Корень жизни Глава седьмая

             Следующий день был пасмурный и дождливый. Хорошо, что в моем рюкзаке оказались походные шахматы, и мы коротали время за игрой в них.
               - Дожди без грозы бывают затяжными, -  высказал  я свои наблюдения. -  Можно прождать хорошую погоду весь твой короткий отпуск.
              - И так бывает в нашей тайге, – мрачно подтвердил Олег.
              Но неожиданно, незадолго до захода солнца, усилившийся ветер стал растаскивать тучи и дождь прекратился. Мы тут же разожгли костер, и я занялся приготовлением ужина Тяжелые тучи  еще проносились над нами, но уже кое-где виднелись просветы. Олег, обратив мое внимание на  тянувшийся  вверх дым от костра, предсказал на следующий день хорошую погоду.
            Прогноз оправдался. С восходом солнца туман рассеялся, открыв медленно плывущие  по небу кучевые облака, сквозь которые прорывались солнечные лучи  и блуждали большими светлыми пятнами  по предгорью. После завтрака еще больше  посветлело.
             В этот раз Олег решил начать поиск на отрогах противоположной горы от той, которую мы прочесывали в предыдущий раз. Выйдя к речке, мы сразу перешли на другой берег. Там  тоже была  тропа, но она, постепенно отдалясь от берега, сначала вывела нас к какому-то деревянному складу и стоящей недалеко от него избушке.
             - В этих строениях  в урожайные годы кедра, обычно размещаются  шишкари, - пояснил  Олег. – В складе хранят орех, а в избушке сами живут.
             - Шишкарями и в нашей тайге называли  людей, занимающихся заготовкой кедрового ореха, поэтому мне было понятно значение этого слова.
               - Ты знал о местонахождении этого стана шишкарей? - спросил я Олега. Он утвердительно кивнул головой.
             Мне показалось странным, что, зная о таких строениях, находящихся от нашего табора на расстоянии часа ходьбы, в которых можно свободно разместиться и укрыться от непогоды, мы установили палатку. Не успел я спросить об этом  Олега, как из избушки вышел  худощавый небольшого роста мужчина с округлой  бородой. Потянулся, провёл рукой по лысине и на мгновение замер, увидев нас. Потом всплеснул руками и шутливо возмутился.
              - Ну, нигде от тебя нет покоя! Думал, что хоть в тайге затеряюсь, а ты тут как тут…
               - Ты же не собирался на корневку?! – тоже удивился Олег.
               - Не собирался. Но посмотри кто у меня в гостях, - загадочно произнес мужик и  позвал: -  Кум, выйди! –  дверь скрипнула и перед нами  появился высокий стройный мужчина с коротко остриженными седеющими волосами.
               - Алексей! Вот это сюрприз! -  воскликнул Олег.
             Строгое лицо Алексея озарилось радостной улыбкой, и они с Олегом обнялись.
              - Сколько же мы с тобой не виделись? -  спросил Олег.
              - Почти восемь лет. Последний раз я приезжал к родителям после окончания военного училища. С тех пор мотаюсь по гарнизонам. Пережил позор Чеченской войны, армейское предательство. Да и на личном фронте не всё благополучно. Успел жениться и развестись.
            - Что же так, а дети есть? -  сочувственно спросил Олег.
            - Не выдержала жена унизительного житья в  офицерских бараках. По этой причине и детей не завели. Сейчас перевели в Хабаровск, а она осталась у родителей.  Вот я и воспользовался представленным отпуском, чтобы побродить по нашей тайге, как мы это делали раньше вместе.
           - У меня свой гость - искатель приключений. Знакомьтесь, - представил  Олег меня,  потом кивнул на бородача: - Анатолий, по прозвищу Агент, и его кум, как ты уже понял, – Алексей. С малых лет дружим.
          Мы с Анатолием  и Алексеем обменялись крепкими рукопожатиями. Анатолий,  внимательно посмотрев на меня, и  с улыбкой сказал:
            - Экстрима в нашей тайге пока хватает, а вот с женьшенем туговато. Не то, что было раньше.
            - Было времечко – осталось одно бремечко, - грустно подтвердил  Олег.
             - А почему Агент? – поинтересовался я.
             - Моя фамилия Грудев. По буквам так расшифровывается – Главное Разведывательное Управление  Департамента Европы Всей.
           Железная логика, - рассмеялся я.
            - Анатолий, приглашай гостей к столу, -  донеслось из избушки.
           - Ещё кто-то?! – удивился Олег.
           - К свату приехали друзья, - пояснил Анатолий. -  Их дружба замешана на солдатской каше -  когда-то  вместе служили. Двое из Ростовской области и один из Москвы. Сват планировал к их приезду вернуться из Китая, куда поехал для заключения контракта, но из-за непредвиденных обстоятельств, задержался. Вот и попросил меня потаскать гостей по нашей тайге.  Москвич хочет организовать свой  бизнес. Его интересуют лекарственные растения  нашей тайги. Я кинулся к тебе, чтобы пристегнуть гостей, но опоздал. Пришлось самому идти, - обосновал Анатолий  появление новичков и с улыбкой   добавил: -  Мы  вчера  пришли.  От непривычной нагрузки и, после дегустации напитков завода «Уссурийский бальзам» гости ещё спят, а то бы уже ушли корневать и мы могли бы разминуться. Они стоят на разных политических платформах, и я думал, что вчера, после подогрева горячительными напитками, загрызут друг друга.
            - Тигр поможет, - рассмеялся Олег.   
             - Может, объединимся? – предложил Анатолий.
             - Современные бизнесмены  юркие. Покажешь им свои места, а завтра там будет пустыня. Лучше уж ты сам с ними, - отшутился Олег
           - Идемте знакомиться, - предложил  Анатолий.
          Олег взял у меня рюкзак, повесил его на гвоздь, вбитый в наружную стену, и мы вошли в избушку. Запах спиртного сразу  ударил в нос. На столе стояли пустые бутылки и консервные банки. Один гость еще лежал на нарах, а двое: один с черной, как смоль шевелюрой и пышными усами, а другой  - с рыжими  жиденькими волосами на голове и с большими залысинами сидели за столом и курили. Когда мы вошли, усач встал и  встретил нас у порога. Ростом он оказался ниже среднего. Показав на подвешенные на шнурах к потолку рюкзаки, он предостерёг:
            - Осторожнее. Здесь столько мышей, что пришлось рюкзаки подвесить, а то за ночь они бы сожрали  наши запасы, – после чего представился: - Донской казак Степан, - затем, кивнув в сторону своего рыжего спутника, представил его -  Владимир, а потом лежащего на нарах товарища – Борис. Борис, не вставая, поприветствовал нас взмахом руки.  - Предвижу вопрос: время - поиску, а мы ещё только просыпаемся, -  улыбнулся  Степан и сам  ответил: - Дело в том,  что вчера за дегустацией алкогольной продукции завода «Уссурийский бальзам» выяснилось, что с приходом на смену социализму дикого  капитализма, мы, армейские друзья, оказались на разных сторонах баррикады. Выяснение причин затянулось…
            Владимир подошел к нам и, пожимая в приветствии  наши руки, удивился:
             - Я и предположить не мог, что в этих дебрях можно встретить людей, да ещё твоих знакомых! – посмотрел он на Анатолия.
           - Мы с Олегом не одну тропу вместе в этих краях проложили, поэтому иногда на них и встречаемся, -  буднично пояснил  Анатолий.
           - Для друзей таёжников в этом ничего удивительного нет, - подтвердил Олег. - А вот встреча в наше время с донским казаком здесь на таёжной тропе – приятная неожиданность. Ведь казаки  в числе первых более двух столетий назад прокладывали здесь тропы и расширяли границы России. Так что, Степан, гордись и благодари судьбу за то, что она позволила и тебе потоптаться на таежных тропах, проложенных твоими героическими предками, - и шутливо добавил: - Правда, я представлял  донского казака помогучее. 
          - Были люди в то время  - не то, что нынешнее племя, -  пробурчал Борис. - Могучие казаки - хозяйственники истребили друг друга ещё в гражданскую бойню, устроенную большевиками. А кто помельче, да похитрее отсиделись в норах. Не зря народ их называет
«ряженными»…
            - Плохо ты знаешь историю, - прервал его Владимир. - Гражданскую войну начали не большевики, а  эсеры, которые сбежали на Дон и подняли казаков против советской власти…
           - История казачества я хорошо знаю, - перебил разгорающуюся перепалку Степан. - А перед приездом сюда многое обновил в памяти. Важную роль в освоении русскими Дальнего Востока сыграли казачьи отряды Ерофея Хабарова и Петра Бекетова. Но только в 1858  Уссурийский край был присоединён к России по Айгунскому договору с Китаем. Если бы не этот договор, то Амур мог бы быть захвачен владычицей морей Англией. В 1860 году был основан Владивосток, который заселяли выходцами с Дона, Кубани, Урала. В том же году в составе Амурского войска, сформировался Уссурийский казачий пеший батальон. Казаки не только занимались скотоводством и хлебопашеством, но главное их предназначение было - охрана новых Российских границ.
           - Преклоняюсь! - восхитился Олег. – К моему стыду, я живу здесь, а не удосужился так глубоко изучить историю своего края.
           -Давайте о сегодняшнем поговорим, - примирительно произнёс Степан. - Мы со сватом Анатолия не только сослуживцы, но он и мой шурин. Служили вместе под Москвой. После службы он заехал ко мне погостить, увидел мою сестру и увез её за тридевять земель, - пожалился Степан.
