Потеряшка номер 7

ПОТЕРЯШКА НОМЕР 7

Посвящается Никите Озерову.

1.
Самое страшное – искать пропавших детей. Особенно мне. Трудно удержать эмоции под контролем и иногда очень сильно хочется в процессе поиска наподдать лгунам. Потому как именно из-за их лжи случаются страшные вещи.
Один такой случай опишу.

Чтобы помнили.

Иногда всё же мне удаётся выкроить вечерок только для себя. Посидеть спокойно в уютном кресле, в тишине, в компании с любимой книгой, пока супруга мирно почивает.

Только я раскинулся, удобно устроив ноги на пуфе, только моя спина ощутила приятное расслабление, как зазвонил внутренний звонок домофона.

У моего домофона есть несколько сигналов с разных входов. С парадного входа звонят посетители, друзья – из подземного гаража, соседи и обслуживающий персонал нашего дома – это как раз внутренний сигнал.

Мысленно чертыхаясь, я решил не обращать внимания на настойчивую трель. Потому как с персоналом я ни о чём не договаривался. Соседи – тоже вряд ли. Среди жильцов дома не принято приходить в гости, не договорившись предварительно по телефону. Так что нет. Не открою.  Даже взял книгу и попытался читать. Но звонок не смолкал. Ишь, какой назойливый посетитель попался! Я отбросил книгу и не спеша выбрался из недр мягкого кресла.
Всё ещё тешась надеждой, что пока я медленно иду ко входной двери, непрошеный гость решит, что всё же пора прекратить трезвонить и уйдёт восвояси.

  Как только я вошёл в прихожую, то сразу, ощутил прилив сильнейшей паники и страха. Дикого ужаса.

О как! Надо же, как сильно фонит непрошеный гость!

Я поддался эмоциям и поспешил открыть дверь. И от неожиданности отпрянул – хрупкая, плохо одетая женщина рухнула передо мной на пол, обхватила мои ноги и заголосила - зарыдала:
-Помогите!  Я знаю, что только вы сможете найти моего ребёнка! Аааааа!
Одним движением я отцепил её от своих коленей и рывком поднял на ноги. Но женщина начала оседать, заваливаясь на бок. Голова её запрокинулась, лицо сильно побледнело, глаза закатились. Пришлось подхватить на руки и усадить на диван в гостиной.

Быстро сходил на кухню за стаканом воды. Брызнул гостье в лицо. Та вздрогнула, открыла глаза и начала сползать с дивана. Разгадав её намерение снова бухнуться мне в ноги, я резко приказал:
-Сядь! А ну! – И указательным пальцем показал на диван.
От моего сурового тона женщина очнулась и затравленно огляделась по сторонам. Словно не понимая, где она находится.

-Воды? – Уже мягче спросил я, подавая стакан. Пока она пила, её зубы противно клацали о край стакана. Я опустился в кресло напротив и внимательно рассматривал гостью, считывая информацию. Что-то неправильное и одновременно знакомое было во всём её облике. Но, что понять я пока не мог. Ну, ничего, разберёмся.
-Спасибо! – она поставила стакан на журнальный столик. -У меня украли сына.
Я весь подобрался, приготовившись  не только слушать.
-Меня зовут Елена Ватаци. Я знаю, что только вы сможете мне помочь мне его найти.
Я вопросительно поднял бровь и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, но ничего не сказал. Надо же, как интересно.

 Ватаци! Серьёзно?

 Я хорошо знаком с ходом расследования и всеми фигурантами этого громкого дела – ведь следствие ведут мои подчинённые. А они отчитываются мне каждый вечер. Да и женщина, сидящая передо мной, лишь отдалённо напоминала холёную и элегантную красавицу Елену. Незваная гостья была одета хоть и в чистую, но очень простенькую одежду. Из макияжа на лице только блеск для губ, а длинные тёмные волосы разделены на косой пробор. Одна прядь заправлена за ухо, чтобы не спадала на глаза. Вот только  родинка на щеке располагалась там же, где и у той Елены, которую я знал.
 
Хм!

Однако, для начала, послушаем. С выводами лучше повременить. Может, всё же удастся найти ребёнка.

         Живым. 

