Тамрерлан продолжение глава 5-6

Глава 5
Они сели в автобус. Ольга устроилась с комфортом рядом с Романом на первом сидении. Он пересчитал всех туристов-паломников, вышел, отдал какие-то бумаги Индире, попрощался с ней, вернулся в автобус, сел и они тронулись.
Роман что-то быстро сказал на незнакомом Ольге языке в микрофон, выключил его и повернулся к Ольге.
- Ну, вот, я всем сказал спать, и теперь готов рассказать тебе о забытой Богом стране, если ты, конечно тоже не решишь отойти ко сну.
- Я не решу. Я выспалась. Ты, вероятно сам устал со всеми этими сборами?
- Нет, мне как раз надо немного прийти в себя, успокоиться.
- Тогда  я тебя слушаю.
- Ну, первое, как я стал гидом монголов. Дело в том, что мне интересно все то, что другим не интересно. Если ты помнишь, я уже говорил тебе об этом.  Английский язык теперь знают даже младенцы. Немецкий, французский, испанский, итальянский много людей, и я в том числе. По крайней мере, понимаю, и как-то могу изъясниться. А кто знает монгольский? Ты знаешь монгольский?
- Я и английский знаю постольку - поскольку учила его в институте. То есть  перевожу хорошо, говорю плохо. Это все.
- Ну, вот. Поэтому я и начал его изучать. А, чтобы начать говорить на любом языке, нужна практика. Поэтому я здесь.  Убиваю 2 зайцев сразу. И практика языка и исследование страны за чужой счет, еще и деньги за работу получу. Я был здесь лет 12 назад, туристом. Все бегом. Идешь, куда ведут,  слушаешь, что говорят. А мне хотелось именно так, чтобы я определял, где быть пятнадцать минут, где час, а где 5.
- Молодец!
- Слушай, если ты тоже так любишь путешествовать, давай к нам в компанию, гидом? Ты потянешь. Выучить текст, не проблема. Раз другой «обкатаешь» и все пойдет как по маслу. А даже если где забудешь или перепутаешь, никто и не заметит. У нас народ такой, больше глазеет, чем слушает. А когда паломники, эти вообще все в себе, молятся, читают, им твои рассказы вообще до фонаря. Ну, чего, уговорил я тебя?
- Нет.
- Почему?
- Знаешь, я не очень люблю большое скопление людей рядом, вообще не люблю объяснять, и мало говорю.
- Да-а-а, я это заметил. Жаль. Ты индивидуалистка. Кошка, которая гуляет сама по себе. Ну, ладно, а слушать-то ты любишь? По крайней мере мне в прошлый раз так показалось.
- Слушать я люблю.
Ольга улыбнулась, и подумала, что Роман может заговорить любого. Вот уж действительно человек на своем месте. Веселый, ищущий, доброжелательный. Не важно, что возраст уже не мальчика, но мужа,  а все учится, развивается.  Учит языки, историю  разных стран, мотается по всему свету.
- Знаешь, как переводится Непал?
- Читала, что-то связанное с горами.
- Земля у подножия гор. Красиво, правда? Есть правда другие объяснения названия, но мне нравится именно это.  Знаешь, Непал — одна из беднейших и неразвитых стран мира. Она занимает 159 место  по версии МВФ. Уровень безработицы огромный  46 %. Они живут за счет сельского хозяйства. Выращивают рис, кукурузу, сахарный тростник. Разводят буйволов. Вот и все. Перерабатывают и продают. Ни тяжелой промышленности, ни легкой у них нет. Туристы еще выручали, но у них  тут  война была 2001, забастовки.  Туристы перестали ездить. Сейчас все успокоилось и паломнические туры снова возобновились. К горе Кайлас можно попасть по-разному и с Индии и с Непала и с Китая. Но от границы Непала до горы около 200 километров, поэтому основные маршруты разработаны именно из этой страны.  Мы поедем  до Цангму - границы Тибета и Непала, это самый популярный маршрут для  паломников, и стоит сравнительно не дорого.  Правда, на этом маршруте  у нас будет не остановка дня на 2 в Ньяламе. 
- Почему?
- А там высота 3800 метров. Организм должен адаптироваться.
- А если ехать без остановки, что будет?
- Плохо будет. Кровь может ушами, носом пойти. Давление скаканет. Обмороки. Тебе оно надо?
- Да не хотелось бы. Но ведь все люди разные. У кого-то бывает, а кого-то нет.
         - У всех бывает. Не вздумай удрать. Здесь маршруты  разработаны, проложены и шаг влево, шаг вправо и тебя никто не найдет. Поняла? Так, что без самодеятельности. Ты у меня в группе, я за тебя отвечаю. Не подводи меня по монастырь, хорошо?
         - Хорошо, хорошо. Не волнуйся. Ну, посидим мы в этом Ньяламе и дальше что?
- А дальше пойдем на перевал Лалунг Ла. Там высота уже 5200 метров. Вот поэтому и нужна акклиматизация. А с перевала спустимся и вот она гора, практически рядом. Есть правда самый интересный маршрут, но он пеший практически полностью. Он начинается в западном Непале из Симикота. Там есть тропа древних паломников. Идти надо дня 4, чуть больше. А потом еще день ехать до озера Маносаровар. Но этот маршрут могут выдержать только подготовленные, физически сильные люди. Мне бы хотелось пройти по нему.
- Так в чем проблема?
- Группы не набираются. Проще же доехать с удобствами, передохнуть, немного поднапрячься на перевале и все, ты на месте.  Знаешь, как не странно, столько народа: едет, идет, летит к этой горе, но ее вершина так и остается непокоренной.
- Что настолько сложный подъем?
- Видишь ли, эта гора считается священной, наделенной божественными силами. Ей поклоняются. Поэтому паломники, ООН, далай-лама, и многие другие организации  выражают свой протест покорению Кайласа. А проще говоря, не пускают туда экспедиции. Индуисты, буддисты, джайны, считают эту гору сердцем мира. Индуисты говорят, что наверху находится обитель Шивы. Буддисты местом обитания Будды. Джайны – местом, где их первый святой стал свободным. Все они вместе считают, что это космическая гора в центре Вселенной. Существует легенда, в которой говориться, что любой, кто посмеет прикоснуться к этой горе, будет отброшен от нее, а все его тело покроется язвами.  Никто из смертных не смеет взойти на гору, где обитают боги, тот, кто увидит лики богов, должен умереть.
- Так, погоди, я не поняла, а зачем же тогда паломники валом валят туда, и мы в том числе? Если на гору нельзя подняться, то, что тогда там делать?
- Интересная ты девушка, Ольга. Ты зачем туда решила поехать? Ты хочешь сказать, что ничего не читала, ничего не знала о Кайласе и просто так сюда рванула?
- Ну, можно сказать и так. Я гостила в Дели у друга, услышала от него про эту гору, у меня  есть еще 10 дней отпуска, вот и решила съездить. У меня всегда так. Я ничего особо не планирую. Все спонтанно.   Какое место заинтересует туда и еду.
- Понятно. Авантюристка ты, подруга. Я еще тогда это понял. Тогда отвечаю на вопрос. Паломники обходят гору со всех сторон. Некоторые ползут на животе, кто на коленях.
Ольга представила эту картину и начала смеяться. 
Роман осуждающе покачал головой: - Ничего смешного не вижу. Люди искренне верят.
- Я не над верой. Не обижайся. Просто я представила картинку сверху. Гора, а вокруг нее, как мураши люди ползают.  Извини.
- Ладно. Знаешь, что интересно?  Гора со всех сторон разная. Выглядит, как пирамида, только более плоская.  Не остроконечная. Знаешь, кого напоминает? Египетского сфинкса.  С южной стороны по центру горы есть трещина, и на закате тени от скал образуют что-то наподобие свастики. 
- Фашистской?
- Ну, свастику же не фашисты придумали, они ее взяли как символ себе. Но, это уже  другая история.  Если захочешь, я тебе ее позже расскажу. На Кайласе еще имеются так называемые зеркала времени.
- А это что такое?
- Ну, как тебе сказать? Там наверху сильный ветер. Вот он скалы  шлифует, «выветривает» и они, отражаясь друг от друга, образуют зеркала. За счет этого при восходе и закате от лучей солнца идут всполохи. Очень красивое зрелище. Короче, увидишь сама.  Что-то я устал. Может, поспим немного? Основное я тебе рассказал, а детали на месте. Хорошо?
- Конечно. Спасибо тебе огромное. Благодаря тебе я уже столько знаю. Спи.
Роман закрыл глаза, и буквально через секунду, засопел. Ольга закрыла глаза и задумалась. Если на гору нельзя подниматься, и даже приблизится к ней, то, как же она сможет выполнить поручение Амира? То, что он был на этой горе, это точно. Она видела это, ей показали. Он был там не один, а с охраной. Ей вдруг в голову пришла мысль, что Тамерлан умер вскоре после похода на Индию. Может, этот запрет не легенда? А, вдруг, туда действительно нельзя подниматься? В божества, которые там проживают, как-то не очень вериться, а вот во внеземные цивилизации, которые сделали там свою базу и поставили защиту, верится даже очень. Всполохи от солнца и зеркал, конечно красиво, но ветер есть везде, горы по всей Земле, но больше зеркал и всполохов почему-то нигде нет. Да, весело!
Она остановила сама себя. Ведь говорила, что не будет больше анализировать, рассуждать, бояться, и снова ищет объяснение необъяснимому. Теперь уже возвращаться назад поздно. Надо доехать, а там, на месте, и будет разбираться. Как хорошо, что теперь она не одна. На этой мысли она и уснула.

Яркое солнце слепит глаза. Нет, это не солнце, это зеркальные блики. Или все же солнце?  Ольга жмурится. Кто-то  кричит. Ольга прислушивается, пытаясь разобрать слова. Она узнает голос Амира.
- Зачем ты убил его?! Я давал тебе такое указание?
- Повелитель, но он не отвечал на Ваши вопросы, а потом и вовсе повысил голос на Вас!
-  Право казнить или миловать принадлежит только мне! Ты оборвал последнюю нить, которая могла бы привести меня к цели. Ты накликал на нас проклятие! Скинуть его со скалы!
- А-а-а-а!!!!

Ольга проснулась от сильного толчка, удара по правому боку и крика людей. Ольга поискала глазами Романа, и увидела его сидящим на полу в проходе и мотающего головой.
- Роман, с тобой все в порядке?
- Не знаю. Сейчас выясним.
Он поднялся, провел рукой по левой щеке, вытер кровь, помахал руками, ногами, покрутил шеей, и спустился к водителю. Они вышли из автобуса, потом Роман вернулся, пробежал между рядов, посмотрел, все ли живы и есть ли у кого тяжелые травмы, потом вернулся к Ольге.
