Найди мне место в своем сердце!

Глава1       

        Галина Матвеевна домывала посуду после ужина, исподтишка поглядывая на Ксению. Дочь так и осталась сидеть за столом, устремив взор куда-то глубоко внутрь своих переживаний.
        - Девочка, моя, ну, сколько можно страдать? Смирись уже. Живут же люди без детей. У тебя Гриша такой хороший, все понимает. Другой упрекал бы, а он молчит.
        - Вот именно, мама! Он молчит, но это не значит, что его наша жизнь устраивает. Думаешь, я не знаю, как он этого ребеночка хотел, надеялся, планы строил? Молчит он! Да лучше бы он кричал, топал ногами, бросил меня, в конце концов!
        - Ксения! Да что ты такое говоришь?! Как это – бросил?
        - А так, мама, как все уходят от бездетных жен.
        - Прямо уж таки, все и уходят? Германовы вот живут, состарились уже в паре, на работе у меня женщина одна есть, ее тоже муж не оставил, да много примеров можно найти, если подумать.
        - Нет, мама! Без детей – не семья. Это одиночество каждого. Как по мне, то лучше уж без мужа, чтобы не видеть упрека в его глазах.
        - Что же ты говоришь, глупая моя ты девочка? Одиночество – это крест. На меня посмотри! Я же без отца, как птица без крыла. И ты создана для семьи. Одна совсем пропадешь, из депрессии не выберешься. Нет! Ты мысли эти выбрось из головы. Ребенка можно и усыновить, если на то пошло. А хорошую семью рушить – еще та глупость. Не ожидала от тебя даже слов таких.
        - Ладно, мам, прости ты меня. Плохо мне.
        - Вижу, что плохо, милая. Да помочь ничем не могу в беде твоей, разве что, обнять покрепче, - с этими словами женщина подошла к дочери и, крепко прижав ее голову к себе,  стала легонько покачивать.
        Ксения слушала ритмичные удары материнского сердца, чувствовала тепло ее мягкой груди, и, как в далеком детстве, стала понемногу успокаиваться.
        Мысль об усыновлении прочно засела в памяти, и с этой минуты различные варианты такого мероприятия прокручивала в своей голове Ксюша, ни минуты не переставая думать о будущем ребенке.
        То, что после окончания школы, девушка выбрала себе профессию акушера-гинеколога, теперь казалось насмешкой судьбы.  Каждый день, принимая роды у других женщин, непосредственно участвуя в светлом таинстве появления ребенка на свет, Ксения не могла иметь своих детей.
        Приговор был окончательный. Как врач, женщина все понимала, но смириться не могла.  Ее сердце было истерзанным от страданий. Еще труднее было прятать свои чувства от родных людей. Даже самой близкой своей подруге Светлане  не могла Ксения доверить свои мысли.
        Светлана жила в неудачном браке с пьяницей Антоном, но, родив друг за дружкой двоих прелестных девочек, была счастлива в своем материнстве, не заморачиваясь по поводу непутевого мужа.
        Женщины  были подругами со студенческой семьи, обе распределились в один роддом, где и работали, по сей день. В последние полгода  Ксения Демченко возглавила отделение, но на теплые отношения это назначение никак не повлияло.

***

        - Ксения Сергеевна, там малолетку детдомовскую привезли… Нужно вам посмотреть, - звонок из приемного отделения считался тревожным, ведь при  нормальном течении родов обходились без начальства.
        Застегнув халат на все пуговицы, Ксения поспешила в приемный покой.  Худенькая темноволосая девушка сидела на кушетке и тихо плакала. Ее огромный живот говорил о доношенной беременности. В чем же дело?
        - Девушка без обменной карты, никем не наблюдалась, паспорта не предъявляет. Не знаю, как оформлять, Ксения Сергеевна.
        - Понятно. Сейчас разберемся.
        Присев перед пациенткой на корточки, Ксения взяла девушку за руку. Холодные тонкие пальцы мелко дрожали.
        - Как тебя зовут?
        - Аня.
        - Где ты живешь, Аня?
        - У Гарика.
        - Кто такой Гарик?
        - Парень мой.
        - Отлично! У тебя есть парень, скоро появиться ребенок. Это семья.
        - Да какая семья! – девушка разрыдалась еще сильнее.
        - Так, давай, Аня, мы для начала успокоимся, -  обращаясь к врачу приемного отделения, Ксения спросила о состоянии поступившей роженицы. – Еще терпит?
        - Да, еще часов двенадцать. Там раскрытие на два пальца, легкие схватки через полчаса. Она говорит, что троллейбусом приехала…
        - Ясно. Поднимайся, Аня, пойдем со мной!
        От приемного отделения до кабинета заведующей шли молча. Девушка все еще всхлипывала, но это были уже остаточные явления сильного нервного напряжения, через несколько минут Аня успокоится и можно будет обо всем поговорить. Так думала Ксения, еще не представляя весь трагизм  жизни своей новой пациентки.
        - Я слушаю тебя, Аня! Рассказывай все по порядку. Рожать тебе не скоро, а я только заступила на дежурство.
        - Что рассказывать?
        - Начни с самого начала. Как на допросе, фамилия, имя, отчество, год рождения, ну и так далее.
        Девушку звали Аникеева Анна Сергеевна. Семнадцать лет. Родителей не помнит, выросла в детском доме. После девятого класса сбежала из учреждения с парнем по имени Игорь Плутов. Живет с ним в гражданском браке.
        Казалось бы, все относительно благополучно. Но дальше девушка поведала самое худшее. И это было вполне серьезно.
        - Я не могу забрать этого ребенка, Гарик меня убьет. Это он отобрал мой паспорт. Мне некуда будет вернуться, - Аня опять заплакала.
        - Ты успокойся. Для начала, тебе нужно справиться с родами. А потом посмотрим, что делать. Ты можешь мне дать номер телефона этого твоего Гарика?
        - Зачем? Он не станет с вами разговаривать!
        - А я попытаюсь. Это уже мое дело. На, вот, пиши! - Ксения протянула девушке листочек с ручкой.
        Аня написала два номера – домашний и мобильный.
        Взяв из рук роженицы листок, доктор положила его на стол и, поднявшись из-за стола, отвела девушку в палату.
        Как и предупреждала Аня, Игорь Плутов любезности не проявил. Он не положил трубку, но разговаривал грубо и развязно. В комнате слышны были чьи-то голоса и громко звучала музыка.
        - О каком ребенке речь?! Я Анюте сказал - либо я, либо он. Что здесь непонятного? С дитем забирать ее не стану, так и передайте этой стерве! Или себе заберите, если вам этого ребенка так жалко!
        «Себе заберите…»
         Рабочий день закончился, Ксения ехала домой, а в ушах все звучали слова незнакомого молодого человека, который произнес это. Внезапное озарение заставило даже вздрогнуть - это же шанс! Лучше и не придумаешь! Другого такого случая может не быть. И Ксения приняла решение.

