КОМА 1 записано со слов

Вот если с самого начала отпуск задался  - жди неприятностей к концу, а то и вовсе придётся прервать отдых досрочно.  А если неприятности преследуют вначале – значит, отдохнуть удастся до самого конца.

Эти утверждения стали аксиомой в нашей семье, проверенной личным многолетним опытом.  И мы единодушно решили, что лучший для нашей семьи вариант развития событий - пережить все волнения вначале отпуска, а уж потом спокойно отдыхать.

  Тут ещё надо помнить, что я – не выездной по зарубежам товарищ. В отпуск – так точно. Однако пару раз мне всё же удалось выехать за рубеж в составе делегаций. Есть теперь с чем сравнивать отечественный гостиничный бизнес.

Отдыхать приходится на просторах Родины, и желательно не очень далеко. И чтобы транспорт был доступен, а телефон под рукой. Имея столь широкий выбор мест отдыха, мы с супругой иногда сильно спорим. Однако, всё же, сходимся во мнении и поручаем помощнику часть хлопот.

Таким образом, мы побывали во многих городах Российской глубинки, а не только на побережье Чёрного моря. Повидали много красивых мест. Познакомились с интересными людьми. Ну и чего уж скрывать – побывали в переделках. Иногда смешных, иногда – в неприятных. Но речь сейчас пойдёт не об этом.
 
В этот раз всё с самого начало пошло, как по маслу – и с супругой сразу к согласию пришли. И в аэропорту всё было вовремя и быстро, и в самолёте. И даже гостиница оказалась вполне себе приличная. Просторный светлый номер радовал взор богатым убранством и чистотой, а персонал был почти радушен. Что, согласитесь, довольно большая редкость в наших родных гостиницах.

Как правило, люкс оказывается небольшой каморкой, загромождённой мебелью, как я выражаюсь, «с претензией на роскошь», выполненной из некачественных дешёвых материалов. Хуже этого только обстановка номера под «хайтек». Страшным сном уставшего человека, всё же, по моему мнению, является «пентхаус». По – нашему  - чердак. Вот уж тут совсем не понятно – за что такие деньги дерут?

Но вернёмся к отпуску. В этот раз все было гладко, что аж тошно – еда вкусная, места интересные, погода отличная и даже с работы не позвонили ещё ни разу. И на четвёртый день нашего пребывания в российском городе N я начал понемногу напрягаться.

 И от того, гуляя по парку, с вопросами к супруге приставать:
-Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит? – Супруга удивлённо посмотрела на меня, потом отрицательно покачала головой.
-Четвёртый день хорошо отдыхаем, - печально вздохнул я.
-Ну и славно! Хоть отдохнёшь от своей дерготни, да мозги расслабишь!
-Ты же знаешь, что по нашему семейному закону, похоже, что-то не хорошее случится к концу отпуска. 

Супруга взяла меня под руку и нежно прижалась к плечу.
-Из каждого правила всегда есть исключения. Видимо, сейчас так и происходит. Нам осталось всего то - три денёчка отдыхать!  А потом снова дом,  работа, дети, суета! А тут так хорошо! Никто не знакомится с нами, не устраивает «Битву экстрасенсов», не плещет негативом и не требует немедленного исправления судьбы. Так что успокойся и расслабься. Смотри, какая природа! Тишина! И воздух вкусно пахнет! Давай присядем.
Мы опустились на ближайшую скамейку и блаженно замерли, прислушиваясь к тишине.
Тишине?

Тишине?!!!! Это же парк!

Должно быть слышно, как шумит малышня в конце аллеи, лай собак. А тут даже птицы затихли.

Я посмотрел на супругу – она положила голову мне на плечо и блаженно зажмурилась.
Наверно, я просто схожу с ума. Если бы что-то было не так – супруга бы обязательно почувствовала и сообщила мне. Ведь она такая же, как я - эмпат. Даже сильнее чем я.

