Часть 1. Глава 4. Поход в старый лес

                                                                      1

       Она уходила каждый день: прятала глаза, обувалась, спускалась с крыльца и исчезала за калиткой. Злая привычка заставляла наблюдать за тоненькой фигуркой, которая быстрыми шагами покидала двор, хотя Света никогда не оборачивалась — ведь она уходила, чтобы быть как можно дальше.

       Но сегодня он уйдет первым — пусть теперь она проснется в пустом доме. Алексей проверил, чтобы в кувшине на тумбе у кровати была вода и в последний раз взглянул на жену: одна рука под головой, другая обхватила живот — даже во сне ее сердце болело за будущего малыша. Ее нежность разозлила его, он стиснул кулаки, но опомнившись, заставил себя выйти на улицу и лишь там, дав волю чувствам, ударил в поленницу; кожа до того загрубела, что он почти не чувствовал боли и продолжал бить до тех пор, пока на древесине не проступили бурые следы, Алексей остановился и опустил руки в бочку с ледяной водой, затем полил разгоряченную шею и лицо. «Ребенок ни при чем», — в сотый раз повторил он. Здесь что-то другое. Но что?

       Еще недавно все было идеально: они познакомились, как только Света поступила в институт — нежная, трогательная, с огромными голубыми глазами и кроткой улыбкой, она была похожа на ангела, Алексей отчаянно завоевывал ее, пока она не сдалась. Он никогда не забудет ее смущения, наивности, ему сразу же захотелось оберегать ее, и когда выяснилось, что Света беременна, он не раздумывая предложил ей пожениться. После свадьбы они переехали в Рысевку, чтобы она и их будущий ребенок жили на природе. Переселение стало настоящим подарком и для Алексея — он всегда мечтал вернуться в эти места — здесь всегда было что-то такое, что его притягивало: просторные поля, живые, дышащие леса, чистая река. Так все его мечты чудным образом сбылись! Но с недавних пор счастье стало разрушаться на глазах — они ссорились почти каждый день и Света становилась все холоднее. «Гормоны играют», — успокаивал себя Алексей, надеясь, что после родов все наладится. Но каждый раз, когда она уходила в свои многочасовые прогулки, чтобы «сохранить фигуру», он чувствовал себя беспомощным.

       Сегодня, когда он вернется, он все ей объяснит и вновь начнет ее завоевывать, чего бы это не стоило! Может ему повезет, и он найдет что-нибудь красивое, древнее в могильнике, о котором вчера рассказывал отец, ведь Света обожает подарки.

       Алексей зашел на террасу, где лежали собранные в поход вещи; при всей своей недисциплинированности и любви к комфорту, отец всю ночь провел на ногах и успел неплохо подготовиться к походу: на столе лежали три рюкзака забитые едой, водой и тяпками, рядом стояли резиновые сапоги и два охотничьих ствола. На пороге появился Йогыч; суровое смуглое лицо, испещренное морщинами, за ночь стало еще жестче; они пожали руки. Отец настаивал, чтобы он отдохнул пару дней — пришел в себя после потери друга, но Йогыч убедил его, что сможет пригодиться. Алексей встретился со сталью в его взгляде — вот кто всегда знает, что делать — он бы не спустил капризов жене.

       — Ну что, все в сборе? — азартно поинтересовался отец, выглядывая из кухни.

       Не хватало только Яны — его вечно несговорчивой сестры, которая по мере приближения вступительных экзаменов стала еще отстраненней. Хоть Яна была младше Алексея, характер у нее был давно не девичий — всегда собранная и абсолютно самостоятельная, знающая, чего хочет от жизни; даже отец нередко советовался с ней. Вот с кем Света по его мнению никогда бы не смогла найти общий язык — но нет! — жена просто в восторге от его сестры и часто засиживается у нее по вечерам, когда сестрица зарывается в свои методички и графики.

       — Яньчик, мы заждались! — упрекнул отец неслышно подошедшую сестру.

       Та равнодушно пожала плечами и взяв рюкзак вышла во двор. Переглянувшись с отцом, они последовали за ней.