Глава 2

        - Ксюшка, ты в своем уме?! Как ты все это себе представляешь?! У тебя же ни живота не было, ни декрета, и вдруг – ребенок, откуда ни возьмись!
        - Гринька, если бы ты знал, какая девочка красивая! Здоровенькая, несмотря ни на что. Волосики темненькие, как у тебя. Она на мамку свою похожа,  типичное такое лицо, никто никогда не скажет, что эта девочка не наша. Такой шанс бывает очень редко. Все будет хорошо, я продумала каждый нюанс.
        - Продумала она! – Григорий казался сердитым, но жену обнял, поцеловал в висок. – Ладно! Давай, выкладывай все без утайки! Я готов!
        - Правда?! Спасибо, мой родной! Я так тебя люблю! – слезы катились по щекам Ксении, все напряжение последних дней отступило в объятиях мужа.
        - Мы сделаем так…
        - Светлана! Мне нужно с тобой поговорить, - Ксения волновалась, набирая номер подруги, но другого выхода не видела.
        - Так мы через пару часов на работе встретимся, что горит?
        - Горит, Света! На работе мы не встретимся. Я только что уволилась, главврач подписал мое заявление.
        - ?
        - Так нужно, Света! Я звоню попрощаться. Мы с Григорием срочно уезжаем в Питер, ему новое назначение пришло. Нет времени даже на сборы, завтра он должен быть на месте. Ну, а я, как любящая жена, за мужем хоть на край света, - Ксения постаралась засмеяться, но волнение не позволило сделать это естественно.
        - Что-то я в твоем голосе радости не слышу!
        - Нет, Светочка! Я очень рада! Ты даже представить себе не можешь, насколько я счастлива! – на этот раз Ксения была искренней.
        Конечно, она могла все рассказать подруге, но понимала отчетливо, что в таком деле, на которое она решилась, не должно быть лишних свидетелей.
        Если бы существовал официальный отказ матери от ребенка, Ксении с мужем пришлось бы пройти все мытарства усыновления. Процесс оформления всех документов в стране процветающей бюрократии мог бы затянуться, а малышку забрали бы в Дом малютки.
        Ксения придумала другой способ. Девочку выпишут вместе с мамой, документы будут оформлены, как обычно.  Вот только с фамилией и именем матери произойдут некоторые метаморфозы.
        Справка о рождении ребенка. Черным по белому: мать – Демченко Ксения Сергеевна.  Печать больницы и ее, Ксенина, собственноручная подпись. Все верно, она же - завотделением.
        Сегодня Анну выписывают. Гриша встретит ее с цветами, как и положено отцу. А дальше они вместе сядут в машину и уедут якобы домой. Девушка вернется к своему Гарику, а маленькое чудо, завернутое в одеяльце с розовой ленточкой, останется на руках Ксении.
        Аня совсем не сопротивлялась предложенному варианту. Девушке было решительно все равно, как будут оформлены документы. Она твердила одно – ребенок ей не нужен. Тем более, что в качестве компенсации ей была предложена крупная сумма денег.
        А дальше?
        В Питер, конечно, никто не поедет. Это всего лишь легенда для любопытных.
        В небольшом поселке под Тулой жил друг детства Григория – Леонид Усов. К нему и лежал путь семьи Демченко с маленькой новорожденной дочерью по имени Виктория.
        Здесь, по словам Усова, можно за умеренные деньги купить дом и даже найти приличную работу не только для Ксении – врачи нужны везде, но и Григорию, с его-то специальностью программиста.

***

        - Доченька, как вы там? Я уже все глаза по тебе выплакала, - Галина Матвеевна и на этот раз не сдержала слезы.
        Женщина находилась в шоке, узнав о намерении дочери, но отговорить Ксению от поступка так и не сумела. Как мать, она искренне желала дочери счастья, но только не путем обмана. Ведь шила в мешке не утаишь. Уж лучше бы они официально усыновили малышку. Было бы все абсолютно законно, а так…
        - Мама, ты опять за свое? Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не заводила больше эту тему. Я родила девочку сама. Ясно тебе? И забыли! У нас все хорошо.
        Три первых месяца пролетели незаметно. Вика набирала вес, хорошо кушала, подолгу спокойно спала. Ксения некоторое время в тревоге присматривалась к девочке,  боясь обнаружить какие-нибудь отклонения в ее развитии, ведь ничего об этом Гарике не было известно. Он мог оказаться наркоманом, например, или алкоголиком. Ведь нормальный здравомыслящий мужчина никогда бы так не поступил ни в отношении своей девушки, ни в отношении ребенка. Но малышка развивалась нормально, и страхи отступили.
        День родов Ксения помнила до мелочей. Аня уже совершенно обессилела, но малышка никак не хотела появляться на свет. Доктор понимала, что жизненная неустроенность и душевный настрой девушки очень ей мешают. Но медицинские методы здесь не могут помочь.
        - Ну, давай, милая! Тужься! Сильнее! Ребеночек ни в чем не виноват. Дай ему шанс, Аня! Соберись!
        Глядя на бледное лицо Ани, покрывшееся испариной, Ксения как будто сама испытывала всю ее боль и страдания.
        Когда, измученная крошка, наконец, преодолела свой путь, ее кожица приобрела синюшный оттенок от кислородного голодания, в глазках были кровоизлияния, но кричала она громче всех, чем сильно порадовала Ксению.
        Раз есть силы плакать, то все с ребенком нормально. Все, кроме ее родителей. Тогда Ксения еще ни о чем таком не думала, но к девочке уже прониклась необъяснимой нежностью и жалостью.
        Постепенно облик Анны стирался в памяти, словно и не было ее никогда, а это сама Ксения кричала и тужилась, рожала и плакала.
        Теперь, целуя беспрестанно девочку в пухлые щечки, женщина чувствовала себя по-настоящему счастливой.  Она ощущала себя матерью в полной мере. Даже грудь ее налилась и болела так, словно в ней вырабатывалось молоко.
        Ксения читала о таком феномене, но не верила до конца авторам публикаций. Теперь же пришлось пересмотреть все свои убеждения. Материнство – великая сила, может быть, даже самая-самая. Женщина чувствовала по себе, до какой степени все поменялось в ее мировосприятии.
        И Гриша. Как же ей повезло с мужем! Он все понял и сделал правильно. Теперь и сам к девочке льнет, то в ножку поцелует, то маленький пальчик в рот возьмет. А в глазах такая любовь! Светится весь от счастья.

