Навек остаться в сентябре

Навек остаться в сентябре…

Понедельник преподнёс неприятный сюрприз. После утреннего совещания начальник попросил Стаса задержаться и передал дела некстати заболевшего капитана Петрова. Вернее, спихнул с превеликим удовольствием. На попытку протеста, типа: у меня и своей работы много, ехидно заметил:
— Ты у нас молодой, так сказать, подающий надежды, без году неделя в отделе, а уже очередное звание на подходе. Тебе, так сказать, и карты в руки.
Не мог простить начальничек Стасу маму прокурора области и папу замминистра. Чуть ли не в глаза называл «мажором» и загружал работой по самое не могу. На этот же раз превзошёл себя, добавив:
— Дело Душителя, так сказать, на особом контроле, прошлёпаешь, даже мама не поможет. К пятнице чтоб отчитался. Всё, свободен.

Обозлённый Стас перебирал бумаги, и просматривал диск с материалами дела. Кошмар следователя. Серия. Только пару месяцев назад догадались связать четыре убийства. Объединяло все жертвы одно — способ лишения их жизни. Удушение шарфом. Маньяк не насиловал, не истязал. Просто накидывал сзади удавку. Но ведь как-то он выбирал. Как? Стас снова и снова просматривал фотографии убитых. И те, что с места происшествия, и из домашних архивов. У кого они были. Когда в глазах зарябило от напряжения, Стас откинулся на спинку стула. Глухо. Что общего у бомжа, продавщицы бутика, студента и работяги с завода? А ведь что-то есть, обязано быть. Пол, возраст, статус — мимо. Общее прошлое? Вряд ли. Может, какая-то черта внешности? Цвет глаз, например, или… Только-только начавшая оформляться мысль испарилась с телефонным звонком.

Стас недовольно поморщился, заметив высветившееся имя. Дашка. Последнее время барышня стала чересчур навязчивой.
— Постель, не повод для знакомства, милочка, — пробурчал следователь и сердито ткнул пальцем в экран айфона, принимая вызов. Минуту он слушал восторги Дашки по поводу увиденного ролика с малышом. Ещё две — рассуждения о том: «как бы хорошо нам завести такого».
«И этой замуж невтерпёж. Что ж так не везёт-то?» — хмуро подумал Стас и прервал восторги собеседницы:
— Дашунь, некогда. На работе завал. Что говоришь? К ужину курочку пожаришь? Ладно, приду, уговорила. — Против жареной курочки следователь ничего не имел. Может, Дашка и не светоч разума, но готовила она шикарно. Нажав отбой, Стас машинально отметил высветившуюся дату: девятое сентября. Он подскочил на стуле и лихорадочно стал просматривать даты убийств.
— Так, все в сентябре: тринадцатое, это прошлый год, пятнадцатое — позапрошлый, ещё раньше семнадцатое и двадцать первое. Твою ж мать! — выругался Стас. По всем прикидкам выходило: убийство произойдёт на днях. Если уже не произошло. А тогда не видать ему, Стасу, нового звания и прозябать дальше в этой дыре. Отец, видите ли, на принцип пошёл. Мог ведь пристроить на тёплое местечко, так нет: «Сначала опыт приобрети, звёздочек на погоны набери».

Следователь уставился в монитор и заявил, обращаясь к маньяку:
—  Только замочи кого, пока Петров на больничном, из-под земли тебя, урод, достану!
Он с удвоенным рвением взялся за дело. В двух случаях имелись свидетели. Они видели накануне высокого худого мужчину в плаще, с длинным шарфом. Фоторобот составлен. Ориентировки разосланы. А толку? Четыре убийства, четыре года. Этот — пятый. Стас с досады стукнул кулаком по столу.
— Э, Стасик, дарагой, зачэм мебэл казённый ломаэшь? — раздалось от двери. Следователь злобно глянул на незаметно вошедшего Игоря Рябченко, по прозвищу «вечный старлей». Рябченко он недолюбливал за привычку в дело и не в дело изображать кавказский акцент. — Молчу, молчу, — усмехнулся Игорь. — Там к тебе участковый с Рабочего. Говорит, видели подозрительного типа, похожего на Душителя.

