По стопам наших праотцов от Ангары до Стоунхенджа

Содержание

Точка отсчёта
Западная Сибирь
Восточная Сибирь - культурная столица планеты
Казахстан и Средняя Азия
У берегов Каспия
Анатолия
Социальная революция
Юго-Восточная Европа
Тэртерийская табличка
Путь к Стоунхенджу
Таблицы 1-8
Неожиданные выводы


Точка отсчёта

Начинать обзор исторических событий нужно, наверное, с очень давних времён,  с тех, когда, согласно выводам генетиков, разошлись пути-дороги современного человека и неандертальца, а разошлись они примерно  500 тысяч лет тому назад. Нам трудно представить такой срок жизни человеческого рода, но надо к этому привыкать. Ведь именно с этого события начинается путь наших праотцов.

Специалисты по ДНК-генеалогии этот путь изобразили в виде сложного генеалогического древа отцовской Y-гаплогруппы, где каждое колено обозначается буквами латинского алфавита, начиная с A и заканчивая T. При этом первой буквой A обозначается Y-хромосомный «Адам» и его самые ближайшие сородичи, а, например, буквой R – самая последняя гаплогруппа, к которой относится около половины ныне живущих русов, славян и их родных братьев. Таким образом, Y-хромосомный «Адам» - это и есть тот наш праотец, который мог жить примерно 338 тысяч лет тому назад.  Потомки остальных тогдашних «Адамов» по отцовской линии до наших дней не дожили.

Что касается наследования по материнской линии, то специалисты по ДНК-генеалогии изобразили этот путь наших предков тоже в виде генеалогического древа, но уже  митохондриальной ДНК. При  этом наша общая праматерь называется  митохондриальной «Евой», а её наследники по материнской линии обозначаются буквами от L до Т. Под буквой L подразумеваются непосредственные потомки «Евы», а под буквой Т – самая последняя гаплогруппа, к которой относится большинство ныне проживающих женщин от Ирландии до Индии. Согласно некоторым расчётам генетиков, митохондриальная «Ева» могла жить примерно 180-200 тысяч лет тому назад. Потомки её сестёр до наших дней не дожили.  От них нам могли достаться только другие участки ядерной ДНК.

С чего же начинался путь наших первопредков? Где они жили и чем занимались? Ответить на этот вопрос очень сложно. Учёные пока не могут прийти к единому мнению даже о том, на каком именно континенте жили «Адам» и «Ева»  в те очень далёкие времена. Одни утверждают, что это могло происходить в Африке. Другие категорически не согласны с такими выводами и предполагают иное.

Дело в том, что останки неандертальцев обнаружены только в Евразии. Кроме того, первые люди с чертами протонеандертальца существовали в Европе ещё 350-600 тысяч лет назад, то есть до разделения предков неандертальцев и современного человека.  В Африке их найти пока не удалось.

С другой стороны, генетики определили, что современные жители Евразии и Океании  имеют геном, в котором 1-3% генов неандертальцев, а вот у жителей Африки этот показатель намного меньше, всего 0,3-0,7%. Такая разница могла возникнуть от скрещивания выходцев из Африки только после их попадания в Евразию. У тех же, кто остался на территории Африки, такого скрещивания практически не было. Следовательно, в Африке неандертальцев быть не могло.

Но ведь неандерталец и современный человек произошли от одного и того же предка. Получается, что этот предок не мог жить в Африке. Он мог жить только в Евразии или даже в Европе. Поэтому самые древние предки современного человека также могли вначале жить в Европе, и лишь потом они оказались в Африке.


Пока что самые древние останки тех людей, которые могли быть нашими предками, найдены только на территории Эфиопии, а именно:  в формации Боури в местечке Херто. Открытие было сделано в 1997 году группой палеонтологов из Калифорнийского университета под руководством Тима Уайта.  Тогда удалось найти сразу три человеческих черепа. Один из них сохранился лучше других. Обладателя этого черепа и назвали Человеком Идалту, то есть Человеком Старейшим. Именно человеком, а не неандертальцем.  Он жил примерно 160 тысяч лет тому назад. Его череп несколько отличается от нашего, но, по мнению палеонтологов, именно так могли выглядеть наши предки в те времена. И теперь, если исходить из того места, где были найдены выше названные черепа, то можно предположить, что наши предки 160 тысяч лет тому назад и даже позднее, скорее всего, могли жить именно в Африке.

Кто-то сегодня придумывает иные земли и материки, где якобы жили наши праотцы. То вспоминают некую Лемурию, где жили люди-гиганты и которая невесть когда затонула вроде бы в Индийском океане.  То ведут речь о некой Арктиде,  гигантском материке, который когда-то в доисторические времена располагался в Северном Ледовитом океане и тоже канул в пучину. То вспоминают ту же легендарную Атлантиду, приписывая ей разные чудеса и располагая её на огромном материке в акватории  Атлантического океана, которая тоже якобы погибла безвозвратно. Придумывать, конечно, можно всякое. Бумага всё стерпит. Однако хочется жить всё-таки не во лжи, пусть даже и расписанной сладко и красиво. Хочется ведь восстановить реальную картину прошлой жизни наших предков и оценить их по достоинству. Имеющиеся у нас в руках научные факты о месте жизни Человека Старейшего вынуждают нас сделать однозначный вывод о том, что наши праотцы, скорее всего, 160 тысяч лет назад жили не в Лемурии, не в Арктиде, не в Атлантиде, а в обыкновенной Африке. Но потом всё изменилось.

Согласно данным ДНК-генеалогии, основная масса мужчин, носителей самой древней отцовской гаплогруппы А проживает сегодня в Южной Африке. Позднее часть носителей этой отцовской гаплогруппы   превратилась в  носителей субсклада ВТ. Однако непосредственные представители  этого субсклада  до сих пор не найдены. Известны лишь их потомки в лице субскладов B и CT, которые проживают сегодня в основном в Сахаре и в Северной Африке.

Затем одна часть носителей гаплогруппы СТ превратилась в носителей субсклада DE. Сегодня они проживают в основном в двух местах, а именно: в Африке и в Тибете. Другая часть носителей гаплогруппы СТ превратилась в носителей субсклада СF. Они также проживают сегодня и в Африке, и в Азии. Поэтому можно предположить, что некоторые носители субскладов DE и CF  могли быть самыми первыми людьми, которым удалось не только покинуть Африку и ступить на берега Азии, но их потомкам даже удалось дожить в Азии до наших дней.

Как утверждает Стивен Оппенгеймер, переход из Африки в Азию мог произойти  примерно 80000 лет тому назад, когда некоторые африканские племена перебрались через «Врата слёз» (Баб-эль-Мандебский пролив) на территорию нынешнего Йемена. Потом некоторые из них в течение  6000 лет прошли вдоль северного побережья Индийского океана около 9000 км,  и оказались на территории нынешней Малайзии, оставив позади себя и Аравию, и Иран, и даже Индию. Косвенным доказательством этого грандиозного путешествия является археологическая находка здесь же в Малайзии каменного чоппера, возраст которого 74000 лет, а также присутствием рядом негроидного племени симанги, которое своим физическим типом сильно отличается от всех других окружающих племён. Примерно 70000 лет тому назад некоторые здешние племена впервые перебрались и на территорию Австралии.

С другой стороны, генетики определили, что, например, алтайские неандертальцы могли скрещиваться с предками современных людей ранее, чем 100 тысяч лет тому назад.  Вполне возможно, что это скрещивание происходило с теми африканцами, которые перебрались в Евразию самыми первыми, примерно 120 тысяч лет тому назад и жили не на территории Йемена, а на территории современной Палестины. Однако все эти бывшие африканцы вымерли из-за резкого похолодания.

Если проанализировать материнское генеалогическое митохондриальное древо, то согласно данным той же ДНК-генеалогии, основная масса женщин, носителей самой древней материнской гаплогруппы L, проживает сегодня тоже только в Африке. Так гаплогруппа L0 преобладает у бушменов; L1 – у пигмеев; L2 и L3 – тоже у африканских женщин. Эти данные  могут подтверждать тот факт, что Y-хромосомный «Адам» и митохондриальная «Ева», скорее всего, жили на территории именно Африки.

Предполагается, что материнская гаплогруппа L3 возникла примерно 105-85 тысяч лет тому назад. Чаще всего она распространена у тех женщин, которые проживают сегодня в Восточной Африке, то есть ближе всего к «Воротам слёз». Поэтому не случайно только от этой гаплогруппы  произошли макрогруппы M и N, носителям которых удалось впервые мигрировать из Африки в Евразию. И если мужчины впервые могли проделать это 80000 лет тому назад, то, значит, и их жёны могли проделать это в то же самое время.

Материнская макрогруппа M образовалась примерно 75-60 тысяч лет тому назад, то есть уже не в Африке, а в Азии. От неё отпочковалось несколько материнских гаплогрупп: C, D, E, G и Z.
Материнская макрогруппа N образовалась примерно 80-50 тысяч лет тому назад, то есть, вероятно, тоже не в Африке, а  в Западной Азии. От этой макрогруппы происходят почти все материнские гаплогруппы Европы, Азии, Океании и Америки: A, N1, R, I, S, W, X и Y.

Вполне очевидно, что предки материнских макрогрупп M и N во время своего перемещения из Африки в Азию, а затем и на территории Азии сопровождали мужчин, представителей выше упомянутых отцовских гаплогрупп DE и CF.
Следует заметить, что женщины, относящиеся к материнской гаплогруппе S, входящей в макрогруппу N, проживают сегодня только среди австралийских аборигенов. Следовательно, именно эти женщины вместе со своими мужьями могли проделать тот путь из Африки через Малайзию в Австралию, который был описан чуть выше.

Согласно данным ДНК-генеалогии, примерно 60 тысяч лет тому назад некоторые носители отцовской гаплогруппы CF превратились в носителей субсклада С. Они проживают сегодня в основном в двух местах: в Австралии (аборигены) и в Монголии. То есть основная часть населения современной Монголии и аборигены Австралии – это родные братья. Следовательно, не все племена из Малайзии ушли на юг в сторону Австралии. Некоторые бывшие малайзийские племена стали постепенно двигаться на север и оказались далеко на севере на территории Монголии. 

Надо отметить, что женщины, носители материнской гаплогруппы Y, тоже входящей в макрогруппу N, проживают сегодня, в основном, среди нивхов Сахалина и айнов Японии, а в небольших количествах также среди жителей Малайского архипелага, китайцев, монголов, корейцев, коряков, ительменов, японцев и среди некоторых тюркских народов. Следовательно, именно эти женщины могли сопровождать своих мужей, относящихся к отцовской гаплогруппе С, которые перемещались из Малайзии не на юг в Австралию, а на север в сторону нынешней Монголии и Дальнего Востока, включая Сахалин и даже Камчатку.

Другая часть носителей отцовской гаплогруппы CF превратилась в носителей субсклада F. Они распространились сегодня по всей Евразии от Западной Европы до Дальнего Востока. Их путь в Европу мог начаться не в Малайзии, а гораздо раньше, когда племена, носители гаплогруппы CF, ещё только достигли Тигра и Евфрата. Здесь часть из них могла продвигаться не на восток в сторону Индии, а на север, вверх по течению указанных рек в сторону Анатолии. 

Одна часть носителей гаплогруппы F со временем превратилась в носителей субсклада G. Они проживают сегодня в основном на Кавказе. Следовательно, они могли двигаться на север вверх по течению Тигра. Ведь только так они могли достичь Кавказа самым коротким путём. Вполне вероятно, что их жёнами могли быть носители материнской гаплогруппы X2. Они распространились на значительную территорию около 21 тысячи лет назад. Причём сильнее всего они представлены сегодня на Ближнем Востоке (среди израильских друзов - 26 %), на Кавказе (особенно высокая концентрация обнаружена в Грузии - 8 %) и в Южной Европе.  С другой стороны, высокая концентрация таких женщин обнаружена на  Оркнейских островах в Шотландии (7 %).

Вторая часть носителей отцовской гаплогруппы F превратилась в носителей субсклада Н. Они проживают сегодня в основном на территории Индии. К ним относится, например, большая часть цыган. Поэтому можно предположить, что предки этих цыган повторили путь первых выходцев из Африки вдоль побережья Индийского океана на восток, но остановились не в Малайзии, а раньше, то есть на полуострове Индостан. Жёнами этих мужчин, возможно, были представительницы материнской гаплогруппы U3, которые тоже широко распространены среди цыган. Например, у цыган Польши, Литвы и Испании их концентрация достигает 36-56 %.  На Кавказе они составляют около 6 %, в том числе, например, у сванов - 4,2 %; на Ближнем Востоке - 2,5 %. В Европе и в Средней Азии распространение зафиксировано на уровне всего лишь 1 % населения. Среди ископаемых останков гаплогруппа U3 была обнаружена, например, у представителей Днепро-Донецкой археологической культуры.

И, наконец, третья часть носителей отцовской гаплогруппы F  превратилась в носителей субсклада IJK. Скорее всего, они тоже от берегов Персидского залива стали двигаться на север. Ведь часть из них со временем превратилась в носителей субсклада IJ. А они проживают сегодня в основном на территории Малой Азии, то есть в Турции. Следовательно, они, как и племена G, также могли передвигаться от берегов Персидского залива на север, но только вверх  по течению не Тигра, а Евфрата. В Анатолии они могли разделиться. Племена субсклада J  в основном остались на месте, а часть племён субсклада I из Анатолии впоследствии перебралась на Балканы. И здесь в Европе они могли впервые встретиться с неандертальцами.

Вполне возможно, что жёнами мужчин субсклада I могли быть носительницы материнского субсклада I, который происходит от гаплогруппы N1. Ведь именно этот субсклад, по мнению генетиков, является одним из первых, связанных с миграцией человека в Европу.

Третья часть носителей выше названной гаплогруппы IJK со временем (примерно 47000 лет тому назад)  превратилась в носителей субсклада К. Они проживают сегодня в основном в Восточной Азии. Каким путём они могли туда попасть, неизвестно. Надо заметить, что гаплогруппа К со временем разделилась на три части. Одна часть стала носителем субсклада Т. Эти племена сегодня проживают на территории Эфиопии и Сомали. Вторая часть гаплогруппы К стала носителем субсклада L. Эти племена проживают сегодня в основном на территории Индии. И, наконец, третья часть гаплогруппы К стала носителем субсклада NO. Эти племена проживают сегодня в основном на Дальнем Востоке.

На основании выше изложенного можно сделать вывод о том, что путь некоторых племён гаплогруппы К на восток Азии мог начаться ещё в  Африке на территории Эфиопии и Сомали возле «Ворот слёз». Ведь именно здесь остались предки племён, относящихся к субскладу Т. А вот предки их братских субскладов L и NO преодолели эти «Ворота слёз» и оказались в Азии на территории Йемена. Причём они перешли туда не 80000 лет тому назад, как это сделали их самые древние предшественники, а примерно 47000 лет тому назад. Из Йемена они опять, как и их предшественники, по северному побережью Индийского океана стали постепенно передвигаться на восток в сторону Индии. Здесь пути предков племён L и NO могли разойтись. Предки племён L могли остаться в Индии, а вот предки племён NO, возможно, стали двигаться вверх по течению реки Инд и далее на север в Среднюю Азию, на Алтай и в Южную Сибирь. Некоторые представители гаплогруппы К обнаружены также в Океании и даже на территории Америки. 

Западная Сибирь

Самая древняя кость современного человека (не неандертальца) была найдена в Западной Сибири на берегу Иртыша вблизи села Усть-Ишим. Это в Омской области. Сначала кость долго изучали в Новосибирске, а потом решили передать её в Оксфорд. Там кость обследовали и определили, что древний сибиряк жил примерно 45 тысяч лет тому назад. Потом кость опять совместно изучали учёные Китая и Германии и передали её в Лейпциг в лабораторию Сванте Паобо, известного антрополога. С его помощью удалось определить, что ДНК усть-ишимского сибиряка содержит очень мало генов неандертальца. Ровно столько, сколько имеется их и у нас, ныне живущих, то есть всего 2,5%. Хотя фрагменты этих генов оказались в три раза длиннее, чем у нас.  Но так и должно быть, если учитывать время жизни этого сибиряка. Ведь по степени родства он был гораздо ближе к неандертальцам, чем мы.

Также при изучении кости усть-ишимского сибиряка было определено, что он или его соплеменники могли быть одновременно предками, как для последующих вслед за ними европеоидов, так и для монголоидов. Разделение же их потомков на европеоидов и монголоидов могло произойти позднее, примерно 30-20 тысяч лет тому назад.

Таким образом, было установлено, что этот усть-ишимский сибиряк не был неандертальцем и своим скелетом от нас мало чем  отличался. Кроме того, как оказалось, он же являлся носителем гаплогруппы NO. Мы, конечно, не можем сказать, были ли тогдашние иртышские сибиряки нашими непосредственными предками. Но то, что наши предки в те времена жили уже не у берегов Индийского океана, а в Сибири, можно заявить однозначно. Причём, можно заметить, что скорость их передвижения на пути из Йемена в Сибирь в сравнении с их предшественниками была гораздо выше. Вероятно, это связано с высокой скоростью таяния ледника.

Племена древних охотников по мере таяния ледника были вынуждены двигаться с юга на север вслед за пасущимися стадами мамонтов и других крупных животных.  Поэтому древнее племя усть-ишимских сибиряков могло двигаться на север двумя возможными путями: или вниз по течению реки Ишим, или вниз по течению реки Иртыш. В первом случае племя могло вступить на территорию Западной Сибири со стороны Северного Казахстана и Средней Азии. Во втором случае племя могло двигаться на север со стороны Алтая. При этом надо заметить, что путь некоторых древних племён охотников именно на Алтай, скорее всего, мог лежать опять же через Казахстан и Среднюю Азию:

Чем же занимались тогдашние сибиряки у берегов Иртыша? Ответ на этот вопрос получить можно довольно просто. Выше названная кость человека была найдена среди бивней мамонтов и скелетов бизонов. Её радиоизотопный анализ показал, что человек тогда питался мясом этих животных, а также растительной пищей и рыбой. Поэтому можно сделать однозначный вывод о том, что, скорее всего, в те далёкие времена люди занимались охотой на мамонтов, бизонов и других диких животных, а также ловили рыбу и собирали дикорастущие растения. 

Восточная Сибирь - культурная столица планеты

Если продлить вектор движения древних племён охотников из Средней Азии ещё дальше на восток, то мы сможем оказаться в Восточной Сибири на берегах Енисея и Ангары. Какие события происходили здесь после того, как умерли выше названный усть-ишимский сибиряк и его соплеменники?

Со временем носители гаплогруппы NO разделились на три субсклада: P, O и N. Субсклад Р появился примерно 45 тысяч лет тому назад. Эти племена проживают сегодня в основном в Азии. Субсклад О появился примерно 37 тысяч лет тому назад. Большая часть этих племён проживает сегодня на территории Китая. Это основное население этой страны. Субсклад N появился тоже примерно 37 тысяч лет тому назад. Сегодня эти племена проживают в основном на Крайнем Севере (чукчи, якуты и др.), хотя самые древние из них живут в горах Южного Китая.

Если исходить из выше изложенного, то носителем гаплогруппы Р, скорее всего, могла быть какая-то часть верхнепалеолитического мужского населения Енисея и Ангары.  Вот что писали о них наши археологи ещё 60 лет тому назад:
«Палеолитические поселения распространены неравномерно: скоплениями или своего рода «гнёздами». Наиболее многочислены стоянки  на Ангаре между Иркутском и Балаганском: здесь находятся Мальта, Буреть, Военный госпиталь, Ушканка, Переселенческий пункт, Верхоленская гора, Бадай, Черемушник, Федяево, Красный Яр.

Столь же обильны палеолитические поселения на Енисее, где концентрируются двумя группами в районе Красноярска и на юге, в Минусинской котловине. Самая известная группа енисейских стоянок расположена в Красноярске, на Афонтовой горе.

Третья большая область распространения палеолита в Сибири находится на Алтае, в бассейне реки Катуни: Сростки, Фоминская, Бектемировская, Урожайная, Усть-Семинская стоянки, Усть-Канская пещера;
четвёртая – на реке Лене, между сёлами Бирюльским и Мархачаном;
пятая – за Байкалом, в бассейне реки Селенги, от низовьев этой реки и до границы с Монгольской Народной Республикой, в том числе на притоках Селенги, Чикое и Уде».

Что же заставило человека покинуть тёплые районы на побережье Индийского океана и уйти в далёкую и холодную Сибирь? Причина, как утверждают археологи, была одна: охота на мамонтов, которые отступали от человека всё дальше и дальше на север. Ведь охотиться на крупных и малоподвижных животных,  хотя и очень опасно, зато сподручнее, чем охотиться на мелких и быстроногих животных, имея в руках лишь только камни да копья.   

«Наиболее ранним из памятников этого рода является поселение, найденное в городе Иркутске, где вместе с костями носорога, северного оленя и других животных четвертичного периода были обнаружены орнаментированные изделия из бивня мамонта, а также костяные и каменные орудия, в том числе остроконечники, напоминавшие, судя по описанию, солютрейские остроконечники Европы. К несколько более позднему, солютрейско-мадленскому, времени относятся находки в Бурети, на реке Ангаре, и в селении Мальта на реке Белой – притоке Ангары, где открыты остатки типичных верхнепалеолитических поселений, в которых жили охотники на мамонта, носорога, северного оленя, диких лошадей и быков...» 

Откуда же пришли жители всех выше названных древних стоянок? На этот счёт наши археологи тоже уже давно высказывали своё мнение:

«…заселение Сибири палеолитическими людьми происходило не из одного центра и не в одном направлении, а, по крайней мере, из трёх центров, по трём направлениям: из Центральной и Юго-Восточной Азии, из Восточной Европы и Средней Азии».

Чем же кроме охоты занимались палеолитические люди в Восточной Сибири? Опять обратимся за помощью к нашим археологам:

«…все верхнепалеолитические охотники всей приледниковой зоны Европы и Азии, древние обитатели Ангары жили своеобразным полуосёдлым бытовым укладом, совсем не похожим на обычные представления о бродячей беспокойной жизни «диких охотников» каменного века. Они строили для зимнего времени целые посёлки, состоявшие из ряда прочных, рассчитанных на длительное использование жилищ. В Бурети найдены, например, остатки четырёх таких жилищ. В Мальте и Бурети древние жилища размещались рядом друг с другом вдоль берега реки, в первом случае – вдоль реки Белой, во втором – вдоль Ангары. Одинаковым в принципе было и устройство жилищ. Самая характерная и вместе с тем неожиданная особенность этой палеолитической архитектуры – широкое и постоянное применение в качестве  строительного материала костей животных, в первую очередь мамонта и носорога, а также рогов северного оленя. Так устроено было, например, одно из жилищ Бурети, сохранившееся под слоем лессовидного суглинка лучше и полнее всех остальных. Оно имело углублённое в землю и, несомненно, специально для этого выкопанное, прямоугольное в плане основание. Наружу вёл узкий коридор, выходивший к реке. По краям углубления первоначально были в строгом порядке симметрично расставлены бедренные кости мамонта, вкопанные в землю нижними концами и прочно закреплённые внизу для устойчивости плитами известняка. Это были своего рода «столбы» древнего жилища, или опоры для них, та конструктивная основа, на которую опирались его стены и крыша. Таких «столбов» в жилище имелось около двенадцати. В том числе одним из таких «столбов»-упоров служил бивень, а другим – череп мамонта. 

