Белая сирень

                                            Посвящается светлой памяти моей жены
                                            Генсицкой Елены Францевны
                                                                            

Поскольку писать я начал очень поздно (по возрасту), практически большинство из того, что я пишу, это по сути дела воспоминания, либо того, что происходило со мной, либо прямым, или косвенным свидетелем чего я был. В отдельных случаях это воспоминания о ранее слышанном, виденном, или даже читанном. Возможен и симбиоз всех этих компонентов.
Сейчас мне хочется поведать о небольшой истории, которая имела место у нас дома.
Обстоятельства сложилась так, что женился я довольно поздно, и к этому времени уже обладал всеми характерными качествами старых холостяков.
Жизнь выдвигала много забот и хлопот, которые надо было немедленно решать.
Почему-то, в череде этих дел, практически никогда не стоял вопрос цветов.
Цветы попадали в дом довольно редко, и никого это не беспокоило.
К сожалению, в семье не было страстных поклонников этих «небожителей», у каждого были свои, какие то другие дела.
Но вот Бог дал, что я женился.  В других местах мне уже приходилось касаться личности своей избранницы, поэтому здесь, нет надобности подробно останавливаться на этом.
Могу только сказать, что это была одна из наиболее гармоничных личностей, встреченных мною в жизни.
 Она была, как будто соткана из светлых солнечных лучей.  Если я немного субъективен, то мне кажется, что так и должно быть, когда говоришь о любимом человеке.
В этих строчках, я не намерен  описывать личность и жизнь человека, которого любил всю жизнь, и даже многие годы спустя, сохраняю эти чувства в своем слабеющем сердце. Я уже писал и немало говорил на эту тему.
 А сейчас просто небольшая фреска, связанная с ней.
Лена, так ее звали, по нашим оценкам сама была очень красива. И любила красоту в любом ее проявлении. В керамике, в изделиях народных промыслов, и т. д.  Но больше всего в жизни она любила цветы. Ее подруги рассказывали, что еще до замужества они вместе пошли на рынок. Надо было купить продукты.
 У Лены, по-видимому, не хватало денег, она вместо еды купила цветы, объяснив подругам, что без пополнения запасов продуктов, она несколько дней перебьется, зато дом будут украшать чудесные цветы.
Она любила все цветы, хотя предпочтение отдавала полевым.
С ее приходом в доме началась буквальная перестройка. Лена не могла понять, как это можно, чтобы в доме не было цветов.
 В спокойную, тихую и умиротворенную обстановку дома, как будто ворвался свежий ветер, и закружил все в вихре веселого танца. 
Начались поиски горшков, земли, компостов, саженцев, удобрений и  миллиона других вещей.
Но все это было бы еще ничего, но потребовалась перестановка всей мебели, с тем, чтобы места, освещаемые солнцем, были отданы цветам.
Со временем дом стал похож на оранжерею. И по духу, и по ритму жизни все пошло по другому, подчиняясь новому укладу, внесенному одной  солнечной женщиной.
Лена большинству цветов присвоила имена, с каждым из них разговаривала, и как-то голубила их.
 Каждое утро для нее начиналось с того, что она обходила большую квартиру и как бы здоровалась с каждым своим питомцем
 Внимательно наблюдая за цветами, она знала о них все. Этот любит пиво, этот мясной отвар, а этот сластена - сладкий сироп.
Мне трудно утверждать все ли действительно так и было, но то, что цветы буйно росли и цвели - это факт.
Когда она тяжело заболела, ей пришлось, какое то время находиться в Москве. Она там тоже устроила цветник.
После того, как  ее не стало, цветы, в силу каких то причин, довольно длительное время оставались без присмотра. Некоторые погибли. Некоторые скукожились, и имели очень несчастный вид. Ухаживать за ними пришлось сыну.
Так вот, памятуя мамину школу, он каждый день извинялся перед каждым оставшимся цветком и просил не погибать. Большинство приняли покаянные просьбы и со временем вернулись в форму.
