Худший ученик

      

           Из серии «Страшные истории со школьного двора»


    - В нашей школе нет плохих учеников, - завуч по воспитательной работе стукнула категорично кулаком по столу.
    - Но один все-таки случился, - не сдавалась завуч по контролю над дисциплиной. Она переминалась с ноги на ногу у стены учительской и сжимала в руке свою любимую указку.
    - Не верю! – от кулачного  грохота воспитательницы тряслись кубки за победу школьной сборной в соревнованиях по стрельбе. – От всех плохих учеников мы давным-давно избавились.
    - А я говорю, что он случился! – контролерша взмахнула указкой, словно дирижер и зацепила острым ее концом школьный талисман. А именно, кобуру от маузера на позолоченной подставке. По слухам эта реликвия принадлежала легендарному учителю меткости  Варфоломею Кузьмичу и приносила удачу на всех олимпиадах.
    - Тише девочки, - вклинилась в спор завуч по личным связям с министром образования. Сверкнув драгоценными серьгами, она вызвала блеск зависти в глазах коллег и высокомерно улыбнулась. – Давайте не будем ломать отношения и портить дорогое каждому сердцу имущество.
    - А пусть она докажет, - выпалила ответственная за воспитание.
    В ответ контролерша достала записную книжку похожую на девичий дневник и огласила из него несколько примеров поведения худшего ученика:
   - Семнадцатого октября сорвал еженедельную проповедь на политические темы. Задавал коварные вопросы, смущал духовного политинформатора своим неверием, вел себя, как оголтелый атеист.  Двадцать первого числа, на уроке патриотической кулинарии вместо пирожков с капустой приготовил из просроченных продуктов блюдо под названием «Печень Вождя». Затем бегал с тарелкой по школьным коридорам и предлагал всем желающим попробовать вождя на вкус. Три дня назад  был замечен на территории школы конкурента. Там, в компании заклятых соперников проявлял неуважение к нашей директрисе. Кривляясь, словно павиан, он пародировал ее манеру курить и редкое умение ругаться, в педагогических целях, матом…
    - Довольно, - перебила оппонента завуч-воспитатель. – Ты меня убедила. Оказывается, у нас действительно есть  ученик хуже некуда.
    - Тут главное не устраивать шума, - резонно заметила «связистка».  – Нельзя бросать на школу тень. Придется мне поднять нужные связи, и мы изгоним  его  по-тихому.

    С раннего детства Лео Воронкова окружали заботой и повышенным вниманием. Окружали родственники, знакомые, учителя и родительские комитеты. А также соседи, дворники, вежливые почтальоны, и не очень вежливые участковые. Даже просто прохожие считали своим долгом посмотреть на Лео строго и произнести одни и те же нравоучительные слова:
    - Пора исправляться. Стань человеком. Будь как все.
    В ответ Воронков укрощал на мгновение свой бушующий характер и отмахивался  от назойливых исправителей одним и тем же обещанием:
    -  Со следующего понедельника начну обязательно.
    После чего он всегда совершал что-нибудь «антиобщественное» и привлекал к себе повышенное внимание новых участников исправительного процесса.

    Но заветный понедельник рано или поздно наступает у всех. В жизнь Лео он пришел сразу за суровым воскресеньем, когда мрачный двоюродный дед строго пообещал отдать внучатого  племянника в секцию воспитательного бокса. Понедельник оказался пасмурным и хмурым. Сильный ветер еще с ночи пытался нагнуть покорно гордые осины, а над головой рос тучный предсказатель грозовых перемен. Предсказатель завтракал с аппетитом облаками и, пожирая небо, толстел прямо на глазах.
    Ранним утром Лео вышел на улицу с твердым желанием быть как все. Осмотревшись вокруг, он, не мешкая встал на путь исправления и последовал в компании тех, кому удалось уже стать человеком, в сторону своей школы. В пути Воронков решил пожертвовать уличными соблазнами и для начала не опоздать, как обычно, на занятия. Ради этого он не поздоровался со стаей бездомных воробьев – Лео готовил их к восстанию против захвативших лучшие квартиры попугаев. Не прокатился на троллейбусе до любимого музея летающих людей. Не заметил, как представители общества немых собирали голоса на выборы для их глухого кандидата. И не обратил внимания на дуэль двух «продавцов вечной жизни». Продавцы дрались на тротуаре крепким словом и желали друг другу поскорее попасть под трамвай. 