Вместе со «столбами» уцелели и остатки каркаса, на который опиралась крыша палеолитического жилища. Внутри дома, на самом его полу оказалось множество рогов северного оленя, несомненно, специально собранных и отсортированных. В ряде случаев рога лежали, перекрещиваясь друг с другом под прямым углом, с определёнными промежутками между стержнями и их отростками, образуя как бы сетку. Отсюда следует, что крыша палеолитичесмкого жилища в Бурети должна была иметь основу в виде ажурной сетки из рогов оленя, перекрещенных и взаимно сплетённых друг с другом не только обмоткой, но и своими переплетающимися отростками.

Причина, почему жители древней Бурети строили свои дома не только из дерева, но и из костей, почему они использовали кости мамонта для устройства таких частей жилища, для которых в наше время применяется именно дерево, объясняется, видимо, своеобразными климатическими и ландшафными условиями того времени. Вокруг Бурети простирался, нужно думать, безлесный район, лежали степи и тундры. По необходимости приходилось для сооружения домов пользоваться тем материалом, который так щедро поставляла охота – основной источник существования палеолитических людей, - костями мамонта и рогами северного оленя».

Все эти факты свидетельствуют о том, что уже в позднем палеолите наши праотцы жили   не в пещерах, а в жилищах, которые они строили своими собственными руками. Причём конструкция домов показывает нам, что предки умело и экономно использовали имеющиеся у них в руках разные материалы и отходы. Тогда впервые для строительства жилищ стали использоваться и каменные плиты:

«Превосходно сохранившиеся в Мальте остатки жилища иного рода, надземного, были исследованы М.М. Герасимовым. Оно было обозначено кольцом из массивных плит известняка, диаметр его был равен 4,5 м. Некоторые из плит ограждения жилища стояли в момент раскопок на ребре, как и 25 тысяч лет тому назад. В полу жилища, почти строго в центре, выкопано очажное углубление в виде чаши, дно которой было выстлано тонкими плитами известняка. С одной стороны очага лежали обломки расщеплённого нефрита, ножевидные пластинки,  костяные острия, тонкие стружки бивня мамонта – остатки работы палеолитического скульптора, а выше, над слоем без находок, оказались изображения гагары и лебедя. С другой стороны очага сохранились бусы из бивня мамонта, подвески из кальцита, «пуговицы», орнаментированные резными зигзагами, иглы, шилья, скребки и ножи. Над тонким слоем без находок здесь лежала обычная женская статуэтка».

Изображения птиц, бусы и статуэтка показывают нам, что предки заботились тогда не только об удовлетворении своих первых физиологических потребностей, но также думали и о духовном, о прекрасном. Поэтому умалять их тогдашнюю духовную жизнь никак не следует. Она была непростой.

«Внутри жилищ Мальты и Бурети, нередко в самой их середине, горели костры, от которых сохранились остатки очагов, небольшие скопления золы и мелких древесных угольков. Очаг был центром жилища, вокруг него сосредоточена была вся жизнь его обитателей. На кострах очагов готовили пищу. Около них выделывали каменные орудия и оружие из кости и рога, а также удивительные художественные произведения, в том числе не только простые украшения, но и вещи, поражающие мастерством и реалистической правдой образов, созданных художниками ледникового времени.

Среди художественных вещей в Мальте и Бурети имеются уникальные скульптурные изображения одетых в меховую одежду женщин. Эти скульптуры представляют собою ещё один и, пожалуй, наиболее выразительный штрих той необычной картины жизни первобытных арктических охотников на берегах Ангары, о которой рассказывают развалины их жилищ. На скульптурах мы видим древнейшее в мире изображение шитой одежды.

«Одетые» статуэтки из долины Ангары – единственное в своём роде среди всех других женских изображений верхнепалеолитического времени; в Европе на них имеются только отдельные элементы одежды в виде перевязей, браслетов и поясков. На сибирских же статуэтках видна шитая одежда типа мехового комбинезона, шерстью наружу, плотно облегающая тело с головы до ног».
Так люди одевались для того, чтобы ходить по морозу, а вот внутри помещений зимой им приходилось «…сидеть внутри своих жилищ без всякой одежды, совершенно голыми, в лучшем случае с одним только небольшим передником, или «поясом стыдливости»… Сидеть здесь в одежде из шкур невозможно не только из-за тепла, но ещё и потому, что стоит человеку выйти потом из дому, как одетая на нём, пропитанная влажными парами одежда замерзает, затвердевает подобно древесной коре, перестаёт гнуться и согревать тело. В таком виде обычно и изображали своих женщин мастера палеолитического времени: с одним только узким пояском, игравшим скорее роль украшения, чем одежды, или абсолютно голыми, но зато с роскошной, заботливо сохраняемой причёской, немногим уступавшей, по-видимому, современным образцам этого рода. Волосы женщин из Мальты и Бурети то падают на плечи сплошной массивной грудой, то уложены параллельными друг другу горизонтальными рядами; в других случаях они лежат зигзагообразными уступами…»

Вот так вот! Нет и речи о нечёсаных и немытых волосах тогдашних красавиц. Их причёсками можно было только любоваться. Этот факт также говорит о том, что понятие наших предков о женской красоте сродни нынешнему. Они могли любоваться не только полуобнажёнными телами своих любимых, но также их густыми и длинными волосами и опрятными причёсками.

«Уже первое палеолитическое поселение, открытое в 1871 году в Иркутске у Военного госпиталя, поразило учёных художественными изделиями, неожиданными для ледниковой эпохи и времени грубых, нешлифованных, а только оббитых каменных орудий палеолитического человека. Особенно неожиданны были эти удивительные находки в глубине далёкой и суровой Сибири, вдали от всеми признанных центров художественного развития. В снегах Сибири труднее всего было ожидать столь раннего и по отдалённым временам высокого развития художественного творчества, в данном случае – скульптуры и орнамента…Такое быстрое развитие и в особенности такая трата времени на тщательное изготовление предметов роскоши, излишних при суровом быте человека палеолитической эпохи, в высшей степени любопытна как проявление особой духовной потребности… Мальта и Буреть дали 20 женских статуэток – почти половину «мирового запаса» этих изделий палеолитических скульпторов. Теперь стало ясно, что в Сибири того времени, на берегах Ангары и Байкала, существовал мощный очаг первоначальной художественной культуры… В то время, как в Европе преобладают безликие статуэтки, в Мальте и Бурети лица всех фигурок моделированы объёмно, пластически».

И где же в таком случае находилась тогдашняя культурная столица планеты? Неужели здесь, у берегов Енисея и Ангары?

«В Мальте оказалось и единственное пока в Сибири палеолитическое захоронение ребёнка… Могильная яма, овальная в плане, была обставлена в головной части плитами известняка. Ещё одна, самая крупная, плита камня лежала плашмя над скелетом. В целом это сооружение напоминало каменный ящик или стол-дольмен. Труп ребёнка лежал под прикрытием плиты на спине, с вытянутыми вдоль тела руками и ногами, слегка согнутыми в коленях. Тело младенца было осыпано красной охрой, следы которой заметны на костях, а череп покоился на прослойке из толчёного жжёного кровавика – красной охры. Головой костяк был ориентирован на северо-восток, так же, как и многие из позднейших неолитических костяков в долине Ангары. Около черепа лежали куски диадемы-обруча, вырезанного из бивня мамонта. На шее – великолепное, даже по современным понятиям, ожерелье, на пояснице – бляха с орнаментом в виде резных зигзагов «змей». На груди – птичка в позе полёта. На правой руке у плеча был одет браслет из бивня мамонта. Поблизости был положен ориньякского типа нож с боковыми выемками. У ног младенца лежал большой превосходно изготовленный наконечник копья, а вместе с ним мелкие каменные изделия: проколка, пластинка и остриё».

20 ноября 2013 г. в журнале «Nature» были опубликованы результаты генетического исследования скелета этого мальчика. На основании результатов исследования хромосом  скелета генетики сделали следующие выводы:

1). Материнская ДНК мальчика принадлежит к гаплогруппе U, которая преобладает у тех европейских женщин, которые ещё раньше жили в районе Костёнок, Дольни Вестонице, Хохле Фелс и Оберкасселя. 

2). Исследование отцовской Y-хромосомы  мальчика не даёт окончательного ответа, но, по мнению некоторых исследователей, эту хромосому можно отнести к основанию гаплогруппы R.

3). Хромосома мальчика является базовой для современных европеоидов, американских индейцев и трёх рас населения Индии. То есть потомки сородичей мальчика со временем могли превратиться в европейцев, американских индейцев и жителей Индии.

4). Скелеты сородичей имеют одновременно европеоидные и монголоидные черты. 

На основании этих выводов можно сказать следующее.

1). Если материнская ДНК мальчика принадлежит к гаплогруппе U и даже похожа на гаплогруппу U2, которую имел скелет молодого человека, проживавший 37 тысяч лет тому назад на территории Русской раванины на стоянке Маркина Гора Костенковского комплекса, то вовсе не исключено, что предки матери мальчика из Мальты могли жить  не на Русской равнине, а также, как и носители гаплогруппы К, то есть предки его отца, в Западной Сибири. Ведь среди ископаемых останков носительницы такой же гаплогруппы U2  обнаружены не только в Костенках, но и у некоторых представителей племён Синташтинской археологической культуры. Эти племена, хотя и позже, но тоже жили в Западной Сибири, то есть примерно в том же районе, где ранее охотились на мамонтов усть-ишимские охотники.

2). Если некоторые потомки родичей мальчика со временем заселили всю Америку с севера на юг и превратились в американских индейцев, то не надо забывать, что основная масса или 95% этих индейцев относится к мужской гаплогруппе Q. Вместе с ними через Берингов пролив могли двигаться и те женщины, которые тоже оказались в Америке. А это могли быть носительницы прежде всего таких материнских гаплогрупп, как:

гаплогруппа А, входящая в макрогруппу N. Её представительницы обнаружены не только в Центральной или Восточной Азии, например, у японцев и чукчей, но также в Северной Америке у эскимосов, у на-дене, а также у индейцев Центральной Америки и даже в Перу;

гаплогруппа B, также входящая в макрогруппу N. Её представительницы чаще всего встречаются в Южной Сибири у таких народов, как алтайцы, тувинцы и буряты. Есть они и среди тибетцев, монголов и корейцев; изредка встречаются в Малайзии, во Вьетнаме, в Китае, на Тайване, в Японии, на Филиппинах, в Индонезии, Меланезии, Микронезии и Полинезии, а также в Америке. Наиболее древний представитель этой гаплогруппы был обнаружен на севере Китая в пещере Тяньюань, который жил примерно 39,5 тысяч лет тому назад;

гаплогруппа С, входящая в макрогруппу М. Она распространена у народов Северной Азии и у индейцев Америки;

гаплогруппа D, также входящая в макрогруппу М. Она встречается в Центральной и в Средней Азии, в Сибири, на Дальнем Востоке, а также у индейцев Америки. Так у девочки-подростка, которая жила на полуострове Юкатан в Центральной Америке примерно 13-12 тысяч лет тому назад, была обнаружена гаплогруппа D1.

3). Если отцовскую Y-хромосому мальчика можно отнести к основанию гаплогруппы R, то, значит, некоторые потомки его соплеменников со временем заселили всю Западную Евразию и превратились носителей гаплогрупп R1 и R2. А это и славяне, и кельты, и индусы, и башкиры, и киргизы, и таджики и многие другие народы. Но гаплогруппа Q отпочковалась не от гаплогруппы R, а от более старшей гаплогруппы P. От неё же отпочковалась и гаплогруппа R. Поэтому отцовскую хромосому мальчика, который 24000 лет тому назад жил на юге Иркутской области, нужно относить, наверное, не к основанию гаплогруппы R, а просто к старшей гаплогруппе P.

NO
;
P   N   O            
;               
Q R

Здесь N – это предки основной массы угрофиннов, якутов и чукчей; O – предки многих китайцев, корейцев, японцев; Q – предки большинства американских индейцев, а также сибирских кетов и селькупов; R – предки многих жителей Европы, Средней и Южной Азии, включая славян.

По поводу происхождения жителей именно Мальты, то, как писали ранее наши археологи: «…есть ряд оснований, позволяющих сближать Мальту, скорее всего, с ориньякскими  памятниками Запада. Этот факт оставляет в силе и подкрепляет давно уже высказанную мысль о том, что культуры древних обитателей Мальты, а, следовательно, и Бурети, генетически связана с палеолитом Европы… Вполне допустимо, следовательно, предположение, что древнейшие обитатели Сибири проникли к берегам Байкала из Восточной Европы в разгар ледникового времени около 24-25 тысяч лет тому назад, принеся сюда и свою культуру арктических охотников верхнего палеолита… охотники Запада шли к Байкалу не сквозь абсолютно пустое пространство. Они несомненно встретили на востоке другие племена, с иной культурой, и взаимно ассимилировали друг друга».

Так думали некоторые археологи. Поэтому отцом мальчика, теоретически, мог быть или бывший европеец, или местный сибиряк.

Однако «…галечный материал позднепалеолитических поселений вызывает в памяти иные, не западные, а южные и восточные аналогии. Через монгольские степи и пустыни Центральной и Средней Азии протягиваются какие-то невидимые нити к высоким нагорьям Тибета и Гималаям, вплоть до Северо-Западной Индии, где уже в раннем палеолите, во время третьего оледенения возникает раннесоанская культура оббитых галек – чопперов… В сибирском же палеолите эти изделия раньше всего и обильнее обнаруживаются на западе – на Алтае (в Усть-Канской пещере) и в Северном Казахстане, а также на юге Енисейского края и в Туве… Культурная и этническая история древнейшей Сибири, следовательно, с самого начала шла не в изоляции, а в живом взаимодействии с другими странами. В неё внесли свой вклад племена Запада, Юга и Востока…»

Эти давнишние выводы наших археологов позволяют проследить тот возможный путь, который могли проделать усть-ишимские охотники из Северо-Западной Индии в через Гималаи, Тибет, Среднюю Азию и Казахстан к берегам Ангары.   

Что касается поселения в Военном госпитале, то: «Изделиями из Военного госпиталя… представлена какая-то совершенно иная, новая художественная струя, иной художественный мир. Не менее важно и наличие здесь листовидных, двусторонне обработанных клинков, напоминающих солютрейские наконечники или ножи Запада, в том числе из Костенок. Не исключено. Что ими представлена новая волна переселенцев с запада – «солютрейцев» ».  То есть позднее к берегам Енисея и Ангары могла переместиться ещё какая-то группа новых племён с западной стороны.

 «Однако уже в этих поселениях, чрезвычайно близких по своим особенностям к европейским, обнаруживаются и такие черты культуры, которые не свойственны верхнему палеолиту Европы.  Тщательные и широкие раскопки ряда поселений (Афонтова гора в Красноярске, Кайская гора в Иркутске, Шишкине и Макарове на Лене, Ошурково и Няньги на Селенге, Сростки на Алтае) показали, что всюду на этом обширном пространстве Восточной Сибири в верхнем палеолите резко изменяются как формы, так и техника изготовления каменных изделий.
Основная масса каменных орудий представлена здесь вещами совершенно необычного по сравнению с европейскими вида...

Ещё более неожиданным является то обстоятельство, что в верхнем палеолите Сибири обнаруживаются такие технические приёмы и такие орудия, которые в Европе и в Средней Азии известны только в мустьерское время (53000-33000 до н.э. – Б.П.)...

Новейшие открытия выяснили, что сходная с верхним палеолитом Сибири культура в то же самое время существовала в предгорьях Урала (на реке Чусовой), на Алтае и в Северном Казахстане, а также по верхнему течению реки Иртыша». 

Это утверждение ещё раз показывает, что местные сибиряки могли быть связаны близким родством с более древним выше упомянутым усть-ишимским племенем охотников.

А что же происходило к югу и востоку от Байкала? «К югу и востоку от Байкала памятники верхнепалеолитической культуры, одинаковые с ангаро-енисейскими, прослежены в бассейне рек Толы и Орхона (на территории МНР). Здесь они вплотную смыкаются с верхним палеолитом Северного Китая.

В Ордосе (Китай, большая излучина Хуанхэ) одним из наиболее замечательных местонахождений верхнего палеолита является стоянка Чжоутунку, где в толще жёлтого лёсса на значительной глубине встречены такие же, как в Сибири, палеолитические кострища, сопровождаемые огромным количеством обработанного камня и массой костей ископаемых животных. Условия залегания ордосского палеолита и фауна указывают на его глубокую древность; здесь найдены кости елона, близкого к мамонту, носорога, газели, дикого быка и фрагменты скорлупы яиц страуса.

...культура восточных племён, взятая в целом, была вовсе не ниже и не примитивнее культуры их западных современников, а в некоторых отношениях, возможно, даже опережала её. Так, на Востоке уже в конце верхнего палеолита, раньше, чем на Западе, или во всяком случае не позже, появилась домашняя собака... 

На Востоке столь же рано появились принципиально новые способы изготовления охотничьего вооружения и его новые виды. На стоянке Афонтова гора и на Ошурковской стоянке обнаружены древнейшие кинжалы или наконечники из кости с глубокими продольными желобками, в которые были вставлены острые кремнёвые пластины. Всё это свидетельствует о раннем сложении весьма развитой по тем отдалённым временам охотничьей культуры, о значительном прогрессе в развитии охоты, как основного производства древних обитателей Северной и Центральной Азии.

Особенности культуры восточных племён говорят, таким образом, не об отсталости её носителей, а о том, что в этой культуре отразились особые условия их жизни и их собственные самобытные традиции. Очень вероятно, что древняя своеобразная культура верхнего палеолита, следы которой обнаружены на всём пространстве Северной Азии, возникла где-то в центре Азии, всего вероятнее, в Северной Монголии, где больше всего найдено её остатков, а затем распространилась оттуда на юго-восток – к реке Хуанхэ, на север – в Якутию и на запад – к Уралу, а также по направлению к верховьям Иртыша». 

То есть племена бывших охотников Восточной Сибири постепенно стали расходиться в разные стороны. И это могли быть предки будущих американских индейцев (гаплогруппа Q), китайцев (гаплогруппа O), угрофиннов (гаплогруппа N) и русов со славянами с их многочисленными братьями (гаплогруппа R). При этом предки русов, славян и их братьев могли постепенно передвигаться в юго-западном направлении, то есть на Алтай к верховьям Иртыша. При этом «…в самых поздних палеолитических стоянках Алтая встречаются, например, нуклеусы  леваллуазских  форм и соответствующие им длинные пластины, сходные с найденными в Кайрак-Кумах на реке Сыр-Дарье у Ленинабада и в Ходжентской пещере вблизи Ташкента».   

Казахстан и Средняя Азия

Верхнепалеолитические стоянки Казахстана и Средней Азии образуют несколько отдельных групп. Одна группа стоянок располагается по линии, ведущей от верховий Иртыша к Южному Уралу. К этой группе относятся следующие стоянки:

«Пещера», расположенная на берегу реки Бухтармы в 12 км от её устья. Здесь хорошо сохранился культурный слой, содержащий остатки очага, вокруг которого найдены каменные орудия и множество костей животных. Вместе с костями мамонта и шерстистого носорога обнаружены кости зубра, архара, лошади, марала пещерной гиены, верблюда. Среди орудий труда встречаются скребки на пластинах, пирамидальные нуклеусы, ножевидные пластины, галечные рубящие орудия, отбойники;
стоянка Новоникольская, расположенная на правом берегу Иртыша. Здесь найдены скребки из крупных отщепов, нуклеусы, рубящие орудия из галек, остроконечники с ретушью;
пять стоянок, включая Шульбинку на берегу Бухтарминского водохранилища в районе Курчума. По мнению археологов, индустрия стоянки имеет ряд аналогий с другими памятниками Восточного Казахстана, а также, что важно, с индустриями верхнего палеолита Алтая и Южной Сибири;
стоянки возле Риддера (Лениногорска);
стоянка Ангренсор-2, возле города Экибастуза. Здесь все орудия труда были сделаны из яшмы. Изделия представлены различными нуклеусами. Найдены листовидные наконечники дротиков, скребки, пластинки и отщепы;
стоянка Батпак-7 к северу от Караганды. Здесь найдены кости мамонта, шерстистого носорога и северного оленя. Вместе с ними обнаружены наконечники дротиков, обработанные с двух сторон мелкими сколами, а также скрёбла, отщепы и нуклеусы.         

Все перечисленные стоянки вероятно были стоянками одного и того же племени, которое постепенно продвигалось от верховий Иртыша к Уралу.

Вторая группа стоянок расположена к югу от Алтая по направлению к Киргизии и Таджикистану:

многочисленные палеолитические стоянки-мастерские в Северном Прибалхашье в горах Семизбугу и в долинах рек Туранги и Кызыл-Кайнара. Массовый подъёмный материал исчисляется десятками тысяч каменных артефактов относящихся к различным периодам времени, от раннего палеолита до верхнего;
стоянка Кудайколь в Левобережном Прииртышье;
стоянки Бале и Хантау  к западу и юго-западу от озера Балхаш;
стоянка в долине реки Он-Арча на севере Киргизии;
стоянка Таш-Кумыр в Киргизии;
стоянка в ущелье pеки Ходжабакырган в Фергане  на юге Киргизии;
стоянка в ущелье реки Хилкиной в Фергане на юге Киргизии;
стоянка Шугноу I в Таджикистане, верхний слой датируется 10700±500 лет до н.э. и характеризуется пластинчатой техникой обработки камня;    
стоянка в долине реки Исфары в Таджикистане, здесь найдены призматические пластины и острия с одним выпуклым лезвием того же типа, который встречается в верхнем палеолите Западной Европы и Ближнего Востока;
стоянка Ошхона в Восточном Памире на территории Таджикистана, датируется 9530±130 до н.э.;
стоянка Шахты в Восточном Памире. В мезолитических слоях пещеры Шахты найдено много рогов газели. Концы их оббиты, затуплены и имеют шрамы, показывающие, что эти рога служили наконечниками примитивных мотыг или кирок, употреблявшихся, скорее всего, для выкапывания съедобных корней дикорастущих растений. Керамика и шлифованные орудия тогда ещё не были известны. Единственным домашним животным была в то время собака. А впервые, как уже было отмечено, собака была одомашнена в районе Северной Монголии. 


«По всей территории Восточного Памира на высоте 3600-4500 метров над уровнем моря было зафиксировано 60 пунктов с находками каменных орудий, в том числе одна стоянка с сохранившимся культурным слоем (Ошхона) и четырёх крупных местонахождения на поверхности, приравненных к стоянкам (Каратумшук, Кулак-Кесты, Известковый камень, озеро Каракуль) и одна многослойная пещера «Истыкская».

