Дорожная love story

Каждое лето студентки педагогического института, вместо принудительной поездки в колхоз, соглашались работать проводниками на поездах дальнего, а, иногда, ближнего следования. Хотелось подальше от дома! В неизвестность. Романтичную и манящую.Работа проводницы-работа не из лёгких. Но было желание не только попутешествовать, но и заработать! Провести нескучное лето, уехать куда-то из города брало верх над желанием поваляться на знакомом, до каждого камешка, пляже, в кровати понежиться до обеда, попрыгать на танцах в парке, с надоевшими давно уже парнями,по выходным дням.  Каждый день одно и то же! А если зарядит дождь дня на три, или и того хуже, на неделю, совсем можно с ума сойти! А что еще делать в маленьком городе летом?
А тут: всего-то-короткие ежегодные курсы в резерве для проводников и в путь! Через всю страну! С востока на запад.
Работали парами.  По двенадцать часов. С двенадцати до двадцати четырёх или, наоборот, с полуночи до полудня. Конечно, везло тем ребятам и девчатам, кто попадал в купейные вагоны. Пассажиров меньше, да и более культурные люди ездили в закрытых купе. В плацкартном-народ проще, веселее.Но и дел тут намного больше.
Люди ехали, чаще всего, с начальной и до самой конечной станции. За неделю успеваешь и подружиться, и привыкнуть к пассажирам.   В общем вагоне-перевалочная база. Как в электричке. Пассажиры, в основном, едут на короткие расстояния, от станции до следующей станции. На дальние-молодёжь малообеспеченная, да солдаты. Народ разный, чистый и грязный, рабочие и просто в гости друг к другу. Здесь держи ухо востро-безбилетников хватало. Но «зайцы» были настолько опытными, что и гоняться за ними не было смысла.
Галка считала себя опытной проводницей: второе лето в этой должности. Добросовестно выполняла все инструкции, с пассажирами была вежлива, отзывчива. И пассажиры к ней относились также: помогали в уборке вагона, разносили чай, что категорически запрещалось, но убеждали, что никто, ни на кого кипяток не выльет, лишнюю копейку за чай не возьмёт. А чай, действительно, стоил всего лишь две копейки без сахара и три копейки с сахаром. Пачка печенья-10 копеек.  Чаем поили пассажиров три-четыре раза в день. В дневную смену даже присесть некогда. В ночную- хлопот меньше, но хотелось спать. А станцию проспать нельзя. Ни в коем случае! Это закон.
Вот так и моталась студентка уже второе лето с востока на запад, с запада на восток.
Лето подходило к концу. Скоро занятия в институте. И Галка думала: ехать ещё раз или уже отдохнуть да готовиться к учёбе. Но все сомнения развеяла подруга. Уговорила-таки.  И девчонки решили сделать заключительный вояж по стране.
Приехали на распределение вагонов поздно. Купейные вагоны уже распределены.  Оставался один. Тринадцатый. Плацкартный. Что же, деваться некуда. Пришлось соглашаться.
Шёл третий день пути. Поезд приближался к Байкалу. Все с нетерпением ждали встречи с озером! Этот ажиотаж ожидания хорошо был знаком девушке. Она и сама всегда с трепетом ждала встречи с могучим красавцем-озером, который никого не оставлял равнодушным.  Галка уже разнесла чай. Затем собрала стаканы в подстаканниках, разменяла у пассажиров копеечную выручку на рубли. Пассажиры с удовольствием меняли рубли на мелочь, так как на станциях у торговок сдачи почти всегда не оказывалось, приходилось тратить больше. А мелочь всех выручала. Выручка в этот день была хорошей. Галка разменяла всю мелочь и положила в нагрудный карманчик дорожной курточки три рубля. Взяла веник. Пассажиры сами выметали свои купе, передавая веник друг другу. Галке оставалось только двигаться по вагону вслед за метёлкой, общаясь с приветливыми людьми. Оставалось подмести нерабочий тамбур. Галка вышла в него и ахнула: дверь вагона открыта настежь, а молодой человек в форме офицера, держась за поручень вагона, курил.
