6. Спасибо Майсен за встречу с детством

    ИСТОРИЯ  ОДНОЙ  ФАМИЛИИ
    от СТОЛЫПИНА до ПУТИНА

   ВВЕДЕНИЕ

   Шестую Часть можно назвать логическим продолжением Второй Части рассказов "История одной фамилии". Герой моего повествования, уже пенсионер, наконец-то осуществил своё желание побывать в немецком городке Майсен, куда вихри Второй Мировой Войны забросили его родителей. Здесь Виктор цепляясь за мамину юбку учился ходить, разговаривать русскими и немецкими словами.
   Через 65 лет со дня рождения прогуливаясь по городку некоторые строения узнавались по фотографиям. Очень жаль, не пришлось побывать здесь, когда живы были его родители, старшие брат и сестра. Страна Советов с тупой, ничем не оправданной злобой, не выпускала Виктора за границу СССР. Товарищи Вожди по каким-то своим "понятиям" скрупулёзно отсортировывали советских граждан на "чужих" и "своих". Ну, да Бог им Судья, пережили и это...

   6.1  ГОД 2010.  ВПЕРЁД  НА  БЕРЛИН

   Двое пожилых путешественников Виктор с Наташей, в лёгких осенних курточках с небольшими чемоданчиками проехали с экскурсией по городам Швейцарии и к поезду nach Dresden. По давним заскорузлым понятиям к прибытию поезда пришли заблаговременно, мало ли что бывает. Интересно было смотреть как поезда дальнего следования прибывают строго по минутам, встанут на минуту, опустошат платформу и красными огоньками растворяются вдали. К следующему поезду платформа вновь наполняется народом с рюкзачками и чемоданчиками. Глянут на электронное табло, где какие номера вагонов встанут и быстрым шагом растекаются по платформе.

   А вот и наш nach Berlin, ярким прожектором пробивает темноту, встал, пылесосом всосал пассажиров, свисток кондуктора, двери хлопнули и поехали. Нашли свои места, чемоданчики на стеллаж и в кресла.
   Контролёры не заставили себя ждать, вежливые компостируют, каждого пассажира благодарят за предъявленный билет. За ними внимательно вглядываясь в лица, прошли полицейские. В команде обязательно одна девушка блондинка с пистолем и прочими приспособлениями на ремне. Накануне газеты тиражировали угрозы от исламистов. Не хотелось стать фигурантами таких события, но билеты были заранее куплены и назад дороги уже нет.

   Формальности завершены, пассажиры зашевелились в креслах устраиваясь поудобнее, зашуршали пакетиками с круассанами, или по-русски рогалик из слоёного теста, кофе в бумажном стаканчике с крышкой. Перекусили, уткнулись в электронные гаджеты, ноутбуки, планшеты, телефоны. В интернет полетели E-mail,
     "Meine liebe Frau, встречай, скоро буду..."
     "Meine liebe Mann, я лечу к тебе на крыльях любви..."

    И в Россию полетело сообщение, — "Всё отлично, погнали ночным на Берлин".

   Виктор откинул у себя столики, расчехлил сумку, достал помидор, огурчик с редиской, в фольге традиционная курица гриль с чесночком. Это обязательно. Откупорил бутылку красного вина, разлил по стаканчикам. Букет ароматов заструился по ночному вагону. Вот тут-то круассановые европейцы заёрзали в своих креслах, аж притихли от любопытства. Прислушались к негромкой речи определить кто это так круто трапезничает. Ехидно улыбнулись, им всё понятно, только русские и негры обжираются на ночь.

   Да, господа европейцы, вы не ошиблись, так и есть, оправдываться не будем. Во-первых, традиция у нас такая, сел в поезд, доставай закусь, наливай и душевно разговаривай. У нас сегодня достойный повод нарушить диету, день рожденья. Вам европейцам нас не понять, внешностью мы похожи, только в хаосе исторических событий Вы от античного Рима, Мы, как бы тоже от Античной Византии, но всё-таки больше от татаро-монгольской конницы. И не надо нас загонять под свои стандарты. Бесполезно. В своих традициях Мы неисправимы.

   К полуночи свет в вагоне медленно потускнел. Пассажиры засуетились, куда-то сходили, вернулись с пледом, завернулся и засопели до утра. Виктор тоже сходил в том же направлении, вернулся с пустыми руками, не понял где у них шкафчик с пледами. Спросить на корявом Deutsch, да со славянским прононсом, гордость не позволила. Накинули на себя дорожные курточки, устроились поудобнее и под ритмичный стук колёс заснули.

   Стало тихо, лишь кондиционер мерно жужжал чистым воздухом. Виктору снился чудный сон. В тёмном окне поезда приветливо мелькнуло молодое лицо мамы с тугой копной на голове. Улыбнулась, что-то сказала и из темноты к окну прилипла сестрёнка Валя с ехидным выражением на губах. Хотела что-то сказать, но её ущипнул брат Славка. Валька помчалась в темноту дать ему сдачи. В сторонке, в военной форме с фронтовыми наградами улыбался отец. Война кончилась, он живой, руки ноги на месте...

   Проснулся от тишины, как просыпаются младенцы, когда мама перестаёт катить детскую коляску. Темнота с лучами утреннего рассвета спокойно улетучивалась. Робкие солнечные лучики весело выскакивали из-за холмистого горизонта, пробегутся по распаханной равнине, исчезнут и опять выпрыгнут.

   — Ну ты и спишь, — пробурчала Наташа.  — Мне бы так, хоть раз выспаться.

   Виктор не сразу понял, о чём она говорит.
   — Наташа, а почему мы стоим?

   — Объявили, экипаж локомотива в раннее утро обязан часок подремать. У них такая забота о машинистах.

   — Очень разумно. Ранним утром особенно за рулём вырубает мгновенно. Была у меня такая ситуация. Ехал ночью по Калмыкии, даже не понял как вырубило, мгновенно отключился. Повезло. Водила встречной фуры заметил как мой Хэтчбек завилял, остановился, стал мигать фарами дальнего света.

   — Хорошо водила фуры был таким опытным, иначе наша поездка сегодня не состоялась. Хочешь кофе? В термосе ещё немного.

   — Да. С удовольствием, наливай. Когда мы с тобой слегка перекусили, ты сразу заснула, а меня понесло по закоулкам памяти, мои в вагон заглядывали, — ждут нас в Майсене.
   — Ничего странного, к твоему детству подъезжаем.

   — Знаешь, я сейчас подумал. Мало я разговаривал со старшими и они со мной. Больше покрикивали, воспитывали. А как стал взрослым, проблемы на производстве, семья и дети, зарплаты всегда не хватало. Когда жизнь стабилизировалась, появилась возможность душевно посидеть, поговорить, спросить, поделиться мыслями, только уже нет никого, кто мог бы что-то рассказать.

   — Да, нашим родителям досталось по полной, детство в период революционных потрясений. Получили школьные Аттестаты и на войну проклятую. Тех кто смог вернуться добили стройки социализма. Как-то они быстро исчезли, друг за другом...

   Виктор смотрел в окно на убегающие ровные поля, на солнечные лучи, выпрыгивающие за холмами. Представил, как по этим полям, извергая копоть моторов, с грохотом пушек и пулемётов неслись советские танки. Остановить бронированную армаду уже было невозможно. Досталось тогда молодым немецким солдатикам, одурманенные пропагандой с фанатичным упорством шли умирать за фюрера. А когда с ними случалась беда, с оторванными руками и ногами, с разорванным кишечником в страшных муках проклинали всё и всех.

   6.1.1 ДЕНЬ ПОБЕДЫ, ПРАЗДНИК СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ
 
   С годами по мере того как уходили искалеченные фронтовики, День Победы становился весёлым и беззаботным праздником. Продавщицы за прилавками в пилотках со звёздочками, детишки в гимнастёрках цвета хаки. На плакатах «Спасибо Деду за Победу», пышущий здоровьем усатый дед. С фронта вернулся как из Черноморского санатория за два срока лечения. На стёклах автомобилей наклейки, — "Только прикажите, дойдём до Берлина!"
   Телеканалы молодому поколению войну подают как романтическое развлечение или компьютерную игру в "танчики". Красноармейцы все как один фитнес качки, стреляют на вскидку круче голливудских ковбоев. Владеют рукопашными приёмами японских самураев, раскидывают тупых врагов. Длинноногая радистка в коротенькой форменной юбчонке через треск и помехи открытым текстом передаёт в штаб информацию. В момент затишья радистка страстно целуется с командиром фитнес команды. Не заметили "голуби" недобитого врага. Радистка успевает своим телом закрыть командира. В последних кадрах всполохи салюта Победы, скупая слеза по щеке командира, в его сильных руках тело красавицы. Зрители утираются платочком - не дожила до своего счастья...

   Виктор, с трудом воспринимал всю эту телевизионную мишуру, мальчишкой насмотрелся на фронтовиков. Обожженные лица, пустые глазницы, изуродованный рот, наспех заштопанные шрамы. Проникающие ранения превращали молодых, бравых парней в стариков, не проходящую боль глушили водкой. Такими эти молодые парни возвращались с фронта. А сколько нам, пацанам, на своих плечах пришлось перетаскать гробов с молодыми фронтовиками, сгоревшими от водки, а им бы жить и жить, детей растить.

   Как, старший лейтенант запаса по заправкам военной техники топливом, Виктор регулярно призывался на военные Сборы. Переодели, на поношенную солдатскую робу лейтенантские погоны, ноги в портянки и в поношенные сапоги, пилотку со звездой.
Построились. Со стороны посмотреть, ни военные, ни гражданские, короче «Партизаны».

   Командир, уставший служака, командует, - Смирно! Вольно!

   По утверждённому учебному плану резервистов выставляли в караул у какой-то развалюхи. Выдали каску, штык нож, винтовку СКС без патронов. Разводящий офицер инструктирует, у местного населения большая тяга к оружию. Смотри по сторонам внимательно. Заметил постороннего, дай команду, — "Стой стрелять буду"! Продолжает идти на сближение, беги и ори во всё горло, "Стой стрелять буду"!
   Мы в караулке услышим, прибежим, разберёмся с нарушителем. Не успеваешь убежать, бросайте винтовку подальше, всё равно она сломана не стреляет. Короче спасайся сам как сможешь.
 
   После таких инструкций ходишь по темноте и думаешь, откуда ждать нападения джигита и в какую сторону винтовку швырнуть, чтоб успеть сбежать. Проторчали месяц в сапогах, а на простые приёмы пехотинца времени так и не хватило. Стрельнули шесть патронов из автомата "Калашников" и получил зачёт. Проныра прапорщик строго следит за каждой гильзой, за каждым патроном, что запланированы на огневую подготовку.
   Патроны всегда были больной темой у советских командиров. Страх витал над карьерой, кто-то из дебилов пальнёт не в ту сторону и пошёл командир под трибунал.

   Вспомнился комический эпизод по теме патронов. Геофизики в нефтяную скважину спускают гирлянду с кумулятивными патронами пробить каналы в нефтяном пласте. Обычная, рутинная работа. Уважаемый геофизик безукоризненно отработал на скважинах, оформил пенсию и в свой последний рабочий день взял на память один такой кумулятивный патрон, красный стеклянный шарик. Как-то на этаже, где жила семья геофизика случился конфликт с соседкой. Дело дошло до рукоприкладства. Обиженная жена геофизика вызвала Участкового милиционера составить Протокол. Участковый пришёл, сел за стол напротив серванта, всё записал, встал уходить, глянул, а в серванте среди посуды кумулятивный патрон. Оформил новый Протокол. Суд и уважаемый пенсионер геофизик получил срок за незаконное хранение кумулятивного патрона.