Стас выскочил из кабинета, прихватив куртку и едва не сбив с ног «вечного старлея», видимо, не ожидавшего такого рвения от «мажора». Вскоре следователь с пожилым неразговорчивым участковым уже ехали на машине Стаса на окраину.
Посёлок Рабочий, построенный в тридцатые годы прошлого века для рабочих машиностроительного завода, находился в городской черте. После банкротства завода и его закрытия, посёлок тоже понемногу приходил в упадок: закрылись школа, пара магазинов, клуб. Люди разъезжались. Несколько старых двухэтажек, расположенных за парком, стояли полностью опустевшие. Как, впрочем, и заросший кустарником парк с остатками проржавевших аттракционов. Дома самопроизвольно разрушались и потихоньку растаскивались предприимчивыми жителями Рабочего. Эта часть окраины почему-то представилась Стасу уродливой бородавкой на лице старика-города, и без того не блещущего красотой.

Участковый указал на двухэтажку, сохранившуюся лучше остальных.
— С бомжом, что ли, общаться? — спросил Стас, выходя из машины. Он с отвращением глянул на асфальтовую дорожку, всю усыпанную отвалившейся штукатуркой и обломками кирпичей. Не для его дорогой обуви такие препятствия.
Участковый перехватил этот взгляд, усмехнулся, ответил:
— Не совсем, — и неожиданно залихватски свистнул.
Из единственного подъезда высыпала стайка ребятишек лет десяти-двенадцати. Они шумно принялись здороваться. Обрадованный тем, что не придётся заходить внутрь развалюхи, Стас вслед за участковым пожал протянутые для приветствия сомнительной чистоты руки.

— О, Иваныч, ты что, артиста приволок? — раздался звонкий голос. Его обладательница, не замеченная ранее высокая девочка, с волосами, собранными на затылке в пышный хвост, с любопытством оглядывала Стаса.
— Следователь, — коротко пояснил участковый.
— Да ладно? Зачётно так следаки одеваются.
Девочка поздоровалась с Иванычем и протянула руку Стасу, важно представившись:
— Вики.
— Вика? — уточнил Стас.
— Вики, — повторила девочка и гордо вздёрнула нос, хвост колыхнулся волной.
Следователя так развеселили подобные церемонии на фоне развалин, что он произнёс:
— Рад знакомству, Ваше Величество, — и вместо того, чтобы пожать протянутую руку, приложился к ней в шутовском поцелуе.
Несколько мальчишек засмеялось. Вики развернулась к ним и деловито отвесила пару оплеух. Затем спросила:
— Иваныч, а ты точно уверен, что это следак? — после утвердительного кивка, повернулась к Стасу и позволила: — Спрашивай.

Следователь достал из кармана куртки лист с фотороботом предполагаемого маньяка.
— Вот этого видели? Где? Когда?
Дети рассматривали портрет, вырывая друг у друга и попутно комментируя:
— Похож, вроде…
— Не, шарфа не было.
— Ну и рожа!

Вики, явно главная в этой компании, потянулась за листком. Лопоухий мальчишка с огненно-рыжими волосами подал портрет со словами: «Пожалуйста, Ваше Величество» и засмеялся.
— Дочирикаешься, Зяблик, — пообещала ему Вики и обратилась к Стасу: — Крутился вчера какой-то перец у рынка. Рынок у нас по ту сторону парка. Шарфа точно не было. Подозрительный дядька. По-моему, он нас подслушивал. Мы как раз забились, в смысле, поспорили, что Зяблик ночью не побоится пойти…
— По делу говори, Вики, — прервал Стас, которому нестерпимо захотелось уехать прочь от пустых домов, от разрухи и нищеты этого района.
— Хорошо, если по делу: очень похож. А потом этот дядька сел на маршрутку на конечной и умотал в город. Он здесь точно не живёт. Мы на лицо всех своих знаем. 
— Если ещё увидите, сразу сообщите мне. Вот по этому номеру, — Стас протянул Вики визитку (заказал для солидности).
— Да не вопрос, — кивнула девочка, обернулась и протянула визитку Зяблику, распорядившись: — Забей в свой сотик, мой бабка конфисковала, — затем повернулась и обратилась к следователю: — Мой домашний телефон, на всякий случай, — и продиктовала шестизначный номер.

— Интересная девчонка, просто местная Пеппи Длинныйчулок, — сказал Стас Иванычу, когда они отъехали.
— Бабка её пьёт, мать к очередному ухажеру уехала. А Вика как не из их семьи, с понятиями девчушка, — сказал участковый и попросил его высадить на одной из остановок, так и не пояснив, что имел в виду.