На стоянке Ошхона, расположенном на высоте 4200 метров над уровнем моря, в труднодоступном районе высокогорья, раскопано более 10 тысяч изделий из камня. Они представлены крупными орудиями типа скребел, скребков, выемчатых орудий, которые сохраняют в обработке палеолитические традиции. Мезолитический возраст Ошхоны определяется радиоуглеродной датой – 9530 лет назад…Наибольшие скопления пунктов находок каменных орудий выявлены в районе озера Каракуль и в долине реки Маркансу (долина "Смерти"), по реке Аксу от Тохтамыша до Мургаба и в низовьях реки Аличур. Возраст открытых на Восточном Памире памятников каменного века заключен в основном VIII-V тысячелетиями до нашей эры…
Наскальные изображения – петроглифы, выбитые на скалах или отдельных камнях фигурки животных, людей или целые композиции, представляют отдельную, очень специфическую область археологических исследований на Памире. К настоящему времени как на Восточном так и на Западном Памире открыто более 10 тысяч рисунков на скалах. На Восточном Памире открыты древнейшие в Центральной Азии писанницы – рисунки, сделанные краской. В Гроте Шахты красками двух тонов выполнены замаскированные под птицу человек и животные: кабан, медведь, бык. Фигуры животных достигают 85 см. По своим стилистическим особенностям и сюжету (на одном из рисунков изображено животное, пронзённое стрелами) эти рисунки очень напоминают палеолитические, но ряд особенностей и обстоятельства их нахождения заставляют датировать их мезолитическим возрастом и считать одновременными с маркансуйской мезолитической культурой Памира. Во втором пункте писанниц – сае Куртеке сохранились лишь остатки композиции, но можно различить здесь две сильно стилизованные фигурки людей с поднятыми руками…
На Западном Памире наибольшее скопление петроглифов зафиксировано около кишлаков Лянгар и Кишт, где исследованиями 1972 года выявлено 5878 рисунков и в урочище Выбыст-Дара у кишлака Дебаста – 1203 рисунка. Сотнями исчисляются рисунки на других пунктах, например, Чартым, Даршай, Наматгут и другие. В ряде пунктов на Бартанге, Ванче и Кокубельсу количество изображений не превышает нескольких десятков или даже нескольких рисунков. Несмотря на сложность определения возраста наскальных изображений, исходя из опыта изучения петроглифов Центральной Азии, выделены шесть возрастных групп, древнейшие из которых относятся к заключительным этапам каменного века: мезолиту и неолиту (VIII-IV тысячелетия до нашей эры)...» 


При этом следует заметить, что стоянка Шугноу, оказывается, «тяготеет к сибиро-монгольским памятникам».  Это свидетельствует о том, что племя, которое располагалось в Киргизии и Таджикистане, ранее могло проживать у берегов Енисея и Ангары.

Третья группа стоянок образует отдельное скопление в Южном Казахстане у хребта Каратау:   

стоянка у родника Айдарлыбулак в 10 км к северо-западу от посёлка Сулеймансай. Здесь обнаружены два нуклеукса конической формы в виде усечённого конуса и два скребка небольшого размера дисковидной формы;
стоянка в 1,5 км от озера Куйганколь. Здесь собран ряд артефактов, в том числе нуклевидное орудие, от которого скалывались широкие пластины и отщеп, имевший с одного конца ретушь;
Ачисайская верхнепалеолитическая стоянка, расположена на левом берегу реки Турлан (западнее поселка Чулак-курган) в 2 км севернее Турланского перевала через хребет Каратау и в 28 км западнее посёлка Чулаккурган: «…здесь были произведены разведочные раскопы в суглинистой толще высокой надпойменной террасы. На глубине 7,5-7,8 м от поверхности террасы было найдено 15 кострищ с расположенными вокруг обломками костей животных (бизонов, лошади, горного барана и других). Среди множества каменных изделий  встречены призматические и конусовидные нуклеусы, скребки, ножевидные пластины, проколки»;
Сорколь, расположена в 25 км к востоку от села Байкадам в 1,5 км от озера Сорколь. «На втором террасовидном уступе было найдено множество верхнепалеолитических орудий: нуклеусы, главным образом, одноплощадочные призматической и конусовидной формы, пластины со следами ретуши и неподработанные пластины, скребки, скребло и другие орудия. Подавляющая часть артефактов патинизирована в той или иной мере. Сырьём для производства орудий служили серовато-чёрные мелкозернистые кремни, которые добывались и обрабатывались на месторождении в 10-15 км к югу и юго-западу от стоянки»;
Комплекс стоянок обнаружен в урочище Ушбулак у соответствующих родников в 36 км к северо-западу от города Каратау (Ушбулак I-VI). «На стоянках 1, 2 были собраны десятки конусовидных и призматических нуклеусов, сотни ножевидных пластин со следами ретуши на некоторых из них. Материалы стоянки  Ушбулак 3б содержат карандашевидные и конусовидные нуклеусы, концевые скребки, четыре проколки, отщепы, изготовлявшиеся из чёрного и белого мелкозернистого кремня. Также находки на стоянках Ушбулак 4, 5 характеризуются наличием 15 кремневых пластинок, отщепов, призматического нуклеуса. Орудия, найденные здесь, были принесёнными палеолитическими охотниками. Стоянки Ушбулак I-V, по-видимому, существовали с ранней поры позднего палеолита»;
Верхнепалеолитическая пещера Ушбас. «В раскопе, доведённом до скального дна пещеры, были обнаружены боковые резцы, отщепы из чёрного кремня, костные остатки носорога, бизона, ископаемой сайги, лисицы, корсака… Было выделено три культурных слоя, из которых средний и нижний собственно относятся к позднему палеолиту. Каменных орудий труда обнаружено не было. Особое внимание привлекает удлинённый алевролитовый отщеп с 10 пропилами. На основе сравнения со схожими находками в Грузии, в Моравии (пещеры Пекарна, Бычи Скала) был сделан вывод, что предмет является счётной биркой позднепалеолитического человека»;

Стоянка имени Ч. Валиханова, расположена на правом берегу реки Арыстанды в 2 км к северо-западу от села Карасу, «раскопки… выявили наличие шести культурных слоёв. Хотя в целом стоянка датирована мустьерским периодом, верхний слой (слой 1)… относят к позднепалеолитическому периоду. Слой 1 был вскрыт на площади 1200 м. кв. Культурные остатки были зафиксированы на глубине 2,3 м. Мощность слоя составила 8-12 см, при наличии всего 537 каменных изделий. Для изделий характерно преобладание призматических нуклеусов, пластин со следами использования, скребков с полукруглым рабочим краем. Особенностью стоянки является сосуществование позднепалеолитических форм типично мустьерских (дисковидные нуклеусы двусторонней обработки)».

Если продолжать путь от верховий Иртыша через хребет Каратау в этом же направлении ещё дальше, то можно прийти к Самаркандской палеолитической стоянке:

«…раскопки полностью подтвердили, что поселение в центре Самарканда относится ко времени верхнего палеолита… Установлено, что культурные остатки залегают в трёх строго разграниченных слоях… Самый нижний культурный слой залегает в тёмной глине с включением ила. Здесь обнаружены многочисленные каменные изделия из кремня и других пород. Обнаружены следы от большого костра, остатки ископаемой фауны, красная краска. Средний слой залегает также в тёмной глине. И здесь найдены многочисленные каменные изделия, остатки фауны, в том числе челюсть ископаемого верблюда, следы от большого костра, красная краска. На глубине 2,15 м были раскопаны крупные топоровидные орудия весом до 600 г. Верхний культурный слой раскрыт на площади 6 м2. Здесь собрано большое количество разбитых и обугленных костей животных, краска, остатки от костров, каменные изделия. Найдены и крупные каменные орудия (похожие на топоры) весом до 900 г. Исключительный научный интерес представляет найденное кремневое тесло с хорошо оформленным округлым лезвием. Обитатели Самаркандской палеолитической стоянки занимались охотой, они жили в жилищах, сооружённых из глины и камыша, отпечатки которого были обнаружены в глине во многих местах. Материал для изготовления своих каменных изделий они приносили с берегов реки Зеравшан, примерно за 8 км. Изготовление каменных изделий производилось на месте стоянки… Найденные на стоянке массивные каменные изделия носят иной характер, чем каменные изделия верхнепалеолитических памятников Восточной и Западной Европы. Каменный инвентарь Самаркандской стоянки и сибирско-китайской области палеолита имеют много общих черт». 

Последнее утверждение показывает, что племя, которое располагалось на территории Южного Казахстана и Узбекистана, ранее тоже могло проживать в районе Енисея и Ангары. Обращает на себя внимание также тот факт, что свои жилища племя уже начинало строить не из костей животных и каменных плит, а из более удобных строительных материалов, которые нередко используются даже в настоящее время – камыш и глина. Это позволяло разнообразить конструкции жилищ и строить их гораздо быстрее. А, кроме того, камыш, как хороший теплоизоляционный материал, лучше защищал жилища от холода и жары.

Что касается самой Самаркандской стоянки, то она моложе стоянок сибирско-китайской области, так как «…отложения с культурными слоями формировались после образования позднеголодностепской террасы, т.е. около 16 тыс. лет назад».

Позднее рядом на территории Узбекистана появляются стоянки Обишир V, Мачай и наскальные рисунки Зараут-Сая.

Приведённая здесь подробная информация о верхнепалеолитических стоянках, когда-то располагавшихся на территории Казахстана и Средней Азии, показывает нам существование в то время трёх разных племён. Одно племя из Верхнего Прииртышья медленно продвигалось в сторону Урала, другое – в сторону Памира, а третье – в сторону Южного Казахстана и Узбекистана. Налицо разделение какого-то более древнего племени на три части, на три потока. Если всё-таки речь идёт о представителях гаплогруппы R, то тогда в сторону Урала, скорее всего, могло перемещаться племя R1b. Ведь именно на этом пути в Башкирии сегодня наблюдается очень высокий удельный вес носителей гаплогруппы R1b.

В сторону Памира и далее могло перемещаться племя R2. Так как наибольший процент носителей гаплогруппы R2 проживает сегодня именно в Индии. В таком случае получается, что в  Южном Казахстане и Узбекистане могло проживать третье племя, то есть племя R1a. Ранее все эти племена могли жить вместе в верховьях Иртыша, следовательно, где-то здесь их пути могли и разойтись. Причём навсегда. Произошло это вероятно около 16000 лет тому назад.

У берегов Каспия

Долго двигалось племя R1a с территории Среднеазиатского Междуречья, пока не достигло берегов Каспия. Здесь археологами обнаружены следующие верхнепалеолитические стоянки:

Кизил-Лай, «отсюда происходят 4 острия со скошенным концом, напоминающих боковые резцы, но без вертикального резцового скола, 5 острий в форме клинка перочинного ножа, тонких, узких; с затупленным краем, 5 правильных ножевидных пластин с ретушью по краю, и, наконец, несколько десятков отщепов и осколков. Из 18 скребков часть сделана на коротких сечениях пластин или же на отщепах. Два из них – двойные, приближаются к форме параллелограмма. Четыре проколки на тонких пластинках, с тонким миниатюрным жальцем, 7 призматических нуклеусов небольших размеров (меньше 4 см длины). Два из них очень правильных очертаний, эпипалеолитического, или даже неолитического облика с фасетками от откалывания правильных пластинок с параллельным огранением. Остальные – обычного верхнепалеолитического облика. Все нуклеусы имеют выщербинки и подправку по краям площадки и несомненно использовались подобно нуклевидным орудиям – скребкам и скобелям».

Стоянка Эрек, здесь эпипалеолитические черты выражены ещё сильнее. «Отсюда происходит несколько десятков миниатюрных отщепов и сечений пластинок размером 1-3 см длины, 4 правильного сечения пластинки с параллельным огранением и тщательной ретушью по краю и два концевых скребка на коротких сечениях пластинок»;
Стоянка Каскыр-Булак, здесь найдено «несколько десятков пластинок и отщепов, два концевых скребка на коротких сечениях пластинок, округлый скребок около 3 см в поперечнике, крупная массивная пластина с ретушью неолитического облика, а также сломанная трапеция довольно крупных размеров (1х3 см)».

Для всех перечисленных стоянок характерно наличие отдельных эпипалеолитических черт кремневой техники (орудия на сечениях пластинок, острия в форме клинка перочинного ножа, трапеция).

Стоянка Камышлы на северном побережье Балханского залива, здесь найдено «несколько десятков отщепов и правильных ножевидных пластинок, а также довольно массивный призматический нуклеус неправильных очертаний, служивший орудием, скол с рабочей части подобного же нуклевидного орудия, два концевых скребка, две пластины с тщательной ретушью по краю, отщеп с такой же ретушью и атипичное резцевидное орудие».

Стоянка Ахча-Куи, здесь найдено «несколько ножевидных пластинок с лёгкой подретушовкой по краю и резец на углу сломанной пластинки и тщательно отретушированное острие (или обломок наконечника)».
Стоянка Нижние Игды на правом берегу Узбоя, здесь найдено «несколько пластинок с ретушью по краю, срединная проколка на узкой правильной пластинке и обломок острия подтреугольных очертаний, напоминающий тип Шательперрон».

Перечисленные каменные изделия позволяют сделать вывод о дальнейшем совершенствовании технологии обработки камня и появлении даже признаков неолита: «Техника обработки кремня, характер заготовок (нуклеусы, пластинки), формы орудий – всё это свидетельствует о верхнепалеолитическом или эпипалеолитическом возрасте. Все стоянки не тяготеют к современному берегу Каспийского моря, а связаны с береговым валом древнекаспийского бассейна и не заходят за него на запад».  При этом археологи обращают внимание на то, что культура всех этих стоянок имеет родственные связи  с культурой верхнепалеолитических стоянок Южного Казахстана, в том числе с Ачисайской стоянкой.  Это ещё раз может доказывать тот факт, что стоянки на берегу Каспия могли быть образованы тем же племенем, которое ранее обитало на территории Южного Казахстана и Узбекистана.

Рядом, но уже на территории Ирана обнаружена древняя стоянка Али Таппех. Археологи датируют её 12350-10900 годами до н.э.  Стоянка Али Таппех расположена в 30 км от берега Каспийского моря и относительно недалеко от туркменских стоянок.

 
Поэтому, возможно, эта стоянка была образована тем же племенем, которое ранее располагалось на туркменском берегу Каспия, но позднее. А это, как было показано выше, скорее всего, могло быть племя R1a. В таком случае нашим предкам могло понадобиться примерно 3000 лет для того, чтобы преодолеть расстояние от верховий Иртыша до Южного Каспия. Немалый срок! Не век, не десять веков, а около тридцати! Сколько воды за это время утекло, сколько разных событий произошло. Но нам фактически ничего о них неизвестно.

Вокруг стоянки Али Таппех располагаются горы с густыми лиственными и хвойными лесами и альпийскими лугами. Здесь тогда могли водиться олени, овцы и козы, крупный рогатый скот, газели, антилопы, свиньи, каспийские тюлени, водоплавающие птицы, рыба, моллюски. Люди же стали приручать газелей, а также использовать тюленей. Следовательно, местные жители могли пользоваться на море и какими-то плавсредствами. Среди каменных изделий известны геометрические микролиты включая треугольники и трапеции, возможно, с запечёнными лезвиями. Есть также шлифовальные камни. Изготавливались костяные орудия.  От Али Таппех уже рукой подать было до Анатолии.

Анатолия

Самое древнее верхнепалеолитическое поселение на территории Турции – это Hallan ;emi Tepesi (Халлан Чеми Тепези). Оно возникло в верховьях реки Тигр на восточном берегу недалеко от Армении. Самый древний слой датируется 10010-9450 до н.э., а самый поздний 9655-9288 до н.э.  То есть это поселение возникло после того, как прекратило своё существование поселение Али Таппех.

Через несколько веков поселение Hallan ;emi Tepesi также прекратило своё существование, но недалеко, на западном берегу реки Тигр появилось поселение ;ay;n; (Чайоню). Найденные здесь металлические изделия по радиоуглеродному анализу имеют возраст 9200±200 и 8750±250 годы до н.э. Это поселение, возможно, является центром, где человек впервые начал использовать металл,  и центром, где была впервые одомашнена свинья. В окрестностях Чайоню до сих пор растут дикие предшественники культурной пшеницы и других одомашненных злаков, составлявших основу земледелия местных племен. 

Автору посчастливилось лично побывать на территории этого поселения и всё увидеть своими собственными глазами.
Примерно в эти же века (9300-8600 до н.э.) существовало и поселение Cafer Hoyuk (Чафер Хойук). Оно тоже располагалось к западу от Халлан Чеми Тепези, но уже в верховьях реки Евфрат. 
Затем появляется и в 8600-8000 годы до н.э. существовало поселение Neval; ;ori (Невалы-Чори). Оно тоже располагалось на реке Евфрат, но ниже по течению от Чафер Хойука.
Потом появилось и в 8200-7400 годы до н.э. существовало поселение A;;kl; H;y;k (Ашикли Хойук). Оно располагалось уже в Центральной Анатолии далеко к западу от Невалы Чори. 

И, наконец, затем появилось уникальное поселение ;atalh;y;k (Чатал-Хююк).
«Согласно уточнённой хронологии, поселение возникло здесь примерно в 7250 г. до н.э. и просуществовало более тысячи лет, вплоть до 6150 г. до н.э. (или с 6500 по 5750 г. до н.э. по относительной хронологии: именно эта датировка фигурирует в книгах и статьях Мелларта и других авторов, опубликованных до 1989 г.).

Следующее по времени поселение, которое появилось на территории Анатолии, было уже поселение Hacilar (Хаджилар).

«Хаджилар – город меньших размеров, примерно из 50 домов, расположен в 220 км к западу от Чатал-Хююка; его раскопки также проводил Мелларт. Его возникновение более или менее совпадает с закатом Чатал-Хююка, а существование охватывает всю первую половину VI тыс. до н.э. В этот же период происходил подъём неолитической культуры Юго-Восточной Европы – групп сескло, старчево и караново, обладавших собственным стилем в керамике и скульптуре». 

Самое последнее поселение Бейджесултан было  основано ещё дальше на запад примерно в 4600 г. до н.э. Итого нашим предкам потребовалось около 6000 лет или 60 веков, чтобы переместиться вдоль всей Анатолии с востока на запад.

 

 «Антропологическое исследование около 300 обнаруженных в Чатал-Хююке костяков ещё не закончено. По предварительным отчётам, его население делилось на длинноголовых евроафриканцев (54,2%), длинноголовых протосредиземноморцев (16,9%) и круглоголовых (брахицефальных) альпийцев (22,9%). У наиболее многочисленной группы прослеживается сходство с верхнепалеолитическим типом из Комб-Капелль (Южная Франция), который характеризуется как средиземноморский вариант кроманьонца». 

Обращаю внимание читателей на так называемых круглоголовых альпийцев.
Следует напомнить, что «АЛЬПИЙСКАЯ РАСА (кельтская) – выделяется некоторыми антропологами в составе европеоидной расы для населения ряда горных районов Европы (Швейцария и прилегающие области Франции, Германии, Австрии и Италии). Характерны брахикефалия, широкое лицо, тёмные глаза и волосы».

При этом «современные славяне как раз-то и являются в основном круглоголовыми (брахицефальными)».  Поэтому можно смело предположить, что местные племена круглоголовых людей, скорее всего, являлись носителями гаплогруппы R1a, но они составляли только часть местного населения. Примерно 23%. 

 «Вслед за Меллартом следует подчеркнуть, что основная часть населения по-прежнему мало отличалась по типу от своих верхнепалеолитических предков».  Поэтому местными аборигенами в Чатал-Хююке были евроафриканцы и протосредиземцы, а круглоголовыми могли быть именно те, кто пришёл в Чатал-Хююк с востока, то есть из Чаёню.

Социальная революция

Чем же занимались представители рода R1a в поселении Чаёню? Вот что современные археологи увидели во время раскопок этого поселения:

«В Чаёню в Восточной Анатолии (илл.1) можно ясно проследить различные стадии неолитической революции в последовательной смене слоёв поселений. Хотя ни одна из основополагающих инноваций (домостроительство, сельское хозяйство, скотоводство) не возникла в самом Чаёню, временная последовательность прихода новой техники в поселение точно соответствуют той последовательности, в какой она появлялась (пусть и в других местах). Самые нижние слои (8800–8500 гг. до н.э.) свидетельствуют о наличии устойчивого оседлого образа жизни на базе охоты и собирательства (;zdogan 1999a: 42-44), в более верхнем слое (около 8000 г. до н.э.) обнаруживаются первые (импортированные) семена (;zdogan 1994: 40/1), ещё выше засвидетельствовано наличие первой отары овец ок. 7300 г. до н.э. (Cambel and Braidwood 1983: 164). С наличием оседлости, сельского хозяйства и скотоводства мы имеем вместе все три основополагающие инновации первой стадии неолитической революции производительных сил. (2)».

Эти строки археологов показывают, что именно в поселении Чаёню представители рода R1a впервые стали участниками неолитической культурной революции.

«Но этот технический прогресс осуществляется в деструктивном, патриархальном и иерархическом и крайне жестоком обществе. В одном из упомянутых строительных слоев Чаёню, помимо жилых домов и амбаров, имелось еще «особое строение» площадью 8 на 12 метров – большое прямоугольное сооружение без окон, которое было врыто в горный склон и завершало поселение с востока (Schirmer 1990: 378). Перед этим храмом (;zdogan 2002: 254) располагалась прямоугольная площадь размеров в 1500 кв.метров, окаймленная каменными монолитами высотой до 2 метров (Cambel и Braidwood 1983: 162). В целом, сооружение, подавлявшее своей монументальностью».

Автор может подтвердить это впечатление археологов, так как тщательно обследовал этот храм и сделал множество фотографий.

 
(фото вверху)
Б. Попов - Чаёню, перед храмом

«С северной стороны площадь замыкали 3 больших господских дома с одинаковыми фасадами, ориентацией и с равным расстоянием друг от друга. Эти дома стояли на более высоком постаменте на массивных фундаментах из больших, обтесанных камней и имели тщательно сложенные стены, веранду с каменными лестницами. В этих трёх домах концентрировалось общественное богатство: большие блоки из горного хрусталя, каменные скульптуры, раковины из Средиземного моря и даже из Красного (!) моря (;zdogan 1994: 44), а также импортированное оружие высокого качества».

Возможно, в этих домах жили какие-то три очень знатные семьи.

«В западной части поселения дома были вполовину меньше, куда худшего качества, без дополнительного украшения, и построены они были не по единому плану. Там были найдены лишь немногие инструменты, необходимые для жизни.
Если уже архитектура и обнаруженные сокровища свидетельствуют о неравном распределении богатства и власти, то одна особенная находка прямо доказывает наличие частной собственности на средства производства. Всё сырьё, необходимое для производства орудий труда и добываемое путём торговли с далеко отстоявшими местностями – кремень и обсидиан – были обнаружены исключительно в домах, расположенных возле храма. Там они были сложены блоками, тяжестью до 5 кг. (Стоит упомянуть, что готовые изделия весят всего 4 г.!). Но никаких следов отходов, возникающих при обработке камня, никаких следов какой-либо производственной деятельности».

Эти строки доказывают, что основное богатство поселения Чаёню было сосредоточено в руках местной знати.

«Диаметрально противоположной была ситуация в бедных кварталах на Западе. Здесь не было обнаружено сырья, но на улицах валялись отходы от обработки кремня и обсидиана. Всё это означает, что имелась небольшая группа людей, которая имела богатства, не работая, и большая группа людей, которая работала, но не владела богатствами: существовали классы! Такое положение дел в концентрированном виде изложено у Мехмета и Асли Ёздогана (1989: 72-74) и, почти в форме классового анализа, у Дэвиса (1998)».