 Именно по этой причине я стараюсь как можно реже привлекать её к своим расследованиям – всё же похищения и убийства оставляют очень сильный эмоциональный след в пространстве. Страшный и болезненный.  И, то, что я ощущаю, как лёгкое жжение вдоль позвоночника, она ощущает, как множественные укусы пчёл. Или ос. Выберите для себя, что больнее.

Так что я обнял жену – тёплую и сладко пахнущую моими любимыми духами. Всё хорошо. Всё спокойно Можно просто  расслабиться. Я склонил голову набок и уткнулся щекой в макушку супруги.

Фиг там! Расслабиться по - прежнему не удавалось. От тишины тоненько зазвенело в ушах. Тиннитус – называется.

Звон становился всё громче и громче. Пока не превратился в  болезненно нестерпимый. Я сунул палец в ухо, чтобы хоть немного заглушить неприятный звук. Стало ещё хуже.  Писк уже был настолько невыносим, что я решился потревожить супругу, встав со скамейки.

Я зажал уши ладонями – звук из ровного превратился в прерывистый, а из глаз словно искры посыпались. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума. Я быстро убрал руки – хоть глаза вернулись к норме. Однако, высокочастотный звук так и продолжал пульсировать. Потряс головой.

Не помогло.

Я обернулся к жене – она застыла как изваяние. Лицо безобразно искажено испугом, глаза широко распахнуты.  Рот приоткрыт, словно она собиралась что-то сказать, но застыла на середине слова. Я тронул её за плечо – оно было каменным. Под пальцами явно ощущался ледяной мрамор. Я отдёрнул руку.

С ума сойти! Удушливая волна страха прокатилась по моему телу сверху вниз, обдав липким холодом. Сердце бешено заколотилось, а дыхание сбилось.

 Быть такого не может! Люди превращаются в мраморные статуи только в сказках, да фантастических романах. В жизни такого не бывает! Я снова потряс головой, прогоняя остатки страха. Мысли прояснились, дыхание выровнялось. Вообще-то есть такое заболевание. Я даже вспомнил название - прогрессирующая оссифицирующая фибродисплазия. 

Однако, как мне услужливо продолжала подсказывать память – это генетическое заболевание и вот так мгновенно оно не проявляется. Нужны годы, чтобы болезнь прогрессировала и превращала тело в камень! А тут супруга моя  мгновенно окаменела.

 Нет. Так не бывает!

Нет! Нет и нет! – упрямо повторял я сам себе.

Может, мне показалось? Я ещё раз прикоснулся к плечу жены – сначала осторожно, только кончиками пальцев. Потом всей ладонью – нет. Не показалось. Всё та же мраморная твёрдость и холод.

Ну, здравствуйте, неприятности! Дождались мы вас! Закон семейной подлости сработал безотказно!

Я быстро проверил всё тело супруги. Мраморная статуя. Вся. Изменения не коснулись только волос и одежды. Я беспомощно огляделся по сторонам – позвать на помощь некого. Только вдалеке по - прежнему виднелись мамаши с малышами. И всё. Это не помощь.

Я посмотрел на жену. На мгновение мне показалось, что я сошёл с ума – выражение её лица изменилось. Едва заметно, но всё же изменилось. Рот чуть прикрылся, ужас уже не так обезображивал любимые черты.

Я закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Снова посмотрел на жену – ничего не изменилось. Я повторил опыт – снова ничего. И только досчитав до ста, я снова заметил изменения – рот ещё больше закрылся, а губы чуть растянулись, как при произнесении звука «в».

Проводить дальше опыты не имело смысла – кажется, я понял что произошло. Чтобы подтвердить свою догадку я быстро подошёл к клумбе с цветами и провел рукой по ярким соцветиям. К моему удивлению они были живыми и мягко подавались под моей ладонью. Я сорвал один цветок и понюхал – чудесный запах и прикосновение к моей коже прохладных нежных лепестков заставили меня усомниться в происходящем.