       Рысевка спала; без привычной возни она казалась бездыханной; дома лежали мертвым грузом, чернея в садах, ни в одном не горел свет; птицы молчали. Они обогнули берег Мары и углубились в перелесок. По дороге отец объяснял Йогычу план:

       — Сегодня Яна будет нашим проводником, — заговорчески прошептал он.

       Наивная вера отца в истории Клавки была безграничной — вчера он с горящими глазами вернулся из леса и весь вечер рассказывал про найденный могильник. Все бы хорошо, но он вспомнил байки и про вторую усыпальницу, выстроенную для древнего жреца — если верить легендам, именно там спрятаны настоящие богатства.

       — Вчерашняя яма — всего лишь братская могила деревенских защитников, которые, правда, охраняют Рысевку от проникновения зла, — подмигнув, продолжил отец. — А вот в за Старым лесом действительно есть, чем поживиться!

       — Ааа, — безразлично ответил Йогыч, — а почему твоя дочь?

       — Только ведьма… короче, только баба сможет найти тайную тропу к усыпальнице, — сияя пояснил отец.

       — Тропа? Юрка… — Йогыч закашлялся и на ходу отхлебнул из фляги, — он говорил что-то о тропе…

       — Правда? Если так, то мы действительно можем ее найти!

       Отец бодрым шагом догнал Яну, но та явно была не в настроении, и через несколько секунд он вернулся.

       — Говорит, что ничего особенного не замечает. Дадим ей минут десять-пятнаднадцать, — обиженно буркнул он.

       Йогыч предложил вернуться за Гердой, но отец отказался — соседи заметили бы ее исчезновение и что-нибудь бы заподозрили. Они пересекли поля и зашли в лес. Яна неутомимо шагала вперед — то ли забыла про идущих за ней мужчин, то ли действительно нашла тропу, — прошло полчаса, час, а она все не сбавляла темпа; следом за ней твердым шагом шел Йогыч; отец плелся за ним, часто останавливаясь, чтобы выпить воды и протереть взмокший лоб; Алексей замыкал шествие; наблюдая за всеми, он прикидывал, через сколько закончится цирк с поисками сокровищ, и думал о Свете, периодически проверяя молчащий телефон.

       Спутниковая связь на навигаторе временами пропадала, но согласно координатам они двигались в верном направлении. Вскоре путь преградил обрыв. Семен первым нашел подходящее место для перехода и позвал остальных. Оказавшись на противоположной стороне, Яна заторопилась вперед, но отец остановил ее и указал на свежую яму неподалеку.

       — Надо посмотреть, что здесь есть. Леха, займись!

       — Нет, я здесь останусь, — вызвался Йогыч.

       Он сбросил рюкзак на землю и стал отвязывать от него короткую армейскую лопату.

       — Мне кажется тебе лучше пойти с нами, — деликатно заметил отец.

       — Не нужно, я справлюсь.

       Отец кивнул; оставив Йогыча, который уже спускался в яму, они двинулись дальше.

       Начался смешанный лес; от сырости воздух здесь был заметно тяжелее, под сапогами звонко чвакали моховые кочки; то и дело дорогу преграждали лежащие на земле почерневшие от влаги стволы и корневища, многие из которых были величиной с человеческий рост. Яна уверенно продвигалась вперед, не смотря на отсутствие какой бы то ни было тропы. Алексей словил вопросительный взгляд отца и пожал плечами — раз сестра возомнила себя ищейкой, почему бы этим не воспользоваться? — на его памяти она никогда не бралась за дело, которое не могла бы сделать. «А если у нее не выйдет, то появится хороший повод поиздеваться на обратном пути», — ухмыльнулся он.

       К полудню сигнал на навигаторе пропал совсем, Алексей сообщил об этом отцу.

       — Делайте пометки на деревьях, — велела сестра. Ее низкий бархатистый голос раздался откуда-то из кустов, и она вышла с полной пригоршней сочной клюквы. — Мы почти у болот, — уверенно заявила она и отправила ягоды в рот.

       — А что, прекрасная идея! — обрадовался отец.