Глава 3

        Анна открыла глаза. Солнечный луч, пробиваясь сквозь прозрачную тюль, оставил на стене причудливые узоры.  Старые обои давно требовали замены, но на это не хватало средств.
        Игорь уже несколько месяцев не работал, а скудной зарплаты швеи на полноценную жизнь не хватало. Последняя попытка вразумить мужа обернулась яростью с его стороны. Не в первый раз уже мужчина поднял руку на Анну.
        Привыкшая к такой жизни девушка лишь горько заплакала. На ситуацию она повлиять никак не могла. Если бы не сбежала из детдома, сейчас получила бы социальное жилье. Но возврата к прошлому не было. Она сама решила свою судьбу, доверившись смазливому парню, первому попавшемуся на ее пути.
        Когда-либо обида перельет через край, Анна понимала это. Всю жизнь терпеть побои мужа-наркомана она не собирается. Ведь Гарик катился по наклонной плоскости в никуда.
        Сейчас уйти ей было не к кому. Здесь, в чужом городе, у Ани не было ни родных, ни подруг. Только Гарик с его компанией друзей-тунеядцев. Благо, хоть квартира, доставшаяся ему от покойной бабушки, находилась в собственности, и Анна старалась все платежи сделать вовремя.
        Став законной супругой Игоря Плутова, Анна рассчитывала хотя бы на то, что Гарик никогда не выставит ее на улицу. Но и жить здесь стало уже невыносимо.
        Заработанные деньги, оставшиеся от оплаты коммунальных платежей, муж забирал до копейки. В день зарплаты Анна старалась хотя бы продуктов в холодильник купить. На полноценную еду рассчитывать не приходилось, ведь качественные продукты стоили не дешево. Это непозволительная роскошь,  ведь Гарик уже не мог обходиться без наркотиков. Вся эта дрянь стоит очень дорого.
        Анна и так не понимала, откуда берет он средства, чтобы каждый день находиться под кайфом. Она уже не помнила, когда видела ясные глаза мужа в последний раз.
        Неустроенность, в которой жила Аня, не позволяла ей даже вспоминать о том злосчастном дне, когда она собственноручно отдала свое дитя чужой женщине. Приказав вычеркнуть эти события из памяти, Анна жила так, как будто и не случилось в ее жизни ни беременности, ни затяжных родов, ни первого крика дочери.
        Десять лет пролетели как один день. Каждодневная борьба за выживание, рутина без радостей и праздников, и работа. Чтобы не видеть, не чувствовать, не анализировать, Аня работала в полторы смены, набирала заказов больше, чем позволяли силы. На износ. Такая у нее доля. Женщина почти смирилась, но жизнь иногда преподносит сюрпризы.
        Гарик умер внезапно. Анна вернулась с работы в тот самый момент, когда муж, введя себе очередную дозу в вену, откинулся с остекленевшими глазами на диван. Из его груди раздался какой-то хрип, это и насторожило молодую женщину.
        Наклонившись, чтобы пощупать пульс, Анна поняла – это конец.
        Конец или начало?
        Намаявшись достаточно, Анна с холодным сердцем похоронила мужа. Ни слез, ни сожалений. Еще месяц потребовалось, чтобы отвадить всех друзей, сделавших квартиру настоящим притоном.
        Кого только не видела здесь Аня? Мужчины и женщины всех мастей, в татуировках, с серьгами в носу и бровях, с расщепленными языками, они еще долго шли к своему доброму Гарри, пока последнему из них Анна чуть не проломила голову, доведенная до крайности.
        «Все! Больше не могу!»
        Чтобы вычеркнуть из памяти всю свою прошлую жизнь, женщина обменяла квартиру, переехав в другой район.
        Привыкшая работать много, Анна в короткий срок обустроила свое жилье, изменила имидж, приоделась.
        Женщина была готова к светлому будущему, установку на которое она дала себе в день похорон.
        - Анечка, никак ты влюбилась? – спросила как-то коллега по работе, немолодая уже женщина по имени Варвара.
        Варя работала с Аней уже лет семь, но разговорить замкнутую девушку ей не удавалось, хоть она и не оставалась равнодушной, видя слезы на глазах девушки.
        В то время Аня часто плакала, хоть и старалась держать себя в руках, но горестные мысли нет-нет и выдавали ее истинное настроение. Девушка ни с кем не дружила, мало смеялась, часто появлялась на работе с тщательно припудренными синяками то под одним, то под другим глазом.
        На заданные вопросы не отвечала, лишь глубже уходя в себя. Варвара и не трогала ее, чтобы лишний раз не тревожить. Знала она только то, что Анька сирота. Вот и думала, что прислонить голову бедолаге не к кому.
        А синяки? Разное в жизни бывает. Раз сама не говорит, значит жалеет того негодяя, который это с ней сделал.
        А тут, вдруг, расцвела, похорошела, нарядная ходит, глаза горят. Только любовь способна так изменить женщину. Или свобода. Но Варвара о том не знала.
        - Да нет, Варвара Андреевна, я не влюбилась. Наоборот.
        - Это как же – наоборот?
        - Похоронила. Мужа своего, негодяя наркомана, что мучил меня много лет, похоронила.
        - Батюшки! Это же, как нужно женщину достать, чтобы она смерти мужа радовалась?  А я все думаю, синяки да синяки. А он избивал тебя, бедную. Верно?
        - Всякое было, что об этом говорить. Отмучился сам и меня освободил. Пусть земля ему будет пухом! Не хочу о нем больше говорить!
        - И правильно! Ты молодая, красивая. Стряхнула, отдышись теперь. Найдешь еще свое счастье!
        - Спасибо, Варвара Андреевна! Пора мне, до свидания, - Анна радовалась, что рабочий день подошел к концу и есть возможность избежать дальнейших расспросов.
        Не хотелось говорить на эту тему. Анна сыта была замужеством по самое горло. Сейчас у девушки были совсем другие планы. Не всю жизнь ей швеей работать, учиться нужно.
        Через год, сдав экзамены за курс средней школы и получив аттестат, Анна подала документы в технологический институт, а еще через некоторое время с удовлетворением нашла себя в списке студентов, зачисленных на первый курс заочного отделения.

Глава 4

        В горе для человека замедляется время, потому что он с нетерпением ждет конца всех своих бед, буквально считая часы и дни.
        А счастье мы не замечаем. Дни бегут чередой, времена года меняют друг друга, наматывая годы на циферблат.
        Свой двенадцатый день рождения Вика помнила до мелочей. Впервые, посчитав ее уже достаточно взрослой, родители отметили ее праздник в кафе. Девочка пригласила всех своих друзей, которых набралось более половины класса.
        Была цирковая программа, сладкий стол, караоке, а в конце праздника яркий незабываемый фейерверк. И подарок, о котором девочка мечтала – планшет.
        - А к интернету подключишь, папуля?
        - Уроки учи, - ответил дочери Григорий с присущей ему отцовской строгостью. – Интернет только калечит молодежь. Вы же не тем занимаетесь, не то смотрите. Человек должен развиваться, используя  современные возможности, а не деградировать.
        - То есть, планшет купили, а пользоваться нельзя? – Вика поджала губы.
        - Доченька, папа шутит, - поспешила вмешаться Ксения. – Но он прав, бесконтрольно сидеть в интернете ты не будешь. Мы же это обсуждали, ты забыла?
        - Ладно. А когда подключишь? – не унималась Вика, снова обращаясь к отцу.
        И все-таки праздник есть праздник, огорчать дочку не стали. В тот же вечер Григорий настроил девочке все программы, подключился к интернету и показал, как пользоваться. Хотя последняя наука казалась излишней, Вика уже не раз брала планшеты у подруг и все практически умела.
        Счастливые родители с улыбкой наблюдали, как распустив свои роскошные волосы по плечам, их двенадцатилетняя дочь со свойственной ей грацией делает селфи.
        На фото она выглядела старше своих лет. Открытое лицо, большие выразительные глаза, приятная улыбка и ямочки на румяных щечках.
        Каждой матери кажется, что ее дети самые красивые. Ксения не была исключением, любуясь дочерью. Но было одно «но», которое кошкой скребло душу женщине.
        Хоть образ Анны уже почти стерся в памяти, подрастающая дочь будила давние воспоминания, с каждым днем становясь как две капли воды похожей на свою биологическую мать. Это не могло не тревожить Ксению.
        Григорий заметил в жене перемену, но особо не стал интересоваться ее настроением, мало ли проблем на работе - Ксения Сергеевна возглавляла тульскую городскую больницу.
        Но шло время, а тревога в глазах Ксении оставалась. Не выдержав напряжения, мужчина решил все же уточнить причину нерадостного настроения жены.
        - Не знаю, как тебе сказать. Чем больше времени проходит, тем понятней мне, что мы совершили ошибку, - ответила Ксения на заданный вопрос.      – Вика похожа на свою мать, до такой степени, что сведи их судьба вместе, даже девочка обо всем догадается. Я уже не говорю, что сама Анна может нас искать теперь.
        - Ксюшенька, родная, успокойся. Двенадцать лет прошло. Если бы искала – нашла бы. Мы не на Луне. Фамилия та же. Век индустрии и прогресса. Вот наша Вика в социальных сетях гуляет, даже там можно найти человека, если захотеть.
        - Ну вот! А мы ей еще планшет купили!
        - Ну и что? Что же нам теперь ребенка взаперти держать, потому что он на маму похож?
        - А не знаю, что! Может быть, нам самим эту Аню поискать. Хоть издали узнать, как она живет, чем занимается. Тогда поймем, ищет она нас или нет. Ну не могу я так просто без дела сидеть и ждать удара судьбы!
        - Какого удара, Ксения? Ты же сама говорила, что в архиве больницы все, как надо оформлено.
        - Гринь! Да, при чем тут документы! Она же, как две капли, даже анализ ДНК не понадобится.
        - Ладно. Я понял. Галина Матвеевна давно нас в гости зовет. Маму твою наведаем, заодно и Анну эту поищем.