 А взлетевшая бабочка окончательно разрушила мою теорию – что я очень сильно ускорился и весь мир теперь для меня застывший и твёрдый. Мне приходилось слышать о подобном явлении – рассказывали те, кто испытывал на себе всякие экзотические духовные практики для связи с умершими.

Видимо, я переживал нечто похожее. Только вот весь мир был нормальным. Кроме моей супруги. Выражение её лицо снова изменилось, а правая рука оторвалась от лежащей на коленях сумочки. Похоже, беда случилась всё же с ней, а не со мной.

А может я умер?

Я тяжело вздохнул, сунул цветок в карман брюк и вернулся к супруге.
Если я умер, то почему я тогда могу прикасаться к цветам и даже, вот, пожалуйста,  к скамейке? Почему мир для меня остался материальным? Ведь все покойнички, с которыми я общался, в один голос твердят, что материальный мир для них становится бесплотным и ничего потрогать нельзя? Нельзя обнять близких, прикоснуться к любимым вещам, ощутить запах.

И это понятно. Представляете, если бы вдруг наши умершие родственники и друзья могли хозяйничать в нашем мире, как  при жизни? Сидите вы такой, чаёк попиваете, а тут вдруг прабабушка, соскучившись по вам, сжимает вас в своих не видимых нежных объятиях? Сколько бы вы «кирпичей» от страху наложили? И это ещё лучший вариант общения с умершими! А если при жизни субъекта вы были с ним в ссоре и частенько дрались? А? Вот то –то же!

Вообразив себе подобные картины, я не сдержался и хихикнул.
Так что всё в нашем мире устроено правильно!

И всё же. Что со мной? Или не со мной? Тиннитус по - прежнему противно пульсирует у меня в ушах. Жена сидит в оцепенении на скамейке, я стою напротив неё и глупо улыбаюсь. Впервые в жизни понимаю, что не знаю, что делать дальше.

И тут всё кончилось.

Как только я открыл глаза, противный писк сразу же исчез, а мир ожил. Супруга трясла меня за руку и что-то возбуждённо говорила.  Похоже, я просто задремал и мне привиделся дурной сон. Наконец, мне удалось сбросить остатки дрёмы и понять, чего от меня хотят.

-Да очнись же ты, наконец! Там парень женщину ударил камнем по голове. Она, бедняжка, упала за скамейку! Этот урод выхватил у неё сумочку и убежал!
-Когда? Куда? – я рванул напрямик через клумбу к пострадавшей.
-Да пару минут назад. Не могла тебя долго растрясти.
-Ментов вызывай. – Я уже склонился над пострадавшей и искал пульс на шее. – И скажи, пусть скорую вызовут. Жива, но, похоже, сильный, удар в висок получила. Я трогать её не буду пока.

Полиция и скорая помощь прибыли на удивление быстро. Санитаром оказался щуплый парнишка, а врачом – полная одышливая дама в летах. Взглянув на них, я сразу понял, что дело «пахнет керосином» и стоит самому торопиться с отправкой пострадавшей в больницу. Толку от этой парочки мало.  Врач шевелилась еле-еле. Словно в дурном сне.

 Пришлось самолично накладывать пострадавшей на шею фиксатор, а потом переносить девушку на носилки. Заталкивали их в машину уже вместе с санитаром. Хоть какой-то от него прок. Врачиха пыхтела и недовольно бурчала сзади.

Наконец, поехали в больницу. Мы с супругой - в карете «Скорой помощи», полицейские и два свидетеля - следом на служебной машине.

В приёмном покое пострадавшую  никто не узнал. Документов при ней небыло, так что оформили её как неизвестную и сдали на попечение дежурной бригаде хирургов.
Оставаться далее смысла небыло. И мы с супругой уехали на такси в гостиницу.
 
В ресторане, за ужином, я рассказал жене о своём видении, приключившемся со мной в парке. Она подивилась, но тоже не знала, к чему его приписать. Вечер прошёл спокойно. Мы уже было расслабились и приготовились укладываться спать, как зазвонил телефон – попросили спуститься в холл. Мол, полиция хочет задать нам с супругой несколько вопросов о дневном происшествии. Я удивился сам себе – как я мог такое пропустить! У нас-то показания не взяли! Над срочно исправить это упущение!