   Армейские сборы на автобазе. Командир бодрым голосом объявляет, вас собрали провести консервацию военной техники. Надеемся на вашу помощь. На армейской базе рядами выставленные на колодках новенькие грузовики с автозавода на консервацию. Стоят в ожидании большой войны по десять и более лет, в народном хозяйстве не работают, заводские затраты не окупают. "Партизан" присылают не повышать свою военную квалификацию, проводить техническое обслуживание разношёрстной, морально устаревшей техники. Служивые офицеры чертыхаются, автопарк по сортам бензина разный, случись война, где в суматохе искать нужную марку бензина. В лучшем случае столкнут с колодок, пробежит на одной заправке и встанет хламом на обочине и колея у всех разная, свернул в поле и застрял. Никто не понимает, зачем армию годами обременяют таким автопарком.
   Отслужили свой месяц, прощаясь, кто-то из "партизан" спросил офицера, я по военной специальности должен танки топливом заправить, а реально даже не знаю в какую дырку шланг с топливом вставлять.
   Офицер аж расхохотался, не переживай лейтенант, тебе танкист покажет, куда что всунуть, он знает. Давай мужики! Хвост пистолетом и до дома, там вас бабы уж заждалась, есть куда, что засунуть.
   Короче, ничему полезному не научили, ни порулить автозаправщиком на полигоне, ни заправить броню горючим. Только внутренний голос почему-то озабоченно бормочет, — большая политика постоянно балансирует на грани горячего конфликта, не готов, считай ты мишень.

   На последних трёхмесячных армейских Сборах командир что-то рассказал о важности сборов для сдерживания вражеской агрессии. В конце речи сбросил патриотический тон. Мы, конечно, можем с утра до вечера заниматься боевой подготовкой, ночами вас поднимать по тревоге, но есть альтернатива. Ждём проверку высокого начальства, нужно поработать по благоустройству базы. Отработаете, отпущу на пол месяца раньше. Только уговор, пьяными в милицию не попадаться.
   Что скажете? Мужики привычно прогудели, — Поработаем!
   — Вот и отлично, договорились.
   Так и потекли военные сборы, позавтракали, лопаты в руки и на обустройство территории. Копали, бордюры укладывали, забор укрепили колючей проволокой, чтоб их солдатики не убегали в самоволку, красили. Копаешь и удивляешься, армейская база раскинулась на метровом слое природного, уникального чернозёма. Здесь бы садам цвести, овощи выращивать, но те кто наверху видят дальше тех кто с лопатой.
   Отработали как попросили, демобилизовали раньше срока. В Военный Билет поставили печать, подпись, прошёл полный курс обучения военных наук. «Партизаны» довольны, на своих огородах можно пахать и сеять с сохранением зарплаты.
   Красота! Только командиру военной базы лучше всех. Его прапорщик сытой мордой посматривает на "партизан", руки потирает, улыбается. У него уже всё замётано. Продукты питания на 20 "Партизан" за 15 суток утекут на рынок, откуда вернутся мятыми замусоленными рубликами и можно не сомневаться, вся вертикаль в доле.

   Вот так нас, резервистов, готовили "Вперёд на Берлин", расслабуха в СМИ как инфекция, распространяется быстро.

   6.2   НАЗВАНИЯ  ГОРОДОВ  ЛЕГКО ПОВЫПРЫГИВАЛИ  ИЗ  ЗАПЕЧАТАННОЙ  ДЕТСКОЙ   ПАМЯТИ.

   Ранним утром динамик в вагоне бодрым голосом сообщил: Meine Damen und Herren, einige Minuten и мы уже в Neue Dresden. Собирайтесь и не забывайте свои вещи.
   Ну что же, спасибо за напоминание, рюкзачок за спину, чемоданчик в руку и на платформу вокзала Neue Dresden. Вокзал ещё был безлюдным, спешащие на работу ещё в пути. Встали, смотрим по сторонам, слушаем громкоговоритель, который пробивая утреннюю тишину объявлял отправление поездов, — nach Galle, Glauchau, Steten, Spandau, Meisen, Tribistal.

    Слушая вокзальные объявления Виктор с улыбкой до ушей в изумлении застыл.

   — Ты что так заулыбался? - переспросила Наташа.

   — Слушаю вокзальный динамик и проваливаюсь в годы детства. Мне уже внутренний голос подсказывает, мы в бывшей Советской Зоны Оккупации, у цели нашего путешествия.
   Как сказал Царь Соломон: «Идёт ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги своя».
   Родители частенько между собой называли эти города. Отец по службе мотался по этим городам, где выполнялись заказы по ремонту советской военной техники.

   — А что-то можешь вспомнить, о чём они говорили?

   — Нет, конечно. Ничего не помню. Сейчас понимаю, надо было больше проявлять любопытства, вопросы задавать. Просто слушал со стороны, что они обсуждали.
   О чём они могли говорить, когда вся страна советов остерегалась доносов. Вспоминали командиров, друзей, жён и любовниц однополчан.

   — Твои родители и подумать не могли, что однажды их сынок будет стоять на вокзале Дрездена и вспомнить как жили.
   — Естественно, так и было.

   — Смотри, на мониторе появилась информация, поезд на Maisen подадут к третьей платформе. Пошли в вагон со вторым этажём, интереснее смотреть на проплывающие пейзажи.

   Электропоезд  строго по минутам мягко покатился в сторону городка Maisen. От платформы к платформе мелькал какой-то бытовой застой, урны, переполненные мусором, брошенные бутылки, смятые коробки пиццы, одиночные фигуры озабоченных бомжей. Всё это реально напоминало свои, родные, «полустанки, полустаночки». Явный контраст с ухоженной Швейцарией. Прошло 20 лет, а окна в домах строительной незавершёнки так и стоят с фанерой. Свалки строительного мусора, битых кирпичей, штукатурки.
   В октябре 1990 года М.Горбачёв сдал самых верных друзей СССР в логово Западной Германии. Больного руководителя ГДР Э.Хоникера бросил на произвол судьбы, мог бы забрать в Москву.

   Поезд замедлил ход, динамик зашипел объявляя станцию — «Meissen».

   Вышли, озираясь по сторонам нашли стрелку «AUSGANG», что по-нашему «ВЫХОД» и зашагали в указанном направлении. Под ногами ещё не убранные следы ночных посиделок, бутылки с этикеткой «Vodka», кульки хрустящих "Kartoffelchips", замасленные картонки Pizza. А вот и кучка ночных гуляк с одной дамой на всех. Компашка "озабоченных" прошаркала в сторону бесплатного туалета, там тепло, чистые керамические унитазы, рулончики с туалетной бумагой, горячая вода, мыло. Вместе с дамой скрылись в туалете "M".

   Возраст помятых гуляк, не определялся. Кто они, дети или внуки тех, кто громче всех орал у берлинской стены.
    
     Freidschafft! Свободу немецкому народу!

     Долой ГДР!
     Долой Социализм!

     Russische Soldaten, auf Wiedersehen!

   В эйфории всеобщего психоза рукоплескали М.Горбачеву, а когда очнулись на заводы, фабрики их уже не пустили. Появились новые хозяева, объяснили, — нам не нужен Ваш Qualitet ориентированный на советского покупателя. Работяг, гегемонов, повыгоняли с работы мыть общественные туалеты, развозить коробки с Pizza. Немногим кто вписался в капитализм пришлось «наступить на горло своей песни» и молча сопеть в платочек. А как иначе, вякнул за свои права, секретарша шефа с милой улыбкой подаст конверт с полным расчётом.

     «И, пошел ка, ради Бога! Невеселую дорогой...
     Ноги босы, грязно тело, и едва прикрыта грудь..»

   Новое покаление за кружкой пива с водкой, брызгая друг на друга слюной, доказывают как раньше классно жилось в ГДР. Людей уважали за труд, была работа, медицина, жильё бесплатно, пенсия 70% от последней годовой зарплаты, цена на продукты если и росла, то не зашкаливала...
   
   На городской улице пронизывающий ледяной ветер обжигал щёки. Пришлось закрыть рот и поспешить по направлению к забронированному "Hotel". Кельнер Отеля у порога встречает гостей с раннего поезда. Дежурная улыбка натянута до ушей. Мы как-то не приучены чтоб нам улыбались продавщицы, работники гостиниц, врачи и медсёстры. Здесь дежурная улыбка привычная работа, ну а нам приятно.
   На Rezeption у администратора легко и просто расписались на маленьком бланке. Вспомнилось, как в годы трудовой молодости, если удавалось получить место в гостинице надо было заполнить бланк с добрым десятком вопросов, обязательно указать национальность, социальное происхождение. Для какой статистики всё это собиралось, нигде не публиковали, осталось в глубокой тайне.

   Помощник администратора подхватил наши чемоданчики и к лифту. Два толчка и старый лифт на втором этаже. Приятно! Тело ещё хорошо помнит «оздоровительные» пробежки на родной пятый этаж, в одной руке маленький ребёнок, в другой неподъёмная кошёлка с продуктами.
   В комнате было тепло, заранее позаботились подключить отопление на обогрев. Реликт периода социалистического лагеря. Вожди СССР по нефтепроводу "Дружба" двадцать лет гнали в страны Варшавского Договора нефтепродукты по "замороженной" цене и тупо гордились этим. Грейся европейский социалистический лагерь, с нами Вам не надо «sparen-sparen» / экономить, экономить. На вас, Genossen, в самые лютые сибирские морозы наш советский мужик пашет, только пар клубиться со спины потного бушлата.

   Едва успели умыться, разложиться и осмотреться, как зазвонил телефон, голос в трубке с добрейшей тональностью приглашает к завтраку.
   Коль приглашают, пошли Наташа, пофрющтукаем /позавтракаем пока не остыло.

   За столиками небольшого зала на первом этаже уже сидят постояльцы, жуют свежеиспечённые булочки, яички всмятку, колбасными нарезками, горячим кофе. Интерьер в традициях о прошлом, на полках кухонный антиквар, всевозможные поварёшки, посуда местной фарфоровой фабрики. На стене кофемолка точно такая же как у родителей провисела на кухне всю жизнь.
   Галерея чёрно-белых фотографий с теми, кто трудился в этом отеле и ушёл на Первую Мировую Войну умирать за кайзера. Прошлое не только не забыто, но и в полном почёте. Можно не сомневаться фотки бравых парней в погонах Wehrmacht, Luftwaffe, Panzerkrafteза Второй Мировой аккуратно хранятся в альбомах. Ждут своего часа, достанут фотки в рамочки и на стены. Просто, ещё не время гордиться героями 40-х 20 века.

   Сверкая дежурной улыбкой подплыла хозяйка заведения.
   — Meine Liebe Gaste! Essen biete / Кушайте на здоровье дорогие гости.

   Демонстрируя лучшие традиции гостеприимства подарила схему исторической части города. Мелочь, но приятно. Карта пришлась весьма кстати, определились с маршрутом в Старый Город. Решили пешком. Далековато, но только так можно рассмотреть и запомнить забытый городок своего детства.

   6.3   ЗДРАВСТВУЙ   МАЙСЕН,  Я  ВЕРНУЛСЯ!

   Холодный утренний порывистый ветер обжигая лицо и руки, пробивался через подтянутые застёжки молнии осенних курточек. Шарф потуже, фотоаппарат ближе к телу, чтоб не замёрз и пешим ходом в Старый Город.

   — Ну и погодка, бурчал Виктор. Хорошо бы нам после такой прогулки не заболеть. Я сейчас начинаю понимать почему на фотографии моя мама с грудным ребёнком на руках в кроликовой шубе и шапке. Значит и тот октябрьский день 1945 года тоже был таким же холодным.

   Наташа на холодном ветру не собиралась отмалчиваться.
   — Могу поспорить, даже насморка не схватим. Мы давно планировали это путешествие и наконец-то наш план осуществился. Я даже уверена в Старом Городе приятные эмоции мобилизуют иммунитет, так что не зови Лихо, пока Тихо.

   — Где-то прочёл интересную фразу, «...все взрослые сначала были детьми, только мало кто об этом помнит». Мне шёл пятый год, когда отца из Германии перекинули на турецкую границу. Когда я стал чуть постарше меня пару раз возили на Чёрное Море в Батуми. Через много лет по делам служебной командировки приехал в Батуми и сразу почувствовал давно забытое детство. Непередаваемый запах магнолий, треск светлячков, ласковый шум прибоя. Хотелось бы и здесь почувствовать нечто подобное, но честно признаюсь, никаких намёков. Вероятно есть рубеж детской памяти, где память о первых годах жизни наглухо запечатана плохим холестерином.