       — Да, только… — начал Алексей.

       — Опять будешь ныть про защиту природы, зелененький ты наш? — издевательски пропела Яна.

       — Знаешь, я всегда знал, что ты ведьма, но теперь, когда ты привела нас сюда…

       Отец привычно стал успокаивать их, чтобы они не поцапались; Алексей назло Яне разорвал холщовый мешок, приготовленный под артефакты и театрально прицепил куски ткани к ветвям и стволам, но сестра уже успела напустить на себя безучастный вид и все старания пропали даром.

       — Она тебе отомстит, — ухмыльнулся отец.

       Постепенно лес редел; все чаще встречались поляны с заросшими прудами, окруженные камышами и папоротниками; в конце концов они вышли к огромному болоту, которое тянулось по обе руки и походило на заполненную мусором грязную реку.

       — «Гиблые топи», — объявил отец и устало опустился на почерневший ствол. — Честно говоря, я надеялся, что Клавка их приукрасила.

       Нет, название подходящее: даже в сегодняшний солнечный день над болотом парила полупрозрачная дымка, редкие березы и ивы терялись в обильном разнотравье, а нескончаемые моховые кочки перемежались с вонючими участками откровенной трясины.

       — Да ладно, я вас проведу! — самоуверенно заявила Яна.

       — После сегодняшнего, дорогая, я уже не сомневаюсь, — слукавил отец. — Но почему бы нам не обойти это место? Отдохнем немного и…

       — Нет! Я и так на вас день потратила! — отрезала она. — Если пойдем в обход, это займет еще несколько часов.

       Негодующе скривив лицо, Яна достала из-за пояса небольшой нож и, с грозным видом подойдя к молодой березе, стала ожесточенно пилить ее под корень. От мерзкого звука трения свежей древесины о металл у Алексея свело уши, он подскочил к сестре и помог сломать деревце, затем они срезали мешающие ветки и отломали верхушку, — получилась вполне сносная прочная палка. Алексей повертел ее в руках и передал Яна.

       Но та, не смотря на помощь, все еще злилась на проявленное к ней недоверие.

       — Ждите меня здесь, если боитесь, — презрительно смерила она их взглядом и метнула нож им под ноги, отворачиваясь к болоту.

       — Вот неугомонная! — проворчал отец, неуклюже поднявшись с облюбованного пня и кряхтя потянулся.

       Алексей уже подбирал следующее деревце и орудовал ножом. Когда трости для него и отца были готовы, Яна не оборачиваясь распорядилась, чтобы они следовали за ней.

       Медленно, друг за другом они начали продвигаться по неверным мхам; Яна осторожно проверяла каждый участок палкой перед тем, как ступить дальше и шипела, точно рассерженная кошка, если кто-то делал случайный шаг; временами палка слишком глубоко опускалась в мутную жижу, и приходится обходить опасное место. Минут через сорок они достигли плотного дерна, но Яна велела держаться рядом вплоть до лесного массива.

       — Вот теперь пути назад нет! — весело подвел итог Алексей. — Даже если встретим здесь медведя, я обратно не полезу!

       — Полезешь, как миленький, — недобро сверкнула глазами Яна.

       Отчего-то ее вредная улыбка насторожила, но прежде чем Алексей успел ее поддеть, взгляд сестры снова стал безучастным, и она отвернулась.
      
       Следом за болотами начинался очень старый сухой хвойный лес; деревья стояли как часовые — ствол к стволу; воздух был затхлый, спертый не смотря на обилие зелени, а земля совсем дикая — ни одной тропинки вокруг. Яна что-то буркнула под нос, забралась на холм и осмотрелась.

       — Все. Я не знаю куда дальше идти, — со странной нерешительностью, промолвила она.

       — Что ж, тогда устроим привал — я проголодался, — довольно крякнув, предложил отец.

       Они примостились на полянке, поросшей молодой осокой. Яна достала бутерброды и разлила из термоса теплое какао, но вдруг опрокинула на траву свой стакан и нервозно оглянулась.

       — Что такое? — удивился отец.

