Пестрые листы древа жизни

Пролог

Судьба моя сложилась довольно пестро и разнообразно. Уже в детстве пришлось сменить много мест проживания в силу семейных обстоятельств и исторических событий. Такая же картина сложилась и в профессии: частая смена научной тематики научила не бояться начинать все с нуля и существенно расширила мой кругозор, познакомив с широким спектром информации в разных областях знаний. Это сделало меня философом, размышляющим о важных вопросах бытия, о тайнах природы и жизни.
         
Неизъяснимы каверзы судьбы,
Непредсказуемы ее изломы…
То, чего ждешь,
уходит, как вода в проломы,
Чего не ждешь,
Окатывает с ног до головы.
Пытаться разгадать ее ходы –
Бессмысленное в принципе занятье.
Да и зачем все наперед познать нам
В перепетиях жизненной игры?!

                   Начало жизни
 
Золотая пора жизни – беззаботное детство, когда в окошко светит яркое солнце и каждый день, как праздник, приносит новые открытия, сюрпризы, подарки. Замечательное, неповторимое время, которое остается в сердце человека на всю жизнь теплым светом любви. Совсем другим было детство моих сверстников. Солнце нашей «золотой поры» закрыли мрачные тучи жестокой, немилосердной войны.
Как давно это было! В первой половине прошлого столетия. От такой мысли чувствуешь себя почти динозавром. Да и мир был совсем иным. Металлические решетки на окнах и массивные двери с тяжелыми замками были приметой только исправительных учреждений, а высокие плотные заборы прикрывали от любопытных глаз лишь особо важные объекты.  Жилые дома смотрели на улицу распахнутыми форточками и окнами. Двери, если и закрывались, то весьма формально, ключ обычно лежал под ковриком у порога запертой двери. Люди жили тесно и трудно, от того, наверное, чувство локтя было присуще всем. Воздух был чище, а души людские – светлее.
Родилась я 14 ноября 1935 года в Ленинграде — лучшем городе мира, в чем убедилась позднее, посещая другие города и страны. Хотя в течение жизни приходилось покидать его, но все важные события в моей судьбе связаны с ним. 
 Папу я помнила  весьма смутно, потому что видела слишком редко. Кадровый военный, танкист, он с утра до позднего вечера находился на службе и появлялся в доме, когда я уже спала. А в 1937 году он и вовсе исчез.
Мама сказала, что он уехал  воевать с плохими людьми. На самом же деле он в это время находился на Колыме, где действительно «плохие люди» требовали, чтобы он признал себя врагом народа, на что он неизменно отвечал: «Это вы- враги народа, а я честно защищал свою Родину». За свое упрямство он провел немало времени в карцере, о чем поведал мне однажды почти полвека спустя.
Его арест стал причиной нашего отъезда из Ленинграда: маму уволили с работы, меня исключили из яслей. Хорошо еще, что не сделали арестантами, как многих других в такой ситуации. 
Развлечений было немного. Из черной тарелки репродуктора после бодрого голоса диктора обычно лились не менее бодрые песни, которые я запоминала и охотно распевала дома и во дворе. Особенно нравились мне  «Каховка, Каховка, родная винтовка» и лихая «Эх, тачанка – ростовчанка».
Детских песен я не знала. Песенка «Жили у бабуси два веселых гуся», которую нам предлагали выучить в детском саду,  казалась мне ужасно глупой и не интересной. То ли дело - «Орленок, орленок, взлети выше солнца»! Я представляла огромное багряное солнце у горизонта, а высоко в небе черным пятном парит орел, глядя вниз на землю. От такой картины замирало сердце. На прогулках в детском саду мы пели только взрослые песни. «Наш паровоз, вперед лети!»  дружно кричали мы, построившись паровозиком и, переваливаясь с ноги на ногу, изображали его движение.
Любимыми игрушками мальчишек были длинные палки, которые превращались то в винтовки или сабли, а то – в боевого коня. Мы, девочки, надевали через плечо большие матерчатые сумки и, выкрикивая: «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой – санитары»  предлагали свою помощь «раненым воинам».  Мы тогда еще не знали, как близко время воплощения наших детских игр в жестокую действительность. Страна готовилась к войне и мы интуитивно ощущали эту напряженную атмосферу.   
В 1939 году отца отпустили. Очень уж незначительной была его вина: рассказал политически не выдержанный анекдот, а кто-то донес и машина завертелась.  Он приехал за нами в Краснодар и увез на Украину в военный городок под г.Николаевым, где базировалась его танковая часть. Там нас и настигла война. 
Все началось с рева самолетов и визга падающих бомб. Раннее воскресное утро 22 июня 1941 года стало началом долгих разлук и тяжелых испытаний. Отец сразу же включился в военные  действия и встретились мы с ним только через два долгих года. Маму увезли в роддом, где она родила долгожданного сына Володю. Однако, век его был недолог, через восемь месяцев он покинул так неприветливо встретивший его мир, даже не повидавшись с отцом. Я осталась на несколько дней одна в нашей опустевшей комнате среди грохота бомбежек и обстрелов. Но чувства одиночества или страха того времени память не сохранила. Видимо, соседи достаточно заботливо опекали меня. 
Как только мама вернулась из роддома с маленьким теплым свертком, из которого на мир смотрели большие голубые глаза  моего братика, мы вместе с другими семьями офицеров покатили на автобусе по разбитой бомбами дороге подальше от линии фронта.
Заслышав ровный густой гул приближающихся самолетов, шофер сворачивал на обочину дороги, а мы дружно высыпали в лес или придорожную канаву и, прижимаясь к земле,  слушали вой пикирующих стервятников, длинные тирады пулеметных очередей и тонкий свист врезающихся в землю пуль. Но Бог миловал! Мы без потерь доехали до железнодорожной станции и снова вернулись в Краснодар.