Стас вернулся в отдел. Остаток рабочего дня получился суетливым — привезли новую мебель, оргтехнику. Воспользовавшись суматохой, следователь уехал пораньше. У Дашки дома он выкинул из головы все мысли о работе. Сначала насладившись отменно приготовленной курочкой, затем и самой Дашкой, Стас блаженно растянулся на постели. Даже бесконечная «трескотня» подруги не раздражала, скорее, усыпляла. До тех пор, пока Дашка не произнесла:
— Ты не против, если я покрашу волосы? Будешь любить меня рыженькой?
Стас замер. Он понял, что объединяло жертв Душителя. У всех убитых были рыжие волосы. Перед глазами возникла шевелюра Зяблика. Вспомнилась фраза Вики о том, что мальчик должен пойти куда-то ночью. По спине пробежал холодок. Ведь если тот мужик маньяк… Стас соскочил, принявшись лихорадочно одеваться. На недоумённые вопросы Дашки ответил: «Срочно нужно по работе», и выскочил из квартиры, на ходу пытаясь засунуть руку в рукав куртки. Мелькнула мысль — позвонить, чтобы выслали в посёлок патрульную машину. Стас достал телефон, но набирать номер не торопился. Воображение нарисовало картинку, как весь отдел издевается над ним, если тревога окажется ложной. А если нет? Неужели страх перед насмешками сильней стремления не допустить убийство? Следователь, скрепя сердце, позвонил. Дежурный сообщил, что группы на выезде и пообещал направить в Рабочий, первого, кто освободится. Стас с тревогой отметил сгущающиеся сумерки. В отдел за пистолетом и наручниками решил не заезжать, сразу направился в посёлок, ругая себя последними словами. Ну почему не выслушал до конца Вики? Ведь, получается, маньяк знает, куда пойдёт мальчик, а он — нет. Вики! Нужно связаться с ней.

Трубку взяли не сразу. Стас слушал гудки, чувствуя, как с каждым растёт в нём чувство, похожее на панику.
— Алло, чего надо? — раздался хриплый женский голос.
— Пригласите Вики, — попросил Стас.
— Нету, — кратко сообщила собеседница и громко икнула.
— Где она?
— Ушла с этим, как его, Чижиком.
— Может, с Зябликом? — уточнил Стас.
— А я как сказала? — спросила женщина и неожиданно затянула: — Чижик-Пыжик где ты был? На Фонтанке водку пил.
Стас отключился, в сердцах швырнув телефон на соседнее сиденье.
Затем судорожно принялся доставать его одной рукой, второй удерживая руль. Машина опасно вильнула. Со встречной полосы раздались гудки.
— Чего шуметь, не столкнулись же, — пробурчал Стас, набирая номер участкового Иваныча.

Участковый ответил быстро. Вот только находился он не в Рабочем. Зато дал дельный совет:
— Поищите в двухэтажке за парком. Там у Викиной компании что-то типа штаба.
Непривлекательные днём, опустевшие разрушенные дома в сумерках выглядели зловеще. Не спасал даже свет нескольких чудом уцелевших фонарей. Стас оставил фары включёнными, боясь переломать ноги в темноте. Спотыкаясь через шаг, он пробрался к нужной двухэтажке. Вошёл в подъезд, встретивший запахом пыли и затхлости и позвал:
— Вики! Зяблик!
— Я здесь, заходи, — послышалось в ответ.
Стас почти на ощупь преодолел три деревянные, судя по издаваемому ими скрипу, ступеньки.
— Сюда, налево первая дверь, — руководил голос.
Его обладательницу следователь обнаружил сидящей с ногами на подоконнике. Фары освещали частью окно, частью провал в ограде парка.
— Где твой друг?
— А тебе, следак, он зачем? — лениво поинтересовалась Вики.
— Стас меня зовут, Стас! — рявкнул следователь, раздражённый лишними вопросами и почти крикнул: — Где Зяблик?!
Девочка заметно встревожилась и ответила кратко:
— Пошёл в парк к лодочкам, там темнее всего. На спор. Я здесь жду.
— Когда?
— Минут за пять до твоего приезда.

Стас развернулся к выходу. Неожиданно со стороны парка раздался короткий вскрик.
— Зяблик, — прошептала Вики и выпрыгнула на улицу в окно. Следователь последовал её примеру. Приземлился Стас неудачно, на одно колено. Но тут же вскочил и побежал за девочкой, догнав только у провала. Стас подсадил Вики, затем перелез сам. Под единственным на весь парк фонарём стояли рядом двое. Высокий мужчина, обмотав шарф вокруг шеи жертвы, тянул вверх, подвешивая в воздухе худенького ребёнка.
— Стой, стрелять буду! — заорал Стас, дико жалея об отсутствии оружия.
Мужчина отпустил шарф, мальчик сломанной игрушкой рухнул на землю, сам же побежал вглубь парка.
— Зяблик!!! — отчаянно вскрикнула Вики, кидаясь к другу.