-Мне  рассказывали, что вы творите буквально чудеса. И людей разыскиваете на раз-два, и пропавшие ценности. И виновника преступления тоже можете найти и даже наказать.  – Елена посмотрела мне в глаза, проверяя мою реакцию на откровенную лесть.
Ишь, ты! Надо же! По науке заходит. Сбоку, значит. Ну, что же, поддержим игру.
- Допустим, - криво ухмыльнулся я. – Да вы, Елена, не стесняйтесь, рассказывайте всё по порядку.
-Понимаете, Никитка у нас поздний ребёнок. Мы с мужем все круги ада прошли с этими обследованиями, ЭКО, пока наш драгоценный мальчик родился. – Тут она всхлипнула. По щекам покатились слёзы. Я, как подобает джентльмену, подал коробку салфеток.
Она выдернула сразу несколько штук. Промокнула щёки,  высморкалась и зажала использованные салфетки в кулаке.
- Мы с мужем вечером собирались пойти на приём в посольство Италии. А ребёнка оставили с няней. Мы не успели доехать, как мужу позвонили с неизвестного номера и потребовали деньги за освобождение сына. В доказательство прислали фото, на котором няня сидит на железной кровати в каком-то тёмном помещении, похожем на подвал. На коленях у неё спящий Никитка.

Не успели рассмотреть фото, как зазвонил уже мой телефон и нам объявили, что если заявим в полицию – сын умрёт. Если не выполним требования – тоже умрёт. Если сделаем всё, как они хотят – сына вернут целым и невредимым. Я так сильно испугалась, что даже толком и не разобрала, что говорят. Не сразу как – то дошло, что произошло.

 Всё завертелось очень быстро. У меня помутилось в голове. Муж попросил водителя вернуться домой, но ему тут же позвонили и велели отправляться на приём и сделать вид, что ничего не произошло. Иначе они отрежут у сына ухо и пришлют в качестве сувенира.  Пришлось вытирать слёзы, наводить красоту и отправляться на приём. В посольстве муж нашёл укромное место и тщательно обыскал нашу одежду, обувь, сумочку. Проверил телефоны. «Жучки» нашлись на вороте моего платья, лацкане пиджака мужа, в моей сумочке, в телефонах – само- собой. Снять их муж не разрешил. Как мы провели вечер – не помню. Помню только, что пила тогда неожиданно для себя много.

Наутро едва я открыла глаза, как снова зазвонил телефон. Муж быстро схватил его и включил громкую связь. Чтобы я тоже слышала. И мы услышали голос нашего Никитки. Похоже, он весело проводил время. Потом нам сказали, что для начала мы должны подписать документы, которые находятся в папке под кроватью. И только потом нам позвонят и назовут условия освобождения сына.

Папка действительно лежала под нашей кроватью. Там оказались документы на отказ от ребёнка. Вы понимаете? Мы должны были отказаться от собственного ребёнка!

Женщина всхлипнула. Но справилась собой, задержав на мгновение дыхание. Потом продолжила.

-Я не хотела подписывать. И мужа умоляла тоже не делать этого. Но он так разозлился! Никогда я не видела его в такой ярости! Моего любимого словно подменили! Короче, поругались мы в пух и прах, но документы подписали. Как только я поставила подпись – сразу зазвонил телефон и нам приказали ждать указаний по поводу выкупа за ребёнка. А подписанные документы нужно было отправить с курьером по адресу указанному на конверте. Конверт нашёлся в папке с документами. Но никакого адреса на нём небыло. Лишь только стояло несколько цифр. Я успела их запомнить. Так вот, едва я успела заклеить конверт, как в дверь позвонили. Муж открыл и передал документы молодому человеку в форменной одежде известной курьерской фирмы. С тем-то и всё. Больше ни звонков, ни требований выкупа небыло. Супруг обыскал квартиру и нашёл несколько «жучков». Сначала мы боялись их трогать. Но потом всё же сняли и уничтожили. И обратились в полицию. Но никакого толку – Никитку так и не нашли.

Она замолчала, заложила за ухо выпавшую прядь и выжидательно уставилась на меня. Я не спеша встал. Не отрывая взгляда от посетительницы, медленно обогнул кресло и приблизился к стеллажу с книгами. Старинный, ручной работы стеллаж уютно располагался в нише у окна. И по вечерам последние отблески солнца играли на тиснённых золотом корешках редких букинистических изданий толстых томов. Я любовно провёл ладонью по ряду книг, ощутив под пальцами тиснение и приятную шероховатость переплёта.