Получается, что в Чаёню уже с самого начала можно было наблюдать классовое расслоение общества. Когда и где оно впервые возникло у представителей рода R1a, неизвестно. Вполне возможно, что не в Чаёню, а гораздо раньше, когда произошло первое разделение труда между охотниками, занимающимися звероловством, и ремесленниками, занимающимися тщательной обработкой камня. Если первые совершенные каменные орудия появились уже на верхнепалеолитических стоянках в Туркмении, то, возможно, социальное расслоение общества началось именно там.

«Характерно, что и это – древнейшее из известных нам – классовое общество предстает перед нами как патриархальное (Hauptmann 1991: 161/3, 2002: 266f, ;zdogan 1999b: 234/2) и резко деструктивное. Похожие на вырытые в горе пещеры, мрачные храмы служили для поддержания власти в очевидно жёстко организованном обществе (;zdogan 1994: 43, ;zdogan 1999b: 231) путём открытого террора – с помощью человеческих жертвоприношений. В храмах всех слоёв проливались целые потоки крови, о чём свидетельствует толстая корка на обнаруженных кинжалах, жертвенных камнях и в специально проложенных отводных шахтах (Schirmer 1983: 466f и сноска 5, см. также 475, Schirmer 1990: 382, 384, Hole 2000: 200 и далее). Анализ на гемоглобин подтвердил, что речь идёт о человеческой крови (Loy и Wood 1989, Wood 1998). В кладовых одного из этих храмов лежали черепа более 70 человек и части скелетов более чем 400 различных людей (;zdogan и ;zdogan 1989: 71/2), «уложенные в штабеля до краёв» (Schirmer 1990: 382). В других поселениях Восточной Анатолии ситуация была схожей (3)».


Приведенные строки показывают, что местной знати приходилось поддерживать своё привилегированное положение в обществе с помощью жестокого подавления несогласных с существующим порядком вещей. При этом местная знать облекала кровавые убийства несогласных в некий религиозный ритуал.

«Однако в то время как в других частях Земли развитие такого классового общества продолжалось и дальше (ср. параллели с культурами Центральной Америки), в Восточной Анатолии история приняла совсем другой оборот.
В один прекрасный день 9200 лет назад в Чаёню господские дома на северной стороне большой площади были сожжены, причём так быстро, что владельцы не успели спасти свои богатства (Davis 1998: 259/2, 260/2). Храм был снесён и сожжён, даже пол был выкорчеван (Schirmer 1983: 467, 1990: 384), каменные столбы вокруг площади повалены, а самые крупные из них разбиты на куски (;zdogan и ;zdogan 1989: 74, ;zdogan 1999a: рис.41, рис. 42). Сама площадь, за которой до этого в течение 1000 лет ухаживали, содержа в полной чистоте, была переделана в место сброса отходов со всего поселения (;zdogan и ;zdogan 1989: 72/1, ;zdogan 1997: 15). После короткого и хаотического переходного периода начался снос всех домов. Трущобы на Западе исчезли навсегда, а всего лишь в нескольких шагах от места, где сгорели руины господских домов, стоял теперь новый Чаёню. Новые дома по размерам были сравнимы со старыми господскими домами (Schirmer 1988: 148 и далее), но плохо построенных домов или хижин больше не было (см. последовательные планы сооружений в: ;zdogan 1999a: рис.35, рис.46, рис.47). Во всех домах жители работали (;zdogan 1999a: 53/1), и любые указания на социальные различия были стёрты (;zdogan 1999a: рис.47, рис.50, см. также: Schirmer 1988: 148 и далее).

После научной документации этих находок 1989 г., руководитель раскопок в Чаёню, Мехмет Ёздоган смог в 1997 г. исключить вторжение чужеземных народов, войну, эпидемии и природные катастрофы и пришёл к выводу, что единственной причиной этой перемены мог быть только социальный переворот (;zdogan 1997: 13-17, 33, подтверждено в: ;zdogan 1999b: 232/2, ;zdogan 2000: 167 и сноска 7).
Но революционерам той далекой эпохи удалось не только стряхнуть тысячелетнее, кровавое и эксплуататорское господство. Им удалось, более того, найти, сформулировать и осуществить общественную альтернативу. Социальная революция 7200 г. до н.э. стала моментом рождения неолитического коммунизма. Возникает бесклассовое общество равенства, с равноправием женщин и мужчин, – общество, которое за короткое время распространилось на всю Анатолию и почти одновременно на Балканы и просуществовало в течение 3000 лет (4)».

Эти свидетельства иностранных археологов показывают, что в Чаёню была совершена первая в мире социальная революция, когда не только были уничтожены местные узурпаторы, но была осуществлена попытка построения справедливого общества в интересах подавляющего числа членов этого общества. И такую первую в мире революцию совершили представители рода R1a, наши праотцы! Удивительно!


В дальнейшем будет не раз показано, как прямые потомки этих самых первых революционеров в мире на протяжении многих тысячелетий сохраняли и использовали опыт построения бесклассового общества, накопленный в Чаёню. 

Через некоторое время такой опыт был впервые использован в следующем поселении Чатал-Хююк. Вот что писали о нём иностранные археологи:


«…Чатал-Хююк скрывает удивительное количество прекрасно сохранившихся находок и строений (D;ring 2001: 1). Обращает на себя внимание консервирование бренного материала, который не сохранился ни в одном из сопоставимых археологических объектов того времени. Происшедший в городе пожар привёл к тому, что в лежащем ниже, предшествующем слое земля на 1 м. в глубину оказалась стерилизованной, и весь органический материал обуглился (Mellaart 1967: 249). Таким образом, продукты из органических материалов сохранились в карбонизированной форме, и нам известны образцы тканей (Burnham 1965), одежда, предметы из кожи и меха, плетёные корзины и циновки (Mellaart 1967: 98, 259-261, 263), обуглившиеся продукты питания (Mellaart 1967: 30), а также деревянная посуда, деревянная мебель, ящики с содержимым и т.д. (Mellaart 1967: 249, 256, Burnham 1965). Кроме того, люди в Чатал-Хююке разрисовывали в среднем 2 стены своих домов изображениями и тем самым оставили свидетельства тогдашней жизни и переживаний (Gimbutas 1990). Они хоронили умерших вместе в домах под полами, с характерными подношениями умершим, так что мы в известной мере лично знакомы с жителями города и их судьбами, насколько об этом можно судить по их скелетам: возраст к моменту смерти, пол, число родов, болезни, несчастные случаи и выводимые отсюда показатели детской смертности, продолжительности жизни и т.д. (Angel 1971, Hamilton 1996: 242-262). Новые методы делают возможным анализ микроэлементов в зубах (Molleson и Andrews 1996) и коллагена в костях (Richards et al. 2003), давая тем самым представление о питании людей в последние годы перед их кончиной.
Одним словом, мы знаем о доисторическом Чатал-Хююке больше, чем о какой-нибудь исторической культуре, расположенной куда ближе к нам по времени».

Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло!

  «Откуда же нам известно, что это было бесклассовое общество? Для этого имеются обычно три, а в случае с Чатал-Хююком, даже четыре критерия, которые следует рассматривать во взаимосвязи:

1. Архитектура. В классовых обществах жилая и дворцовая архитектура для представителей господствующего класса явственно отличается от жилой и рабочей архитектуры эксплуатируемого класса не только в количественном отношении (по жилой площади), но и по качеству (структуре). Никогда ещё для археолога в Египте не составляло труда отличить дворец фараона от жилья крестьянской семьи.

2. Погребальные подношения. Если в обществе принято класть в могилы умерших предметы, то по явным качественным различиям между погребальными подношениями можно судить о различной классовой принадлежности умерших. То же самое относится к

3. Оформлению предметов потребления. В обоих случаях для наглядности можно снова упомянуть о примере с фараоном и крестьянской семьей. Однако в том, что касается как погребальных даров, так и предметов потребления, важно то, что небольшое различие не является критерием для определения различий в классовой принадлежности. Великолепное изделие в относительно средней могиле, определённые различия в качестве предметов потребления или чуть более богатые или бедные погребальные дары весьма характерны для низших классов; их можно обнаружить уже в крестьянских и пролетарских семьях Древнего Египта (Childe 1975: 66 и далее).

Архитектура, погребальные дары и предметы потребления прекрасно сохранились в Чатал-Хююке. Они позволяют судить о бесклассовой структуре этого общества. К этому добавляется и еще один критерий:

Лоуренс Энджел, исследовавший захороненные скелеты, обратил внимание также на изношенность костей и обнаружил на всех скелетах людей работоспособного возраста указания на тяжёлый, физический труд (Angel 1971: 90-92, подтверждение новыми находками см.: Hodder [2004: 39]). Энджел писал: «Это бросающееся в глаза, но вполне ожидаемое соответствие у народа, об активности которого свидетельствуют фрески» (Angel 1971: 92). «Ценой за творчество и стабильность был тяжёлый труд для каждого и каждой», – продолжал он. (Angel 1971: 96). В классовых же обществах, напротив, как известно, дело обстоит так, что имущие вовсе не работают, так что у представителей господствующего класса можно обнаружить заболевания богатых, но не изношенность костей в результате тяжелого физического труда».

Такой комплексный подход к изучению различных качеств общественной жизни горожан Чатал-Хююка позволяет сделать вполне научно обоснованные выводы.

  «Бесклассовое общество. Но ключом к пониманию общественной формы Чатал-Хююка служит все-таки архитектура.

Дома в Чатал-Хююке стояли стена к стене, между стенами соседних домов не было зазора. Однако у каждого дома были собственные стены и плоская крыша. Город террасами поднимался на холм (илл.2), и посреди этой «сотовой структуры» было очень мало незастроенных дворов (Mellaart 1967: 68-73).

Вход в дома был только через крышу. На каждой крыше имелась лестница, которая позволяла жившим дальше в пределах квартала добираться по крышам до своего дома. В крышах имелось отверстие, защищенное крышкой. Здесь стояла лестница, ведшая вниз, внутрь дома (илл.3) (Abb. 3) (Mellaart 1967: 70-72).

Крыши Чатал-Хююка образовывали посреди дикой местности созданный людьми, искусственный ландшафт (илл.2), который рассматривается как своеобразное культурное достижение (Lewis-Williams 2004: 32). На этих крышах располагались сосуды с припасами, очаги и мастерские (илл.3). Крыши были пространством, в котором осуществлялись производство и общение, они не имели частного характера (D;ring 2002: 11/2). Очевидно, что жизнь в Чатал-Хююке должна была регулироваться полнотой взаимных договоренностей. Не только все продукты питания нужно было нести по крышам, но и любая грязная пелёнка означала долгий спуск вниз, к реке (илл.2). Строительный материал для новых домов, глину и воду для ежегодного нового оштукатуривания внутренних стен домов, – всё это должно было переноситься по лестницам и крышам других семей (Mellaart 1967: 46 и далее). Крыши отнюдь нельзя было перегружать до бесконечности, о чём свидетельствует находка двух подточенных и рухнувших в дом крыш (Hodder 1998: 8/2, 2003: 11/1). Предотвратить катастрофы можно было только с помощью сложной сети обязательных договоренностей (Martin и Russell 2000: 68), ставших рутиной обязательств (Hodder 1998: 9/1), материальные следы которых нам сегодня должны казаться знаками ритуалов (Hodder 1998: 10/2, Lewis-Williams 2004: 56).

Все дома прямоугольны в плане, и у южной стены – там, где лестница с крыши вела в дом, – располагалось кухонное помещение с печью и очагом. Напротив, у северной и восточной стен, находились каменные платформы для сидения, еды и сна (илл.4)  (Mellaart 1967: 72-74). Эти платформы были рассчитаны на одного взрослого (возможно, с младенцем) или на 2 детей. Под платформами хоронили мертвых. Стены над ними были украшены настенными рисунками или рельефами. Квадратная средняя часть между кухонным помещением и платформами была покрыта плетёной циновкой и служила, как показывают найденные отходы, рабочим местом, как и крыши (Martin and Russell 2000: 61 и далее).

Фактически в Чатал-Хююке существовал только один-единственный дом в 1500 копий! Этот принцип строительства сохранялся во всех археологических слоях, так что на протяжении 1200 лет сооружались дома только одного этого типа, как это изображено на илл.4. Равенство в жилье распространялось также на материал, план, высоту и организацию пространства (Mellaart 1967: 70-78), даже на доступ воздуха (Mellaart 1967: 84). Внутреннее оформление, то есть украшение стен и платформ, однако варьировало (Hodder 1996b:362). Уже сама эта архитектура не оставляла места для социальных различий. Все дома были в качественном отношении одинаковыми, представительные сооружения, такие как храмы и дворцы, совершенно отсутствуют. Каждое здание было обитаемым. Разделение на «священное» и «жилое» осуществлялось не посредством строительства различных сооружений (Hodder 1996a: 6, Hodder 1996b: 362), но внутри каждого отдельного дома, где имелась священная зона (платформы под фресками) и «светские» части дома (кухонное помещение и рабочая зона в центре) (Hodder 1998: 9, D;ring 2001: 4/2). Тем самым, не было и необходимости в существовании профессиональных священнослужителей. (На основе результатов раскопок в Чаёню, можно сделать вывод, что в рамках социальной революции культовые сооружения и жречество были полностью ликвидированы [;zdogan 1997: 16f, ;zdogan 2002]). В 2003 г. было высказано предположение, что отдельные улицы вели в центр. Поскольку там предполагалось наличие представительной архитектуры (Mellink и Filip 1985: 19), Ходдер начал там раскопки и обнаружил… центральную свалку мусора! «Мало вероятно, что будут обнаружены общественные дворцы или здания. Чатал-Хююк опять-таки состоит лишь из обычных домов и отходов» (Hodder 2003: 10).

Социальное равенство людей в Чатал-Хююке подчеркивалось ещё и единственным различием между домами: по размерам жилой площади. Она соответствовала величине семьи, так что в распоряжении каждого взрослого или двоих детей моложе 15 лет находились 10–12 кв. метров, причём о размере семей говорит число платформ (Mellaart 1964: 93, Mellaart 1967: 75, 83; Hodder и Matthews 1998: 49-51 и рис.6.3).


Поскольку один дом мог служить жильем до 120 лет (Mellaart 1967: 46 и далее), возникает вопрос: как люди приспосабливали жилую площадь к изменившемуся числу жителей? Ответ, возможно, может дать строительный план (Mellaart 1967:72). К каждому дому с 3 платформами (примерно 30 кв.м.) относились еще и 1–2 комнаты площадью по 10–12 кв.м., как видно на илл.4. Эти помещения служили для хранения запасов, но прежде всего, для хранения неорганических отходов, таких как осколки керамики, отходы каменного производства, мусор при уборке, пепел и зола из очага и печи т.д. (Martin и Russell 2000: 62/2f). Если потребность в жилой площади возрастала, отходы из комнаты переносились на стройплощадку, где их использовали для засыпки и изготовления плоского пола под фундамент нового дома (Martin и Russel 2000: 66-68). Опустевшая и очищенная комната могла затем служить для увеличения жилой площади (D;ring 2001: 5/2). Так становится понятным, почему на плане отсутствуют комнаты в расширенных домах (Mellaart 1967: 72). Но поступали и наоборот: если в одном доме оставался всего один человек, то жилое пространство уменьшалось до 12 кв.м.! (Hodder и Matthews 1998: 49-51 и рис.6.3).

Интересно и то, что максимально возможные жилые площади использовались не с самого начала, а по мере возникновения потребности в них, а при снижении потребности площади опять сокращались. Если бы все дома были одинаковы по размерам, это внешне усилило бы впечатление «равенства», на самом же деле, отношение к различным людям оказалось бы весьма неравным: человеку в большой семье отводилось бы меньше пространства, чем в маленькой. Благодаря тому, что в Чатал-Хююке дома приспосабливались к реальной ситуации, каждый житель Чатал-Хююка всегда имел в своем личном распоряжении 10–12 кв.м. «Живые дома» Чатал-Хююка (Balter 1998: 1445, Hodder 2002: 5/2) демонстрируют, что потребности людей были общественно обязательной основой производства».

Как следует из выше приведенных строк, Чатал-Хююк был совершенно необычным городом, архитектура которого была продумана до мелочей. Причём продумана она была так, чтобы обеспечить социальное равенство горожан при любых ситуациях на протяжении всей их жизни от рождения до кончины. Кроме того, подобное равенство было осуществлено не за счёт понижения общего уровня жизни, а, наоборот, каждому горожанину гарантировались весьма благоприятные на тот момент условия жизни и труда. Чтобы совершить подобное строительство, нужны были особенные архитекторы и строители, которые прежде, чем начинать что-то строить, должны были научно обосновать свои проекты, их параметры, конструкцию, технологию строительства, последующую возможную модернизацию зданий и другое. И всё это строительство и модернизация зданий осуществлялись ведь поточным методом! Подобное до сих пор трудно осуществить даже нынешним архитекторам и строителям. А нашим праотцам это удалось сделать ещё несколько тысяч лет тому назад. Неужели передовая на тот момент технология строительства была следствием именно социальной революции? Можно представить, как местные жители горячо обсуждали тогда все эти проекты на своих собраниях. 

  «Индивидуальность и взаимоотношение между полами. Найденные в погребениях дары подчёркивают как социальное равенство, не сильно различаясь по количеству и качеству (Mellaart 1967:245), так и индивидуальные различия между отдельными людьми. Дары варьируют от одной могилы к другой и даже в одном жилище (Mellaart 1963: 100f), доказывая таким образом, что они свидетельствуют о различиях между отдельными индивидами, а не о различии на основе принадлежности к различным классам (Childe 1975: 149f)…

Захоронения в Чатал-Хююке свидетельствуют и об отсутствии общественного разделения труда, поскольку мёртвым давали с собой орудия для самой разной деятельности в базовом производстве и в каждом доме имелся свой запас семян (Connolly 1999: 798/2). Следует, однако, признать личную (частичную) специализацию, сообразно склонностям, в деятельности, выходящей за пределы основного производства, о чем свидетельствуют погребальные дары в виде художественных принадлежностей (Mellaart 1967: 248) или меди  (Mellaart 1967: 247). Люди в Чатал-Хююке – предположительно в рамках керамического производства – открыли, как из медной руды можно выплавлять металлическую медь, о чём свидетельствуют сохранившиеся шлаки (Mellaart 1967: 259)».
Первые в мире изделия из меди именно в Чатал-Хююке показывают, что уже в те времена научно-технический прогресс мог быть обусловлен самым передовым социальным строем общества.

«Резкое отличие от классовых обществ заметно ещё и в том, что погребальные дары не изготовлялись специально для погребения; все они были предметами потребления, которыми люди пользовались при жизни и которые им были оставлены после смерти (Mellaart 1967: 247). И это относится также к украшениям, вероятно, стоящим на грани «шкалы отличий по степени важности». Великолепно обработанные кремневые кинжалы, отшлифованное обсидиановое зеркало, блестящее сильнее, чем античные металлические зеркала (Mellaart 1967: Pl. XIV и XII), а также безупречные орудия из обсидиана (Hamblin 1975: 17), все найденные в погребениях, свидетельствуют как о развитых и различных предпочтениях и способностях тех или иных людей, сумевших их изготовить, так и об уважении со стороны других людей, положивших эти вещи в их могилу, вместо того, чтобы взять себе».

Высокое качество изделий местных мастеров, которое на несколько тысячелетий не только опередило мастеров античности, но даже и превосходило их!? Разве могли мы предположить подобное до сего дня? Но ведь это не фантазия, не сон, а самая обыкновенная реальность, особенность которой, между прочим, была отмечена ещё на берегах Ангары, например, при изготовлении женских статуэток из кости, при укладке женских причёсок и др.   

«…такая обработка не была работой специалистов-профессионалов, но осуществлялась в каждой семье или – при более сложных производственных процессах, которые были возможны лишь коллективными усилиями – объединением семей (Connolly 1999: 798f, см. также Balter 1998: 1443/2 и Hodder 1999: 6/1)».

Чтобы осуществить подобное, в Чатал-Хююке должна была существовать особая продуманная система  специального профессионального обучения молодёжи, причём обучения не избранной молодёжи, а всеобщего обучения.

 «Погребальные дары, найденные в том или ином доме, изготавливались и использовались там же, а после смерти изготовившего и использовавшего их человека погребались вместе с ним. Ходдер делает вывод, что «не было элиты, обладавшей полным контролем над производством» (Hodder 1996b: 361/2).
Как и «живые дома», изменявшиеся вместе с людьми и приспосабливавшиеся к их меняющимся жизненным обстоятельствам, так и эта связь людей с предметами их повседневной жизни даёт целостную картину, состоящую из органических структур и живых отношений.

Действительно выдающимся фактом, заслуживающим особого упоминания, является то, что и женщинам клали в качестве погребальных даров орудия труда, точно так же как и мужчинам (Mellaart 1967: 248) (6). В более поздних, классовых обществах мужчины (из «средних слоев»!) получали погребальные дары, связанные с их профессией, но в женские могилы укладывали только украшения: богатые женщины получали богатые украшения, бедные – бедные украшения. То, что эти женщины работали так же тяжело, как и мужчины (если не тяжелее), никак не отражается в их погребениях. Орудия труда в неолитических женских погребениях отражают естественное признание роли женщины в производстве благ. Это, в свою очередь, заставляет предположить, что в этом обществе не было противоречия между производством и воспроизводством. Дополнением и подтверждением служат настенные рисунки Чатал-Хююка, которые изображают мужчин, танцующих с детьми (Mellaart 1966: Pl. LIV, LV, LIX, LXI), сюжет, вообще не встречающийся в искусстве классовых обществ вплоть до 13 в. до н.э., да и позднее являющийся маргинальным. И – вопреки высказываниям Меллаарта – хоронили не только женщин с детьми, но и мужчин (Hamilton 1996: 253/1).

Однако жители Чатал-Хююка не только клали в могилы женщинам орудия труда, но и погребали мужчин вместе с украшениями, иногда в немалых количествах (7) (Hamilton 1996: 262). Наоми Гамильтон, отвечавшая в команде Ходдера за обработку погребений и тем самым за анализ отношений между полами, сомневается в том, что сама концепция гендера, то есть определения социального пола отдельно от биологического, вообще применима для дискуссий о Чатал-Хююке. Она рассматривает концепцию гендера как привязанную к нашему времени, но принимает во внимание, что люди неолита отнюдь не воспринимали мужчину и женщину как нечто полярное (Hamilton 1996: 262). Действительно, Ходдер еще в 1990 г. выдвинул тезис, что главная полярность в неолитическом мировосприятии могла иметь совсем иную природу (Hodder 1990). Интересно, что и новые размышления над палеолитом привели к аналогичным предположениям (Heidefrau 2004). Автор Эльке Хайдефрау пишет: «По всей вероятности, дискуссия о поле… больше говорит о нашей собственной культуре, – культуре, при которой кажется невероятно важным знать половую принадлежность сидящего напротив (вспомним первый вопрос, который задается при рождении ребенка). Нам кажется почти немыслимой культура, в которой это не так. Так что подобные мысли могли бы открыть перед нами новые горизонты и тем самым обогатить ведущиеся в настоящее время гендерные дискуссии!» (Heidefrau 2004: 148). Со всей очевидностью, тогда речь шла об отдельном, конкретном человеке, и если тот любил украшения, то у него их не отбирали и после смерти – независимо от его пола. А орудия труда изготавливали люди, они владели ими и использовали их, и потому сохраняли их и в могиле – опять-таки, независимо от пола».

