Исповедь перед концертом

" О, Господи! Спаси нас, грешных, и помилуй!", - 
 кряхтя, краснея, даже багровея, говорил Александр Иванович, зашнуровывая свои черные лаковые туфли. В белой рубахе, грудь колесом, с резкими чертами грубого, широкого со шрамом и черной бородой лица, он имел вид вечно недовольного человека. Взгляд острый,  брезгливо-подозрительный  -  точь-в-точь  шаляпинский Мефистофель! Жутко и не по себе становилось от такого взгляда. Тяжелой, со скрипом, медвежьей поступью он ходил по комнате, разминая мимические мышцы лица,гримасничая и издавая истошно-утробные звуки:
 " О-о!..А-а!..У-у!..Кха-кхе х-х-кхе!! Сидит, Борька!!. О-о!.. А-а!.. Иттиа, собака! Сидит!"
Он жаловался на свой голос. Александр Иванович был хорошим певцом. Обладая приятным басом, он был дипломантом всесоюзного конкурса вокалистов, одним из первых исполнителей романсов Шостаковича. Пел весь репертуар своего кумира Федора Ивановича Шаляпина и невольно подражал ему, даже в "мелочах." Имел самую высокую концертную ставку. Пристально глядя на меня своим тяжелым  страшным взглядом, он продолжал:
 "Ты понимаешь, как Судьба может резко поменять свое направление! Было же все почти на мази! А "почти"- не считается! Теперь я известно где  - в  ж-ж . . . в Челябинске!, молодец, правильно догадался. Ведь имел я в Москве на Малой Бронной квартиру двухкомнатную, жену - дуру!  В Большой брали без конкурса! Была одна формальность: спеть в "Онегине" в сцене дуэли одну единственную фразу :"Убит." А Ленский - не шутка, сам Лемешев!! Ну, пришел я загодя в театр, за тридцать минут до своего выхода хряпнул полстакана водки для смелости. И вот... Надо выходить! . .  Не могу! . . Развезло... Не помню, как оказался на сцене. Склонился или нагнулся, - Сатана-то знает!! - упал прямо на Него!!! Не могу ни встать, ни отодвинуться!!! Тяжело дышу перегаром, а Он морду-то воротит!! Ну, меня за шиворот оттащили в кулису, и на этом "триумфе" закончился мой дебют в Большом Театре! Иттиа!! До сих пор невыносимо жжет стыд! Но это еще бы ничего!
 В довершение всего этого позорища застаю свою дуру с любовником!! Иттиа!!!
 Ну и сладко ж отвел душу!!! Набил всем морды и, конечно, нечаянно, сломал ему три ребра. Пришлось посидеть два годика, а затем ... распрощаться с Первопрестольной навсегда." " ... Ох, тяжело. Дай дух переведу..." -
 пробормотал он из монолога Бориса. Посмотрев на меня странным
взглядом,  глухо произнес:
 "Весь ужас в  том, что дуру эту . . . люблю я".


23 апреля  2016 года  Москва  Борис  Равинский


Рецензии
Дорогой Борис! Сегодня обнаружила, что написанный вчера отзыв на эту замечательную миниатюру исчез и не дошёл до Вас. Исправляюсь: пишете Вы здорово, талантливо, зримо, ёмко и настоящим литературным языком, который не часто встречается в работах современных авторов.
Ваш герой так осязаем, что если бы надо было сыграть его на сцене, то актёру ничего не надо было бы придумывать от себя. Всё готово : и образ, и речь, и настроение.
Прочла с наслаждением. Спасибо за впечатление и пишите, пишите, пишите!

Галина Лагутина   27.06.2018 08:23     Заявить о нарушении
Дорогая Галина!
Сердечное спасибо за Ваше мнение (очень важное и дорогое для меня ).
С теплом, Борис.

Борис Равинский   27.06.2018 23:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.