Медвежьи истории

Амга.

В 1973 году нас, второкурсниц матфака, отправили работать в Амгинский район на сенокос.  Лето, июль, и это тогда называлось практикой. В поселке Бетюн нас распределили по бригадам, посадили на тракторные прицепы и отправили на участки. Мы, три подружки Галя, Света и я, попали в живописное место за тридцать километров от поселка: горы, роскошный лес, просторные луга, чистые озёра… Название местности я уже не помню, но звучало оно тоже очень красиво, как соловьиная трель.

Стан бригады стоял на огромной поляне на склоне горы. Это был небольшой деревянный дом, в котором каким-то непонятным образом умещались семь местных мужичков-косарей, тракторист, который привёз нас, пять подростков-коногонов и повариха с четырьмя малолетними детьми. Стояли какие-то хозяйственные постройки. И всё это было обнесено совершенно символическим забором.

Мы протряслись в тракторном прицепе все тридцать километров бездорожья и вывалились на поляну в абсолютно разобранном состоянии. А так как нам было по восемнадцать лет, и мы были вполне себе модные девочки в светлых брючках, ярких косынках, при стильных очках, с сyмочками, полными косметики, и с магнитофоном на батарейках, то можно представить себе,  в какое шоковое состояние впала трудовая бригада, узрев этих обессиленных райских птиц, по странной прихоти начальства закинутых в глухую тайгу.
Мы долго сидели на своих мешках, пока бригадир решал, что делать с этой городской напастью, куда её приткнуть, и чем её кормить. Наконец, вытащили откуда-то огромную белую полотняную палатку, долго ставили её около домика. Местный народ  с опаской посматривал в нашу сторону, но никто не подходил. Самыми храбрыми оказались дети поварихи, они  передали нам приказ нашего нового начальства перебираться в палатку и устраиваться, показали, откуда взять сено для постели, и они же позвали на ужин.

С утра мы вышли на работу, и постепенно к нам привыкли. Мы оказались не такими уж городскими фифами, и с граблями, к удивлению местных, управлялись вполне сносно.
С пацанами сдружились на почве магнитофонной музыки, подкидного дурака и верховой езды на рабочих лошадках.
Через пару дней бригадир нас даже зауважал за ударную работу и некапризность и , выезжая в поселок, стал принимать заказы на конфеты и компоты.
И совсем уж дрогнули сердца суровых сенокосчиков, когда Светка во время обеденного перерыва залезла в трактор ДТ и при всех очень смешно спародировала  оригинальную манеру весьма харизматичного тракториста Ньукуса дергать за рычаги. Оо, были даже аплодисменты!

Где-то в середине нашей практики к нам наведался нежданный гость.
Ночью в палатке крепко спать можно было только с большого устатку. На поляне паслись кони,  за ограду они не заходили, но  их шумные вздохи в ночном воздухе казались очень близкими. Три собачонки вообще не соблюдали режим тишины и могли разтявкаться в любое время и по любому поводу. К тому же ночи в Якутии в июле ещё светлые.  Так что, когда вдруг настала неожиданная тишина,  мы резко проснулись.

Было тихо,  очень тихо. Какое-то время не слышно было даже дыхания лошадей. Потом вдруг топот копыт: весь табунчик наших рабочих лошадок всхрапывая ускакал вниз к озеру.

Кто-то подошёл к ограждению и скинул жердь со столбика. Светка пискнула и зарылась с головой в одеяло. Мы замерли. Этот кто-то направился к яме с выброшенными консервными банками, повозился там, недовольно хрюкнул и двинулся к палатке. Мы с Галей сидели лицом к полотняной стенке, и на этой стенке четко проявилась большая бесформенная тень. От дыхания зверюги ткань слегка колыхалась, ОН, ЧТО, ПРИНЮХИВАЕТСЯ?!  Мы забыли, как дышать.
В доме неожиданно заплакал ребёнок, кто-то встал, грохнула дверь. Тень со стенки палатки бесшумно исчезла, хрустнул сучок уже за пределами ограждения. Мы выскочили наружу. Поляна была окутана туманом.

Из-под крыльца, смущённо виляя хвостами, вылезли все три шавки. Позорные твари!

Утром мужики посмотрели следы. Действительно, приходил медведь. Вот мужикам было удовольствие на все оставшиеся нам рабочие дни фантазировать на тему о том, как медведь  приходил невесту выбирать, да испугался городских студенток и дёру дал.




Туойдаах

В 70-80 годах я работала в Сунтаре в школе №1. Будучи воспитанной в лучших традициях строящегося коммунизма я каждое лето выезжала со старшеклассниками в лагеря труда и отдыха, в которых мы трудились во славу родного совхоза на полях, на фермах и на сенокосах. Планы нам райкомовское начальство ставило, невзирая на нежный возраст трудящихся, и с удовольствием бы организовывало лагеря труда без отдыха, но мы как то умудрялись проводить лето так, что и планы выполнялись, и ребятам было интересно. Ребята давно уже выросли и не дадут соврать: воспоминания о детстве и юности в таких ЛТО у них самые что ни на есть ностальгические, весёлые, радостные. Кстати, дети самих начальников очень даже активно участвовали в ЛТО. Но это всё присказка.