А мой сын навсегда остался убежденным, что цветы, как-то воспринимают человеческую речь, ласку, внимание и уход. Думаю, что это процесс взаимный. Цветы лучше растут и цветут, ощущая любовь и ласку, а человек, выращивающий цветы незаметно для себя становится добрее и светлее.
Возвращаясь к Лене, я должен сказать, что при всей ее любви к цветам вообще, она из всех других выделяла белую сирень. Даже духи она предпочитала простые, цветочные, и больше всего, разумеется «Белую сирень».
 Такие духи тогда выпускались, и она предпочитала их всяким изысканным   «Шанель», или «Диор».
Как только начинался сезон сирени и до его конца в доме всегда стоял свежий букет этих цветов. Самое плохое настроение у Лены могло мгновенно исправиться, если ей в это время, кто нибудь подарил цветы.
Если цветы приходилось покупать на рынке, она никогда не покупала их у тех продавцов, где цветы небрежно хранились, или продавец все время не был занят формированием разных букетов, венков, или каких-то композиций. Ее всегда возмущало, если цветы продают, как веники.
Сирень, которую Лена покупала, сохраняла свою свежесть целую неделю. Правда она там каждый день над ней колдовала.
Такое благодатное житие в дружбе, и в окружении цветов продлилось без малого 40 лет.
Когда Хозяйки не стало, мне очень хотелось сохранить дом в том виде, каким он был при ней. В том числе и в части цветов.
За домашними цветами продолжился привычный для них уход, и они мирно продолжали украшать наш дом. Хуже было с цветами, которые должны были стоять в вазах. Благословенная сирень стала увядать на второй, в крайнем случае, на третий день, и цветы приходилось выбрасывать.
Я перессорился почти со всеми продавцами цветов, обвиняя их в некачественной продукции. Они только плечами пожимали.
 Мы испробовали уйму всяких средств, выслушали кучу разных советов, но положительных результатов достигнуть не могли.
Мне было очень досадно и обидно, но сделать ничего не мог.
Привыкать к отсутствию Лены было очень трудно.
Я уже писал, что во имя ее, ради нее я научился не совершать многие поступки такого рода, которые могли ее огорчать.
Однажды я довольно долго не мог уснуть. В доме я был один. Вдруг мне послышался, какой то шепот, как будто двое о чем-то очень тихо переговариваются.
Я встал, внимательно обошел весь дом. Нигде ничего.
  В гостиной комнате присел. На столе стоял огромный букет белой сирени, купленный накануне. Вдруг мне показалось, что в букете какое-то движение, как будто листья слегка шевелятся. Я подошел к столу и присел там.  И мне почудилось, что в букете очень тихо переговариваются.
Хорошо понимая, что это наверное,  мне кажется, но все же, изо всех сил прислушивался.
Я был убежден, что  услышал примерно такую фразу: «Какие странные люди, не знают где ставить букет» Видимо я немного задремал, сидя у стола, но больше ничего не услышал.
Весь день я думал об услышанном ночью, но ни с кем не решался поделиться. Засмеют.
На следующую ночь я уже напряженно прислушивался, нет ли шороха. Наконец, я его услышал, встал, прошел в гостиную и прямо присел у стола, где стоял букет.
 Сначала все было тихо, а потом начали издаваться шорохи, которых я не мог разобрать. Видимо, я опять уснул у стола, но когда проснулся, мне казалось, что я ясно слышал, что цветы должны быть там, где любовь. Это удлиняет их жизнь.
Весь день я опять был под впечатлением ночных приключений, но посчитал, что отнестись к ним надо достаточно серьезно.
Вечером , придя после работы домой, я  первым делом переставил вазу с цветами из безлюдного гостиного зала,  в нашу комнату, откуда Лена совсем недавно ушла. Не знаю, то ли дух в этой комнате был другой,  то  ли освещение иное, но этот букет, с которым мы утром и вечером заговорчески общались, простоял у нас необычно долго.
С тех пор я на всю  жизнь уяснил, что цветы живые, и им далеко не безразлично, куда  их поставят. Когда то один умный человек обратил мое внимание на то, что цветы, приносимые покойнику, немедленно увядают.