- Легко отделались. Этот, мягко говоря, «водитель», придурок закимарил за рулем, и не увидел  большую яму. Правым колесом на всей скорости въехал в нее.  Диск треснул, и колесо  лопнуло. Машину повело юзом,  и накренило на бок. Это хорошо еще, что у нас справа гора, в нее и въехали, а не обрыв, который слева. Иначе мы бы все сейчас лежали внизу ущелья, и на этом наша экскурсия бы и закончилась навсегда. А главное, скорость была не большая, иначе отбросило бы от горы.
- Как народ?
- Ушибов у всех хватает. Слава Богу, тяжелых травм нет и переломов. Но, это так на первый взгляд и пока все в шоке. Потом, может обнаружиться, что все это присутствует у каждого второго.
- И что теперь делать? 
- Вопрос, конечно, интересный. Я первый раз в такой ситуации. Сам не знаю.
- А нам далеко еще до места?
- Сейчас пойду, узнаю.
Он долго говорил с водителем, они вместе смотрели карту, навигатор, куда-то звонили, Роман ругался, потом вернулся на свое место, взял микрофон, что-то сказал туристам, и повернулся к Ольге.
- Ну, что, подруга, приехали. Будем до утра тут загорать, а потом нам пришлют другой автобус.
- А, что так сложно заменить колесо?
- Нет, это легко, если бы оно было. Но, наш «замечательный» водитель, взял запаску, но без диска. Ехать нам еще 15 километров. Поэтому, без вариантов, ждем замену.
- Долго?
- Ну, часа 3-4.
- Почему так долго?
- Время, 7 утра. Я поднял Индиру с постели. Пока она найдет свободный автобус, водителя, пока он доедет.  Пока мы перегрузимся, раньше чем через 4 часа не поедем. Ничего, главное все живы и более или  менее здоровы.
- Да, дела.
- Ты, что куда-то торопишься?
- Да, нет. Просто не люблю ждать.
- Покажи мне того, кто любит. Ладно, сейчас  еще раз по рядам пройдусь, посмотрю как народ. А то тишина какая-то странная. Наши бы уже голову водителю и мне оторвали, и мат  стоял такой, что слышно было бы за версту.
Он пошел по рядам. Слышно было, что он что-то говорит, ему что-то отвечают. Вскоре он вернулся.
- Слушай, впервые таких туристов вижу. Когда должны были выезжать и автобус пришел, у них масса вопросов была, а сейчас сидят, и твердят, что ничего страшного, это духи их испытывают, и что это даже хорошо, значит, духи их видят и слышат.  Значит, эта остановка необходима для осмысления и покаяния. 
- На то они и паломники. Они во всем знаки видят. А вот мы с тобой люди приземленные, поэтому во всем этом видим только разгильдяйство и проблемы, связанные с этим разгильдяйством. Ну, и чем будем заниматься эти часы ожидания?
Роман рассмеялся: - заняться покаянием и переосмыслением жизни не хочешь?
- Не хочу. И так только этим в последнее время и занимаюсь.
И тут паломники запели. Песня была практически на одной ноте, монотонная, тягучая. Ольга поняла, что это молитва или гимн. Говорить стало невозможно, и Ольга разведя руками, закрыла глаза. Она думала. Терять 4-5 часов, конечно, не хотелось, но и идти 15 километров, то на то и выйдет. Да еще дорога не известная, и живность всякая, видимо на этой дороге может встретиться. Ехать на попутке, если таковая окажется, опасно. А ведь надо еще  пережидать акклиматизацию 2 суток, как сказал Роман. Но, видимо все же придется. Ехать через перевал одной? Нет, уж, раз поехала с Романом, и с этими паломниками значит, надо ехать с ними до конца.
Начало светать. Паломники все пели. Ольга показала Роману на дверь. Они вышли из автобуса. Солнце выплывало из-за горы, разбрасывая яркие лучи во все стороны. Оно двигалось, наплывало, захватывало каждый кусочек земли с такой быстротой, что Ольга даже ахнула: - Слушай, я такого никогда не видела. И потом, оно здесь какое-то оранжевое. А у нас желтое. А яркое какое! Гляди, какая красота кругом!
Она подошла к обрыву, поглядела вниз, и поежилась. Заграждения не было. Маленькие столбики с нарисованными стрелками через каждые 5 метров показывали направление и предупреждали об обочине, вот и все. Внизу, метрах в 30-35 от дороги, текла бурная речушка. Склон был отвесный, поросший лианами и кустарниками. Если бы они слетели туда, то шансов остаться в живых не было бы. Ольге вдруг подумалось,  а что если это именно ее предупреждают, а не паломников? Что, если это именно ей подают знак таким образом? Ведь Тамерлан умер, возвращаясь из похода на Индию. Здесь он поднимался на священную гору, пытаясь отыскать путь к святыням, но один из его помощников  (охранник не посмел бы убить старца без приказа Повелителя), совершил на этой горе святотатство. Путь был закрыт, и наказание видимо понесли все, кто осмелился подняться на Кайлас. И вот теперь она едет туда с теми же намерениями: подняться и отыскать этот путь это место.
- О чем задумалась, подруга?
- Да, так, ни о чем. Просто посмотрела вниз и представила себе сюжет, если бы левое колесо попало в яму, а не правое.
- Да, сюжет был бы  прямо для кино. Триллера. Замедленная съемка, и автобус с кричащими людьми, у которых глаза полны ужаса, падает в реку. Я такой фильм видел, не помню названия. Фильм штатовский, там этот из Телохранителя играет. Как его?
- Кевин Костнер?
- Точно! Он.  У него так жена погибла, а он ее искал. Не видела?
- Нет.
- Ну, и хорошо. Нечего такие фильмы здесь смотреть. Особенно впечатлительным барышням, у которых фантазия сильно развита.
- Это я впечатлительная барышня?
- Ну, не я же представлял куда лечу, если бы яма была с другой стороны.
- Ага, это я сразу фильм ужасов вспомнила, и начала пугать им и так перепуганную девушку.
Роман рассмеялся.
- Оба хороши. Ладно, закрыли эту тему. Есть хочешь?
- А у тебя что-то есть?
- Обижаешь. Я по всему свету мотаюсь, приучен уже запас минимальный иметь на всякий пожарный случай.
- И как ты это представляешь? Твои паломники сидят и смотрят на нас голодными глазами, а мы едим твой запас?
- Ох, и трудно же с тобой подруга. Ты оглянись.
Ольга посмотрела на автобус, и увидела, что все паломники вышли из автобуса, что они все сидят на земле у горы, никто из них не поет, но все что-то сосредоточенно жуют.
- Молодцы. Тоже запасливые, как ты. Одно слово паломники. У них, скорее всего и еда особая. Точно, смотри, они мясо вяленное едят. Я знаю, в Азии так делают. Обычную еду с собой везти не с руки. Жарко, быстро пропадет. А вяленое мясо хранится долго и сытное. Водой запил, и сыт.
- Правильно. У меня тоже вяленое мясо, сухари, сухофрукты и вода.
- Да, а я пока не опытный турист. У меня вода и  шоколадки.  Слушай, а что же это за дорога такая? Мы уже,  час два тут находимся, и не одна машина не прошла ни туда, ни оттуда.
- Так ночью по такой трассе нормальные люди не ездят.
- А мы, почему поехали?
- И мы должны были ехать днем, в три часа. Но, была задержка рейса по метеоусловиям Монголии, и самолет прилетел только в 8 вечера. Пока выгружались, загружались, ужинали, отдыхали, водителя на ночной рейс Индира искала. Вот ночью и выехали.
Ольга подумала, что Индира вначале правильно сказала, что выезд днем в три часа. А когда она пришла днем, обманула, сказав, что это именно она, Ольга перепутала время. Видимо, боялась, что ночью Ольга передумает ехать, и деньги отдавать не хотелось. Молодец, ничего не скажешь. 
- А до утра подождать было нельзя?
- Нет. Тур же по срокам определен. Мы и так полдня потеряли, а так бы сутки. А у нас отели заказаны, билеты обратные. Но, как не повезло с самого начала, так и все идет наперекосяк. Как не старались в график войти, все равно ничего не получилось. В отеле за ночь оплачено, и ужин в том числе,  а сидим здесь. И если Индира будет решать дела такими темпами, как до этого, то и завтрак пропустим. Ладно, сейчас главное, не заводится, не нервничать. Все равно же ничего изменить не сможем. Надо ждать. Если хочешь, я тебе еще что-нибудь могу рассказать о стране или горе.
Ольга вначале хотела отказаться, но потом передумала. Оставаться опять один на один со своими мыслями не хотелось. И  так страх понемногу завоевывал в ее сердце пространство, намереваясь захватить его целиком. Можно было тысячу раз внушать себе, что ее ведут, и что с ней ничего плохого не случится, а если и случится, то так тому и быть, потому, что от судьбы не уйдешь. Но, одно дело это самовнушение, другое – реальность. И в этой реальности совсем не хотелось уходить в мир иной, еще толком не пожив в этом.
- Давай, рассказывай. С удовольствием послушаю. Погоди, может ты и этих монгольцев, или как будет правильно, монгол пригласишь? А то им тоже, наверное, сидеть скучно.
- А ты монгольский язык понимаешь?
- Да, об этом я как-то не подумала.
- И потом, я язык пока знаю в объеме быта, в основном.
- Как это? Ты же гид у них. Ты разве не должен им все рассказывать?
- Я не гид, я сопровождающее лицо. Они не туристы, а паломники. У них религиозный тур, они и сами знают, куда и зачем едут. Понимаешь разницу? Это мы с тобой два туриста, едем поглазеть, и впечатления к себе в копилку положить. А эти люди, у меня, честно говоря, вызывают уважение. Они готовы ради своей веры, идеи,  преодолевать любые расстояния, терпеть любые неудобства.
- Ясно.  Знаешь, а я к таким людям отношусь очень неоднозначно. Они фанатики по сути своей. А  я бегу от любого фанатизма, как черт от ладана.  У них на глазах шоры, они видят только то, во что верят. Они уверены в своей правоте. Для них существует только черное и белое, других оттенков нет. Они готовы ради своей веры на все, даже на убийство. Все инакомыслящие для них враги.
- Ну, это ты загнула, подруга.