***

        - Светка!
        - Ксюша!
        Подруги обнялись, расцеловались, поочередно задавая друг другу вопросы. Времени так мало, а спросить так много хочется.
        - Вы надолго?
        - Да нет! Новый год встретим, с мамой до конца школьных каникул побудем и домой - мне на работу  и Гришке.
        - Ой, Ксюшка, я так рада тебя видеть! Сто лет прошло. Ты, как уехала, для меня как солнышко закатилось, поговорить прямо не с кем. Я же только с тобой дружила,  других  то у меня подружек и не было.
        - Я тоже очень скучала, Свет, честно!
        - Ты молодец, отлично выглядишь!  Ну, рассказывай! Как Григорий, как Вика? Кстати, вы молодцы, что девочку удочерили. Я так рада, что ты знаешь счастье материнства. Жить женщине одной, без детей, не в радость. Мои, знаешь, какие красавицы уже! Наташка – почти невеста, восемнадцать лет, Танюшка тоже не отстает. Обе в рекламных роликах снимаются в Прибалтике – лица бренда. Прикинь! Денег зарабатывают больше, чем я в своей больнице.
        -  Правда? Светка, я так рада! А твой муж? Ты его после развода видишь хоть? С дочками общается? Или совсем пропал.
        - Пропал, Ксюш. Видеть, вижу, да толку! Ему уже никто не нужен – человек на самом дне, конченый алкаш. Не мыт, не брит и мочой пахнет. Вот такие дела.
        Женщины могли проговорить весь день, но у Ксении зазвонил телефон.
        - Ты домой думаешь возвращаться, гулена? У тещи давление подскочило от волнения. Давай, иди уже, не заставляй мать нервничать!
        Взглянув на часы, Ксения ахнула. Четыре часа проговорили и не заметили. А сколько еще хотелось сказать!
        - Так Вику твою хочется увидеть, - сказала Светлана перед расставанием.
        Ксению как холодной водой окатили. Ведь Света тогда видела Анну, наверняка помнит ее. Как же быть? Допустить этой встречи Ксения не могла.
        - Обязательно увидишь, обещаю, - что еще могла она ответить подруге?
Глава 5

        Ксения сама не понимала себя. Порой страх за будущее накатывал с такой силой, что женщина не могла с собой совладать. Потом все становилось на свои места. Отрезвляющие мысли о том, что Анна сама отказалась от девочки, действовали успокаивающе. Но разыскать эту женщину обязательно нужно.
        Выудив в старой записной книжке адрес проживания Игоря Плутова, Ксения решила сама пойти навстречу судьбе. Дом был пятиэтажный. Просчитав нумерацию квартир, женщина определила, что восемнадцатая – на пятом этаже. У подъезда стояла скамейка, но на ней никого не было.
        Через час обстановка изменилась. Из подъезда вышла бабулька лет восьмидесяти, опираясь на палочку, она сделала несколько шагов и примостилась на лавочке. Вскоре возле нее остановилась и другая, проходившая мимо старушка.
        Боясь быть застигнутой врасплох Анной, если она еще живет здесь, Ксения все же вышла из своего укрытия – раскидистого дерева, растущего на углу дома, и направилась в сторону собеседниц.
        - Здравствуйте, женщины!
        - И тебе не хворать. Что-то спросить хочешь, голуба? – старческие глаза с поволокой внимательно всматривались в лицо Ксении.
        - Здесь жил когда-то Игорь Плутов в восемнадцатой квартире. Не знаете, не переехал куда?
        - А кто он будет тебе, любезная? Прилично, вроде, выглядишь, не должна с такими  плутами   общаться.
        - А я… - Ксения совсем не умела врать, но теперь другого выхода не находила. – Он с братом моим учился, дружил вроде. Братишка болен очень…, вот я и подумала, что найду друзей, пусть…  попрощаются.
        - Понятно. Тоже, значит, наркоман. Долго они не живут. Представится и ваш, значит. Эх, молодежь! Работали бы, детей рожали, а они на этом свете не жили и тот коптить будут.
        Ксения поняла, о чем рассуждала бабушка. Но ее меньше всего этот Игорь сейчас волновал. О том, что он не само совершенство, она тогда еще поняла. Так как же узнать об Анне?
        - Ой, что вы говорите?! А мы и не знали, что Гарика больше нет. А девочка его, где же, не подскажете? – Ксения продолжала играть взятую на себя роль.
        - Уехала Анечка отсюда. Дружки замучили. Шли и шли по известному адресу. Поменяла она квартиру и переехала.
        - Может, хоть сейчас нормально поживет. Бедная девочка, столько настрадалась она со своим непутевым мужем! – подхватила молчавшая до этого вторая старушка.
        - А куда она переехала, не скажете?
        - Так, на что нам это, не родня.
        Ксения поняла. Здесь Анны больше нет, где искать теперь, неизвестно. Москва – не деревня. Это иголка в стоге сена. Бабушки сказали - « с мужем», значит, могла и фамилию сменить. Плутова ли она теперь? Могла и замуж выйти за это время. Детей, возможно, родила.
        Поблагодарив бабулек, женщина направилась в сторону метро. Она почти уже завернула за угол, как услышала, что кто-то как будто окликнул ее. Повернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что одна из старушек, та, что стояла, семенит в ее сторону и машет рукой.
        - Погоди, детка! Забыла я совсем. Если Аня тебе нужна, ты ее через соседку мою Нюру сможешь найти, Аня ей одежду шьет. Нюрка на Черкизовском рынке торгует. Павильон у нее там, женскую одежду продают. Свое производство у нее теперь. И Аня у нее пошивочный цех возглавляет. Как же это я сразу не вспомнила?! Старость не радость, деточка.
        Это была не просто информация. В двух предложениях все, что нужно.
        - А как фамилия вашей Нюры?
        - Боярская Анна Германовна. Твоих лет такая, волосы огненной краской выкрашены. Она не всегда сама в павильоне, продавцы там, но если надо – найдешь.
        - Спасибо вам еще раз!
        - Да не за что. Людям надо помогать, а как же!
        Черкизовский встретил Ксению давно забытым шумом толпы, запахом текстиля и кожи, наличием огромного числа лиц другой национальности. Торговые ряды, в которых можно заблудиться, поражали разнообразием дешевой китайской одежды. Как найти здесь женщину с огненной гривой, Ксения даже не представляла.
        Но в Справочном окне сидела миловидная девушка, которая очень быстро на карте рынка сделала пометку и объяснила, где искать павильон предпринимателя Боярской А.Г.
        Пока Ксения шла в нужном направлении, ее мысли были заняты очередной легендой, которую женщина придумала, чтобы разузнать что-то об Анне.
        На ее счастье, Боярская была на месте. Ее Ксения узнала сразу. Ее огненного цвета волосы и не менее яркая внешность выдавали торговку со стажем. Ловко управляясь с костюмами, она предлагала покупательнице вещи, не переставая хвалить свой товар.
        - Запомните, женщина, у нас эксклюзив, а не китайская дешевка. Вы не найдете во всей России второго подобного экземпляра. Мы шьем только единичные модели. И цена умеренная, между прочим.
        Ожидая, пока Нюра освободиться, Ксения разглядывала товары. Костюмы и платья, и, правда, были очень хорошо сшиты, ткань добротная, элегантные фасоны.
        - Что-то выбрали? – обратилась Нюра к любопытной посетительнице, заметив, что та разглядывает одежду.
        - Н-нет. Я не за этим. Анна Германовна. Я пришла к вам по личному интересу. Мне сказали, что у вас работает очень талантливая закройщица и швея по имени Анна. Мне очень нужно сшить нестандартную одежду человеку, имеющему некоторую патологию в фигуре, - Ксения не замечала ранее такой буйной у себя фантазии – впору книги писать, придуманная история выглядела очень правдоподобно. – Не могли бы вы мне как-то помочь. Может быть, телефон или сами переговорите.
        - Что именно вам нужно? Готовое платье не подойдет?
        - Ну что вы! Конечно, не подойдет. Простите, но мне тяжело это вам рассказывать. Я же говорю – патология. Это всегда больно, человек близкий.
        - Понятно. Да, у меня свое производство. Вы можете поехать и оформить заказ.
        - Простите, мне это не подходит. Мне нужен человек, который сам мог бы приехать на дом и снять необходимые мерки. Я весь город перетрясла.  Сказали – только ваша Аня.
        Нюра не очень заморачивалась. Аня, так Аня. У нее всегда полно заказов. Одним больше, другим меньше. Анна не раз выезжала и на дом. У богатых свои привычки.
        - Вот, - Нюра протянула Ксении визитную карточку. – Здесь все координаты. Звоните, договаривайтесь. Анна действительно хорошо шьет. Правда, сейчас у нее другая работа, но она обычно не отказывает в таких случаях.
        - Благодарю! Я обязательно еще к вам загляну, мне понравилась одежда.
        - Всегда рады! Заходите. На следующей неделе поступит в продажу весенняя коллекция. Зима у нас на исходе, скоро объявим скидки.
        Торговля есть торговля. Здесь свои законы. Как же далека была Ксения от этого мира. Она – врач. Ее цели благородны и чисты. А здесь – рынок. Деньги – товар – деньги.  Даже дышать стало легче за пределами этого мира.
        Визитка сказала о многом. Плутова Анна Сергеевна. Начальник отдела готовой продукции. ООО «Высокая мода». Номера телефонов. Время работы.
        Что дальше?
        В голове у Ксении выстроилась целая очередь идей, но, ни одна из них женщину не устраивала. Ей нужен всего один звонок. И нужно играть роль заказчицы до самого конца, чтобы не вызвать никаких подозрений. Узнать, как можно больше . Но как? Как себя не выдать?