Однако передышка была недолгой. К осени немцы вплотную подошли и к этому городу. Надо было срочно уезжать, поскольку семьи командиров немцы уничтожали в первую очередь.
И снова дорога. Теперь уже на Урал, к родственникам отца. Ехали в товарном вагоне, на соломе, устилавшей пол. Пассажиры – женщины с детьми. В пути провели более двух недель, пропуская составы, везущие раненых с фронта, и поезда с боевой техникой – на фронт.  Однажды мама вышла во время очередной стоянки на станции с чайником, чтобы набрать горячей воды, и не заметила, как тронулся наш состав.
Обычно мы подолгу стояли на запасных путях, но на этот раз, по закону подлости, ехали почти без остановок двое суток. Женщины жалели меня и малыша. Я ела размоченные в воде сухари, а его кормили грудью те, у кого были собственные младенцы. Я не чувствовала сиротства, но, когда утром на третьи сутки увидела маму, бегущую к нашему вагону, громко закричала от радости, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Радовались за нас и все наши попутчики, а мама горячо благодарила всех, кто не оставил нас, детей, в трудный час.
Возвращаясь памятью к тем далеким дням, я мысленно благодарю тех женщин, которые близко к сердцу приняли несчастье, случившееся со мной и 4-месячным младенцем, и поделились с нами едой, а за ним еще и ухаживали, не думая высадить нас на ближайшей станции. Могли бы нынешние люди в такой ситуации сделать то же самое? - спрашиваю я себя и сильно сомневаюсь в положительном ответе.
В Орск мы приехали совершенно промерзшими в своей осенней одежде. Там уже закручивали зимние холода. Зима сорок второго была самой холодной за все десятилетие. Помню, как бабушка Ксения Петровна стащила с моих ног заледеневшую обувь и усадила к тазу с теплой водой. Туда же опустились и мамины ноги. А на столе уже шумел, поблескивая медными боками, пузатый самовар. Такое «чудо» я видела впервые.
Жизнь в этом уральском городе нельзя было назвать легкой. Голод пришел и туда. Бабушка, пережившая на своем веку не один голодный год, знала некоторые хитрости, как обмануть пустой желудок. Например, она варила манную кашу с мелким речным песком, который создавал в желудке дополнительную тяжесть и чувство насыщения. Такую кашу нельзя было жевать, а следовало сразу проглатывать и запивать чаем. Чай в течение дня был главным блюдом на всех трапезах. Пили его, чаще всего, вприглядку, т.е. глядя на лежащие в сахарнице кусочки сахара, и воображая, как он тает во рту. Это очень хорошо развивает воображение!
Иногда мама делала самое лакомое блюдо – затируху: клецки из ржаных отрубей, сдобренные постным маслом. «Вот кончится война,  тогда наедимся затирухи досыта», - мечтали мы с мамой, глядя на дно слишком быстро опустевших тарелок. А пока война стояла у стен родного Ленинграда, Москвы и Сталинграда.
Некоторое время в Орске я ходила в детский сад. В памяти остались наши походы в госпиталь, где мы устраивали концерты для раненых: читали стихи, танцевали, пели популярные тогда песни, а после концерта подходили к кроватям и персонально беседовали с солдатами. Нас принимали очень тепло. Раненые расспрашивали нас о наших семьях, о занятиях в детском саду, иногда дарили самодельные игрушки и просили приходить к ним почаще. А мы гордились тем, что можем помочь бойцам. 
В 1943 году наша армия перешла в наступление, немцы терпели сокрушительное поражение на всех фронтах. После знаменитого танкового сражения под Прохоровкой отец вызвал нас в г. Горький (ныне Нижний Новгород), где формировалась его новая танковая бригада. Папина бригада участвовала в грандиозном танковом сражении под Прохоровкой и понесла большие потери.
Надо ли говорить, что встреча была безмерно радостной. Я снова увидела своего красивого, сильного папу, которого помнила лишь по фотографиям. В нашей жизни наступил короткий счастливый просвет: мы были снова  вместе. Все дети во дворе завидовали мне, у многих отцы были на фронте, а некоторые уже остались сиротами.
В июле мы с мамой на несколько дней поехали за город на берег Оки, подышать сосновым воздухом и искупаться в реке. Здесь нам пришлось пережить новое серьезное испытание.
Мы остановились в небольшой деревянной даче, часть которой занимала аптека. Рядом находился лесной аэродром. Его-то немцы и выбрали объектом для уничтожения, когда глубокой ночью внезапно появились в небе над местом нашего отдыха. Мы проснулись от близких взрывов и, выскочив из постели, присели на корточки в узком коридоре, ожидая своей участи.
Бомбы со свистом падали на лес, домик сотрясался от взрывов. Один из осколков пробил крышу и оторвал доски потолка, которые упали на наши спины. Этим все и ограничилось. Налет кончился так же внезапно, как и начался.
Мы вышли наружу. В серых сумерках рассвета высокие стройные сосны веером лежали вокруг домика на взрытой земле. Из его стен  здесь и там торчали оторванные доски, окна были распахнуты, стекла выбиты. Мы вышли на берег Оки и оттуда увидели высокую стену огня над автозаводом, который тогда изготавливал танки. Больше мы отдыхать на природе не пытались.
Осенью отец во главе танковой бригады уехал на фронт, и мы снова расстались, чтобы встретиться уже навсегда после окончания войны. А я пошла в школу. Кончилась «золотая пора» детства, которая была наполнена совсем не детскими заботами и переживаниями трудных, голодных военных лет.                        