- Вовсе нет. Смотри, простой пример. Шахидки. Они идут на смерть, забирая с собой невинных людей, в том числе и детей и стариков, веря в то, что они делают благое дело, и им в другом мире уготована лучшая жизнь. Они практически все молоды, красивы, но они фанатики. Размышления, анализ для них невозможен. Потому как если бы они задумались, то поняли, что их просто используют в своих целях те, кто умеет думать и размышлять. И что никакой лучшей жизни за убийство людей их не ждет. Что они женщины и пришли в этот мир давать, а не забирать жизнь. Но у них вера. Слепая вера. И так в каждой религии. В Европе христианство ведь тоже насаждали огнем и мечом. Сколько людей погибло на кострах, на дыбах, на виселицах, потому, что они  думали иначе, потому, что они размышляли и анализировали. То есть не были фанатиками. Буддизм, как религию, я, честно говоря, не знаю. Пробовала читать какую-то Бах ват Гиту, но пришла в ужас и бросила.
- И что тебя там так ужаснуло?
- А там описывается ученик и учитель. И вот этот ученик, чтобы ему стать святым и пророком, должен убить своего учителя, который его всему научил, и бросить престарелых родителей, то есть отказаться от них. И он это сделал! Родители умерли с голоду. Учителя он убил. И это святой? Это фанатик! Чему он может научить других? Как предавать и убивать?
Роман покачал головой, хмыкнул: - знаешь, я как-то об этом раньше не задумывался. Я был прав, ты очень интересная девушка. А главное, мы с тобой можем общаться без напряга, практически обо всем говорить. Это такая редкость, чтобы людям было о чем поговорить, и чтобы им было интересно слушать друг друга, а не только себя.
Ольга рассмеялась.
- Кто про что, а ты все в одну сторону норовишь свернуть разговор. Я тебе серьезно говорю, можно сказать душу открываю…
           - И я серьезно. Ладно, ладно, все. Я, почему это сказал – потому, как согласен с  тобой полностью. Я тоже об этом думал. Меня знаешь, что удивляет? Вот наши святые, которых причисли к лику святых: полководцы, цари. С мучениками все понятно, они приняли муки за веру. Полководцы – например, Александр Македонский. Какой он святой?  Я много всякой литературы перечитал, прежде чем пришел к этому выводу. Александр уже в 20 лет взошел на престол после смерти отца Филиппа II. Первое с чего он начал, расправился с теми, кого подозревал в заговоре против отца. Потом пошел войной на Грецию. Завоевал ее, разгромил города,  потом двинул свои войска на Восток.  Завоевал всю Персидскую империю. Представляешь, сколько крови пролилось невинной?  Затем пошел на Индию, но понял, что армия ослабела от походов и боев, решил отступить. Передохнув, пошел на Азию, потом, мечтая стать царем всего мира начал завоевание Средней Азии. Три года длился его поход. Он уже разработал план следующего похода, да заболел лихорадкой, и умер, не дожив месяц до 33 лет. Но еще при жизни его боевые соратники отмечали, что он стал очень высокомерным. Требовал простирание ниц и целование ног.   А те, кто отказывался это делать, попадали в опалу. Когда он был в Египте, провозгласил о своей божественной  сущности, сыном Бога. И многие стали почитать его, как сына Бога. Греки, вначале разделились на 2 лагеря, те, кто признали его сыном Зевса, и те, кто этого не признавал. Потом все-таки решили, что раз он хочет быть Богом, пусть им будет. А незадолго до смерти увенчали его золотым венком. То есть признали его божественную сущность.  То есть, получается, он отрекся от своего отца Филиппа II.  Это серьезно пошатнуло к нему доверие многих полководцев и солдат. Это к твоему рассказу об ученике и учителе.
А если говорить о нашем, православном святом Александре Невском, тут даже по сегодняшний день идут споры, разговоры и разногласия. По канонической версии он рассматривается, как святой средневековой Руси. Что именно он защитил православие от католической экспансии. Заключил мир с Золотой Ордой, выиграл битву с немцами. Но, есть много письменных доказательств того, что он приехал в Орду  с поклоном, там побратался с сыном Батыя, в результате чего, стал сыном хана. И именно он привел на Русь татар. Что он сыграл отрицательную роль в истории России. Что он был властолюбивым и жестоким человеком. Что он пошел на союз с татарами монголами только для того, чтобы укрепить личную власть. Что борьба с татарами в то время была возможна. Именно он сдал Новгород Орде, хотя татары его даже и не пытались завоевать. А не согласным новгородцам, велел выколоть глаза.
И как тебе такой святой?  Я уже молчу о царской семье. Сколько крови на Николае II. Отрекся от престола, значит, предал, кинул свою страну и народ на растерзание. Лишь бы его не тронули. А теперь святой? Расстреляли его семью? А сколько семей расстреляли во время Первой мировой, гражданской войн?   Тогда тоже если расстреливали главу семейства, то и все семейство шло в расход. Они, почему не святые? Знаешь, я считаю, Бог есть, но он един. Кто-то же создал все это? Землю, вселенную, людей, животных. Он может называться, как угодно, но он есть. А люди, которые называют себя божьими детьми, и предлагают себя в качестве посредников между Богом и человеком, я  имею в виду духовенство, это…
Ольга перебила его: - смотри, какой-то автобус идет. О, и еще один, и еще.
Роман посмотрел на часы.
- Да, ничего мы с тобой так, проговорили, почти 2 часа. Теперь поток пойдет и туда и оттуда. Интересно, а нашего автобуса среди этих нет?
Первый автобус прошел мимо. Второй тормознул, водитель поинтересовался, что случилось, и надо ли кого срочно забрать? Получив ответ,  покачал головой, поцокал языком, и уехал. Третьим оказался именно тот, которого они ждали. Старый, дребезжащий, без кондиционера, но на ходу. Когда загрузились, Роман пересчитал всех по головам, и они снова тронулись в путь.
- Ну, теперь самое главное, чтобы он хотя бы до отеля доехал. А там уже разберемся.
Ольга хмыкнула: - Что-то я сомневаюсь, что это автобус сможет подняться на перевал. Нам же ты говорил через перевал надо?
- Давай сначала  до Ньяламе доедем. Там у нас будет почти двое суток, чтобы разобраться во всем. Честно говоря, сейчас общаться с Индирой не хочу. Боюсь лишнего наговорить. Я думал, что только у нас везде обман, бардак и пофигизм. Но, тут еще хуже. Надеются на авось. Заказывают дешевый аварийный автобус, потому как заказать хороший автобус – это значит потерять прибыль. Влетают с этим автобусом и снова заказывают дребедень. Знают, что паломники не будут устраивать разборки. Это обычные бы туристы уже такую бучу подняли, и компенсацию за физический и моральный ущерб потребовали. И я хорош. Давно ведь знаю, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, так нет, решил на «халяву» съездить и денег еще подзаработать.  Вот и получил расстройство нервной системы и головную боль.
Ольга рассмеялась.
- Роман, ты чего бурчишь, как старая бабка? Ты же говорил, что оптимист. А оптимисты во всем ищут только положительное.
- Да, я ничего. Это после аварии видимо «отходняк» пошел. Мозги начинают включаться, ну и соответственно вместе с ними страх.
- То есть, ты хочешь сказать, что ты мне обо всех наших святых рассказывал в бессознательном состоянии?
- Ну, на вроде того. Знаешь, я за собой уже не раз замечал. Когда какая-то стрессовая ситуация, я начинаю говорить, говорить. А главное, вспоминается то, о чем уже давно забыл. Я об Александре Невском все это читал лет пятнадцать назад. А сейчас вдруг вспомнил.
- Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего?
- Чего?
- Кислых щей со свининой.
Роман замер, потом рассмеялся.
- Слушай, ну от тебя никогда не знаешь чего ожидать. Я ей о высоких матерях, о непознанном в наших мозгах, а она мне о щах. Приземленная ты девушка Ольга. Обычно этим страдаем как раз мы, мужчины. Женщины нам о любви, а мы о еде.
- Ты просто не представляешь, как мне надоела заморская еда. Да, необычно, порой вкусно, но хочется своего. Знаешь, какие вкусные щи у меня готовила бабушка? Я могла съесть за обед 2 полные тарелки, и потом еще ходила, подъедала, пока не съедала его полностью.
- Погоди, что значит, кислые щи? Из щавеля что ли?
- Ты никогда не ел кислых щей?
- Никогда. Бабушки у меня не было, а мама на первое в основном готовила борщ и рассольник. Жена, с которой я прожил чуть больше двух лет, не готовила вообще. Мы ходили ужинать в кафе, завтракали бутербродами, а обедал я в столовой на работе.
- А ты мне не говорил, что был женат.
- Ну, это было давно и не правда. Сразу после института.
- А, почему она не готовила?
- Ей было жалко потраченного впустую времени. Готовить надо час-полтора, а съедается все за 10 минут. А потом она говорила, что она жена, а не кухарка.  Да и от мытья посуды руки портятся.  А ты умеешь готовить?
- Умею, только тоже не люблю. Действительно жаль времени. А тем более готовить для одной?
- Так ты же сказала, что у тебя бой френд есть? И замуж за него собираешься.
- Собираюсь. Есть. Но, мы не живем вместе. Встречаемся.
- Странно, сейчас все кто собираются жениться в скором времени, обязательно год-два стараются пожить гражданским браком, чтобы понять стоить ли продолжать отношения дальше или надо разбежаться. В мое время гражданских браков еще не было, вот сдуру и женился. Разобрался пока что к чему, понял, что мы не просто разные люди, а вообще близко друг к другу не стояли. Ни физически не подходим, ни житейски. Начал супруге говорить об этом, а она в истерику.  Статус разведенки ее не устраивает. Хочешь, говорит, иди на все четыре стороны, а развод я тебе не дам. Полгода еще мирили нас, нервы мотали, потом все же развели. Вот с этого момента я поклялся, больше никаких ЗАГСов.
Ольга хмыкнула: - а как же твои рассуждения о жизни начерно и набело? О серьезных намерениях в отношении меня? И прочих выступлениях?
- Так они и появились после моего неудачного эксперимента. А потом, я же тебя не замуж звал, а предлагал серьезные отношения. Говорил, что мы с тобой подходим друг другу по интересам, отношению к жизни.
Вдруг он замолчал, посмотрел на Ольгу и поцокал языком: - ты опять меня увела в другую сторону от начатого разговора, и так и не ответила на мой вопрос. Как у тебя это получается? Я тебе рассказал о себе уже все, что можно и чего нельзя. А о тебе так ничего толком и не знаю.
- Как это не знаешь? Ты даже знаешь, какие щи я люблю, - постаралась свести все к шутке Ольга. – Хочешь, расскажу тебе, как их бабушка готовила?
Роман обреченно махнул рукой: - рассказывай. Все равно от тебя ничего другого не добьешься.