   Так и шли перекидываясь фразами. От ощущения пронизывающего холода, дорога к историческому центру казалась нескончаемо долгой. За очередным изгибом дороги нежданно-негаданно открылась широкая панорама река Эльба и справой стороны знакомый по фотографии огромный Замок.

   — Вау... Наташа! Посмотри какая неожиданная открылась красота! Тот самый Замок, на фоне которого мой отец в 1945 году с гордым видом победителя сделал несколько любительских фотографий. Я в детстве любил разглядывать эту фотографию. Фантазировал, там за чёрными стенами Замка живёт Главный Злодей. Это он посылал своих солдат убивать и всё разрушать, а папины танки догнали Злодея.
И мы сейчас сделаем селфи с того же места, как бы соединим две эпохи, черно-белую 1945 и красочную 2010 года. Давай «Nikon», не подведи, другой такой миг счастья уже не случится.

   Щёлкая утреннюю фото панораму Виктор так увлёкся, что чуть не свалился с обрывистого берега в Эльбу. Вздохнул и полной грудью, с молодым задором крикнул в утреннюю тишину.

     — ЗДРАВСТВУЙ МАЙСЕН! Я ВЕРНУЛСЯ...!

   Утреннее громкое эхо подхватило крик души и с ветром понесло по руслу Эльбы. На проплывавшей барже матрос с удивлением глянул вверх, приветливо помахал рукой. Возможно, он был из «русских немцев», Spataussiedlung - поздний переселенец, русская речь вызвала у него добрую улыбку. К слову, в Европе незнакомые люди легко общаются, здороваются, девушки на приветствие отвечают улыбкой, не опасаясь на продолжение навязчивого знакомства.

   Старый Город начинался за мостом через Эльбу и первое строение 10-века Францисканская Церковь отдана музею "Истории Фарфора". Музей уже открыт, можно зайти, познакомиться с историей знаменитого майсенского фарфора, погреться парой чашек кофе.

   В основном зале расставлены плотные ряды экспонатов, коллекция уникальной посуды 17 века, бюсты химиков разгадавших китайский рецепт Porzellan Manufaktur. Интересно было рассматривать знаменитые образцы майсенского фарфора, возвращать к ним и любоваться как в первый раз.

   Здесь же среди коллекции бытовых предметов саксонцев деревянный пресс сохранившийся со средних веков. Прессовали винограда для изготовления вина. Рычаги этого массивного сооружение могли подчиняться только ручищам сильных мужчин.

   Рассматривая это старинное чудо инженерной мысли, вспомнилась советская кинокомедия режиссёра Данелия. Грузинская крестьянская семья босыми ногами топтала виноград, сок ручейком стекал в винные бочки с этикеткой «Цинандали». Зрители в зале умирали от смеха наблюдая как грузины прессуют виноград.
Мы в СССР любили грузинские вина и не думали, что оно из-под босых ног. Ну "генацвале", ловко вы нас тогда...

   Вспомнился и итальянский фильм с артистом Челентано, как он весело под музыку пританцовывал в корыте по винограду. Получается, что знаменитые итальянские вина, как и грузинские, тоже из-под босых ног. Чем больше топчется народа, тем изысканнее винный букет, больше медалей на этикетках. Сейчас такого марочного вина уже не купишь, все в дорогих коллекциях, для нас фальсификат из китайской химзакваски.

   — Кстати, Наташа, у меня в архиве почтовая открытка, которую в 1945 году отец отправил своим родителям в Баку. Там так и написано, — "В Майсене на склонах холмов много виноградников..."  Его отец, мой дедушка Макс, врач по профессии, хорошо понимал лечебные свойства марочных вин. До революции в своём подвальчике имел коллекцию таких вин. Детям на Летом снимал у азербайджанца саклю на берегу Каспийского моря и его пацаны наслаждались изумительным по вкусу виноградом "Шаны".

   — Вспомни в грузинском фильме "Отец солдата" эпизод, пожилой солдат крепкой крестьянской ручищей выдёргивает из танка молоденького механика водителя и по соплям. Доходчиво объяснял, нельзя парковаться на винограднике, вырастить виноград это тяжёлый крестьянского труда.

   — Да, это был потрясающий эпизод, с большим советским смыслом. Знаешь, о чём я сейчас подумал. Режиссёру такой эпизод самому трудно зафантазировать, кто-то из фронтовиков рассказал. Я даже уверен это произошло именно здесь. Севернее Майсена виноградники уже не растут, лоза замерзает, а с юга наступали американцы с французами.

   — Хочешь сказать, старый грузин надавал по соплям солдатику из батальона твоего отца?!

   — Warum nicht! Давай поразмышляем.
      Комбат батальона у себя в конторке пишет открытку своим родителям. Прибегает дежурный офицер, докладывает. Товарищ майор! Грузин из проходящей пехоты, набил морду нашему механику водителю. Мы  задержали Грузина за рукоприкладство. Что с ним делать будем?

   По какой причине механик получил по соплям от грузина?

   Без всякой причины. Орёт на своём корявом языке, — засэм танк паркуеш на виноградник?! Механик водитель высунулся по пояс и получил кулачищем в морду.

   Комбат расхохотался, правильно сделал!
   Перед Грузином извиниться и отпустить. Передайте мой приказ всем механикам водителям, — запрещаю парковаться на виноградниках. Советская армия пришла с Добром, мы должны беречь крестьянский труд.

   Дежурный офицер козырнул и вышел, комбат, дописывая письмо родителям, добавил пару строк о винограде.

   — Круто мы с тобой расшифровали криминальную историю старого грузинского кина. Ещё в город не вошли, а уже сколько интересного уже открылось.

   Пара утренних туристов громко рассмеялись. Смотрительницы музея, привыкшие к тишине деликатных посетителей, удивлённо посмотрели в сторону ранних посетителей.   
   Улыбнулись.
   - Ach so, Russische Touristen / русские туристы, они хохочут по любому поводу.

   Полюбовались изделиями из фарфора, погладили по лысинам бронзовые бюсты отцов саксонского фарфора, по большой чашке горячего музейного кофе и дальше на встречу с давно забытым детством.

   6.3.1   ГОРОДСКАЯ ПЛОЩАДЬ «Markt Platz»   

   Погода заметно улучшилась, белые кучерявые облака уплывали прочь, солнечные лучи приступили к своим обязанностям согревать воздух. Мощённые булыжники улицы повели к центру города. Архитектура в первозданном виде, нет следов англо-американских бомбовозов, нет пятиэтажек советского архитектурного направления.  Ничего не изменилось, как в 1945 году, так и по сей день. Крути головой, рассматривай готику, ренессанс. Прикасайся ладонью по шершавым камням и получай удовольствие. Вспоминая уроки любимой учительницы немецкого языка Лии Шистер, пытался строить немецкие фразы.
   - Hallo, Steinen! Erinnern sie sich an mich? / Привет Камни, помните меня?.

   А вот и городская площадь «Markt Platz»,  Как и тысячу лет назад, суббота торговый день. На разборных столиках овощи, фрукты, зелень, цветы в вазах, вокруг чисто, аккуратно. Торговки с доброй улыбкой встречают подошедшего покупателя.

   Путеводитель по городу Майсен обращает внимание туристов на Frauenkirche/ женскую церковь. Ещё в раннем средневековье на этом месте стояла капелла «Святой Марии», которую в 10 веке перестроили в женскую церковь. В 1929 году, в год тысячелетия Frauenkirche с колокольни зазвучали колокола из фарфора, специально отлитые на майсенской мануфактуре. К сожалению, мы не услышали их нежный перезвон, колокола давно сняты на реставрацию, всё-таки фарфор не бронза, когда вернутся на колокольню никто не знает.

   Виктор реально понимал, уж здесь он в необозримом прошлом много раз, цепляясь за мамину юбку топал ножками. Она к религии относилась без фанатизма, но на всякий случай соблюдала традиционные праздники. Смотрел на почерневшие от времени каменную кладку стен, представлял как бегал, падал, разбивал коленки и плакал мешая русские и немецкие слова.
   Улыбнулся нахлынувшему приятному чувству, потрогал ладонью шершавые камни и громко сказал,
   — Gutten Morgen Frauenkirche, твой блудный сын вернулся.

   За спиной ответил голос на английском.
   — Да! Мы помним тебя!

   Виктор резко повернулся и расплылся в улыбке, Наташа протянула букет осенних цветов.
   — С Днём Рождения, мой дорогой! Маленький подарок от площади, где ты делал свои первые шаги.

   — Спасибо, дорогая. Я от неожиданности аж вздрогнул! Очень трогательно. Символично, я бы сказал!

   В противоположной стороне от Frauenkirche старейшая в Саксонии Ратуша. Путеводитель обращает внимание на её черепичную крышу, огромную по площади. В городской Управе с 15 века трудятся династии чиновников, более 500 лет. В таком «Rathaus» лет триста назад, нашим предкам присваивали немецкие фамилии. Вот вам Ausweis/документ с фамилией и извольте платить королю налоги. Я даже уверен, в архивах по сей день на полках хранятся книги с такими записями.

   — И что? Ausweis помог спокойно жить и трудиться?

   — Не смеши Наташа. Записали, чтоб не увиливали от налогов и можно было рекрутировать молодых мужиков на войну и больше короля ничего не интересовало.
Как были среди немцев изгоями, так ничего не изменилось, иначе не бежали сломя голову в Польшу на границу с Царской Россией.

   Ещё побродили вдоль торговых рядов и ноги спонтанно повели к пологому горному холму, застроенному особняками с красными черепичными крышами.

   6.3.2   ВОТ  ЭТА  УЛИЦА,  ВОТ ЭТОТ ДОМ...

   По дороге на вершину пологого холма стояли бронзовые таблички в виде раскрытой книги. Читаем и переводим на русский, на этом месте с десятого века и по сей день  жилой район Freiheit/Свободный. Не в смысле, что каждый мог здесь поселиться. Нет, конечно. Здесь жили приближённые саксонского маркграфа, — вельможные особы, духовенство, отважные рыцари. Всех жителей Freiheit король освободил от обязанности платить налоги. Трудовой народ, ремесленники, строители, крестьянство, все кто нёс бремя налогов, завидовали жителям Freiheit.  "Пролетарии всех стран соединяйтесь" не понимали, приближённые ко двору платили Королю своей преданностью, своей Жизнью, что во все времена дороже денег.

   На пологой части холма Виктор обратил внимание на добротную каменную кладку стены по схеме художественного беспорядка. На фотографии 1945 года мама с младенцем стоит у каменной кладки точно с таким же характерным рисунком, за минувшие семь десятилетий стену не перестраивали. На другой фотографии мама в кроликовой шубке с ребёнком в плотно закрученном солдатском одеяле стоят у дома с каменной кладкой фасада. Рисунок каменной кладки полностью соответствовал фасаду дому, у которого остановились Виктор с Наташей.

   — Судя по фотографии в этом доме жила семья советского офицера. Вероятно мама вышла подышать свежим холодным воздухом, а с таким кульком в руках, далеко от своего дома не уйдёшь. Получается, что офицерам предоставили дома немецкой аристократии. Сейчас только начинаю понимать, кто-то из женщин местного сословия продолжала жить в доме, помогала присматривать за детьми. Времена для немцев были сложные, аристократы брались за любую работу.
   Кто-то на этой улице познакомил маму с портнихой француженкой, мастерицей высокого уровня. В платьях той портнихи смотрелась красавицей, научилась ходить с гордой осанкой.
   Frau разговаривала со мной на немецком, учила правилам поведения за обеденным столом, правильно держать столовые принадлежности. Прививала понятия никогда "move ton", только "komilfo". Когда мы вернулись в СССР, я общался на двух языках, был ребёнком биллингл. В то время, когда мои сверстники в обед по ходу дела «покидал в пузо» и побежал дальше, я умело пользовался ложкой, вилкой и ножом.
   И ещё, сестра Валя могла грациозно сделать реверанс. Помнится в школьном театре она играла роль принцессы, пионеры зрители открывали рты на её реверансы. Откуда у девочки из деревенской глуши понятия о красивом реверансе. Делаю вывод, её научила хозяйка дома.