    Вскоре стремление стать как все привели Лео в здание школы. Завели в родной класс литературы вовремя, усадили за именную парту в среднем ряду. Спустя три минуты в классе появилась завуч по нужным связям в сопровождении человека в полосатом пальто.
    - Дорогие дети, - торжественно произнесла завуч, сверкая драгоценностями. – Сегодня вы напишете незапланированный, но очень важный диктант. Так как его важность для нашего общего будущего чрезвычайно высока, мы пригласили профессионального чтеца диктантов. Он продиктует вам текст, а вы продемонстрируете свою грамотность и прилежное поведение.
    - Эрнест Петрович, - представился чтец-профессионал и, поправив галстук-бабочку похожую на глаз,   принялся диктовать текст по памяти:
    - Он худший ученик. Его успехи в учебе – насмешка. Его поведение – вызов. Его характер трудно контролировать. Он рисует на святых портретах рожки и сгибается от хохота у доски почета…
    «А хороший парень этот Он, - подумал Воронков. – Я бы с ним подружился». Что думали остальные ученики, осталось неизвестным. Они сосредоточенно писали диктант и ни на что не отвлекались.
    - Когда в школе проходят субботники, он распространяет вирус лени. Когда все слаженно поют в воскресном хоре, он дает обет молчания. Ему нравится подстрекать нестойких на прогулы и сбегать с общих собраний в кино…
     «Этот диктант смахивает на донос», - вдруг мелькнула в голове Лео тревожная мысль. Он оглянулся кругом. Все его одноклассники в прилежном порыве укладывали под диктовку на бумагу нужные слова. Школьники слились в единую сплоченную массу и, судя по уверенным выражениям на лицах, не боялись ошибиться. На их листах маршировали буквы ровными рядами. Под охраной  знаков препинания, согласные там подгоняли гласные прямо к финишу, где на самом краю тетрадного листа подводила итоги финальная точка.
    - Он не слушает советы старших и не раздает советы младшим. Он не знает главных школьных достижений, зато слишком много знает про всех учителей, - продолжал выполнять свои обязанности чтец. – Ему не нравится посещать внеклассные занятия в школьном тире и соревноваться в меткости со школой по соседству…
    За окном, тем временем, потемнело. Тучный толстяк проглотил небо без остатка, накрыл город до самых чердаков, и затем,  икнув яростно громом, лопнул. Тотчас по всем поверхностям застучали капли дождя. Забарабанили изо всех сил, спровоцировали кричащую волну автомобильных сигнализаций. Где-то рядом завыла жалобно собака, а под окнами литературного класса послышались возмущенные голоса. Кто-то проклинал там синоптиков страшными выражениями, кто-то готов был продать душу за кусочек зонта. Воронкову стало не по себе. Тяжелое предчувствие опустилось на его затылок и перед глазами выросли жирные восклицательные знаки. Тут же закружились черные когтистые запятые, запрыгали многоточия символом фальшивых надежд, а миролюбивые в прошлом тире, встав на попа, превратились в копья. И над всем этим беспокойным хороводом полосатый чтец с бабочкой-глазом зачитывал диктант, как приговор.
    - Он часто отвлекается на пустяки и много фантазирует. На уроках нашей истории он читает «Гулливера в стране великанов», на уроках не нашей истории – «Гулливера в стране лилипутов», а  попадая на ковер в учительской, воображает себя путешественником в страну охотников на ведьм.
    Эрнест Петрович внезапно остановился. Прекратил диктовать и посмотрел внимательно на полутемный класс. Под грохот капель-стукачей все замерли в ожидании финала. Вооруженные ручками пальцы застыли в воздухе, готовые подвести итог в любой момент. Школьникам хотелось закончить диктант поскорее, чтоб с чувством выполненного долга разбежаться  по домам. И только один ученик из всего класса отчетливо осознавал - финальная точка ничего хорошего ему не принесет.
    - Так кто же у вас худший ученик? – спросил вдруг человек в полосатом пальто. – Назовите его имя!
    «Леонид Воронков» - назвал Лео от неожиданности сам себя. «Леонид Воронков» - дружно написали одноклассники на остальных двадцати девяти листах бумаги.