Елена, как зачарованная, следила за моей рукой. Я резко выдернул толстый том и метнул в женщину. Та очень ловко увернулась от него, скатившись с дивана на пол. Еще мгновение и вот она уже стоит на ногах и целится в меня из пистолета.
Тут моя супруга приставила ружьё к виску гостьи и взвела курок:
-Только без глупостей!  - Предупредила она посетительницу. Шёлковый халат был распахнут, демонстрируя сексуальную кружевную ночнушку, наводящую на легкомыслие. Но выражение лица моей жены не оставляло сомнений – если надо, то выстрелит.
-Спасибо, дорогая! Ты, как обычно, вовремя!  - я забрал у Елены пистолет. –Смотри - ка! Глок восемнадцать! Ого! Аж тридцать три патрона. Ты деточка, кто такая будешь? И  с какой целью пожаловала?
-Я Елена Ватаци! – вызывающе вскинула голову гостья.
-Это ты кому другому рассказывай. Да, ты похожа на Елену. Но ты – это не она. Сразу предупреждаю, что россказни про сестру – близнеца не прокатят. Так что или говори правду или я вызываю своих архаровцев и ты сгинешь без вести.
 
Женщина облегчённо вздохнула, и, не обращая внимания на направленное на неё ружьё, не спеша наклонилась, подняла книгу. Положила её на журнальный столик. Потом сняла пальто, положила его на край дивана и, наконец, уселась сама.  На лице её небыло и тени страха. Только сжатые в упрямую нить губы выдавали волнение, и рука, нервно заправлявшая прядь волос за ухо снова и снова. А я ещё раз отметил необычайную худобу нашей гостьи.
-Ну, слава богу! Значит, всё, что мне про вас рассказывали – правда. А значит, я действительно могу быть откровенной. Только вот ваша супруга.
-Она останется. 
-Хорошо. Пусть.  – Кивнула гостья. Мы с женой опустились в кресла, стоящие напротив дивана. Ружьё моя дражайшая половина положила себе на колени, предварительно запахнув полы домашнего халата и подвязавшись пояском.
Тут я сделаю небольшое отступление – моя супруга, помимо красоты и прочих женских достоинств, тоже обладает некоторыми способностями и иной раз, когда я захожу в тупик, что бывает не часто, но всё же бывает, я иду за советом к ней. Да и удобно, когда есть человек, который с тобой на телепатической связи. И в нужную минуту оказывается рядом, оказывая помощь и поддержку. 
 