   А старший брат Славик, после всего пережитого за годы войны, люто ненавидел немцев, старался не контактировать с ними.

   — Могу представить как потомственная аристократка морщилась, когда "русские"  за столом чавкали или бесились в доме.

   — А как они хотели? Начиная войну на уничтожение советского народа не думали, что их мужики сгинут на бескрайних просторах России. Вместо обещанных обширных земельных наделов с русскими крепостными, станут рабами в «Труд Армии».
И вообще, немецкая нация обязана пожизненно помнить Приказ войскам И.Сталина не мстить немцам. — «Гитлеры приходят и уходят, народ остаётся». Иначе за преступления на территории СССР здесь камня на камне не оставили.

   Смешно, но я вспомнил, лет до двадцати у меня сохранялась привычка встать если сидишь, когда заходила женщина, внутренняя пружина поднимала со стула.  Не даром говорят, как в детстве научили и осталось навсегда.

   — Я вообще не помню, когда последний раз ты вставал поприветствовать входящую женщину.

   — Я в этом не виноват. В нашей буче, боевой кипучей такой навык был чуждым, не понятым. Нашей советской труженице это абсолютно не нужно, больше скажу, когда я вставал глядя им в глаза, они пугались. О чём думали, догадайся сама.

   — Если мы нашли дом в котором вы жили, давай позвоним в дверь. Скажешь, я здесь родился. Покажешь фотографию. Интересно как они отреагируют?

   — Хорошая идея... Только вот что думаю, когда семья офицера съехала, Хозяйка наверняка вызвала нотариуса и скрупулёзно посчитали все убытки. За разбитые статуэтки, ремонт деревянных лестниц по которым мы носились как ненормальные, прочее детские пакости. Финансовый документ в сейф на хранение.
   А теперь представь, мы по простоте душевной припёрлись к ним, внуки когда поняли кто мы, с улыбкой до ушей вынесут Счёт с набежавшими за 65 лет процентами. Ещё и полицаев вызовут. Нет, моя дорогая, идея хорошая, но с европейцами лучше "ухо держать востро".

   6.3.3   ТАК  ВОТ  ОТКУДА  ОНО  ПРИХОДИЛО…

   В самом центре пологой часть горного холма добротное здание «Domizil», или Гимназия. Текст бронзовой таблички сообщал, — В Гимназии с 1543 года обучались детишки аристократов и вместе с ними умненькие детишки небогатых граждан. В числе выпускников гимназии будущие учёные, общественные деятели, поэты, врачи, священники, все достойно служили своему обществу, не помышляя о революциях.

   — И ты мог бы здесь учиться, — съехидничала Наташа. — Не пришлось бы торчать в школе города Ленинакан в одном классе с детишками небогатых граждан, которые в школу ходили не учиться, а побаловаться, поиздеваться над учительницей. Не думаю, что в этой гимназии, оболтусы могли себе позволить издеваться над учителем.

   — Всеобуч в советской школе дело нужное, но не продуман. В том виде как было больше шло во вред всем. Вспомни как твоя коллега Татьяна Кудревец говорила, почему в первые классы дети приходят такие умненькие, к выпускному классу все становятся тупорылыми. Вот это и есть последствие Всеобуча. Учителей обязывали заниматься "трудными", а все остальные за десять лет просто тупели.
   Если здраво поразмышлять, в твоих словах есть Правда. Отец с нуля создал предприятие по ремонту тяжелой военной техники. Могли бы его утвердить руководителем, разрешить купить дом и работать до пенсии. Зачем военным заниматься капитальным ремонтом? Армия должна воевать, стрелять, наступать, сидеть в обороне.
   Когда созданное предприятие вышло на режим, звёздочку на погоны, пинка под зад и на границу с Турцией готовить танки к другой войне. Через пять лет бескорыстного труда новый Вождь отменил войну с турками. Звёздочку на погоны пинка под зад и ищи сам себе угол, где кости бросить. Только годы ушли, здоровье уже подорвано.

   — Сходи, поброди, может что ещё вспомнится, а я отдохну на лавочке «Влюблённых студентов». Поразмышляю о своей педагогической судьбе, как тянула за уши неспособных к обучению. Зачем «неучей» обучать английскому языку, если они на родном языке, без матюгов фразу сказать не могли.

   Виктор пошёл в сторону высоких деревьев тысячелетнего тиса. Постоял, полюбовался красотой шумящими на ветру вечно зелеными кронами. Рядом, за заборчиком колючего кустарника небольшая церковь и кладбище. Текст бронзовой таблички сообщал, в раннем средневековье здесь стояла придорожная часовня. В 10 веке часовню перестроили в церковь «Святой Марфы», с тех пор так и стоит уже тысячу лет и ещё простоит. На небольшом погосте покоятся уважаемые люди.

   Побродил между захоронениями, посмотрел на вечность бренного мира. Всё ухожено, их потомки ухаживают и оплачивают ренту могил. Нет покосившихся надгробий, побитых кувалдой.

  Повернулся и увидел в зарослях кустарника небольшую часовню. На бронзовой табличке текст, часовне более чем 900 лет. С любопытством, осторожно потянул на себя кованную железом дверь. Тяжело скрипя ржавыми навесами, дверь открылась, из склепа потянуло сыроватой затхлостью.

   — Вау! От неожиданности произнёс Виктор.

   На него в упор смотрел во весь рост высеченный в камне Диявол со Змеем на груди, христианский символ загробного мира. Чтоб не нарушать тишину и порядок, стал медленно закрыть дверь, но что-то его остановило.
   Из глубин памяти стали пробиваться детские ощущения, которые преследовали его до подросткового возраста. В дни, когда случалось болеть очередной детской инфекцией, ночью температура ползла к 38, тело горело, просыпался, а у кровати стоит Страшила. Смотрит и молчит. Витя хочет позвать маму, не может. Горло сдавлено, сухой язык не шевелится. Появился Страшила ещё раз  в подростковом возрасте и навсегда исчез, Витя перерос этот детский кошмар.

   И тут его осенило! Так вот откуда Оно приходило. Из этой часовни. Коль уж мы жили где-то недалеко, мама поручала старшему брату Славику погулять с маленьким Витей. А этот Злодей и Садист, приводил братика к часовне и начинал издеваться. Втолкнёт в темноту и закрывает скрипучую дверь да громко приговаривает,
     — Тебя чёрт сожрёт, да на косточках поваляется!
       Тебя чёрт сожрёт, да на косточках поваляется.

   Можно представить как четырёхлетний малыш орал с перепугу, упирался в дверь, протискивался в щель на свет Божий. Вероятно не раз такое проделывал, коль испуг в образе Страшилы так врезался в детское подсознание.

   Виктор улыбнулся проделкам старшего брата.

   — Здравствуй Страшила, вот мы и встретились, ты ночам бывал у моей кровати?  Прости уж Нас, «детей войны», лазали где не положено, беспокоили тебя дурацкими выходками. Сейчас у тебя тишь да благодать, некому беспокоить, дверь так заржавела, с трудом смот открыть.

   Дуновением сырого сквознячка Диявол дал понять, что так оно и было.

   Закрыл скрипучую дверь и размышляя пошёл к Наташе.
   — А ты, брат, проказник, я даже представить себе не мог, что такое могло быть. Наверное ещё и угрожал мне, чтоб не жаловался папе и маме. Расскажешь, придут к тебя ночью «Страсти-Мордасти», приведут с собой «Напасти», изорвут сердце на части! Ой беда, ой беда! Перепуганный Витя съёживался, впитывая в себя страхи.Рассказать кому, не поверят.

   Наташа отдохнула на лавочке «влюблённых студентов», стоя рассматривала в дымке тумана силуэт Замка.
   Весело спросила.
   — У тебя такое хитрое выражение лица, нашёл на могилах свою фамилию?

   — Намного интереснее. Представляешь я расщифровал ещё одну тайну своего детства. Это грандиозное открытие, до сих пор под впечатлением.

   Красочно пересказал историю. Наташа вежливо выслушала, а когда наконец-то поняла, восхищённо покачала головой.
   —  Потрясающе! Это же надо, встретиться со своим Фантомасом. Сколько интересного узнали, а говорил, ничего не помню, просто прогуляемся туристами.

   6.4   ГРУСТНО...  ПОГОВОРИТЬ  УЖЕ  НЕ  С  КЕМ.

   Туман совсем рассеялся, осел влагой на брусчатку. Открылась красота панорамы реки Эльба, Замок Маркграфа, красные черепичные крыши жилого района «Freiheit». Взявшись за руки, не поскользнуться на сыром булыжнике, осторожно направилась вниз к городской площади, перекусить и выпить по случаю Дня Рождения. За разговорами вспомнился наш друг Володя Францев. Его предок пришёл в Россию с армией Наполеона Бонапарта. Солдату хватило ума отстать от своих и прибиться к русским. Получил кликуху Француз, прижился, а его пра-пра-правнук серьёзно и добросовестно трудился бортинженером на Ту-154Б Аэрофлот.

   Ресторанчик на площади Markt Platz призывно подмигивал рекламными огоньками. Достаточно было бросить один взгляд в сторону ресторанчика и вежливый кельнер у порога приветливо заулыбался.

   - Heute die Preise reduziert/Сегодня скидки на цены.

   Ну, коль сегодня скидки, пообедаем здесь. Выбрали стол у окна с видом на городскую площадь интересно было понаблюдать со стороны за неторопливыми обывателями. Несмотря на обеденное время, в зале ресторана одинокий посетитель внимательно изучал Speisekarte/Меню. Бюргер не голодный, у него по плану воскресный праздник вкуса, полистал странички, встал и ушёл.

   Кельнер грациозно подал толстую Книгу разнообразных Блюд. Виктор для вида пролистал Меню с умным видом, особенно картинки и их названия. Отложи в сторонку.
Нам, русскоговорящим тыкаться в их непонятные названия как в лотерею сыграть, с большей вероятностью проиграть. Мы приучены к «Курица Табака» и с ними не умничать. Закажешь, к примеру, знакомое название Kotlett, подадут кусок мяса сверху обжаренное, а внутри полусырая изысканная вонючая гадость. Поковыряешь и отодвинешь, спасибо, наелся. Кельнер с услужливой улыбкой опустошит твой кошелёк и ходи голодным.

   Кельнеру озвучил на простом немецком языке.
   — Fleisch, braten/жареное мясо, Rote Wein/вино местного розлива,2 Tasse Kaffee mit Torte.

   Всё-таки День Рожденья, гулять так гулять. Кельнер заструился счастьем и бегом на кухню. Наташа упорхнула в подземный туалет подправить макияж, причёску.

   Виктор остался один в зале, с любопытством осмотрелся. Ресторанчик на первом этаже в доме 10 веке. В оконных проёмах толстые стены, высокий арочный потолок. Такая форма перекрытия на многие столетия обеспечивает устойчивость особенно в моменты землетрясения. Арочник пружинит, не даёт стенам рухнуть. В Европе со времён античности без архитектора строить не позволяют. За самострой, типа, что хочу, то и налеплю, умопомрачительный штраф. Вот так и стоят дома по тысячу лет.

   Взгляд на торговую площадь. У разборных столиков туристы весело общаются с торговками. Всё так же, как в той нереальной жизни 1945 года. Мама частенько вспоминала разные эпизоды. Отец ходил в Ратушу решать с чиновниками хозяйственные дела своего батальона, а вы бегали от столика к столику, смотреть чем торгуют. Немки выставляли на продажу игрушки подросших детей. Всё Б/У, но как новое, даже коробочка с упаковочной бумагой рядом. Как у них такое получается, большая загадка.

   Наконец-то бравый офицер вышел из Ратуши, помахал рукой.
   — Ну, бойцы, присмотрели что?
   Все дружно орали, присмотрели!
   — Тогда каждому по одной вещице и пообедаем в ресторанчике.

   Торговки как услышали, так и заискрились от счастья. Знали, русский офицер торговаться не будет, пару пфеннигов сверху накинуть он и внимания не обратит.
   Благодарят от всей души.
   — Danke schon...! Vielen Dank Herrn Offizer...!