            - А мою сестру служивый увез в ваши края, -  в тон ему произнес Олег.
           - Вот видите, какую важную роль играют служивые в улучшении  демографии населения, - с улыбкой вставил я.
           - Если бы не сестра, то я вряд бы здесь побывал, - признался Степан и кивнул на Бориса: - Мы здесь благодаря Борису. Он в наше смутное время сумел присосаться к какой то бизнесменской  кормушке так удачно, что держится наплаву. Увлекся  идей организовать свой доходный бизнес, основанный на богатстве вашей тайги, и сманил нас поехать вместе с ним, - и шутливо добавил: - Оплатил проезд, так как в его бизнес-плане мы с Владимиром обозначены, как отвлекающая подкормка тиграм, в случае экстремальной ситуации
           - Коммуниста - точно скормлю. И тебя, если не хватанешь духу своих героических предков и не станешь настоящим хозяином своей судьбы, - насмешливо прервал Борис.
          - Вам-то, современным бизнесменам, хапнувшим народное добро, за что обижаться на коммунистов?! - гневно отреагировал Владимир.
        - И действительно! - рассмеялся Степан, Управляющий банка, где мой знакомый пенсионер, бывший партийный функционер, работает гардеробщиком, когда получает из его рук пальто, то  каждый раз сует ему в нагрудный карман стодолларовую купюру со словами благодарности: «Спасибо партии родной». Потому что этот партийный функционер выдвинул его на должность управляющего банка, несмотря на то, что тот пытался отказаться от нее, так как был далёк от банковской деятельности. Но мой знакомый твердо настоял: « Нет ничего такого невозможного, чтобы не смог осилить коммунист!» И оказался прав. Под руководством этого управляющего банк окреп. Потом коммунистов развенчали, а банк процветает до сих пор. И мой знакомый коммунист не подкачал. Уже на пенсии освоил профессию гардеробщика, предложенную ему в знак благодарности своим удачливым выдвиженцем, - попытался разрядить  вспышку гнева своей историей Степан.
          Но у Владимира накопился такой силы эмоциональный заряд, что он не смог сдержать его:
          - Если бы, обворовав народ, вы подняли бы эти предприятия, обновили бы их технологии  и улучшили бы показатели, то вас поддерживали бы. А вы уничтожаете их и выбрасываете на улицу массу безработных. Даже трудовые накопления  на сберкнижках, гробовые у стариков и то отобрали! Не зря народ прозвал вас «дерьмократами»…
           - А вас надо прозвать - дерьмокоммунистами - резко парировал  Борис. – Вся власть была в ваших руках, а вы её потеряли! И почему? Потому, что заврались с дутыми показателями развитого социализма. Доразвивались! Довели народ  до нищеты! Сами-то воровато подкармливали себя и холуев спецпайками, а народ  не всегда мог даже отоварить свою пайку по талонам. За решёткой сытнее жилось! Опутали всю страну старческой плесенью, и скрывали от народа истинное положение дел. Вы же отучили народ работать самостоятельно, отбили всякую хозяйственную инициативу бредовыми идеями о коллективном труде на благо коммунизма. Истребили лучших хозяйственников и интеллигенцию!
         Мой дед  жил в Украине в большой работящей семье. Да, по сравнению с лентяями и пьяницами, его семья жила лучше. Он, например, имел сапоги. Но одевал их только тогда, когда ходил по деревне, а за ней носил на плече. И его семью раскулачили! Раскидали по всей стране! Да таких хозяйственников надо было бы лелеять и всячески их поддерживать. Тогда и сами были бы сыты и  другие страны подкармливали бы, как в царские времена. А когда отчаявшийся народ сбросил вас, так твои вожди в числе первых прихватизаторов и оказались, предав народ  и таких дураков как ты, приученных верить в «руководящую и направляющую». А я, в отличие от твоих вождей, кусок хлеба своими мозгами зарабатываю.
         Владимир слушал, поигрывая желваками. Потом перехватил инициативу и с язвительной улыбкой произнёс:
         - Царские времена вспомнил! Если они были так хороши, тогда почему царь отрёкся от престола? Армия, в которую поставили под ружьё крестьян, оставив на земле надрываться их баб, разлагалась, в стране голод, эпидемии, а царь начал войну с Германией!  Элита империи поняла, что стране нужны перемены и заставила его отречется от престола. Она же и устроила Февральскую революцию, а большевики воспользовались её плодами, так как они  не только пообещали народу мир и землю, но  и выполнили их.
           Были ошибки и перегибы в истории партии. Но она самоочищалась. Конечно, в аграрном секторе она допустила промахи, но потом были намечены пути по их исправлению. И если бы вы, ворьё, не захватили бы власть, то наша страна в недалёком будущем всё бы исправила. А что вы сейчас делаете для народа? Раздали землю, а продукцию, выращенную на ней, продать труженику негде. Вся торговая сеть контролируется бандитами и коррупционерами. Кроме магазинов и офисов вы же ничего не создаёте. И в этих магазинах торгуете всем заморским дерьмом в красивых обвёртках, тем самым, поддерживая их производителей и уничтожаете  наш народ. Ваш экономический стержень: подешевле купить – оболванить - подороже продать.
         - Похоже, что вы давно не встречались друг с другом? - вставил я вопрос, чтобы снизить накал идеологических страстей.
         - Расстались при социализме друзьями, а встретились при диком капитализме, который по душе пришёлся моему, теперь язык не поворачивается назвать его другом без приставки «бывший», - с горечью произнёс Владимир.
        - Если не снимешь коммунистическую пелену с глаз, то и для меня станешь бывшим, - парировал  Борис.
        - Зря  вы, мужики, чубы рвёте, - укорил Анатолий. - Большевики и современные демократы пришли  к власти под низменными  разрушительными лозунгами. Только первые, выйдя из подполья, бросили в народ открыто - грабь награбленное, а вторые, прикрывшись красивыми лозунгами о демократии, шепнули своим - грабь народное, – и, достав бутылку водки с наклейкой «Уссурийская», разлил  по кружкам и примирительно сказал: - Я думал, что вы вчера разрядились, а оказывается, что ещё многое недосказали друг другу.
        - Потому что нарушили казацкий обычай - нормальная пьянка должна заканчиваться дракой, -  шутливо сказал я, посмотрев на Степана.
          - С кем драться! Я же здесь один казак! – удивился Степан.
         - Для этого мероприятия и одного ершистого казака достаточно, -  не согласился я и привел пример: -  Поехали мы с товарищем в прошлом году на двухдневную подледную рыбалку на север области. Там жил его знакомый забайкальский казак. Он и приютил нас.
         - Синие шаровары с жёлтыми лампасами? - как бы уточняя, спросил Степан.
        - Показывал он такие штаны своего деда, который служил у атамана Семёнова, - подтвердил я. - За что мой товарищ шутливо называл его «недобитым семёновцем».
       - А знаете, откуда пошли лампасы у казаков? – опять перебил меня Степан.
        - Откуда ж нам знать. Мы не казацкого сословия, - ответил за всех Борис.
         - За помощь в покорении Казани и Астрахани, Иван Грозный, награждая казаков Донскими Землями и Белым Манычем, в придачу атаманам  вручил синее и красное сукно. А у казаков был обычай, по которому всё добытое должно было поделено поровну. Синего хватило на шаровары, а красного досталось по ленточке. Вот и решили они, чтобы виден был царский подарок, пришить эти красные ленточки на шаровары. А при Екатерине Второй лампасы были введены официально. У Донского Войска, Терского и Сибирского  – алые, у Енисейского – красные,  у Оренбургского – синие, у Уральского и Семиреченского – малиновые, а у Астраханского, Забайкальского, Амурского, Уссурийского и у Якутского казачьего полка – желтые.
           - Наших больше, -  шутливо перебил Анатолий Степана  и, посмотрев на меня, подтолкнул  к дальнейшему рассказу начатой истории:
          - Ну, и…
          - Первый день рыбалки  был удачный, - продолжил я. -  Больше десятка хороших ленков мы повыдергивали  из лунок. Вечером жена хозяина сварила уху, накрыла на стол и, многозначительно посмотрев на выставленные нами бутылки спиртного, ушла на ночёвку к дочери.
         Мы  с товарищем сидели  по одну сторону стола, а хозяин напротив нас. С разговорами  «за жизть»  мы просидели допоздна. Вдруг наш  опьяневший гостеприимный хозяин встал  и, с трудом произнеся: «Сколько не сиди, а начинать надо…», опрокинул  на нас стол, облив остатками ухи. Я опешил  - вели задушевный неагрессивный разговор и вдруг такое! Товарищ схватил его за грудки и получил  в глаз. Они стали метелить друг друга кулаками. Я бросился  их разнимать и тоже получил в глаз. С трудом мы связали разбушевавшегося хозяина, уложили его на кровать и сами уснули.
         Рано утром пришла жена казака. Её связанный  муж ещё храпел на всю избу. Она равнодушно  посмотрела на него и отметила: 
        - Хорошо посидели.
        - Он всегда такой буйный? – спросил я.
         - У казаков обычай -  без драки –  пьянка никудышная...
         Моя история  несколько сняла напряженность,  и Анатолий предложил:
           - Давайте сделаем паузу, выпьем за знакомство, а потом  продолжим  свои разговоры «за жизть» и оценим произошедшее в стране с нашей  народной кочки. За корнем надо выходить с очищенной от злобы душой.