 
   «Школьные годы чудесные...»

В первый класс я пришла, умея читать и писать, потому обучение было для меня игрой, где я всегда выигрывала. Да и ростом была самая длинная. В эти годы школы уже были раздельными, т.е. мужскими и женскими, так что конкурентов у меня не было. Видимо, это и определило мой статус: меня назначили старостой класса, а во втором классе я стала командиром октябрят. Так началась моя карьера в социуме.
В памяти тех лет остались тетрадки, которые делали из оберточной бумаги и газет. Чернила на них расплывались, нередкие кляксы с металлических перышек превращались в диковинных жуков или других насекомых, но наша учительница, Варвара Петровна, - сутулая женщина, напоминавшая добрую бабушку, - нас не ругала, а, скорее всего, жалела, вспоминая школу довоенных лет.
Когда было недостаточно светло, мы ставили на парты самодельные свечи, скрученные из пропитанной воском бумаги, которая попадала к нам из американских продуктовых посылок. Такие свечи приятно пахли воском, хотя света давали немного, были неустойчивы и быстро гнулись. 
Начало мая 1945 года я помню достаточно хорошо. За несколько дней до официального объявления об окончании войны люди обсуждали между собой это событие. Над рейхстагом уже реяло красное знамя, хотя кое где еще шли местные бои.
9 мая около полудня  большая толпа людей собралась недалеко от нашего дома у столба, на котором висела черный рупор громкоговорителя. Чувствовалось напряженное ожидание, толпа тихо гудела и колыхалась. И вот после сигнала, который всегда звучал перед началом важных сообщений, зазвучал знакомый голос диктора Юрия Левитана. Его слушали, затаив дыхание, ловя не только слова, но и интонацию. Как только он замолчал, толпа взорвалась: люди обнимались, целовались, смеялись и плакали, офицеры стреляли в воздух из пистолетов. Каждого, кто был в военной форме, окружала группа женщин, целуя, обнимая и плача. Мы, дети, тоже кричали, прыгали от радости, разделяя ликование взрослых. Такие события не забываются.
Нам с мамой необычайно повезло: папа прошел всю войну от первого до последнего ее дня и получил только одно легкое ранение в руку. Неслыханное везение! А может быть не везение, а защита матери, думаю я теперь. Бабушка была очень набожной: она соблюдала все посты и выполняла требуемые ритуалы, постоянно молилась за своих детей. Правда, другому ее сыну это не помогло:старший брат папы Иван погиб где-то на Сиваше и могила его неизвестна. 
Вскоре папа вызвал нас в Германию. Его танковый полк располагался в г. Бельгарде, на территории Германии, которая после войны была отдана Польше, и город переименовали в Белосток. Здесь в лесах оставались отряды «лесных братьев» - бандеровцев, с которыми и воевал папин полк, защищая поляков, сочувствующих новой власти. Это было опасное время: «лесные братья» периодически совершали набеги на села и небольшие города,  угрожая местным жителям и убивая активистов. Во дворе нашего дома стоял танк, жил взвод солдат, а подходы к окнам были заминированы.
Никакой школы поблизости не было и третий класс я осваивала в г. Лигница, где по приказу маршала К.Рокоссовского был создан интернат-школа для детей военнослужащих.
800 км чужой земли разлучили меня с родителями на весь учебный год.
Подробности учебного процесса не помню, но вылазки по заброшенным домам и подвалам запомнились. В нашем классе учились два «сына полка», мальчики 10-11 лет. Они носили военную форму, держались солидно, всем своим видом давая понять, что уже взрослые. С ними я и завела компанию.
Однажды мы проникли в старинный дом, отделенный от нашего жилья деревянным забором, в котором нашли лазейку, и начали обозревать интеръер. На полу валялись какие-то бумаги, письма, открытки. Все было покрыто густой пылью. На низком столике увидели металлическую полузакрытую коробку, из которой тонкий проводок свисал до пола и уходил куда-то в сторону окна. Конечно,хотелось заглянуть в нее, но все же хватило ума отказаться от этой затеи. И очень правильно, как выяснилось позднее, когда мы прошли по улице мимо этого дома, где прочли надпись мелом по-русски: заминировано. 
Лето прошло скучно и уныло. Покидать свой двор не разрешалось в целях безопасности, других детей не было, общество составли танкисты, обслуживавшие машину во дворе.      
В августе родители решили отослать меня к родственникам в Станислав (ныне Ивано-Франковск) на Западную Украину, и мы с мамой отправились в путь в составе колонны грузовиков, которые наши воинские части  перегоняли  в СССР для нужд колхозов и совхозов.
Дорога заняла целую неделю и была небезопасна. Поэтому все шоферы имели в кабине винтовку и пистолет на случай встречи с бандеровцами. И такая встреча однажды состоялась. По какой-то причине наша машина отстала от колонны и мы заблудились. Пока искали нужную дорогу, прощло несколько часов. Только к вечеру догнали своих и узнали печальную весть: их атаковал отряд бандитов, отбил одну машину и увел ее в лес, а водителей расстреляли. 
Через пару дней мы пересекли госграницу и скоро были на месте, где нас встретили бабушка и мой двоюродный брат Дима с матерью. Скоро мама уехала обратно к отцу, а я осталась на два года в обществе бабушки Ксении.
Жизнь в городе была неспокойной. Здесь орудовали бандеровцы, мешая восстановлению мирной жизни, убивая наших солдат и офицеров. Мой брат Дмитрий Иванович, офицер НКВД, боролся с их бандами. Однажды, разгромив очередное «осиное гнездо», нашел список лиц, заочно приговоренных к смерти, где значилась и его фамилия. Но, как говорится, Бог миловал. Он прожил долгую жизнь, имел сына и внуков.
Борьба с бандитами продолжадась до 1956 года, но, как показывают современные события, дух Бандеры живет в тех краях по сей день.
В Станиславе я училась в русской школе. Весной 1947 года, по окончании начальной школы были экзамены по русскому языку и арифметике. Это положило начало ежегодным экзаменам, вплоть до госэкзаменов в ВУЗе. Но для меня даже на этом дело не кончилось: я сдавала еще ряд экзаменов и в аспирантуре, и при изучении немецкого языка в Гумбольт — Университете в 1969 году. Пожалуй, по количеству сданных экзаменов вполне могу претендовать на попадание в Книгу рекордов Гиннеса.
В пятом классе, наряду с другими предметами, мы начали изучать украинский язык. Молодая учительница Эмилия Яковлевна вдохновенно рассказывала нам о Тарасе Шевченко, Иване Франко, Леси Украинке и других украинских писателях. Мы любили ее уроки. Но однажды возник непреодолимый конфликт.
Говоря о баснях, хорошо известных нам из русской литературы, она назвала автором.украинской версии Глибова С этим мы не согласились и упорно называли автором Ивана Крылова. Конфликт закончился тем, что все ученики получили «2» за ответ, но мы своих позиций не сдали.
Слушая сетования наших бывших братьев по СССР об их, якобы, угнетении Россией, запрещении национального языка и обычаев, безвозмездном использовании их ресурсов, я вспоминаю свою учебу в школе на Украине, отдых в Баку, где постоянно слышалась местная речь и восточная музыка.
А как любили в России голос Рашида Бейбутова и Муслима Магомаева, музыку Арно Бабаджаняна, пение Георга Отса?!  Каждый год в Москве  проводились концерты деятелей искусств какой либо из братских республик. А создание во многих республиках Академий наук силами лучших российских ученых?!
После развала СССР все республиканские АН обособились и выяснился неожиданный курьез: из всех союзных републик только Россия не имеет своей республиканской АН!   
Слышатся жалобы и на навязывание братским народам русского языка. А сколько молодежи из этих республик обучалось бесплатно в нащих ВУЗах, занимая места россиян?!
Нет, не умеем мы ценить своих заслуг, потому и другие их не замечают.
И снова мысли уходят в далекое прошлое.
Летом 1948 года, после 30 лет службы в армии, папа вышел в отставку и мы всей семьей уехали в Краснодар. Опять новая школа, новые учителя, новые одноклассники!  И это еще не конец вынужденному путешествию: родители мечтали вернуться в Ленинград, город своей молодости. И случай представился.
Однажды они увидели объявление о предложении обмена жилья в Ленинграде на Краснодар. Решение было скорым и единодушным. Не остановило даже невыгодное условие обмена: отдельное жилье в южном городе на 18-метровую комнату в большой коммуналке «города дождей», как иногда называют наш город.
Событие свершилось 15 марта 1950 года. Наконец-то я увидела свой родной город! 
Моя последняя школьная пристань — 272-я средняя женская школа. Здесь я прошла три старших класса и выбрала дальнейший путь образования.
Моим любимым предметом все школьные годы была литература. Я любила писать сочинения и в старших классах готовилась к ним в Публичной библиотеке на Фонтанке. А в 9-ом классе меня вдруг потянуло на собственное творчество: появились стихи, басни, рассказы на темы школьной жизни. Нашлось еще три таких же энтузиаста в нашем классе и мы выпустили рукописный журнал со своми произведениями. В это же время я увлеклась физикой, отчасти благодаря учительнице Нине Васильевне, но скорее потому, что физика изучает и объясняет явления природы.
С детства я всегла пыталась понять, почему или как произошло то или иное событие. Спросить было некого в трудное время моего детства и я сама пыталась отвечать на свои вопросы в меру своих знаний или догадок. Напряженные размышления развивают ум и воображение, заставляют посмотреть на событие с разных сторон, а ошибки показывают ограниченность разума, что тоже полезно. Такой подход к разгадке остался у меня до сих пор и это определило мой  выбор в пользу физики.