Поскольку «слов из песни не выкинешь», есть несколько грустных аккордов в этой небольшой истории, которую я пытаюсь рассказать.
После ухода Лены, мы стали думать, как оформить ее могилу. Учитывая ее особую любовь к цветам, двух мнений не было.
 Надо что-то сделать в цветочном плане. Но на беду кладбище далеко, место высокое, воды для полива нет, а вечные ветры сдувают плодоносную почву.
В первые 2-3 года все наши попытки высадить какие либо цветы кончались неудачей. Такая же участь постигала и кипарисы, которые мы каждый год высаживали.
Убитые всеми этими неудачами, мы обратили свои взоры на главную любовь Лены, на белую сирень. В высокогорном районе заказали саженец в возрасте подростка, вместе с родимой землей привезли его на кладбище и высадили прямо у могилы.
 Принесли мешки с песком, чтобы не сдуло, и через день в канистрах на такси привозили воду. Все близкие, задействованные в этой истории, включая меня, молили Бога, чтобы наш саженец выжил.
Когда наступила весна, и наше молодое дерево показало первую зеленую листву, мы не знали, как выразить свою радость.
По удивительному совпадению, именно в этот год принялся и первый кипарис.
Прошел год. Весной следующего года наше «дитятко» пышно расцвело белой сиренью. Впечатление было такое, что у места упокоения поставлен огромный белый букет сирени. Дерево растет слегка наклонно и создает впечатление вечного поклона перед той, кому посвящено.
Дерево очень разрослось, сирени очень много, и держится она довольно долго.
Глядя со стороны, кажется, что перед Леной днем и ночью стоит рыцарь с букетом белой сирени.
А когда она начинает опадать, то щедро засыпает все пространство и еще много времени ее слегка дурманящий запах удерживается  здесь.
 Не захотели отставать и кипарисы. Отмучив нас столько, сколько они считали нужным, выросло четыре мощных красавца, охраняющие вечный сон тех, чья опека  им поручена.
Бывая на кладбище, встречаясь с повзрослевшим  отцом  белой сирени, выросшим в могучее дерево, я обязательно, хоть не надолго, один,  остаюсь около него, чтобы перекинуться парой ласковых слов, напомнить о наших ночных разговорах и обязательно сказать, что я очень люблю его.
Сирень так прочно вошла в наш быт, что уже давно символизирует  ту, кто ее больше всех любил.
Мне нравились легенды, связанные с сиренью вообще и с белой в частности.
Солнце, Весна и Радуга вместе одаряли землян чудесной сиренью разных цветов. Когда все краски кончились, и остался только белый цвет, Весна  щедрой рукой рассыпала и его, и из него получилась белая звездчатая сирень. Именно она и способствовала распространение сирени по миру
Родиной сирени является Малая Азия и Персия. В Европу сирень попала из этих стран только в 16 веке
В России сирень всегда росла в старинных помещичьих усадьбах. Ее выращивали в садах и парках, высаживали возле особняков. Когда наступала весна, эти сады заливало море цветущей и благоухающей сирени. 
Девушки использовала сирень для гаданий: считалось, что если найдешь пятилепестковый цветок сирени, значит, будешь счастливой.
  Поэтому молодые девушки с особым вниманием всматривались в пахучие кисти сирени, отыскивая цветки, которые вместо обычных четырех лепестков имели пять, а иногда и более. Особенным обилием таких цветков отличается белая сирень.
Не могу сказать, знала ли Лена эти легенды, и связана ли была ее любовь к  белой сирени  с поиском пятилепесткового цветка. 
Весьма своеобразные отношение у меня сложилось с первым днем школьных занятий. Первое сентября. В этот день почти все первоклассники приходят в школу с цветами. Цветы самые разные, но иногда попадается и сирень, которая к этому времени в основном уже отцвела, но в некоторых местах живет дольше.
Еще при жизни Лены я часто шутил, что это именно в честь тебя миллионы школьников несут цветы. Дело в том, что ее День Рождения – это Первое сентября.