Глава 6

        - Нам только нужно узнать, где она живет, - говорила Ксения мужу. – Остальное – дело простое. Есть старушки у подъезда, они рады пообщаться со свежим человеком. Я тебе не говорила, какая я артистка, оказывается?
        И Ксения рассказала Грише, как прошел ее день, и что удалось узнать.   Мужчина слушал жену и удивлялся,  ему бы в голову не пришли все ухищрения, на которые оказалась способна его любимая женушка.
        - Эх ты, Шерлок мой Холмс! Великий мыслитель!
        Договорились, что Ксения позвонит сама. Вряд ли Анна помнит ее голос, да и можно немножко его изменить, засунув конфету за щеку.
        Мелкая дрожь от волнения прошибла все тело, ступни и руки стали холодными, выделился пот.
        «Вот это да! Никогда не думала, что такой день придет. Как же все просто казалось тогда. Желание иметь ребенка взяло верх над разумом. Ведь я могла попасть в тюрьму! Какой ужас!»
        Трубку никто не брал. С каким облегчением Ксения положила телефон. Видимо, это рабочие номера, а на часах четверть девятого. Звонить нужно утром.
        Утро вечера мудренее. Это извечная истина. В  их распоряжении еще четыре дня. А дело почти сделано.
        Ксения пока не представляла, как пройдет разговор, но откладывать его не стала. Еле дождавшись, пока часы покажут девять, женщина взяла телефон и закрылась на кухне.
        - Алло!
        Опять эта предательская дрожь! Ксения старалась говорить спокойно, но у нее даже зубы стучали.
        - Анна? Здравствуйте! Меня зовут Карина.
        - Здравствуйте, Карина!
        - Мне нужна ваша помощь. Моей матери (Господи, прости мне эту ложь!) нужно сшить платье. Мама имеет нестандартную фигуру, она очень… очень полная. Нет таких размеров, понимаете? Вы можете приехать на дом? Мама не может ходить. Я вас не обременяю? А то, может быть, муж, дети?
        - Да нет, не обременяете, Карина. Нет у меня ни мужа, ни детей. Могу приехать хоть сегодня. Я шила модели для очень полных, здесь ничего сложного. Диктуйте адрес.
        - Спасибо, Анна! Хорошо, что я вас нашла, и вы не отказали. Я очень вам благодарна. Нет, это терпит. Сегодня никак, у нас процедуры. Я еще позвоню вам,  мы назначим удобное для всех время, хорошо?
        - Хм. Хорошо. 
        - Анна, один вопрос. А вы, на какой улице живете, может быть, муж забрал  бы вас на машине, как договоримся о встрече.
        - Я живу в Крылатском.
        - Это ему по пути. Спасибо вам, Анна, еще раз. Я перезвоню на днях. До свидания!
        - До свидания!
        "Уф!" - Ксения с облегчением положила трубку.
        Весь следующий день ушел на поиск нужного адреса. Круг сузился до конкретного района, в котором проживала только одна Плутова Анна Сергеевна.
        На этот раз к дому поехал Григорий. Он категорически отказывался участвовать в этом спектакле, но Ксения уговорила мужа, мотивируя тем, что ни у кого не вызовет подозрений, если мужчина разыскивает женщину. Мало ли случайных знакомств, когда понравившаяся особа никак не идет из головы.
        По придуманному сценарию, поклонник разыскивал пассию и одновременно интересовался, не ошивается ли возле возлюбленной еще какой-нибудь ловелас.
        Всегда можно сказать, что ошибся и перепутал дома. Но Григорию тоже повезло.  Когда он позвонил в соседскую дверь, на пороге появился мужчина в майке и тренировочных брюках, с помятой физиономией, который за бутылку пива признался интересующемуся «ухажеру», что его соседка – очень при-лич-ная дама и ничего такого за ней он не наблюдал.
        - Не, братан, Аня с мужиками ни-ни! Не видел здесь ни одного, чес-слово!  Одна она. Как перст, одна! Ни мужика, ни детишек! А, скажи, хорошая баба? Удачи тебе! Не теряйся! Староват ты, правда, для нее! Да, ладно! В этом деле возраст не главное!
        Григорий возвращался домой, а глупая улыбка не сходила с его лица.
        Играть роль поклонника другой женщины ему еще не приходилось. Для Ксении, конечно, все это было очень серьезно, но мужчина потешился от души.  Решив, сдержать эмоции, он рассказал жене только то, что посчитал нужным.
        Итак, Анна живет одна. Ей сейчас под тридцать, а жизнь не устроена. Эта информация не утешала. Если в ближайшее время Анна не выйдет замуж и не родит детей, она вспомнит о дочери. Это – закон жизни.
        Решив, что с этого дня Ксения не упустит Анну из виду, будет следить за ее жизнью,  чтобы быть на чеку, если что, семья Демченко уехала домой.
        В день перед отъездом Ксения перезвонила Анне, поблагодарила ее за все и сказала, что обстоятельства изменились и заказ они делать не будут.
        Галина Матвеевна тихонько вытирала набежавшие слезы. Женщина осталась совсем одна в огромном городе. Здесь никому ни до кого не было дела.
        В последнее время здоровье подводило все чаще, давали знать годы. Высокое давление, диабет, артрит – это только малая доля проблем, о которых мать дочери не призналась. А ведь очень хотела сказать, чтобы они возвращались навсегда.
        Понимала, что не поедет Ксения назад. Убежала ведь неспроста. Там счастлива.
        «Вот какая внучка красивая! Дай им Бог здоровья!»
        Но тревога в сердце матери жила все эти годы. На каждый телефонный звонок дергалась, все боялась, что придет к ней девушка по имени Аня и спросит, кто дал им право забрать у нее ребенка.
        Кто дал право? Не было такого права!