- Ну, отчего же? Гражданский брак я считаю удобным совместным проживанием двух людей, которые не уверены в своих чувствах. Они еще в поиске и готовы сорваться в любой момент, а для этого необходима свобода. Это как раз жизнь начерно. Я согласна с тобой, что перед свадьбой необходимо какое-то время пожить вместе, чтобы понять можно ли друг друга вынести в быту. Но этот срок должен быть не более года, может чуть больше. Если ты за это время не определился, значит, не определишься уже никогда. Значит, тебе пока это просто удобно и ты ждешь чего-то другого от жизни  или кого - то другого. Я много раз наблюдала такую картину, когда  он или она говорят – штамп в паспорте не важен. Нам хорошо и так. Мы уверены в любви друг друга. И вот наступает момент, и кто-то из них бежит в ЗАГС с другим или другой, забывая о важности или неважности штампа. Бежит, не  оглядываясь на годы, прожитые вместе, детей. Поэтому, я для себя решила, что если пойду замуж, то это будет именно брак, а не совместное временное проживание.
- Но, официальные браки распадаются ни чуть не реже гражданских. Возьми хоть мой пример.
- Да, это так. Но если мужчина  заключает  официальный брак,  по крайней мере, можно быть уверенной, что на данный момент у него серьезные намерения, он хочет быть со мной и больше ни  с кем, и  он действительно искренне думает прожить со мной всю оставшуюся жизнь. Ну, а там уж как судьба распорядится. Кому-то везет, кому-то нет. Но ребенок, родившийся в браке, всегда будет уверен в том, что он желанен, его ждали, о нем мечтали. И у этого ребенка не будет с детства комплекса неполноценности и  он не начнет задавать им вопрос, почему он внебрачный?
- Ну, сейчас многие отцы сразу признают своих детей при рождении.
- Ребенка, но не мать этого ребенка. И у ребенка в голове возникает вопрос – почему? Папа не любит маму? Если он не любит маму, значит, не любит и меня? Иначе он бы хотел, чтобы мы были семьей.
- У тебя нет отца?
- С чего ты взял?
- Ну, ты так говоришь об этом. С такой горечью.
- Отец у меня есть. Предвосхищая твой вопрос, отвечаю – у меня детей нет, и никогда не было. Слушай, давай тему сменим? А то и так не веселое настроение, совсем, ниже плинтуса опустилось. Я тебе все же расскажу о бабушкиных щах. Не съем, так слюнки поглотаю. Значит так. У нас ритуал приготовления щей всегда был одинаков. Где-то раз-два в месяц бабушка шла на рынок, покупала там свиную рульку. Обычное свиное мясо для щей не подходило, знаешь почему?
- Почему?
- На рульке много мягкого сала. Это даже не сало, а что-то наподобие… не знаю с чем сравнить. Ты рульку ел когда-нибудь?
- Пробовал в Чехии с капустой тушеной. Правда давно и мне не очень понравилось. Жир сплошной.
- Ну, жареная или запеченная рулька, это не одно и тоже, что вареная. Тебе обязательно надо попробовать вареную, и именно в щах.
- И где же я ее попробую? Если только ты угостишь.
- Ну, может быть. Может быть. Почему и нет? Так вот, в этих щах вторым по значимости продуктом является квашеная капуста. А Главное, что ее ни в коем случае не надо промывать.
- Так она же кислая!
- Вот, вот. Эта кислота и съедает жир. Понимаешь?
- Пока не очень.
- Ну, если бы в щи клалась обычная капуста, то они действительно бы ли бы очень жирными, и их есть было бы проблематично для поджелудочной и печени. А этих щей можно съесть много и после никаких проблем с желудком. Дальше, в них обязательно добавляется картошка и много лука репчатого. Все. Варится вся эта вкуснота долго. Часа два. Можно в конце зелени добавить и лавровый лист. Видишь, легко и просто. Но если начал есть, то за уши не оттащишь потом.
- Ну, не знаю. Я супы вообще не люблю. Я мясо люблю, рыбу. Мясо больше баранину или говядину.
- А я сейчас вот тебе рассказала, и так хорошо стало. Словно я  с бабушкой повидалась и щей этих поела.
- Смотри, подъезжаем. Так за разговорами мы с тобой и незаметно всю дорогу проехали.

Глава 6

Ольга посмотрела в окно. Они действительно въезжали в какое-то селение. На склоне горы расположились дома, с голубыми,  темно-красными крышами. В основном двухэтажные. Но несколько домов были четырех и даже пятиэтажные.
- Вот это и есть граница Тибета и Гималаев. - Роман  потянулся и довольно рассмеялся. – Добрались все-таки. Сейчас разместимся, поедим нормально и почти 2 дня отдыха. Хочешь спи, хочешь гуляй.
- А эта акклиматизация столько времени обязательна? Или это просто перестраховка?
- Нет, это реально надо делать. Если, конечно, не хочешь проблем со здоровьем.
- А я ничего не чувствую. Все нормально. Даже уши не закладывает.
- Погоди, не все сразу. Часа через 2-3 почувствуешь тяжесть в голове, в ушах начнет шуметь, аритмия появится. У некоторых даже кровь ушами идет.
- И сколько так будет длиться?
- Ну, у каждого по-разному. Кто-то уже через часов 5 в норму приходит, а кто-то и больше суток мается. Поэтому и дается время от полутора до 2 суток. Ну, все, выходим. Наш отель.
Ольга увидела небольшое двухэтажное здание с голубой крышей. Веселенькое, чистенькое. Она даже удивилась. Почему-то она думала, что отель будет убогий. Видимо из-за автобуса, который остановившись сразу же заглох. Они вышли,  поднялись по крыльцу и вошли в отель. Холл был небольшой,  но тоже чистенький и уютный. Много цветов, растений, плетенные кресла и диванчики.
Всем сразу выдали ключи от комнат, И пригласили на завтрак. Роман остался оформлять документы, а Ольга поднялась на второй этаж. Комнатка была маленькая, метров 9. Кровать, тумбочка, шкаф, журнальный столик, кресло  и маленький телевизор – вот все, что Ольга увидела. Стены были покрашены в нежный  салатовый цвет. На окне бежевые жалюзи, такого же цвета палас на полу. Ольга заглянула в ванную комнату. Душевая кабина, унитаз и раковина.
- Ну, что ж, совсем не плохо. Главное чисто и тихо.
Она кинула сумку на  кровать, и пошла завтракать.  Еда была непритязательная,  но сытная. Тушеные бобы, мясо, яйца, хлеб, отварной рис, сыр. Ольга уже допивала чай, когда в кафе  вошел Роман. Он буквально упал на стул рядом с ней, и выдохнул:
- Уф-ф-ф. Все. Всех распределил, все оформил, теперь можно и поесть. Как тут, съедобно?
- Ну, как тебе сказать. Без изысков, но голод утолить можно. Мясо хорошо уварено. Сыр вкусный. Чай зеленый «Молочный у лун». Я такой люблю. Короче, голодным не останешься.
- Ну, и замечательно! Пошел набирать.
Ольга вдруг почувствовала, как в голове у нее зашумело, виски начали пульсировать, и к горлу подкатила тошнота. Она закрыла рот рукой. Роман, вернувшись с полными тарелками обеспокоенно посмотрел на нее:
- С тобой все нормально?
- Да чего-то вдруг резко поплохело. Тошнит.
- Ну, я тебе чего говорил? Это давление скакануло. Пока ты была  голодная, было терпимо. Сейчас поела, организм начал переработку, и результат на лицо. Поэтому мы и останавливаемся здесь практически на 2 суток. Иди, ляг и постарайся уснуть. Будет хуже, приходи, я в 211 номере, или в медицинский пункт, врач тут дежурит круглосуточно. Он на первом этаже.
Ольга поднялась к себе, умылась, и легла на кровать. Она была расстроена. Рассказ Романа  об акклиматизации она восприняла, как обычную перестраховку. И даже подумывала о том, чтобы найти машину, и доехать до места уже самой. И что же теперь? Лежать бревном на кровати 2 дня? Нет, уж!
Ольга резко поднялась, и тут же снова упала на кровать.  Ощущение было такое, что она сейчас  потеряет сознание. Во рту стало сухо, в глазах запрыгали «чертики» и круги, в голове застучало еще сильнее. Она несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь удержать сознание, но темнота поглотила ее.

Яркий, солнечный  день. Ветер ласкает листву большого раскидистого дуба, под которым на ковре, прислонившись к стволу, сидит Амир Темур. Его глаза закрыты, тело расслаблено. В отдалении расположилось воины,  охранники, слуги.  Тишину нарушает только шелест листвы, да щебетание птиц. Люди словно онемели. Они сидят неподвижно, боясь пошевелиться и нарушить покой Повелителя.
Амир открывает глаза, и несколько мгновений молча окидывает свое войско тяжелым взглядом. Жестом подзывает к себе слугу. Тот бежит, склоняется в низком поклоне.
- Позови мне советников.
- Слушаюсь, Повелитель.
Амир морщится. Нога ноет все сильнее. Хотя  сегодня он надел шерстяные носки, чтобы согреть ногу. День  теплый, но осень это не лето. Ночи становятся все холоднее. Большие перепады температур днем до +25, а ночью до +5 - 10 градусов приносят страдание искалеченной ноге. Она ноет, болит, и заставляет хромать сильнее, вызывая раздражение и гнев. Да еще сухая рука доставляет те же неприятности, что и нога.  Отчего-то обидно, что никто не понимает его, даже самые близкие люди – сыновья и внуки. Он всю жизнь посвятил расширению и укреплению своих территорий, не щадя живота своего. Больной, уже не молодой, он идет все в новые и новые походы, чтобы он и его дети и внуки стали еще могущественнее. Да, ради этого он не жалеет и своих близких.  Опять вспоминается Омар-Шейх, который погиб  совсем недавно. Тяжело. Да! Но отступать нельзя. Нельзя ради других. Иначе вся прожитая жизнь, полная лишений, теряет смысл. Из Индии пришлось вернуться ни с чем. Чего хотел добиться от этого похода, не достиг. А всему виною Баязед. Вести о его победах, идут впереди него. Надо возвращаться и чем быстрее, тем лучше.
Советники останавливаются в пяти шагах, встают на колени, и почтительно склоняются перед Повелителем.
- Есть ли новости о Баязеде?
Советники  молчат, изредка, бросая взгляды, друг на друга. Потом есаул нерешительно произносит: - Тохтамыш похваляется, что они собираются идти на Хорезм…
- Об этом мне известно. Оттого и возвращаемся, - перебил его Повелитель.
- Разве его войско может сравниться с Вашим,  Повелитель?
- Не льсти мне. В любой лести есть предательство. Раболепствуют  те, у кого совесть не чиста.
- Повелитель?!