Мы с женой быстро оделись и спустились в холл. Но к своему величайшему удивлению обнаружили у стойки регистрации лишь высокого молодого человека в штатском. Он представился. Оказалось, что это хирург, который прооперировал нашу пострадавшую.
-Я знаю, кто вы, - сходу взял он быка за рога. – И прошу вашей помощи.

 Я удивлённо вздёрнул бровь:
-И что вы знаете, молодой человек?
-Я знаю, каким образом вы Никиту Озерова нашли. И чем всё это закончилось! Вы тогда такую волну подняли! Столько народа пересажали!

-Не очень удачный пример! Мальчика-то спасти не удалось! Да и пересажал не я, а суд. – Я потёр ладонью левую сторону груди - от воспоминаний больно сжалось сердце.
-Но зато скольких детей спасли!
-Не понимаю, к чему вы клоните?  - Хотя я уже, конечно, понимал, чего от меня хотят.

-Девушка, которую вы сегодня нашли.
-Что с ней?
-Она впала в кому. Состояние крайне тяжёлое, но его удалось стабилизировать.
-А от меня -то что вы хотите?

-Я знаю, что вы обладаете некоторыми способностями. Попробуйте пообщаться с ней. Выяснить, как её зовут, есть ли родные и как их найти. Наши полицейские не смогли её опознать. Город маленький. Так или иначе, но мы знаем своих жителей, если не поимённо, то хотя бы в лицо. Похоже, она приезжая. Да и нам нужны документы, страховой полис, чтобы её лечить и дальше.

Я задумался.

Проникать в мысли человека, находящегося в коме мне ещё не приходилось. Не  мой профиль. Я знаю, что есть такие люди - Связисты. Их услуги очень распространены за рубежом. Это когда надо близкого человека, который находится в коме, отключить от аппаратов поддержания жизни.  Спрашивают, типа, страдальца самолично – мол, жить ты хочешь или умереть. Перекладывают ответственность на самого больного. Чтобы потом совесть родственников не терзала, за то, что подписали бумаги на отключение от аппаратов, поддерживающих жизнь. Бред полный. Потому, как не всегда больной выходит на связь. Если мозг умер, то какое может тут уже быть общение через Связиста? Это уже с фантомом умершего надо общаться.

А если мозг жив, то это и без потустороннего вмешательства понятно. По одним только приборам. Чего уж тут тогда думать – отключать или нет? Это уже вопрос этики и совести родственников и врачей.  Ну, ещё и денег. Если у такого больного есть деньги или страховка, покрывающая расходы, тогда тут и решать нечего. Пусть лежит себе под приборами до полного выздоровления. А вот если ни страховки, ни денег – то тут уже другое дело.

-Я никогда такого не делал. Я не Связист. Да и мне надо знать имя пострадавшей.

Хирург прищурился:
-Неужто вы так и бросите бедную девочку?
-А вам - то что до неё? – я удивленно поднял бровь.  – Лучше бы полиция делала всё как надо. Вот наши показания не записали. А ведь мы с супругой главные свидетели! Глядишь, вспомнили бы чего полезного! А там и преступника бы нашли. И сумочку с документами. Искать надо по «горячим» следам. Потом поздно будет!
Я уже начал закипать, недовольный непрофессионализмом коллег.

-Владимир Олегович, - перебил меня хирург.
-Не понял?  - осёкся я.
-Меня зовут – Владимир Олегович. Сами смотрите или что вы там делаете, какое мне дело до неизвестной в коме. А то долго объяснять.
Владимир. Вот оно, значит, как. Знает, что информация мне по имени человека приходит автоматически. Остаётся только расшифровывать и читать, как открытую книгу.

Жалостливый ты к людям, оказывается. Клятву Гиппократа искренне давал, хоть и самому себе.