На секунду следователь замер, выбирая, что важнее — поймать преступника или оказать помощь мальчику. Но только на секунду. Вскоре они вместе с Вики разматывали шарф. Зяблик судорожно вздохнул и задышал, поверхностно, неровно. Вики громко всхлипнула. Стас достал телефон. Он вызывал скорую, дежурных, чётко, без лишних слов. Один раз запнулся, когда объяснял, напротив какого дома провал в ограде парка.
— Коминтерна, 13 «Б», — подсказала Вики.
Они сидели на земле около лежащего без сознания Зяблика и ждали.
— Всё из-за нашего дурацкого спора, — вновь всхлипнула девочка.
— Мне нужно было раньше догадаться, — сказал Стас.
— Но ты же всё-таки догадался, — возразила Вики.
— Это будет иметь значение, если… — начал, было, следователь, но осёкся, сообразив, что Вики ещё ребёнок, нельзя взваливать на неё взрослые проблемы.
Однако девочка поняла и закончила фразу:
— Если Зяблик выживет, — и добавила: — Он выживет, Стас.

Секунды ожидания складывались в минуты, хотелось поторопить медленно текущее время: быстрее, быстрее, быстрее.
Неожиданно раздались шаги за спиной Стаса. Увидев расширенные от испуга глаза Вики, следователь резко обернулся. В это невозможно было поверить — преступник вернулся на место преступления. Высокий, худощавый, с отрешённо-мечтательным выражением лица мужчина заговорил, глядя на Зяблика:
— Любимец Осени должен навек остаться в сентябре. Осень целует в макушки избранных, окрашивая их волосы в цвет листьев.

Стас почувствовал, как глаза застилает пеленой ярости. Словно неведомая сила подкинула его с места. Он подскочил к маньяку и изо всех сил ударил кулаком в лицо. Мужчина упал. Следователь с остервенением принялся пинать его, лежащего, не оказывающего сопротивления.
— Стас, на, свяжи ему руки, — раздался спокойный голос девочки. Следователь повернулся и сквозь рассеивающуюся пелену увидел протягиваемый ему шарф.
Первыми прибыли медики. Зяблику зафиксировали шею и на носилках понесли к машине. Вики порывалась тоже поехать, но её не взяли.

Следом прибыла опергруппа. Игорь Рябченко, заступивший на дежурство, скептически глянул на кровоподтёк на лице задержанного и съязвил:
— Вах, как нэ стыдна подозреваэмых бить!
— Эй, дядя, хорош кривляться. Никто никого не бил. Этот урод сам мордой о дерево ударился, когда убегал, — заявила Вики.
— А это что за пигалица? — удивился «вечный старлей».
— Свидетель, — с достоинством ответила девочка.
— А вот я сейчас свидетеля и допрошу, — пригрозил Рябченко.
— Обломись, — не испугалась Вики. — Несовершеннолетних можно допрашивать только в присутствии психолога. И показания я буду давать только ему, — девочка кивнула головой в сторону Стаса, с удовольствием наблюдавшего, как вытянулось лицо у «вечного старлея».

Спустя несколько дней Стас выходил из здания Третьей городской больницы, где находился Зяблик.
На скамейке у входа сидела Вики.
— Не пускают, — пожаловалась она, показав пакет, с передачей. Затем добавила: — Привет!
— Привет, — ответил следователь и присел рядом. — Меня тоже не пустили. Завтра пустят. Завтра твоего друга из реанимации переводят. Правда, говорить ему пока трудно.
— Ничего, я и за двоих говорить смогу, — обрадовалась девочка. Посидели молча. Затем Вики сообщила: — А двухэтажки сносят. И парк тоже. Сегодня машин нагнали. Будут на этом месте строить ледовый дворец. Представляешь, как здорово! Ну, я пошла. До встречи.
Стас остался сидеть. Он смотрел на деревья с разноцветной листвой, на дорогу за больничной оградой и думал: «Не так уж и плох этот старик-город. И всего-то надо было снести развалины парка и пустующие дома. Домам не пристало стоять пустыми, там должны жить люди, создавать семьи, мечтать, любить. Кстати, а не позвонить ли Дашке?»

 


Рецензии
прервал Стас, которому нестерпимо захотелось уехать прочь от пустых домов, от разрухи и нищеты этого района.

---------------------

это основное в этом произведении

интересующимся - видео о настоящей России, ибо мегаполисы - это не Россия!
http://www.youtube.com/watch?v=92-9bTL5Nv0

Роман Эссс   13.02.2017 08:16     Заявить о нарушении
Я своему старичку-городу оставила небольшую надежду.

Наталья Алфёрова   22.02.2017 20:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.