-Всё что я тут вам рассказала – правда. Только с другого ракурса. Я и вправду Елена Ватаци.  – Тут я не утерпел и скептически вздёрнул бровь. – Я – наследница отцовского миллиардного состояния. А та, другая – самозванка, занявшая моё место. И ребёнок – мой. Вы же отличаете правду от лжи. Вот, смотрите – лгу я или нет?
Мы с супругой внимательно наблюдали за Еленой. А ведь и действительно – раньше мы видели женщину, которая называлась Еленой Ватаци и повода сомневаться, до сего момента, у меня, во всяком случае, небыло. Я оценил поступившую новую информацию – хм, ребёнок и вправду той Елены, которая сидит на моём диване. Ясно просматривается кровная связь.
-Хорошо, допустим, что про ребёнка мы верим. – Я взглянул на жену – та подтверждающее кивнула. Ну, а как ты докажешь, что Елена Ватаци – это ты, а не та, которую мы знаем уже почти год?
-Выслушайте меня! Умоляю! Никитка в опасности! Если ещё он жив, конечно!
-Жив, - утвердительно кивнул я. Уж понять, жив человек или нет, я мог легко. А вот с местом положения – нет.  С ребёнком это всегда довольно затруднительно. Так как дети ещё не умеют ориентироваться на местности. Они транслируют изображение лишь того помещения, где они находятся в данный момент. И понять, где это находится лишь по отрывочным видениям довольно сложно. А вообще, дети «фонят» настолько сильно, что охватывают довольно большую площадь, чем когда «фонят» взрослые. И это тоже затрудняет поиски.
Елена облегчённо вздохнула. Но тут же с новой силой ощутила страх и отчаяние. Крупные слёзы покатились из глаз. Она стёрла их руками и завела рассказ.
  -Всё, что я рассказала про ЭКО – правда. Никитка родился рано утром. Красивый такой, упитанный, с рыженькими волосиками и небесно-голубыми глазами. Мне его сразу принесли на кормление. Помню, как я обнимала и целовала своего мальчика, пока он сосал грудь. Потом пришла нянька и забрала малыша. Как она сказала на осмотр, ну и чтобы я отдохнула.
Когда я проснулась, был уже поздний вечер. Сначала я даже обрадовалась, что удалось хорошо выспаться и отдохнуть. И что ребёночек крепко спит. Я встала, заглянула в люльку – но Никитки там не оказалось. Я вышла из палаты и отправилась на поиски медсестры. Но больничный коридор был пуст. Я прошла до самого конца, до закрашенного синей краской окна. Почувствовала, что сильно замёрзла. Оказывается, я умудрилась выйти босиком и в одной ночной рубашке. Чуть не бегом вернулась в палату. И первое, что удивило меня – халат был не мой. И тапочки – тоже. А ещё вместо ночнушки на мне была рванина, усыпанная больничными штампами. Я осмотрелась и поняла, что нахожусь не в отдельной послеродовой люксовой, а в маленькой больничной палате, выкрашенной, почти до потолка,  синей краской. Единственная кровать была  хорошая, но застелена бельём с такими же, как и на ночной рубашке, больничными штампами. Рядом стояла деревянная тумбочка, словно привет из далёкого советского прошлого. В углу виднелась железная раковина для умывания, а за тряпичной ширмой обнаружился унитаз. Под высоким потолком тускло светилась лампочка.

Тут до меня дошло, что Никитки рядом нет. И уже давно. А ведь ребёнка пора кормить. Грудь болезненно покалывала от прилива молока.
Сначала я впала в панику. Снова выскочила в коридор и как полоумная бегала туда-сюда с криками и рыданиями. Толкала все двери. Напрасно. Всё было заперто. И никто не отзывался.

Я сильно устала и продрогла. Пришлось вернуться в палату. Там, чтобы хоть немного согреться – как-никак декабрь на дворе – я легла на кровать и завернулась в одеяло.  Что было потом – плохо помню. Потому что пока я искала сына, простыла. Да ещё грудь распухла и дико болела – ведь молоко пришло, а кормить некого. Поднялась температура. Меня так трясло, что казалось, упаду с кровати. Даже галлюцинации начались. Вижу, как сквозь стену женщина в белой одежде ко мне заходит и у кровати останавливается. Она что-то вроде говорит – но я никак разобрать не могу. Потом оказалось, что и вправду кто-то приходил, ухаживал за мной. Я это поняла, когда очнулась – простыни были чистые, появилось второе одеяло, а на тумбочке стояла пластиковая миска с манной кашей.

Сколько прошло времени с момента родов, я тогда ещё не знала. Думала – день или два. Ну, максимум – неделя. Временами мне казалось, что я схожу с ума, потому, что не могу отличить сон от яви. Слышала то неразборчивое бормотание, то ужасающие крики, иногда кто-то с ужасным топотом пробегал по коридору мимо моей палаты. И вот однажды я  вдруг очнулась от этого тяжёлого сна. И оказалось, что на улице во всю уже цветёт весна.

Не буду утомлять вас подробностями, как я выбиралась из того страшного заведения. Это оказалась обычная заштатная психушка на окраине города. Как я добиралась домой – это отдельная история. Только вот место моё оказалось занятым. Слегка пополневшая копия меня прежней гуляла с моим ребёнком на детской площадке перед моим домом и обнимала моего мужа.

Я хотела кинуться к ним и всё рассказать. Объяснить, что вот она я, настоящая. А эта девица – самозванка. Я даже подошла к ним, сидящим на скамейке. Но не успела вымолвить и слова, как муж вдруг обернулся и увидел меня. Окинув взглядом с ног до головы, он брезгливо сморщил нос. Потом достал бумажник, не глядя, выдернул несколько купюр, сунул мне в руку и  вежливо предложил удалиться. Типа, ребёнка напугаю.