«Как молоды мы были...»   

В нашем кинопрокате был фильм «Холодное лето 53-го», а для меня и моих будущих товарищей это лето выдалось очень жарким. Чтобы стать студентом физического факультета единственного в городе прославленного и престижного Университета, пришлось после  9 экзаменов на Аттестат зрелости, сдать еще 7 вступительных экзаменов с проходным  баллом не ниже 33. В то время на экранах шел замечательный фильм «9 дней одного года» и молодежь устремилась покорять атомную энергию.
Мои же планы были значительно шире. В заявлении о поступлении на физфак я откровенно призналась, что хочу открыть все тайны природы, чем, наверное, немало позабавила членов приемной комиссии. Тем не менее, семь экзаменов были сданы успешно и я стала студенткой. Всего на курс было зачислено 360 человек, распределенных на 12 групп.
На первой лекции по физике, которую читал проф. Сергей Эдуардович Фриш, автор учебника по общей физики, нас приветствовал ректор, академик Алексанр Данилович Александров, человек с хорошим чувством юмора. Окинув взлядом переполненную студентами Большую Физическую, вмещавшую более 300 человек, он произнес: « Я вас не поздравляю. Отложим поздравления до после первой сессии, когда вас будет меньше, хотя я хотел бы, чтобы вы все остались. А для этого надо работать!» Вдохновленные таким отеческим  наказом мы приступили к накоплению новых знаний.   
Большая Физическая аудитория НИФИ внушала уважение и даже трепет не только своими габаритами и амфитеатром. С ее стен, увешанных портретами, на нас строго смотрели знаменитые физики мира, здесь  читали лекции корифеи современной науки Дж.Гамов, Л. Ландау, Л.Фаддеев, В. Фок и другие знаменитости.
 Первые два года мы все вместе осваивали основы физики, слушая обстоятельные лекции С.Э. Фриша,  увлекательные лекци по основам математического анализа  академика Владимира Ивановича Смирнова, сын которого, Никита, учился вместе с нами. 
Перед студентами выступали академик А.Н.Теренин с рассказом о своих работах по фотоэлектрическим явлениям в различных системах; выдающийся физик-теоретик академик В.А.Фок рассказывал о своих работах по теории относительности; академик А.А.Лебедев, основавший кафедру физики полупроводников, посвящал студентов в азы своего направления исследований; замечательный физик-экспериментатор Е.Ф.Гросс рассказывал об открытых им квазичастиц- экситонов.  Это было настоящее пиршество для пытливых молодых умов! 
По окончании второго курса прошло распределение по специальностям и, наряду с лекциями, началась работа на кафедрах. Здесь мы могли в полной мере оценить, как высок научный потенциал наших наставников! До нынешнего дня, каждый раз, когда мы собираемся на встрече однокурсников, мы с благодарностью вспоминаем их имена и счастливое время общения с ними. Ведь нашими учителями были светила отечественной науки!    
Обстановка на факультете хотя и была строгой, но в то же время доброй, в какой-то степени даже семейной. Константин Федорович Комаровских, ныне академик РАЕН, вспоминая студенческие годы, рассказывал: «Выхожу из общежития, а навстречу идет Е.Ф.Гросс, протягивает мне руку и спрашивает:»Как Ваши дела? Вы читали книгу Зейтца о кристаллах? А при встрече через неделю: «Костя! Читайте книгу А.Ф.Иоффе «Физика полупроводников», он очень интересно пишет». А было мне тогда 20 лет».
В мемуарах всех учеников  Е.Ф.Гросса подчеркивается доброжелательное отношение к студентам, без высокомерия или пренебрежения. Это было отношение старшего коллеги к младшему. Кстати,  Е.Ф.Гросса часто можно было встретить в Филармонии на концертах выдающихся музыкантов, куда и мы, студенты, нередко ходили слушать хорошую музыку и прекрасных исполнителей..
А вот эпизод нестандартного поведения преподавателя. «Однажды мы пришли сдавать математику, - вспоминает Виктор Лымарь. - Принимал академик В.И. Смирнов. Он пригласил сразу всю группу, разложил билеты и говорит:»Чтобы вы не мучались со шпаргалками, пойдите в библиотеку, возьмите учебники и свои лекции и готовьтесь. Я только спрашивать буду чуточку больше, чем в билете, и чуточку строже. Согласны? Что за вопрос? Экзамен прошел хорошо и удовлетворил всех.
А в другой раз он снова собрал всю группу и сказал: «Кто оценивает свои знания на «3», подходите.». Подошли несколько человек и он, ничего не спрашивая, поставил им в зачетки «3». Потом спросил: «Кто хочет получить «4», подходите». Тут желающих оказалось побольше, но все тоже получили обещанную оценку. Оставшимся он сказал: « Что ж, господа студенты, значит, вы все отлично знаете. Берите билеты». Мало ребятам не показалось, но почти все получили отличные оценки.
Академик В.А. Фок не был столь либеральным, но все же проявил мудрость, радея не за отметку, а за способность студента мыслить и с ходу исправлять свои ошибки. Рассказывает Володя Ошеров, теоретик, с отличием закончивший курс обучения. «В.А.Фок читал нам теорию относительности и написал книгу, где представил новый вывод преобразований Лоренца. На экзамене мне достался билет именно об этом выводе. Я готовился к ответу довольно долго, и терпение Фока иссякло. Он попросил меня закончить вывод уравнения прямо во время ответа. Я начал рассказывать, он согласно кивал, но когда я приблизился к концу, то от волнения сделал ошибку. Фок повернулся ко мне спиной и сказал: «Молодой человек, я не видел и не слышал, что Вы только что написали и наговорили — закрыл уши руками и продолжал — исправьте сейчас же, я жду! Я подумал, что провалился, впопыхах что-то исправил. Он глянул, улыбнулся и сказал: Правильно, но я Вас накажу — не буду спрашивать дальше, а пойду принимать экзамен у следующего студента. Через некоторое время подошел, послушал мой ответ и поставил «5».
Конечно, мы не только «грызли гранит науки», но и пели, танцевали, музицировали, писали стихи, занимались в спортивных секциях, посещали театры и художественные выставки. Благо, билеты тогда стоили копейки, а иногда можно было пройти и бесплатно.
На нашем курсе было несколько студентов, наряду с общеобразовательной школой, окончивших и музыкальную. Некоторые из них играли в университетском оркестре, выступали на концертах.
На двух первых курсах часть летних каникул проводили в колхозе Приозерского района, пытаясь среди густой травы обнаружить и приподнять хилые росточки кукурузы, от которой колхозники наотрез отказывались, или строили там же хозяйственные постройки. В 1955 году, откликнувшись на призыв партии, многие студенты поехали на целину.
А часть сентября неизменно посвящалась уборке картошки. Этот процесс затрагивал не только студентов, но и сотрудников многих научных учреждений. Очень ярко это повальное мероприятие отразил в своей песне незабываемый Володя Высоцкий. 
При распределении по специальности я оказалась на кафедре Физики атмосферы. Это направление науки пришлось мне по душе: хотелось изучать живую природу в ее целостности, а не по спектрах, атомам или теоретическим построениям.
В то время это была небольшая кафедра с немногочисленными сотрудниками. Но после начала космической эры все преобразилось. Кафедра получила более звучное название «Физика атмосферы и космического пространства», что в корне изменило ее статус и наполнение. Однако это произошло уже после нас, в 60-е годы.
Среди проблем физики атмосферы меня больше всего привлекали вопросы атмосферного электричества. Зав. кафедрой проф. Павел Николаевич Тверской, основатель этой кафедры, был известным в нашей стране метеорологом и климатологом, основоположником изучения атмосферного электричества в СССР., автором монографии «Атмосферное электричество». Этот спокойный, доброжелательный человек был воплощением настоящего ученого, педагога, истинного интелегента.   
Курсовую и дипломную работы я писала по этой тематике, а практику проходила в пос. Воейково, на базе отдела атмосферного электричества Главной Геофизической Обсерватории им. А.И. Воейкова.  Туда же, через два года после окончания учебы, поступила в аспирантуру.
Оценив мое рвение, П.Н.Тверской предложил мне ехать в Новосибирск, где в это время закладывались основы Сибирского отделения АН, организовывать там лабораторию атмосферного электричества. Конечно, мне это было не по летам и не по силам и я вынуждена была отказаться. Тогда он познакомил меня со своим другом Леонидом Леонидовичем Васильевым, зав. кафедрой физиологии высшей нервной деятельности ЛГУ.
Этот замечательный человек, член-корр. МАН СССР, последователь работ академика В.М.Бехтерева, в то время занимался вопросами влияния отрицательных аэроионов на больной и здоровый организм, и нуждался в специалисте по физике аэроионов. Очень значимое для меня, но, к сожалению, непродолжительное общение с этим человеком оставило незабываемый след в душе на всю жизнь.