       На несколько сотен метров вокруг них росли только одинаковые сосны и редкие ели, но Яна недоверчиво уставилась в одну точку и, видимо, уловила что-то большее, — в ее глазах появилась тревога.

       — Я проверю? — предложил Алексей и сестра кивнула.

       Он взял ружье и направился в сторону, куда уставилась Яна. Вокруг была полнейшая тишина, даже птицы не пели, — любой подозрительный шорох был бы слышен издалека. Алексей прошел вперед, обошел поляну, и, не заметив ничего подозрительного, вернулся назад.

       — Ты что-то видела? — спросил он.

       Но Яна уже пришла в себя и молча пожала плечами.

       — Да ты же тряслась от страха только сейчас! — удивился и разозлился Алексей.

       — Не было такого!

       — Врешь!

       — Да как ты смеешь!...

       — По-моему я брал шоколадку, — прервал их отец, — никто не видел?

       — Я вытащила ее, чтобы облегчить ношу! — раздраженно рыкнула Яна.

       Она вскочила с места и стала кидать недоеденные бутерброды как попало в рюкзак. Затем, задрав нос кверху, огляделась и чуть ли не принюхавшись, как собака, снова повела их через лес.

       Не пройдя и сотни метров они наткнулись на огромную круглую поляну, окруженную деревьями и выложенную по периметру замшелыми булыжниками. В центре виднелась груда крупных плоских камней, образовавших что-то вроде…

       — Могильник! Мы нашли его! — гаркнул отец и побежал к камням.

       Это действительно была какая-то древняя постройка: четыре громадные каменные плиты, вертикально возвышающиеся над землей, располагались в форме квадрата, рядом лежала еще одна — полуразрушенная, видимо раньше это была крыша. На ощупь камни были почти мягкие — до того они заросли мхами и лишайниками. Яна залезла в проем между ними и разгребла ногой слои хвойных иголок, под ними, на счастье, камней не было — можно копать.

       — Отлично! — отец сбросил рюкзак и достал инструменты. — Почему бы нам не начать?!

       Яна приступила к раскопкам в центре, а Алексей с отцом по бокам усыпальницы. Вскоре выяснилось, что обрадовались они раньше, чем следовало — под тонким слоем земли шла дополнительная каменная насыпь. Алексей силился вытащить валуны, но они прочно вросли в землю; пока он справлялся с одним стало ясно, что так же дела обстоят и у Яны с отцом — насыпь располагалась по всему могильнику.

       — Да, за один день мы явно не справимся, — вытерев пот со лба, подвел итог отец. — Придется наведываться сюда иногда. Яньчик, ты как?

       Она не реагировала.

       — Сможешь водить нас сюда?

       Молчание. Алексей еле сдерживался, чтобы не всыпать ей.

       — Пожалуйста!

       — Мне это не нужно. — твердо произнесла Яна в упор посмотрев на отца. — Вы же сделали пометки на деревьях — сами пройдете.

       — А болото? Без тебя мы не справимся!

       — У меня экзамены через пять дней! Найдите другую ведьму!

       — Не борзей! — вскипел Алексей. — Только и слышно от тебя…

       Но спор прервал звонок.

       — А вот и связь! — обрадовался неунывающий отец и прижал трубку к уху. — Что? Света? Как она там… о, Боже!

       Вздрогнув, Алексей подбежал к нему и вырвал телефон, оттуда слышался хриплый голос Йогыча:

       — …в порядке, только упала в обморок и перепугалась.

       — Что случилось?!

       — Она заблудилась и набрела на меня. Сейчас, погоди минуту…

       В трубке послышалось шуршание, затем ответила Света:

       — Все нормально, я просто гуляла, — ее тонкий голосок было еле слышно.

       — Я сейчас буду, оставайся там, — велел Алексей, Света не ответила. — Только не уходи никуда, прошу тебя!

       — Ладно.

       Она отключилась. Алексей стиснул зубы так сильно, что затрещала челюсть. «Просто гуляла. Это невыносимо! Как? Как объяснить, чтобы она не лезла в эти леса? Что сделать?»

       Алексей вернул отцу телефон и схватил рюкзак.