У меня перед глазами пронёсся мыслефильм – вот кучерявый мальчишка перевязывает лапу кошке – сердце его щемит от жалости к раненому животному. Вот он уже подрос – волосы коротко стрижены, куртка в заклёпках, тяжёлые ботинки на толстой подошве. В окровавленных руках сизые петли кишок – друг попал в аварию на мотоцикле. Тут уже не жалость – решимость, злость и ощущение собственной беспомощности. И слёзы. И вздох облегчения.  И мгновенно принятое решение – навсегда, на всю жизнь. Не отступать, бороться до последнего за каждую жизнь.

Вот первая успешная операция – пациент открыл глаза, запёкшиеся губы шепчут слова благодарности. Всё хорошо, всё хорошо! Успех окрыляет и заставляет расправить плечи. Я могу!

Неизвестная девушка, только не умирай! Только не так! Ты не заслужила такого конца! Надо ещё пожить! И чувство беспомощности. И щемящей жалости.
Я шумно выдохнул. Вот это да! Вот это человечище!

-Ладно, поехали. – Двинулся я к выходу, - Но ничего не обещаю. Просто потому, что никогда ещё небыл Связистом.
-Я была. –Я резко остановился и обернулся. Супруга теребила подол кофточки, опустив глаза в пол.

-Как? Когда? – Моему  удивлению небыло предела.
-Ребята, едем! По дороге разберётесь! – занервничал хирург.
-Ты только не сердись! – Уже сидя в такси погладила меня по руке жена. – Я просто не знала, как тебе сказать. То ты занят, то ты не в духе, то уставший. Не хотела тебя тревожить своими проблемами.
Вид её был виноватым.

-Милая, мы же договаривались – никакой самодеятельности! Это опасно!  - отчитал я супругу, стараясь придать шёпоту как можно более грозные интонации. А потом не сдержался и чмокнул её с макушку. Люблю  - что тут поделаешь!

-Потом всё мне расскажешь! Обещай!
-Хорошо! – на её щеках от улыбки заиграли ямочки. – Обещаю!
Красавица моя! Столько лет вместе, а она всё не перестаёт меня удивлять. И тревожить. Не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Не переживу этого. Слаб я. Без неё не смогу.

Тут у меня перед глазами появилось лицо неизвестной девушки. Вот и её кто-то где-то ждёт. И вот так же не сможет жить без любимой.  Может уже даже ищет. Тревожится и переживает. Ну, чтож, сделаю, всё, что в моих силах, чтобы помочь бедняжке!
В больнице нам выдали чистую хирургическую форму, медицинские маски на лицо – всё же реанимация. Должно быть всё стерильно.

Реанимационная палата встретила нас звуками работающих приборов. Девушка казалась очень маленькой и хрупкой под белой простынёй и всеми этими проводами. Висок, куда пришёлся удар, был выбрит, а место после операции аккуратно заклеено полупрозрачной заплаткой. Ого! Какие они тут продвинутые!

Материал, которым закрыли рану, помимо фиксации краёв, выделял обезболивающее, антибиотик широкого действия и ещё кучу полезных веществ, от которых всё чуть ли не мгновенно всё заживало. Этот материал  использовался военными для оказания экстренной помощи на поле боя. Ну и конечно, в госпиталях. Да и то, пока только в Московских.

Я удивлённо посмотрел на хирурга – тот догадался о причине моего удивления и ответил, не дожидаясь вопроса:

-У нас отличный главврач и богатые спонсоры. Ну, что же,  - замялся он. – Приступайте. Или нам выйти?

Я уловил эмоцию любопытства. И готовность уйти, если я того потребую.
-Можете остаться. Будете фиксировать всё происходящее на камеру. Телефон есть?
Владимир кивнул и достал навороченный смартфон последней модели известной фирмы. Однако, хорошо тут люди живут!

-Ну, приступим.
Я нерешительно опустился на стул у постели неизвестной и взял её за руку. Даже не представляю, с чего начинать!

