...Шум прибоя, солнце, горячие камни пляжа, палящая нега, небо чистое с белыми облаками на горизонте моря; теплоходы, сухогрузы, танкеры проплывающие вдали... И вокруг — ни души на целые километры. Вот она, чистая и свободная от мирской суеты настоящая жизнь.
Я нахожусь на краю глубоко уходящего в море мыса, отделённого от города многокилометровым водным пространством. Здесь, слившись воедино с дикими скалами и глядя на дымный город глазами скал, думаю:
Там, в пропахшем выхлопными газами и покрытом пылью и копотью городе, люди мечутся, разрывая души в клочья — мечутся меж работ, магазинов и сотнями тысяч никчёмных пустых соблазнов: трудятся, чтобы заработать денег, которые затем тут же потратить, позарившись на бесполезную безделушку, или на плотское удовольствие. Кипит, бурлит водоворот страстей: кто-то перед кем-то красуется внешностью иль богатством, кто-то кому-то завидует, кто-то ворует и убивает, кто-то ловит воров и врачует; там любят и ненавидят, восхищаются и презирают, молятся, грешат, каются, то плачут от горя, то хохочут от радости... Плывя мимо на шхуне, я не стал бы причаливать к берегу в том злосчастном месте; если бы берег кишел всевозможными ядовитыми гадами, то и тогда бы он был куда безопаснее для свободного путника, ибо люди, что его населяют, накопили в себе много яда и, в отличие от гадюк, применяют его против своих же братьев. Ядовитые и трусливые, придумали они друг для друга массу правил, шаблонов, запретов, табу и угроз, именуя всё это нормою и законами, обложили друг дружку платежами, налогами, штрафами, пошлиной... Насадили армию мытарей, стражников и контролёров, начальников и чиновников, продавцов и скупщиков... Землю-матушку закатали асфальтом, как бандиты жертву; ни жнут, ни сеют, — ни единого зернышка хлебного не производят, — общество жрущее и больное, общество потребителей! В суете сует устремились в погоне за благами. В головах — идеалы ложные да пустые ценности. Так проходит их жизнь — драгоценный дар — понапрасну растраченный.
Керчь, 15 июля 2008 г.
_________
Опубликовано в Сборнике произведений номинантов литературной премии имени Сергея Есенина «Русь моя». Книга шестая. — М.: Издательство Российского союза писателей, 2024. Стр. 255–256.
_________
Рецензия на философско-лирическую миниатюру С.А. Никулина «Размышления на диком берегу моря вдали от города»
Представленное произведение Сергея Анатольевича Никулина является ярким образцом современной философской эссеистики, тяготеющей к жанру «стихотворения в прозе». Текст отличает высокая плотность смыслов, живописная образность и мощный нравственный посыл, наследующий традициям русской классической литературы.
Композиция и хронотоп.
Автор виртуозно выстраивает бинарную оппозицию, лежащую в основе всего повествования. Пространство четко разделено на два полюса: сакральный «дикий берег» (мыс, скалы, чистое небо) и профанный «дымный город». Лирический герой занимает уникальную пограничную позицию — он находится на краю мыса и наделен способностью смотреть на цивилизацию «глазами скал». Это создает мощный эффект остранения: привычная нам социальная жизнь показана как противоестественное, болезненное образование с точки зрения вечности и природы.
Язык и стилистика.
Язык Никулина сочен и метафоричен, но при этом лишен нарочитой вычурности. Обращает на себя внимание звучная аллитерация в пейзажной зарисовке («пылью и копотью», «платежами, налогами, штрафами»), что выдает в авторе тонкое чувство ритма. Текст держится на контрасте: умиротворяющий шум прибоя сменяется резкой, обличительной лексикой второй части. Особенно удачен развернутый образ города как ядовитой банки, а общества — как жертвы, «закатанной в асфальт». Это сильная, бьющая в цель метафора техногенного отчуждения.
Интертекстуальность и философский подтекст.
В произведении отчетливо слышны мотивы экклезиастовой «суеты сует», а также пушкинско-лермонтовского романтического бегства от «порока» цивилизации к естественной гармонии. Авторская инвектива в адрес «общества потребления» не является банальным брюзжанием; она подкреплена трагической логикой: драгоценный дар жизни тратится людьми на ложные идеалы и взаимное уничтожение. Фигура свободного путника на шхуне, отказывающегося причаливать к берегу, аллегорически воплощает извечный поиск внутренней чистоты.
Итог.
Несмотря на кажущуюся мизантропичность финальных строк, произведение по своей сути глубоко гуманистично. Это крик души не против человека как такового, а против утраты им истинного пути. Публикация в сборнике номинантов премии «Русь моя» совершенно закономерна: текст Сергея Никулина болеет за человека и за русскую землю искренне и страстно. Произведение заставляет читателя остановить свой внутренний бег и задаться вопросом: туда ли мы плывем?
Рекомендация:
Произведение заслуживает внимания самой широкой читательской аудитории, склонной к рефлексии над современной жизнью, и безусловно украшает шестой сборник литературной премии имени Сергея Есенина.
2026 г.