          Борис слез с нар, надел тапочки и подсел к столу. Мы выпили и, после непродолжительной паузы,  Степан задумчиво сказал:
           - Вот ты, Борис, охаиваешь коммунистов, а при них простому народу легче жилось. Я тогда работал шахтёром. У меня для нормальной жизни всё было: квартира, зарплата, дети были пристроены сначала  в садик, потом в школу. Тогда работали профсоюзы, заботились о детях, о здоровье граждан. А если что  не так то рабочий  человек  в поисках  правды мог дойти  и до райкома, а то и выше.  Я чувствовал себя нужным человеком и знал, что от моего отношения  к труду зависит моё благополучие. А что я сейчас имею? Мою шахту закрыли, и я оказался на улице. Ни  работы, ни будущего. И кому жаловаться? Никто нас не слышит!
        Поработал я у одного, так называемого предпринимателя, рабочим на стройке и ужаснулся  отношением этого бизнесмена к работающим у него людям. Платил гроши, а обращался, как со своими рабами. За малейшее  упущение в работе, он лишал их зарплаты или же «выпинывал» на улицу.  Не выдержал я этого. Сказал ему в лицо всё, что о нем думаю, и гордо ушёл. А уйти-то было и некуда... Безработица…
            - А что ты ещё хотел от современных хамоватых бизнесменов? Они же считают, что главное в жизни больше нахапать, а люди для них мусор, -  подчеркнул Владимир.
          - В семье не без урода, -  огрызнулся Борис.
          - Слишком уж их много в вашей семье, -  хмыкнул Владимир…
              -Прошу дать договорить,  - поднял руку Степан, просительно глядя на  Владимира. - Уговорил меня  брат продать квартиру  и переехать к нему, а деньги вложить в его хозяйство. При распаде совхоза, где брат работал,  ему выделили семейный пай земли, и  сейчас он раскручивает  своё фермерское хозяйство.  Он мужик честный и работящий. Многие, кто разумно не смог организовать своё дело, передали брату землю в аренду. Сегодня у  него более пятидесяти гектаров не плохой земли.  Раньше он работал  механизатором. За бесценок купил  списанную технику и восстановил её. Теперь у него трактор с сеялкой и плугом, комбайн.
        Сначала сам трудился, а сейчас подросли сыновья. Один уже закончил сельскохозяйственный колледж и продолжает учиться сельскохозяйственным наукам. Брат никогда не брал и  не берёт банковские грабительские кредиты, поэтому и выжил. Занимает у знакомых и родственников. Верит он в будущее небольших хозяйств и считает, что в диком рынке им  легче выжить, так как при попустительстве государства цены  на сельскохозяйственную продукцию настолько не стабильны, что удручают.
           Вот в этом году был неплохой урожай зерна. Так скупают его за такие цены, что даже затраты на его производство не перекрываются. Решили пока не продавать и продержаться за счёт личного подсобного хозяйства. У него несколько коров, куры, свиньи. Есть уже и свои покупатели его натуральной продукции.
             - При таком напряженном труде от зари до зари надолго вас хватит? – с ухмылкой спросил Владимир.
           - Труд каторжный, - согласился Степан. – Но иначе не выжить.
            - Вот именно выжить, - подчеркнул Владимир, - Страх и алчность - главные двигатели  при капитализме.  А при социализме приоритет был отдан крупным хозяйствам, чтобы люди жили и работали не в хуторах, а в благоустроенных поселках со всеми удобствами, чтобы трудились в радость, с нормальным рабочим днем
           - Очень уж затянулась реализация вашего приоритета. Накормить народ и то  не смогли, -  криво улыбнулся Борис. – Особенно приложил руку к развалу селян Хрущёв. Поделив села на «перспективные» и  «неперспективные» он уничтожил  таких «неперспективных» сёл  почти в два раза больше чем Гитлер во время войны с нами! Помешанный на коммунистической идеи  - всё общее - он заставил крестьян последнюю коровёнку тащить в колхоз, обрекая их на голод.
          А с Целиной что натворил! Так бездумно распахал вековую степь, что пыльные бури унесли чернозём с полей, превратив их в пустыни. В результате уже в 1963 году своего хлеба не стало. Пришлось закупать зерно за границей. Вместе с тем земля в Центральной России зарастала бурьяном. Если бы он на целинные деньги построил там дороги  и дал селянам технику, удобрения, то мы  сами экспортировали бы сельскую продукцию. Вот сколько бед принёс селу только один человек под «бурные и продолжительные аплодисменты» коммунистов.
         И этот лидер прокукарекал с трибуны партийного съезда, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме! Он, наверное, думал, что достаточно засеять   всё кукурузой,  и наступит коммунизм.
          Ёще в царской России умные головы изучили вопросы  развития земледелия в Казахстанских степях, где испокон веков  существовало животноводство,  и пришли к разумному решению, что в тех суровых климатических условиях, без материально-технической базы, без дорог, не целесообразно заниматься земледелием.
          - Хрущев большой вред нанёс сельскому хозяйству, - согласился Владимир. -  Слишком уж он торопился с коммунизмом.
          - А до моей кочки дошел  и такой слух, что целина была прикрытием для строительства космодрома в Байконуре, -  заинтриговал Анатолий. -  Иностранные разведки долго не могли рассекретить это строительство. Наша пропаганда  во всю восхваляла идею освоения целины. Под ее освоение направлялись громадные материальные ресурсы и, понятно, что космодрому они попадали в первую очередь. Может благодаря  этому манёвру мы и оказались первыми в космосе?
         -  ГРУ всей Европы виднее, - рассмеялся Олег.
          - Возможна и такая версия, -   сказал я. - Хотя известно, что  всё тайное со временем становиться явью. Но в данном случае -  слишком чрезмерная цена была заплачена за её сохранение! Я тогда жил на целине и своими глазами видел, как вспаривали вековую степь плугами. Первые урожаи были такие, что некуда было девать зерно! Жители тогда поражались бездумному освоению земель. Надо было бы параллельно возводить элеваторы для хранения зерна, хлебоприёмные пункты в хозяйствах, снабжать их техникой и строить ремонтную базу для неё. А при том подходе большая часть урожая погибала. Зерно высыпалась прямо на землю под открытым небом. День и ночь всё трудоспособное население перелопачивало его, чтобы спасти. В урожайные годы  зерно привозили прямо с полей к каждому сельскому двору и вываливали  на землю.
          Ошалевшие от такой государственной щедрости сельчане подумали, что и вправду наступил коммунизм. Они прятали зерно в своих закромах и не знали, куда его девать. Разводили целые стада гусей, кур, свиней! И если были бы  цеха по переработке этой живности, то  страна ощутила  бы отдачу от целины в полной мере. Но это в первые годы. А потом, когда ветры перекачали чернозём с полей, урожаи стали настолько скудны, что в неурожайные годы не могли собрать даже посевной фонд!
            - Вот она  цена  крикливого подхода, а  не хозяйственного, увязанного с  наукой, - подчеркнул Борис.   -  Но кто тогда  посмел бы сказать Хрущёву о глупости творимого?!
            - Опоздала партия с аграрной реформой, -  вступил в разговор я. -  Отчего и произошел социальный взрыв, приведший к перевороту. На периферии коммунисты в основном  были честными. Они  не отрывались от нужд народа и в силу своих возможностей  и способностей всячески старались решать  проблемы. Но чрезмерная централизация всей власти в стране связывала их инициативы по рукам и ногам. А все эти оболванивающие партучёбы уводили от истинного положения дел.
          Я тоже жил с зашторенными глазами до тех пор, пока не побывал по туристической путёвке  - по пять дней в четырёх европейских столицах стран соцсодружества: Варшаве, Берлине, Праге и в Будапеште. Это было в  1986 году – через два  месяца после взрыва атомного реактора на Чернобыльской АЭС.  Не партия открыла мне масштабы  этой катастрофы, а поляки! И им досталось!  Оказывается, полячки в массовом порядке делали аборты, чтобы не нарожать уродов. Полякам не рекомендовалось пить молоко от своих буренок, собирать грибы и ягоды. Какими же благодушными дурочками  мы выглядели, когда убеждали их, что  опасность от взрыва реактора
преувеличена. Что эти меры излишние и что они  поддались пропаганде сил враждебных социализму!
           - А сколько своих людей было погублено, из-за  трусости руководителей сказать народу правду о последствиях взрыва?! -  возмутился Борис.
          - Поразило и то, что во всех этих странах полки ломились от продуктов, в то время как за килограммом колбасы перед отъездом в турпоездку я выстоял в Москве длинную очередь, - продолжил я. - В Будапеште один экономист-международник попытался раскрыть мне глаза на происходящее у нас в стране. Впервые от него я услышал термин «нефтедоллар». Он пытался вдолбить в мою коммунистическую голову мысль, что относительное благополучие в нашей стране зиждется  на хорошей цене на нефть, но она  может резко упасть в цене и тогда нашу экономику ждёт крах. И что только децентрализация экономики, строительство рынка продовольственных товаров сможет спасти нашу страну.