   Все счастливы, Славик с футбольным кожаным мячом, Валя с куклой, Витя с заводной машинкой, мама с настенной мельницей, кофейные зёрна измельчать.

   Виктор перевёл взгляд в левую сторону площади на антикварный магазинчик. Наверное, так же стоит, как и тогда. Сменяются генерации, а суть всё та же. Родители в зарплату позволяли себе зайти, купить фарфоровую статуэтку, вазочку. От этих торговых рядов и закрепилась привычка приобретать сувенирчики, все привычки из детства.

   Вспомнилось, как ещё студентом, просил отца поехать в ГДР побродить здесь.  Узнал бы много интересного. Тогда уже стали разрешать ветеранам встречаться, пиво вместе попить. Тогда, ещё можно было найти и доктора Мюллера, который в тяжёлой ситуации смог маму спасти. Нежданно, негаданно повезло доктору вермахта. Советский майор вывез его из лагеря военнопленных, немец роды принял и получил свободу. Сегодня уже никого нет и поговорить не с кем.

   Вспомнил брата, эпизод с Диявалом. Вячеслав, старший брат был талантливым с детства, всегда с книгой, много читал, учился на отлично. Закончил медицинский, стал доктором наук, профессором. Вспомнилось, как он был счастлив, когда ему, профессору вирусологу, позволили вступить в строительный кооператив, выкупить двухкомнатную квартирку «трамваем» на пятом этаже.
   По статусу, советской интеллигенции жильё отводилось под крышей, которая частенько протекала. Сам ремонтом занимался, с гордостью показывал, как в закутке коридора соорудил книжные полки с библиотекой. Мебель по «блату» у фарцовщика.   
   Уже в зрелые годы встречаясь, разливая водку, говорил — Брат, кончай мотаться по северам, что ты там на своих скважинах здоровье гробишь. Приезжай ко мне, у меня друг на рынке мясник, возьмёт тебя рубщиком. Будешь при деньгах, покруче, чем на скважинах. Парадокс советской политической системы. Профессор вирусолог, статьи которого публикуют в международных Сборниках лучших работ, гордится знакомым мясником на рынке. По знакомству доброго мяса отрубит, костей поменьше заныкает.
   В период «ельцинизма» профессор остался на мизерном существовании. Чтоб не потерять сына среди уличного бандитизма, отправил в Армию Обороны Израиля. В тот же год, профессор серьёзно заболел. В городской больнице хирурги открыто намекнули жене, — дашь «на лапу», операцию хорошо сделаем. Только откуда «бабки на лапу», если самим жрать нечего. Прооперировали, в коридор на раскладушку с чахоточными бомжами. Жене позвонили, забирайте, не жилец, заказывай место на кладбище. Им бы, этим «дохторам», поскорее бы тело в яму. Нет тела, нет следов их некомпетентности.

   Спасибо Армии Обороны Израиля, солдату оплатили командировку в Саратов вывезти больного отца в Израиль. Там хирурги сделали всё возможное после советских. Вячеслав прожил ещё несколько счастливых лет с женой и сыном.

   Виктор посмотрел на лежащий мобильник. Братишка, мне жаль, тебя давно уже нет, поговорили бы, как здесь случайно зашёл на Friedhof/погост, встретил нашего старого друга. ОНО тебе привет передало.

   Размышления прервал мобильник, квакнул голосом лягушки. Коллеги из Сибири, Надя Гребинчак, Олег Жуков прислали короткие поздравительные сообщения.
   — "С Днём Рождения, дорогой наш коллега...!"
   Приятно. Помнят, не забыли. Ответил на латинице
   — Danke sehr! Mir ist sehr angenehm!
   Ответили с юморком.
   — Чо? Чо?
   Отвечаю:
   — Глубоко тронут!
   Прилетели смешные смайлики.

   Бодрым шагом, вся такая обновлённая, к столу вернулась Наташа. Принялась тарахтеть, какая у них чистота, пахнет свежестью. Никель блестит, бутылочки с жидким мылом, рулончики с туалетной бумагой, свет сам включился и сам погас. Не надо дотрагиваться до выключателя.

   Улыбчивый кельнер всё время подглядывал из-за занавески, и когда Frau села, филигранно подал закуски, два бокала с местным вином и удалился.

   Другой кельнер подал на горячих тарелках мясо, чуть с кровью, овощи гриль, гору золотистого лука и прочие приправы.

   Кофе с тортиком подал третий кельнер.

   Обалдеть! Какая узкая специализация, какая тонкая грань разделения труда. Экзамены, наверное, сдают по теме, как правильно подать к столу чашечку кофе. Сдал, осваивай следующий уровень сервиса. Но, самое удивительное, каждый из этих молодых, здоровых парней осознаёт важность своей работы. у низ машина, жильё, любимая жена с детишками, отпуск по графику два раза в год, зимой в Альпах на лыжах, летом в Италии на море.
   Не надо на лютом морозе скважины бурить, задвижки крутить, нефть добывать. За такой труд Мы должны приезжать сюда с тугим кошельком, а они с нас пылинки сдувать,
   — O..! Turisten aus Russland.

   Старший по ранжиру и возрасту четвёртый, грациозно подал на серебряном блюдечке Счёт. Бедолага безупречной работой заслужил подносить клиентам Rechnung.
Цифирь в евровалюте, слегка шокировала, но, как бывший нефтяник, с улыбкой расплатился. Наташа не ругай меня. Всё-таки День Рождения праздник обжорства!Деньги забудутся, а приятные воспоминания ещё долго будут греть душу.

   Вечерело. Вспыхивали огоньки в окнах домов. Завсегдатаи спешили к пивнушкам занять забронированные столики. После такого длинного дня осталось одно желание, полюбовались лучами уходящего заката, спокойным течением реки Эльба и быстрым шагом в Hotel. Завалиться под тёплое одеяло, дрыхать до следующего утра. Проснулся, а вчерашний прекрасный день уже навсегда растворился в вечности, как и всё, что когда-то имело место здесь быть.

   6.5   ФАБРИКА  "PORZELLAN  MANUFAKTUR"

   Будильник тарахтит, подпрыгивает, напоминает запоздавшим гулякам народную мудрость, — «Ранняя птичка клювик протирает, поздняя глазки». Сегодня по плану сходим к знаменитой фабрике «Porzelan Manufaktur». В 1946 году отец заказал безработным мастерам кофейный сервиз. Время после войны было голодное, холодное.   
   К чести работников фабрики, высококлассные художники изнурённых голодом не побежали в американскую зону, так и приходили на свои рабочие места, слепить, раскрасить и продавать. Когда советский майор пришёл сделать заказ, менеджер с большим вниманием выслушал пожелания офицера и понял, перед ним полный профан. Мягко предложил расписать чашки и блюдца пейзажами итальянской романтики, сервиз по сей день стоит в серванте, раз в году в День Победы 9 мая ставили на праздничный стол. Вот такая была предыстория.

   Спустились на завтрак. Frau-Madam с дежурной улыбкой показала на свободный столик, поднесла по чашке чуть остывшего кофе с горячей булочкой, всё остальное взяли со шведского стола.

   Найти знаменитую фабрику фарфора не составило большого труда, по направлению к фабричке развешаны флаги, плакаты. "Porzellan Manufaktur" в эти дни празднует 300-летний Юбилей. Ну, знаете ли, это Подарок нежданный подарок на день рождения.
Несмотря на раннее утро, туристы уже поднимаются по проходной на фабрику. Каждому входящему менеджер вручает памятную фарфоровую медаль: «300-Jahre Porzellan Manufaktur, Meissen».

   Планировали просто побродить рядом с фабрикой, а сегодня тот самый день когда все цеха открыты для туристов. Маршрут для туристов обозначен стрелками. Первым смотрим музей, в котором собраны шедевры лучших мастеров за 300 лет.
Потрясающе, за триста лет!

   Здесь и статуэтки женских обнаженных фигур — стоящие, лежащие, сидящие. Фигурки домашних животных — кони, птицы во возможных позах. Посуда завораживает своей красотой. Колокола с затейливым орнаментом, музыкальный орган с фарфоровыми трубками. Скульптурные портреты основоположников европейского фарфора, всего не перечесть.
   Подзарядившись доброй энергией красоты стрелки повели во внутренний дворик, где уже всё готово для комфорта посетителей, дымятся ароматом традиционные сосиски, без которых не проходит ни одно мероприятие.

   Между вековыми хвойными деревьями статуэтка в полный рост обнажённой junge Frau. Красотка уже добрую сотню лет, то и больше, соблазняет фабричных мужичков своими идеальными формами бёдер. Только работягам не до женских прелестей, они во все века озабоченны своими проблемами.

   Внимание привлёк фарфоровая статуэтка осанистого петушка «Саксонца».
   — Наташа, я смотрю и вспоминаю у нас точно такой же Петух сидел на заборе и внимательно наблюдал, что происходит вокруг него. Агрессивный был саксонец, норовил клюнуть проходящего. Меня каждый раз предупреждали, не подходите близко, в глаз клюнет и всё, ослепнешь. Страх остаться без глаза я надолго запомнил. По какому-то случаю поймали петушка, уложили на плаху, топориком по шее, а он вскочил хлестая кровью побежал без головы. В детской памяти осталась эта картинка, мне до слёз было жалко смотреть на Петю без головы. Петуха сварили с лапшой, только мясо было таким жёстким, ни прожевать, ни проглотить. Это я тоже помню.

   — А говорил, ничего не вспомнишь, просто прогуляемся как туристы. Пошли попробуем традиционные сосиски на мангале.

   Подкрепившись парочкой саксонских сосисок в булке, прошли в подготовительный цех, с которого начинается процесс изготовления фарфоровых шедевров. В пресс-формы физически крепкие мужчины вручную запрессовывают белую глину. Работа требует особой добросовестности, если в пресс-форме останется даже маленький пузырёк воздуха, считай всё изделие в брак, затраты на ветер.
   В Заводском путеводителе можно было прочесть, что за 300 лет несколькими поколениями художников, архитекторов, инженеров и рабочих изготовлено 170 тысяч уникальных пресс-форм. Завод гордится своей бесценной коллекцией, которую смогли сохранить в периоды социальных потрясений, разрушительных войн. Сегодня завод готов восстановить любую утраченную деталь статуэтки, изготовленную 300 лет назад, всё отреставрируют, только заплатите.

   Детям поставили длинный стол с белой глиной, они с увлечением лепят зверюшек. Для них нарезаны фанерки, на которых с гордым видом понесут свою лепнину домой. Возможно, из тех кто сегодня лепит у стола, продолжат эту престижную профессию.

   Пресс-формы, стянутые обручами, откатывают в печи обжига. При температуре 1300-1400 градусов белая глина перерождается в фарфор, как сказочная лягушка в красавицу принцессу. Дают остыть, распаковывают и в ванну с белой глазурью. Искупали и ещё раз в печь на обжиг. При 900-1000 градусов глазурь делает изделие становится гладкой с блестящей поверхностью.

   В следующем цеху за небольшими столиками высококлассные художники наносят на глазурь красочные орнаменты. Заводской путеводитель сообщает, за три сотни лет создана обширная палитра красок с многочисленными оттенками по цвету и блеском золота. Эксклюзивные рецепты красок фабрика держит в строжайшей тайне. В повседневном режиме здесь работают около 400 художников и скульпторов, сегодня свою работу демонстрируют несколько художников.

   Туристы толпятся у столиков, для некоторых бесплатный урок Мастер-Класс. Можно долго любоваться слаженной работой художников, настоящих профессионалов своего дела. Быстрыми, точными мазками создаются всевозможные рисунки. Туристы негромко переговариваются на разных языках, радует и русская речь.

   Процесс изготовления шедевров художники завершают тонюсенькими кисточками, короткими и точными движениями наносят синей краской фирменный логотип, — два скрещенных меча, фрагмент из герба Саксонии. Всё вручную, как и добрые сотни лет.   
   Логотип три столетия в богатых коллекциях поклонников майсенского фарфора. Осталось только подвесить этикетку с ценником, надёжно упаковать и развезти по престижным торговым салонам.

