9 Мая 2016. Прошлое толкует нас

 Утром решил выбраться из своей "берлоги", поглазеть на всенародное движение. Все-таки 9 мая. 71-я годовщина. В прошлом году празднование было юбилейным, казалось, что дальше пафос и массовость пойдет на убыль, ан нет, видимо еще не время. Прошел по проспекту Калинина до площади Октября, к проспекту Ленина. Названия то, какие, в такой день флер привычности их звучания спадает. Движение транспорта в центре перекрыто. К площадям Советов и Октября пешком движутся люди. Тысячи. Семьями, компаниями, учреждениями, пожилые и молодые, у многих на шее восседают «маленькие всадники» – машущие флажками и шариками малыши. Преобладающие цвета – красный, черный, зеленый. Красные шары и флаги с символикой СССР – звезды, серп и молот. Все это продается шустрыми предприимчивыми «молодогвардейцами» неподалеку, у драмтеатра и на площади Сахарова: красный шарик – 50 руб., красный флажок – 100 рублей, можно купить и значок, который произведут у тебя на глазах – на пластмассовый кругляш лепится круглая наклейка-стилизация ордена отечественной войны – всего 50 руб.
У многих в руках фотографии предков-фронтовиков, сплошь черно-белые. Это «бессмертный полк». Никого из запечатленных в живых нет, они бессмертны. Вглядываюсь в одну из фотографий, ее несет молодая женщина, одетая «под медсестру», зеленая тряпичная сумка с красным крестом через плечо, на фото широколицый парень в офицерском кителе и фуражке со звездой, на груди медаль, погоны старшего лейтенанта, а внизу почему-то подпись: Старший сержант. Вопросов не задаю, совсем уж неуместно.
Бессмертные концентрируются на площади Октября и далее, заполняя пространство Ленинского.  В главную «реку памяти» постоянно вливаются «ручейки» с проспекта Строителей, улицы Брестской, от Комсомольского проспекта, Союза Республик, Советской, Профинтерна…
Журналисты утверждают, что в этом году их было 50 тысяч, а в прошлом – на 15 меньше. Они будут идти через парадную площадь почти час. Некоторое время иду-плыву в этом потоке, чувствую ползание «мурашек» по спине. В потоке бессмертного полка даже не разговаривают, идут молча, лишь отдельные короткие реплики вполголоса. Подобную концентрацию памяти можно ощутить разве что на кладбище, но здесь обстановка не кладбищенская, – лица спокойные и светлые, многие улыбаются, но смеха не слышно.
На площади Советов все «зрительные места» давно заняты, понимаю, что парад посмотреть вживую нереально. В наилучшем положении маленькие дети, они верхом на папиных загривках, им видно, пусть видят.
Пробираюсь от площади Советов мимо Университета к площади Сахарова, там установлены большие экраны на которых в режиме онлайн все покажут. Иду мимо колоны ретро автомобилей: свежеокрашенные зеленым цветом полуторки, в кузовах на лавках сидят люди, взрослые и дети, по пять человек в ряду, три ряда; «газики», «победы»…
Иду по Социалистическому проспекту к площади Победы с Мемориалом памяти погибших в Великой Отечественной.
Много людей в форме: офицерские кители современной армии, казаки с красноверхими желто-крестополосными кубанками (у нас сибирское казачество), кадеты (в городе пять кадетских учебных заведений), полиция само собой. Много «ряженых»: у кого пилотка на голове (у одного товарища даже ценник на пилотке остался – 200 руб.), у кого гимнастерка образца «той войны», только свеженькая из современного материала. Мелькают голубые береты ВДВ, ярко-зеленые околыши пограничников, даже танко-шлем попался под взгляд. 
А вот процессия церковников. В черных рясах, на голове клобуки, обтянутые черным и темно-синим бархатом. Ребенок громко спрашивает у отца: «А чего они все такие пузатые?» Отец цыкает на него. Усмехаюсь: «Они не пузатые, они благостностью беременные». Впрочем, один худой и сутулый, как кривая жердь, и на голове у него простая черная шапочка, может монах. Не очень разбираюсь в их иерархии, но судя по всему это  «начальство ихнее», идут к мемориалу. Человек 100, не меньше, со всего края съехались, наверное. Нынче у церкви времена не плохие, это видно по большой группе семинаристов в черных и серых кителях со стоячими воротниками и латунными пуговицами с орлами. Молодежь охотно идет в семинарию, чем не показатель?
У таблички «Бульвар защитников Сталинграда» стоят двое с большим, в человеческий рост портретом Сталина, оба возраста «пенсионной молодежи», один в очках, седой, худощавый, другой в камуфляже, краповом берете и с усами, стоят и молчат, суровые.
Кажется здесь все горожане «от младо до старо»:
казачество и жречество,
старчество, младенчество,
лихачество, чудачество,
босячество, купечество,
 – все это тоже – наше отечество.
Справа и слева небольшие концертные площадки: песни и танцы военной поры, звучат и слова: «если завтра война…»
Вечером будет салют, и заполненная толпой площадь, перед Дворцом спорта будет ахать от особо затейливых огненных цветов и узоров. Но я в этом году на салют не пойду, от едкого дыма и ярких всполохов потом слезятся и болят глаза. А молодым ничего, их там много будет, они эти салюты обожают.
                            
                              Война, в прошлом, настоящем, и... будущем…


Рецензии