         В Венгрии, оказывается, они уже тогда его создавали. Например, рабочие кроме работы на государственных предприятиях, если им позволяли  условия, могли вступать в различные кооперативы. Он привёл мне в  пример организацию труда в кооперативе по выращиванию свиней. Вступившим в кооператив на льготных условиях продавали поросят, снабжали кормом, обеспечивали ветеринарное обслуживание свиней, потом реализовали мясную продукцию и делились с прибылью.  Цены  на мясную продукцию были выше государственных, но зато мясо было в магазинах в свободной продаже и ни каких очередей. И чем его больше производили,  тем ниже становилась  цена.
            - Вот это цивилизованный подход! – воскликнул Степан. -  А у нас  - развалили хозяйства, а  организовать их по новому не кому было. Те же хозяйства, кто не поддался развалу, а, разделившись, продолжали работать,  как и прежде вместе, выиграли. Особенно те, кто до развала успели у себя создать многоотраслевое хозяйство: мельницы, хлебопекарни, мясные и молочные цеха.
           - Такие хозяйства и в наших суровых климатических условиях лучше выживают, но их не много, - согласился я. – А развалились убыточные хозяйства, в которых работали из-под палки. Как-то  я встретил знакомого директора такого хозяйства, расположенного в припограничной зоне с Китаем, и спросил: «Как дела?» он обречено махнул рукой и  пожался мне:
«У нас условий для молочного производства нет. Коровник стоит на подпорках, котельная еле дышит, в сильные морозы коровы примерзают в стойлах, а мне доводят планы по молоку! Пытаюсь доказать в области, что наше хозяйство надо специализировать на овцеводстве, но там свои планы. И, как только разрешили  жителям пограничной зоны ездить в Китай, наши доярки вмиг превратились в коммерсанток. Вывезут оттуда тюки с товаром, у нас продадут втридорога товар и опять за ним. Я умоляю их выйти на ферму работать, а они мне со смехом: «Директор, давай мы тебе будем доплачивать, только ты к нам больше не приставай со своей каторгой». Пришлось коров пустить под нож».
            - Вот такой был радостный труд на селе, - хохотнул Борим в сторону Владимира.
            - В то время, услышанное  от венгра, я принял  в штыки: « Это же другой строй – капитализм»! –  продолжил я. - Какая разница как вы это назовёте – лишь бы людям жилось лучше, - сказал он мне на прощание.
           - Нормальный подход! -  оживился Борис. –  Венгр оказался настоящим экономистом. Наши враги не хуже венгра проанализировали экономическую обстановку у нас и специально обвалили нефтедоллар, чтобы устроить хаос в стране и скинуть коммунистов, - и показав на Владимира с усмешкой сказал: - Под  коммунистические лозунги развалили страну и опять под этим же флагом будоражат народ! Хоть бы название сменили…
          - Когда это произошло, - перехватил внимание я, -  мне вспомнился урок венгра, и я подумал: «Неужели наши экономисты не предвидели грядущий обвал?». Позже, в одной газетной публикации, я познакомился с откровениями бывшего министра сельского хозяйства Месяца. Он, оказывается, несколько раз докладывал генеральному секретарю Брежневу о критическом состоянии сельского хозяйства в стране и вносил предложения по его улучшению. И каждый раз  генсек вызывал министра нефти и газа и поручал ему закупить все необходимое продовольствие для страны за рубежом.
         - Кто же мог ослушаться «дорогого Леонида Ильича», - съязвил Борис. -  Если бы  на его месте был, кто помоложе и поумнее, то он бы давно открыл  дорогу рыночной экономике и тогда бы  не было бы таких потрясений в стране.
         - В то время действительно от личности партийного вожака всё зависело, - подчеркнул я. Когда  пришел Горбачев и объявил перестройку в стране, Читинский горком партии  возглавил волевой и не глупый лидер Ефремов. Вникнув в критическое  состояние изношенных  существовавших  в городе производственных мощностей по производству молочной, мясной и плодоовощной продукции он схватился за голову. Тогда он произнёс запоминающую фразу: «Пока мы в городе не создадим желудок, - имея в виду перечисленные мощности, -  с народом партии невозможно разговаривать».
       А чтобы решить эти вопросы необходимо было добиться через центр включения этих объектов в планы работ специализированных проектных организаций, защитить проект в соответствующих министерствах, затем  получить подрядную строительную организацию  и установить жесточайший контроль за строительством. Эта цепочка - нескольких лет, но этого  «будущего», - посмотрел я на Владимира, - у партии уже не было, а  её авторитет стремительно падал. Ефремов хорошо знал об этом и как мог давил на руководителей  «городским желудком».
         До прихода Ефремова в области уже было создано Агропромышленное плодоовощное объединение, включившее в себя несколько специализировавших на выращивании овощей совхозов, тепличный комбинат, небольшой цех  по переработке  плодоовощной продукции и плодоовощную базу. Оно было создано в ходе начавшейся, и так запоздавшей,  перестройке в сельском хозяйстве. Я понимал, что за такими объединениями будущее, поэтому, когда мне предложили в нем должность заместителя начальника по строительству, без колебания согласился.
          - Партия сделала правильные выводы из допущенных ошибок и изменила структуру управления  сельским хозяйством в областях и в стране. Были созданы Агропромышленные комитеты в областях, республиках  и единый такой комитет  в стране. Центр передал им многие свои функции, что в будущем  позволило бы резко поднять сельское хозяйство, если бы пришедшие к власти «прихватизаторы» всё не разрушили,  - горячо поддержал мою точку зрения Владимир.
           - Да, были созданы, - согласился я, - но чтобы  они эффективно заработали, им нужна была мощная  производственной база, а для её создания опять-таки  не хватило того же «будущего». Например, что представляли тогда у нас в Чите  плодоовощная база. - Это несколько  хранилищ второго хлеба-картофеля. В них не было создано нормальных условий для хранения плодоовощной продукции.  Осенью их спешно загружали контейнерами с плодоовощной продукцией, где она без созданного  необходимого для её хранения  микроклимата загнивала. Потом горожане в принудительном порядке  всю зиму перебирали её и большую часть, выращенную селянами с таким героическим трудом, выбрасывали. Такие хранилища были  прозваны у нас - гноилищами.
            - Не только  у вас, а  вся  страна копалась в таком же гнилье, - хохотнул Борис и  сказал в сторону Владимира, -  Вот такие вы и были  хозяева. Всё плановое - планы по загрузке хранилищ  и планы по её загниванию. Такие планы в итоге и вас сгноили…
           - Тогда в журнале «Сельское строительство», - спешно перебил я Бориса, чтобы не дать вступить в полемику набычившемуся Владимиру, - я почерпнул  информацию о том, что в г. Курске  построено новое картофелехранилище - с бункерным способом хранения по проекту  ученого  из г. Орла Сергея Павловича Екимова. В таком хранилище картофель прекрасно хранится весь год, сообщалось в журнальной статье, и горожане освобождены от унизительного труда – переборщиков гнилья. 
          Попытался я просветить о новом хранилище начальника нашего объединения, но он отмахнулся от меня, так как шёл очередной  напряжённый период заготовки овощей на зиму для горожан и он весь был поглощен заботами о выполнении плана загрузки хранилищ.
          Но идея  построить такое же хранилище в г. Чите меня захватила,  и я рассказал  об этой статьё знакомому работнику облисполкома. Тот заинтересовался и предложил начальнику объединения послать меня к ученому в Орёл для изучения опыта. Начальник ослушаться не посмел. Командировал меня и  директора плодоовощной базы в Орёл. О таком попутчике  настоял я, потому что директор был родом из Орла
         Екимов встретил нас без восторга, так как после публикации  в журнале к нему повалили гонцы со всех концов страны с просьбой оказать техническое содействие. А что он мог? Его проект был экспериментальный.  В ходе его реализации требовалось по ходу вносить разные изменения и его личное присутствие. Разработанных рабочих чертежей в законченном виде тоже еще не было. Только технические наброски. С учётом всего этого  он сначала отказал нам в сотрудничестве. Выручил директор базы. Когда Сергей Павлович узнал о том, что директор земляк, то сделал для нас исключение и согласился оказывать нам всякую поддержку.
        Сначала  мы  съездили в г. Курск на действующее хранилище, построенное под техническим руководством Екимова. Увиденное нас поразило!  Хранилище представляло собой огромный вытянутый бункер. Он почти до верху было загружен картофелем. Причём, загрузка осуществлялась через верхний транспортёр с наклонной частью. Предназначение наклонной части  было в том, чтобы картофель не сбрасывался  в бункер, травмируясь, а скатывался по ней. Как только с помощью наклонной части насыпался бурт, дальше загрузка шла без неё. Наклонную часть транспортёра заменял откос бурта, по которому  картофель, скатываясь, постепенно загружал всё хранилище.
          После загрузки,  через распределительную вентиляционную систему под бункером, подавался несколько дней воздушный поток с лечебной температурой, а после чего с температурой оптимальной для длительного хранения.
             - А если  картофель начнет гнить, как перебрать такую массу! – воскликнул тогда наш директор  базы.
             - По длине бункера стоять термодатчики, - пояснил Якимов, -  и когда они просигнализируют  о повышении температуры  на каком-то участке, как признаке загнивания картофеля, то внизу в этом месте открывается  днище бункера и  картофель поступает по транспортерам в цех сортировки, где его перебирают, моют  и в первую очередь отправляют на реализацию. Для этого нужны постоянные рабочие до двадцати человек.
             - Как просто и экономично! – воскликнул наш директор базы. -  А мы всю зиму переставляем  контейнеры в контейнерных хранилищах и издеваемся над горожанами, заставляя  их перебирать гнильё.