-Ты расслабься, - склонилась ко мне супруга, - посмотри на неё, почувствуй теплоту ладони, прислушайся к дыханию, войти с ним в ритм. – Продолжала она вводить меня в курс дела шёпотом, от которого у меня в ушах сразу же возник тиннитус.  Высокочастотный,  больно давящий на мозг. 

Мммм! Невыносимо!

Я сморщился от боли, крепко зажмурив глаза и закрыв уши ладонями, чтобы хоть как-то облегчить боль. Через некоторое время писк, видимо, достигнув пика громкости, пошёл на спад.

Я открыл глаза и убрал руки от ушей. Писк из ровного превратился в пульсирующий, а громкость убавилась ровно на столько, чтобы слышать свой голос.

Однако!

Супруга, хирург и медсестра превратились в статуи, застывшие в разных позах. А вот приборы, поддерживающие жизнь, работали исправно. Как такое может быть? Как бы такое явление объяснила наука?
Я  посмотрел на неизвестную - рука её завила в воздухе в том положении, в котором я её оставил.

Интересно.
Я осторожно потрогал руку – горячая и живая.

Для сравнения прикоснулся к плечу жены – всё так же, как и ранее в парке. Тело превратилось в холодную глыбу мрамора. Я встал, прошёлся по палате, прикасаясь к остальным – тела хирурга и медсестры тоже напоминали мрамор и были холодными.
-Помоги мне! Помоги мне! Помоги мне!  - Быстрый, горячечный шёпот шёл словно неоткуда и одновременно отовсюду, заставив стихнуть противный писк у меня в ушах.

Я сразу понял, что это говорит пострадавшая девушка и быстро вернулся к её постели.
Лицо незнакомки освещалось лампой дневного света и от того имело вид гораздо бледнее, чем было на самом деле. Кожа светилась голубым, глубокие тени лежали под глазами.

Губы запеклись и покрылись коркой, которую было видно даже сквозь прозрачный пластик дыхательной маски. В рот была вставлена трубка, так что сказать она ничего не могла. Тогда как? Как я услышал призыв о помощи?

Мне стало жутко. Да, конечно, я вижу и слышу в большем диапазоне, чем другие люди. Но чтобы вот так громко и отчётливо, а главное, без картинок – в первый раз. Только слова и эмоция страха. И в неправильном для меня состоянии – слова громко, хотя и шёпотом. А эмоция едва различимая.

-Помоги мне! Помоги мне! – продолжало доноситься со всех сторон.
Я пододвинул стул ближе к кровати. Сел и некоторое время всматривался в лицо незнакомки, стараясь понять, что мне делать дальше. Тут моё внимание привлекла рука девушки, которая была в том положении, в котором я её оставил. Пальцы сначала шевелились едва заметно. Потом движения стали более явными и отчётливыми. А потом начало происходить нечто невероятное – ладонь, словно бы зажила своей жизнью. Нереальной и страшной. Пальцы то сжимались в кулак, то снова разжимались, выворачиваясь в обратную сторону, словно лапы гигантского паука.

Эта дикая пляска была настолько ужасной, что я буквально остолбенел. Наконец, рука замерла. Пальца безвольно повисли в воздухе, внутренняя сторона ладони была направлена в пол. Я уже было перевёл дух, как кисть начала медленно поворачиваться вокруг своей оси, в сторону мизинца. Достигнув предела, вращение на время застопорилось. Но потом продолжилось, всё так же плавно. Словно рука была резиновая. Через некоторое время послышался противный хруст рвущейся плоти и ломающегося сустава, но кисть руки продолжала поворачиваться. Пока побелевшие пальцы не очутились над предплечьем. Тогда они резко сжались в кулак, оставив торчать лишь указательный.   

-Сюда, смотри сюда.  – Шёпот, молящий о помощи, исчез. Теперь со мной кто-то громко говорил голосом, напоминавшим механический. Понять, мужчина или женщина не представлялось возможным. Честно признаюсь, мне стало страшно, а по спине побежали отвратительные мурашки. Пробрало, так пробрало!