Светлой души человек

Леонид Леонидович Васильев, член-корр. Академии медицинских наук, психофизиолог и парапсихолог, основатель научной парапсихологии в СССР, заведовал лабораторией в бехтеревском рефлексологическом институте мозга на Петровской набережной, куда и пригласил меня для знакомства. Этому событию предшествовал короткий телефонный разговор с уточнением места и времени встречи. 
Надо признаться, что в годы обучения в Университете я ничего не знала ни о работах Л.Л.Васильева, ни о нем самом, а тем более о том, что он занимается вопросами парапсихологии. Тогда это было, мягко говоря не модно; семинары проходили в узком кругу, о конференциях не могло быть и речи. Публикаций в открытой печати по этим вопросам практически не было. Правда, Леониду Леонидовичу удалось издать небольшую книжку «Таинственные явления человеческой психики» в серии «Научно-популярная библиотечка по атеизму», которую он подарил мне во время одной из наших встреч. Я храню ее до сих пор, уже порядком потрепанную от частого обращения к ней, но дорогую сердцу реликвию.
Дело в том, что у меня случались спонтанные проявления пси-феноменов, как называют экстрасенсорику в научной литературе, в виде предчувствия и «вещих» снов.Естественно, я размышляла на эти темы и искала объяснений удивительным явлениям. Интересно, что такого рода сон о нашей беседе приснился мне задолго до назначенной встречи.
Первая встреча запомнилась во всех подробностях. В назначенное время я появилась в институте на Петровской набережной. На пороге лаборатории меня встретил сам Леонид Леонидович. В ту пору он уже был член-корреспондентом АМН, вел большую педагогическую работу и, конечно, не располагал излишком времени. Однако ничто ни в лице, ни в жестах не выдавало торопливости или суетливости предельно занятого человека. Передо мной стоял высокий крупный человек. Его лицо выражало доброжелательность, внимательный взгляд из под высокого лба ободрял, приглашая к разговору. Мы познакомились.
После короткой беседы Леонид Леонидович предложил мне поступать к нему в аспирантуру (видимо П.Н. Тверской дал мне положительную характеристику) и подарил книгу «Теория и практика лечения ионизированным воздухом», где изложены итоги его двадцатилетней работы в этой области, с надписью «моей будущей аспирантке по биофизике». Потом повел по лаборатории, знакомить с приборами и сотрудниками.
В продолжении беседы он не подавлял меня своим авторитетом, но, наоборот, внимательно слушал и старался снять вполне понятную мою скованность: нас разделяла не только почти полувековая разница в возрасте, но и разный уровень знания обсуждаемых вопросов.
Надо ли говорить, что эта встреча и беседа с Леонидом Леонидовичем окрылила меня, укрепила намерения относительно аспирантуры и дальнейшего изучения проблемы  атмосферный ионов?! Для меня в тот момент времени это было особенно важно, поскольку, в силу семейных обстоятельств и своего независимого характера, я решила после окончания учебы уехать работать на Север по договору, покинув свой любимый город на два года.
Почему именно на Север? Чтобы сохранить ленинградскую прописку и иметь возможность вернуться в свой родной город к своим родителям после отъезда.
Сейчас это звучит нелепо, но в те времена был такой порядок: прописка в Ленинграде была ограничена даже при наличии близких родственников и прошлого проживания в этом городе. А  при заключении договора на ограниченный срок работы в северных районах, прописка сохранялась. Так я оказалась в приполярном городе Мезень Архангельской области.
В памяти сохранились удивительное лето с ярким голубым небом и незаходящим солнцем, и не менее впечатляющая зима с сияющей Луной и огромными звездами на черном бархате неба, которое иногда озарялось зелеными и красными всполохами полярных сияний. Это зрелище невозможно передать словами: словно стоишь в центре огромного космического театра. Просто дух захватывает!   
Итак, я собиралась уехать на Север, чтобы через два года вернуться домой и поступить в аспирантуру. Это мое решение нисколько не смутило Леонида Леонидовича. Он был готов ждать и поддерживал мой настрой замечательными письмами. Эти письма я бережно храню до сих пор. В них живет его светлая душа, удивительно бережное отношение к молодому человеку, только вступающему в самостоятельную жизнь, ищущему свою дорогу в науке.
В первом письме я призналась, что видела нашу встречу во сне задолго до настоящего события. На скорый ответ я не рассчитывала.
Какова же была моя радость, когда очень скоро я получила ответное письмо, где Леонид Леонидович благодарил! меня «за письмо, за память» как будто я оказала ему большую честь своим вниманием. Его заинтересовал мой провидческий сон, хотя он назвал его «основой для мнимых узнаваний». Такое недоверие к моему сообщению несколько обидело меня, но позднее я поняла, что в кавычки взяты слова из критических статей, на которые не скупились газетные писаки, усиленно разоблачая «лженауку».