Глава 7

        Вернувшись домой, Ксения несколько успокоилась. Перебирая в мыслях всю информацию, которую удалось получить в Москве, таком огромном многомиллионном городе, она отчетливо поняла одну простую истину – если бы Анна захотела их найти, то она уже сделала бы это без проблем.
        Даже программа «Жди меня» ухватилась бы за такой сюжет, оторвав с руками. Ведь, чем больше страстей, тем сильнее рейтинг передачи, а, следовательно, ее стабильное положение на телевидении.
        Однако знала женщина и другое. Как бы человек не старался при определенных обстоятельствах забыть что-то для себя неприятное и горькое, вычеркнуть из памяти навсегда события своей собственной жизни, ее ошибки, боль, разочарование и потери,  это невозможно.
        Ксения отчетливо помнила самое главное, это больше всего теперь волновало и заставляло тревожиться – Аня тогда плакала. Плакала искренне, как заставляет проливаться слезы огромная душевная боль. Значит, девушка шла против своей воли, сердца и чувств, от элементарной безвыходности. А потому, она обязательно появится, рано или поздно, чтобы хоть одним глазком увидеть свою оставленную когда-то чужим людям дочь.
        А дочь с каждым днем становилась все краше. Подсмотрев тайком в планшет девочки, Ксения прочла переписку с мальчиком.
        «Вот это да! Не рановато ли?»
        Потом вспомнила сама, как в пятом классе нашла записку в кармане куртки с признанием одноклассника в любви. Голубоглазый Юрка сидел через одну парту впереди нее, только слева. Это давало ему возможность вполоборота наблюдать за предметом своего обожания. Ксения ловила на себе его восторженные взгляды и это ей нравилось!
        «Пятый класс – семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать!» - загибая пальцы, мысленно сосчитала Ксения. – «Вот те раз!»
        Женщина улыбнулась. Как же давно это было! Как же рано начинается в жизни эта любовь! Хорошо, если взаимно, а если не совсем. И опять нахлынули воспоминания, как сама она в ту пору была влюблена в мальчика с седьмого класса. Но он, увы, не обращал на Ксюшу никакого внимания. Возможно потому, что ему тоже нравилась девочка со своего класса, на которую он исподтишка поглядывал на уроках.
        Размышляя, Ксения листала фотографии Вики, вглядываясь в каждую черточку. Но думала она не о ней. Пыталась представить себе детство Ани в детдоме, побег из ненавистного заведения с первым понравившимся парнем, потом ее жизнь с мужем-наркоманом.
        «Господи! Как же ты допустил, что такая красивая девочка оказалась загнанной в угол?! Я сама жила в полноценной семье, с мамой и папой, вышла замуж за любимого человека, умного, воспитанного. У меня было почти все, о чем может мечтать человек. Для полного счастья не хватало только ребенка. И это была не проблема. Обездоленных деток так много, осчастливь любого!
        А здесь? Несчастная, одинокая жертва обстоятельств, вынужденная отказаться от самого дорогого, потому что не могла этому маленькому сокровищу, кровиночке своей, ничего дать, кроме такой же безысходности, в которой жила сама».
        Ксения  плакала, может быть, впервые в жизни задумавшись о той, кому обязана своим счастьем.  Не чувствуя ничего в душе, кроме сострадания и жалости, она взглянула на свою жизнь с другой стороны. И это было настоящее озарение.
        «Почему, нет? Если Анна найдет нас, ничего страшного не произойдет. Вика от нас никуда не денется, мы – ее родители, которых она любит и никогда не променяет на незнакомую ей женщину. Но она имеет право узнать, если на то Воля Божья, кто ее биологическая мать. Только пусть это случится  как можно позже!»
        Вечером состоялся разговор с мужем. Григорий слушал скомканные размышления жены и удивлялся. Он всегда так и рассуждал, а до нее только дошло. Все верно. Ничего страшного не произойдет.
        - Наконец-то ты до этого созрела! Я всегда тебе  твердил, чтобы ты не убивалась понапрасну. Глупенькая моя! Ну, теперь будешь жить без страха? – и он поцеловал жену в висок, как всегда делал это, чтобы пожалеть и успокоить.
        В который раз Ксения мысленно поблагодарила судьбу, за дарованное ей счастье в лице Григория. А она, глупая, думала когда-то, что он ее бездетную бросит.     Сейчас впору было посмеяться над своей наивностью. Права была мать, которая ей тогда ум на место вправила.
       
        А Галина Матвеевна страдала от одиночества. Единственная дочь жила далеко, в гости приезжала очень редко. Теперь пожилая женщина очень жалела, что в свое время не родила второго ребенка. В молодости пугала какая-то неустроенность, а сейчас все проблемы того времени казались такой мелочью по сравнению с главным. Будь у нее еще сын или дочь, возможно,  было бы к кому притулить голову.
        В последнее время давление все чаще беспокоило. Ежедневная таблетка только на пару десятков снижала показатели, но в сравнении с нормой, они все равно оставались высокими. Нужно менять дозировку, а как это без врача сделаешь.
        С третьей попытки удалось записаться на прием. Терапевты уже пенсионеров не принимали, для них придумали новую специальность – геронтолог.
        Молодая девушка-врач оказалась внимательной. Она выслушала жалобы, задала свои вопросы, выписала лекарства. Напутствие доктора очень понравилось Галине Матвеевне, редко теперь встретишь такое  доброе отношение к пожилому человеку.
        - Берегите себя. Вы еще не в том возрасте, чтобы махнуть на себя рукой. В Японии стариков лечат всегда, в девяносто лет коронарное шунтирование делают больным. А вам только семьдесят два. А вот вес можно и уменьшить. Вы свой диабет перееданием и заработали.
        - Понимаю, милая. Я все одна, да одна. Вот и жую целый день. Спасибо тебе!
        - Лечитесь и поправляйтесь. Всего доброго!
        Вот, вроде бы и ничего не делала, но Галина Матвеевна чувствовала, что очень устала. Как же длинна дорога к дому. Две остановки на троллейбусе, а потом еще во дворы почти целый квартал. Нагородили в этой Москве. В центре относительный простор, а здесь скученность, сплошные дома да дворы.
        Сердце бухало в груди, готовое вырваться. Осталось совсем чуть-чуть.
        «Ах! Что же я делаю? В аптеку же нужно», - спохватилась уставшая женщина.- " Обязательно за лекарствами зайти, а в магазин уже в другой раз. Сил нет совсем".
        В аптеке было два человека – мужчина и молодая женщина. Мужчина стоял у рецептурного отдела, женщина - в общем окне. Она уже оплатила свои лекарства и забирала сдачу.
        Галина Матвеевна приготовила рецепты, достала из сумки кошелек и как только женщина отошла, протянула свои бумажки аптекарше, но внезапно голова ее сильно закружилась и она стала оседать на пол.
        - Женщина, женщина! Что с вами? – закричала девушка в окне, увидев происходящее.
        Ей никак не помочь из-за перегородки. А мужчина уже ушел, да и предыдущая покупательница уже открывала дверь, но услышав крик, обернулась.
        Увидев происходящее, Анна, а это была именно она, метнулась в сторону сползающей на пол пожилой женщины, придержав ее голову от удара о бетонный пол.
        - Скорую! Вызовите скорую!
        Подложив свою сумку под голову потерявшей сознание женщины, Анна стала искать пульс на ее руке.  На полном запястье никак не удавалось обнаружить признаки жизни, тогда Аня, став на коленки, стала слушать сердце в груди. На счастье, оно билось.
        Какое-то время женщина лежала с закрытыми глазами, потом глубоко вздохнула и стала приходить в себя.
        - Дочери… - слабый шепот, в котором трудно разобрать слова, привлек внимание.
        Анна наклонилась, пытаясь по губам прочесть, что говорит женщина.
        - Дочери сообщите…
        - Хорошо, бабушка, я поняла. Где дочь живет? Где вы живете? Как сообщить? Назовите адрес…
        Но Галина Матвеевна опять потеряла сознание.