- Лесть скрывает истину. Запомни это.  И потом – врага  нельзя недооценивать. Чтобы идти на него надо знать, в чем его сила, а чтобы победить его надо знать, где и в чем он слаб.
 Мои слабости и мою силу Тохтамыш знает.  И в том есть  моя вина. Я сам воспитал его, и раскрыл большую часть  своих военных секретов. Верил его льстивым словам, а он предал меня. Теперь он использует их против меня. А вот стратегию  его и его новых друзей я не знаю. Именно из-за этого  я и позвал вас. Мне необходимы свои глаза и уши в стане врага. Думайте. Идите! – он взмахивает  рукой. Советники приподнимаются и начинают  пятиться, держа правую руку у сердца.
        Амир закрывает глаза. Он внезапно понимает, что это конец. Нет сил. Нет желания продолжать что-то. На сердце маята. Словно молния пронзает сознание – это гора! Он нарушил запрет. Он поднялся на гору Кайлас. И не просто поднялся, а убил проводника. Пусть не сам и не своими руками, но это сделал его воин. И расплатой за это будет смерть. Ему не суждено вернуться из похода….

       Ольга открыла глаза. Прислушалась к своим ощущениям. Повернула голову влево, потом вправо. Села. Потрясла головой, и довольно рассмеялась. Ни головной боли, ни тошноты, ни головокружения. Тело было легким, отдохнувшим. Только очень хотелось есть.  Умывшись и приведя себя в порядок, она выскочила из комнаты, и постучала в дверь Романа. Открыв дверь, тот улыбнулся.
      - Ну, я вижу ты в порядке.
      - Да. Все просто замечательно, только есть очень хочется. Не знаешь, где здесь можно покушать? Может, вместе сходим?
  - Ну, я вообще-то уже позавтракал, но могу сходить с тобой еще раз, чаю попить за компанию.
  - Как позавтракал? Я, думала сейчас вечер. На часах  семь.  Сколько же я проспала?
  - Сутки.
  - Разыгрываешь?
  - Ничуть. Пошли, увидишь, наши паломники там завтракают. Не все, правда, еще проснулись, но большая часть там. Обеды и ужины, как ты знаешь, у нас не включены в стоимость.
  Они зашли в кафе. Ольга кинула взгляд на работающий телевизор, и поняла, что Роман прав. Шел утренний блок новостей и время светилось внизу экрана, показывая 07.14. такого с ней не было еще никогда. Проспать сутки? Хотя, может это и хорошо. Хуже было бы эти сутки мучиться от адаптации. А так организм пришел в норму, практически не доставив ей никаких проблем.
  Она набрала полный поднос, вспомнив о том, что сутки назад ей тоже не удалось позавтракать из-за тошноты. Села, и принялась за еду. Вдруг в голове всплыли слова Амира « И расплатой за это будет смерть. Мне не суждено вернуться из похода». Она поперхнулась, закашлялась. Из глаз потекли слезы. Роман постучал ей по спине.
  - Не торопись. Ты куда так гонишь? Как будто год не ела. Нам спешить некуда. Выезжать будем после обеда.
  - Так ты же говорил 2 суток?
  - Я говорил полтора, двое. Как пройдет акклиматизация. Все вроде в норме. Я с утра всех, кроме тебя обошел. Думал часа через два тебя будить, и если ты еще в проблеме, то остаемся до следующего утра, если в норме, то поедем. Ты в порядке, как я вижу. Так чего ждать? К вечеру, если все пойдет путем, будем на месте. А с утра пойдем вокруг горы. Или тебе опять плохо?
  - Нет, мне хорошо. Просто поперхнулась.
  - Ну, и прекрасно! Ешь, потом если хочешь, пойдем, погуляем по городку, придем перекусим и в путь.
  - Во сколько ты планируешь выезжать?
  - После обеда. Где-то вначале третьего.
  Ольге надо было подумать, проанализировать сон. Осмотр местных достопримечательностей в настоящее время не входил в ее программу. Но, она пока не стала говорить об этом Роману. Плотно позавтракав, и прихватив с собой в пакет несколько булочек и 2 яблока, она встала из-за стола.
   - Слушай, я так наелась, что обедать вряд ли буду. Если захочу, есть съем яблоко с булкой.
   - Ну, это ты так сейчас говоришь. Погуляем, и снова аппетит прорежется. Ну, по крайней мере, кофе выпьем с бутербродом. Я лично, без  перекуса с места не стронусь. Ну, что, пошли?
   Ольга сделала вид, что задумалась. Потом, покачала головой: - Знаешь, что-то так наелась, что даже двигаться не хочется.  Тем более, что скоро снова в автобусе трястись. Не обидишься, если я пойду еще полежу, подремлю?
   Роман приобнял ее за плечи, и прошептал на ухо: - Не узнаю тебя  подруга. Давай, не ленись. Как раз еда уляжется. А подремлешь в автобусе. Пошли, пошли. Знаешь,  тут есть что посмотреть. Да и ноги надо поразмять, а то засиделись, залежались. – Он увлек Ольгу за собой к выходу.
  Обреченно вздохнув, Ольга поняла, что отвязаться от Романа не получится, и дала себя вывести на улицу. Почти два часа они бродили по улочкам, то спускаясь вниз, то поднимаясь вверх. Роман, рассказывал, показывал, не замечая, что Ольга его почти не слушает. Ольга  вспоминала сон, и анализировала его.
  Получается, поход на Индию, и в том числе на Дели, был единственным «провальным» походом Амира. Видимо именно по этому, он и был таким кровавым и жестоким, как никакой другой. Он ведь редко сравнивал города с землей, жег их. Было наоборот. Он сажал в эти города своих сыновей, внуков, наместников, стоил там Медресе, развивал искусство, науку, так как это были отныне именно его территории. Отчего же он так поступил с Дели? Ох, Ольга, Ольга историю надо изучать. Тем более если она связана с тобой напрямую. – Попеняла она сама себе. - Интересно, подъем на гору был до разрушения Дели, или после? Хотя, какая теперь разница?  Главное, что он умер, возвращаясь именно из этого похода. Так совпало, и он действительно простыл и заболел пневмонией, или это было проклятие из-за подъема на священную гору, и он был обречен в любом случае? Да, он был уже не молод. Да, у него болели рука и нога. Но они болели у него лет 30, и он был жив. Почему он так быстро покинул Индию? Из-за боязни похода на него Баязеда и Тохтамыша? Но ведь не все войско было с ним? И вероятность таких нападений существовала всегда, но он не возвращался с полпути никогда. Тем более, что он попросил советников заслать в стан неприятеля своих людей, чтобы иметь там «глаза» и «уши». Значит, не рассчитывал на скорое нападение. Вопросов много, а ответов на них нет.  Конечно, сейчас 21-й век и верить в проклятия горы, богов, и всякие такие вещи смешно, но люди и сейчас не поднимаются на эту гору, а только обходят ее вокруг. Значит, что-то есть в этом запрете? Боязливых людей много, но смелых не меньше. А ведь никто не рискнул подняться на вершину? Роман сказал, что это из-а того, что существует запрет  священнослужителей, но мало ли кто когда чего запрещает? Запрет всегда вызывает обратную реакцию.  Тем более для атеистов. И потом, каждый сантиметр горы не отследишь, значит, если бы кто захотел, смог это сделать? Но, не сделал до сих пор. Вернее, несколько людей это сделали. Это Повелитель и его воины. Что стало с Повелителем известно.
  - Подруга, да ты меня не слушаешь. Ты о чем так серьезно думаешь? Даже губами шевелишь, и ушами.
  - Я, ушами? – возмутилась Ольга.
  Роман рассмеялся: - Вот теперь я вижу, что ты меня услышала. Серьезно, у тебя такой вид был.
  - Какой?
  - Ну, одновременно растерянный, сердитый, и удивленный. Я за тобой минуты 2 наблюдал. Ты была вся в себе. Что-то случилось?
  - Да, нет. Все нормально. Правда, правда. Не бойся, «крыша» у меня не поехала. Просто вспомнила маму,  и последний спор с ней. Вот и анализировала, доказывала, убеждала. Извини, что отвлеклась.
  - Да, у меня у самого такое не редко бывает. Отстаиваю свою точку зрения, правда, сам с собой. Устала? Пошли в отель? Выпьем кофейку и немного передохнем перед дорогой?
  - Пошли.
  Они вернулись в отель, в холле выпили по чашке кофе и разошлись по своим комнатам. Ольга включила телефон и увидела 20 пропущенных вызовов. 5 из них были от матери, а 15 с неизвестного телефона. Она написала матери SMSку, и снова отключила телефон. Она решила, что пока не вернется домой, разговаривать ни с кем не будет. Объяснять где она, почему поехала сюда и зачем?
Раздался стук в дверь. Портье сказал, что ее приглашают к телефону к стойке администратора. Ольга удивленно поинтересовалась, кто ее спрашивает. Портье ответил, что мужчина. Ольга было направилась вниз, потом резко остановилась. В голове билось:
- Никто не знает что я именно здесь и именно в этом отеле. Я сама не знала о нем еще вчера. Значит, этот кто-то следит за моими передвижениями. Телефон! Я включала телефон! Элементарно, Ватсон! А отелей в городке не так много. Обзвонить пара пустяков, чтобы узнать проживает в отеле такой-то человек или нет. Если бы это была женщина, понятно, можно бы было подумать, что это мама волнуется и разыскивает свою непутевую дочь. Но, звонит мужчина. Алексу я не нужна, чтобы разыскивать по всему миру. Значит, это Махавир. Но ему-то зачем это надо? Так, а почему я сбросила со счетов Юрия? Он так рвался поехать со мной. И он знает, куда я еду. В сказочку про любовь с первого взгляда я не верю. Тогда зачем он так упорно добивается моего внимания?
Ольга извинилась перед портье и сказала, что ей надо срочно вернуться в номер. Пусть тот, кто звонит, продиктует свое сообщение, и она с ним свяжется сама, позже.
Она вернулась в номер и стала ждать. Через пять минут снова раздался стук в дверь. Ольга открыла. Портье сказал, что мужчина не оставил сообщения, а просил передать, что он перезвонит минут через тридцать. Ольга поблагодарила, закрыла дверь, легла на кровать и стала думать.
Значит, это не Алекс точно, он бы назвался. Махавир, скорее всего тоже назвал бы себя. Хотя, не факт. Я же не отвечаю на его звонки, на мобильный телефон. Остается   еще Юрий. Больше никто не знает где я. Но, разговор с последними двумя мне ни к чему. Скорее бы уже уехать из этого Отеля.