После этих слов археологов невольно вспоминаются слова К. Маркса о том, что только то общество можно признать свободным, где свободна женщина. Очевидно, что в Чатал-Хююке граждане пытались решить даже этот вопрос. И они решали его по своему, когда все женщины без исключения участвовали в производственном процессе наравне с мужчинами. Такое общество могло полностью исключать женскую проституцию, как способ зарабатывания средств на свою жизнь. Ведь каждая женщина могла быть трудоустроена и поэтому не нуждалась в продаже своего собственного тела ради куска хлеба.

«Стремясь опровергнуть прежние представления о матриархате в Чатал-Хююке, Ходдер посвятил специальную статью отношениям между полами (Hodder 2004). В этой статье в «Спектре науки» он приводит впечатляющие доказательства равноправия между полами в Чатал-Хююке. Между мужчинами и женщинами не было значительной разницы ни в еде, ни в величине тела, ни в образе жизни. Из изношенности костей вытекает, что оба пола занимались очень похожей деятельностью. Оба пола вели себя одинаково как в доме, так и вне его, в равной мере были заняты на кухне и в изготовлении орудий. В отличие от народов, и ныне живущих на сопоставимой стадии развития, в Чатал-Хююке нет никакого указания на разделение труда по принципу пола! Только из художественных изображений можно заключить, что вне дома мужчины охотились, а женщины занимались земледелием  (как считает Ходдер). На самом же деле настенные рисунки, опубликованные в отчетах Меллаарта о раскопках, показывают в сценах охоты и женщин вместе с мужчинами (Mellaart 1966: Pl. LIIb, LVIb, LXIIb). И одинаковое погребение мужчин и женщин скрепляло равенство даже в смерти».

После этих слов даже ничего не надо добавлять. Ясно, что в Чатал-Хююке была достигнута своеобразная гармония отношений между мужчинами и женщинами. И ведь это не была утопия средневековых социалистов. Это была реальная практика, существовавшая на протяжении многих веков!

 «Солидарность и уход. Социальное равенство, открывшее свободное пространство для развития индивидуальности, приводит к вопросу: «Как люди, являясь равными и свободными, относятся друг к другу?» Ответ дают примеры индивидуальных судеб, открывающиеся в совокупности находок, учреждения и статистические данные изучения скелетов.

Так, судьба охотника, который подвергся нападению первобытного быка, был принесён с охоты смертельно раненым домой, где за ним до самой смерти от гангрены и костоеды самоотверженно ухаживали (Angel 1971: 91), доказывает, что семья и дальше могла получать еду после того, как лишалась важного члена семьи. Девушка, искалеченная вследствие перелома бедра и умершая в 17-летнем возрасте, была похоронена необыкновенно пышно (Mellaart 1967: 246). 17-летнюю девушку, преждевременно родившегося младенца (Mellaart 1967: 102, 246) и мать, скончавшуюся вместе со своим ребенком, перед погребением осыпали красной краской (Mellaart 1967: 246): эта символика должна была обеспечить повторное рождение (Mellaart 1963: 98, 1967: 160-162). Погребение матери, задавленной вместе с её 12-летним сыном рухнувшей крышей, до сих пор глубоко трогает, даже по фотографии скелета (Balter 1999: 891). Эти ситуации говорят об уходе и поддержке заболевших и свидетельствует о глубоком сочувствии к обойдённым судьбой».

Эти примеры показывают, что в Чатал-Хююке существовала своя особая система социальной поддержки населения. Больные и страждущие не бросались на произвол судьбы. Общество заботилось, чтобы такие граждане оставались полезными вплоть до своей кончины.

«Но о попечении за больными свидетельствуют не только индивидуальные судьбы, но и учреждения. Энджел считает, что различные строения в Чатал-Хююке служили самыми настоящими больницами (Angel 1971: 88).

Если сравнить статистические данные по Чатал-Хююку с данными по Эльмали-Каратас (и те и другие см.: Angel 1971:78), городу в том же регионе, но периода не каменного, а раннего бронзового века, то бросается в глаза, что детская смертность во втором городе была на 30% выше, чем в Чатал-Хююке. В городе бронзового века никто не жил дольше 55–60 лет, тогда как в городе каменного века имелось небольшое число жителей в возрасте 60–70 лет! Если вспомнить об огромном прогрессе технической революции эры металла хотя бы на одном-единственном примере плуга, который принёс увеличение производительности по сравнению с неолитической копалкой на многие сотни процентов, то подобное падение качества жизни кажется удивительным. Но, в отличие от материального богатства (сегодня обозначаемого как ВВП), качество жизни (детская смертность, продолжительность жизни, обеспечение по болезни, снабжение основными продуктами питания, доступ к образованию, равенство возможностей) гораздо сильнее зависит от общественных отношений, чем от экономической производительности (Sen 1993) (8)».

Подобные показатели детской смертности и продолжительности жизни в Чатал-Хююке в сравнении с другими городами показывают, что социальная революция, осуществлённая нашими праотцами, приносила свои плоды не только в строительстве, в техническом прогрессе, в социальной и гендерной гармонии, но также в качественном улучшении условий жизни и здравоохранения.

«Переход от каменного века к эпохе металла связан не только с многочисленными техническими достижениями, но и с возникновением классового общества. Классовое общество означает патриархат и эксплуатацию: женщины должны работать почти до самих родов, а затем вернуться к работе как можно скорее после рождения ребенка. Это увеличивает детскую смертность и уменьшает продолжительность жизни женщин. Классовое общество означает также войну, которая снижает продолжительность жизни мужчин.
Средняя продолжительность жизни в Чатал-Гююке составляла 32 года (Angel 1971: 78, 80). Хотя сегодня эта цифра пугает, мы должны иметь в виду, что эксплуатируемый класс достиг её снова только около 1750 г. (Herrmann 1983: 60, см. также Ehmer 1990: 202). Это означает, что у крепостных крестьян 300 лет назад продолжительность жизни была меньше, чем у свободных крестьян в каменном веке! Так негативные последствия эксплуатации и угнетения на тысячелетия далеко затмили позитивные воздействия технического прогресса».

  Получается, что самые первые революционеры планеты в области здравоохранения опередили окружающий мир почти на 9000 лет! Невероятно!
«Чего нет в Чатал-Хююке? Однако общество характеризуется не только тем, что есть. Столь же важным может быть то, чего нет.

Так, отсутствуют указания на преступления, связанные с собственностью. Воровство как криминальное преступление археологически доказать невозможно, но можно обнаружить проявление особой формы воровства – ограбление могил. Такое ограбление встречается во всех культурах, в которых предметы имеют меновую стоимость (то есть, где измеряется рабочее время, необходимое для их изготовления), ценности эти неравномерно распределены в обществе, а в могилы мёртвых укладываются большие ценности, в то время как живые страдают от лишений. Никакие наказания, никакие самые жестокие формы казней, божественные проклятия, ожидание ужасных мук на том свете не мешали людям при этих обстоятельствах грабить могилы. Поэтому ограбление могил всегда присутствовало с самого начала классового общества. В обществах же, где продукты и изделия не имеют меновой стоимости, являясь исключительно предметами потребления, которые изготовляются и делятся среди тех, кому они нужны, но не обмениваются, всякий мотив для ограбления могил отпадает. В Чатал-Хююке не обнаружено ни единого примера ограбления могил, Меллаарт нашёл лишь нетронутые захоронения (Mellaart 1989: 23/1). Подобно мотиву для ограбления могил, отпадал и мотив для воровства вообще».

Не было воровства, значит, не нужны были запоры и замки. Люди могли доверять друг другу. Значит, не нужна была полиция или милиция, суды, прокуратура, какая-либо система наказания, тюрьмы  и т.п.

«Наибольшее впечатление, по сравнению с ситуацией в классовых обществах (к примеру, сегодняшних!) производит полное отсутствие изображений, говорящих о проявлениях агрессии, таких как «конфликт или борьба, не говоря уже о войне, избиении или пытках. Нет ни малейшего следа тех вещей, какие появляются с началом цивилизации» (Mellaart 1989: 22/2). Равным образом отсутствуют изображения суда и вынесения приговора (9). Если изображения актов агрессии полностью отсутствуют, встаёт вопрос, чем это отсутствие объясняется: тем, что акты насилия расценивались обществом как нежелательные и потому не подлежали изображению (что уже само по себе обращало бы на себя внимание), или же тем, что в обществе отсутствовало насилие. Ответ дают скелеты Чатал-Хююка.

Нет ни одного человека, останки которого несли бы на себе признаки насильственной смерти; ни одна найденная кость не указывает на насилие со стороны другого человека как на причину смерти (об этом определенно упоминается Меллаартом [1967: 270], косвенно подтверждается Энджелом [1971] и Гамильтон [1996: 255/1]). Ни один человек не погиб, будучи убит или смертельно ранен другим человеком!

Совершенно отсутствует деструктивное обращение с людьми в культовых (религиозных) целях. Не было ни трепанации черепов (Mellaart 1967: 270), как в неолитической Центральной Европе, ни деформации черепов (Angel 1971: 94), как у центрально-американских народов или в Древнем Египте, ни ритуального увечья рук (Mellaart 1967: 194), как в пиренейских пещерах ледникового периода, ни выбивания зубов при инициации (Mellaart 1967: 270, Angel 1971: 97), как у австралийских аборигенов, ни кровавых жертв. Животные забивались в целях потребления, но нет никаких признаков ритуальных убийств (Mellaart 1967: 95f).
И не было войны! Это относится не только к Чатал-Хююку (Mellaart 1967: 85, Balter 1999: 891/3, D;ring 2001: 2) вплоть до последних дней существования поселения (Mellaart 1967: 66), но и на протяжении 1500 лет было характерно для Анатолии (Gr;nert 1982: 195, Herrmann 1983: 73/1), а с 6500 до 4000 г. до н.э. и для всей балканской культуры (Gimbutas 1996: 331/1, Whittle 1996: 93, 112), «принципиальное миролюбие» которой подчеркивал ещё Чайлд (Childe 1975: 170)».

В итоге получается, что после той социальной революции, которую совершили наши праотцы ещё в эпоху неолита, они сумели организовать общественное самоуправление в масштабах своего поселения таким образом, что этим самоуправлением обеспечивался не только необходимый экономический, технический и социальный прогресс, но также достигалась достаточная гармония общественных отношений граждан. Причём, как внутри своего поселения, так и в отношениях с окружающим миром. Эти отношения исключали использование вооружений и войск, других силовых структур для подавления инакомыслия внутри поселения и отражения какой-либо внешней агрессии.

«Всё это вместе выглядит как археология утопии. Но мы должны понимать, что 10 тысяч человек никогда не смогли бы жить столь плотно без всякой центральной власти, если бы они изначально не имели ненасильственных методов для разрешения конфликтов. Если бы в набор стретегий по разрешению конфликтов входило применение насилия, такие поселения, как Чатал-Хююк не могли бы надолго оставаться жизнеспособными: никто не сумел бы помешать распаду поселения. За априорное неприменение насилия говорит и упоминавшееся выше полное отсутствие разрушительности в культовой сфере: люди выработали столь же миролюбивые представления о потустороннем мире, какими были и они сами. Разработанный общественный кодекс поведения и твердая этика «позволяли людям в Чатал-Хююке... регулировать повседневную жизнь... без центральной власти» (Hodder 1998: 10).

«Нельзя не придти к заключению, что люди Чатал-Хююка видели вещи иначе, чем мы. Они сконцентрировались на непрерывности жизни... форме и способе обеспечить её. Создается впечатление, что они... поняли значение... того факта, что жизнь должна продолжаться; фундаментальная истина, которую мы рискуем потерять из виду» (Mellaart 1989: 11).

  Трудно представить тогдашнее мировоззрение наших праотцов, но оно явно отличалось от нашего, причём в лучшую сторону.

«Коммунистическое общество. Вероятно, это миролюбие имело, в конечном счете, социально-экономические причины, поскольку все знали, что они могут выжить только вместе («фундаментальная истина, которую мы рискуем потерять из виду»). Однако решающим является тот факт, что люди, сознавая свою взаимозависимость, обходились друг с другом с заботой и миролюбием. Они могли выжить лишь благодаря сотрудничеству, и каждый день жизнь показывала им, что много людей совместно могут сделать такое, что не под силам многим людям по отдельности: Чатал-Хююк, или, как это сегодня обобщенно называют, «неолитический образ жизни» (применительно к Анатолии см.: ;zdogan 1997: 27, применительно к Европе см.: Whittle 1996: 355).

Избегая разрушительных действий и не имея на своей шее эксплуататора, отбирающего у них большую часть плодов их труда, люди смогли сократить среднее время работы, необходимой им для удовлетворения своих основных потребностей до менее чем половины продуктивного времени. К такому заключению косвенно пришел Нарр (Narr 1968/69: 419). Более половины времени оставалось у них на удовлетворение и развитие своих потребностей, что отразилось, к примеру, в удивительном производстве потребительских благ (см. напр. Mellaart 1964: 84-92, Mellaart 1967: 259-263), в разнообразии и качестве питания (Mellaart 1967:269, Helbaek 1964, Richards et al. 2003) и в конкретной социальной жизни. Свидетельством этому является искусство, задачей которого было обучение нормам повседневной совместной жизни (Hodder 1998: 10): живопись (Mellaart 1989), музыка (Stockmann 1985), танцы и многочисленные празднества. На основании настенных рисунков (см. напр. Mellaart 1962: Pl. XIV, XV, XVII, XVIII) и того удивительного факта, что бедренные кости у почти половины всех жителей испытали анатомические изменения, какие могут вызывать активные танцы  (Angel 1971: 92-94), следует сделать вывод, что празднества организовывались часто. Обнаружение остатков одного из таких празднеств доказало к тому же, что праздники на крышах города удовлетворяли любым запросам (Martin and Russell 2000: 66).

Празднества и танцы вносили существенный вклад в стабильность общества и не давали накапливать слишком большие излишки. И остатки, дошедшие до нас из тех далеких времен, внушают нам, сегодняшним людям, чувство, что возможно сделать даже на уровне каменного века, если общественные отношения гуманны, а человек – свободен.

После того, как социалистическая утопия сгорела в сталинизме, открытие такого общества приобретает особое значение. Оно позволяет собрать эмпирические данные и дает пример связи между коммунистическими производственными отношениями и общественными отношениями, притом в обществе, которое существовало не 80, а 3 тысячи лет».

Вот так жили наши предки в те века и тысячелетия. Потом они почему-то оставили свой любимый город навсегда и переместились на Балканы. Вполне возможно, что это было связано с каким-то стихийным бедствием. Не случайно ведь археологами упоминался некое пожарище, которое однажды охватило весь город. На одном из настенных рисунков действительно был изображён действующий вулкан, расположенный в окрестности Чатал-Хююка. Так что выше названное пожарище могло быть связано с извержением вулкана. Это могло вынудить всё население города оставить его навсегда и отправиться в дальний путь в поисках нового места жительства. Так они впервые оказались на территории Европы.

Юго-Восточная Европа

Вот что об этом времени писали историки и археологи:
«Ранние формы неолита в Юго-Восточной Европе тесно связаны с аналогичной культурой Анатолии. В обоих случаях мы видим сходные орудия, украшения, скульптуру, близкие традиции возведения святилищ для поклонения одним и тем же божествам, использование единого символического языка. Археологические данные из Анатолии, равно как и из восточных областей Средиземноморья, позволяют судить о промежуточных этапах перехода от полуосёдлой натуфийской культуры к докерамическому неолиту, тогда как в случае Юго-Восточной Европы подобная информация отсутствует.

Сообщение между Грецией и Турцией, по-видимому, началось около 7000 г. до н.э., ещё в докерамический период, или даже ранее…
Наиболее значительные из известных нам неолитических поселений располагались в Центральной Анатолии, в 300-600 км от берегов Эгейского моря. Но, несмотря на разделяющее их расстояние, нет сомнения в большом культурном сходстве этих регионов». 

Эти факты свидетельствуют о том, что после Анатолии наши праотцы действительно переправились на Балканы и впервые очутились на территории Европы. Что же происходило здесь в указанный период? Может быть, бывшие жители Чатал-Хююка как-то растворились среди местного населения и забыли свои прежние достижения в общественной жизни и даже забыли своё собственное имя? Но, оказывается, что здесь на Балканах в это же самое время начинает развиваться новая археологическая культура под условным названием Винча.

«Происхождение культуры Винча  нельзя считать выясненным. Югославские исследователи полагают решённым вопрос генезиса включением Винчи в систему балкано-анатолийского комплекса младшего неолита. В эту систему включаются также памятники Парадими, Хаджилар I, Веселиново (Караново III). Этническая атрибуция культуры Винча определяется, исходя из её генетической связи с культурой праиндоевропейского состояния Лендьел, с одной стороны, а также связью с раннеиндоевропейской пракультурой Чатал-Хююка, с другой стороны». 

 

В любом случае получается, что культура Винча образуется в результате взаимодействия древнего населения Юго-Восточной Европы, которое относилось к археологической культуре Старчево,  со вновь прибывшими племенами из Чатал-Хююка: «…следует обратить внимание на уникальные черты цивилизации Винча – её пластику, свидетельствующую о религии и культах, орнаментацию и знаковую систему, треножники, костяные шпатулы, шлемовидные антропоморфные крышки и т.д., которым могут быть указаны параллели на Юге Центральной Анатолии, в Чатал-Хююке…

Для Винчи и Чатал-Хююка характерны определённым образом оформленные храмовые комплексы, главной чертой которых является монументальный очаг, с которым связаны ритуальные захоронения. Кроме очага, украшались стены в Чатал-Хююке. В Винче сохранились столбы, которые, как и в Чатал-Хююке, украшались черепами быков, оленей. Черепа животных выполняли охранительную функцию и вывешивались над входом в храмах Винчи. В Чатал-Хююке выход охранялся зооморфным божеством с разведёнными в сторону руками и ногами. Это же божество изображается на стенах Чатал-Хююка и в рельефе, и в рисунке. В культуре Винча на сосудах в рельефе изображались зооморфные и антропоморфные божества с поднятыми вверх руками. Стилистически совпадает орнамент на сосудах Винчи и сцена терзания умерших людей большими хищными птицами, изображённая на стене храма в Чатал-Хююке. Тождественны уникальные предметы – костяные шпатулы, которые мы рассматриваем как предметы культа. Сравнительно-типологический анализ пластики Винчи и Чатал-Хююка показал уникальное и множественное сходство в репертуаре сюжетов, в деталях исполнения, в разнообразии форм, особенно на фоне многочисленной пластики неолитических культур Европы и Азии, что уже указывает на неслучайность реконструируемых связей двух культур. Винчанская пластика – керамическая, а скульптура Чатал-Хююка сделана, по большей части, из камня.
К числу общих сюжетов следует отнести «Акт рождения», «Мадонна с младенцем»», «Богиня на троне», «Близнецы». В обеих культурах представлены фигурки мужские и женские, сидячие и стоящие, одетые и обнажённые, с причёской, реалистические и условные. Положение рук: вытянуты вдоль туловица, соединены на поясе, скрещены на груди. Очень выразительные параллели знаменитой богини с леопардами и винчанской «Мадонны», сидящей на пятках. Орнаментация шкуры леопарда кружками на скульптуре Чатал-Хююка повторяется в орнаментации, нанесённой на бедра женской фигуры в Винче. Уникальная скульптура из сдвоенных фигур «Близнецы» повторяется в Винче и не повторяется в других культурах неиндоевропейского круга. Близнечный культ распространён в индоевропейских религиях, отражён в их мифологии. Кроме Винчи, встречен ещё в пластике Гумельницы. В Чатал-Хюкже имеются пинтадеры, которые сопоставляются с глиняными плойками культуры Винча и Лендьел, на которых, кроме орнаментов, наносились и знаки письменности. Наконец, уровень развития культуры Чатал-Хююка, определяемый исследователями как протоцивилизация, сопоставим с уровнем более поздней цивилизации Винча…» 

То есть наши праотцы на новом месте вовсе не растворились, не забыли свои имена, свои дела, а продолжили созидательную деятельность с новыми силами. Как же происходило их взаимодействие с местными племенами?

«Развитие во времени и пространстве культуры Винча в системе центрально-европейского неолита можно представить в виде следующей схемы. Винчанский комплекс в виде прото-Винчи появился впервые на поселениях культуры Старчево-Криш-Кереш, причём внедрение его происходило мирно, хотя его появление даёт веху для финальной фазы развития культуры Старчево… Ранний период развития культуры Винча (Винча–Тордош I-II, по Гарашанину; или Винча А-В, по Хольсте) характеризуется отсутствием укреплённых поселений, что также подтверждает мирный характер включения носителей винчанской культуры в массив носителей культуры Старчево – Кереш».

То есть, как и в Анатолии, здесь не было никакого кровопролитного столкновения хозяев и гостей. Бывшие жители Чатал-Хююка, а это ведь могли быть представители трёх разных племён – длинноголовые евроафриканцы, длинноголовые протосредиземноморцы и круглоголовые альпийцы (племя R1a) – у берегов Дуная мирно встретились с представителями тогдашних европейских племён и на новом месте сообща начали новую созидательную жизнь.

Местные древние племена, скорее всего, относились к гаплогруппе I. Так, например, у представителя неолитической культуры Кёрёш, который жил на территории Венгрии (Tiszasz;l;s-Domah;za) примерно в 5650-5780 годы до н.э., и представителя энеолитической культуры Лендьель, который тоже жил на территории Венгрии (Apc-Berekalja I) примерно 4360-4490 лет назад, была действительно обнаружена одна и та же отцовская Y-хромосомная гаплогруппа I2a.   

 «Мощные слои винчанских поселений в Винче, Жарково, Баньице, Предионице, Фафосе, Горной Тузле и др. говорят об осёдлом образе жизни винчанского населения и существовании таких форм земледелия, которые обеспечивали длительное проживание на одном месте… В поздний период развития Винчи – Винча-Плочник I-II,… положение резко меняется. Многослойные винчанские поселения сменяются укреплёнными посёлками, расположенными на труднодоступных холмах и скалах; появляются также однослойные поселения с незначительным культурным слоем. Эти факты свидетельствуют о значительных переменах, как в исторической обстановке, так и появлении каких-то внутренних факторов, вызвавших необходимость защиты от внешней опасности… Внешний вид поселков Винчи на поздней стадии развития подобен цитаделям, крепостям микенского времени. Так, поселение Валач в Югославии находилось на отвесной скале, было ограждено каменной стеной из необработанных или частично обработанных камней. На поселении Градац под Злокучаном (Югославия) зафиксирован кольцевой ров, сопровождаемый палисадом…»

Видно не всем окружающим племенам нравился мирный труд вновь прибывших племён. Поэтому со временем пришлось нашим праотцам защищаться от жаждущих повоевать высокими стенами и рвами.

«На раннем этапе развития культуры Винча строения на поселениях представлены как землянками, так и наземными сооружениями. Землянки рассматриваются как временное сооружение и как явление, не характерное для домостроительства культуры Винча».

Возможно, эти временные жилища в землянках возникли сразу после того, как бывшие жители Чатал-Хююка были вынуждены срочно покинуть свой город после извержения вулкана и бежать далеко от него на Балканы. Массам беженцев необходимо было как можно быстрее соорудить кров для себя и своих домочадцев, поэтому им и пришлось срочно рыть землянки. Затем ситуация изменилась.