Глава 8

        - Вы сопровождаете? – доктор обращался к Анне.
        - Да! Я поеду с вами! – ни минуты не сомневаясь, ответила молодая женщина.
        Она подобрала с пола сумку и кошелек, принадлежащие незнакомой пожилой женщине, которую волей судьбы пришлось ей спасать, и двинулась в сторону автомобиля скорой помощи вслед за двумя молодыми парнями, которые на носилках вынесли больную.
        Анна не думала, для чего делает это. Сейчас нужно как можно больше узнать, кто просил ее о помощи, и выполнить ее волю. Ведь как иначе родные узнают, что бабушке плохо. А ей было не просто плохо – женщина так и не пришла в сознание.
        Оставшись одна в вестибюле больницы, Анна совсем растерялась. Женщину отвезли в реанимацию, куда никого не пускают. Никакого оформления не было,  и   Анна совершенно не понимала, что ей делать дальше.
        Спохватившись, Аня осмотрела содержимое сумки. Никаких документов, ни паспорта, ни пенсионного удостоверения. 
        «Кто же так из дома выходит?»
        В кошельке несколько купюр, какая-то квитанция без адреса, несколько магазинных чеков – все.  Мобильный телефон разряжен или выключен. Попытка включить мобильник не удалась – разряжен.
        «Аптека! Конечно! Как же я сразу не догадалась! Там же были рецепты!»
        Возвращаясь на такси туда, откуда только что уехала, Анна обдумывала, что будет делать дальше. В сумке были ключи от чужой квартиры, но она не знала адреса.
        Рецепты лежали на прилавке, они выписаны на имя  Князевой  Г.М. Что же дальше?
        «Поликлиника! Конечно, там,  наверняка, карточка заведена, в ней адрес»
        К себе домой Анна вернулась только к вечеру. Она спохватилась, что целый день ничего не ела, не попала в институт, куда направлялась после  аптеки. Весь день заняли поездки туда-сюда. Но она узнала все, что нужно - адрес проживания Князевой Галины Матвеевны.
        Осталось разыскать ее дочь и сообщить о болезни матери. Это было бы просто, если бы нашлось зарядное на старенький мобильный телефон.
        В надежде на успех, Анна позвонила в дверь соседней квартиры. Как всегда под небольшим градусом, дядя Коля, как обращалась к нему Анна, увидев аппарат, отрицательно показал головой.
        Аня уже собралась закрыть дверь, как услышала от Николая очень интересный вопрос.
        - Ну, Анюта, свадьба-то когда?
        - Какая свадьба, дядь Коль?
        - Ты мне голову не морочь, соседка! Я с твоим будущим мужем, можно сказать, подружился уже. Староват он для тебя, правда, но ты не сердись. В этом деле возраст  не главное, десять лет туда, десять сюда, лишь бы человек был хороший.
        - Да нет у меня никакого жениха! – Анна все еще думала, что соседу спьяну что-то примерещилось.
        - Так кто это был? Пришел, про тебя спрашивает, типа жених. Нету ли у тебя других претендентов, узнавал. Я ему и выдал, какая ты у нас прилежная. А ты говоришь – не жених.
        Анна не знала, что ответить. После Гарика она и близко мужчин к себе не подпускала. Да и работала она в чисто женском коллективе. Сначала на фабрике, а в последний год у своей бывшей мастерицы на частном производстве.
        А в институте, хоть и сдала уже две сессии, таких мужчин, подходящих под описание, никого не было. Еще немного порассуждав, Аня решила, что кто-то просто ошибся, и выбросила эту информацию из головы, у нее теперь другая забота.
        Перед тем, как лечь спать, Аня позвонила в больницу, справилась о состоянии Князевой. Перед этим она уже сообщила данные о доставленной женщине без документов. В трубке ответили, что состояние пациентки стабильно тяжелое. Пришла ли она в сознание, такой информации не дали, предложив перезвонить завтра после девяти часов утра.
        Почувствовав страшную усталость, Аня присела на диван. Идти по соседям было поздно - часы показывали без пяти одиннадцать часов вечера. Вспомнив старую поговорку, женщина решила все дальнейшие действия перенести на утро. 
        Недалеко в маленьком павильоне «Связист» она наверняка найдет зарядное устройство к данной модели, позвонит в больницу, разыщется дочь и даже, может быть, спасенная женщина придет в себя.
        С этими позитивными мыслями, Анна подобрала под себя уставшие ноги, укрылась пледом и уснула прямо на диване, не раздеваясь, как была.
        Ане снилось лето. Яркое солнце слепило глаза, отчего девочка щурилась. Где-то гудела пчелка, теплый ветерок качал высокую траву, в которой девочка спряталась от подруг. Ей было так спокойно и хорошо на этой зеленой поляне. Венок из полевых цветов украшал распущенные по плечам длинные каштановые волосы. От слегка повядших цветов исходил медовый запах.
        Так бы и лежать, смотреть в синее небо, разглядывать проплывающие белые облака, и чтобы не было больше ни сиротства, ни обид, ни каждодневной гнетущей тоски от того, что тебя никто в этом мире не любит.