   Из производственных цехов народ плавно перетекает на "Выставку-Продажу". Парад абсолютной красоты, изящества и баснословных цен. В толпе мелькают пожилые коллекционеры, в такие праздничные дни можно с небольшой скидкой пополнить свои коллекции. Ну а нам, и всем, кто с погонялом «Голожопенко», позволено только постоять, поглазеть и кое-что потрогать. Ещё на заре советской власти остряки шутили, — «трудом праведным не заработаешь палат каменных». Отработал на государство, если дожил до пенсии, получи «кукиш» без масла и отправляйся на «дожитие».

   6.5.1   И  ЗДЕСЬ  НАСЛЕДИЛА  ГОРБАТАЯ   ПЕРЕСТРОЙКА

   С "Выставки-Продажи" народ уходил по коридору мимо фабричного Кафе, откуда распространялся аромат кофе, свежей выпечки. Реклама обращала внимание на фирменную посуду в которой подают напитки, тортики и прочие вкусняшки. Такая вот «замануха» уходящим туристам. Заходили, что-то заказывали, с каждого по десять и более евро, за день "открытых дверей" набегало не хило.

   У столика с удобным диванчиком можно было дать ногам и телу заслуженный отдых. Заказали кофе с тортиком и по рюмашке «JаgerMeister56», ликёр на альпийских травах. Ликёр теплом разошёлся по организму помогая расслабиться. Можно спокойно разговаривать и не обращать внимание на толпящийся народ. В толпе русский язык иногда слышно, чаще немецкую фразу плавно дополняли родными матюгами. Это наш народ, с казахстанских степей.

   В Записках Эммы Жариковой, старожила этих мест, публициста «proza.ru» есть описание как фабрика смогла пережить Перестройку с предательством ГДР. Э.Жарикова пищет, - ситуация на "PORZELLAN MANUFAKTUR" была критической. Западные "предприниматели" алчным вороньём готовы были прибрать к рукам знаменитую фабрику. Производство висело на волоске и получил официальное название "Kurzarbeit null". Даже трудно понять, как балансируя на грани полного развала, смогли выжить, сохранить персонал и начать работать.

   А могло бы пойти по худшему сценарию, примерно так, что произошло с таким же профильным заводом «Сувенир» в городе Минеральные Воды. Завод Пластмассовых Изделий выпускал продукцию такими же пресс-формами, только вместо белой глины, высококачественная пластмасса.
   Директор Завода Георгий Скуэ, по п.5 Паспорта СССР "Латыш", ветеран войны, командир противотанковой пушки, строил завод с первого котлована. К 1980-м годам производство вышло на плановый режим. Новейшее импортное оборудование позволяло изготавливать различные предметы повседневного быта. В ассортименте была и одна секретная деталь от советской оборонки.

   Завод стабильно развивался, наращивал ассортимент изделий. Как-то изготовили симпатичную настольную вазочку из прозрачной пластмассы, сразу не отличишь от хрусталя. Магазины охотно брали на продажу.

   Образцы изделий в обязательном порядке отправляли в столичное Управление. Звонок из столичного Управления, директор поднимает трубку телефона. Ответственный товарищ злобно рычит.
   — Ты кто у нас? Скрытый сионист?

   Директор ничего понять не может. Спрашивает, по какому факту такие серьёзные обвинения.
   — Глаза разуй! На твоей вазочке в орнаменте зашифрованы шестиконечные звезды.
Зачем ты в орнамент влепил антисоветский знак? Я тебе не позволю распространять символы враждебной нам идеологии.

   Маясь от безделья, чиновник высмотрел в орнаменте несколько шестиконечных звёздочек. Проявил бдительность, доложил руководству о сионисткой ячейку на заводе. И пошло-поехало.

   Директор объясняет, нет никакой идеологии. Пресс-формы нам присылают из разных регионов. Для этого изделия прислали из Республики Узбекистан. В их многовековой культуре шестиконечные звёздочки типичный элемент любого орнамента.

   Управленец совсем озверел.
   — Ты мне не заводи рака за камень. Слушай сюда! Немедленно сними с производства, пресс-форму сломать, всё что ушло в торговлю изъять и переплавить.

   Приказано сделано, пресс-форму под пресс, вазочки переплавили. Никого не заботило сколько ручного труда потрачено на изготовление пресс-формы, сколько потеряли дорогостоящего импортного пластика, сожгли электроэнергии и прочие ресурсы.

   По этой директиве директор озабоченно сказал мне, руководящая когорта заведёт страну в тупик, им Закон не Писан, если Писан, то не Читан. Как в воду глядел. Когда руководитель СССР М.Горбачёв договорился с президентом США о завершении "холодной войны" и сокращении вооружений, с завода «Сувенир» сняли секретное изделие, производство потеряло "крышу" Военного Ведомства.

   На "Перестроечной" волне пришло Указание приватизировать предприятия. "Молодые реформаторы", которые вообще не понимали как работает производство, потребовали раздать завод в собственность по частям. Директор был категорически против, доказывая что это погубит завод. Реформаторы завопили, тормозит внедрение «новой экономической политики». Прислали на завод Комиссию провести аудит, накопали по бухгалтерии какие-то нарушения. А у кого их нет, если Завод Пластмассовых изделий строился с нуля.
   Вызвали «на ковёр». Выбирай, или заявление на пенсию, или передаём материалы в прокуратуру. Уволился, из своего директорского кабинета взял на память только статуэтку толстопузого китайского «Мандарина». Сидит китаец в позе "лотос" и смеётся над всем происходящим.

   Коллективу завода представили нового директора, в кожаном турецком пиджаке, костюм с иголочки, мобила под ухом, со столицей разговаривает. Импортная "крутая тачка", сам за рулём.
   На расширенном собрании рабочего коллектива обещает рабочим новые заграничные спецовки, конторским персональные компьютеры, руководителям цехов автомобили из Германии. Рабочий коллектив аплодирует новому директору. Над Старым ехидничают. Наденет спецовку и по цехам шастает, в каждый угол заглянет, с каждым станочником поговорит, вечером на планёрках виновных матом кроет. Ничего не обещает, только очередь на новые квартиры быстро двигалась, зарплата выше средней по городу.

   На очередном собрании столичный директор с гордостью объявил коллективу, вся документация к приватизации завода подготовлена. Начинаем жить по-новому, становимся собственниками. Работайте товарищи, получайте прибыль, становитесь богатыми. Сам отбыл откуда и прибыл.

   Только вопреки обещанному благополучию, началась "прихватизация" или вакханалия новоявленных собственников. Растаскивали всё что можно унести, работяги в карманах подручный инструмент, управленцы повыше станки в Пункт Металлолома. Корпуса цехов и прочие производственные помещения были отданы в аренду спекулянтам зарубежным хламом. "Расчубайсили" одним словом.

   Станочники высокой квалификации в руки китайские сумки и «челночниками» в Турцию, Польшу, привозят на стихийные рынки бытовые предметы из пластмассы, которые могли бы сами производить и получать прибыль.
   У заводской проходной побитая камнями вывеска "Завод Сувенир", мусорная грязь, примитивные графите. Давно не бритый «бизнесмен» шашлык жарит, дым промасленной картонкой разгоняет...

   Я сам себе задавал один вопрос.
   — Почему, несмотря на разрушительные процессы, народ продолжал голосовать за Бориса Ельцина. И понял Право стать хозяином своей жизни, дорогого стоит...

   6.5.2   КРАСОТА  И  ДОБРОСОВЕСТНЫЙ  ТРУД  НЕ СПАСУТ

   Неподалёку от проходной знаменитой фабрики небольшой сквер хвойных деревьев с вечно зелёным кустарником. В центре массивный monumentum, скульптура с тремя мужскими фигурами с шестиконечными Звездами Давида на арестантской робе. Пройти равнодушно мимо не возможно. Избитые, превозмогая чудовищную боль, поддерживая друг друга они смотрят на своих палачей... Ещё мгновенье, команда – Schissen... и Холокост примет их души.

   На бронзовой табличке текст: «Двадцати шести рабочим Porzellan Manufaktur еврейской национальности, от коллектива фабрики Porzellan Manufaktur.
Скульптор Werner Hempel». Добавлю от себя, — и от исчезнувшего государства ГДР.

   Нигде в Западной Европе не приходилось встречать скульптуры по такой по силе, глубине восприятия несмываемого позора европейцев. Смотришь и ужасаешься. За какие грехи были расстреляны фабричные рабочие, художники создававшие шедевры саксонского фарфора. За какие грехи В Европе, в Украине фактически уничтожали древний европейский народ и с гордостью рапортовали в Berlin, — "In diesem Gebiet Jden frei".

   Сегодня уже мало кому интересно, Ашкенази коренной народ Европейского континента. Со времён античного Рима все города, которые формировались ещё во времена античного Рима, по сей день сохранили архитектурные памятники от еврейских общин. Говорили Ашкенази на германском диалекте, Идиш, который понимали все европейские племена от границ Римской Империи до Скандинавии. Как пример сослаться на русский язык, понятный всем от западных славянских границ до Тихого Океана.

   Кто-то видит Холокост в преступный режиме Адольфа Гитлера. Это не совсем так. Преступные традиции уходят в раннее средневековье. С разрушением Римской Империи восторжествовала идеология рабов и обездоленных слоёв городских окраин. Такие понятия как приоритет «Римского Права», Честность, Доверие к слову обнулялись. Во власть пришло Лицемерие, Подлость, Алчность, Обман. Если римляне изображали человека с атлетическим обнажённым телом, то с раннего средневековья всё наоборот. На скульптурах стали изображать измученных, истощённых болезнями, инвалидов на костылях, попрошаек милостыни.
   Алчность, грабежи развели всем понятный германский диалект по местечковым диалектам. В торговых местах, в тавернах подслушали пьяную болтовню за хороший урожай или о медном руднике в горах.  Будьте уверены, вооружённые головорезы обязательно придут в «гости», грабить всех, кто попался на глаза. Не просто в народе пословица - «Слово не воробей, вылетит – жди беды». За каждым бугром формировались диалекты понятные только своим. Так и довели процесс до полного абсурда, германские бюргеры из разных мест перестали понимать друг друга.

   Не менялись только традиции иудеев, особенно в наследование имущества веками соблюдались в строгих правилах. Что вызывало к ним ненависть со стороны местного населения. Еврейские общины становятся лакомым куском в грабежах от раннего средневековья до середины 20 века, когда Общины вообще перестали существовать. Короли, князья, собираясь пограбить разбогатевшего соседа, деньги наёмникам  солдатам брали под расписку у ростовщика еврея. Проиграл войнушку, чтоб не отдавать долги приказал своим головорезам вырезать всё гетто ростовщика. Нет ростовщика, нет проблем. Лицемеры от религии получали свою долю за распространение наветов, отомстили за "Распятие Христа".

   Неуёмная страсть к наживе, грабежу чужого имущества самыми мерзкими методами отличает европейца от других народов. На всех континентах их предки оставили свой грязный след. Обвинение в связях с Дьяволом, Люцифером, Тёмными Силами Загробного Мира, которых никто, никогда не видел, позволяло присваивать имущество обывателей. Обвинение от священника непререкаемо, суды не оправдывали за церковный навет. Обвиняемых отправляли на изуверские пытки, сожжение на кострах, утопление в реках. Доносители имели свою долю, перепадала часть имущества жертвы, убогое жилище, живность, медные горшки, потрёпанные шмотки.
   В городе Базель, Швейцария, на мосту через реку Рейн текст на бронзовой табличке рассказывает, — женщинам "ведьмам" связывали руки и сбрасывали с моста в потоки воды. Фанатики в экстазе бегут вдоль берега, всплыла, барахтается в холодной воде, значит она Ведьма. Улюлюкают, надо добивать гадину. Утопла, значит была честной христианкой, но проверить надо было.