-Это что такое! Как вы открыли дверь, молодой человек?!
Но офицер даже не среагировал на её голос. Он был увлечён пейзажем. И даже что-то напевал. Стук колёс заглушал все звуки голоса и кричать было бесполезно. Галка боялась к нему даже  прикоснуться-ненароком испугается и вывалится из вагона.
Стояла позади офицера и не знала, что делать! В это время вагонная дверь открылась. Молодые люди из четырнадцатого вагона с громким хохотом ввалились в тамбур,  хлопнули дверью и исчезли в Галкином тринадцатом. Офицер оглянулся, выбросил сигарету, закрыл дверь. В тамбуре стало тише. Даже у Галки в ушах зазвенело! Но не только от относительной тишины, а от глаз, которые взглянули на неё.
-Кто вам открыл дверь? - тихо и уже не так строго спросила проводница, краснея.
-Меня зовут Яков. Яша. А вас?
-Галка.
Галка назвала своё имя, как выдохнула, на большее у неё уже не было сил. Рыжий, с янтарными глазами лейтенант смотрел на неё в упор, не сводя глаз. Галка чувствовала, как земля, нет, не земля, сам вагон уходит из-под ног. А её беспомощное тело висит в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону.
-Откуда у вас ключ от двери. Это не положено…
-Я знаю. Дверь мне открыла девушка из нашего, четырнадцатого вагона. Я упросил. Душно.
-Нет, так нельзя. Вы можете выпасть. А я буду отвечать. Это мой вагон. Начальник поезда лишит меня премии, если увидит. И выговор объявит. Зачем мне это? Последняя поездка. На следующий год не разрешат ехать,-торопливо, спотыкаясь на словах, тараторила проводница.
-Хорошо. Галка. Я вас пожалею. Я больше не буду высовываться в открытую дверь вагона на ходу поезда.
И он улыбнулся. Широко, открыто. У Галки совсем голова закружилась.
Она слышала о любви с первого взгляда. Но никогда не верила в неё. Потому что никогда не встречала того, кто бы мог увлечь её столь пронзительно скоро.
А здесь… что случилось? Почему она, такая смелая, общительная, хохотушка, вдруг замолкла и стоит, как прибитая к полу, не двигаясь с места. Ещё этот веник в руках! Куда бы его деть, этот веник! Парень тоже не двигается с места, смотрит, как завороженный, не мигая и улыбаясь своей белозубой улыбкой. Волосы рыжие, глаза цвета янтаря, белозубый, высокий! 
-Ты студентка?
-Да.
-Нравится работать здесь?
-Деньги нужны.
-Понятно.  А я вот солдат сопровождаю в  часть. Вышел покурить.
-Понятно.
И опять тишина. И опять глаза в глаза. Потом в окно. А за окном скалы. Голые скалы. Близко. Открой дверь, протяни руку и вот они, серые, холодные, шершавые, с редкими кустиками по отвесной стене.
Неожиданно поезд нырнул в тоннель. Стало темно. Редкие огни в тоннеле мелькали, освещая его лицо, которое было совсем близко. Галка чувствовала его дыхание, ей казалось, что в этом грохоте она даже слышала стук его сердца.  Оно билось в унисон с её сердцем. Его звук проникал в каждую клеточку организма, волновал, не давал дышать полной грудью. А тоннель всё не кончался.
И они целовались. Целовались так, как будто знали друг друга всю свою короткую жизнь. Они даже не заметили, как начали целоваться, как будто кто-то толкнул их друг к другу!  Галка никогда в жизни так не целовалась. Она вообще ещё ни с кем никогда толком не целовалась. Разве это были поцелуи по сравнению с тем, что было сейчас?
Поезд выскочил из темноты и стало светло. Девушка отпрянула от парня, вытерла рукой губы и отвернулась. Её лицо горело, тело дрожало, ноги подкашивались. Яша обнял Галку и тихо сказал:
-У меня никогда не было такой необыкновенной девушки, как ты.
