Конец двадцатого века

КОНЕЦ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

Не теряй свое лицо, Человек!
Помни! Звериный оскал и лютая жестокость –
удел животного! Не уподобляйся ему!

Сергей Борисовец

Начало последнего десятилетия двадцатого века отмечено на просторах умирающего государства СССР резким скачком инфляции, обнищанием населения, хаосом и неразберихой. В такой обстановке в чиновничьей среде начали процветать коррупция, взяточничество и мздоимство. Зарождался класс нуворишей или как их в народе стали называть — «новых русских». Они за гроши или взятый у государства и быстро съедаемый до смешной суммы инфляцией огромный кредит, за пустые бумажки-ваучеры «прихватизировали» основные средства крупнейших стратегически важных предприятий, нефтяные, газовые и золотые промыслы, устанавливали криминальный контроль за целыми отраслями промышленности.

На банковских кредитах как грибы росли всевозможные кооперативы, которые размножались многочисленными дочерними отростками. Особенно это стало модным среди молодежи. Ничего страшного, что заканчивались взятые в кредит деньги, потраченные на шикарные офисы, автомобили или просто разгульную жизнь. Открывалась новая контора типа как у Остапа Бендера «Рога и копыта» и под нее у государства брался новый, еще больший заем. И так без конца.
Более зрелые и пожилые люди, живущие на мизерную, тающую от ежедневно скачущей инфляции зарплату или пенсию, стоящие в бесконечных очередях за отавариванием всевозможных талонов на продукты питания и другие товары повседневного спроса, недоумевали — откуда у вчерашних «сопливых» школьников шикарные иномарки, дорогие вещи, толстые портмоне туго набитые деньгами? На фоне всенародного безденежья их малиновые или зеленого цвета пиджаки, толстенные золотые цепи и печатки выглядели издевательски вызывающе. По-другому и быть не могло — после крушения банковской системы лишились сбережений даже старушки, годами откладывавшие из своих мизерных пенсий себе на смерть.

Нарушение партнерских промышленных связей, традиционных рынков сбыта сырья и товаров привели к закрытию тысяч предприятий, организаций и учреждений. Массовая безработица и низкие доходы навсегда перечеркнули у бывших советских граждан, казалось нерушимую уверенность в завтрашнем дне. Одни от безысходности впадали в депрессию и просто запивали, другие начали промышлять торговлей. Возможность выезда за границу породила небывалую спекуляцию.  Зарабатывание денег во многих семьях стало просто фанатичным. Перед тем как лечь спать, все, от мала и до велика, подсчитывали, кто и сколько за день наторговал. Вчерашние инженеры, военные и учителя становились банальными барахольщиками. Не гнушались возможностью таким образом подзаработать политики, деятели науки и культуры, руководители и чиновники всех мастей и рангов. Было занимательно смотреть, как доктор наук, директор крупного предприятия или работник милиции, последний естественно в гражданской одежде, торгует на рынке бюстгальтерами, детскими трусиками или ученическими линейками. За границу вывозилось все, что можно было приобрести на родине, начиная от крупногабаритных агрегатов и заканчивая носовыми платками. Дошло до того что, собирая ребенка в школу, за теми же линейками или карандашами приходилось ехать уже в Польшу. Там на рынках можно было встретить родственников, соседей, просто знакомых и даже тех, кого не видел несколько последних лет. Людей не останавливали многочасовые очереди при пересечении границы, антисанитария, скотские условия пребывания за рубежом и иные сопутствующие поездке мучения.

На деньги, вырученные за проданные и идущие на «ура» отечественные товары, закупался и ввозился в страну ширпотреб, а иногда и откровенный хлам. По приезду домой своим родным или знакомым под видом дорогих вещей впаривалась всякая дрянь с броскими ярлыками и наклейками. Понятие обмануть ближнего становилось нормой жизни. Ограниченность и бездуховность превращали подрастающее поколение в грубых тупых прагматиков и циников. Дети уже прямо в школах продавали одноклассникам поношенные модные джинсы и рубашки. От старших не отставали первоклашки, торгуя на переменах жевательной резинкой и конфетами. Учеба и высшее образование стали выглядеть в глазах многих людей чем-то архаичным или попросту пережитком прошлого…

Создание системы искусственного дефицита товаров в новых условиях и их вывоз за границу в промышленных масштабах оголили полностью и без того пустые прилавки. Люди, стараясь сохранить свои сбережения, зарплаты и пенсии от нечеловеческого аппетита инфляции, сметали все! После введения талонной продажи товаров, без этих разноцветных «фантиков» невозможно было купить даже пары носков! И народ «затарился» — превратил свои жилища в склады макарон, круп, мыла стирального порошка и прочей бытовой химии, у иных эти «припасы» в последующем невозможно было употребить и использовать в течение десяти лет…
Народ разворовывающейся прежде очень богатой страны привыкал к пугающим своими расценками кооперативным шашлыкам, пирожкам и лакомствам, приготовленным неизвестно из чего, платным туалетам… На этой волне появлялось множество жуликов. Как и во времена новой экономической политики начала этого же века в их ларьках, магазинах можно было купить под видом тогда еще не забытого настоящего армянского коньяку — бутылку закрашенного чайной заваркой денатурата. На каждом углу торговали индийским и цейлонским чаем — обыкновенными отходами этого производства: пылью, иногда гранулированной, рубленными грубыми ветками чайного куста.

Упакованные кооператорами в кричащие цветные обертки недоброкачественные товары, расходились с неимоверной быстротой. Люди, привыкшие к невзрачной упаковке натуральной отечественной продукции, жаждали вожделенного импорта!