Я тогда не сразу поняла, что он просто не узнал меня. Ведь за время, проведённое в вынужденном заключении, я сильно исхудала, подурнела, волосы спутались и поседели, одежда была чужая. Да и пованивало от меня, хочу сказать, знатно. От былой красоты не осталось и следа. Таким видом и вправду можно напугать малыша. Хотя ему уже исполнился год с небольшим, я его сразу узнала по рыжим волосам и небесно голубым глазам. До меня только позже дошло, что я потеряла больше года своей жизни.

Я отошла от них тогда и спряталась за деревом. Уж очень мне хотелось посмотреть на своего сынишку. Как он с радостным лепетом возится в песочнице. Но как только самозванка подошла к Никитке, чтобы отряхнуть песок со штанишек, такая обида меня взяла, такая злость! За что со мной такое сотворили? За что отняли сына? Почему мой муж сидит и спокойно смотрит на то, как чужая тётка обнимает его ребёнка? И тогда я решила, что сделаю всё, чтобы вернуть себе своего ребёнка. Своего мужа.  Свою жизнь. Займу своё законное место.

Сперва я направилась к родителям – благо деньги на проезд у меня теперь были. Но я их не застала. Оказалось, что они уехали путешествовать. Тогда я решила поискать, где можно найти временное жильё. Тут я, пожалуй, скажу вкратце, что в итоге меня приютили бомжи. А потом я попала по программе Службы спасения в ночлежку. Там меня отмыли, накормили, приодели, привели в божеский вид. Я же целенаправленно начала искать работу в детективном агентстве – тогда мне это показалось самой разумной идеей. И заработать можно и в своей ситуации разобраться. В своё время отец нанимал мне разных педагогов и тренеров. Так я научилась стрелять и обзавелась, как мне казалось тогда, ненужными знаниями по самбо.

 Я в свободное от работы время присматривала за моим мужем и самозванкой.  Мне удалось установить в квартире несколько скрытых камер. Так я узнала, что мой сын похищен и найти его не могут. А ещё, когда муж обыскивал квартиру, он нашёл и мои камеры. Сама я мало, что могу предпринять в поисках сына. Из ресурсов только любимый Глок да патроны к нему. Больше ничего. Остальное вы знаете.

Тут Елена замолчала и устало поникла. Мы с супругой некоторое время молчали, обдумывая рассказ гостьи и считывая информацию.  Потом понимающе переглянулись – решение было принято.

                                    2.

-Елена, - начал я, - у нас к тебе несколько вопросов.
-Да.
-Тебе удалось выяснить, кто занял твоё место? Хотя бы её имя?
Девушка устало покачала головой.
-Нет. Даже наедине мой муж называет её так же, как и меня.
-А сына ты Никиткой назвала? – перехватила инициативу моя супруга.
-Нет, муж. Нам когда на УЗИ сказали, что я ношу мальчика, так он сразу сказал – Никитой назовём. Как русского былинного богатыря.
-Ты долго за ними наблюдала? – продолжила моя супруга.
-Ну как сказать – долго. Если линейно считать – то три месяца. А так – урывками, в свободное время.
-Тебе ничего не показалось странным? Необычным?
-Нет. Ничего такого.
-А тебе не показалось, что твой муж знает, что рядом с ним не ты, а другая женщина?
-Нет, - снова отрицательно качнула головой Елена. На лице её было написано разочарование. И отчаяние. – Ничего такого.  Обычная семья. Все вежливые, обходительные. Ходят в кино, театры, по приёмам и гостям. У себя друзей принимают. Моих, между прочим, тоже,  – Елена замолчала, огорчённо поджав губы.  – Хотя есть одна странность – вся прислуга новая. Предыдущий персонал работал в этом доме ещё до нашей свадьбы. Все люди были преданы моему мужу, а потом и мне. А теперь нет их. Ведь они знали меня очень хорошо и сразу заметили бы подмену.
-Из чего я делаю вывод, что твой супруг знает, что живёт с самозванкой. – Быстро сказал я.
Хм, интересно девки пляшут. Дело с похищением ребёнка теперь предстаёт совсем в другом свете. Нужно снова пересмотреть все документы и переосмыслить информацию. Надо же! Две бабы и как похожи! Были.

