9-5 Сельские дети войны

9-5 Сельские дети войны П.Краснощеков

                  Гибель «АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО»
                                 Воспоминания Антонины Ивановны Матвеевой
                                               (Барыкиной).

  Конец августа 1943 года. Немец уже в Сталинграде, нещадно бомбит город, в Быково уже много беженцев из разных городов, в том числе и Сталинграда.

  Ближе к вечеру к пристани причалил большой пассажирский пароход Александр Невский. На пристани собралось много быковчан с различными продуктами со своего огорода, а ещё больше мальчишек и девчонок, пришедших, как и я, просто поглазеть и проводить молодых добровольцев – быковчан на защиту Сталинграда. На пароходе было много молодых людей в новеньких зелёных военных гимнастёрках, среди них были в таких же гимнастёрках и девушки. Было многолюдно и тревожно на пристани и на пароходе. Я пробралась между людьми к самому борту парохода. Последние прощальные гудки, убирают на пристань трап.

  За мою настырность и досужесть кто-то дал мне подлысник, да так, что моя тюбетейка слетела с головы и упала в воду, пролетев между пристанью и отчаливающим пароходом. Я со слезами на глазах выбралась из толпы провожающих, сбежала на берег и стала искать глазами свою тюбетейку на воде, даже сплавала за пристань, но тюбетейки нигде не было. Наверное, утонула в водовороте от гребных колёс уходящего парохода.

   Моя тюбетейка! Я так гордилась ею, моя любимая тюбетейка из красной парчи с жёлтыми вышитыми тюльпанчиками, она хоть и была перешита из тюбетейки тёти Марии, но выглядела она ещё ничего.

  Подавленная печалью я медленно брела по берегу Волги к своему дому. Поднимаясь в гору, я услышала нарастающий противный гул немецких «мессеров, они шли из-за Волги. С горы я увидела ещё одну группу немецких самолётов, все они направлялись к набиравшему скорость беззащитному «Александру Невскому». Я вначале увидела, а потом услышала разрывы бомб около парохода, а затем и на самом пароходе появилось пламя, горящий «Александр Невский» уже плыл к лесистому берегу. Фашистские самолёты развернулись над нашими головами и снова бомбили, потерявший ход пароход. Они стали в круг и продолжали бомбить и расстреливать пароход и людей на нём. Между взрывами были слышны душераздирающие крики гибнувших людей, а я бежала в страхе и слезах домой. И дома уткнувшись в подушку, я отчётливо слышала разрывы ужасных бомб. К утру с пароходом всё было кончено.

  Уже позже мне рассказывали, что быковчане на маленьком катере, лодках и просто с берега вытаскивали тонущих людей. Вода Волги была красной от крови раненых.Там, на гибнущем пароходе были и быковские добровольцы, добровольцы с других районов, но в основном это были сибиряки. Всех их вытаскивали и свозили к школе на Васькином озере, располагали прямо на застеленной соломой земле, так их было много. Много сил душевных и физических в те тяжелые дни и часы положил главврач Быковской больницы Якубенко со своими фельдшерами, медсёстрами и нянечками.

  На следующее утро к нам  пришла наша учительница химии Ольга Михайловна Филиппова и попросила, чтобы девочки пришли в школу у озера Васькино. Я обежала своих подружек Валю Харченко, Галю Матвееву, Нину Щербаченко, Раю Тюкину и пошли в школу. Там было много раненых бойцов. Одни страдали от боли, другие ругались от того, что, не убив ни одного фрица, а уже получили ранение. Все они лежали на соломенных подстилках, не хватало постелей, бинтов, питания.

  Нам дали важное поручение, чтобы мы взяли дома посуду, бутылки, кружки и прошли по людям попросили раненым молока. Мы по два – три раза возвращались в школу, и каждый раз приносили молоко пресное, молоко  квашенное, пирожки, блины. Ни в одном доме нам не отказывали быковчане.

  Затем нам поручили стирать в Волге окровавленные бинты, но дома наша постоялица Евдокия Семёновна Гамина предложила бинты кипятить, что мы и начали делать. Так длилось, пока из школы всех раненых не вывезли в стационарные госпитали, а школу начали готовить под школьные занятия.
                    *             *           *

Продолжение следует


Рецензии