— Нате — берите! — сказали им оборотистые дельцы, к примеру, продавая под видом импортной женской косметики, бурду, изготовленную в подвале из самодельного суррогатного вазелина и красителей. Догадаться не сложно, чем было чревато применение такой «косметики» для нежной женской кожи.

Наступало время смуты, беспредела и вседозволенности. В такие годы всегда ширились ряды шарлатанов, самодеятельных прорицателей и предсказателей будущего, доморощенных знахарей, лекарей и иных миссий. Они дурили, промывали людям мозги, зачастую беспрепятственно используя все каналы средств массовой информации, прорывались во власть. Горлопаны, аферисты и бывшие зеки, выпущенные по следующей одной за другой амнистии, не имея никакого образования и навыков становились министрами, высокопоставленными чиновниками или генералами, откровенно запускали свои лапы в государственную мошну, беспардонно крушили и ломали человеческие судьбы, лишая добропорядочных людей работы, жилья, здоровья…
Стихийно создающиеся рынки или «толчки», как их называли в то время, наводнили карманники — практически забытая воровская профессия возвращалась на круги своя, принося разного рода отребью неплохие заработки. Наивных граждан повсеместно ненавязчиво обирали незатейливые лохотронщики и наперсточники. Развивали свой «бизнес» валютчики и аферисты, работающие под них. Сколько в то время лохов и просто рассеянных граждан за минуту потерявших все свои сбережения впадали в истерику и рвали на себе последние волосы!

Государственная катастрофа экономически расслоила людей на классы. Те, кто смог хоть как-то что-то заработать, хотели, как можно выгоднее вложить свои деньги. Этим не преминули воспользоваться акулы бизнеса. Создавая, лопающиеся один за другим банки, пирамиды, они, чтобы завлечь к себе вкладчиков тратили на «раскрутку» огромные деньги. По телевидению, радио почти беспрестанно прокручивались одни и те же рекламные клипы, призывавшие обывателя нести деньги непременно в их банк или контору. В этой рекламе в виде гаранта честности снимались известные политики, актеры, певцы и музыканты. Для тех, кто не верил и им, были припасены актеры-пенсионеры и объевший всем глаза и слух Леня Голубков со своими женой и братом, обозвавшим Леню холявщиком. И народ поверил – словно зомби понес деньги, пытаясь, обогнать в этом друг друга! В один прекрасный день аферисты, переведя активы за рубеж или прихватив собой кассу, исчезали в неизвестном направлении. На улицах разъяренные толпы обманутых людей, митинги! Неуправляемое государство в это не вмешивается, разбирайтесь, мол, сами. Да и не досуг народным избранникам – пока будешь заниматься этими мелкими шалостями, из-под носа могут увести продающийся с молотка нефтеперерабатывающее предприятие или комбинат по производству алюминия, где есть возможность поживиться десятком-другим процентов акций. При разделе лакомого пирога собственности всегда остаются обиженные. Людская жизнь потеряла всякую ценность. Вчерашние, неразлучные  друзья и компаньоны по бизнесу «заказывали» друг друга киллерам, замуровывали бетоном в подвалах и стенах, взрывали вместе с автомобилями и семьями.
Становившихся на ноги кооператоров и бизнесменов громили рэкетиры. Выбивая словно из мешков деньги, коммерсантов зверски пытали, жгли утюгами, резали, шантажировали похищенными детьми…

Отголоски горбачевского сухого закона, с началом которого под корень были вырублены лучшие виноградники страны, уничтожены многовековые технологии производства вин и сами винзаводы, только усугубили ситуацию. В магазинах раскупались дешевые одеколоны, лосьоны, денатурат и разные спиртосодержащие жидкости. В аптеках пропали лекарственные настойки на спирту. На эти годы пришелся пик развития самогонного бизнеса, который стал, чуть ли не одним из самых прибыльных.

— Только бы Горбач у власти подольше задержался — мы своим лошадям золотые зубы поставим! — когда-то шутили о Президенте страны цыгане, продававшие по ночам спиртное и наркоту. С развалом СССР этот бизнес расширился в разы. Цыгане на сей счет уже ничего не говорили — некогда было, не поспевали за растущим рынком сбыта!

Лоснящиеся от жира политики и прочие чинуши раздирали умирающее государство на куски, они не желали замечать в подворотнях и подвалах десятки тысяч детей, которые, надев на голову пакет, нюхали клей или растворитель. Беспробудное пьянство родителей гнало их чад из светлого будущего на поиски «лучшей жизни». Беспризорники заполонили многолюдные места улиц, вокзалы и бензоколонки. Такого не было даже после Гражданской или Отечественной войн!

Расцветала проституция, в том числе и детская, поддерживаемая прозападными правозащитниками подняла голову нечисть разноцветных сексуальных ориентаций. Уже не единичными становились случаи, когда матери продавали своих детей на панель. Зарождалась торговля человеческими органами.

В сложившейся ситуации правоохранительные органы не справлялись с захлестнувшей страну преступностью. Мизерная зарплата милиционеров подвигала их к предательству служебной и судебной тайны, взяточничеству и коррупции, под стать им были продажные судьи и прокуроры…

Несмотря на жизненные всевозрастающие трудности, большинство людей не потеряли своего лица. Каждый из них на своем месте пусть даже незаметно для окружающих вел наше общество к возрождению. Жизнь продолжалась для миллионов простых наших граждан…

24 января 2005г., Слуцк
02 февраля 2016г., Слуцк


Рецензии