За ручку возьмёт и...

Сегодня Соня решила: в храм она больше не пойдёт. Болезнь забрала все деньги. А Соня так любила покупать свечи ко всем иконам и подавать записочки! Теперь ей оставалось только положить в корзинку для пожертвований последние десять рублей.
 
Вспомнила Соня, как читала, что похвалил Господь бедную вдову за две денежки – две лепты! На наши деньги всего-то половину копейки. А Господь сказал, эта бедная вдова положила больше всех богатых, потому что богатые давали с барского плеча, а она отдала последнее, что имела.

Вспомнила Соня и обрадовалась, подумала – и её Господь сегодня тоже похвалит. Но когда подошла к ней трудница с корзинкой, всё равно вся съёжилась. Ладно, если копеечки кладут старушки – всем давно известно про их маленькие пенсии. Но Соня пока не старушка и не на пенсии. А про то, как тяжело и недёшево пришлось ей болеть, она мало кому рассказывала, понимала, каждому хватает своих забот.
 
Уж сколько раз мечтала Соня вдруг найти где-нибудь на улице большие деньги. Пятьсот рублей. Или тысячу. Просто так найти. Случайно. Она тогда сразу принесла бы их в храм. И с радостью, а не съёживаясь, положила в эту красивую корзинку. Но найти большие деньги Соне никак не везло, а своих и десяти свободных рублей у неё уже не оставалось. Болезнь подобрала всё до копеечки. Да и понимала, конечно, Соня, что мечтать найти деньги – значит невольно пожелать кому-то эти деньги потерять. А такое желание определённо не вызывало у неё никакой радости. Вот и выходило Соне снова считать свои малые денежки и думать, думать, думать…

Храм Соня полюбила в день святого Николая Чудотворца, случайно попав на праздничную службу. Совершенно просто взяла и сразу полюбила. А сегодня она с храмом прощалась. Сначала долго стояла у каждой иконы, потом – у дверей. Оставалось только выйти на крыльцо. А она всё тянула и, смахивая слёзы, смотрела на Царские Врата.

Вдруг дверь резко распахнулась, и в храм ввалился огромного роста мужик. Небрежно одетый, лохматый, совершенно неловкий в каждом движении, он неожиданно встал, как вкопанный, перед Соней и заявил:

– Перестань реветь и помоги мне!

Изумлённая Соня успела только спросить:

– Что?

А дальше началось невообразимое. Этот небрежно одетый, лохматый, совершенно неловкий в каждом движении мужик схватил Соню за руку, как давно знакомую, и повёл в угол к кануну, где горели свечи за упокой.

Поставив её рядом с кануном, потребовал:

– Молись! Раз ты здесь, значит, верующая. А раз верующая, значит, умеешь молиться. Поэтому давай, молись. А я послушаю. Давай, начинай.
– Да о ком молиться-то?

Соня, наконец, пришла в себя и, не отрываясь, смотрела на незнакомца.

– Просто молись. Я знаю, о ком, а тебе необязательно.
– Но здесь молятся о упокоении! Вы это знаете?

Мужик хмыкнул:

– Понятно, что знаю. И говорю тебе – молись! Ну!

Соня начала читать молитву, но после первых слов что-то мешало и мешало, не давая ей продолжить, и она замолчала.

Незнакомец нахмурился.
 
– Ты чего? Давай, продолжай. Как там? Давай! «Упокой, Господи…» Или как? Ну?
– Не буду. Не могу. Чего вы меня заставляете? Как я могу молиться, да ещё о упокоении, если не знаю, о ком? Хотя бы имя назовите. 
– Колян имя. Этого хватит? И не заставляю я тебя, а прошу по-человечески. Ты же верующая! Вон, ревела. А здесь неверующий не заревёт. А если верующая – молись!

Соня тяжело вздохнула. Надо же, как рассудил! Ревела - значит верующая. А у неверующих что, слёз нет? Ну ладно, об этом она позже подумает. А пока надо помочь, раз уж "по-человечески" просит. 

