Боевой товарищ по имени Студебекер

                                      «Кто такой Студебеккер? Это ваш                                                       
                                      родственник Студебеккер? Папа ваш Студебеккер?»                                                                                                                                                                            
                                                             И.Ильф и Е.Петров

Среди людей, с которыми мне довелось работать на заводе в бытность мастером, самые тёплые воспоминания у меня остались о бригадире монтажников Семёне Гордеевиче Анохине. Это был мужчина высокого роста, жилистый, как говорят, добрый и весёлый. За его плечами была война, которую он прошёл от первых поражений до долгожданной победы, колеся по военным дорогам на тяжёлом грузовике. Мне с ним приятно было работать, так как бригада под его руководством могла выполнять самые ответственные задания и всегда в лучшем виде. Все, включая начальника цеха, относились к бригадиру Семёну, как его звали по-рабочему, уважительно.

Если бывший фронтовик говорил о войне, то обычно вспоминал весёлые истории, которые приключались с ним или его однополчанами. Но чаще всего он говорил о своём верном товарище, с которым судьба связала на всю войну. Им стал большой трёхосный грузовик «Студебекер», один из тех, которые в годы войны Америка в массовом порядке поставляла Советскому Союзу по ленд-лизу *.

Командир полка давно обещал Семёну пересадить его с разбитого ЗИС-5 на новый американский, как только он поступит. И весной 1942 года такой момент наступил, когда в часть прибыл грузовик «Студебекер», или как его прозвали «Студер». Семёну тогда было 20 лет, окончил десять классов, и всё схватывал на лету. А разбираться пришлось во многом, так как никакой документации не было, все надписи были сделаны на английском языке, с какими-то милями и фаренгейтами. Поучить и подсказать было некому, потому пришлось пользоваться проверенным методом тыка. Единственное, что ему сказали, что мотор американки работает только на качественном бензине. В этом он существенно уступал нашему ЗИС-5, потребляющему любое горючее, вплоть до солярки.

Семён с радостью принялся осваивать новую технику, которая вызвала у него восхищение своей внушительностью, красотой и продуманностью. Просторная кабина и хороший обзор. Поражал прекрасный набор инструментов и запчастей. Семёну рассказали, что каждый «Студер» укомплектовывается двумя кожаными пальто для водителей, но чьи-то заботливые ручки их убрали, то есть украли.

Два дня подряд с кратким перерывом на сон Семён разбирался с машиной, вникал в её  тонкости и учился ею управлять. Молодой шофёр мог сравнивать «Студер» с прежней машиной ЗИС-5, и часто сравнения были не в пользу последнего. Крутить баранку стало легче и веселее. Основным недостатком новой машины было то, что всеми правдами и неправдами приходилось добывать хороший бензин, так как от плохого она глохла или не заводилась.

Много километров намотал Семён за годы войны по летней жаре и в зимнюю стужу, по разбитым дорогам, порой заснеженным, и непролазной грязи. «Студер» обладал высокой прочностью и проходимостью, так как имел привод на три оси. А самыми страшными для Семёна были часы, когда он попадал под артобстрел или бомбёжку. Много кого и чего перевёз Семён на своей неразлучной машине: пехоту, боеприпасы, продовольствие и военную технику. Временами доводилось тянуть на прицепе тяжёлые пушки. По инструкции грузоподъёмность «Студера» была 2,5 тонны, но он возил по три-четыре тонны, а иной раз по-русски до пяти тонн. Никогда машина его не подводила.

Во время одной бомбёжки рядом с машиной Семёна взорвалась авиабомба, погиб сидящий рядом лейтенант, а он был ранен осколком в ногу, к счастью, легко. В госпитале пробыл недолго и вернулся в часть, чтобы вновь сесть за руль своей машины. Это было его единственное ранение, которое он получил за войну. Семён был как заговорённый, и за ним укрепилась слава «везунчика». Рядом гибли товарищи, подрывались на минах, попадали под прямые удары, а он оставался невредимым. В такое нелегко поверить, но так случилось. Трудно сказать, кого за это благодарить в первую очередь – бога или мать, которая за него постоянно молилась. А, скорее всего, их вместе.

Был случай, когда Семён вёз бойцов на передовую и сбился с пути. Выехал из леса и сразу попал на позиции… немцев. Медлить было нельзя. Он быстро развернул «Студер» и погнал его с максимальной скоростью. Немцы открыли ураганный огонь, но машина уже скрылась в лесу. Это был не героизм, а быстрая реакция, которая часто выручала на войне.

На одной переправе временный деревянный мост не выдержал, и тяжелогружёный грузовик Семёна свалился в речку. Самостоятельно выбраться оттуда ему никак не удавалось, так как колёса сильно увязли в илистом дне. Пришлось за помощью обращаться к танкистам.

День Победы Семён встретил в окрестностях Берлина, куда он доставил артиллерийские снаряды. Тогда он отстрелялся за всю войну и впервые выпил полстакана водки.

В 1946 году, незадолго до демобилизации, Семёна командировали вместе с автоколонной в Мурманск, где он должен был сдать своего «Студера». Это делалось по условиям договора по ленд-лизу. Перед тем, как их отдали американской стороне, «студеры» проходили капитальный ремонт, в них заливали свежие технические жидкости, меняли изношенные запчасти на новые, подкрашивали где надо. Для приёмки своей техники в порту стоял американский корабль. При этом проверяли комплектность машины, вплоть до набора ключей. А самое печальное было то, что машины на корабле попадали под пресс и превращались в брикеты металлолома. Потрясённый Семён плакал как малое дитя, словно хоронил самого близкого родственника. Так он простился с машиной, которая верно служила его стране в сражениях с опасным противником.

Свыше 100 тысяч «Студебекеров» были поставлены в СССР во время Второй мировой войны по договору ленд-лиза, больше половины из всех выпущенных. Они принесли огромную пользу нашей стране, и пользовались заслуженным уважением. Особенно важным явилось то, что большой частью они послужили базой для реактивных установок «Катюша».

Далеко не все машины были отправлены обратно в США в соответствии с договором о ленд-лизе. Оставшиеся машины эксплуатировались ещё какое-то время в Советской Армии, а также участвовали в восстановлении народного хозяйства СССР. Отдельные «Студебекеры US6» использовались в стране вплоть до середины шестидесятых годов. 

В советские годы роль ленд-лиза значительно принижалась, а при развале СССР необоснованно повышалась. Истина, как обычно, посередине. Без той помощи наша страна победила бы, но война затянулась бы на год-полтора и стоила дополнительных человеческих потерь.

Нет больше Семёна Гордеевича. Только на похоронах увидели его ордена и медали, которые при жизни никогда не носил. Он навсегда остался солдатом Великой Страны.

Вечная память воинам, защитившим нашу страну и спасших мир от фашистской чумы!

 

*Ленд-лиз -  государственная программа, по которой США поставляли своим союзникам во Второй мировой войне боевые припасы, технику, продовольствие и стратегическое сырьё, включая нефтепродукты.

Фото из Интернета


Рецензии
Хороший рассказ, Олег. Что касается роли союзников и ленд-лиза, то думаю, что без них войну было бы не выиграть.А вообще-то такие рассуждения бессмысленны, было так, как было. А фотография отличная.
С уважением
Владимир

Владимир Врубель   08.05.2018 14:22     Заявить о нарушении
Помощь союзников неоценима, но помогая СССР, они тем самым защищали и себя. Это прекрасно понимали Рузвельт и Черчилль.
С теплом.
Олег.

Олег Маляренко   08.05.2018 22:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 25 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.