Развивая тему пси-феноменов, Леонид Леонидович упомянул, что смолоду увлекался гипнозом и внушением, и владеет этой техникой. Не скрыл, что по почерку пытался определить мой характер. Кончалось письмо серьезными вопросами о подготовке к аспирантуре. А в самом конце: «Буду ждать второе письмо от Вас».
Каюсь, я не любительница эпистолярного жанра и для второго письма мне понадобилось два месяца. Зато ответ пришел очень быстро, при этом из Москвы, где он был в тот момент на очередной сессии АМН. В этом письме он открылся новыми гранями. 
Снова поддержка моих намерений относительно аспирантуры, а затем прекрасное лирическое отсткпление: «А как хорошо весной на наших Островах! (имеются в виду Кировские острова (Н.С.) Я знаю их вдоль и поперек с юных лет, знаю историю многих домов, дач, мест. Расскажу Вам и об этом». И далее о Москве: « Я с удовольствием провел несколько дней в Москве — она все-таки по своему хороша, хотя Ленинград ни на что не променяю. Здесь у меня несколько знакомых, изучающих возможности «мозгового радио». Вот с ними-то я и всречался. Они понимают и знают то, чего не знают или не хотят знать другие».
Сколько горечи в этих его словах! Ведь его работы называли «псевдонаучными исканиями», пропагандой оккультизма за то, что он, как истинный ученый, пытался понять таинственные явления человеческой психики, некоторые из которых хорошо знал из собственного опыта. 
Заканчивает это письмо замечательная фраза, подчеркнутая самим автором письма: «Нет ничего лучше правды, кажущейся неправдоподобной (это не мои слова, а Ст. Цвейга). А правда, хорошо сказано?» 
Да, мне эта мысль понравилась настолько, что через много лет я взяла ее в качестве эпиграфа к своей книге «Размышления о тайнах мироздания и человека». Читая это письмо, трудно догадаться, что адресовано оно молодой девушке, а написано всемирно известным ученым, подошедшим к своему 70-летию. Сколько в нем доверительной открытости, уверенности, что все будет понято правильно, как между давними добрыми друзьями!
В этом же письме, поощряя мою жажду знаний, Л.Л. пишет: « Ваше «ненасытное любопытство» - очень хорошее проявление все той же юности, свежести мысли, впечатлений. Нет ничего лучше этого! Эмоциональный накал мысли с годами теряется и только немногие сохраняют его до конца жизни, - например, И.П. Павлов всем нам пример (он даже в рюхи играл и на велосипеде катался в 80 лет)». Сам Леонид Леонидович являл яркий пример сохранения «эмоционального накала мысли» до конца своих дней. Он не чувствовал своего возраста, был молод душой.
Духовно и интеллектуально возвышаясь среди своих коллег, внешне он ничем не подчеркивал своего превосходства. Более того, в письмах он деликатно и настойчиво отказывался «всходить на пьедестал», куда я упорно пыталась его поставить сугубо серьезным содержанием своих вопросов.
Столь теплое его отношение к молодым людям отнюдь не было редким явлением. Например, в одном из писем, которое начинается извинением за задержку ответа (примерно на неделю) из-за обилия разного рода корреспонденции, Леонид Леонидович пишет: «Недавно на кафедру в ЛГУ ко мне пришел студент Уманский. Он мне понравился, мы проговорили около часа. Не так часто встречаешь юношу, одаренного способностью к «самомышлению», дерзающего «свое суждение иметь». К тому же он — прирожденный философ в прежнем смысле этого слова. В конце беседы он открыл мне, что знает Вас, что у вас много общих интересов. Тогда я сообразил, что именно о нем Вы писали в последнем  письме».
Мой хороший друг Саша Уманский — человек действительно  интересный и самобытный, - учился тогда в Академии художеств. Мы оба в то время увлекались индийской философией и практиками йоги. Я посоветовала ему познакомиться с Л.Л. Васильевым. Но выяснилось-то это только в конце беседы, т.е. никак не повлияло на интерес Л.Л. к юноше, «чужому» студенту. В этом он весь, открытый всему новому, молодому, талантливому!
К стыду своему, я оказалась предательницей. Вернувшись домой, поступила в аспирантуру Главной Геофизической Обсерватории, решив, что в среде специалистов по атмосферному электричеству я смогу быстрее справиться с задачей  изучения природы и свойств атмосферных ионов. Поэтому стала аспиранткой этого отдела и периодически приходила на кафедру физиологии биофака ЛГУ, чтобы проводить семинары и отвечать на вопросы сотрудников.   
8 февраля 1966 года остановилось сердце Л.Л. Васильева, не вылержав оголтелой травли «шавок» от науки. Он оставил Землю, но память о нем сохранилась в сердцах людей, знавших его и работавших с ним.
Через 20 лет был создан Фонд парапсихологии имени Л.Л.Васильева, который регулярно проводит конференции и издает журнал «Парапсихология и психофизика», развивая и углубляя научные идеи, которые так бесстрашно защищал рыцарь науки, светлой души человек  Леонид Леонидович Васильев. 