Ольга бросила взгляд на часы. По расчетам Романа они должны выехать где-то, через час. Но, ведь можно и раньше? Полчаса туда, полчаса сюда, какая разница? Иначе можно вызывать подозрение, своим нежеланием разговаривать по телефону.
Она быстро встала, вышла в коридор, и постучала в комнату Романа. Роман, открыв дверь, и увидев Ольгу раз улыбался.
- О, входи! А то скукота такая, не знаю чем себя занять.
- И я же по этому поводу. Может, раньше поедем? Чего ждать-то?
Роман, приподняв брови, почесал затылок.
- А почему бы и нет? Правда, я всем сказал время выезда. Но, сейчас проверим, если все на месте, то можем  выехать и раньше. Стой тут, я мигом.
Роман, побежал по коридору, стуча во все двери. Буквально через три минуты он вернулся к Ольге и выдохнул: - Все, все готовы. Выезжаем через пять минут. Ты молодец! А я чего-то ступил.
Ольга вернулась в номер, взяла вещи, и быстро вышла на улицу. Вышел водитель автобуса, открыл дверцы, и Ольга сразу же забралась внутрь. Сев у окна, она натянула на глаза шляпу, и удовлетворенно вздохнула. Через пять минут все были на местах. Ольга хмыкнула про себя – вот что значит, паломники: дисциплинированные, без заморочек и выкрутасов. 
Роман пробежался по автобусу, пересчитал по головам присутствующих, плюхнулся рядом на сидение и скомандовал:- Поехали.
Они уже отъезжали. Когда на крыльцо выбежал молодой человек, который приходил к Ольге, и начал махать руками, кричать. Ольга глянула на Романа, но тот что-то отмечал в списке, а водитель глядел вправо, на перекресток. Автобус набрал ход, Ольга облегченно выдохнула.
- Роман, сколько ехать будем?
- До перевала часа три-четыре. Как дорога и машина. А потом пешком еще час – полтора. К вечеру должны быть на месте. Там устроимся на ночлег, а с утра пойдем по маршруту.
Ольга закрыла глаза. Вот теперь можно и подремать. А у горы, она исчезнет. И там будет уже не важно, кто звонил и искал ее. Роману надо будет оставить записку, чтобы он не волновался. Может, она даже успеет  сделать все и вернуться вместе с Романом  обратно.  Они ведь будут обходить всю гору, а ей надо в определенное место.
- Спишь? – Роман тронул ее за руку.
- Дремлю, - отозвалась Ольга.
- Поговорить не хочешь?
- О чем?
- Мы с тобой не закончили разговор о  причислении к ликам святых земных людей. Меня очень занимает эта тема. Мне интересно твое мнение.
- Знаешь, честно говоря, что-то разморило. Да и бессмысленная это тема.
- Почему же? Не уходи от ответа.  Успеешь вечером отоспаться.
- Ладно. Бессмысленная, потому, что мы с тобой можем высказать свое мнение по этому вопросу, но ничего решить и изменить не можем. Поэтому все разговоры, это лишь разговоры. Переливание из пустого -  в порожнее. 
- Ну, и что?  Если мы не решаем судьбы мира, то у нас и своего мнения что ли быть не может?
- Хорошо. Лично я считаю, что святых людей на земле быть не может. В моем понятии святой, это безгрешный. А человек не может быть абсолютно безгрешным.
- Почему?
- Потому, что прежде чем разобраться в жизни чего ты хочешь, для чего ты рожден, ты должен пройти период взросления, осмысления, получения информации об этом мире, приспособиться к окружающей среде. И в это время невозможно избежать: гнева, обиды, уныния, возмущения от несправедливости. Родители наказывают детей за неповиновение. Это вызывает у ребенка возмущение, гнев, обиду. Когда ты не достигаешь поставленной цели – это вызывает уныние.  А достижение цели вызывает гордыню. Хотя бы раз каждый ребенок что-то скрывает от родителей, то есть обманывает их. А это все – грех! Если ради блага одних людей гибнут другие, это тоже грех! Даже если человек, будучи взрослым, откажется от всех человеческих качеств, которые я считаю естественными, (на то он и человек, чтобы обижаться, гордиться, расстраиваться, радоваться), и станет бесстрастным, всепрощающим, все понимающим, его неосознанные детские грехи от этого не исчезнут. Какой же он святой?  Святых канонизируют  кто? Люди. А люди не могут и не имеют права, делать этого, потому, что они не боги! Это мое мнение. Я ответила на твой вопрос?
- Слушай, еще раз убеждаюсь, что мы с тобой «одной крови». Ты  просто прочла мои мысли. Может, все же подумаешь о нас?
- Роман, нас нет и быть не может. Я тебе уже говорила. Почему тебя не устраивает моя дружба?  Это же даже интереснее. Дружба между мужчиной и женщиной, это, по-моему, более ценно, чем любовные отношения, которые сходят, на нет после исчезновения страсти.
- Ты не права. Семейные отношения это не только страсть, это еще и общие интересы. Когда есть о чем поговорить и когда тебе интересно с человеком, то такой брак будет более крепким, чем брак, построенный на страсти.  А мы с тобой постоянно находим общие темы, мыслим одинаково, и тебе интересно то, что интересно мне. А это очень много! Поверь мне.
- Роман, может я романтичная идиотка, но я все же надеюсь выйти замуж по любви. Найти собеседника я успею всегда. И в 60.  Я тебя не люблю. Извини.
- Ладно, проехали. Еще одна попытка провалилась. Но, я упорный. Имей в виду.
Ольга рассмеялась. Роман тоже. Ольга подумала, что она все же не ошиблась в нем. Он действительно легкий человек. Не обиделся, не надулся.
Отсмеявшись, Роман сказал:
- Слушай, мы  с тобой уже практически родные люди, а я о тебе ничего не знаю. Где ты работаешь, кем, какое у тебя образование? Почему колесишь по миру? Кстати, заметь, я не спрашиваю, почему ты путешествуешь одна, без своего жениха.
Ольга снова начал смеяться. Отсмеявшись и вытерев слезы с глаз, она буквально простонала: - Роман, ты не исправим. Не спрашивает он.  А что же ты тогда делаешь? Роман, поверь мне, ничего интересного. Работа обычная, менеджер, Образование обычное – высшее. Компания обычная, каких миллионы. Одна путешествую, потому, что жених работает, и отпуска у нас не совпадают. И потом, я люблю путешествовать одна. Я ни к чему и не к кому не привязана, понимаешь? Хочу еду туда, хочу сюда. Принимаю решение за минуты. И это здорово! Отпуск, запланированный за полгода вперед в конкретное место на 2 недели, с 3 разовым питанием, и бесплатным лежаком на пляже меня не вдохновляет.  Жених это не муж, диктовать свои условия не может. Разрешения его не спрашиваю. На все вопросы ответила?
Роман покачал головой: - Да, впервые сталкиваюсь с человеком, который вроде и отвечает на вопросы, а проанализируешь, и оп-па-а-а, оказывается ответов-то, и не было! Как ничего не знал о тебе,  так ничего и не знаю.
- А ты хотел с названиями, адресами, явками и паролями?
- Ну, типа того.
- Зачем? Что тебе даст название, которого ты не слышал никогда? Адрес. Ты, что собираешься ко мне на работу приезжать? Так я там работаю, а не встречаюсь с друзьями.
- Ну, а домашний адрес, или телефон ты можешь мне дать? А то снова потеряемся, а мне бы не хотелось. Или это тоже закрытая информация? И по возвращении назад мы снова разойдемся, как «в море корабли»?
Ольга подумала про себя, что видимо так и произойдет. И может быть даже раньше, чем Роман думает, но вслух сказала: - Конечно, я тебе напишу и телефон и адрес.
- Напиши сейчас. – Роман открыл блокнот, и протянул Ольге авторучку. – Или позвони мне с твоего мобильного, чтобы номер определился.
Ольга мысленно поаплодировала Роману. Молодец, уже понял, что я девушка ненадежная в этом вопросе. Что же делать? Написать от балды любой номер и адрес? Некрасиво. Нас жизнь сводит уже во второй раз, а если будет и третий?  Он мне так помог в Туркмении, да и сейчас тоже. Но, домашний адрес давать совсем не  хочется.
- Пиши телефон. Мобильник у меня сейчас выключен. Сам сказал, мотаюсь по всему свету, поэтому включаю его только по необходимости.  Каждое подключение к роумингу стоит большой денежки. Да и  звонить в Непал тебе через Москву?
- Да, ладно! Я же не буду отвечать. Просто номер в памяти останется и все. Хотя, смотри, как хочешь. Диктуй.
Ольга продиктовала свой номер телефона, и сказала ему адрес, упустив только корпус дома. Если что, можно всегда сказать, что про корпус забыла. Роман записал ей свой телефон и адрес. Ольга кинув взгляд, хмыкнула про себя. Оказалось, они живут в одном районе, и даже практически на параллельных улицах. Роман удивленно посмотрел на Ольгу.
- Слушай, а мы с тобой соседи, оказывается. Может, и видели друг друга не один раз. Метро-то одно. Ты в метро ездишь?
- Редко. У меня машина.
- Молодец! А я через день два зверею от пробок, ставлю машину на прикол и еду на метро. У меня офис в центре. На метро удобнее и быстрее. Хотя давка, запахи, духота и пропитые рожи, тоже раздражают. Ну, ладно, теперь не потеряемся. И это радует. А то я тебя знаю, исчезаешь без предупреждений и прощаний.  Пятнадцать минут остановка! – крикнул он на весь автобус.
Они остановились у заправки, рядом с которым было небольшое кафе.
- Пошли, выпьем кофе, съедим чего-нибудь, а то потом до места остановок не будет. Только погранцы, тормознут, но там выхода из автобуса не будет. Списки отдам и все. Могут, конечно, устроить «показательные выступления» с полной проверкой, но говорят это редко.
-  Слушай, а мы же  доедем, потом еще пешком сколько идти?
- Туалет по дороге будет, и будка с напитками и фаст фудом, но там лучше не есть. Можно подцепить чего-нибудь не хорошее. Здесь, по крайней мере, есть кофе машина и микроволновка. Убивает все бактерии.
- А, тогда, пошли.
Ольга выпила двойной экспрессо. Латте брать побоялась. Молоко не известно, какое и как хранилось. Съела слоеную ватрушку с изюмом, разогретую в микроволновке, и ставшую от этого не хрустящей, а как клей мягкой и тянущейся. Купила маленькую пачку сока, посетила дамскую комнату, и довольная, вернулась в автобус. Роман подкрепился основательно, и поэтому был сыт, благодушен и весел.