       — Я пойду вперед, догоните. — Бросил он, направившись в обратный путь.

       — Постой, мы сейчас соберемся и пойдем вместе! — крикнул ему вслед отец.

       — Эй, ну-ка остановись! — разозлилась сестра.

       Но он был уже на пол пути к болоту. «Пройду его быстро, не останавливаясь на каждом шагу, и бегом к Йогычу!», — думал он. «Света явно что-то недоговаривала — что ее так сильно напугало? и зачем она вообще зашла так далеко?» Алексей поздно хватился палки, которую второпях забыл захватить, но он помнил дорогу, да и ближайшие кочки выглядели надежно — их вполне можно проверять ногой. Алексей уверенно продвигался вперед, им овладела эйфория — столько времени они потратили на переход, а оказывается это так легко! Он перескакивал с кочки на кочку и вдруг заметил сбоку красивые желтые цветы, примостившиеся меж крупных овальных лепестков. «Вот бы сорвать», — подумал он и подался в сторону, но из-за временной остановки его ноги слегка увязли.

       — Нет, нет, я спешу, — прошептал он и попытался вытащить их, но это не удалось.

       «Что за комедия! Это же просто влажный мох — трясина совсем далеко. Еще секунда и…». Но чем больше он двигался, тем быстрее его тянуло вниз. Алексей вцепился в жидкие кусты осоки и вырвал их с корнем.

       — Эй! Папа! Яна! — закричал он во всю глотку и провалился еще на несколько сантиметров. — Помогите! Ну же! Кто-нибудь!
 
       Алексей попытался восстановить дыхание и перестал сопротивляться. Ноги ощущали неприятную пустоту бесконечного дна, один сапог слетел и кожи коснулась вонючая, холодная жижа, она сдавливала тело и наваливала на Алексея апатическую слабость; в глазах потемнело; ему представились мифические твари, обитающие в болотной трясине, трупы, которые она поглотила…

       — Эй, очнись! — каркнул грубый голос и что-то треснуло его по голове.

       Алексей с трудом открыл глаза и увидел сосредоточенное лицо сестрицы, которая протягивала ему палку.

       — Хватайся! Сильнее!

       Яна тащила изо всех сил, но от рывков он тонул только быстрее — на поверхности остались только голова и руки.

       Подбежал запыхавшийся отец и резко потянул на себя палку. Алексею удалось выбраться по пояс, но вдруг палка выскользнула из рук, и он провалился обратно. Топи довольно причмокнули.

       — Еще раз! — зарычала Яна.

       Снова удар по голове, и Алексей поймал палку. Мутная жижа заползала в рот и в нос. Наощупь он нашел углубления в дереве и стиснул их.

       — Тяни медленней! — командовала сестра.

       Отец тащил его сантиметр за сантиметром, Яна контролировала все их движения, и когда Алексей почти полностью оказался на поверхности, она оттащила его на тропу.

       — Дебил! — прошипела она, дав подзатыльник и поправив на нем куртку.

       Отец свалился рядом, он задыхался от отдышки.

       — Да, задал ты нам, с армии так не бегал! — смеялся он, на секунду прижав к себе Алексея.

       Перепачканные, усталые и мокрые они прошли болота и, немного передохнув на окраине бурелома, направились к Йогычу. Алексей шел босиком — второй сапог тоже увяз в Гиблых топях — сестра и отец отдали ему свои носки, но все равно чуть ли не через каждый шаг он натыкался на острую кочку или шишку.

       — Хорошо, здесь туристы не ходят, а то бы еще стекла валялись, — заметил Алексей и хитро покосился на Яну, которая в ответ почти добродушно толкнула его в бок.



                                                                               2

Работа на первом могильнике шла полным ходом: Йогыч, ритмично загребал лопатой землю из ямы и перекидывал в огромную кучу, рядом с ним, беззаботно щебеча и болтая ногами, сидела Света.

       Заметив их, она издала радостный вопль и вскочила навстречу.

       — Наконец-то! Что так долго?