   Нацисты Адольфа Гитлера идеологию грабежа довели до совершенства, поставили на поток не только в Германии, но и на всех оккупированных территориях.
Объявляли обречённым людям о переселении в другие регионы, приказывали взять с собой только самое ценное. Фактически, откровенно врали. У расстрельного оврага раздевали до гола и расстреливали. Чемоданчики, одежонку перетряхивали, золотишко, ценности, что было взято на «переселение» тщательно переписывалось, упаковывалось в ящики и отправлялось в Рейх. Не забывали и свой интерес. Через десятилетия после войны в криминальной хронике всплывают сообщения, - умер законопослушный бюргер, в его подвале спрятаны шедевры живописи, принадлежащие сгоревшим в душегубках Освенцима.

   Вождей нацизма вздёрнули на виселицах. Новые политики преклонили колено в местах массовой казни, инициировали памятные бронзовые плитки с фамилиями уничтоженных. Позволили еврейским эмигрантам из бывшего СССР получить постоянное место жительство в Германии. Принимают всех, у кого «вошь в кармане, да блоха на аркане», оплачивают пособие на питание, на съёмные квартиры.
   Осенним вечером в памятную дату «Хрустальной Ночи» болезненные эмигранты собираются в местах давно сгоревших синагог, стоят с поминальной свечой, Огоньком Памяти. Только увы, дело сделано, возродить европейских сынов Авраама уже невозможно, с каждым годом приходящих всё меньше и меньше, исчезают по старости. Дети, внуки уже не хотят проблем под еврейской кипой.

   Сегодня тема Холокоста отдана экскурсоводам, с чувственной интонацией рассказывает об «исчезнувшем народе». Туристы шагают за флажком, скользят между покосившимися могильными камнями древних еврейских кладбищ, заходят в гулкие, безлюдные синагоги. Кто-то не может поверить, что такое мракобесие случилось в самом центре цивилизованной Европы, воспринимают как еврейские выдумки. Кто-то согласен с идеологией фашизма, для них сегодня дедушки, прадедушки герои войны. Вернулись из комфортабельных европейских тюрем, внукам рассказывают о гадких евреях, угнетавших германскую нацию. Не работали, хитрили, выгадывали, жрали немецкий хлеб, за это и получили «Jedem das Seine»/Каждому Своё.
   Внуки наслушаются, спрашивают:
   — Grossvater/дедушка, а как же эти русские смогли победить Германию?
   Дедушка:
   — Америка в войну вступила, если бы не англосаксы, мы бы этих тупых недочеловеков...

   Внуки получают религиозный постулат злобной ненависти и готовы на реванш, но уже идти только с англосаксами. Всё по великому Карлу Марксу, — "Традиции мёртвых поколений ещё долго довлеют над умами живых". Не выдержит Белая Раса Третьего Реванша, запаса прочности нет. Воистину печально, если такое случится.
   
   6.6   НЕСКОЛЬКО  СЛОВ  О  ВКУСНОМ

   Солнце упрямо скатывалось с горизонта на запад. Наши туристы направились в сторону торговой площади.
   — Наташа, загляни-ка в кошелёк, о чём он там бормочет?
   — И заглядывать не надо, Geldtasche/кошелёк рекомендует быть поскромнее, в ресторан больше не заходить.
   — Мм...да, тогда поищем обычную харчевню с пивом. Хвостик воблы у меня где-то в кармане.

   Интуиция подсказывала свернуть на улочку, мощённую булыжником, там обязательно найдётся пивнушка. Текст на табличке рассказывал, ещё в начале прошлого столетия по этой улочке в базарный день крестьяне гнали домашних животных на скотобойню. Животных разделывали и везли на рыночную площадь.

   — Представляю, как эти несчастные животные мычали, понимая куда их гонят. Крепкий запах пота и навоза не успевал выветриваться.

   Виктор потянул носом воздух. С ветерком прилетает изумительный аромат жареного мяса.
   — Навозом не пахнет, булыжники отмыли шампунями, мы идём в правильном направлении.

   А вот и Он, скромный, традиционный немецкий Mezgerei/Мясная лавка, источник изумительного аромата. Зашли, жующие за столиками коротко отвлеклись от тарелок, глянули на входящих. Не признав свои знакомых, глотнули вина и продолжили сосредоточено работать желваками.
   Выбрали свободный столик, сели и буквально сразу подплыла грудастая красавица в национальном саксонском костюмчике. Кельнерша издали поняла, гости иностранцы, изобразила улыбку абсолютного гостеприимства и вежливо предложила сделать заказ. Записала в блокнотик, подала две кружки горячего пунша и удалилась к поварам.
Отхлёбывая пунша, рассматривали скромный дизайн харчевни. На стенах головы домашних животных, каждая поражает своим размером. Стеклянными глазами уже второе столетие грустно глядят на жующих бюргеров. На полках из грубо струганных досок традиционная старинная утварь, — медные тазики, топорик с ножами разной формы для разделки животных.
   Особое удовольствие получаешь от старых фотографий тех, кто когда-то трудился на былой скотобойни.  Перед фотографом стоят мужчины в клеёнчатых передниках, улыбаются. Все как на подбор, физически сильные кулаком быка свалят. Фотографии могли бы прекрасно иллюстрировать сказку А.Пушкина «О Попе и работнике его Балде». Попик погнался за дешевизной, получил «Щелбан» в лоб и душа его отлетела на Суд Божий.

   А вот и очаровательная кельнерша, с улыбкой во весь рот легко несёт две огромные тарелки, за ними вкуснейший шлейф жареного мяса. Красиво склонилась, обнажив свою налитую грудь, поставила угощение, что-то сказала на саксонском диалекте, ещё раз одарила улыбкой и покачивая бёдрами, удалилась. Смотришь на такую гору еды и ужасаешься, как можно всё это съесть, но взялся за дело и содержимое «тазика» начинает бесследно исчезать, растворяться и растекаться по организму. Повар скромной харчевни высочайшей квалификации. Если в следующей жизни случится побывать в Майсене, то только сюда, здесь начинаешь понимать настоящий праздник немецкого обжорства. Никакой тебе тяжести от съеденного, нет нужды в таблетках "Мезим форте", которые уже добрый десяток лет, россиянам упрямо навязывает отечественное телевидение.

  Надо сказать, что в Европе Koch/Повар, уважаемая профессия. Получить звёздную оценку «Mischlen», «Звёздный» повар», — это очень престижно.
   Традиции поварского искусства уходят вглубь веков, повара были популярными персонажами сказок, участниками различных трагикомических ситуаций. Вот одна из многих весёлых историй как кондитер высочайшей квалификации проучил необученного слугу.
   На званом обеде у господина, новому молодому слуге поручали сбегать в пекарню за десертом. Обращаясь к молодому слуге, дамы с хитрецой томно вздыхали, любезный, можно ли поскорее.
   Слуга во всю прыть молодого организма помчался в пекарню. Там с его появлением стали аккуратно раскладывать тёплое печенье в коробку. Кондитер за знакомство наливает новенькому рюмашку крепкой настойки, ну как тут откажешся от халявной выпивки с закуской из горячей сковородки.

   Наконец-то всё уложено и упаковано. Пекарь со словами, — неси осторожно, не спотыкайся и не прыгай по лестницам, отдаёт слуге коробку. Короче, дал инструкцию как нести до господ. Слуга наставления повора пропустил мимо ушей, ему быстрее вернуться, да заслужить похвалу прекрасных дам. Со всех сил молодого организма помчался по лестницам.

   Появление слуги с большой коробкой в руках вызвало громкий восторг, похвалу и улыбки красавиц, — какой молодец, как быстро управился! Гости столпились вокруг столика, слуга млея от лестных слов, подаёт коробку обер-кельнеру, ленточка развязана, крышка поднята...

   Какой ужас!

   Вместо красиво уложенного печенья, в коробке груда мелкой крошки. Всеобщий выдох глубокого разочарования, господа с укоризной смотрят на слугу. От такого срама у слуги шок, растерянный вид. Понять ничего не может. При нём кондитер всё красиво уложил, завязал бант и отдал ему в руки...

   Воспитательная сцена завершается гомерическим хохотом господ. Хитрющий пекарь кондитер был в сговоре, для проверки исполнительности слуги использовал секретный  рецепт выпечки, печенье от встряски рассыпалось на мелкие крошки. Слуга ничего знать не должен был, он обязан был чётко выполнить наставления кондитера. Сказали нести аккуратно, выполняй и не думай что-то делать по-своему.

   6.11   ЗАМОК  «ALBRECHTSBURG», КОЛЫБЕЛЬ  ЕВРОПЕЙСКОГО  ФАРФОРА

   Последний день экскурсии был посвящён Замку Маркграфа, на фоне которого весной 1945 года сфотографировался советский майор, отец Виктора. В детские годы Витя любил разглядывать фотографию Замка. Мрачный, окутанный тайнами Замок вызывал детские фантазии, придумывал разные истории и сам начинал в них верить, как за чёрными стенами живёт Чёрный Злодей, посылает своих солдат разрушать города...
   Через 60 лет, шагая вверх по холму останавливался у табличек с историческими текстами, в которых рассказывалось много интересного об истории этой местности.
   В раннее средневековье на этих горных холмах и в лесных массивах обитали славянские племена, которые сейчас называют Чехами. Саксонцы с этих мест выдавливали племена славян и заселяли их. К 929 году германского король Генрих Первый Птицелов, окончательно вытеснили славян и на доминирующем холме поставили Крепость Burgsber. Под защитой Крепости стал развиваться городок Meissen. Армейские ветераны, крестьяне, ремесленники, пекари, колбасники, пивовары, виноделы, прочий рукастый народ создавали фермы, гешефты/мастерские.  Генералы, духовенство приближённые лица саксонского короля обживали территорию Фрайхайт, примыкающую к Замку. Через пятьсот лет вялотекущей средневековой жизни саксонцы окончательно замирились с племенами чехов и Крепость потеряла свою актуальность.
   В 1470 году, маркграфы братья Wettin, Ernst и Albrecht, потомки царской династии разобрали старую Крепость и на этом же фундаменте, из тех же каменных блоков решили построить жилой Замок. Составить Проект и начать строительство было поручено известному архитектору Арнольду Вестфальскому.  Через 55 лет строительства, в 1525 году над Эльбой уже поднялся великолепный жилой Замок, которому дали имя «Albrechtsburg». За годы строительства в Германском Королевстве многое изменилось. Правящая элита со всей богемой культурной переместилась в Берлин и жилой Замок «Albrechtsburg» потерял свое первоначальное назначение. Жить там стало некому, что делать с этим громоздким сооружением, никто не знал.

   Как-то Маркграфу доложили о беглом алхимике, которого поймали недалеко от Замка. На допросах Алхимик клялся и божился, что готов упорно трудиться разгадать секрет китайского фарфора, умолял не отдавать его австрийским ростовщикам. На свои алхимические эксперименты столько потратил, что расплатиться уже не сможет. В те времена китайский фарфор пользовался спросом в аристократических салонах Европы и Российской Империи, Хрупкая, изысканная продукция доставлялась в Европу морскими парусниками и караванами верблюдов по "Шёлковому пути". Путь был не близок с большим риском и за фарфоровые изысканные безделушки платили большие деньги. Алхимики Европы с упорно пытались расшифровать рецепт китайского фарфора, но тщетно. На выходе получали некую разновидность обычного стекла.

   Мудрый маркграф смотрел на придурковатого алхимика и думал о своём, если открытие будет сделано, это принесёт огромное богатство. Кто найдёт рецепт, этот беглый или кто-то другой, не столь важно, главное войти в дело и начать работать.

   В подвалах Замка оборудовали лабораторию, обеспечили беглому алхимику условия для жизни и работы, приставили охрану чтоб не сбежал. Сменилось несколько поколений химиков прежде чем в лаборатории Замка «Albrechtsburg» был найден секрет изготовления китайского фарфора. Грандиозное открытие было сделано через 200 лет с начала работ. Немецкие химики Iochan Fridrich Bottger, Walter Erenfild von Zirngauser в 1710 году нашли рецепт изумительного по красоте фарфора.
   Как оказалось, все гениальное — просто. Случайно или продуманно, история умалчивает, в белую глину добавили перетёртый полевой шпат, минерал из класса силикатов, имеющий широкое распространение на полях, при ударе он легко раскалывается на пластинки. Отсюда и немецкое название spath, брусок. В печах из обожжённой смеси шпата с белой глиной был получен результат, который искали 200 лет.