Теперь конечно от всего сходства осталась только родинка на щеке. Вот если бы наша Елена была более упитанной и ухоженной, да приодеть её точно так же, как самозванку – вот тогда без всяких сомнений сходство было бы.
Но не теперь. И надо это обстоятельство обернуть так, чтобы оно превратилось в преимущество в поисках ребёнка. 

А ещё теперь стало понятно, что смущало при общении с родителями похищенного ребёнка – на фоне нынешних событий и новой информации становились объяснимыми многие нестыковки. Например, вроде мать рыдает и умоляет вернуть сына, но не чувствую я от неё соответствующего эмоционального фона. Больше животный страх. Только вот не понятно – за сына или собственную шкуру?
-Елена, сейчас тебе придётся немного поработать, чтобы найти сына. Я буду искать его через связь с тобой. Ты как? Согласна?
Женщина кивнула.
-Хорошо, тогда пошли ко мне в кабинет.
Мы дружно поднялись. Моя супруга поставила ружьё возле кресла:
-Я за кофе. Лена, тебе с молоком и двумя кусочками сахара?
Гостья удивлённо вскинула брови:
-Как вы угадали?
Жена довольно фыркнула и удалилась на кухню.
Пока готовился кофе, мы с Леной разместились у огромного монитора. Я открыл карту Москвы и Подмосковья.
-Лена, - начал я выдавать задание, -  устраивайся поудобнее. Закрой глаза, расслабься. Теперь вспомни момент, когда ты узнала, что беременна.  Ощути снова первый толчок внутри живота. Почувствуй это счастье ещё раз.

Лена откинулась на спинку уютного кресла и закрыла глаза, следуя моим указаниям.
  Я тоже закрыл глаза, готовясь принимать информацию.
Тут я сделаю краткое отступление. Мне не нужны никакие волшебные хрустальные шары, черепа, кроличьи лапы и прочая глупая атрибутика людей, которые мнят себя крутыми экстрасенсами. Всё это чушь. У человека либо есть способность считывать Информацию из так называемого Информационного поля, либо нет. И никакие глупые прибамбасы для этого не нужны. Точно вам заявляю. Дар либо есть, либо его нет. Вот и вся история.  Единственное, что кажется не очень понятным обывателю, когда я и мне подобные «читают и расшифровывают» информацию – это отсутствующий взгляд и отрешённое выражение лица.   Некоторых сбивает с толку отсутствие волшебных веников и размахивание руками. Но ненадолго. Очень быстро мои посетители убеждаются, что всё это лишнее. Уж поверьте, люди, обладающие эдакими способностями, на самом деле в подобной мишуре не нуждаются.
Так вот, когда Елена стала делать то, что я ей говорю, то ко мне тоже потекла информация. И она мне очень не понравилась. Действовать нужно было быстро.
Я достал мобильник из кармана домашней куртки и быстро набрал номер. Когда мне ответили, сделал несколько распоряжений.
Только бы успеть – билась мысль у меня в голове, пока я в лифте спускался вниз. Видения приходили одно страшнее другого. Мне вдруг стал понятен мотив всей этой затеянной грязной игры.

            
                                   **************
      Я уже давно не участвовал в подобных операциях – всё же возраст. Но тут дело касалось ребёнка.

Оперативники двигались практически бесшумно. На столько, на сколько это вообще возможно для человека. Лена осталась дома с моей супругой в ожидании новостей. 
Когда мы ворвались в подпольную лабораторию, было уже поздно – Никитка лежал на операционном столе с открытой брюшной полостью.  Судя по обстановке – мы спугнули чёрных хирургов и торговцев органами на середине процесса.  Из мальчика уже успели изъять почки и мочевой пузырь. К окончательной разборке на органы преступники не успели приступить.
Ребёнок умер на наших глазах – я гладил его по рыжим волосам, стараясь облегчить последние минуты жизни. Помочь ему мы не смогли - убегая, преступники выстрелами повредили оборудование, поддерживающие жизнь мальчика.
Умер не только наш Никитка. Умерло ещё множество детей, как показала экспертиза, основываясь на найденных останках и других биологических материалах, собранных в лаборатории.

И причиной этому колоссальный клубок лжи, который нам ещё предстоит размотать.


                             Послесловие.