 Поэтому мне приятно было видеть этот живой парад цветов. Именно ради него я несколько раз приходил к школе в этот день. В особенности после Лены. Люди считали, что я пришел проводить внуков и не задавали лишних вопросов.
В этих записях я представил образ человека,  в основном, сквозь призму цветов. Все ее старые подруги говорили мне, что у нее выраженные данные  телепата и  экстрасенса. Приводили примеры.  Я не очень верю в эти вещи, и потому только улыбался.  Но есть один факт из нашей семейной хроники, о котором, наверное,  нельзя не сказать.
 Лето 1969 года. Лена с малыми детьми  на даче, в 60 км. от города. На выходные я приезжаю. Утром в понедельник я уезжаю на работу. Придя,  увидел записку: «Вас просили срочно позвонить в военкомат».
 Звоню. Просят срочно придти по какому-то делу. Прихожу. Мне объявляют, что, как офицер запаса, я срочно мобилизовываюсь,  и сегодня вечером должен вылететь в войсковую часть, находящуюся на целине, взамен погибшего там начальника службы ГСМ. Это довольно редкая воинская специальность. Я окончил, когда-то соответствующее офицерское училище.
 Других специалистов у них по картотеке нет. Ко мне приставили одного капитана, который не должен был дать мне возможность кому нибудь позвонить. Я был ответственный работник Министерства, и они не сомневались, что если мне удастся доложить ситуацию Министру, то он меня обязательно отобьет. Мобильных телефонов тогда не было.
 У меня чуть сердце не лопается. Семья не в курсе. У них никаких  денег  нет. На руках путевка в Кисловодск, кровью пробитая, которая наверняка погибнет. 
Миллион других дел, даже объяснить которые кому либо, не дают возможности. Какие-то начатые проекты, которые без меня невозможно делать, и т.д.  К тому же и со здоровьем проблемы.
Я написал Военкому рапорт, что у меня сердечное заболевание, и я снимаю с себя ответственность за возможные в этом направлении последствия.
 Он вышел из себя. Орал, как резанный. Потом предложил капитану : «Бери мою машину, и срочно в госпиталь на обследование» Кардиолог, выслушав меня, несмотря на то, что у меня не было никаких документов, но я уверенно называл фамилии всех известных  специалистов, у которых  лечился, поверил, что я не симулянт, и сказал капитану, что без кардиограммы заключения не даст. А аппарат у них был очень старый
Ответ только на второй день. Капитана, чуть удар не хватил. На целине тогда находился руководитель Республики, и не выполнить его поручение было смерти подобно. Капитан доложил военкому, что сегодня заключения медицины не будет. Не знаю о чем уже они дальше говорили, но меня вынуждены были до утра освободить (Как потом выяснилось, кого-то все же послали в тот же день.) 
Я бегом на работу. Объяснил все министру. Он по прямому проводу кому-то позвонил, сказал, что отрываете специалиста, занятого важным делом, и т.д. Потом мне сказал : «Свободен, иди, отдыхай, на тебе лица нет». Пока я попал домой, было уже темно. Дошел до своего этажа, вставляю ключ, он не крутится Смотрю из щели свет выбивается. Толкнул дверь. Она не заперта. Вхожу и вижу, что Лена дома.
У меня от удивления даже ноги подкосились. Ведь я только утром уехал  с дачи, оставив там ее с матерью и двумя маленькими детьми.
А как она здесь? Она сначала справилась, как я, цел ли? Оказывается, через час, как я уехал, она сказала матери,  «С Мишей что-то случилось. Чует мое сердце, что ему плохо. Я немедленно должна ехать к нему.»
Ее не пускала мама, плакали дети, но она поймала такси и рванула в город. Как могла, наводила справки. Догадалась, что военкомат меня может забрать, и успокоилась, что в этом случае у нее есть шанс со мной увидеться.
Если бы мне не удалось отбиться в военкомате, каким  спасением стал  бы ее приезд. Ведь я смог бы все дела ей передать. А теперь объясняйте, как хотите, что за много лет и до этого, и после этого, она никогда не срывалась с места. Не было столь смертной надобности. И душа такой команды  не давала.