       Алексей крепко сжал жену в объятиях, вдыхая ее аромат — лучшее, что есть на свете, вот бы так провести вечность держа ее в руках! Света мягко отстранилась — да, он забыл, что они не одни — и стала расспрашивать отца и сестру об их злоключениях.

       — О, нет, давай сама рассказывай, попрыгушка! — пощекотал ее отец, — Как сюда пробралась, шпионка ты наша?

       Света улыбнулась, — она обожала быть в центре внимания. «И как я мог забыть? — подумал Алексей, смотря в ее искрящиеся глаза. — Наверное, ей не хватает компашек, вечеринок и всей этой пестротни, может мы зря переехали? Но теперь все наладится, я дам ей все, что она хочет!»

       Слушая рассказ жены, Алексей замечал следы ее неудавшейся прогулки: ссадинка, прорезавшая нежную кожу на лодыжке — наверное, пробиралась через колючие кусты или поранилась острой веткой, пыльные ступни — бежала по лесу в поисках обратного пути, растрепанные волосы полные мелких веток и иголок — пряталась от кого-то. Алексей вгляделся в супругу — даже в этой куче грязи, среди раскопанных могил и мусора она выглядела как сказочная нимфа, ее кожа будто светилась изнутри. Никогда в жизни он не устанет любоваться ее красотой!

       — Но зачем ты пошла в лес, Лешка же оставил тебе записку? — спросил отец и Алексей вернулся к действительности.

       — Мне стало скучно, — беспечно пожала плечами Света. — Да я и привыкла гулять каждый день, а то засяду дома и превращусь в бочку! — прыснула она вместе с остальными. — Сначала не хотела далеко уходить, — сегодня я не слишком хорошо себя чувствовала… но ноги сами повели вперед! Я шла-шла, думала о чем-то, потом проголодалась, — она погладила себя по животику. — Нашла полянку с кустиками ягод — перекусила, а потом огляделась и поняла, что не знаю в какой стороне дом.

       — И что же ты сделала? — не сумев скрыть волнение, спросил Алексей.

       — Ну, я помню, ты что-то рассказывал про мох, который растет на деревьях с какой-то стороны… Я честно его искала, а потом увидела какую-то большую тропу и решила идти по ней.

       Яна внимательно уставилась на нее.

       — Сначала все было нормально, я даже успокоилась, а потом мне показалось, что кто-то за мной следит. — Света напряженно прищурилась, вспомнив свои ощущения. — Я остановилась, хотела спрятаться за дерево, но вдруг увидела там рысь.

       — Рысь?

       — Да. Она стояла и глядела на меня — неприятно так — будто оценивала. Я припустить хотела, но с моим-то нынешним весиком не побегаешь, поэтому я заговорила и протянула к ней руку, не бойся, мол. Она и ускакала.

       — Так просто? — удивился Алексей.

       — Ну да, — довольно улыбнулась Света. — Самое страшное случилось позже.

       Алексей сжал кулаки готовясь ее выслушать.

       — Я пошла дальше, но мне показалось, что лес становится гуще, я решила повернуть и вдруг услышала шум реки. Ну и решила взглянуть одним глазом. И вдруг, из чащи, прямо из-под земли стало вылезать что-то черное, всклоченное и медленно надвигаться на меня…

       Света заразительно засмеялась, заметив встревоженные лица окружающих.

       — Это был Йогыч! Я приняла его за лешего!

       Новый взрыв хохота подхватили остальные, но Алексей остался хмурым. Он прикоснулся к волосам Светы и молча вытащил оттуда пару веточек.

       — Я так испугалась! Но потом он все объяснил, и я стала помогать. Мы нашли столько всего интересного!

       Света вновь вырвалась из объятий и увлекла всех к яме, Алексей мрачно поплелся следом.

       — У Йогыча целая система поисков, — взахлеб рассказывала она. — В начале он выяснил границы могильника, выкопав небольшие ямки по периметру, потом разделил его на несколько частей и стал равномерно раскапывать, чтобы земля не ссыпалась внутрь, а дно подсушивалось! Видите? И я помогаю! Проверяю, чтобы случайно что-нибудь не затерялось и нахожу самые мелкие частички. Вот, посмотрите!