«Гораздо чаще встречаются и типичные для этой культуры наземные сооружения (Малая Грабовница, Плочпик, Баньица, Кормадин, Белетница). Дома по форме различны. Основная форма – в виде прямоугольника с известными отклонениями. Дом может иметь одну или больше комнат; стены сделаны из плетня, обмазанного глиной. На стадии Винча-Тордош II зафиксированы в зависимости от размеров дома столбы, поддерживающие кровлю. Столбы размещали по длине дома. На поздней фазе развития Винчи – Винча-Плочник – дома чаще многокомнатные и больших размеров. Так, дома в Винче (глубина слоя в Винче 3,2 и 3,62 м) и дома из Якова – Кормадина – трёхмастные». 

Как можно заметить, архитектура местных поселений изменилась. Дома стояли уже не как Чатал-Хююке, а отдельно друг от друга, и вход в дома осуществлялся уже не сверху через крышу, а сбоку, через дверные проёмы. Появляются и здания совершенно новой конструкции. Что указывает на дальнейшее развитие архитектурной мысли наших праотцов.

«Появляются дома типа «мегарона»… Бесспорно, более древними являются мегароны культуры Винчи, которые датируются 3900-3600 гг. до н.э., и естественен вывод, что мегарон как архитектурный ордер был изобретен в Европе носителями культуры Винча на поздней фазе её развития… Эта архитектурная традиция распространилась не только в Греции, но и в центральной и Северной Европе и доживает там до гальштатского времени включительно (Федерзее, Бавария)…

Наряду с большими домами (размером больше 200 кв. м) существовали небольшие дома (размером до 30 кв. м), трёхчастные с очагом в средней части. Над очагом укреплялся священный символ – букраний. Такие дома отмечены в Кормадине, причём, они связываются с местами культа. Можно отметить, что в домах пол был либо деревянный (продольно, поперечно и крестообразно настланный), либо из утрамбованной земли или щебенки…» 

Деревянные полы в домах наших праотцов 65 веков тому назад!? Всё это свидетельствует о том, что совершенствовалась не только архитектура, но и конструкция зданий.

«В период поздней Винчи дома имеют исключительно двускатную крышу коньковой конструкции, и довольно часто над входом помещалось пластическое украшение с ясной апотрофической охранительной функцией…»

Как это похоже на дома во многих русских селениях! Та же двускатная крыша коньковой конструкции и даже фигура коня на фронтоне. Налицо удивительное повторение традиций жилищного строительства. 

«На поздневинчанских поселениях зафиксированы три группы объектов, которые могут быть определены как «дворцы», «храмы», «святилища» и просто как «жилой дом».

Дворцы. К ним могут быть отнесены строения больших размеров, имеющие необычную, нестандартную планировку, которая отмечается, как правило, один раз на одном поселении для одного строительного горизонта…

Абсидные дома. Так обозначаются исследователями дома с закругленной торцовой стенкой. В культуре Винча такой дом был найден на эпонимном поселении на глубине 4,1 м. Размеры этого типа домов не уступают размерам мегаронов (дом в Винче имел размеры около 100 кв. м), и всё вышесказанное о значении размеров в определении особой парадной функции мегаронов относится к абсидным домам… с определенной степенью достоверности можно заключить, что абсидная конструкция использовалась для постройки домов с особой функцией, возможно, сакральной. Такие дома представляют собой столь же единичное явление, как и мегароны, имея почти такие же размеры, что выделяет их из рядовых строений… Изобретателями этого архитектурного стиля являются также носители культуры Винча.

Жилые строения. К ним следует относить дома столбовой конструкции с двускатной крышей, с одной и более комнатами. Эволюция жилого дома Винчи идёт в направлении увеличения площади до 50 кв. м и увеличения числа комнат… В многокомнатных домах устанавливалось по несколько печей…

В Винче прослежено несколько типов печей, из которых часть использовалась в гончарном производстве, часть – для плавки руды, а часть – для выпечки хлеба, для приготовления пищи. Печь также декорировалась, как и очаги, и жертвенники, пластическим орнаментом. Следует особо подчеркнуть, что конструкция печи в культуре Винча резко выделяет эту культуру из ряда синхронных и соседних культур типа Кукутени – Триполье…»

Это свидетельствует о том, что Трипольская и Винчанская культуры могли иметь совершенно разные исторические корни.

«Культовые постройки  имели определенную планировку, неоднократно перестраивались. Это были не монументальные сооружения и потому храмами могут быть названы условно. На поздневинчанских поселениях такие постройки с определимой функцией культового места исследованы, например, в Кормалине. Эти строения имели трёхчастную конструкцию общей площадью около 30 кв. м, или двухчастную… В северной части устраивался монументальный жертвенник, над которым на столбах развешивались священные символы – букрании. Жертвенник украшался лепным декором, метопами. Орнаментальные мотивы – криволинейные, спиральные, угловые и прямоугольные. Общая орнаментальная схема такова, какая применялась и в орнаментике керамики. Кроме жертвенника, в подобных постройках находились и печи. В разных углах культовых строений находились кости жертвенных животных, зооморфная и антропоморфная пластика…»

Если в Чатал-Хююке культовую функцию в жилых домах исполняли лишь отдельные внутренние стены, то на Балканах наши праотцы стали для этой же цели строить отдельные здания. Вслед за такими культовыми зданиями могли появиться и служители культа, то есть жрецы.

«Жрецы как хранители традиции, бесспорно, существовали в обществе Винча. Это следует из того факта, что культура Винча очень устойчива в своих проявлениях и оказывала воздействие на окружающие народы и культуры, но обратного воздействия не испытывала. Такое состояние возможно только при бесспорном более высоком уровне всех сторон культуры Винчи сравнительно с уровнем культуры аборигенного населения. Как было показано выше, много фактов говорит в пользу высоко развитых религиозных воззрений, распространённых в кругу винчанского населения. Винчанские колонисты несли вместе с формами экономики, хозяйствования, продуктами ремёсел свои взгляды на мир, человеческое бытие, т.е. были проводниками своей идеологии. Многие черты материальной и духовной культуры были восприняты от Винчи в связи с образованием ряда культур в Средней Европе и удерживались там по меньшей мере ещё 1000 лет, точно так же, как и на коренной территории культуры Винча специфические черты культуры практически не видоизменились вплоть до образования баденской культуры, т.е. середины III тыс. до н.э. Вероятно, все достижения культуры Винча, её производственные и экономические, ремесленные, инженерные «секреты» были закреплены в культово-религиозной форме, в определённой обрядности и ритуале…»

Свидетельством этому может являться совершенствование обряда погребения. Если в Чатал-Хююке захоронения осуществлялись под полами внутри жилищ, то теперь появились захоронения вне жилищ на отдельных территориях.

«Погребальный обряд культуры Винча также свидетельствует о развитых религиозных представлениях её населения. Культура Винча принесла в Европу экстрамуральные могильники. Тип могильников – грунтовый. Захоронения были одиночные и парные. Обряд погребения – левый и правый бок; ориентировка по линии В-3 (60%) и в направлении С-Ю. Погребённого сопровождали керамические сосуды, кости жертвенных животных, ожерелья из раковин, каменный и костяной инвентарь, в их числе – секиры. Кроме обряда трупоположения, практиковался и обряд трупосожжения…

В целом совершенно ясно, что культура Винча принесла в Европу развитый погребальный обряд, в котором отразилось зрелое состояние религии винчанского населения, которая объясняла строгой регламентацией культа мёртвых загробное существование человека. Если учесть, что в культурах раннего неолита Средней и Южной Европы – культуре линейно-ленточной керамики, Старчево–Кёреш – обряд погребения почти неизвестен (интрамуральные погребения на площади поселения, без погребального инвентаря), черты винчанского ритуала – положение погребённых на боку, скорченно; существование погребального инвентаря – керамика, бусы из раковин и топоры из камня – в культуре позднего неолита Средней Европы, Лендьел, не случайны и возникли в ходе прямой преемственности идеологии Винчи…»

Развитие общественной жизни непременно должно было повлечь за собой развитие языка и письменности, что и было отмечено во время проведения археологических раскопок.

«Важным дополнением к характеристике винчанской религии служит сенсационная находка Н. Влассы в Тэртэрии культово-религиозного объекта в яме, впущенной с древнейшего слоя поселения эпохи Винча–Тордош (Румыния). Он включал в себя 26 идолов из глины, 2 алебастровых идола; 1 гривну из раковин Spondylos, 3 таблички из глины с резными знаками. На названных предметах лежали фрагментированные и сломанные кости человека возраста 35-40 лет…
Только существованием института жречества можно объяснить сложение системы письма, которую не совсем точно называют «древнебалканской системой письма». Более того, распространение этой системы письма в разных по происхождению культурах неолита и энеолита Средней и Юго-Восточной Европы (культура Желиз–Железовце Венгрии, Словакии; культура Боян в Румынии; культура Кукутени–Триполье в Румынии и Молдавии; культура Коджадермен–Калояновец–Караново VI в Болгарии) и в культуре винчанского круга в Северо-Западной Болгарии и Олтении–Градешница С говорит и о внедрении культуры Винча, её традиций в окружающую среду в форме прямого идеологического воздействие, осуществляемого через институт жречества. Массовые находки со знаками письменности происходят из памятников культуры Винча и генетически связанных с ней культур Курило и Градешница С. К этому же кругу можно отнести и памятники культуры Лендьел, на керамике которой встречаются резные линейные знаки при том, что резной орнамент, вообще не характерен для этой культуры. Учитывая характер и массовость находок письменности, эту систему письма правильнее называть винчанской по месту её изобретения, а не по ареалу её распространения с разной степенью эпизодичности. Винчанское письмо представлено знаками геометрического линейного типа и толкуются как древнейшие из известных нам надписей… Знаки наносились на дно и придонную часть сосудов, на их плечевую часть. Ими украшались и культовая пластика, и бытовая керамика. Известны и глиняные таблички (Тэртэрия, Градешница)…» 

 

Тэртэрийская табличка

Одна из керамических табличек, найденная археологами на территории Румынии, имеет надпись, которую с помощью слогового письма по методике Г.С. Гриневича можно прочесть следующим образом: «Робе еть вы вины ш... д’аржи объ».  Дословно этот текст практически без перевода на русском языке можно понять как: «Ребёнок – есть Ваша вина ж, держи обок». Как мы видим, язык тех неолитических племён, которые жили тогда на Дунае, очень близок к славянским языкам. Если эти члены этих племён, в свою очередь, были  потомками племён культуры Чатал-Хююк, то последние, наверное, тоже могли говорить  на языке близком к славянскому.

Необходимо также обратить внимание и на знак, расположенный в правом нижнем углу таблички. Он почти полностью совпадает со знаком, изображённом на кушанской монете, посвящённой богу Фарро, или на кушанской монете с изображением царя Хувишки. Этот знак ещё раз связывает между собой неолитические племена на Дунае и предков славян в великом Кушанском царстве (подробно разговор о Кушанском царстве будет ниже). С другой стороны, само содержание изречения, сохранившегося на керамической табличке, тоже говорит о многом. Во-первых, это одна из мудростей того времени, а не обычное письмо или счёт к оплате. Во-вторых, слова этой мудрости обращены к потомкам «Небесных правителей» (о них тоже ниже),  чьи дети жили  на Дунае. Эти дети появились на Земле по вине «сынов Божьих» и Бог обращается к своим сыновьям с призывом остаться рядом с ними. Причём он обращается к ним практически на русском языке.

Один из «сыновей Бога»  носил эту табличку на шее, как нательный крест и передавал её из  поколения в  поколение. Мудрость её достойна быть внесённой в тексты известных нам  священных писаний: в Библию, Коран, Талмуд, Гавамааль,  Авесту, Ригведу и другие. Конечно же, в то время могли существовать и другие подобные мудрые изречения, свидетельствующие об очень высоком уровне гуманности тогдашних мудрецов, не уступающего человечности их преемников в лице Моисея, Вещего Бояна, Будды, Заратуштры, Христа, Магомета и других.

Надо также отметить тот факт, что особо сохранённые мощи того жреца, который носил на шее Тэртэрийскую табличку, могли быть для тогдашних жителей точно таким же объектом поклонения, каковыми являются сегодня, например, мощи святых Русской Православной церкви.

«Датировка поселения в Тэртэрии ранним этапом культуры Винча – Винча-Тордош – и обнаружение в этом слое табличек с письменностью свидетельствует о том, что винчанское письмо сложилось в жреческом кругу ещё до того, как оформились все признаки культуры и экономики, которые позволяют нам утверждать существование цивилизации, археологически представленной культурой Винча…»

С приходом бывших жителей Анатолии на Балканы дальнейшее развитие получили и ремёсла:

«…экономическое благосостояние винчанского общества, как и любого, основывалось на труде земледельцев, скотоводов и ремесленников. Если о существовании эффективного земледелия мы можем судить по мощности культурного слоя винчанских поселений, которая достигает нескольких метров, а о скотоводстве – по остеологическим материалам, которые указывают на состав стада (60% – кости крупного рогатого скота; 17% – кости овцы и козы; 9% – кости свиньи), то достаточно надежны и доказательства существования обособленного ремесленного производства и сословия ремесленников. Специализированный характер некоторых ремёсел ощутим уже на стадии ранней Винчи, хотя признаки его только косвенные. Например, можно говорить об обособлении гончарного, косторезного и медеплавильного производства, а также о существовании школы зодчих, которая должна была способствовать сохранению строительной и архитектурной традиции. Сооружение цитадели и мощных оборонительных укреплений должно было вызвать сплав строительных навыков с требованиями военного искусства того времени. Возведением подобных сооружений, видимо, ведали военные специалисты».

Таковы были выводы археологов о развитии ремёсел. Особо следует остановиться на развитии гончарной технологии.

«Специализация гончарного производства должна была иметь место в винчанском обществе, поскольку этого требовала сложная производственная технология, стандартизация продукции, большой её ассортимент, о чём свидетельствуют гончарные печи на поселениях культуры Винча, склады керамической продукции. Керамические печи говорят о размерах керамического производства, которые, конечно, превышали потребности одной семьи, а также выделении мастеров-керамистов, которые могли в совершенстве владеть сложной технологией изготовления чернолощённой керамики с капелированным декором только при условии их занятости этим производством полностью и высвобождения от общехозяйственных забот. Керамические склады подтверждают большие размеры производства керамики, которая заготовлялась впрок. Керамика культуры Винча – серая и чернолощённая; восстановительного обжига, тонкостенная, орнаментированная каннелюрами – даёт, с одной стороны, высокий стандарт форм, а с другой – вариабельность по выполнению отдельных деталей: ручек-налепов, места нанесения орнамента и многое другое».

В дальнейшем нам придётся ещё не раз столкнуться с серой и чёрнолощёной керамикой, но уже в совершенно других регионах.

«Косторезное ремесло в Винче также, бесспорно, имело место. Это следует из существования в этой культуре массы костяных изделий, определённой стандартной и в то же время разнообразной формы. По назначению эти предметы, вероятно, – идолы или амулеты. В культуре Северо-Восточной Болгарии – Хотница – по сообщению Ангелова есть косторезные мастерские. Эта культура синхронная с культурой Винча. В Северо-Западной Болгарии есть и просто культуры винчанского круга типа Градешницы. В самой культуре Винча производились костяные предметы, которые очень напоминают амулеты, схематочно изображающие божества. Эти костяные предметы стандартизованы и многочисленны».

Бурными темпами начала тогда впервые развиваться в Европе и металлургия:
«Специализированный характер медеплавильного производства реконструируется обнаружением в поселении Винча медеплавильных печей, в которых были найдены шлаки от плавки ципобарита. Винча – это первая металлоносная культура в Европе. Находка цинобарита отмечается ещё в старчевском слое поселения Винча, однако единичность находки говорит в пользу её винчанской атрибуции: именно носители культуры Винча, мирно внедрившиеся в среду старчевского населения, владели искусством плавки металла из руд, родина которого – Малая Азия. Это положение подтверждается ещё и тем, что в Югославии, в Майданпеке, найден огромный рудник с винчанскими атрибутами: в руднике, где добывалась медная руда – цинобарит, были найдены предметы винчанской материальной культуры. Работа на руднике, требующая больших физических затрат, совершенного владения сложной производственной технологии, знания горного дела и т.д., предполагает обособленность труда металлургов и рудокопов».

По мере развития ремёсел развивалось и всё общество в целом. Причём это было уже не одно поселение, а несколько, образующих некую агломерацию:

«Все приведённые прямые и косвенные данные о некоторых производствах предметов материальной культуры в Винче делают факт специализации и обособление ряда ремёсел, равно как и выделение прослойки ремесленников, в Винчанском обществе вполне реальным. Таким образом, по всем археологическим данным, которые получены благодаря исследованию многочисленных поселений культуры Винча, можно констатировать процесс развития поселений в города, а общества – в цивилизацию, в начале IV тыс. до н.э. на территории Северных Балкан и Задунавья…»

 Какое же значение имела культура Винча для Европы? Вот мнение на этот счёт тех же  археологов, которое они высказывали ещё несколько десятилетий назад, не представляя о ком именно идёт речь:

«В истории Европы культура Винча имела значение, сравнимое только с ролью Греции и её воздействием на «варварский» мир. Сходство этих двух культурных феноменов заключается в схеме освоения пространства (колонизация, торговля, путешествия, но не завоевание), а также в длительности и глубине воздействия. С появлением культуры Винча в Европе, на Северных Балканах, происходит распад одной культуры или культурно-исторической общности линейно-ленточной керамики и исчезновение другой – Старчево-Криш. В то же время сама Винча существует с середины V тыс. до н.э. до середины IV тыс. до н.э. (по одним данным) или до первой четверти III тыс. до н. э. (по другим данным), параллельно с её существованием возникает новая послевинчанская Европа как результат её воздействия на культуры субстрата. Причём, почти за полуторатысячелетнюю историю своего существования Винча не прекращала своего воздействия, испытывая слабые влияния со стороны вновь образующихся культур и культур субстрата. В этом проявляется уникальное свойство её культуры устойчивость». 

 

То есть с появлением в Европе бывших жителей Чатал-Хююка здесь совершается неолитическая культурная революция. При этом согласно древнерусскому летоисчислению, её начало практически совпадает с библейской датой Сотворения мира. Вряд ли это совпадение произошло случайно. Но и это, оказывается, ещё не всё. Культура Винча стала распространять своё влияние на окружающих соседей:
«Движение культуры Винча на северо-запад и запад выразилось в образовании культуры Сопот, которая проходит в своем развитии три фазы (Сопот I, Сопот II – Бичке, Сопот III – Зенгеварконь) и синхронна Винче на всём пути своей эволюции. На поселениях Сопот залегают совместно материалы Винчи и Сопот–Лендьел, причём на коренных винчанских поселениях материалы Винчи Д перекрываются материалами культуры Лендьел (Гомолава у Белграда). Брукнер назвал культуру Сопот «послом винчанских идей». Калиц показал однокультурность Сопот II в Хорватии и Бичке в Венгрии, а также однокультурность Сопот III с краснорасписным Лендьелом типа Зенгеварконь…»

Эти данные археологов свидетельствуют о том, что носители археологической культуры Винчи к северу и к северо-западу от себя способствовали появлению новых археологических культур Сопот, Бичке и Лендьел.

«Культура Винча просуществовала от середины V тыс. до н.э. до IV/III тыс. до н.э. и в течение тысячи лет синхронно со своими производными – культурой Лендьел на севере от её ареала, культурой Гумельница к востоку от Винчи, культурой Димини в Фессалии». 

То есть носители культуры Винча оказывали своё решающее влияние не только на севере и северо-западе, но также и на востоке, и на юге. Иными словами: положительное влияние культуры Винча действительно наблюдалось во всех направлениях.

 

Например, в области керамики влияние культуры Винча можно подтвердить следующими показателями:

«Типологический анализ керамического комплекса Сопот и культур Бичке и Лендьел показывает совпадение Бичке и Сопот II по 8 формам…Прямое сопоставление керамического комплекса Сопот и Винчи показывает совпадение по тем же 8 формам, что и Бичке с Сопот II… Сопот II–Бичке можно было бы назвать региональным вариантом Винчи В1-В2, если бы не компонент линейно-ленточной керамики, присутствующий в комплексе Бичке, поэтому говорить можно о сильнейшем влиянии Винчи на субстрат культуры линейно-ленточной керамики. На следующем этапе – Винча С – в Подунавье, Западной Словакии, Моравии оформляется новая культура – краснорасписной Лендьел как результат влияния Винчи на субстрат Биня–Бичке и прямого влияния Винчи на Желиз–Железовце. Древнейшей фазой краснорасписного Лендьела является группа Лужанки в Западной Словакии, которая сопоставляется с культурой Винча по 14 формам. Прямое влияние проходило, вероятно, в форме выведения колоний Винчи на север. Прямое непосредственное воздействие Винчи доказывается совпадением 8 форм в культуре Лендьел и Винча. В целом раннелендьелский горизонт и прото-Лендьел сопоставимы с культурой Винча по 24 формам керамики: это сходство дополняется 13 параллелями в антропоморфной пластике. Всё это позволяет считать культуру Лендьел производной от культуры Винча, а, следовательно, наследницей винчанской цивилизации в Центральной Европе».

В свою очередь, порождённые выходцами из Чатал-Хююка изменения не только на территории нынешней Сербии, но и в соседних регионах, повлекли за собой опосредованное влияние и на более дальние регионы Европы и даже Азии. Так, например:   «На протяжении более чем 1000 лет культура Лендьел соседствовала на юге с материнской культурой Винча, а на севере, северо-востоке и северо-западе в течение 700 лет с дочерней культурой КВК…  производные этих культур образуют континуитет от Центральной Европы до Кавказа, по которому осуществлялись контакты индоевропейцев с носителями пракартвельского, северокавказских и семитских языков».

 

Что касается культуры воронковидных кубков (на карте КВК – Б.П.), которая возникла к северу от культуры Лендьел, то, по мнению археологов:

 «Южное происхождение КВК от лендьелской культуры представляется единственно возможным, поскольку в этом случае находится объяснение возникновению яркого керамического комплекса КВК, почти все формы которого восходят к лендьелской керамической традиции, а удивительное сходство культурно-хозяйственного типа и архитектуры обеих культур убеждает в их генетической связи. Наконец, данные радиокарбонного анализа подтверждают большую древность южных памятников. Если наиболее древние памятники КВК в Южной Швеции датируются по С14 2950 г. до н.э., в Дании – последней четвертью IV тыс. до н.э., в ГДР – третьей четвертью IV тыс. до н. э., в Польше – около 3600 г. до н.э., то для находок в Моравии, Верхней Силезии нет радиокарбонных дат, но они прочно синхронизируются по находкам белорасписной керамики Лендьелом II, памятники которого датируются по С14 серединой IV тыс. до н. э. (Лентенье-Сенткересдомб – 3510±120; Залавар-Мекень – 3450±80 гг. до н.э. По устоявшемуся представлению появление новой археологической культуры отмечается новой керамической традицией. В культуре воронковидных кубков новой, ведущей и определяющей формой является воронковидный кубок или формообразующий элемент, встречающийся и на других сосудах в рамках этой керамической традиции, выраженый в преувеличенно раскрытой горловине в виде воронки. В развитии керамической традиции КВК намечаются периоды, первый из которых характеризуется набором форм, типологических близких к лендьелским; воронкообразная горловина на отдельных сосудах ещё не гипертрофированно увеличена, а соизмерима с пропорциями сосудов. Число сосудов, входящих в состав самого раннего комплекса КВК ступени АВ (по Бекеру), невелико, поэтому можно привести каждому из них конкретные аналогии, фиксирующие связи сосудов КВК с культурой Лендьел…»

Таким образом, культура воронковидных кубков, так или иначе, но тоже была связана своим происхождением с культурой Винча.