   Император Август Сильный повелел оборудовать в широких залах Замка рабочие места для художников, скульпторов, во дворе выстроить печи обжига. Сюда потянулись талантливые художники, скульпторы, чеканщики по металлу.
   Производство Porzellan Manufaktur было поставлено на промышленный поток. Сто шестьдесят лет, днём и ночью, во славу короля дымились печи обжига. В копоти рождались шедевры сервизной посуды, статуэтки, украшения. Никого не волновало, что за 160 лет стены Замка светлого известняка стали чёрными от копоти. И только в конце 19 века печи во внутреннем дворе погасили, производство перенесли в цеха специально выстроенной фабрики.

   Замок получил статус общественного музея. С конца 19 века по сей день не прекращаются реставрационные работы, очищают от вековой копоти, стены постепенно приобретают натуральный цвет светлого известняка. Вернуть природный цвет, дело не простое, технически трудное и дорогостоящее. Виктор смотрел на строительные леса с реставраторами и с улыбкой вспоминал свои детские фантазии о Злодеях за чёрными стенами. Достал из кармана монетку и стал шкрябать по закопчённой стене, как ни старался, естественный цвет камня так и не проявился. Копоть глубоко проникла в пористый известняк.

   Сейчас в Замке всегда туристы из разных стран, знатоки старины, коллекционеры фарфора. Народ поднимается по широкой парадной лестнице в вестибюль с билетными кассами и расходятся по внутренним помещениям дворцовых залов. Внутри, как и снаружи аккуратно и без спешки работают реставраторы, укрепляют несущие конструкции, выравнивают стены, выстилают полы великолепным паркетом.
   В залах бесценные экспонаты прошлых столетий — коллекции старинного оружия, уникальные изделия из фарфора, бронзы, дерева. На красоту можно смотреть бесконечно долго, возвращаться и вновь осматривать как в первый раз.
   В центральном зале вырезанные в дереве фигуры королей и их жён. Фигуры в полный рост в одеждах своего времени. Вся династия правителей, начиная от Генриха Первый Птицелов, Веттина с красавицей женой Утта и всех остальных. Шедевры деревянного творчества были обнаружены после Второй Мировой Войны в подвалах Гамбургского Собора. Современные реставраторы добросовестно поработали над уникальной находкой, обновили краски, привели в порядок одежду саксонских королей и их жён. Блуждаешь среди манекенов расставленных по залу и чувствуешь железную волю, ум, просвещённость в лицах. Короли развивали архитектуру, живопись, литературу, стимулировали науку, исследования в медицине. Снаряжали и отправляли свои корабли в опасные путешествия по океанам за новыми географическими открытиями. Цель у всех одна, сделать свою страну богаче, лучше, использовать науку в военной сфере. А спроси «простого» человека, чем занимались аристократы?
Ответят не задумываясь, – все бездельники, эксплуататоры. Охотились, танцульки устраивали, сражались на дуэлях за любовные интрижки.

   В следующем зале во всю стену отреставрированный великолепный гобелен, с библейскими и реальными историческими сюжетами. Привлекли внимание эпизоды киднэппинга, можно сказать, настенный детективный мультик. Лесные разбойники похищают сына короля. На последнем гобелене его чудесное спасение царевича. На лесной дороге алчные бандиты окружены крестьянами с дубинами, топорами, вилами, на этом разгульная жизнь лесных братьев закончилась. Уважал простой народ своих правителей, коль уж вышли против разбойничков. Что стало с лесными разбойничками, гобелен умалчивает. Можно только догадываться тюремный срок с условно-досрочным освобождением "за хорошее поведение" им не светил. Подвесили за ноги в лесу и оставили на съедение мошкам и зверушкам.

   Скользя по паркету толстыми войлочными тапочками, Виктор оказался рядом с массивной деревянной дверью, украшенной тонкой художественной резьбой. Вход в небольшой зал, где король совещался с узким кругом своих приближённых. Кресло короля на возвышении. Здесь принимались важные решения по текущей ситуации.
   Виктор закрыл глаза и представил, кем он мог быть на таком совещании?
Генерал королевского войска? Нет. Характер добрый, отходчивый, зла не держу. С таким характером власть не удержишь, у политика всегда руки в крови.
   В свите короля? Тоже не моё, со школьных лет в подсознании забита летучая фраза героя комедии А.Грибоедова, — «служить бы рад, прислуживаться тошно». Выслушивать похотливые истории, плести полунамёками интриги. И днём, и ночью быть на чеку, анализировать каждую фразу, брошенную кем-то мимолётно, следить за своей речью. Неловкая сказанному слову придадут иной смысл и с нужной интонацией донесут. В лучшем случае просто вылетел из "обоймы", в худшем, — голова на плахе. Нет, статус приближённого не для меня.
   Что ещё у них по штатному расписанию? Должен быть Управляющий Рудниками полезных ископаемых. Да! Это, моё! Важные особы ничего не понимают геологических пластах, откуда и что добывается для них «тёмный лес». Определившись со статусом, Виктор стал фантазировать дальше.
   Король входит, окидывает всех взором, здоровается. Не повышая голоса объявляет тему совещания. Он принял решение идти на соседнего феодала, за спорными земельными угодьями. Приближённые советники уже в курсе этой затеи и просчитали стоимость военной кампании. Гонорар офицерам, рекрутам, закупка мушкетов, амуниции, пороха, свинца и всего прочего. Отдельной статьёй затраты на подкуп придворных с враждебной стороны.
На серебряном подносе подают Царской Особе калькуляцию. Король брезгливо берёт бумагу, смотрит на колонку цифирь, лицо становится мрачнее тучи.
   В зале мёртвая тишина.
   — Sehr geehrter Viktor. Geheimberater!/Мой глубоко уважаемый Тайный Советник. Скажите мне, положа руку на Библию. Сколько серебра вы сможете дать мне на мою Кампанию?
   Viktor встал, глубокомысленно обдумывая ответ.
   — Мой король! Сроки подготовки к Военной Кампании весьма сжаты. За это время Silber Schichte/ Серебряный Пласт, который я открыл в новом руднике, позволит поднять на-гора две тысячи талеров, но не более.
   Король изображает на лице гримасу.
   — Donner Wetter! Scheise! Совсем не густо. А что скажет Herr Linder, мой министр финансов. У вас есть план?
   — Мой король! Недостающую сумму мне даст ростовщик.
   — Согласен. Пообещайте, Juden получит хороший процент с репараций. Потом мы посмотрим, как с ними дальше поступить.
   Перевёл взгляд на Виктора:
   — Sehr geehrter Viktor. Geheimberater! Завтра в моём овальном кабинете жду Вас, подумаем, как нарастить добычу Silber Schichte...

   Находясь в приятных фантазиях Королевской Планёрки, Виктор спиной почувствовал пристальный взгляд. Оглянулся... 

   6.7   ПРОЩАЙ  МАЙСЕН,  ГОРОД  ДЕТСТВА

    У окна дальней стены, две странные фигуры подавали знаки подойти. Встал, не доходя метров трёх до странных силуэтов, натолкнулся на невидимую преграду.   
   Остановился. Мужской силуэт, в выгоревшей от солнца и пота армейской гимнастёрке, в потёртых галифе, ветхих яловых сапогах пристально смотрел на него.
   Женский в шляпке с вуалью, в тёмном длинном платье с плечиками, кое-где ещё на оборванных нитках болтался бисер.
   Силуэт в гимнастёрке слегка шевеля губами стал говорить. Виктор не слышал слов, но сознание чётко воспринимало говорящего.
   — здравствуй... сын... видим тебя... знаки тебе подаём...

   Виктор ошарашенно уставился на обоих. Это был хорошо знакомый голос с интонациями давно умершего отца. По спине пробежали мурашки.
   — Вы! Оба? Глазам не верю. Откуда?

   Осёкся, поняв всю бессмысленность своего вопроса.

   Женский силуэт в знак согласия качнул головой. Голосом давно умершей мамы добавил, — оттуда... разрешили увидеть тебя...

   Виктор хорошо помнил, первые пять лет как умерла, мама каждый февраль приходила по ночам. Как бы спал и не спал, но реально её видел, чувствовал присутствие, слышал её голос. На пятый год появилась в ужасном виде, в лохмотьях  на скелете, стоит у кровати и зовёт с собой, — пошли... согрей меня... мне холодно...
   В ту февральскую ночь ответил, — не могу, детей должен на ноги поставить.

   И всё, она исчезла, навсегда. Женский силуэт, как бы прочёл его мысли. Да,звала.
 здесь стоим... ты глазёнками на НЕГО... я прошу ЕГО за жизнь твою...

   Виктор хотел ещё что-то сказать, но в голове прошумело, — прощай... забирают... межзвёздный холод... иди к Нему помяни...  согрей наши души...

   Оба силуэта стали терять свои очертания. Дымком потухших свечей потянулись в приоткрытое окно и растворились в синеве вечернего неба. Виктор совершенно опустошённый смотрел в вечернее небо.
   Вздрогнул от шороха за спиной, подошла Наташа.
   — Я тебя потеряла, хотела уже идти вниз тебя искать, вижу дверь сквозняком качнула и ты у окна. Тебе плохо? Бледный какой-то.

   Виктор промолчал, не стал отвечать на прямой вопрос.
   — Устал что-то, погасну и облачком в синеву вечернего неба. Следом за ними...

   — За кем это ты собрался? Давай. Пошли отсюда. Мне здесь неприятно. Запах сырости из подземелья. Пошли в отель, пораньше лечь спать, завтра рано утром на поезд.

   — В Собор зайдём. Мама просила свечу поставить, помянуть. Души согреть.

   — Не пойму ничего. Когда она могла такое сказать? С головой всё в порядке?

   — Со мной ничего серьёзного. Пройдёт.

   — Кстати, здесь объявление, можно за умеренную плату переночевать в королевских апартаментах. Как тебе такая идея?

   — Предложение интересное, в следующий наш приезд с этого и начнём. Пошли в Собор.

   Собор Иоанна Богослова, великолепное архитектурное сооружение, примыкал к жилой крепости. Здесь любил бывать поэт Гёте. Его фразу, — "Собор, возможно, есть лучшее, что оставила нам готика...", цитируют все путеводители. Незаметно стемнело, внутри уже никого не было, мерцали огоньки на подсвечнике в форме «Дерево Жизни». Зажгли свечи родителям, сестре и брату, родным и близким.  Вспыхнули огоньки гвардейцам танкового батальона, 60 ОРВТБ.
   В сумрачном освещении зала можно было бесконечно долго смотреть на игру огоньков на ветвях Древа Жизни. В тишине уходящего дня спокойно постояли у величественного Креста с Распятием. Здесь я был с мамой, она молилась за судьбу мою.
   Мерцание огоньков за упокой, от души и чистого сердца, восстановили ощущение бодрости. Как говорят спортсмены, открылось второе дыхание. Уходить расхотелось, душа просила ещё чего-то такого, особенного.
   В этот вечер в Соборе давали концерт музыканты Дрезденской Консерватории. Грех было пропустить такой подарок имениннику. Под чарующие мелодии скрипки, органа, прекрасного вокала завершался Юбилейный День Рождения, в городе, куда вихри мировой войны занесли родителей Виктора.

   На вечерних городских улицах у ресторанчиков и пивнушек зажглись фонари, бюргеры спешили к заказанным столикам. Всё, как всегда... 

    У набережной Эльбы полюбовались отражением в речной ряби красочной подсветки Замка Альбрехтсбург и Собора Иоана Богослова. Расставание неизбежно, так устроен наш Мир. Уже завтра эти несколько дней навсегда растворятся в вечности, как всё, что когда-то имело место здесь быть. Насчёт «три», в Эльбу полетели монетки с российским гербом. Прощай Майсен! Мы обязательно вернёмся на страницах книги, которую я обязательно напишу. Ich schaffe dass / Я сделаю это...

             ---------------------------------------- 
   Фотоиллюстрация. Личный Архив. Майор Советской Оккупационной Армии на фоне Замка "Albrechtsburg". Майсен,1945год.