       На траве возле рюкзака Йогыча лежали находки — обломок железного ножа, проломленный череп с остатками зубов, несколько серых костей и мелкие керамические обломки. Света восторженно похвасталась, как собственноручно выкопала крохотный проволочный перстенек, который, правда, тут же развалился оказавшись на воздухе.

       — Только я его на руку одела, его — пух! — как ветром сдуло. Осталась только железная проволока, а сверху он был обвязан чем-то вроде ткани или кожи.

       К ним подошел Йогыч и кинул в кучу еще пару глиняных осколков. Он явно не разделял всеобщего триумфа и, сделав пару глотков из фляги, полез обратно в яму.

       — Здорово! — ахнула Света. — Еще немного и попробуем их склеить, может получится чаша или кувшин?

       — Почему бы и нет? — радовался отец. — Вы у меня такие молодцы! Но постой, я так и не понял, за сколько ты сюда добежала?

       — Часа за полтора, наверное, я останавливалась постоянно, никуда не спешила…

       — Быстро! — удивился он. — Вот, что значит женщины!

       Света не понимающе похлопала ресницами. Отец начал рассказывать про тайную тропу и болото, которое они не преодолели бы без помощи Яны, но поймав гневный взгляд Алексея, остановился.

       — Да ладно, пусть знает! Тебе же интересно, дочка?

       — Очень! И знайте, что — я бы с удовольствием стала вашей проводницей! — ликуя предложила она.

       «Нет, это уже переходит всякие границы!»

       — Ты с ума сошла? Это исключено! Тебя рыси чуть не сожрали! — отрезал Алексей.

       Света робко опустила голову.

       — Хватит ее принижать! Пусть делает, что хочет! — грубо пробасила Яна.

       — А болота? Я чуть не утонул!

       — Она проведет вас также, как и я, — уверенно заявила сестра.

       — Откуда ты знаешь? Нам просто повезло!

       — Правда, сынок, нельзя девочке все запрещать, — попытался успокоить его отец. — Пусть хоть сюда ходит, если ей тут нравится.

       — Она вот-вот родит, а ты предлагаешь ей бегать по лесам и копаться в черепах?!

       Алексей в бешенстве оглядел окружающих — он защитит ее, чего бы это не стоило, даже от своей семьи. Света должна знать, что он всегда о ней позаботится и не оставит ее одну!

       — Я хочу помочь, — раздался еле слышный шепот, похожий на шелест листвы.

       Алексей вгляделся в жену, — откуда взялась эта странная, незнакомая решимость в ней?

       — Ты хочешь ходить сюда?

       — Да, — ответила она громче.

       — Но в твоем положении…

       — Не могу больше это слышать — я беременная, а не больная! — выкрикнула Света на одном дыхании. — Все носятся со мной, помогают, дают советы, я под постоянным присмотром! Только уйду, как кто-то меня увидит и передаст тебе, где я.

       — Но я думал…

       — Мне нужно иногда побыть одной, — по ее щекам потекли слезы, но голос не сорвался, а звучал необычно твердо, — подумать обо всем. Я… мне всего восемнадцать, я не знаю, как быть матерью! А ты вечно ходишь за мной!

       — Тише, девочка, мы все понимаем, — заверил ее отец.

       — Да — вы, Яна все понимаете, а он нет! — ее слова оборвались, и она зарыдала.

       Алексей тупо смотрел на нее, каждый всхлип отдавался болью в сердце. Он причинил ей боль. Он, который должен ее защищать.

       — Прости, — прошептал он, но его никто не услышал. Света уткнулась в плечо Яны, равнодушие которой как назло сменилось чуткостью, отец погладил ее по плечу. — Прости, я не знал, я просто хотел заботится о тебе, я думал, так надо.

       — Ты ничего никогда не рассказываешь! Не о переезде сюда, не о том, что бросаешь учебу, даже о могильнике не рассказал! Ты всегда ставишь меня перед фактами!

       — Давай обсудим все дома, — из последних сил сдерживаясь, ответил Алексей.