-И у меня. Никогда не было ничего подобного...
И они снова начали целоваться. Они не могли оторваться друг от друга.
Веник валялся под ногами. И молодые люди постоянно наступали на него, он им мешал, торопил их, напоминал, что пора. Пора расставаться. Галка подняла его. Взялась за ручку двери.
-Не уходи. Нам скоро выходить. Давай поговорим. Ведь я ничего не знаю о тебе. Хочу знать всё.
-И я. Хочу знать о тебе всё. Я вернусь.
В вагоне было спокойно. Никто ничего не просил и не требовал. Все были увлечены Байкалом, который открыл свои просторы с обратной стороны состава. Дети и взрослые заворожено смотрели на красоту и ширь озера. И только восхищенные возгласы были слышны от пассажиров. А скалы, скалы, голые скалы с редкими кустиками мчались в окнах напротив.
Галка убрала на место веник, посмотрела  в зеркало и не узнала себя: что-то новое, незнакомое появилось в её взгляде, лицо осунулось, волосы растрепались. Щёки и губы горели.
Посмотрела расписание. До станции, на которой должен выйти Яков, оставалось сорок минут. Сорок минут! У Галки защемило сердце. Она не понимала, что с ней происходит. Как так-она целовалась с первым встречным и уже думала о нём ежесекундно, уже боялась его потерять, расстаться с ним. Ей стало плохо. Она закрыла купе и почти бегом побежала в тамбур.
Яша был там. Дверь из вагона открыта настежь. Он курил, затем, как будто почувствовал её, выбросил сигарету, резко повернулся, притянул к себе. Их поцелуи продолжились. Ветер трепал её волосы. Он гладил их, смотрел ей в глаза, снова целовал, прижимал к себе. Что-то шептал на ухо. Но мешал стук колёс, ветер уносил слова, а серые скалы были всё ближе и ближе, как будто боялись их отпустить на волю. Время неумолимо мчалось. Кончились скалы, началась равнина. Показались первые постройки приближающейся станции.
-Мне надо подготовить солдат к выходу. Ты когда назад?
-Через неделю.
-Я приеду на вокзал. Будешь ждать?
-Буду. Буду!–сквозь слёзы шептала она ему на ухо. Её слёзы лились к нему за воротник, но он не замечал этого. Он целовал её глаза, губы, руки, волосы.
-Вот мой адрес. Напиши мне, если вдруг, я не смогу приехать. Служба. Всё может быть.
Яков протянул газетный клочок бумаги с адресом. Галка развернула его. Всего несколько слов: поселок, воинская часть с пятью цифрами, фамилия и имя. Фамилию и имя она уже запомнила, цифры воинской части даже не прочла.
Поезд медленно приблизился к станции. Галка вышла на платформу. Она была сама не своя,еле стояла,наблюдая, как из соседнего вагона выходят солдаты и строятся на перроне. Последним вышел Яков. Он, что-то приказав солдатам, побежал к ней. Галка – к нему. Они опять целовались, как в последний раз, захлёбываясь и прижимая друг друга к себе. Стоянка поезда всего две минуты. Поезд тронулся. Яков подхватил Галку на руки, побежал за вагоном и помог ей подняться по ступенькам. Затем, уже на ходу запрыгнул на подножку, еще раз поцеловал девушку.
Состав набирал скорость, Галка неотрывно смотрела на Якова, он был всё дальше и дальше от неё. А взвод солдат стоял неподвижно, ожидая команды командира.
Галка никак не могла придти в себя. Её трясло, как будто поднялась температура. Душа рыдала, сердце ныло, тело чувствовало его объятия, губы –его прикосновения. Пассажиры укладывались спать. Подружка готовилась к смене. Она мучила Галку вопросами: как прошла смена, рассказывала свой несуразный дневной сон, пила чай и уговаривала Галку присоединиться к ней. Галка была как во сне. Она никак не могла понять, что с ней было. И было ли это всё на самом деле.
