Мира

Вечером в городском парке было сыро и темно. Весна чувствовалась все сильней – чернеющая земля разбухала под напором жизни, ищущей выход наружу из мрака зимы. Центральная аллея ведущая от серых колонн входа к пустеющему фонтану, на месте которого совсем недавно стояла новогодняя елка на металлическом каркасе, была практически пуста. Конусы неяркого желтоватого света от фонарей выхватывали темные стволы каштанов. Если присматриваться к правой стороне аллеи можно было увидеть крашенную черную пантеру верхом на бетонном шаре. Пасть у пантеры была оскалена и в промежуток между зубами кто-то просунул ветку. С противоположной стороны светился стеклянный киоск возле которого стояли две фигуры. Одной из фигур был мальчик, прислонившись лбом к окну киоска он рассматривал богатства – слоеные пирожки, лимонное печенье, пряники, бутылки лимонада. И там же, в картонном ящике, слоями проложенными упаковочной бумагой, лежало заветное «Союзное» печенье. Между тонкими вафельками лежали плотные разноцветные слои сказочного сладкого теста. Можно было сначала откусить вафельку, и слой за слоем отрывать бисквитные полоски, склеенные коричневым яблочным повидлом. А можно цветной квадратик кусать поперек слоев и угадывать какой из бисквитов какого вкуса. Вариантов была масса. Мальчик ковырял носком ботинка слежавшийся ноздреватый снег у стены киоска и рассматривал коробки, пытаясь угадать каким сегодня будет на вкус печенье.

Рядом с мальчиком стоял мужчина расстегнутом в темном драповом пальто с шарфом на шее, который он называл не иначе как «кашне». Мужчина курил папиросу и беседовал с полной, розовощекой продавщицей киоска. Ее он называл Мира. По-видимому, ее полное имя было Мирослава. Мужчина всегда останавливался у ее киоска и покупал внуку «союзное». Тогда он мог спокойно поболтать с Мирой, которая все время поправляла накрахмаленный белый кокошник и краснела. Мира ему нравилась. Ей тоже нравился этот элегантный фронтовик в «кашне» чем-то неуловимо походивший на одесситов из ленты «Веселые ребята». И она совсем не удивилась, когда фронтовик рассказал Мире и об Одессе и о своем знакомстве с ее кумиром Утесовым.

Фронтовик  взял из пухлых пальцев Миры бумажный сверток с печеньем, попрощался с ней и пошел с внуком к выходу из парка. Блеснул огонек улетающего папиросного окурка. Внук шуршал свертком с печеньем.

Фронтовик смотрел на Миру с радостью. Он смотрел на нее как на воплощение мира. Женщина, продающая пирожные и печенье вечером в парке. Что это? Символ мира, спокойствия и уюта. Ему очень было надо именное этого. Жена умерла скоропостижно шесть лет тому. И, войдя в зал морга, фронтовик долго смотрел сквозь слезы на ту, которую он чуть не потерял в Одессе под первыми налетами врага. Которая чуть не потеряла его, уплывая на последнем пароходе из города. Которую он потерял в полуторагодовом плену. Которая потеряла его после тяжелейшего ранения в спину под Веной. Которая… Они потеряли друг друга. И случайно встретились. И в весной сорок шестого родилась дочь. И вот теперь есть и внук… Но, она ушла. И он окончательно ее потерял. Идя по кровавому месиву из людей, теряя сослуживцев, истекая кровью, расстреливая из противотанкового ружья «Тигры» и «Пантеры», он шел к ней. Путь теперь окончен. И есть Мира, маленький осколок того счастливого и теплого мира, который был так нужен фронтовику. И завтра он снова пойдет гулять с внуком в парк.


Рецензии
А ЧТО ГОСПОДЬ ИМЕЛ ВВИДУ?
А что Господь имел ввиду,
Он, обитая в страшной дали...
Когда приказ отдал к труду,
Чтоб мы во сне не пребывали.

Хоть пышен царственный убор,
Но человека нет скупее....
Стреляет нищета в упор -
Наш мир страданий эпопея!

И не виновен в том Адам -
Простой советский, русский парень...
Ходил нагой, не пряча срам,
Как при царизме пролетарий!

Еды ему дал Бог - лимит,
Подножный корм не зная вилок...
А хочешь больше будешь бит!
И пить ладонью без бутылок.

Адам терпел такой удел,
В каком-то жутком, скучно рае!
Но змей на крыльях прилетел,
Он понял: человек страдает...

Есть способ выйти из чащоб,
Построить город, дать потомство!
Чтоб не бродить по роще срок,
Нужно порой и вероломство!

Я ключ волшебный с рая спер,
Чтобы Эдем рутин покинуть...
Там деву обретешь мечты,
Хоть можешь в преисподней сгинуть!

Да риск конечно мальчик есть,
Планета эта не подарок...
Но ты узнаешь совесть, честь,
И обретешь, свою знай пару!

Адам сей ключик получил -
Открыл врата и вышел с рая.
Потратил много грешник сил,
По камням гор больших ступая...

Вот видит снова ворота -
И вновь крылатый змей явился...
Сказал: я добрый сатана -
Засов тут сам собой открылся...

Адам вошел и видит он -
Такое расписное чудо...
Нагая дева за бугром,
Трет из фарфора злато блюдо.

Но до чего же хороша,
Адам-мальчишка не сдержался!
И поцелуй в её уста,
Послаще меда оказался!
Она ответила ему -
Тела в экстазе бурном слились...
Нет, не кляните сатану -
В грехе ребята появились!

Бог изгнал их из рая, но...
Планета стала им жилищем.
Хоть солнце у людей одно,
Зато потомства стали тыщи!

Да было очень тяжело -
Потопы, засухи и зимы.
Но разум мощное весло,
Стал человек твореньем сильным!

Как ангел может он летать,
Как демон гор рельеф разрушить!
Создать дорогу, там, где гать -
Достичь любую точку суши.

А надо космоса простор -
Мы так же покорить сумеем.
Так вот наш грех не приговор,
Нет, не неси поп ахинею!

Не будь греха - прогресса нет,
Движенье мысли порождают!
На проповедь один ответ:
Не надо нам чужого рая!

Олег Рыбаченко   02.05.2017 09:52     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.