             - Странно, - удивился я. –  У вас  в Орле головной институт по картофелю и до сих пор не разработан  типовой проект с вашей технологией.
             - Я работал в этом институте. И, когда предложил им свою идею, меня  высмеяли и уволили?
             - Почему?! – в один голос воскликнули мы с директором.
             - Потому что там держали всё в своих руках авторы контейнерного способа хранения. На этом они заработали ученые степени и почет. И вдруг, какой то инженер захотел перейти им дорогу. После увольнения, я обратился с письмом к председателю облисполкома, в котором внёс предложение построить экспериментальное хранилище в нашем городе по моему проекту. Он наложил резолюцию «Прошу рассмотреть» и отправил письмо своему заму. А тот, получив от  руководства института отрицательную характеристику моему проекту, отправил мне ответ о нецелесообразности строительства такого хранилища.
           - Вот они истоки коррупции, - злорадно произнёс  Борис.
          - Тогда я внёс такое же предложение Курскому облисполкому, - продолжил я рассказ Екимова. - Там ухватились за него, и в результате было построено это хранилище. Когда в печати пошли хвалебный отзывы о моем хранилище, председатель нашего облисполкома, пригласил  меня к себе и пожурил: «Не патриот вы, Сергей Павлович, нашего города…» -  Я усмехнулся и показал ему  отписку на моё предложение. Он извинился и дал такой нагоняй своим чиновникам, что те трусцой забегали вокруг меня. И сейчас строиться такое же хранилище и у нас, -  закончил свой рассказ  Сергей Павлович о трудностях прохождения передовой  идеи через бюрократическую систему.
         О результатах своей командировки мы с директором  базы доложили на совещании  у Ефремова. Туда были приглашены  руководители проектных и строительных организаций, от которых зависела реализация проекта. С помощью основных чертежей, которые нам передал Сергей Павлович, и эмоциональных личных рассказав директора базы и моего о новом хранилище, мы убедили всех присутствующих о целесообразности строительства такого хранилища в г. Чите.
          - Как это сделать быстро? – спросил у меня Ефремов.
          - Прежде всего, надо разработать проект, добиться включения этого хранилища в план, разместить по нему через комплектующие организации технологическое, электротехническое, сантехническое оборудование и автоматику, а потом включить в план подрядной организации  и построить, - кратко изложил я всю взаимосвязанную цепочку в строительстве, существовавшую в то время в агрокомлксе по объектам такой стоимости. - И если это делать быстро всем участникам этого проекта, то, на мой взгляд, уже через год можно приступить к строительству.
            При обсуждении выяснилось, что проектировщики без разрешения Госстроя не имеют права разрабатывать такой индивидуальный проект, а чтобы его получить потребуется не мало времени. От этого пути, как тупиковом, я сразу предостерёг, так как без положительного заключения головного по картофелю Орловского института, о котором нам рассказывал Сергей Павлович, разрешения  Госстроя не будет.
            - А как же в Курске построили без разрешения Госстроя? – спросил Ефремов.
           - Замаскировали под реконструкцию с технологическим перевооружением, - пояснил я.
           - А нам кто мешает это сделать? – задал  вопрос Ефремов, но четкого ответа от проектировщиков не получил и дал неделю для изучения вопроса и внесения конкретных предложений, предупредив, что вопросы строительства этого хранилища он возьмёт под личный контроль.
          Мне было поручено передать в институты все чертежи, которые мы привезли с собой, и возглавить подготовку конкретных предложений. Обошёл я все эти институты, но ни один из них не взял на себя ответственность за разработку такого индивидуального проекта, ссылаясь на отсутствие нужных специалистов.
          В это время только зарождались кооперативы. Налогообложение было минимальное. И у меня возникла идея создать свой проектный кооператив. Начальник  объединения поддержал идею, согласовал с Ефремовым, который тоже одобрил и  помог в его быстрейшей регистрации. И вскоре у меня были соответствующие документы, по которым я изготовил печать и открыл расчетный счёт. Составил договор на проектные работы по действующим расценкам, и после получения аванса выехал к Екимову в Орёл.
           Сергей Павлович удивился моей оперативности. Мы с ним определили круг специалистов необходимых для разработки рабочих чертежей хранилища, с таким расчётом, что привязку на месте этого проекта: генеральный план, подключение к инженерным коммуникациям и смету я выполню нашими институтами по договору субподряда. Заключил я с этими специалистами, включая и Сергея Павловича, как автора проекта, трудовые соглашения и, вернувшись в Читу, сразу же перечислил им на сберкнижки  аванс. Только тогда они поверили и, как говорил Горбачёв, – процесс пошёл.
         Вскоре проект был готов. А дальше под  давлением Ефремова областной Агрокомитет включил его в план строительства, что давало право на  централизованную комплектацию всем необходимым через различные организации этого профиля Агропрома СССР. Эта годами отработанная система комплектации строек работала эффективно. Она держала связь со всеми заводами, расположенными на территории СССР и за небольшие проценты стройкам поставлялось все необходимое. С распадом СССР  всё рухнуло. И в стране начался хаос, а чековая приватизация стала добивать производителей продукции. Как грибы стали расти посредники и коррумпированные схемы.
          Простой народ, оскорбленный талонной системой распределения, глубоко не вникал в суть происходящих перемен в стране, не увидел перемен к лучшему и позволил разбушевавшимся демократам и КПСС отстранить от власти, и расстрелять Верховный Совет.
           А ведь перестройка народного хозяйства с подключением таких кооперативов, которые создавались бы на научных достижениях и на честном труде, а не на воровских схемах, а также децентрализация управления, с передачей многих полномочий центра на места и превращения трудящихся в настоящих собственников своих предприятий, возможно и  сделали бы экономику более эффективной. И, конечно же, прежде всего надо было бы очень жестко пресечь, так называемое крышевание этих предприятий бандитскими группировками,  и повысить ответственность чиновников за  настоящую перестройку народного хозяйства.
             - С приходом Горбачёва такой путь преобразований и был намечен, - понуро произнёс Владимир
             - А получилось как в анекдоте, - хохотнул  Борис.– При Брежневском застое строили - т-я-п  - л-я-п, а при перестройке: - тяп – ляп, тяп – ляп…
Успели построить хранилище? -  спросил Владимир.
            - Поставили его на  централизованную комплектацию, и почти всё необходимое оборудование получили, а  строители приступили к подготовке площадки и закладки фундаментов... Но тут появилось неожиданное препятствие – в зоне застройке, оказывается, находился археологический памятник.  О его существовании не знали проектировщики, разработавшие перспективный план развития плодоовощной базы, так как на топографической съёмке, выданной архитектурой, не был нанесен этот памятник. План развития базы был согласован главным архитектором города без каких либо ограничений. А на местности, среди куч мусора, этот памятник был обозначен  покосившейся низенькой табличкой.
          Когда же мощный бульдозер приступил  к вертикальной планировке сложного рельефа местности под  застройку, археологи подняли шум на всю страну! Сначала  в областной газете появилась статья «Бульдозером по палеолиту», потом  газета «Комсомольская правда» «проехалась» по строителям. А после того как по центральному телевидению в программе «Время»  было показано моё интервью, в котором я возложил вину за случившееся на городскую  архитектуру и областное управление культуры, в облисполкоме был произведён  «разбор полётов» с участием Министерства культуры.
         Неужели запретили строительство! – воскликнул  Владимир.
          - Не запретили, но время потеряли не мало. Благодаря Ефремову относительно быстро выработали приемлемое решение. Выгородили  железобетонным забором зону памятника и  откорректировали рабочие чертежи с учётом этой зоны. Археологам выделили средства, и они в течении  1988 - 1989 годов провели первоочередные археологические раскопки в зоне наметившегося развития базы.
           - Нашли что-то значимое? – поинтересовался Владимир.
          - По информации археологов в том месте был обнаружен посёлок эпохи палеолита: гробницы каменного и бронзового веков, какие то украшения, статуэтки. После раскопок на входе появилась табличка «Территория охраняется государством. Памятник археологии».  У археологов возникла  идея  по сохранению этого исторического места  и создания там музея под открытым небом. Но без денежного подкрепления эта идея повисла в воздухе. Когда же, после раскопок, строители купили большой амбарный замок и повесили  его на входной калитке в зону памятника, то хозяина, чтобы отдать ключи, так и не нашли.
            А потом наступили лихие 90-тые годы... Наше плодоовощное объединение распалось,  Ефремов уехал в свой родной город Владивосток, а  директор базы, после инфаркта, уволился, и предприимчивые бизнесмены распродали за бесценок  все, что было с таким трудом получено на комплектацию хранилища.
              - И так по всей стране, -  горько констатировал Владимир.
             - Позже, я случайно встретился во Владивостоке с Ефремовым. Он узнал меня. Накоротке мы переговорили о происходящем. «Слишком поздно партия взялась за структурную перестройку экономики, что  и привело к потере партийной власти и гибели СССР, - подчеркнул он. - Партия наметила путь выхода из экономического тупика, но у Горбачёва не хватило ума и силы воли, для того чтобы не выпустить эти процессы из-под контроля, как в Китае. А эти продажные демократы ведут страну к гибели. Таких в Китае всенародно расстреливают. Если  Ельцин – отец русской дерьмократии – опять с помощью своих политтехнологов, придёт к власти, то туши свет Россия. Со временем наш народ поймёт, какую страну мы потеряли…», - с горечью произнес он при расставании.