 По возвращению пришлось объясняться с вышестоящим руководством – а оно есть у всех, - каким образом получилось так, что мы не могли отыскать Никитку целых три дня, а тут вдруг, бац, и нашли его и подпольную хирургическую лабораторию за считанные часы!

Но не это самое главное. Самое главное – это распутывание клубка лжи. И законное установление вины людей, причастных к похищению Никитки. Потому как наш суд – самый гуманный суд, с…ка, в мире. И для вынесения приговора нужны неопровержимые доказательства вины. А то, что погибли дети – такое впечатление, что до этого мало кому есть дела.


Пока мы осматривали подпольную хирургическую лабораторию, у меня разболелось сердце. Моим ребятам тоже было худо, когда они сгребали останки расчленённых детей. У многих блестели слёзы на глазах. Они украдкой смахивали их и продолжали собирать доказательства. Как положено, с..ка, по закону. Как мы выжили – не знаю. Наверное, всеми нами двигала злость и желание наказать мерзавцев, которые сотворили всё это с невинными ребятишками.

Следствие ещё идёт. Выявлено много ОПГ, которые занимались именно похищением детей на органы. Взяты под стражу не только рядовые исполнители, но и главари. Все они в большей или меньшей степени дают показания. Собираются доказательства.

Елена Ватаци восстановила своё доброе имя. Вот только не захотела она больше числиться супругой. Развели их мгновенно – родители Лены, узнав правду, подключили все свои связи, чтобы развод состоялся максимально быстро.
Страшная правда заключалась в том, что это нечестный супружник Елены вместе с любовницей затеяли всю эту историю с похищением ради денег. Они оба оказались заядлыми игроками и мотами. Угадайте, кто предложил продать малыша на органы? Ответ очевиден - мачеха. А родной папочка поддержал игру.

Личности остальных детей пока установить не представляется возможным – не с чем сравнивать генетический материал. Похоже, всё это либо были беспризорные детки, либо воспитанники детских домов, либо похищенные за рубежом и в «горячих точках». Или сами родители продали их «на органы» и соответственно о пропаже небыло заявлено.

Я присутствовал во время допросов самозванки и неблагодарного мужа. Ох, как чесались у меня кулаки! Слушать их враньё и выкрутасы было физически нестерпимо! Мои ребята периодически не выдерживали и срывались на физическую расправу. Но я пригрозил им дисциплинарными взысканиями. Сам клятвенно пообещал тщательно отследить всё исполнительное производство по этим делам. Чтобы в суде виновные не смогли отвертеться.

И поверьте, я доведу этих нелюдей до суда живыми.

Что бы помнили Никиту.
        Чтобы не превращали жизнь ребёнка в разменную монету.
        Чтобы ни одна мать не оставляла коляску со своим малышом у входа в магазин.
Чтобы никто не оставлял своего ребёнка одного в припаркованной машине.
Чтобы ни кто не оставлял своего ребёнка во дворе без присмотра.
Чтобы не отказывались от своих детей в роддоме.
Чтобы не оставляли своего ребёнка без присмотра нигде и никогда!
     Любите своих детей и берегите их!
Памяти Никиты Озерова посвящается.

                        декабрь 2015г


Рецензии
Царство Небесное Никите!
Беспощадный приговор земной нужен этим нелюдям и их приспешникам. А дальше уже как Бог рассудит.
Кэрол (вас двое), обнажили вы одну из язв наших, и чем ее залечить, как? Думаю, такие правдиво рассказанные истории не менее эффективны, чем поиск пропавших детей агентами спецслужб.
Всего самого доброго вам обоим!
С уважением и поклоном,
Виорэль Ломов.

Виорэль Ломов   05.02.2016 08:02     Заявить о нарушении
Спасибо, Вам, Виорэль! Проблема с похищением и продажей детей в мире обострилась с началом массового исхода беженцев из мест боевых действий. "Пропало" более 10 000 детей! Что с ними произошло - включите Ваше самое смелое воображение. К сожалению, дети воспринимаются обществом, как расходный материал. И если человечеству суждено исчезнуть с планеты Земля, то это будут не войны и болезни, а истребление детей. Если интересно, посмотрите статистику по бесплодию (мужскому и женскому). Страшные цифры!А как современные родители обращаются со своими детьми - сердце стынет! Любви к ним нет. И совести.

Кэро Яснов   06.02.2016 09:47   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.