«Колонизация племенами КВК Северной Европы на начальном периоде проходила, вероятно, мирно в результате относительно коротких миграций отдельных коллективов праиндоевропейцев по рекам, берущим начало в предгорных районах Центральной Европы и впадающим в Балтийское море…

Вероятно, связями с местным населением следует объяснять появление нордического типа в КВК, который имеет много общих черт со средиземноморским типом, характерным для памятников лендьелской культуры. Антропологические исследования на поселении КМК  Тешетицы-Киевцы показывают существование двух типов — долихокранного, принадлежащего культуре накольчатой керамики, и брахикранного, мезоринного, характерного для моравской расписной керамики. В КВК Чехии присутствует грацильный тип нордического облика, либо преобладающий, либо смешанный со средиземноморскими элементами с включением лаппоноидного и кроманьоидного (в других памятниках КВК преобладает средиземноморский тип). Примесь кроманьонского антропологического типа, известная и в памятниках раннего Лендьела, увеличивается по мере продвижения этой культуры и КВК к северо-востоку. (Палеоевропеоидный тип зафиксирован в датских памятниках культуры Эртебёлле) При продвижении Лендьела и КВК на север и северо-запад в антропологическом типе его носителей появляются палеоевропеоидные и лаппоноидные антропологические типы, а также смешанные с ними гибридные типы. Это может свидетельствовать лишь об относительно медленной и относительно мирной ассимиляции редкого аборигенного населения севера Европы, стоявшего к моменту появления здесь праиндоевропейцев на мезолитической стадии развития, что хорошо иллюстрируется отмеченным уже исследователями сходством кремневого инвентаря в ранних памятниках Дании и Швеции и мезолитической культуры Эртебёлле в тех же районах. Тесные связи КВК с западными соседями, включение в свой состав редкого аборигенного населения, удалённость датских и шведских памятников КВК на 750-850 км к северо-западу от центрально-европейской эйкумены способствовало языковому обособлению северных групп населения КВК…»
Так в период энеолита развивались события по всей Центральной и Северной Европе.

«К рубежу IV/III тыс. до н.э. закончилась индоевропеизация Центральной Европы и колонизация Северной Европы земледельческими племенами праиндоевропейцев. Мощные индоевропейские коллективы, жившие в долговременных хорошо укреплённых поселениях, оттеснили к западу за Рейн племена культуры линейно-ленточной керамики, занимавшие земли Подунавья и Центральной Европы, и ассимилировали редкое мезолитическое население Северной Европы, о чём говорит наличие в антропологическом типе КВК и в северных вариантах культуры Лендьел лаппоноидного компонента».

Эти утверждения археологов о лаппоноидном компоненте могут быть подтверждены данными ДНК-генеалогии. Так у представителя культуры линейно-ленточной керамики из венгерского местонахождения Apc-Berekalja I, который жил примерно 4950-5300 лет назад, и у представителя восточной культуры линейно-ленточной керамики (Alf;ld Linear Pottery) из венгерского местонахождения Kompolt-Kigy;s;r, который жил примерно 4990-5210 лет назад, была обнаружена одна и таже отцовская Y-хромосомная гаплогруппа C1a2.  Поэтому основная масса носителей культуры линейно-ленточной керамики, скорее всего, относилась к Y-гаплогруппе С. Сегодня её представителей больше всего найдено у монголоидов в Монголии. У некоторых представителей культуры линейно-ленточной керамики определены дочерние Y-хромосомные гаплогруппы F и G2a2b.   

Ассимилирование лаппоноидов происходило в благоприятных климатических условиях:

«Эти процессы протекали в наиболее благоприятный для земледелия период – климатический максимум голоцена, когда среднегодовая температура была на 2-3 градуса выше современной, а влажность была значительно более высокой. Неистощённость плодороднейших лессовых почв Центральной Европы, мягкий влажный климат, хорошая водообеспеченность создали мощный агроклиматический потенциал, в который включаются три фактора: почва, температура, влажность. Изобретение праиндоевропейиами упряжных пахотных орудий (соха, рало) позволяло долгие годы получать значительный прибавочный продукт, что способствовало и процветанию многолюдных индоевропейских коллективов (площадь поселений культуры воронковидных кубков достигала 100 га). В разросшихся больших земледельческо-скотоводческих общинах позднеиндоевропейцев происходила сегментация, приводившая к колонизации новых и новых земель. Отлив населения и освоение новых плодородных земель, вероятно, был нормой в жизнеобеспечении общества у праиндоевропейцев».

Путь к Стоунхенджу

И вот по пути освоения новых плодородных земель некоторая часть наших праотцов оказалась на территории нынешней Британии. Как же это могло произойти? Вот что писали археологи о событиях, которые происходили на западной стороне ареала культуры воронковидных кубков:

«Продвигаясь к северо-западу, носители КВК вступали в активные отношения с населением приальпийских областей, в результате чего, очевидно, имело место сложение михельсбергской культуры со специфическими круглодонными и воронковидными кубками, обнаруживаемыми в обеих культурах. В культуре Михельсберг имеются аналогии 6 типам керамики из 9 типов КВК, которые составляли выборку сосудов для сравнения». 

Вот что о Михельсбергской культуре было написано много лет назад ещё в Советской исторической энциклопедии:

«МИХЕЛЬСБЕРГСКАЯ КУЛЬТУРА (Michelsberger Kultur) археологическая культура среднего неолита (конец 4 - начало 3-го тыс. до н.э.), распространённая вдоль Рейна  с его правыми притоками, в Швейцарии и Бельгии, а также в Чехии. Названа по стоянке  на вершине холма в Михельсберге в Бадене (ФРГ). Вопросы её хронологии,, происхождения и связей дискуссионны. Выделяется 6 региональных групп Михельсбергской культуры: бельгийская, рейнской области, классическая Михельсбергская культура (Южный Гессен, Северный Баден), южнобаденская, южнорейнская и чешская. Характерные черты Михельсбергской культуры значительно меняются  от одной группы к другой, но остаются единообразными внутри отдельных групп. Для всей Михельсбергской культуры можно считать характерными: тюльпано- образные сосуды, кувшины с одной ручкой, сосуды для запасов с плоскими крышками. Среди кремневых орудий бельгийской группы преобладают листовидные наконечники стрел, в других группах - треугольные с вогнутым основанием. В Рейнской области исследован ряд поселений Михельсбергской культуры, укреплённыхсистемой рвов, валов и палисадов и сложными воротами (Урмиц и др.). Погребальные обычаи в деталях неизвестны».

Так вот, первые земледельцы, прибывшие на Британские острова из континентальной Европы, образовали так называемую археологическую культуру Виндмилл-Хилл. Причём эта культура, по мнению английских археологов, была очень похожа на культуру тех семей, которые ещё раньше жили на севере Франции и в Бельгии. Поэтому предки будущих строителей Стоунхенджа, скорее всего, могли жить где-то здесь. Считается, что это могли быть носители именно Михельсбергской археологической культуры, которая простиралась в своё время от Чехии до Бельгии.

Известно, что члены вновь прибывших семей на территории вокруг Стоунхенджа занимались сельским хозяйством, разводили крупный рогатый скот, овец, коз, свиней и собак, выращивали пшеницу и ячмень, добывали кремень, изготавливали листовидные наконечники стрел и полированные каменные топоры, строили крупные круглые ограждения на вершинах холмов, насыпали курганы длиной до 500 метров. Керамика у них было лощёная, круглодонная. Горшки изготавливались с ушками, которые имели вертикальные отверстия вместо ручек. Позднее появились сосуды с утолщённым краем. Орнаменты на керамических изделиях представляли собой оттиски пальцев или ногтя, черточки и бороздки. Вот и все скудные сведения о них. И вот эти люди ни с того, ни с сего, вдруг начали строить Стоунхендж – необычный мегалитический памятник далёкого прошлого.

Отдельные авторы сегодня с пеной у рта доказывают, что Стоунхендж – это английская подделка XX века. Хотя в 1901-1965 гг. он просто подвергался серьёзному капитальному ремонту. При этом все завалившиеся со временем мегалиты были возвращены на своё прежнее место. Причём не кое-как, а с точностью до миллиметра и укреплены бетонным фундаментом.

В прошлые века Стоунхендж неоднократно упоминали разные авторы: в XII веке Джофри Монмутский, в XV веке «Английская хроника», в XVI веке Полидор Вирджил, архидьякон Уэлса, и Уильям Кэмден, историк. В начале XVII века английский король Яков I поручил архитектору Иниго Джонсу нарисовать подробный план Стоунхенджа. Выполняя волю короля, Иниго выпустил книгу «Стоун-Хенг восстановленный», в которой одновременно предположил, что Стоунхендж был построен, скорее всего, римлянами. После него о Стоунхендже неоднократно выдвигали разные теории: в 1624 Эдмунд Болтон, в 1654 Джон Эвлин, в 1663 Уолтер Чарлтон, в 1668 Сэмюэл Пипе, в 1670-х Джон Гиббонс. Примерно в это же время Джон Обри не только описал устройство Стоунхенджа, но и составил его подробный план. После него о Стоунхендже продолжали писать: в 1740 Уильям Стьюкли, в 1747 Джон Вуд. Он же составил свой план Стоунхенджа.  В 1771 Джон Смит сделал описание и ещё один план. Потом Стоунхенджу посвящали свои работы: в 1796 Генри Уонси, а в 1812 Ричард Коулт Хор. Он же составил ещё один план Стоунхенджа. Потом опять о Стоунхендже продолжали писать: в 1839 Джон Рикмен, в 1847 Г. Гровер, в 1849 Алджернон Херберт, в 1850-х Генри Браун, в 1872 Джеймс Фергюссон, в 1873 Л. Гидли, в 1876 У. Лонг, в 1877 Невил Стори Макфелайн. Потом Генри Джеймс и некий Хокшо снова составляли детальные планы Стоунхенджа. И, наконец, в тех же 1870-х годах У.М. Флиндерс Питри  с помощью оптических приборов сделал план Стоунхенджа уже с точностью до 2 см. Поэтому о какой подделке ХХ века может идти речь?

По мнению некоторых математиков и астрономов, Стоунхендж – это своего рода уникальная астрономическая обсерватория и очень сложная вычислительная машина, построенная какими-то древними племенами для наблюдения за движениями планет Солнечной системы и предсказаний некоторых астрономических явлений, в том числе и солнечных затмений. С его же помощью можно было также вести календарь земледельческих работ. Причём, древние строители Стоунхенджа понимали, что наша Земля имеет шарообразную форму и ось вращения, наклонённую к траектории своего движения вокруг Солнца. Поэтому они и выбрали особое место строительства подобного объекта именно в данной точке земного шара. Если же Стоунхендж взять и перенести, например, в какую-нибудь другую точку земного шара, то он просто не будет работать.

Вот что писал по этому же поводу ещё в I веке до н.э. древний сицилийский историк Диодор: «напротив земли кельтов на Океане есть остров не меньше Сицилии. Этот остров расположен на севере, и его населяют так называемые гиперборейцы, поскольку он лежит за пределами Борея. На нём родилась Лето. Поэтому больше всех богов на этом острове почитается Аполлон. Гиперборейцы имеют свой собственный язык, но к эллинам очень близки, особенно к афинянам и делосцам. Некоторые из эллинов приезжали к гиперборейцам и оставляли там богатые приношения с надписями эллинскими буквами. Гипербореец Абарис приезжал в Элладу, чтобы возобновить старинную дружбу и родство с делосцами. Луна на этом острове отстоит совсем на небольшом расстоянии от земли и на ней даже заметны некоторые выступы земли. Бог каждые девятнадцать лет приходит на этот остров, когда звёзды в своём обращении достигают завершения. Царская власть в городе и охрана священных участков возложена на так называемых Бореадов, потомков Борея, которые всегда принимают власть от поколения к поколению».

Здесь земля кельтов – это территория прежней Галлии. Ныне это территория Франции. Остров напротив земли кельтов – это нынешняя Британия. Упоминаемый Диодором девятнадцатилетний цикл – это цикл повторения полных солнечных затмений, которые как раз и наблюдаются в районе Стоунхенджа один раз в девятнадцать лет. Современные исследователи доказывают, что с помощью мегалитической обсерватории древние астрономы могли наблюдать за ходом движения планет и точно предсказывать тот день, когда будет происходить такое затмение. Такое явление они называли приходом Бога. Так что Диодор вовсе не случайно писал свои строки. При этом из его слов следует, что Стоунхендж строили, а затем в своей деятельности использовали племена гиперборейцев, потомки и подданные некоего Борея.  На основании строк Диодора можно также сделать вывод о том, что прежние жители Европы кое-что слышали и знали о британском Стоунхендже.

С другой стороны, за несколько веков до Диодора отец истории Геродот называл гиперборейцами тех, кто жил к северу от Волги у берегов Белого моря. Поэтому, возможно, что в древности существовала некая связь между двумя группами гиперборейцев, то есть между теми, кто жил в Северном Поморье, и теми, кто жил на территории Британии.

Указания на такую связь можно найти в ирландских преданиях. Эти предания упоминали неких фоморов (поморов?), которые вначале жили на каких-то северных блаженных островах (в Северном Поморье?), а потом массово прилетели(?) в Ирландию. Причём, ирландцы роднились с этими прилетевшими фоморами. Согласно ирландским родословным, какие-то их потомки до сих пор проживают на территории  Ирландии.  Сами же  фоморы якобы были потомками легендарных сидов-волшебников. В Индии подобное имя носили полубожественные ангелоподобные сиддхи, которые обитали в воздушном пространстве холодной Антарикши (Сварги) и отличались чистотой и святостью. Можно заметить, что здесь ирландские и индийские предания имеют некоторые совпадения.

С другой стороны, на Кольском полуострове археологами обнаружены отдельные мегалитические сооружения древности с надписями, выполненными огамическим письмом. Такое же письмо потом использовалось только в Ирландии. Так что всё сходится. Поэтому гиперборейцы Кольского полуострова могли быть связаны с гиперборейцами Британии. При этом сами они могли быть потомками каких-то легендарных сидов или сиддхов – волшебников, отличавшихся чистотой и святостью за несколько тысяч лет до Будды, Христа или Магомета. А сами эти ангелоподобные сиды или сиддхи когда-то жили на территории той области, которая и поныне носит название Архангельской. Чудно!

По сведениям археологов, строительство Стоунхенджа осуществлялось несколько веков. Начиналось оно примерно в 3000 году до н.э. и закончилось примерно в 2000 году до н.э. или даже позднее. Получается, что всё строительство могло продолжаться более тысячи лет! Неужели, действительно, какой-то Борей задумал этот проект, а его потомки сумели это осуществить?

В те далёкие времена на территории Британии ещё не было ни валлийцев, ни шотландцев, ни пиктов, ни тем более англов и саксов. Какие же именно племена жили в те века на этой территории и осуществляли столь грандиозный проект?
Можно было бы подумать о неких марсианах и прочих иноземных пришельцах, которые специально прилетали на Землю для строительства Стоунхенджа, но все археологические факты свидетельствуют о вполне обычном, земном его происхождении. Трудно себе представить, что именно простые сельские жители тогдашней Британии задумали и осуществили строительство на нашей планете такого уникального объекта, которого нигде более в мире и нет. Да ещё и сумели они это сделать, не имея мощной современной техники.

Так кто же были эти гиперборейцы – простые сельские труженики совсем с непростыми воззрениями и планами? Ответа мы никогда бы не нашли, если бы не достижения современной ДНК-генеалогии.

Конечно, ранее у вашего покорного слуги и в мыслях никогда не было разгадать загадку происхождения строителей Стоунхенджа. Ведь мне ни разу не доводилось бывать в Туманном Альбионе, никогда не приходилось видеть воочию этот уникальный объект, только лишь читать о нём некоторые книги, смотреть на его фотографии и схемы. Ответ был получен невзначай, как бы сам по себе с неожиданной стороны. Но об этом по порядку.

Некоторое время тому назад, а именно в марте 2014 года американская компания Gene by Gene Ltd. определила мой отцовский 37-маркерный гаплотип (kit 318304). Вот он:
13 25 16 11 11-15 12 12 10 13 11 31 16 9-10 11 11 25 14 20 33 12-14-14-17 11 12 19-23 15 16 18 19 34-39 13 11

Также мне было сообщено, что мой гаплотип входит в состав гаплогруппы (снипа)  R1a1a-M512. Затем А.А. Клёсов, президент Академии ДНК-генеалогии, подробно изучил мой персональный гаплотип и прислал мне его интерпретацию (KLIN ID00041). В этой интерпретации он же уточнил, что мой гаплотип относится к ветви
Потом в сентябре 2015 года вашего покорного слугу приняли в члены Академии ДНК-генеалогии. В Академии меня вооружили необходимым математическим аппаратом: базой данных IRAKAZ, насчитывающей несколько тысяч ныне живущих персонажей, и электронным калькулятором Килина-Клёсова. Кроме того, американская компания Gene by Gene Ltd. выложила в интернет свою базу данных по гаплогруппе R1a1a-M512. Используя этот математический аппарат, мне удалось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в базах данных Академии и американской компании и относящихся к снипу Z92. У меня получилась следующая таблица 1:

(к сожалению сами таблицы в проза.ру не читаемы)

Эта таблица 1 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самыми близкими моими родичами, тоже относящихся к снипу Z92, являются три великороса, один белорус и один литовец. Наш общий предок жил примерно в 1120 году, то есть во времена Владимира Мономаха. Самыми дальними моими родичами в этом же снипе Z92 оказались один великорос и один поляк. Наш общий предок жил примерно в 2250 году до н.э.

Затем мне удалось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, относящихся к более старшему снипу Z280. У меня получилась таблица 2

Эта таблица 2 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самыми близкими моими родичами, относящихся к снипу Z280, являются один грек и один араб из Саудовской Аравии. Наш общий предок жил примерно в 325 году, то есть в те времена, когда уже существовала Восточная Римская империя (Византия). Самым дальним моим родичем в этом же снипе Z280 оказался один итальянец. Наш общий с ним предок жил примерно в 2250 году до н.э., то есть задолго до основания Рима.

Затем мне удалось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, относящихся к ещё более старшему снипу Z282. У меня получилась таблица 3.

Эта таблица 3 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самым близким моим родичем, относящимся к снипу Z282, является один швед. Наш общий предок жил примерно в 150 году. Самым дальним моим родичем в этом же снипе Z282 оказался один поляк. Наш общий с ним предок жил примерно в 2450 году до н.э.

Затем мне удалось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, относящихся к ещё более старшему снипу Z283. У меня получилась таблица 4.

Эта таблица 4 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самыми близкими моими родичами, относящихся к снипу Z283, являются один англичанин, один поляк, один чех и один украинец. Наш общий предок жил примерно в 150 году. Самым дальним моим родичем в этом же снипе Z283 оказался один болгарин. Наш общий с ним предок жил примерно в 2650 году до н.э.

Затем, согласно моему плану, нужно было сделать расчёты по всем лицам, относящихся к более старшему снипам Z645 и Z647, но таковых в базах данных не оказалось. Поэтому мне удалось сделать расчёты только по тем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, которые относятся к ещё более старшему снипу M417. У меня получилась таблица 5.

Эта таблица 5 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самым близким моими родичем, относящимся к снипу M417, является один венгр. Наш общий с ним предок жил примерно в 325 году. Самыми дальними моими родичами в этом же снипе M417 оказались один шотландец и один венгр. Наш общий с ними предок жил примерно в 2450 году до н.э.
Затем мне удалось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, относящихся к ещё более старшему снипу M512. У меня получилась таблица 6.

Эта таблица 6 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самым близким моими родичем, относящимся к снипу M512, являются один англичанин и один испанец. Наш общий предок жил примерно в 650 году. Самым дальним моим родичем в этом же снипе M512 оказался один шотландец. Наш общий с ним предок жил примерно в 3100 году до н.э.

Затем мне захотелось сделать расчёты по всем лицам, размещённых в выше указанных базах данных, которые относятся к ещё более старшим снипам M459 и М420.  У меня получилась таблица 7.
Эта таблица 7 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самым близким моими родичем, относящимся к снипу M459, является один белорус. Наш общий с ним предок жил примерно в 2050 году. Самым дальним моим родичем в этом же снипе M459 оказался один великорос. Наш общий с ним предок жил примерно в 2675 году до н.э.

Эта же таблица 7 показывает, что в выше упомянутых базах данных  самыми близкими моими родичами, относящихся к снипу M420, является один араб из Катара и один араб из Саудовской Аравии. Наш общий с ними предок жил примерно в 2450 году. Самым дальним моим родичем в этом же снипе M420 оказался один житель Германии. Наш общий с ним предок жил примерно в 4000 году до н.э.
Надо учесть, что в выше названных базах данных отнесение тех или иных конкретных лиц к конкретным снипам может быть не всегда точным, иногда весьма приблизительным. Поэтому мне захотелось совместить все выше приведённые таблицы 1-7 в одну таблицу, взяв за основной критерий не снип, а год жизни общего предка. У меня получилась следующая таблица 8.

Эта итоговая таблица 8 показывает: если использовать выше упомянутые базы данных, то   согласно математическим расчётам получается, что cамые древние наши предки  в период 3750-3100 годов до н.э. оставляли после себя в качестве потомков практически только жителей Англии и Ирландии. Исключение составляет лишь один житель Ирака, но о нём речь пойдёт позже. Поэтому можно предположить, что в тот же самый период наши общие предки жили, скорее всего, именно в Англии. Но, если они в период 3750-3100 годов до н.э. жили там, то, значит, они могли являться представителями тогдашней археологической культуры Виндмилл-Хилл и могли участвовать в строительстве Стоунхенджа!? Хотелось бы сейчас же предположить иное, но пока для этого иного нет никаких других оснований. Поэтому на данном этапе приходится соглашаться с результатами расчётов. Ведь население Западной и Центральной Европы сегодня активно и массово участвует в программах ДНК-генеалогии, ошибки и случайности здесь исключены.

С другой стороны, согласно той же таблице 8 получается, что те наши древние предки, которые могли являться представителями культуры Виндмилл-Хилл, были потомками того человека, который примерно в 4000 году до н.э. мог жить на территории Германии, то есть он мог быть представителем Михельсбергской культуры. Результаты расчётов в этой части также совпадают с предыдущими данными археологии. Следовательно, мы вправе предположить, что действительно наши праотцы могли совершить тот путь от берегов Ангары через Казахстан, Среднюю Азию, Северный Иран, Анатолию и Балканы до Стоунхенджа, который был описан выше.


Для составления этих таблиц считать пришлось много дней и ночей: и в будни, и в выходные.