            - Народ сейчас удивляется – как же так получилось, что боролись за демократию, а напоролись на «дерьмократию? –  задал вопрос Анатолий и сам стал на него отвечать: - Ведь Ельцин, когда возглавил Московский горком партии, был не плохим мужиком. Мне о нем с восторгом рассказывал один подмосковный учитель Виктор – очень порядочный человек.
         В начале девяностых годов Виктор приезжал в отпуск  к живущему здесь его родственнику, моему товарищу. Также, за рюмкой, мы обсуждали происходящее в стране. На многое он тогда раскрыл нам глаза, что не увидишь с нашей  народной кочки. Оказывается к приходу Ельцина,  Москва была самым ворующим городом. Со всей страны туда приезжали гонцы с взятками, чтобы выбить из центра дополнительные ресурсы. Ельцин, придя с периферии, знал об этом и стал активно бороться с этим и с привилегиями. 
        Тогда Виктор сравнивал Ельцина с Салтыковым-Щедриным. Как известно этот писатель-сатирик любил свою родину и люто ненавидел казнокрадов. Он не только высмеивал их в своих произведениях, но и, когда сам служил на высоких государственных должностях, безжалостно боролся с вороватыми чиновниками. Выгонял их с работы, ставил новых и удивлялся: «Думал, свежи, ан всё те же!».  Салтыков-Щедрин жил бедно, но гордо говорил, что никогда его рука не осквернится взяткой. Он был примером настоящего служения Отечеству!
        Таким же непримиримым борцом виделся Виктору и Ельцин, когда тот возглавил Московский горком партии. Ельцин также стал менять стоящих у руководства дряхлеющих партийных старцев и нечистых на руку чиновников, но ему подсовывали новых и не лучше. Он опять их менял и снова они были не такими, каких он хотел видеть на высоких должностях. За это подвергался партаппаратчиками  резкой критике. А после его сенсационного выступления на октябрьском пленуме ЦК в 1987 году его вывели из состава политбюро, и освободили от обязанностей первого секретаря Московского горкома партии. Тогда пойти против партии в открытую – это было очень смело! Народ увидел в Ельцине  борца за их права, защитил его и вознес на президентский пост. 
          - А получил в награду обнищание, - подчеркнул Владимир.
          -  Тогда под впечатлением слов Виктора, -  угрюмо продолжил Анатолий, - я  на партийном собрании  нашего коллектива в знак солидарности с Ельциным положил секретарю на стол свой партбилет. Как не отговаривали меня, присутствующие на собрании коммунисты, я не изменил своего решения. А когда с помощью ГКЧП партия вновь пыталась взять власть в свои руки, я на укоризненный вопрос  шефа-ярого коммуниста: «Ну что ты теперь будешь делать?»  решительно заявил:  «Возьму ружьё и уйду в партизаны, защищать Ельцина!».
        Анатолий тяжело вздохнул, обвёл нас взглядом и  обругал себя: «Вот таким я был  дурнем. Не смог увидеть ростки хорошего, а позволил себя так облапошить».
           - И меня сбил с истинного пути, - укорил его Олег. – Агент, называется.
           - Не одного тебя, - признался Анатолий. – За Ельцина я до хрипоты спорил.  После  беседы с Виктором я был уверен, что он, не испорченный  московскими интригами,  будет действительно биться за народ. Многих сагитировал  за него...
          - А он добивает народ, - осклабился  Владимир.
          - За что боролись  на то и напоролись, -  понуро согласился Анатолий. - Недавно Виктор вновь приезжал сюда. Я напомнил ему об оценке Ельцина в предыдущей нашей встрече и попросил объяснить, что же произошло с  защитником народа, каким выставлял себя Ельцин. С безнадёжностью в голосе он прояснил ситуацию:
            - Не тех людей Ельцин приблизил к себе. Вороватых. Они под запугивание о призрачном коммунистическом реванше, под  лозунги  борьбы с государственным  монополизмом, формирования широкого слоя частных собственников и создания рыночной экономики  протащили  в 1992 году через Верховный Совет, при агрессивной поддержке Ельцина, приватизацию «по Чубайсу».
         А ведь, был другой план приватизации  - народный Согласно ему каждый человек должен был получить именной чек почти в тысячу раз дороже «чубайсовского».  Такой чек нельзя было выпускать на рынок, а только вложить в любое предприятие. Тогда бы народ не продавал бы эти чеки от безысходности, как обесцененные «чубайсики», и не позволил бы так нагло обворовать себя.
       Для защиты своей собственности он объединился бы в настоящие профсоюзы и сумел бы защитить свои предприятия. Во главе руководителей поставил бы честных и талантливых хозяйственников. Но Ельцин поддержал «чубайсовский» путь  приватизации. И позволил дельцам с помощью финансовых пирамид очистить карманы народу, привыкшему верить власти. От безденежья люди в массовом порядке, за бесценок, продавали свои приватизационные чеки, что позволило  на спекуляциях с чеками нажиться финансовым структурам, и завладеть предприятиями самой нечистоплотной части народа. И те при полной бесконтрольности государственных мужей, которым не нужен был никакой контроль, так как он  им самим мешал бы хапать, устроили беспредел, способствующий  возникновению олигархическому капитализму, усилению коррупции и бандитизма.
           В результате настоящих собственников, которые смогли бы вывести предприятия на передовые рубежи, были единицы. Когда Верховный Совет  увидел, что  идёт грабительская приватизация, получившей название в народе «прихватизация», то началась противостояние, закончившееся в 1993 году его расстрелом.
               - Вершина дерьмократии! - резко вставил Владимир.
                - Виктор рассказывал, - продолжил Анатолий, -  что до Ельцина стали доходить слухи о нарушении в правительстве законодательства и  в 1994 году он создал службу безопасности президента по борьбе с коррупцией в аппарате правительства. Её возглавил  Стрелецкий. Бывший опер с Петровки-38, привыкший иметь дело с  «урками» и грабителями, думал на Олимпе власти то народ порядочный, но они тоже воровали по черному. Стрелецкий был поражен.  Вместо ожидания раскрытия, каких-то хитрых схем обогащения госчиновников, все оказалось проще и банальнее. За взятки  - тебе и знакомства с нужными людьми и лоббирование твоих интересов. Вот они  истоки коррупции -  высокопоставленный чиновник со связями, а от него уже идут коррумпированные схемы. Ему  начальник личной охраны премьера Черномырдина Сошин так озвучил принцип  подбора кадров: «Виктор Степанович серьёзно относится к подбору кадров. Он считает, что пусть лучше человек украдёт на 10 процентов, но на 90 процентов сделает как надо».   
           - Не трудно догадаться, что под таким прикрытием  они делали  всё наоборот, -  подметил  Владимир.
           - Это так, - подтвердил Анатолий. – Стрелецкий  как порядочный человек стал докладывать и премьеру и президенту о многих фактах коррупции, но реакции  - никакой! Воровская система своих людей защищала. И вскоре  его службу разогнали.
Стрелецкий оценивает работу Ельцина отрицательно: «Всё разрушено и растащено, с помощью воровских схем, ГКО, взаимозачётов, «пирамид» и др.» Он сравнивает происходящее в стране с воровскими стрелками, где «сходняк» делит «общак».
          - А что думают казаки? – посмотрел я на  Степана. – Ведь они не мало сделали для России.
          - Не мало, -  оживился Степан. -  Уже в Куликовской   битве  дружины донских казаки проявили себя как храбрые войны, за что удостоились чести посещения их городков великим князем Дмитрием Донским. А о знаменитом азовском сидении в 1641 году сегодня вряд ли кто не слышал. Четыре месяца донцы выдерживали осаду огромной турецкой армии. Понеся большие потери, турки отступили. Только под давлением Москвы казаки добровольно оставили Азов. Потом, когда Петр Первый  для получения выхода к Чёрному морю двинул русскую армию к Азову, казаки опять отличились  и Азов пал. 
          В северной войне казаки помогли Петру получить выход  в Балтийское море, а потом, когда шведы попытались вернуть потерянное, донские полки так героически сражались, что Войску Донскому было пожаловано белое знамя с надписью: «За подвиги в Шведской войне в 1741 – 43тт.».
         Высоко ценил казаков Суворов. Он не раз отмечал в своих рапортах отличившихся казаков. Особую самоотверженность и отвагу  проявили казаки при штурме турецкой крепости Измаил и в беспримерном переходе через Альпы. «Казаки везде пролезут» - так  говорил великий полководец  о казаках. 
         Много подвигов совершили казаки в Отечественной войне 1812г.  и много есть других примеров храброго служения казаков Росси, - Степан замолчал, закурил и, тяжело вздохнув,  продолжил: - Советская власть боялась казаков. Она всё сделала для уничтожения казачества и добилась своего.  Борис прав.  Вот свежий пример. Когда  Верховный Совет хотел скинуть Ельцина, от донских казаков тоже  было сформировано ряженое подразделение для поддержки демократии.  Мой знакомый казак даже попал в какой то журнал -  сфотографирован на фоне флага в казацкой одежде и с шашкой в руках, как символ поддержки демократии. Перед отъездом сюда я разговаривал с ним. Он  с горечью сказал: «Опять втянули казаков в дерьмо. Знал бы, что так будет, сам бы Ельцина раскроил шашкой!». А такая возможность у него была, когда Ельцин общался с казаками.