– Ладно. Значит, имя - Николай. Понятно. А умер от чего? Болел?
– А тебе не всё равно? 
– Не всё равно. Иначе бы не спрашивала.
– Ничем он не болел. С чего ему болеть. Всю жизнь здоровый.
– Значит, с ним что-то случилось?
– Да что с ним может случиться! Колян – он бережёный. Хоть из чего живым выйдет.
– Но ведь не вышел, раз умер.
– А кто тебе сказал, что он умер?

От такого ответа Соне стало совершенно не по себе, но она всё-таки спросила:

– Молиться о упокоении живого человека? Нельзя так. Нельзя. Не буду.
– А если он хочет умереть, а не может? Тогда что? А? Самому себя убивать что ли? Раз Бог его по жизни бережёт, пусть Бог его и приберёт. 
– Да вы что!!! Что значит – пусть Бог приберёт? Вы в своём уме?

У Сони аж дыхание перехватило. Отдышавшись, она продолжила:

– А нельзя просто жить дальше? Всему своё время. Зачем хотеть умереть, если не время?

Мужик молчал и задумчиво смотрел на Соню.

– Не время, говоришь? А если жить не хочешь? Если с тобой такое, что не до жизни? Тогда – что?

Теперь задумалась Соня.

– Как это – не до жизни? Не болеет ваш Колян. Ничего плохого с ним не случилось. Почему ему не до жизни?
– А потому, что не ради чего жить. Слышала про такое? Не ра-ди че-го. Ладно, хватит вопросов. Молись. Трудно тебе что ли. А?

И вдруг Соня всё поняла.
 
Так поняла, что  зашлось сердце. А вслед за этим забылось принятое решение больше не ходить в храм.

Ну и пусть, что у неё нет денег. В храм и вообще без денег можно ходить.
А свечи не покупать. Пока не покупать. И записочки не подавать. Пока не подавать.
В корзинку хоть даже и простой рублик с радостью класть и не съёживаться.
А ещё обязательно надо встать перед иконой любимого святого и всё-всё ему рассказать. А потом глубоко вздохнуть и без страха идти вперёд, потому что твой любимый святой всегда рядом и ведёт тебя за ручку.
 
Как недавно батюшка после службы на проповеди говорил? Соня отчётливо помнила каждое слово.

– Вот жалуются некоторые – батюшек в храме нет, если не идёт служба, спросить не у кого. Вы уж зря не сердитесь на батюшек-то! Вон, сколько у нас здесь батюшек! Посмотрите-ка! Видите?

И пошёл по храму, останавливаясь то у иконы святого Николушки Угодника и Чудотворца, то – у преподобного Сергия Радонежского, то – у батюшки Серафима Саровского, то – у Пантелеимона Целителя…

– Вот, Бог вам в помощь, выбирайте себе батюшку! По сердцу выбирайте – и молитесь, как живому. Поклончик положите. На коленочки встаньте. И вопросы свои задавайте. А сердцем ответ слушайте. Без ответа никто не останется. Да ещё каждого из вас за ручку возьмут и вперёд поведут.

Многое тогда поняла Соня. И обрадовалась. Так, что даже заплакала.
И сейчас она тоже многое поняла. И опять ей хочется плакать. Только теперь – от мгновенной сердечной жалости к этому небрежно одетому, лохматому, совершенно неловкому в каждом движении человеку, который назвал себя Коляном и которому не ради чего жить.

Вдруг подумалось: он ведь – Николай! И храм их – Никольский. А значит, сам святой Николай Угодник привёл сюда несчастного. И не просто привёл, а – к Соне, надумавшей больше не ходить в храм. Вот, значит, как всё устроил святой Николушка, великий Чудотворец.

Соня смотрела на Николая, не отводившего взгляда от зажжённых свечей. Смотрела и понимала – сегодня они пережили тяжёлое. Каждый – своё. Но у них обязательно всё переменится к лучшему. Соня это знала точно, как и то, что святой Николушка их с Николаем за ручки возьмёт и вперёд поведёт.


Рецензии
Хорошо пишете!
Спасибо Вам!

Валентина Лысич   08.11.2017 06:15     Заявить о нарушении
Валечка, спасибо на добром слове, моя хорошая.
Очень радуюсь Вам!
С поклоном,

Ольга Суздальская   08.11.2017 14:43   Заявить о нарушении
На это произведение написана 61 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.