О друзьях — товарищах

Пятьдесят семь лет минуло с той поры, как мы покинули стены Альма Матер и разлетелись по городам и весям. Вполне подходящий срок, чтобы подвести итоги, оценить вклад бывших студентов физического факультета набора 1953 года в научный потенциал страны.
«Иных уж нет, а те далече...» впору повторить вслед за Пушкиным, но наше студенческое братство существует. Раньше мы собирались каждые 5 лет к стенам родного НИФИ, заполняли Большую Физическую, вдыхая знакомый запах этой знаменитой аудитории, где в далеком 53-ем благославил нас на ратный труд ректор А.Д. Александров.
Шли годы, менялась жизнь в стране, менялись мы, ряды наши редели и, отметив 55 лет со времени окончания учебы, решили встречаться каждый год, чтобы чаще вспоминать далекое  прошлое, делиться свежими новостями и молодеть, запевая любимые студенческие песни. В прошлом году выпустили альманах воспоминаний, по которым можно сделать вывод, что, перефразируя слова известной песни Аллы Пугачевой «не даром преподаватели время на нас потратили».
Все выпускники достойно проявили себя и в научных институтах Москвы и Ленинграда, и на предприятиях военно-промышленного комплекса и на ниве просвещения. Хотелось бы рассказать о каждом, но это невозможно, потому расскажу лишь о некоторых товарищах и друзьях. В их трудах отразилась общая картина научной жизни нашей времени.
В плане карьерного роста больше всех преуспел Юра (Георгий Николаевич) Фурсей. 
На нашем курсе он был единственным спортсменом- перворазрядником по спортивной гимнастике и защищал честь Университета  на разных соревнованиях. Может быть это помогло ему так высоко «прыгнуть»? Скорее всего, привычка всегда быть первым.
 
Он является вице-президентом Российской академии естественных наук, председателем Санкт-Петербургского отделения РАЕН, вице президентом Международной лиги защиты культуры, членом Президиума Российского физического общества и прочее и прочее; лауреат Государственной премии СССР (1978), награжден медалью РАЕН им. П.Л.Капицы. До сих пор успешно трудится на всех перечисленных и не упомянутых здесь постах.
Еще один академик РАЕН Костя (Константин Федорович) Комаровских, начинавший работу в области исследования полупроводников, в 1983 году стал зав. кафедрой физики  Северо-Западного Политехнического института и возглавил городскую комиссию по учебным ТV лекциям по физике, в состав которой входил целый ряд известных ученых. Сам он читал лекции по квантовой физики твердого тела, а позднее — курс «Концепция современного естествознания». 
Как опытный преподаватель, Костя обеспокоен нововведениями в школьной программе, где на выпускных экзаменах физика может быть заменена физкультурой или ОБЖ.  Кроме того, во многих технических ВУЗах отменен вступительный экзамен по физике, что подрывает качество отбора абитуриентов на естественно-научные специальности. Все это приводит к снижению уровня образования как в школе, так и в ВУЗе, и не может оставить равнодушными тех, кто радеет за сохранение высокой планки советской и российской науки ХХ века. 
В первые годы нового века Костя обратился к изучению свойств воды, заинтересовавшись
известными работами японского исследователя Масару Эмото, который нашел способ наглядно изучать структуру воды, превращая ее в снежинки. Результаты опытов повергли в шок самого исследователя: кристаллы льда четко реагировали на добрые и злые слова, отвечая красотой формы на добро и бесформенным образованием на зло. Отсюда автор сделал вывод, что сквернословие превращает воду в яд, разрушая организм говорящего и его собеседников.
Костя разработал свою методику анализа уровня энергетики воды и получил фантастические результаты. Была обнаружена реакция воды на психоэмоциональную обстановку в городе: в день рождения города, в день Победы 9 мая, вскоре после телепередачи  «Великая тайна воды» величина биополя воды резко возросла и это состояние сохранялось на протяжении нескольких дней. Этот эффект проявился не только у невской водопроводной воды, но и в городах Ломоносове и Волхове. 15 мая, когда «Зенит» выиграл кубок УЕФА и город ликовал по этому поводу, биополе воды возросло в 10 раз!  А вот выборы в Гос.Думу 2 декабря 2007 года снизили биополе до состояния «мертвой» воды.
Отмечено также существенное увеличение биополя воды во время больших православных праздников. Эти результаты показывают силу реакции воды на психоэмоциональное состояние населения.
Немало наших однокурсников успешно работает в своих институтах более полувека. Так, Юля Барукова (Юлия Александровна Довгалюк) бессменно трудится в отделе Физики облаков Главной Геофизической Обсерватории и в год 50-летия научной деятельности была награждена медалью «За трудовую доблесть». Работу в ГГО она совмещает с лекциями по экологии на географическом факультете родного Университета.
Любимица всего нашего курса Люся Архарова (Людмила Николаевна Лутченко), доцент кафедры радиофизики Университета, более 50 лет учит студентов премудростям этой сложной науки. В год 50-летия ее трудовых усилий дирекция издала указ о награждении ее денежной премией в размере основного оклада. Звучит очень солидно. Рассказывая об этом, Люся невесело улыбнулась и уточнила: «Мой основной оклад преподавателя равен 5000 р.» Тут и мы сочувственно заулыбались. Воистину, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно!
    Савва Бакалинский, добрый украинский хлопец, после окончания учебы определился  на работу в Институт земного магнетизма, и более 30 лет бороздил моря и океаны на борту немагнитной шхуны «Заря», проводя магнитные измерения для построения карт постоянно изменяющегося магнитного поля Земли. Он побывал в Тихом и Атлантическом  океанах, посетил южные экзотические уголки Земли и побережье Антарктиды. Можно сказать, воочию повидал мир во всем его великолепии.   
 Особо хочется рассказать о Гере (Германе Гавриловиче) Сакунове. Этот, невысокого роста, худенький парень вырос в могучего духом покорителя Антарктиды, стал почетным полярником, отличником гидрометслужбы СССР.   
 С 1962 по 1990 год 7 раз побывал в суровой ледяной пустыне, стране жестокого солнца и сильнейших морозов. В составе группы из 15 полярников, под руководством Андрея Капицы принял участие в трансконтинентальном походе по маршруту Восток — Полюс недоступности — Молодежная протяженностью 3500 км. Они привезли уникальные данные о рельефе высокогорного плато, о погоде, о свойствах льда и снега в тех районах. В перерывах между антарктическими экспедициями он дважды зимовал на дрейфующих льдинах «Северный полюс».
Бескрайние снежные просторы земных полюсов властно притягивали его к себе. Но суровые условия тех мест подорвали здоровье неугомонного Геры: ноги отказывались слушаться и он ушел на пенсию, мечтая поработать в школе, рассказать ребятам о том, что узнал о самых суровых областях Земли.
 Но не получилось. Смерть настигла этого жизнерадостного, улыбчивого и никогда не унывающего человека. И как горько и обидно было нам, его друзьям-однокурсникам, что проводить его в последний путь не пришел ни один представитель Института Арктики и Антарктики, где он самоотверженно трудился десятки лет, практически всю жизнь посвятив освоению полюсов планеты.
     Недавно ущедший из жизни Лева Сошин стоял у истоков использования ядерной физики в медицине. Он участвовал в разработке методов бесконтактного химического анализа с использованием ретгенофлюоресценции, которые позднее использовались и в других отраслях науки. Лева принимал активное участие в создании «Ассоциации медицинских физиков России» и много лет работал в Центральной клинической больнице 4-го главного управления МЗ СССР. В 1988 году, в числе группы авторов, получил премию Совета Министров СССР за разработку и внедрение в клиническую практику методики исследования перфузии миокарда левого желудочка сердца человека. За активную работу в сфере ядерной медицины стал лауреатом Государственной премии, награжден медалями ВДНХ СССР и медалью «Ветеран труда».   
В память о нашем студенческом братстве, я написала стихи.