         Казакам  нужно время для возрождения. По себе сужу. Работая шахтёром, я о казачестве почти и не думал. А после случившегося с нашей страной, покопался в семейных фотографиях, перечитал письма своих предков и во мне словно, что всколыхнулось. Много в последнее время я перечитал о казаках. И сделал вывод если бы  их структура была сохранена, то казаки  не позволили бы никому, хоть президенту, так издеваться над россиянами и опустошать их душу. С развалом СССР, особенно беззащитными оказались русские. В бывших республиках СССР получил разгул этнический национализм, который разожгли наши враги, и это привело к развалу СССР. Будь казаки, как и прежде самоорганизованы, они  бы этого не позволили.
            - Прежде в  казачестве тоже было  не всё гладко, если позволили раздробить себя в гражданскую войну, что и привело их к гибели, - задумчиво произнёс Анатолий, наполняя рюмки. – Даже в цветах лампасов было заложено различие.
           - Самое страшное, что коррупция и предательство поразила армию и  милицию! -  вступил в разговор Алексей.
         –  Раньше я даже подумать не мог о том, что в этих структурах должности и награды добываются не на поле боя за родину и честным служением, а покупаются! Мне один военный деляга предложил за немалую взятку теплое место с повышением. Я так оскорбился, что не выдержал и врезал ему - и оказался здесь, с понижением…
         А суды, какие?! Кто больше дал – тот и прав! Я недавно перечитал роман Тургенева «Накануне».  В то время славянские народы, в частности  Болгария, вели борьбу против турецкого ига. И Тургенев назвал защитников крепостного права в России «внутренними турками». А наши «дерьмократы» стали для русского народа пострашнее тех «турок»! Сейчас реально управляют страной олигархи. А наш президент или зомбирован иностранными спецслужбами или же настолько оказался глуп, что позволил «прихватизировать» даже самые доходные отрасли - алкоголь и табак – неиссякаемые источники пополнения бюджета! В результате происходит алкоголизация народа. Народ нищает, вымирает, а кучка негодяев жируют и, с презрением смотрит на обнищавший народ, называя его неудачником. А награбленное переводит за рубеж, создавая там себе змеиные гнезда, куда  уже уезжают, а в случае  народного бунта убегут из страны.
           - Эта уж не та одухотворенная  эмиграция, которую революционные вихри  в гражданскую войну выбросили за границу. На чужбине многие из них всю жизнь страдали, тосковали по своей Родине и мечтали вернуться, - угрюмо подчеркнул я. - Современные бизнесмены, за редким исключением, духовно бедны. Таким надо экономическое пространство для выкачивания сверхприбылей. И, к сожалению, их души, вряд ли  всколыхнут даже такие пронзительные строки забайкальского поэта Михаила Вишнякова:
                              Дайте мне корочку русского хлеба!
                            Воздуха Родины, чистого неба!
                            То, что любил я в начале пути.
                            Пусть на столе – хоть шаром покати!
           - Всколыхнет душу?! – удивлённо воскликнул Владимир и язвительно произнёс: - Теперь только сытая отрыжка колышет их брюхо, набитое награбленным в нашей стране. А всё, что связано с нашим народом, они вытравили из души. Они скоро Пушкина забудут, а о Вишнякове вряд ли вообще слышали. Просвещенная интеллигенция им не нужна. Не нужна она и западу, так как о таком беспредельном грабёже и развале  России с вывозом капитала к ним они только мечтали. Это во времена СССР они устроили кормушку для диссидентов, многие из которых предавали и расшатывали нашу  великую державу.
           - Да, - тяжело вздохнул я. - С болью о судьбе нынешней русской интеллигенции отозвался  и Вишняков:
                                  Вышибло слёзы жестокими ветрами.
                                В недрах больной, одичавшей страны
                                Самые честные, самые светлые
                                На вымирание обречены.
           - Центру не до нас, -  после тягостного молчания вступил в разговор  Анатолий. - Раньше царь калачом заманивал сюда людей, а сейчас правители отпугивают народ ценой и безработицей. О тиграх больше заботиться, чем о нас. Царь в то время  проложил сюда железную дорогу! А коммунисты не смогли даже автодорогу до конца из центра проложить. А нынешним правителям вообще не до нас. Пассажирские тарифы такие, что простому человеку за год не накопить денег, чтобы съездить в центр. Словно сознательно отрывают окраины от центра. В результате население края уже уменьшилось почти наполовину.
         - Сейчас, оценивая уровень прежнего руководства  бывшего СССР, понимаешь, насколько были наши правители дубоваты. Такие средства вбухали в строительство мирового социализма, а он вместе с берлинской стеной рассыпался как карточный домик. Если бы эти средства были бы вложены в свою страну, то мы по уровню жизни населения  действительно стали бы примером для других стран, и они сами бы потянулись бы к нам, - задумчиво проговорил Борис.
           - Эти вороватые чиновники развалили отрасли и создали в них коррумпированные сети сросшие с бандитами, -  продолжил Анатолий. - Пример - наш Дальний Восток. Развалили единую систему рыбного хозяйства, в которую входили рыбодобывающие, перерабатывающие, транспортные и торговые предприятия, оторвали  нас от  остальной России и контрабандой сбывают морепродукты, в основном в Японию, мимо государственной казны. И так  в каждой отрасли  - свои коррумпированные схемы для личного обогащения. И нахрена нам такой  мозговой  центр с извилинами направленными в собственный карман! Они же сейчас поделят в центре народное добро, а затем примутся за окраины.
         Правы были наши деды, когда создали Дальневосточную республику! С нашими-то богатствами мы бы сейчас были бы на таком уровне развития! Если бы сейчас нашелся у нас такой лидер, который сумел бы всколыхнуть наш край за возрождение Дальневосточной республики, то я без колебания встал бы в такие ряды. Тогда ДРВ сыграла роль буфера от японских захватчиков, а сейчас она должна сыграть роль очищения страны от коррупции и стать зоной справедливых, честных и ответственных людей. Мы поставили бы  во главе своей республики  духовно обогащенных людей. Таких патриотов, каким был Салтыков-Щедрин. И главный лозунг был бы таким  - Вперёд к России  - стране честных справедливых и добрых людей.
        Высшим органом в нашей республике могло бы стать также Народное собрание. Но принцип избрания в него должен быть другим. Не нормативы - один депутат на какое-то количество безымянного населения, а выдвигать и отзывать своих представителей должны Союзы, в которые люди объединятся по интересам: учёные, писатели, правозащитники, архитекторы, строители и так далее.… В природе происходит естественный отбор, при этом в основном главенствует сила, а человек наделён разумом! Союзы выработают такую систему отбора людей во власть, при которой не родство, кумовство и дружба будут главенствовать, а ответственный  разум! Такое Народное собрание будет правильнее назвать –  Высшим Советом ДРВ
       Отобранные таким образом  в Высший Совет ДРВ профессионалы будут отстаивать интересы не только своих Союзов, но, прежде всего, они будут думать об Отечестве. И никаких партий! История показала, что в партиях собираются такие болтуны, которые не раз приводили и продолжают вести нашу страну к краю пропасти.
         - А куда вы денете местных авторитетов и их смотрящих, коррумпированных чиновников? Расстреляете, как в Китае? – ухмыльнулся Владимир.
          - У нас не так много народа, чтобы так поступать. Всех этих ловкачей и бандюков народ знает в лицо. Мы их соберем и предложим - нары или тем, у кого ещё болит душа за Россию, честное сотрудничество, но прежде заставим их поклясться перед Богом и нашим народом.
          При честном и ответственном подходе управленцев мы сделали бы такой экономический скачок, что к нам потянулись бы другие регионы за советом и с просьбами принять их в нашу зону. Таким мы помогали бы. У нас был бы свой накопительный фонд на эти цели. Помогли бы своими управленцами, обучили бы их людей честной и ответственной работе. Слова  великого Ломоносова  надо перефразировать так - Через  ДРВ - к великой  России. И постепенно Россия очистилась бы и возродилась. Вот тогда она действительно влияла бы положительным  примером на другие страны, и они также захотели бы преобразиться.
             - С этим президентом - зомбированным алкоголиком мы уже осрамились на весь мир. Если его изберут и на третий срок, то России погибнет вместе с твоей мечтой, как тот карась в сказке твоего любимого Щедрина, - отрешённо произнёс Владимир.
            -  Поэтому Россия должна обратиться в  Организацию Объединённых Наций за помощью в создании такой переходной зоны и её охраны. Надо под эгидой ООН провести конкурс на лучших управленцев для нашей ДРВ, которые смогли бы справиться с поставленной задачей. России надо выступить с инициативой  по создание во всех странах таких переходных зон, - горячо защищался Анатолий. - Земля должна управляться единым органом управления, состоящим из  честных справедливых добрых и умных людей. Только так можно преобразить и защитить нашу Землю. При таких громадных достижениях науки нельзя допускать к управлению духовно бедных людей, готовых ради обогащения за жирный кусок сожрать друг  друга. Такие люди уничтожат нашу красавицу планету.
          И, конечно же, ООН должна быть  не органом управления кучкой стран, а также состоять  из самых достойных землян. И называться - Высшим Советом Земли. И никаких национальных вопросов! Пусть хоть одни чукчи будут в Высшем Совете Земли. Главное, чтобы они были самыми достойными землянами.