-Подвинься ближе. Спрашивай и слушай. Она скажет тебе.
Я, наконец, смог перевести взгляд со страшно вывернутой руки на лицо незнакомки.

-Помоги мне умереть!  - вернулся знакомый шёпот, становившийся всё громче.  – Мне тут так холодно и одиноко! Мне больно! Больно! Больно! – К концу фразы уже кричала незнакомка, хотя губы её по-прежнему не двигались. – Не хочу жить! Отпусти меня! Я знаю, что ты меня слышишь! 

Я вдруг ощутил всю её боль, весь страх и отчаяние. Словно рой ос налетел на меня и начал жалить. Это было настолько неожиданно и непривычно сильно для меня, что я заорал во весь голос. Орал, пока кто-то не влепил мне крепкую пощёчину.
Я сразу замолчал, прижав ладонь к пылающей щеке. Боль от эмоций ослабла. Осмотрелся по сторонам – ничего не изменилось. Аппараты работали, супруга, хирург и медсестра были в том положении, в котором я их оставил.  Такая крепкая затрещина явно не их рук дело!

Вот это да! Оказывается, кто-то или что-то может быть в этом мире вполне материальным!
-Вы, люди, злоупотребляете своим правом выбора, - заговорил «механический» голос.
-Это вы мне? – Изумился я.
-У вас есть право выбора во всём, кроме одного – когда заканчивать пребывание в этой реальности.  – Продолжил вещать голос. – Нельзя нарушать последовательность. Всё должно быть логично и вытекать одного из другого. Только так может быть достигнуто равновесие в энергетическом и материальном мире. Программа не может быть завершена произвольно. Вы самовольно вмешиваетесь в ход событий.

-Я? Вмешиваюсь? Куда? – начал я заикаться от волнения.
-Помоги мне умереть! – Снова попросила незнакомка.
-Нельзя нарушать последовательность!  - Повторил механический голос.
Я крепко задумался. Кажется,  понял, кто со мной говорит. Но о каком вмешательстве идёт речь? Если брать исходные данные, то получается вот что. Девушку ударили камнем по голове и она впала в кому после вмешательства врачей. Это было логично и последовательно? Из какой цепи событий это всё вытекло? В чём логика совершённого преступления? Какой такой чудовищный план решил реализоваться?

Если это по плану, то незнакомку нужно отключить от аппаратов и отдать на волю Богу.
Или удар камнем по голове – это и было постороннее вмешательство, которое нарушило этот самый план и теперь девушку надо усиленно лечить, поддерживать и выводить из комы, не слушая её отчаянные вопли?
Что же делать? Что из этого хитросплетения событий – план, а что дикая случайность? 

Как же сложно! Ну почему выбор предстоит делать мне?
Почему делать выбор приходится именно мне? Я, что, тоже часть плана? И девушку так жаль! Молоденькая, красивая! Ещё и не пожила как следует! А вдруг всё  хорошее ещё не произошло с ней? А вдруг, наоборот, её ждут ещё более страшные события? Я тяжело вздохнул, взял искалеченную руку незнакомки, аккуратно вернул кисть в обычное положение и положил вдоль тела. Рука была необычайно горячей, кожу покрывали багровый с жёлтым пятна. Как же ей, должно быть, больно!
Сердце сжалось от сочувствия к девушке. Я нагнулся к ней и погладил по волосам:
-Как тебя зовут, милая? Хоть свечку за тебя в храме поставить!

Ответом мне были лишь звуки работающих приборов. Я беззвучно, одними губами, начал просить Бога подсказать мне, как поступить. Сколько я так просидел – не могу сказать. Мне показалось, что прошла целая вечность.
А потом она открыла глаза.

Мир изменился.
Все сразу забегали, засуетились. Меня оттеснили в дальний угол палаты.
- Уже ничего не надо! – На бегу крикнул мне хирург. – Она сама пришла в себя.