       «Она сама не понимает, что говорит — эта дикая затея просто следствие очередного всплеска гормонов», — внушал себе Алексей, чтобы не сорваться.

       Света поднялась на ноги.

       — Видите, он не слышит меня! Все опять будет по-старому. Я больше не могу так!

       — Не можешь? А я могу? В этой яме два месяца провалялся труп, ты соображаешь, чего просишь?

       Алексея затрясло, сил сдерживаться больше не было.

       — Так свяжи меня, ты ведь об этом мечтаешь? — спокойно предложила она.

       Прежде чем Алексей успел двинуться с места, его перехватил отец. Но он вырвался и пошел на Свету, не соображая, что хочет сделать. «Она должна почувствовать ту же боль, что разрывает меня! я объясню! вцеплюсь в ее ноги, если надо, удержу любым способом!»

       Его резко толкнул в грудь Йогыч, и Алексей отлетел на землю.

       — Сынок, хватит. — Отец опасливо поглядел на Свету, предупреждая, чтобы та молчала.

       Алексей поднялся и со злобой ударил дерево — легче не стало — он спиной чувствовал тяжелый взгляд Йогыча, который просчитывал все его движения. «Да разве он сделал бы ей что? Неужели они могли такое представить? Нет. Просто они все заодно. Предатели.»

       — Вы знаете, кто я такой, — в тишине произнес Йогыч. — И я не в праве учить вас.

       Отец хотел прервать его, но Йогыч только покачал головой.

       — У меня нет семьи, нет никого на свете. Я потерял все это только по своей вине.  И знайте, — его глаза покинула сталь, обнажив серую пустошь. — в мире нет ничего хуже, чем знать, что ты никому не нужен, что тебе не для кого жить.

       Йогыч повернулся к Свете:

       — Хочешь доказать, что ты взрослая, самостоятельная? Но тогда ты должна понять — в этом лесу умирают люди. — Он помолчал, гладя в ее настороженные глаза. — Ты готова рискнуть своим еще не родившимся ребенком?

       Йогыч схватил с земли лопату и вернулся к работе.

       У Алексея подрагивали руки — теперь он не вправе ответить на удар — Йогыч единственный, кто оказался на его стороне. Решительность Светы тоже как рукой сняло, ее ноги подкосились, Алексей подался к ней, но его снова опередили — на этот раз отец. Он подхватил Свету и погладил ее по голове.

       — По-вашему, я истеричка? — пристыженно спросила она.

       Отец обнял ее.

       — Глупости какие! Ты для меня, как дочь, и я тебя ни в чем не виню. Лешка, конечно, палку перегибает, но ты сама знаешь, как он тебя любит. Кстати, меня дети никогда не спрашивали, как им быть — всегда сами решали, а сейчас Лешка тебя винит. Я его понимаю, но это неправильно. Подумай, дочка. А теперь пойдемте домой!

       Бешенство утихло оставив после себя едкую горечь; не в состоянии произнести ни слова, Алексей наблюдал, как собрали вещи, а затем на автомате поплелся в сторону дома.

       По дороге бурно обсуждали новый план.

       — Нужно придумать как отвадить людей от леса. — Шепнула Яна Свете.

       — Ага! Что-то вроде вечера страшных историй, чтобы все перепугались и сидели по домам, пока не закончим раскопки, — добавил отец.
Света чуть в ладоши не хлопала, тараторя свои идеи в ответ. Алексей уныло отвернулся.

       Рядом шагал Йогыч, нагруженный рюкзаком, полным находок и инструментов; он вновь принял непроницаемый вид и молчал. Вряд ли ему нравилась затея с раскопкой могильника, где погиб его друг, но виду он не подавал, — исполнял все, как хозяйская собака; только раз голос подал. Но помог ли он или сделал еще хуже? что теперь думает Света? неужели, что он мог ее ударить?

                  

       ПРИМЕЧАНИЕ: Данная работа участвует в конкурсе, поэтому вынуждена оставить здесь только первые главы. Продолжение можно прочитать здесь https://lit-era.com/book/zacharovannaya-derevnya-b34573.


Рецензии