         Такой Совет  разработает для землян единые правила проживания  на нашей планете. Все научные достижения будут не засекречиваться, как сейчас для того, чтобы совершенствовать оружия, которое будет уничтожено на всей планете, а  направляться на  развитие нашей цивилизации и её защиты от внешних угроз. А для защиты  своих решений Высшей Совет Земли создаст свой исполнительный орган, который будет следить за установлением требуемого порядка на всей планете. Пора понять, что не может ни одна нация главенствовать на планете. Только вместе, объединив ответственный разум, наша цивилизация выживет. Земля – планета честных справедливых и добрых людей - вот цель, к которой должны стремиться земляне. Тогда космос откроет нам  свои тайны и начнется другая жизнь.
             - Уссурийский мечтатель, - хмыкнул Борис.
             - Но какая красивая мечта! - воскликнул я и  попросил слово для тоста. Анатолий  кивнул головой.
            -  Благодарю судьбу за то, что она свела меня с такими интересными и не безразличными к судьбе России  людьми! - с нотками восхищения произнес я. – А ведь, когда я увидел  Анатолия, то даже и предположить не мог, что  в щупленьком  представителе народа вызрели такие красивые мысли, достойные не кочки, а вершины! А Степан – каким показался, а каким  оказался! Хоть вы и разные, но каждый из вас для меня симпатичен, потому что вы не безразличные. Вы настоящие! Пока такие люди  в России есть, она не погибнет. Трудно сейчас, когда деньги на стороне зла, противостоять злу, но это необходимо делать.
        Нынешние демократы забыли о народной мудрости, что богатство при нищете других не приносит счастья.  Если так и дальше будет продолжаться, то они  услышат такой грозный рык разбуженного русского медведя, каким представляют наш народ во всём мире, от которого в страхе разбегутся, а если попытаются бороться с собственным народом, то народ сотрет их в порошок. За неравнодушных! За Россию!
           Мы  выпили, и Олег приземлил нас:
            - Мечтать не вредно, но пора вернуться к нашей реальности.
          - Хороша продукция «Уссурийского бальзама»!-  закусывая хрустящим огурцом,  произнес Борис. Если задуманное с лекарственными травами не осуществиться, то у меня возникла идея довести этот качественный продукт до центра и там его раскрутить.
           - Вряд ли, что у тебя получится, - высказал сомнение Олег.
            - Это почему же! – удивился Борис.
              - Железная дорога, рекламщики и «крыша» сожрут всю прибыль. Мы с ним, - кивнул в мою сторону Олег, - попытались на мёде навариться, но бдительная  приёмщица вывернула нам карманы.
             И он рассказал  о том, как мы пытались ее обмануть. Потом спросил Бориса:
              - А какие лекарственные травы тебя заинтересовали?
                - В вашей тайге их целый кладезь. У меня  товарищ связан с аптечным бизнесом. Он, как узнал, что у меня армейский друг живет  в здешних краях, так сразу выгнал сюда, чтобы я прощупал возможность их поставки.
                - Вот они современные бизнесмены, - скривился Владимир.  – За копейки скупают сырьё, а продукцию из него сделают по такой цене, что простому человеку её не купить…
               - Сиди, не сиди. А начинать надо, - угрюмо прервал Степан, засучивая рукава рубашки.
              - Казак созрел! – с разыгранным испугом вскрикнул Анатолий  и выскочил  на улицу, а за ним и все, кроме Бориса.
            Олег, Владимир и я с хохотом смотрели, как Степан с Анатолием  имитировали перед нами драку. Степан, разыгрывая драчливого казака, махал кулаками и кричал: «Тигра полосатая! Я те покажу казацкую удаль! Одним ударом зашибу!» Анатолий ловко увертывался и истошно кричал на помощь: «Помогите! Зашибет же! Он, в самом деле, хватанул дух своих предков...».
           Мы с Олегом подскочили к ним  и, кружа  вокруг, стали ловить момент, чтобы схватить драчуна. Наконец, Олег цепко ухватил его сзади и, не разжимая рук, упал с ним на землю. Я тут же схватил Степана за ноги.  Степан ещё немного подергался и сдался презрительно проговорив: «Смельчаки, мать вашу! Трое на одного…»
          - Он же и в самом деле вошёл в раж! - тяжело дыша, проговорил  Анатолий. - Если бы не вы, то точно зацепил бы меня! Мелкий казачишка, а ухабистый! Не зря коммунисты, таких как он,  распихивали по шахтёрским норам…
         - Критика подействовала, - рассмеялся я.
         - Души очистили, казацкий ритуал соблюдён - пора и корневать, - подытожил Олег.
И тут  из избушки послышался крик:
         - Змея!
         - Мы  влетели в избушку и увидели  Бориса. Он стоял  с побледневшим лицом  и,  как парализованный, смотрел на средний палец своей правой руки, на конце которого бусинками выступили четыре капли крови.
         - Где она! –  спросил Анатолий.
Борис  взглядом показал на сапог и опять приковал его к пальцу, который на глазах краснел и опухал.
        Олег сдернул  шнур, висевший на вбитом гвозде в стене, и, перетянув им выше локтя  укушенную руку, смело начать высасывать змеиный яд из ранки, несколько раз выплевывая окровавленную слюну.  Потом вышел из избушки  и принес лист какой-то травы и, привязав его к месту укуса, успокоил спутника Анатолия:
         - Все будет нормально. Опасность миновала. А сейчас надо унять в себе волнение и спокойно полежать, чтобы уменьшить  циркуляцию крови, - спокойным голосом порекомендовал Олег.
        - Я хотел вставить просушенную стельку в сапог. Только  сунул в него руку, как боль обожгла ее. Я моментально выдернул руку вместе с небольшой змейкой. Она плюхнулась на пол и куда-то уползла, - тихо проговорил гость и лег на нары, закрыв глаза.
        - Выйдем. Пусть полежит спокойно, - предложил нам Олег.
       Мы  вышли из избушки.
         - Здесь много мышей, а где мыши там и змеи. Поэтому таким избушкам я предпочитаю палатку, - сказал Анатолию Олег.
         Это был  исчерпывающий ответ и на мой вопрос, который я хотел ему задать, когда мы подходили к избушке.
          - В этой избушке я несколько раз останавливался и ничего. Лучше бы она меня цапнула, чем гостя, - стал сокрушаться Анатолий.
         - От этого никто не застрахован, - успокоил его Олег. 
        Я слышал о таком опасном способе помощи при змеином укусе, но сам вряд ли решился бы его применить, так как знал, что даже через  малейшую ранку во рту змеиный яд может попасть в организм спасающего, поэтому удивлено спросил у Олега:
         - Тебе не страшно было высасывать змеиный яд?!
        -  Об этом я не думал, так как промедление стоило человеческой жизни. Зубы и полость рта у меня здоровы. До этого мне не приходилось так спасать людей, но однажды при мне также поступил мой знакомый. Тогда я с шишкарями ходил на заготовку кедрового  ореха и один  из них наступил  на змею.
          - Я бы на такой поступок не решился, - признался Анатолий. – Если бы не ты…
         Олег прервал Анатолия:
          - Твоему спутнику надо отлежаться. Мы поищем на отрогах Безымянной, а когда вернемся - обсудим дальнейший план.
Анатолий утвердительно кивнул и зашел  в избушку.
          - Чем-то и он  не понравился лесному духу, - задумчиво произнес я.
          - Возможно, - улыбнулся Олнг и  мы быстрым шагом пошли по своему маршруту.
         


Рецензии
В этой большой главе, Николай, история не только края, но и всей страны! Конечно, если задуматься, то Дальневосточная республика могла бы хорошо развиваться - богатств много! Но лишь ПРИ ХОРОШЕМ УПРАВЛЕНИИ, без коррупции и алчных дельцов. Вы об этом тоже говорите: тайгу разоряют все, кто может. Молчу уж и о Китае! Эх, думается невольно, погубят такие богатства! С уважением,

Элла Лякишева   29.05.2018 19:50     Заявить о нарушении
Спасибо, Элла, за отзыв! Глава, действительно получилось большой. Выберу время разделю. О том, что наболело, я, в период избирательной Путина на третий срок в 2011 г. , я отправил письмо в Народный фронт в поддержку Путина. И, на удивление, получил ответ, но почему-то от ЦИК "ЕДИНАЯ РОССИЯ".
"Уважаемый Николай Александрович! Ваше обращение поступившее в Центральную общественную приемную Председателя Партии "ЕДИНАЯ РОССИЯ" рассмотрено.
Мы разделяем Ваши мысли и оценки относительно государственной политики в части профилактики и предотвращения коррупции и в свою очередь делаем всё для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему.
Информация, изложенная в обращении, доведена до соответствующих должностных лиц Партии. и будет учтена в дальнейшей партийной работе.
Благодарим Вас за книгу"Корень жизни", а также добрые слова в адрес Председателя Партии "ЕДИНАЯ РОССИЯ" В, В. Путина.
Книга передана в Библиотеку Председателя Партии. Желаем Вам Всего доброго!"

Вот такой ответ я получил на мою озабоченность преступностью и коррупцией.
Тешу себя надеждой, что может и моё обращение сыграло какую-то роль в интенсивном развитии Дальнего Востока предпринятом в течении 3 и 4 Путинских Президентских сроков. С улыбкой,

Николай Руденец   30.05.2018 07:56   Заявить о нарушении
Я уверена, Николай: конечно повлияло! Не зря в народе говорят: малая капля и камень точит! С уважением,

Элла Лякишева   30.05.2018 09:21   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.