А история вот она: Однажды ЛТО решили открыть в таёжном посёлке Туойдах. Добираться туда было сложно. Во-первых, надо было на лодке пересечь реку Вилюй. Потом пройти по берегу вверх по течению примерно  десять километров. А потом выйти на зимник, по которому летом мог пройти только гусеничный трактор. По этому зимнику длиной тоже около десяти километров можно было добраться до посёлка. Туда нас вместе с имуществом лагеря завезли на тракторных санях. А вот потом, если появлялась необходимость попасть в Сунтар, то все путешествие нужно было проделывать пешком, так как трактор нам никто не давал.

Сенокосные угодья были на другой стороне цепочки озёр. Озёра соединялись между собой  узкими и  мелкими протоками. Так что каждое утро с песнями переходили вброд протоку, вечером возвращались, заодно и искупаться можно было.

Начальником ЛТО был Тимофеев Александр Митрофанович – учитель физкультуры. Я работала воспитателем. Медика в нашем ЛТО не полагалось. А в посёлке  фельдшерский пункт  почему-то отсутствовал вообще. Так, что когда у одного нашего мальчика появилась странная сыпь, пришлось мне собирать болезного и шагать с ним в Сунтар. Весело прошагали все 20 км, попрыгали и покричали на берегу, чтобы нашёлся доброхот на лодке и перевёз нас на другой берег. Довела мальчика до дому, сдала родителям с наказом отвести к врачу. На другой день с утра мне нужно было возвращаться в Туойдах.

С лодкой долго не везло. Перевезли на другой берег уже после обеда.  Иду по лесу, поспешаю. Хочется успеть до вечера. Навстречу на лошади едет какой-то мужичок. Проехал, а я иду дальше прямо по следам копыт.

И вот через пару сотен метров, не больше, вижу, что на следах копыт чётко отпечатались следы медведя. То есть он идёт где-то совсем близко передо мной и в том же направлении.
Не помню, сколько времени я просидела на месте, боясь двинуться дальше. Потом решилась, шла медленно, было страшно. Не доходя пары километров до посёлка, мишка свернул с дороги вправо к озёрам.  Беспрерывно оглядываясь, я добежала до лагеря.

Ребята уже готовили ужин. Но, оказалось, что с того берега ещё не пришли четыре девчонки: мальчики сказали, что наши активистки, комсомолки и просто красавицы  Соня, Тоня, Лена, Маша (все из глубоко интеллигентских семей) решили закончить сгребать сено с крайнего участка, чтобы назавтра туда не возвращаться, а сразу перейти на другое место.

В мгновение ока Митрофаныч влетел в болотные сапоги и с ружьем в руках кинулся к протоке.

Слава богу, девчонки уже шли навстречу, грабли на плечах, белые платочки, с песней из старого кинофильма… . Артистки! Спрашиваем их, не заметили ли чего необычного?  Соня рафинированно пожимает плечиками: «Да всё как всегда, разве что когда уходили, в кустах кто-то ревел, бык заблудился, наверное».

 


Таас Туус

В 1990 году мы открыли первый математический лагерь в посёлке Кемпендяй. Заканчивали сезон походом на гору Таас Туус с ночёвкой в тайге в охотничьей избушке. От Кемпендяя до Таас Тууса 32 километра, сама гора уникальна тем, что в ней есть выходы каменной соли в виде живописных скал.  В скалах невероятно красивая пещера, а с высоты самой горы открываются такие виды, что дух захватывает!

И вот мы с детьми (с 7 до 10 кл.) героически прошли по тайге тридцать с лишним километров. Осталось совсем немного, перейти вброд речку, по берегу речки пройти до начала подъема на гору, потом подняться по довольно крутой тропе в густом лиственном лесу, а там выход из леса и прямо к небу, к простору, к облакам… Красота!

Подходим к броду, самые быстрые уже разуваются. Аккуратно переходим речку, и тут вдруг остановка и всеобщее молчание. Та-ак, что случилось?

 Мне молча показывают на следы на песке. Медведи. Один большой, другой маленький. Рыбу что ли на броде ловили? Видимо наш галдёж услышали и ушли. Если ушли, то хорошо. Их уже точно никому не догнать. А если не ушли? Если сидят за деревьями, глядят на нас и облизываются? Назад поворачивать? Не дойдя до цели совсем немного? А толку?

Никто не говорит ни слова, все ждут моего решения. Мысли в моей голове скачут галопом, похлеще газмановского эскадрона. Язык сам собой, без всякой связи с мозгом неожиданно выдаёт: «Это лоси, идём дальше». Какие, к чёрту, лоси? Глаза же у всех на месте! Но никто, ни один человек, не спорит. Идём дальше, держимся вместе, проходим оставшийся путь. Всё! Мы на горе.

Впечатления от Таас Тууса перекрывают инцидент со следами на песке, потом весёлая ночёвка в избушке у озера, волшебные предутренние туманы на самом озере, отдых, дорога назад в Кемпендяй.

Через день просим ребят нарисовать самое памятное происшествие во время лагерного сезона. Рисунков много и на разные темы, ведь интересных мероприятий, весёлых игр  и  забавных приключений в лагере было очень много, все рисунки были подписаны авторами.
 
Но был  один  анонимный. На нём речка, песок, следы… Следы большие и маленькие. С ярко выделенными когтями. И  надпись печатными буквами: "ЭТО НЕ ЛОСЬ".





Фото из интернета.


Рецензии
Удивительные истории. Побольше бы таких на этом ресурсе.

Михаил Самарский   25.01.2018 23:51     Заявить о нарушении
На это произведение написано 37 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.