Ох и чудаки эти упрямые любители задавать глупые вопросы, а потом искать на них мало кому нужные ответы, чтобы понять некую истину. Нет, чтобы просто пользоваться всеми существующими благами жизни, доставшимся нам от предыдущих поколений: нежиться на море где-нибудь в Гаграх, пить сладкое вино и тискать знойных женщин. Или как ушлые журналисты, легко и быстро сочинять лживые, но красивые басни, чтобы скорее продать их за зелёные рубли. Рынок ведь всё проглотит, да ещё и прибыль принесёт. Так нет же, подавай этим упрямцам всё новую и новую пищу для глубоких размышлений об окружающем мире и о нашей жизни. И эту пищу они пытаются использовать для поиска всё новых и новых истин?! Странные люди! Но так подчас бывает.

Например, Николай Коперник. Он в своё время детально изучил математические таблицы древних пруссов, которые вели наблюдения за планетами и звёздами более 700 лет. Представляете, сколько ему пришлось перебирать верениц одних только цифр? Наверное, миллионы! Результат его труда всем известен. Коперник с помощью этих цифр вновь всем нам доказал, что это Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. В обыденной жизни людей после этого открытия мало что изменилось. Всё также люди вставали с восходом солнца и ложились спать после его заката.  Какой-то Коперник был им абсолютно не нужен. И главное: ведь самая важная книга Коперника была издана лишь после его кончины, поэтому никаких прижизненных благ он и не получил. Ради чего же он старался, тратил годы упорного труда? Ведь слава к нему пришла уже потом: через десятилетия и века, когда от него уже и праха не осталось. Неужели он проделал свой труд только ради поиска истины? Как это противоречит нынешним европейским идеалам, когда все наши телодвижения и даже мысли оцениваются теми же зелёными рублями!

Но Коперника мы хоть помним и прославляем. А вот тех безвестных пруссов? Ради чего они много веков подряд из месяца в месяц, изо дня в день наблюдали за звёздами? Ради чего они постоянно заносили полученные данные в свои бесконечные таблицы? Ради чего они передавали эти таблицы всё новым и новым своим потомкам? Мы ведь не вспомним их никогда. Все их имена канули в лету. Хотя не было бы их, не было бы и Коперника! Такие вот дела. Многим из нас тоже доводилось пользоваться трудами этих древних пруссов, когда мы для проведения разных математических расчётов ещё совсем недавно брали в руки тригонометрические таблицы Брадиса. Ведь Брадис тоже создавал свои таблицы при помощи тех же самых пруссов.

Ранее мне уже приходилось писать о том, что это были не простые пруссы, а судины, потомки известного математика и астронома Судина. Их упоминал ещё Клавдий Птолемей (89-167 гг. н.э.). Уже при нём они жили на южных берегах Балтики. Среди дремучих лесов и топких болот Восточной Пруссии они занимались не борьбой за выживание, не грабежом и насилием соседей, а описыванием движения звёзд и планет. Странные люди! Шучу, конечно, опять. Сам Судин, которого упоминал ещё Страбон, происходил из халдеев, а на территории Пруссии оказался в 16 году н.э. вместе с Прусом, предком Рюрика, и предками великих литовских князей Палемонов, Китаврусов и Гедиминовичей.

Неожиданные выводы

Но вернёмся к моим расчётам. Мне не нужно было, как судинам или Копернику,  наблюдать по ночам за звёздами. Мне нужно было только фиксировать изменения отцовской Y-гаплогруппы у тех моих современников, кого я нашёл в базе данных, и сравнивать их с моим 37-ми маркерным гаплотипом. 

Вначале вроде бы ничего необычного не было. Наиболее близкими родственниками в базе данных оказались для меня прежде всего некоторые нынешние россияне (kit B3619), а также белорусы (IRAKAZ №2969) и литовцы (IRAKAZ №2869). Наш общий предок мог жить примерно во времена Владимира Мономаха. Это как раз и не вызывало у меня никаких особых сомнений. Так ведь, по моему мнению, и должно было быть. Мои предки – донские казаки Поповы – жили на Руси испокон веков, поэтому могли когда-нибудь и породниться со своими непосредственными соседями, то есть с белорусами и литовцами. Вот и я почему-то почти всю свою жизнь прожил не на Дону, а рядом с этими же литовцами и белорусами. Что это: случайный факт биографии?

Однако чем далее вглубь веков я продвигался, чем более дальние колена среди моих родичей попадались мне на глаза, тем всё более разительно изменялись места их жительства. Они расползались по огромной территории Евразии от Башкирии до Испании. Причём от них произошли некоторые настоящие испанцы (IRAKAZ №2959) и настоящие башкиры (IRAKAZ №2870)!

После непродолжительных раздумий, эта информация в принципе у меня тоже не вызвала особых удивлений. Так ведь по идее и должно было быть. Потому что многочисленные потомки наших общих предков разбрелись по всему белу свету кто куда, поэтому и достигли одни Киева, другие Башкирии, а третьи – Испании. Там они осели и превратились в местных аборигенов. Удивляться тут вроде бы нечему. Такой ход событий вполне вероятен.

Можно только озадачиться вопросом: а где же мог жить общий предок некоторых нынешних донских казаков, испанцев и башкир в искомое время, а именно во времена Крещения Киевской Руси? В Испании или в Башкирии? Или где-то посередине, например, в том же Киеве?

Среди тех моих нынешних родичей, которые отличаются от меня ещё на несколько колен, в базе данных нашлись уже не только россияне, украинцы, белорусы и литовцы, но также поляки, финны (IRAKAZ №2865) и карелы (IRAKAZ №2874). Наш общий с ними предок жил примерно во времена Рюрика. Откуда же вдруг взялись среди родичей моих донских казаков некоторые нынешние карелы и финны?

Объяснение этому можно найти в Иоакимовской летописи. Согласно этой летописи, отец Рюрика, да и сам Рюрик имели владения в Ижоре, то есть в Ленинградской области; в Олонецком крае, то есть в нынешней Карелии; и в Северной Украине, то есть в Архангельской области. Наш общий предок в это время мог находиться рядом с ними. Так что удивляться мне новому родству тоже нисколько не следует. Ведь всё сходится: и строки летописи, и  данные ДНК-генеалогии!

До сих пор некоторые господа склонны были считать Иоакимовскую летопись вымыслом, подделкой В.Н. Татищева, сделанной им в середине XVIII века. Однако результаты моих расчётов показывают, что это совсем не так. Значит, обвинения с Татищева следует непременно снять! То есть, Иоакимовская летопись никакой не вымысел, а вполне достоверный источник. Так к ней и нужно впредь относиться.

С другой стороны, среди моих родичей этого колена не оказалось ни одного датчанина и ни одного шведа. Даже если смотреть через самое большое увеличительное стекло! Следовательно, утверждать после этого о том, что варяги-русь, окружавшие Рюрика, имели датское или шведское происхождение, никак нельзя. Это совершеннейший бред! В могилу этой бредовой шведско-нормандской теории происхождения Рюрика и его дружины нужно наконец-то вбить толстый осиновый кол. И уже окончательно. Чтобы к ней никогда больше не возвращаться. Так я думаю.

Где же мог жить наш общий предок во времена Рюрика? Склоняюсь к тому мнению, что он мог проживать тогда там же, где прежде жил и Рюрик, где прежде жили и летописные варяги-русь. А они проживали на территории древней варяжской Руссии. Эту Руссию датчане упоминали в своих преданиях много веков подряд, начиная ещё с I-го века н.э. Варяжская Руссия располагалась во времена оные на южных берегах Балтийского моря. Ныне это Калининградская область и Северная Польша. И здесь она располагалась вплоть до времён Рюрика. Почему-то и мне пришлось прожить здесь большую часть своей жизни и уже в наше время. Неужели прошедшие после Рюрика века всё же позволили нам, и опять вроде бы случайно, восстановить сердце той варяжской Руси?

Если слушать некоторых наших нынешних московских либералов, то родину Рюрика и его предков варягов-русь следует непременно считать чужой для нас землёй, и поэтому её по справедливости необходимо таки как можно быстрее вернуть во владение ФРГ. Но лично я не вижу в этом абсолютно никакого смысла, никакой исторической справедливости. Дело ведь обстоит как раз наоборот. Земля варяжской Руссии для нас священна. Именно с неё и начиналась наша великая Русь и Россия. Вы  согласны со мной?

Но продолжим разговор о результатах моих расчётов. Среди потомков того общего предка, кто жил на два века раньше, чем Рюрик, встречаются уже не только выше названные лица, включая карелов и финнов, но также румыны (IRAKAZ №2978) и мордва (kit247625, kit162898). Румыны – это Дунай, а мордва – Волга. Получается географический треугольник: Южная Прибалтика – Дунай – Среднее Поволжье. Как же объяснить возникновение этого треугольника?

А объяснить его можно опять, но только уже не с помощью русских летописей, а с помощью сохранившихся Северных саг. Саги описывают это время. Тогда правителем Руссии был некий Скира. Среди его непосредственных потомков предания называют таких правителей Руссии, как Радбард, Рандвер, Регнальд Русский и Квиланн. Какие-то незнакомые для нас имена, но они сохранились в сагах. Описаны и некоторые их деяния. А что написано пером, не вырубить даже топором! Именно эти люди правили Русью до Рюрика.  Причём последний из названных правителей Квиланн имел свои владения даже в Поволжье рядом с мордвой. Всё это как раз и подтверждается моими расчётами по базе данных Академии ДНК-генеалогии и американской компании Gene by Gene Ltd. Ведь они показывают моё родство с некоторыми мордвинами. Причём наш общий предок мог жить как раз во времена Скиры.  То есть опять совпадает информация, описанная в преданиях и полученная при математических расчётах. Удивительно!

Теперь о Дунае, у берегов которого живут некоторые нынешние родичи донских казаков среди румын. Скира – имя совсем не шведское или датское. Хотя некоторые шведские историки пытаются, во что бы то ни стало, сделать его потомком шведского конунга Ингвара Седого. В качестве доказательства они приводят тот факт, что Ингвар Седой однажды совершал нападение на Страну Эстов и потому мог сойтись там с дочерью местного правителя. Она же и могла родить Скиру. Однако надо учесть, что Ингвар Седой был убит при нападении на Страну Эстов в первый же день, то есть сразу же после того, как его нога ступила на берег. Так что он никак не мог перед своей гибелью во время боя сойтись с дочерью местного правителя. В самих шведских преданиях тоже о таком соитии нет ни слова. Поэтому, какие ещё дети? Во-вторых, Страна Эстов – это же ведь не Руссия, а совсем иная страна. Отчего же до сих пор продолжаются попытки связать Скиру и Ингвара Седого родством? Видно уж очень хочется шведам породнить Русь со своими конунгами. С чего бы это? Опять любой ценой хотят доказать своё первородство? Смешные люди!

Эту шведскую фантазию можно ведь очень просто опровергнуть. В качестве опровержения можно взять за основу само имя Скиры. С одной стороны, оно совпадает с названием реки Скара. Ныне это река Преголя, протекающая по территории Калининградской области, то есть по территории варяжской Руссии с востока на запад. С другой стороны, имя Скиры совпадает с названием племени скиров. Так в древности называлось то племя, которое ранее проживало не в Швеции, а у берегов Дуная рядом с бастарнами, герулами и нынешними румынами. Так что данные ДНК-генеалогии и реальные исторические факты опять совпадают. Получается, что имя Скиры как раз непосредственно и связывает Руссию с Дунаем и румынами. Что и требовалось доказать!

Также следует заметить, что имя самого Скиры упоминается не только в Северных сагах, но ещё и в русских летописях. Вот дословные строчки из них: «Словен же и Рус живяху между собою в любви велице, и княжиша тамо, и завладеша многими странами... Такоже по них сынове их и внуцы княжаху по коленом своим и налезоша себе славы вечные и богатства многа мечем своим и луком. Обладаша же и северными странами, и по всему Поморию, даже и до предел Ледовитого моря, и окрест Желтовидных вод, и по великим рекам Печере и Выми, и за высокими и непроходимыми каменными горами во стране, рекома Скир…» (Сказание о Словене и Русе и городе Словенске. Полное собрание русских летописей. Том 31)

Из этих строк летописи следует, что страну Скир основали потомки Словена и Руса. Поэтому Скира, как правитель Руссии, мог быть потомком именно Руса. Он никак не мог быть потомком какого-то шведского конунга.

Если следовать строчкам русской летописи, то Скира и его потомки могли править русами не только у берегов реки Скара в Пруссии, но и далеко к северу от неё в стране Скир. Ведь границы этой страны простирались вдоль берегов Северного Ледовитого океана не только у Печоры и Выми, но даже и за Уралом на территории нынешней Тюменской области. Вот куда могла простираться летописная Северная Украина. Сам Скира, согласно Северным сагам, правил в Холмгарде. Возможно, в данном случае речь идёт о наших Холмогорах, которые и ныне располагаются в устье Северной Двины рядом с Архангельском.

А вот связь Скиры со Швецией нигде и ничем не подтверждается. Тем не менее, ушлые генеалоги Швеции, а вместе с ними и других западноевропейских стран продолжают с наслаждением считать Скиру потомком Ингвара Седого. Сладкая сказка, успокаивающая их самовлюблённость, им дороже истины.

Если Скира был потомком Руса, то надо вспомнить и о том, какие, в свою очередь, удивительные имена носили жена и дочь самого Руса. Он «…вселися на месте некоем разстояннем Словенска Великаго, яко стадий 50 у солёного студенца, и созда град между двема рекама, и нарече его во имя свое Руса, иж и доныне именуется Руса Старая. Реку же ту сущую едину прозва во имя жены своея Порусии, другую ж реку имянова во имя дщери своея Полиста. И инии градки многи Словен и Рус поставиша. И от того времени по имяном князей своих и градов их начахуся звати людие сии словяне и руси…» (Сказание о Словене и Русе и городе Словенске. Полное собрание русских летописей. Том 31)

Здесь имя жены Руса указывает нам на её возможное происхождение из Пруссии, а имя дочери указывает нам на возможность её родства с племенем полистов.
Оказывается, такое племя ранее тоже проживало у берегов Дуная. В древних исторических документах найти упоминание о полистах мне удалось лишь однажды. Несколько слов ещё в I-м веке до н.э. уделил им римский историк иудейского происхождения Иосиф Флавий. (Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга 18, глава 1). Причём он относил полистов к дакийским племенам и приписывал им удивительный образ жизни, отличающий их от всех прочих окружающих племён Средиземноморья. И в чём же была удивительность этого племени? А в том, что оно жило по тем же законам, которые позднее появились в первых христианских общинах. То есть полисты жили по-христиански ещё до рождения Христа!? И где же нам теперь искать настоящий источник Русского Православия и Христианства? У иудеев, которые до сих пор молятся золотому тельцу маммоне? Или всё-таки у наших предков, которые своим мировоззрением вдохновили Иисуса на совершенно иные проповеди? Ведь именно за эти, невесть откуда возникшие у Иисуса проповеди, иудеи  его и распяли! Поэтому первоначальные корни Христианства нужно искать всё-таки не у иудеев, а совершенно в ином месте. Так я думаю.

Точно также думал даже Иосиф Флавий. Он считал, что корни подобной праведной жизни нужно искать не где-нибудь, а в греческой школе Пифагора. Думаю, что спорить с ним никак не следует. Ему ведь было виднее. Возникает только один вопрос: а Пифагор у кого перенял? У своего учителя Замолкниса? А Замолкнис?

Надо заметить, что историю варяжской Руссии до Руса мы до сих пор не хотели знать и изучать. Не было её в наших научных журналах. Не было её в наших учебниках истории. Но вот сегодня уже даже отвлечённая математика ДНК-генеалогии вновь понуждает нас всё же направить свой взор к настоящим истокам Руси и Русского Православия. Ведь летописный треугольник совпадает точно с таким же треугольником, полученным с помощью математики. Так, может, мы когда-нибудь всё-таки повернёмся лицом не к чужим, а к своим собственным, настоящим предкам?

Согласно моим прежним выкладкам, Рус мог основать Старую Руссу у озера Ильмень примерно в 521 году. Эта дата не противоречит данным археологов. В то же время жил тот мой предок, потомками которого сегодня являются не только все выше названные лица, но также и некоторые ныне живущие немцы, англичане, итальянцы и армяне. Все мы могли быть потомками какого-то современника и соратника Руса. Ваше внимание особо хочу обратить на итальянцев (kit E2587). Можно было бы посчитать это каким-то случайно возникшим родством, но если продолжить расчёты, то окажется, что и более древние мои предки по отцовской линии на протяжении двух с половиной тысяч лет тоже плодили всё новых и новых потомков среди итальянцев. Огромное племя потомков среди итальянцев!

И как же теперь относиться к «басне» об итальянском происхождении Пруса, предка Рюрика? Ведь, согласно русским преданиям, Прус перед тем, как перебраться на территорию Руссии, жил именно в Риме. Кроме того, он даже якобы находился в родстве с Цезарями. Всё это до сих пор считалось обыкновенной басней. Даже наши учёные мужи постоянно твердили об этом: этого не может быть, потому что не может быть никогда! Но как же мои расчёты? Ведь они независимо от моих интересов и интересов учёных мужей дают совсем иной результат! Значит, русские предания о происхождении и даже родстве Пруса и Цезарей всё же могут быть верны?

Лично я к Цезарям никакого отношения по отцовской линии не имею. Также и мои родичи среди итальянцев. Наши общие предки на территории Древнего Рима относились к какому-то иному племени. К какому же? К этрускам? Или к какому-нибудь ещё, например, к сабинам? Трудно сказать. Сабины – это бывшие спартанцы. Они прибыли в Италию во времена Ликурга, недовольные его реформами. Этруски  же прибыли в Италию из Лидии. Геродот подробно пишет об этом в своей Истории.

Так вот, что касается этрусков, то они после поражения от римлян почти все куда-то бесследно исчезли. Произошло это примерно в середине III века до н.э. Куда же они делись? Если исходить из датских преданий, то в I-м веке н.э. центром варяжской Руссии был город Палтиск. Так называли его датчане. Фактически же этот город назывался и до сих пор продолжает называться Пултуском. Он расположен к северу от Варшавы ближе к Балтийскому морю, то есть на территории былой варяжской Руссии. Правителем этого города в I-м веке н.э. датчане называли некого Веспасина. Скорее всего, так они могли именовать какого-то представителя рода Веспасианов. Такой род был известен в Риме.

Причём, один Веспасиан был даже Цезарем, то есть императором Рима. Прежде, чем стать императором, он воевал где-то в Германии. Вполне возможно, что даже против датчан. Так что датские предания могут совпадать с историческими документами Рима. В этом случае получается, что город Палтиск мог иметь непосредственную связь с Римом и с его легионами.

С другой стороны, почему же город Пултуск носит такое очень странное название? А всё объясняется очень просто: Пул – это Половина, а город в целом Половина Туска. И кто же был тем первым Туском, от которого осталась одна половина? Думаете ныне живущий Дональд Туск, недавний премьер-министр Польши? Нет, конечно. Тусками в древнем Риме всегда называли… этрусков!!! Поэтому следы этрусков из Италии ведут не куда-нибудь, а как раз к южным берегам Балтики в Пултуск. Так что с названием города вроде всё становится понятно. Но почему же бежавшие из Рима туски-этруски свою страну стали называть не Тусканией, а Руссией? Наверное, всё-таки это произошло от их собственного имени – этруски или расены. Так я думаю. Ничего другого на ум мне не приходит.

После всех этих размышлений возникает главный вопрос: так когда же могла родиться искомая моя, ваша и наша Руссия, когда мог быть построен её первый главный город Пултуск? Правильно думаете! После поражения этрусков в войне против Рима, то есть примерно в III веке до н.э.! И сколько же сегодня получается лет моей, вашей и нашей Руссии? Можете теперь посчитать?

Согласно расчётам, самый дальний мой родственник среди итальянцев (IRAKAZ №2088) является потомком того моего предка, который жил примерно в 2250 году до н.э. Где он жил, точно сказать нельзя, потому что его нынешние потомки разбрелись по белу свету от Ирландии до Пакистана. Везде живут  близкие родственники моих донских казаков. И ведь они не только мои, но и ваши, наши общие! И в Ирландии они есть, и даже в Пакистане! Однако если с помощью математики продолжать поиски ещё более дальних ныне живущих родичей, то область их расселения начинает постепенно сужаться.

Смотрите сами как расселились сегодняшние потомки тех моих древних предков, которые жили в следующие годы:

2450 год до н.э. – от Шотландии до Саудовской Аравии;
2650 год до н.э. – от Англии и Норвегии до России;
2850 год до н.э. – от Шотландии до Украины и Турции.

Именно так широко расселились нынешние потомки наших древних предков. Но вот затем, примерно во время Всемирного потопа, кольцо вдруг резко сужается:

3100 год до н.э. – только в Шотландии и в соседней Ирландии;
3300 год до н.э. – только в Англии и в соседней Ирландии;
3500 год до н.э. – только в Англии (IRAKAZ №8, 10, 21), а это нынешние прямые потомки племён археологической культуры Виндмилл-Хилл. Их очень мало, но они продолжают жить в окружении англосаксов, валлийцев и шотландцев.
3750 год до н.э. – только в Англии (IRAKAZ №6 и №9);
4000 год до н.э. – только в Германии (IRAKAZ №24, 25, 26), а это нынешние потомки племён Михельсбергской археологической культуры (4400-3500 гг. до н.э.)

Всё получилось согласно случайным расчётам. Математическим. Но математика – это наука точная. Очень точная! Поэтому отмахнуться от её результатов никак нельзя. Даже ради идеологических предпочтений.

Каждый читатель, если у него отцовская Y-гаплогруппа тоже R1a1a, волен проверить мои расчёты на самом себе. Результат будет тот же самый. Но предупреждаю, считать придётся долго, не один день. По данным ДНК-генеалогии среди восточных славян обнаружено девять разных больших семейств, однако все они происходят из одного и того же корня. Мои донские казаки Поповы относятся к той семье, которая условно называется северо-евразийской, а кое-кем даже венедской. Но это не так уж важно. Поэтому, если мы с вами даже относимся к разным славянским семействам, то всё равно у нас с вами был один общий предок. Причём он мог жить примерно в 2500 году до н.э.

Что ещё можно заметить с помощью последних данных? Они показывают, что бурное расселение потомков первых строителей Стоунхенджа на планете начинается только после 3100 года до н.э. Что тогда послужило толчком для этого, пока неизвестно. Возможно, это было как-то связано с последствиями Всемирного потопа, который произошёл в 3266 году до н.э. Более полный ответ на этот вопрос требует дополнительных исследований. Можно только отметить, что вначале некоторые потомки появились на восточных берегах Средиземного моря и в Чёрном море, и лишь позднее они ступили на землю Скандинавии.  На берегах Индийского океана они могли начать расселяться ещё позже, примерно в 2450 году до н.э. Все эти выводы также следуют из математических расчётов. 

Ну и как же теперь нам быть с преданиями иудеев о Ное, о его детях? Как же нам быть с утверждениями средневековых толкователей этих преданий о том, что русы и славяне произошли после потопа от Иафета? А это совсем другая история. О ней как-нибудь в другой раз. Одно ясно, на Ближнем Востоке предков донских казаков Поповых и других славянских и русских племён непосредственно перед Всемирным потопом не было. Они жили совсем в ином месте. Однажды за подобные высказывания меня уже называли врагом человечества. Сегодня похожие голоса могут появиться вновь. Но что делать. Лично мне простая истина всегда дороже даже самых красивых легенд. Нельзя жить во лжи. Так я думаю.

(продолжение следует см.http://www.proza.ru/2016/03/30/923)

Борис Попов, член Академии ДНК-генеалогии


Рецензии