    Тут в голове Лео зазвучал последний звонок. Навязчиво, оглушающе громко, как сирена. В тот же момент ему показалось, что свежеокрашенные салатовые стены покрылись надписью «тебе не стать как все – ты не достоин», что двери всего здания слетели в один миг с петель, а половицы паркета превратились в голодные капканы. С доски почета начали выползать святые люди с пририсованными рожками, и под гробовое молчание одноклассников потащили Воронкова через всю школу черт знает куда. По дороге  Лео встретил множество знакомых  лиц. На первом этаже - завуча-воспитательницу в красном поварском колпаке, на втором - завуча-контролершу с кобурой от маузера подмышкой, а на пыльном чердаке - Джонатана Свифта в кудрявом парике.  Любимый писатель худшего ученика обнимал там завуча-связистку и рассказывал ей непристойные анекдоты про министра образования… 

    - Ну и как прошел сеанс педагогического экзорцизма? – спросил председатель комитета по очистке подрастающих рядов. Одетый в белоснежный костюм, он сидел в своем огромном кабинете и смотрел на человека в полосатом пальто.
    - Доходчиво, - ответил Эрнест Петрович. – Вот только подопечный не захотел сам уходить. Редкий случай. Таких изгонять труднее всего.
    - Не страшно, - владелец белоснежного костюма махнул рукой. – У нас теперь на руках двадцать девять обвинительных диктантов. А с таким гласом народа в рукаве мы засунем любого Воронкова куда захотим. 
    - А куда мы захотим? – осторожно поинтересовался полосатый чтец.
    - Туда где не дают последний шанс. Например, в чистилище сурового режима.
    - Вы имеете в виду училище при «церкви благонадежных горожан»?
    - Именно. Там ангелы-хранители нашего города возьмут его под круглосуточный контроль. Хорошего ученика из него уже не сделают, но послушного гражданина создадут без сомнений.
    Хозяин кабинета удовлетворенно умолк и включил настольный вентилятор. Председателю всегда нравился искусственный ветер - он  не приносил с собой никаких перемен. Скованные границами кабинета потоки воздуха быстро заполнили помещение. Сначала они зашуршали брошенными на стол листами с диктантом, затем потревожили  засохший цветок на подоконнике, и напоследок, коснувшись прически Эрнеста Петровича, поставили его волосы дыбом.    


Рецензии
Стиль, как всегда, отменный.

У нас в школе все худшие ученики постоянно кого-то били и унижали - плевали в портфель, отбирали инструменты на уроке труда, хотя сами ими не пользовались. Для политической сатиры были слишком неразвитыми. Извилин не имели - просто шар! Один из них до сих пор гордится, что был первым из всего класса, кто явился на урок пьяным. Кажется, это было высшим его достижением. Во всяком случае, больше он ничего о себе не рассказывает.

Ваш герой подобен лучу света в тёмном царстве. Пусть переведут его к нам. Из него может выйти хороший политик, или журналист. Только не врач. Я бы не рискнул к нему.

Большое спасибо за удовольствие. Вы моих ожиданий ни разу не обманули.

Михаил Сидорович   23.10.2017 10:52     Заявить о нарушении
Спасибо, Михаил, за развернутый отзыв!

Саша Кметт   24.10.2017 05:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 147 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.