Но в тот день факт ее приезда меня до такой степени ошеломил, что я еще долго не мог придти в себя
 Я много раз консультировался со специалистами. Почему так случилось? Уже много лет спустя, один профессор мне сказал, что когда душа одного человека чересчур и полностью настроена на волну другого, такой феномен может иметь место. (Подобно Джейн Эйр)
Когда, куда нибудь летели дети, это время, что они были в воздухе, она, как будто медитировала, уходила в другую комнату, ни с кем не общалась. Пока не посадила самолет.  И радостно докладывала, что штурман свою миссию выполнил.
Мне хочется надеяться, что эта довольно длинная вставка не испортила образ моей Белой Сирени.
Мне просто хотелось  напомнить  своим читателям, что Сирень по-настоящему живет   только в атмосфере любви, и сама способна  любить, чувствовать беду в доме и жертвовать собой, если так сложились обстоятельства.
Я давно заметил одну особенность нашего бытия. В силу тех, или иных причин в некоторых семьях возникают какие-то легенды, или мифы.  Для всех очевидно, что это элементарный вымысел. А в семье, может тоже это понимают, но продолжают верить и хранить в своей душе какие то невидимые для других тотемы.
Так и с белой сиренью. Встречаясь с ней, я воспринимаю ее не только как цветок, а как старого друга, с которым меня связывает известная только нам особая тайна.
История с цветами имеет свое продолжение.
У нас квартира в городе и дом в селе. И оба жилища  буквально переполнены цветами.
Очень много и самые разные Я, к моему стыду, даже названия большинства из них не мог запомнить, и не знаю. Белая сирень заняла, по изложенным причинам,  особое место.
 Но ведь и остальные заслуживают внимания, и я с уважением отношусь к ним всем. Наверное среди них есть такие, о которых можно было бы, что-то интересное написать. 
Но  это уже отдельная повесть. Возможно, я когда нибудь ее напишу! 
Прошло 15лет. Но мне кажется, что я зримо и ощутимо и сегодня взираю на то, как Лена занимается с очередным цветком.
Ведь жизнь, состоит не только из цветов. У нее уйма других дел и забот. Но и у меня, и моих близких, образ Лены намертво связан с сиренью. В прошлом году поздней осенью мой сын прилетел меня навестить. Повидаться с ним пришла одна родственница. Она принесла маленький букетик сирени, которую неизвестно где достала в середине октября.
В доме, не сговариваясь, все затихли, воздавая дань памяти той, которую для нас олицетворял этот маленький букетик.
Что касается моих уже взрослых детей, то у них несколько иная шкала отсчета.
Для них обоих Лена была не мамой, а подружкой, сверстницей, от которой у них не было тайн. Именно поэтому она всегда знала о детях неизмеримо больше, чем я. Она очень стеснялась сделать им какое либо замечание, и если  возникала обязательная необходимость, просила это сделать меня. Я всегда, и даже сегодня, убежден, что фундамент моих доброжелательных взаимоотношений с детьми заложила Лена, научила их (А может и меня) любить друг друга и прощать взаимные промахи.
Они оба убеждены, что Лена для них Мадонна, которая своей жизнью, искупила  жизнь их детей. (У которых, были свои сложности.)  Я тоже верю, что именно так все и есть.

Светлая тебе память, Белая Сирень!
   


Рецензии
Хорошее посвящение. Чувствуется, что написано с теплом и любовью. Очевидно, что это труд ни одного вечера. Думаю, не ошибусь, если скажу, что память, которую оставляют после ухода из мирской жизни наши любимые люди, настолько же важна, как и сама любовь к ним пока они еще с нами.

Спасибо.

Виктория Вероникина   01.02.2017 14:01     Заявить о нарушении
Уважаемая Виктория!
Я очень тронут и искренне благодарю за душевный
отзыв!
Большое спасибо! Счастья Вам"
С уважением.

Михаил Шаргородский   03.02.2017 14:51   Заявить о нарушении
На это произведение написано 55 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.