Пришёл начальник поезда. Девушка достала из кармана выручку-три рубля, отдала начальнику, расписалась. Пошла спать. Подружке сказала, что ей нездоровится.  И она не может с ней сидеть и просто так болтать.  Если бы это было простым, ничего не значащим приключением, они, наверное, с удовольствием обсудили бы его. Но Галке даже не хотелось упоминать о том, что с ней произошло сегодня.
Она долго плакала в подушку, затем крепко уснула.
Утром Галке захотелось прочесть адрес Якова. Она сунула руку в кармашек курточки,а там было пусто. Пусто! Её обдало жаром. Она стала трясти свои вещи, как будто они были в чём-то виноваты. Выскочила из купе. Подружка разносила пассажирам утренний чай.
-Ты не видела газетный клочок с адресом?
-Нет. А что за адрес? Чей?
-Да там так. Пассажиры выходили, дали адрес, я его потеряла.
-Ну и ладно. Зачем они тебе? Забудь.
Галка, чуть не плача, ринулась в штабной вагон.
Но, ни начальник поезда, ни дежурный проводник не видели этот газетный клочок бумаги с адресом Якова. Он пропал. Исчез! Испарился, как будто его никогда не было. Но Галка точно помнит, как положила бумажку в карманчик. Она проверила даже-бумажка был там, вместе с тремя рублями. Которые были отданы позже начальнику поезда.
Как во сне прошла вся следующая неделя. Подружка приставала с расспросами. Она не узнавала свою весёлую и неунывающую Галку. А той было ничего не интересно- отработала и спать. Даже питаться нормально перестала. Чай да хлеб. Похудела. Осунулась. Всё думает о чём-то.
Прошла неделя.Галка весь день ждала станцию, на которой они расстались с Яковом. Она готовилась. Трепетала при одном воспоминании о том событии, произошедшем несколько дней назад. Ей так не хотелось, чтобы подружка была свидетелем их встречи. И случилось невероятное-она ушла в соседний вагон к однокурсникам в гости. Галка написала на тетрадном листке свой адрес, чтобы передать его Яше. И пошла в тамбур. Задолго до остановки поезда.
Приближалась станция. Галка места себе не находила. Она заранее открыла дверь вагона, хотя это было запрещено. Издалека было видно, что перрон пуст. Но Галка уверяла себя, что любимый вот-вот появится! Поезд медленно подъезжал к станции. Но кроме дежурного по вокзалу там  никого не было. Стоянка поезда всего две минуты. Галка спрыгнула с подножки на платформу. Не было ни приезжих, ни отъезжающих. Никого! Даже проводники не вышли из вагонов. Только Галка у тринадцатого вагона и дежурный по станции с флажком у вокзала. Раздался гудок паровоза. Пронзительный, достающий до самого сердца. Поезд, скрипя тормозами, неспешно двинулся в путь. Галка запрыгнула на ступеньку. Повернулась. Из двери вокзала выбежал он! Яша! А поезд уже набирал скорость!  Офицер, держа в одной руке фуражку, в другой букет полевых цветов, мчался за составом.
-Галка!-кричал он.
-Яша!-рыдала она.
-Я люблю тебя!-кричал он.
-Я люблю тебя!-рыдала она.
Галка помахала бумажкой, бросила её, но листок тут же затянуло под вагон. Яков долго бежал за поездом. А Галка махала ему до тех пор, пока он совсем не исчез из виду…
Прошло девять лет. Закончилась учёба в академии и мужа Галины направили к месту службы. Четыре года в Москве. Лучшие годы. Галина уже семь лет замужем. Дочке почти пять лет. Всё хорошо.
В аэропорту Домодедово было жарко. Народу много, присесть негде. 1980 год. В преддверии Олимпиады всех отправляют из Москвы, разгружают город, чтобы народу в столице осталось как можно меньше. Объявили посадку в самолёт. Галя взяла дочку за руку, муж -вещи и они направились к выходу.