Глава 9

        Все утро Ксения не находила себе места. Не дозвонившись вчера матери ни по городу, ни по мобильной связи, она с трудом дождалась окончания утренней пятиминутки. Не став никого задерживать, женщина нетерпеливо наблюдала, как вальяжно расходятся врачи. Никто не опаздывал в свой кабинет.
        «Между прочим, там пациенты ждут», - подумала, но ничего никому не сказала.
        Как только за последним доктором закрылась дверь, Ксения набрала домашний номер Галины Матвеевны. Длинные гудки эхом отдавались в голове. Набрав еще и номер мобильного, женщина в оцепенении безрезультатно ждала ответа на звонок.
        Нехорошее предчувствие  отдалось где-то в области желудка. Если вечером Ксения и могла думать, что мама засиделась у какой-нибудь соседки допоздна, то теперь ее воображение уже рисовало картины, одну страшнее другой.
        Внезапно на столе завибрировал мобильный телефон, от дребезжащего звука Ксения вздрогнула, увидев на экране незнакомый номер - душа "ушла в пятки".
        - Алло! Здравствуйте! – голос показался знакомым.
        - Здравствуйте… - во рту пересохло от волнения.
        - Князева Галина Матвеевна кем вам приходится?
        - Это мама моя…
        - Мама? Господи! Наконец-то!
        - А кто это? С кем я говорю? – Ксения уже дрожала всем телом, понимая, что сейчас услышит что-нибудь очень страшное, непоправимое.
        «Господи! Спаси и сохрани!»
        - Я - случайная прохожая. Я звоню вам сообщить,  что мама ваша сейчас в больнице…
        - В больнице? Что с ней? Она жива? – Ксении казалось, что она в трубку кричит, но голос куда-то внезапно пропал, только шепот слышала Анна на том конце.
        Аня подробно рассказала все, что произошло накануне, назвала номер больницы, отделение, даже продиктовала номер телефона, по которому можно узнать состояние больной.
        А еще, у нее же остались вещи Галины Матвеевны, поэтому Аня задала последний вопрос:
        - Вы где живете? Когда приедете, перезвоните мне на этот номер, я привезу вам вещи вашей мамы. Здесь ее мобильный телефон, сумка с ключами и кошелек.
        - Спасибо! Спасибо вам! – услышала в трубке Аня прежде, чем нажать отбой.
        Галина Матвеевна провела в реанимации трое суток и ее перевели в палату. Слава Богу, инсульта удалось избежать благодаря своевременно оказанной помощи. Как врач, Ксения это понимала.
        Она привезла хорошее лекарство, созвонившись с лечащим врачом, добилась, чтобы матери выделили отдельную палату. Благо, существует кодекс хорошей практики между медицинскими работниками. Коллега коллеге не откажет. Москва не Тула. Здесь все было за деньги, но в этом вопрос не стоял.
        Кризис миновал, и теперь Ксения могла уже говорить и думать о чем-то другом, кроме состояния родного человека. Вспомнив про вещи, оставшиеся у чужой незнакомой женщины, Ксения созвонилась с абонентом, сообщившим ей обо всем произошедшем, и договорилась о встрече прямо тут, в палате, подумав еще и о том, что мама обязательно захочет поблагодарить свою спасительницу.
        Ничего не подозревающая Аня ехала в больницу. Она радовалась, что женщине полегчало, и что некоторая доля и ее участия  в этом есть.
        Уже знакомый вестибюль больницы встретил ее стерильной чистотой и запахом лекарств. Началось  время посещений, потому людей было много. Одни уходили, другие шли к родным, кто с радостью в глазах, кто с болью.
        Поднявшись на третий этаж, Аня остановилась перед вывеской «Неврологическое отделение №2», толкнула дверь и пошла по узкому коридору, скользя взглядом по номерам палат. Вот и цифра 10.
        Они были там все вместе. Уже знакомая грузная немолодая женщина, лежащая на кровати с приподнятым изголовьем, сидящая рядом с ней  дочь, на табуретке видимо зять, а у него на коленях внучка. Большое окно освещало палату ярким закатным солнечным светом, потому, зайдя из темного коридора,      Аня не сразу смогла рассмотреть людей.
        Через секунду глаза привыкли.
        - Здравствуйте!
        «Господи!» -  ноги стали ватными. – «Не может быть!»
        Глаза сами нашли ту, кого хотели увидеть в первую очередь.
        Много дней и ночей на протяжении почти тринадцати лет она представляла себе свою дочь.
        Сначала, когда видела грудных детей в колясочках у счастливых мам на прогулке.
        Потом, когда наблюдала, как чья-то доченька делает первые шаги.
        Когда мамы вели своих детей из садика.
        Когда первоклассницы несли букеты на первое сентября…
        Не посмела искать, не стала беспокоить.
        Знала, что никогда бы не дала  своей малышке того, что получит она в полноценной семье. Она увидела,  за те несколько минут, пока ехала в машине с будущими приемными родителями своей девочки, как горят любовью глаза мужчины, как светится счастьем женщина.
        Она поняла, что в этой семье будет мир и покой, какого сама была лишена. Будет дом и кров, и самое главное, о чем мечтала все годы, проведенные в детском доме -  там будет жить любовь.       
        Сжав всю свою волю в кулак, бросив еще один взгляд на Вику, Анна подошла к постели и протянула женскую сумку Ксении.
        - Вот, возьмите, все в целости и сохранности.
        - Спасибо тебе, моя ты хорошая! – Галина Матвеевна не совсем поняла, отчего воцарилось такое молчание, она надеялась, что Ксения хоть что-то скажет. – Я очень тебе благодарна. Дай Бог тебе здоровья!
        - Поправляетесь! Всего вам доброго! Пойду я…
        Ноги не слушались, душа рвалась на части, но Анна шла к двери. Вот сейчас она откроет ее, выйдет и …
        Женщина ждала, чтобы ее остановили, окликнули, дали хотя бы минуточку еще посмотреть, запечатлеть в памяти милый образ единственного самого близкого, самого дорогого ей человека – ее дочери.
        Словно в  вечность растянулись секунды…
        - Аня, подождите! – Ксения шла к дверям, она еще не знала, что скажет или сделает в следующую минуту, но по-другому не смогла.
        Именно здесь и сейчас, у постели своей больной матери, она поняла, что есть неразрывные узы. Есть что-то такое, что выше предрассудков, страхов и всех остальных надуманных людьми глупостей.
        Женщины вышли за дверь вдвоем.
        - Не волнуйтесь, я никогда не потревожу вас…
        - Я поняла уже. Но, может быть, мы как-то смогли бы это устроить, чтобы вы… чтобы ты…, - Ксения не находила слов тому, что хотела предложить.
        - Ксения Сергеевна, вы же понимаете, что это невозможно. У вас настоящая семья. О такой я мечтала всю жизнь. Я не имею права разрушить вам жизнь. Спасибо вам… за дочь! Я счастлива, что увидела ее, больше мне ничего не нужно. До свидания!
        - Но…
        Анна развернулась и быстро пошла по коридору. По ее щекам катились слезы, которых она даже не вытирала – бесполезно.
        Через месяц в почтовом ящике Анна нашла конверт. В нем было несколько фотографий Вики и небольшое письмо:
        «Здравствуй, Аня! Я благодарна тебе за мужество, которое, несмотря на твои чувства, позволило тебе сохранить нашу тайну.
        Высылаю тебе фото Виктории, и буду делать это впредь, пусть она растет теперь на твоих глазах. 
        Спасибо еще раз за маму! Она сейчас живет с нами и передает тебе привет.
        Можешь считать всех нас своей семьей. Будем рады, если захочешь приехать в гости.
        У тебя есть наш адрес и телефон. Все теперь в твоих руках.
        Ксения».

        Через год жизнь Анны круто изменилась. Она встретила Александра - свою  настоящую любовь и вторую половинку. Один за другим на свет появились двое  замечательных мальчиков. У Анны, наконец, была настоящая семья, о которой женщина мечтала всю жизнь.

        Совершеннолетие Виктории отмечали все вместе. Анна отважилась поехать, сказав мужу, что эти люди ей самые близкие.
        Поздравления, пожелания, улыбки и объятия, - получился настоящий праздник. Виктория была королевой торжества - красивая, взрослая.
        Анна глаз не сводила с дочери, доверив мальчиков отцу. И вот, поймав взгляд женщины, девушка отделилась от гостей и направилась в ее сторону.
        У Анны перехватило дыхание, ведь она еще ни разу не говорила с дочерью. А она приближалась. Три шага, два, один…
        - Я знаю, почему вы на меня так смотрите.
        - ?
        - Мама мне все рассказала. Да! Не удивляйтесь. Я взрослая теперь и все понимаю.
        Из глаз Анны покатились слезы. Она не могла и слова произнести, только качала головой и слушала, и не могла поверить…
        - Я ведь на вас даже похожа. Я это еще тогда подумала, когда мы в больнице встретились. Вы красивая. Я тоже буду такой.
        - Девочка… моя. Ты и сейчас очень красивая… очень…
        - Мы же подружимся, правда?
        Анна не верила своим ушам.
        «Благодарю тебя, Господи!»
        - Найди мне место в своем сердце... доченька! Можно, я...  обниму тебя?
        Вика сама протянула к ней руки.
        А Ксения стояла в объятиях мужа и тихо повторяла:
        - Все правильно, Гриша! Все правильно.


Рецензии
Очень жизненная история. Актуальная. Сколько брошенных детей, которые не заслуживают такой участи. Вике повезло больше. Этот рассказ учит доброте, совестливости и любви. Да, простой человеческой любви, которой очень многим не хватает. Спасибо Тонечка, Вы молодец. Удачи Вам!

Баширова Шаира   25.03.2017 08:27     Заявить о нарушении
И вам спасибо, Шаира, что читаете!

Тоненька   25.03.2017 08:39   Заявить о нарушении
Интересно, поэтому хочется читать.

Баширова Шаира   25.03.2017 12:32   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.