Оставшуюся часть дороги они ехали молча. Дремали. Перевал был не из легких. Закладывало уши. В них то и дело щелкало, трещало. Вид был унылым. Редкая рыже-серая трава покрывающая гору, небольшие кустарники и все. Смотреть пока было не чего. Ольга задремала. Когда пошел спуск, она открыла глаза. Далеко впереди, внизу она увидела гору, возле которой ползало несметное количество муравьев. Ольга ахнула – неужели это люди? Столько людей? Что-то сверкнуло и ударило по глазам. Ольга зажмурилась.
- Это ледники, о которых я тебе говорил, - Роман  смотрел туда же куда и Ольга. – Солнце отражается ото льда. Практически приехали. Дальше пешком.
 - А почему не до самой горы?
- А там автобусу сложно проехать. Вода, кочки, болотистая местность.
- А как же мы пойдем?
- Там есть мостики, дощечки. Короче, дойдем, не переживай.
- А мы, к какой части горы подойдем?
- В смысле?
- Ну, к южной, северной, восточной?
- А бог его знает?! А тебе зачем?
- Просто, интересно. Если все маршруты начинаются отсюда, то это же должно указываться.
- Нет, маршруты разные. Я же тебе говорил, что можно доехать по-разному из разных стран. Сейчас, погоди, гляну. – Он достал свои бумаги, полистал. – Вот, есть, написано. Наш маршрут начинается с северо-восточной стороны. Сюда же и вернемся назад. День будем здесь, а потом обратно. Ну, все, выгружаемся.
Они вышли из автобуса. Было холодно. Дул резкий ветер. Ольга одела на себя практически все, что было в сумке. Роман собрал всех возле себя. Что-то быстро сказал, и повернулся к Ольге.
- Десять минут дал, ноги размять, сходить по малым и большим делам, и пойдем. Пойдешь?
- Да, тут недалеко вроде. Может, в отеле?
- Это так кажется. Часа полтора идти будем.
- Да, брось ты!
- Вот увидишь. Тут быстро не разбежишься.
- Хорошо. Уговорил.
Ольга пошла к небольшому домику, у которого толпились люди. Она шла и думала -  Мне надо южную сторону. Это значит, идти придется далеко. Либо надо сразу отбиваться от группы и идти направо, а не налево. Как же поступить? Ладно, дойду до маршрута и там определюсь.
Через пятнадцать минут, наконец-то группа была в полном составе, и они  двинулись в путь. Дорога действительно оказалась сложной. Кочки, ямки, вода, спуск, подъем. Ветер продувал насквозь. Не спасали ни свитер, ни куртка, ни шапочка.  Неужели у горы так же холодно? – подумалось Ольге. – Скорее всего, нет. Иначе, как там можно ползти вокруг горы? Роман говорил, что так поступают паломники.
Ольга оглянулась. Группа шла молча. Никто не жаловался, не роптал. Как будто они и не ощущали этого холода и не чувствовали раздражения из-за  скверной дороги и погоды.  Роман споткнулся, чуть не упал и выругался. Ольга рассмеялась. Роман повернулся к ней и сердито спросил: - Весело? Я чуть не навернулся, а тебе смешно.
- Извини. Просто я подумала, что  сразу видно, что мы с тобой «Фомы неверующие».
- И почему ты так решила?
- Посмотри на них, - кивнула Ольга головой в сторону группы, - они все воспринимают как должное. Им чем хуже, тем лучше. Вон видишь, мужчина упал, встал и молча пошел дальше? Они так искупают грехи, очищаются. Они верят искренне. А мы с тобой идем ради любопытства, новых знаний, ощущений. Мы наблюдатели, а они участники. Понимаешь разницу? Поэтому нас с тобой раздражают неудобства, проблемы, а их нет.
- Слушай, а ведь действительно это так. Я как-то не задумывался над этим. Я иду сюда освежить память, узнать что-нибудь новое  и заработать денег. Они понятно зачем. А вот ты зачем? Знаешь, я как-то не очень верю в твою безалаберность и спонтанные решения. Ты все время о чем-то думаешь, анализируешь, куда-то спешишь. И у тебя почему-то постоянно отключен телефон. Ты словно прячешься или боишься, что кто-то узнает о твоем местопребывании в данный момент. Ты думаешь, я не понял, почему мы выехали из Отеля раньше времени? Не такой уж я тупой и не наблюдательный.  Я слышал, как менеджер из отеля кричал нам вслед, что тебя ждут у телефона. Но раз ты сделала вид, что не слышишь и не видишь его, я тоже предпочел остаться слепоглухонемым.
Ольга даже остановилась от такой тирады. Она растерянно посмотрела на Романа, потом натужно рассмеялась: - И все-то ты видишь, и все-то ты слышишь.  Нафантазировал себе, бог знает что. А разгадка банальна и проста. Я поехала отдыхать к матери в Австралию. Она сейчас живет там. Но, мне стало скучно, и я сбежала сюда. Мама обиделась и названивает. Я не захотела в очередной раз выслушивать упреки, вот и все.
Роман покачал головой, хмыкнул, тяжело вздохнул, и с укоризной ответил: - Я был внизу, у стойки, оформлял выезд, когда позвонил мужчина, и просил к телефону тебя. Ты не спустилась. Он сказал, что перезвонит позднее.
Ольга рассердилась.
- Погоди, ты мне кто? Муж, сват, брат? Почему я должна отчитываться перед тобой? Мало ли кто мне звонит, и почему я не хочу разговаривать? Это мое дело.
Роман смутился.
- Извини. Это действительно не мое дело. Извини. Не сердись.
Ольга почувствовала себя неловко. Наорала на Романа не из-за чего практически.  Она его обманула. Он уличил ее во лжи.  И вдруг, она поняла, почему разозлилась. Она считала себя умнее, хитрее Романа.  Она «вешает ему лапшу на уши», а он верит. Как же, она избранная! А он оказался наблюдательным и совсем не дураком. 
- Ладно, проехали.
Всю оставшуюся дорогу они шли молча. Ольга подумала, что, может, эта ссора даже к лучшему. Не надо ничего объяснять впоследствии. Почему исчезла, куда? 
Чем ближе подходили они к горе,  тем становилось тише и теплее. Ольге стало жарко. Сначала она сняла куртку, потом шапку. Метрах в 500 от горы Ольга увидела небольшие одноэтажные домики. Они подошли к одному из таких домиков. Роман собрал вокруг себя группу. И что-то быстро начал говорить им. Потом повернулся к Ольге: - Это наше пристанище. Здесь мы поужинаем, переночуем, а утром в 07 по местному завтрак и пойдем по маршруту. Выезд обратно, утром в 9-00. Обед выдадут сухим пайком. К ужину, в принципе все должны вернуться.  Темнеет здесь рано. Где-то минут через 40 станет совсем темно. Освещения здесь нет. Я имею в виду вокруг горы. Но есть луна и яркие звезды. Здесь редко бывает полная облачность. Поэтому, многие не торопятся, кое-кто даже ночует у горы.
- То есть, здесь нет такого, что все идут по маршруту вместе и по часам?
- Нет. Кто-то идет, кто-то передвигается на коленях, кто-то ползет. Это личное дело каждого. Поэтому выходим вместе, а дальше каждый сам по себе. Хочешь, пойдем вместе?
- Посмотрим, - уклончиво ответила Ольга. – Я что-то устала. Хочу быстро перекусить и спать.
- Да, знаешь, тут мало места, поэтому одноместных номеров практически нет. В основном по 10- 15 человек в комнате.
- Ничего страшного. Одну ночь как-нибудь перебьюсь.
- Ну и ладушки.
Они вошли внутрь. Ольга огляделась. Обычная деревенская изба.  Вдоль стен диваны из дерева, обитые толи кожей, толи дерматином. Деревянная стойка администрации. Люстра из чугуна и дерева. Чистенько и простенько. Роман оформил на всех документы, показал, где находятся ячейки для хранения ценных вещей, сказал, сколько это стоит, когда ужин, и все разошлись по своим комнатам. Комната Ольги была рассчитана на 5 человек. Пять кроватей, пять тумбочек, одна большая вешалка и один шкаф, в шкафу зеркало. Вот и вся обстановка. Хорошо, хоть ванная комната была не в коридоре, а здесь же за дверью. Душевая кабина с цементным полом и без верха. Ольга посмотрела на соседок, которые молча раскладывали свои вещи в тумбочке, и спросила, кто пойдет первой в душ? Соседки молчали. Ольга повторила вопрос, но они ее словно и не слышали. Тогда она решительно взяла полотенце и закрыла за собой дверь на замок.
Горячие струи воды сняли напряжение и усталость. Минут через двадцать она закрыла кран, растерлась докрасна полотенцем, расчесала волосы и вышла в комнату. Комната была пуста. Ольга посмотрела на часы.  До ужина было еще минут 15. Ну, ушли и ушли,  подумала она. Мало ли куда и зачем. Она легла на кровать и закрыла глаза.

Темно. Холодно. Где-то капает вода. Монотонно кап, кап, кап. Ольга силится разглядеть в этой темноте хоть что-нибудь, но тщетно. Она идет наощупь, держась руками за стену. Стена влажная. Руки зябнут. Но останавливаться, чтобы согреть их своим дыханием, страшно. Надо идти вперед. Свет! Вон он мерцает, манит к себе. Он далеко, еле виден, но он есть! Ольга пытается ускорить шаг, но ничего не получается. Ноги и тело налиты свинцом. Каждый шаг дается с трудом. Все, силы на исходе. Ольга сползает по стене. Отчаяние накатывает, как гигантская волна на песок, смывая остатки самообладания, и унося с собой разум.
- А-а-а-а-а!

Ольга резко села. Непонимающим взглядом посмотрела по сторонам. Где она? Что это, общежитие? Откуда столько коек? Сознание начало возвращаться и лона вспомнила. Она же у Кайласа. А это отель. Она легла и уснула. Уснула, не укрывшись с мокрой головой, поэтому и снилось, что холодно. В комнате было темно и тихо. Только через окно пробивался свет от фонаря, который был прямо напротив окна, да через открытую дверь в ванную комнату было слышно, как капает вода. Вот и объяснение сну. Интересно, сколько времени? Ольга посмотрела на часы и с удивлением поняла, что спала всего 10 минут. Да, даже волосы еще не успели высохнуть. Соседок так и не было. До ужина оставалось 5 минут. Значит, надо одеваться. Она натягивала на себя джинсы, а сама думала – интересный сон. Я видела свет в темноте, я к нему стремилась. У меня был страх, не было сил идти, но я стремилась туда. Может, это мне дают понять, что не надо бояться  неведомого и пугающего.  Что там дальше будет свет. Свет это истина, это жизнь, это надежда, это спасение. Ведь, в сущности, жизнь это стремление вперед. Но ни один человек не знает, что его ждет там – впереди, но идет. Идет и надеется на лучшее. Да, это лучшее манит, зовет за собой.  В мечтах это лучшее представляется Раем на Земле.  Мечты  о лучшей жизни, вечной любви, необыкновенной удаче, сумасшедшем везении,   редко сбываются. Вернее сказать, практически никогда не сбываются. Часто дорога к мечте обрывается на середине пути, а то и раньше, но без мечты жизнь была бы бессмысленной. Как интересно устроен человек. Каждый знает, что с годами прибавляется забот, болезней, проблем, неудач, но верит! Верит, что все это временно. И что впереди, после Нового года или очередного дня рождения, уж точно все изменится в лучшую сторону. Человек не умеет ценить настоящее, он живет завтрашним днем, либо воспоминаниями о прошлом.