-Пить, пить, - закапризничала дочка.
-Ты иди, занимай очередь, мы попьём газировки и догоним тебя.
Дочка запрыгала, от удовольствия,  на одной ножке по направлению к автомату с газированной водой.
-Галка…
Галина оглянулась. Яков. Это он. Это он! Яша! Здесь, среди тысячи людей спешащих на рейсы, ожидающих свои вылеты, провожающих. Как можно было в этой тысячной разноликой, но однообразной толпе разглядеть, увидеть, узнать! Но это был он. Тот, о котором думала, которого никогда не забывала.
Как долго она, Галина, болела тогда! Как надеялась, что он, всё-таки, видел её листок с адресом, поднял его! Как ждала, что он примчится и найдёт её! Но… Ничего такого не случилось. И через два года она вышла замуж за первого, кто позвал. Жизнь у неё складывалась нормально. Но те первые поцелуи, настоящие, неповторимые  ещё жили в её сердце.
-Я тебя искал. Я приезжал в ваш город. Стоял у дверей твоего института. Но я даже фамилии твоей не знал! Я спрашивал у каждого, кто выходил из института о Галине, которая здесь учится. Описывал тебя. Но никто тебя не узнал по моим рассказам. Три дня  был в твоём городе, бродил по улицам, мечтал найти тебя. Что случилось? Почему ты пропала, не написала мне?
-У меня пропал адрес. Я надеялась, что мы еще встретимся тогда, на обратном пути. Я думала, что ты поднимешь листок с моим адресом. Я его сбросила, когда ты бежал за вагоном!
-Тогда прошли дожди. Наша машина застряла. Я опоздал. Я не мог пережить это опоздание. Мне было так плохо!
-Как хорошо, что мы встретились и всё узнали друг о друге…
-Да, это очень здорово!
-Ты сейчас где живёшь?
-В Москве.
-А мы вот улетаем. К новому месту службы мужа.
-Ма, мы на самолёт опоздаем, папа улетит один!
-Сколько дочке?
-Почти пять.
-А у тебя кто?
-Я не женат. Ждал встречи с тобой…
Галина не знала что говорить, что отвечать, как быть. Она чувствовала, что её тянет к этому человеку, рыжему с янтарными глазами.
Вдруг Яков засуетился, достал из кармана блокнот, ручку, написал что-то на листке и протянул Гале.
-Я буду ждать твоего звонка. Всегда…
Дочка тянула маму за руку. Объявили конец посадки. И они бегом ринулись на выход. Муж подхватил дочку на руки и помчался на автобус. Галина оглянулась. Яков стоял на том же месте и смотрел ей вслед.
В самолёте Галина развернула листок из блокнота. Номер телефона и наспех написано три слова: «я тебя люблю!»
У неё потемнело в глазах. Она быстро скомкала листок и сунула в карман брюк.
Номер телефона. Московский номер. Первые три цифры такие же, как и у московского телефона в их квартире. Значит, они жили совсем рядом, в одном районе. Ходили по одним и тем же улицам, входили в метро с одной и той же станции, дышали одним и тем же воздухом.
Самолёт набрал высоту. Галина закрыла глаза и притворилась, что уснула. Муж заботливо накрыл жену пледом и занялся с дочкой. Дочка рассказывала папе, как она вырастет и станет артисткой. А муж смеялся и целовал её.
Галина разобрала вещи, часть сунула в старенькую стиральную машину, остальные отложила в сторону. Когда машинка начала свою функцию стирки, она, вдруг опомнилась, подскочила к ней, вытащила брюки, достала из кармана мокрый листок. Осторожно развернула его. Последние три цифры номера  телефона размазались. И совсем не читались.
Только три слова, наспех написанные синими чернилами– «я тебя люблю», были чётко видны на мокром листке бумаги…


Рецензии
Такие рассказы всегда читаются с большим интересом. Спасибо!
С теплом,

Эмма Татарская   08.06.2018 17:19     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.