-Но ведь, - было начал говорить я, но осёкся под строгим взглядом жены.
-Поехали в гостиницу, дорогой.  – Взяла она меня под руку и вывела в коридор. - Всё и без нас хорошо закончилось!
-Но ведь я был там.  –Я упрямо продолжал настаивать на своём.
-Не здесь. Едем. В гостинице всё расскажешь.
-Хорошо, - подчинился я жене. Ведь она была Связистом, а для меня это был первый опыт. Может, у них есть свои правила?  - Только давай прогуляемся. Что-то не хочется мне сейчас в душной машине трястись. По дороге и поговорим.
Переодевшись в свою одежду, мы не спеша вышли из больницы и медленно пошли по улице. Хотелось рассказать о многом, но слова словно бы испарились все.
-Сколько я пробыл там?  - Только и смог спросить я.
-Секунд двадцать примерно.
-О, целая вечность!
Мы шли, наслаждаясь тишиной и покоем провинциального города, вдыхая его ароматы.

Пока мы подошли к гостинице, события прошедшего дня постепенно отдалились и перестали казаться реальностью.
Да и вообще – было ли это всё со мной? Живой мир с застывшими людьми.  Бывает ли разве так? Наверное, всё это привиделось моему воспалённому уставшему воображению.
       
Я остановился у ступенек, с наслаждением вдыхая пряный от запаха летних трав воздух. Сунул руку в карман брюк, достал измятый цветок и с удивлением уставился на него. Так, значит, мне всё это не почудилось?
         Размышляя о событиях дня, поднёс цветок к носу и вдохнул едва уловимый пряный аромат.
         Яркий свет ударил мне в лицо и я крепко зажмурился.
-Дорогой, очнись!открой глаза! Ну, же! Помоги мне!
Я с трудом поднял веки. Слух резанул знакомый противный прерывистый писк. Горло саднило, голову окутывал туман.
-Что? Где я? – Губы мои слиплись так сильно, что когда я заговорил, то в местах соединения кожа порвалась и выступили капли крови.
-Ты в больнице. Но всё уже хорошо. – Я разглядел заплаканное лицо моей супруги.  – Когда мы сидели в парке на скамейке, на тебя напали, ударили чем-то твёрдым по голове. Когда тебе делали операцию, то сначала наступила клиническая смерть, а потом ты впал в кому.
-Долго?
-На целую вечность – на сутки. Я так боялась за тебя. Но всё обошлось. Хорошие тут врачи.
Я осторожно повернул голову и увидел знакомых мне людей.
-Владимир Олегович, кажется?

-Он самый! – Весело улыбнулся он мне и подмигнул. – Молодец! Так держать! 
-А вы кто? – обратился я нетерпеливо к незнакомке, которая в моём видении была потерпевшей.
-А я  - капитан полиции. – От улыбки у неё появились милые ямочки на щеках. - Синицына Вера Петровна. Вот, поймали вашего обидчика. Занимаемся им. Такого человека обидеть! – Вдруг зарделась она вся.

-Ну, ладно, больному надо отдыхать, выздоравливать.  Так что двинули все на выход. – Прервал следователя Владимир.
Тут мне в голову пришла одна странная мысль.
-Вера Петровна! Можно взглянуть на вашу руку?
-Да. Конечно! А в чём дело? – Девушка протянула мне руку.
Я взял горячую ладонь в свою руку и внимательно рассмотрел её. Были видны едва заметные шрамы, а кисть плохо сгибалась  и разгибалась.
-Что случилось?
-Да, дело прошлое. – Она высвободила руку и снова зарделась. - Хулиганы. Сами понимаете, по долгу службы со всякими людьми дело имеем.
Понятно. Ну, спокойной ночи!
Наконец, мы с женой остались одни. И долго разговаривали. Она нежно гладила меня, пока рассказывала о произошедшем. Это она была моим Связистом. Она спасла мне жизнь. Моя любимая, преданная и родная.


И всё же сомнения меня ещё гложут – а вдруг я всё ещё в коме?












Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.