, после пролога, вероятно, для пущей убедительности мы видим фото зверей, недвусмысленно напоминающих о нашей природе.
         Но дело не только в первобытном прошлом человека. Само государство способно взорвать плотину, сдерживающую зверя в человеке. Рабство в США до времен Гражданской войны, нацистский режим в Германии, сталинский режим...  В статье Артема Космарского «Погром на троих» (https://lenta.ru/articles/2016/07/01/lemberg/), посвященной чудовищному еврейскому погрому, произошедшему первого июля 1941 года, после занятия фашистами Львова, задается вопрос: что это было? Жуткие события тех дней, описанные  в материале, опубликованные фотографии нельзя воспринимать без содрогания. Все это не может быть обусловлено только ненавистью украинских националистов или эсэсовцев к евреям. Анализируя весь это ужас, автор предполагает и иную причину. «Или простые горожане, для которых погром уподобился средневековому карнавалу — когда можно смело позволить себе запретное и отдаться самым низменным инстинктам?». «Став палачами-исполнителями, выходцы из неимущих сословий превратились в реальных хозяев чужих жизней и разбудили в себе зверя, который спит в каждом.  Многие из них стреляли с удовольствием, добровольно превращаясь в стахановцев смерти...» — так пишет  в статье Виктор Ерофеев (газета «Коммерсант» от 8 декабря 2016 года), которая продолжает дискуссию после публикации в интернете списков сотрудников НКВД времен Большого террора.
         Сейчас трудно себе представить, что современниками роман «Любовник леди Чаттерлей» был воспринят как вызов обществу. В 1928 году роман был запрещен в Великобритании к дальнейшему изданию, а готовый тираж был изъят и уничтожен (ничего не напоминает?). Публикация романа вызвала большой скандал, связанный с многочисленными откровенными описаниями сцен сексуального характера. Роман описывает классический любовный треугольник: молодая красивая жена, муж-инвалид и угрюмый лесник, приглядывающий за поместьем. Кроме того, в романе присутствует социальный контраст (муж, леди и лесник происходят из различных сословий). Все происходящее в романе выглядит абсолютно естественно, нравится это кому-то или нет. Игнорируя на своем пути все  социальные различия и брачные обязательства, природа человека свое возьмет.


Рецензии