Ее мысли прервал стук в дверь. Раздался голос Романа: - Ольга, ты здесь?
- Да.
- А чего в темноте сидите?  - Он включил свет. Ольга зажмурилась. Роман удивился - Ты одна что ли? А где твои соседки?
- Понятия не имею.
- Пошли ужинать.
- Идем.
Роман вел себя так, как будто между ними не было ни какой ссоры, никакого недопонимания.  На его лице снова сияла улыбка, и глаза были теплыми и ласковыми. Ольга в очередной раз позавидовала его оптимизму и отходчивости.
Ужин был скромным. На удивленный взгляд Ольги Роман пояснил: - здесь же в основном паломники. А они перед паломничеством практически не едят. Либо вообще постятся, чтобы ничего не отвлекало от молитв. Отелю работать себе в убыток нет смысла.
Ольга с тоской посмотрела на отварной рис, рисовые лепешки, ростки фасоли, еще какие-то ростки непонятно чего, соевый соус, и тонко поструганную толи рыбу, толи мясо красного цвета, после чего  повернулась к Роману.
- А нормальной еды тут в округе нет? Я имею в виду кафе. Эта пища меня как-то не вдохновляет.
- Честно? Не знаю. Я давно тут был. Сейчас никуда не выходил. Тоже душ принял и лежал, думал.
- О чем, если не секрет?
- О жизни. Готовил себя к завтрашнему дню. Как бы я не бравировал своим атеизмом и всезнанием, я все же живой человек, со своими фобиями и заморочками.
Ольга промолчала, а про себя подумала, что Роман - то прав, говоря о том, что они похожи в мыслях и отношению к жизни. Получается, что в одно и то же время они думали об одном и том же. Может, все-таки стоит к нему приглядеться внимательнее?
- Ну, ладно, будем, есть, что есть.
Ольга взяла рис, посыпала стружкой из мяса или рыбы, полила соусом, сверху посыпала ростками, вздохнув смело зачерпнула ложку, положила в рот и, начав жевать с удивлением поняла, что это очень вкусно. Стружка оказалась вялено-копченым мясом. Зеленый чай был горячим, а к нему, оказалось, еще подают ореховое печенье и засахаренные фрукты. Поев, Ольга отвалилась на спинку стула и довольно сказала:- слушай, еще раз убедилась, что видимость чаще всего обманчива. Так вкусненько! С этого дня я фанат непальской кухни.
Роман рассмеялся: - Не непальской, а китайской. Смешная ты девчонка. Только что злилась, метала молнии, и уже довольна и счастлива. В основном так себя ведут голодные мужчины, а женщины всячески показывают, что еда их мало интересует и им достаточно листочка салата, чтобы насытится.
- По-моему я тебе еще в Азербайджане сказала, или даже раньше – на теплоходе, что я без еды зверею.
- Да, да, что-то такое припоминаю. Мы с тобой еще камбуз грабили. Ну, что, может, пойдем, прогуляемся перед сном?
- Погоди, а почему китайской?
- Так мы ведь в Китае. Гора находится на китайской территории. Я же тебе говорил про пограничников.
- А, почему я их не видела?
- Ты спала. Они просто взяли списки, паспорта, минут 5-7 проверяли, потом зашли, глянули в автобус и все.
- И я все проспала? Мне казалось, я просто дремлю.
- Горы, перевал, давление, укачивает, вот ты и отключилась.
- Так мой паспорт в сумке!
- Я знаю. Я его достал, а потом положил обратно в сумку. А паспорта группы у меня.
Ольга быстро открыла сумку, посмотрела, что паспорт на месте, и закрыла ее. Ей не понравилось, что Роман копался в ее сумке и брал паспорт, но в паспорте кроме фамилии и УФМС выдавшего, паспорт никаких других данных нет. Она отругала себя – спать надо меньше, соня! Так все на свете проспишь! Унесут все вещи, документы, а ты не копнешься.
- Ну, так, как, пойдем гулять? – Роман вопросительно посмотрел на нее.
Ольга вначале хотела отказаться, потом представила: комнату, кровати, соседок и согласилась.
- Пошли.
Она понимала, что опять поступает неразумно. Она же приняла решение, что ссора с Романом  ей выгодна, не надо будет ничего объяснять, и он не будет ее искать, и тут же снова идет с ним  ужинать и гулять.  Поступок «настоящей блондинки». Но, слово не воробей, как говорится.
Они вышли на крыльцо. Ольга зябко передернула плечами: - холодно. Пойду, надену куртку.
В комнате так никого и не было. Ольга удивилась. В кафе соседок тоже не было.  Может они, и ночевать не будут, подумала она. Роман что-то говорил о том, что некоторые ночуют прямо у горы и с рассветом начинают свой путь вокруг горы. С одной стороны это хорошо, никто не будет мешать выспаться. С другой стороны как-то страшновато одной в такой огромной, пустой комнате.
Роман тоже накинул на плечи ветровку. Они спустились и пошли по дорожке.
- Ты слышишь, какая тишина?
Ольга прислушалась. Действительно тишина вокруг была оглушающей. Ни музыки, ни голосов людей, ни крика птиц, ни стрекота насекомых.
- Мы, что, с тобой одни вышли погулять? Остальные спят?
- Да, бог с тобой! Время девятый час вечера.
- А где же тогда народ?
- Не знаю.
Вдруг вдалеке мелькнул и пропал луч света. Как будто кто-то провел прожектором в вышине. Через минуту все повторилось. Потом по воздуху пронесся звук, похожий на тяжелый вздох, и эхом улетел куда-то дальше.
Ольга с Романом замерли. Ольга схватила Романа за рукав.
- Что это было?
Роман взял ее под руку.
- Понятия не имею. Слушай, как-то жутковато. Может, тоже пойдем в отель? Там можно в холле посидеть.
- Пошли.
Они быстро вернулись в отель. Сели на диван, и расслабились. Ольга спросила Романа: - Слушай, ты же здесь уже был. Что там, где свет мигал?
- Гора.
- Но на горе же нет линии электропередач? Откуда там свет?
- А я знаю?
- И вздохи какие-то странные. Как стон большого животного.   Может, спросим у этих, - Ольга кивнула в сторону стойки администрации.
- Попробую.
Он встал, подошел к стойке и начал что-то разговор с парнем лет 30, который послушав Романа, начал ему что-то быстро и горячо объяснять. Минут через десять Роман снова сел рядом с Ольгой.
- Ну, что?
- Да, ну его. Чушь всякую несет.
- Ты можешь мне сказать, что за чушь он нес?
- Ну, типа того, что гора дышит, слышит, и видит. А свет, это сигнал, который гора посылает Богам. Устраивает тебя такой ответ?
- Не очень.
- И меня не очень. Я думаю, что свет, это отблеск луны от ледников. А стон, это эхо. Много людей ночует у подножия горы со всех сторон. Они читают мантры, молятся хором. Может, ветер и донес остатки этого ОМ-м-м-м.
- Роман, я понимаю, что ты хочешь меня успокоить, но там никакого м-м-м-м не было. Там был стон. И если бы это был отблеск луны, то свет был бы постоянным. Туч-то нет, и луна сияет без помех. А лед  годами лежит на склонах без движения.
- Ничего другого я тебе сказать не могу. Если ты такая умная, придумай объяснение. Но в чепуху с дышащей и стонущей горой потому, что где-то в ней, в одной из пещер, лежат законсервированные тела великих людей мира, с душами которых общаются Боги посредством света, я не верю! Это сказка! Кто-то, когда-то придумал такую историю, запустил ее в народ, а народ развесил уши и верит. Но, никто, никогда не видел ни этой пещеры, ни этих людей, ни Богов.
- Ладно, успокойся. Скажи только, если ты во все это не веришь, зачем ты здесь? Тем более, во второй раз! Только не надо мне говорить про твою работу, стажировку по языку и прочей ерунде.
- А ты, веришь? Но, ты отчего-то тоже здесь. Только не надо говорить про любопытство и спонтанно принятое решение.
Ольга вдруг рассмеялась.
- Ты послушай нас. Мы с тобой снова ссоримся. За день, второй раз. Вот тебе и совместимость, и одинаковые мысли и взгляды на жизнь. Мы как супруги перед разводом, цапаемся по любому пустяку.
Роман почесал затылок, и тоже рассмеялся.
- Да, уж. Хороши оба.
Ольга специально увела его от этого разговора, переключив внимание на ссору. Сказать ему правду она не могла, а врать уже не хотелось. Совсем не хотелось.
- Знаешь, пошли-ка каждый по своим комнатам. Спасть. Утро вечера мудренее, как говорится. – Ольга встала.
- Наверное, в данной ситуации это лучший вариант. – Роман тоже поднялся. – Ты ведь все равно уйдешь от любого точного ответа. Это я уже уяснил. Доброй ночи. Подъем в 5-00. Завтрак в 6-00, и выход на маршрут в 6-45. Пока!
- Пока!
- За тобой на завтрак заходить? Не проспишь?
- Ну, если не трудно, зайди. Если мои соседки пришли, то не просплю. Проблематично будет проспать при таком количестве  людей одевающихся, умывающихся, говорящих. А вот если они не вернутся, то могу и проспать.
- Хорошо.
Они  разошлись каждый  по своим комнатам. Ольга включила свет, и тут же выключила. Все кровати, кроме нее были заняты. Ольга поразилась. Они ни на улице никого не видели, ни в холле. Скорее всего, сообразила Ольга, они сидели в какой-то другой комнате. Она разделась в темноте и легла на кровать. Не хотелось ни думать, ни планировать завтрашний день, ни анализировать увиденное  и услышанное  на улице. Сказывалась усталость, напряжение, смена часовых поясов, климата. Все время хотелось спать, давило уши, сердцебиение было учащено. Ольга легла на живот, накрылась с головой одеялом, и тут же провалилась в сон.


Рецензии