В дружбе – счастье мое  (Подражание Б.Окуджаве )

Старый фотоальбом  за страницей страницу открою,
Вспомню давних друзей  и представлю их всех наяву.
На любовь  к ним, как встарь, свое верное сердце настрою.
А иначе зачем на Земле этой бренной живу?

Вспомню прежние дни: турпоходы, учебу, веселье,
Поименно их всех, как бывало, опять назову,
И закружат они в моей памяти, как в карусели…
А иначе зачем на Земле я так долго живу?

В дружбе – счастье мое, моей жизни отрада и радость,
И опора в несчастье, и помощь в житейской борьбе.
Пусть пребудет со мной  дружбы свет, как великая благость,
Украшением  звездным  в отпущенной Богом судьбе! 
 
   
Начало трудовой жизни

    Собрав чемодан необходимых книг и нехитрый скарб, 15 августа 1958 года я появилась в г.Архангельске, в районе Соломболы, где располагалось нужное мне учреждение. Меня встретили с удивлением и неприязнью, поскольку год назад выпускница нашего факультета приехала к ним якобы на работу, но показала себя не с лучшей стороны и весной уехала. «Еще одна гастролерша!» - услышала я в свой адрес. Тем более, что я честно призналась, что собираюсь работать по договору только два года, а потом поступить в аспирантуру в Ленинграде. Договор был мне нужен, чтобы не лишиться прописки в родном городе.
«Работы по вашей специальности у нас нет, можете возвращаться домой» - милостиво заявили мне. Но это не входило в мои планы и я согласилась освоить работу синоптика. Мне положили мизерный оклад стажера и полгода каждые две недели я сдавала зачеты старшему синоптику. Кроме того, присутствовала на ежедневных утренних «летучках» при анализе результатов прогноза погоды прошедших суток.
В середине января курс обучения был закончен и меня снарядили на постоянное место работы в АМСГ г. Мезени, самое невыгодное место, куда никто не соглашался ехать. Дело в том, что оно лежит всего в  200 км от Полярного круга, но северные льготы там существенно меньше, чем за Полярным кругом. Однако, мне выбирать не приходилось и я отправилась по месту назначения.      
АМСГ — это метеостанция в аэропорту, который расположен в трех км от районного центра  г.Мезень, в Малой слободе, состоящей из двух десятков домов, в которых живут работники рыболовецкого колхоза, на берегу одноименной реки, впадающей в Белое море. Многие местные жители никогда не видели поезда и других технических и бытовых средств цивилизации, но были дружелюбными, чистыми душой людьми, непритязательными и работящими.  На меня смотрели как на диковинку: никогда среди них не было человека со столичным университетским образованием.
Вспоминаю один смешной случай. Однажды на самолете в магазин Слободы привезли красные помидоры. Для местных жителей это была заморская диковинка и они с опаской поглядывали на незнакомый продукт, не зная, как его употребить. А у нас с Тамарой, фельшером из Ростова, они вызвали большую радость. Мы купили помидоры, которые   большинство местных не решался покупать, сделали салат со сметаной и порадовали свои желудки. Конечно, поделились своей радостью с аборигенами и научили их есть этот замечательный овощ. В этом заключалась наша ошибка: очень скоро магазинный запас помидоров иссяк и мы снова перешли на местные продукты, несколько сожалея об излишней откровенности. 
Начальник АМСГ, местный житель, в то время учился заочно в гидрометтехникуме и с опаской поглядывал на меня. Но я-то понимала, что он как местный житель и практик (ему было за сорок лет) лучше меня разбирается в причудах погоды и не давила на него своей ученостью, которая в данных обстоятельствах не давала мне никаких преимуществ. 
Кроме меня, в штате АМСГ были еще две женщины - синоптики и три женщины, которые принимали и наносили на карту района данные фактической погоды, по которым мы старались угадать будущие изменения. Именно угадать, потому что в этой науке до сих пор нет строгой и надежной теории, которая позволяла бы учесть все возможные факторы вдияния на погоду. Высшим уровнем считается 75% оправдываемости при довольно широком диапазоне возможных изменений температуры, величины облачности и осадков, а резкие изменения этих параметров практически непредсказуемы, чему мы нередко сами бываем невольными свидетелями.
Правда, наша задача была проще: мы выдавали летному экипажу прогноз погоды по трассе полета на три часа, за которые они успевали долететь до пункта назначения. Наш аэропорт принимал военные и гражданские самолеты среднего класса, работавшие на местных авиалиниях.
Рабочая смена синоптика длилась 27 часов (сутки и еще 3 часа на передачу смены), через двое суток. Таким образом, время разбивалось на ритм 1 к 2 и спать приходилось в разное время суток. Особенно сложно было полярной ночью и полярным днем, когда не было ориентира по солнцу. Проснувшись в своей постели, не сразу можно было понять, день или ночь за окном: часы ничего подсказать не могли, потому что либо солнца не было совсем, либо оно не уходило с небес круглые сутки, и только радио помогало определиться. Но все это  - пустяки. Спокойная размеренная жизнь вдали от суеты большого города, добрые люди, книги, которые я привезла с собой, вполне меня устраивали.
Простая пища, свежий воздух благотворно сказались на здоровье, и родители мои при свидании были приятно удивлены моим внешним видом и состоянием духа, поскольку предрекали мне вдали от родительского дома всякого рода неприятности. Да и начальство в Архангельске только ухмыльнулось на мое заявление об аспирантуре. «Выйдете замуж, заведете овечек, курочек, и забудете о своих мечтах,» - сказал мне начальник Управления. Однако через два года, когда я уезжала в Ленинград по вызову ГГО на учебу в аспирантуре, он сказал: «Теперь я буду всем говорить, что и из наших краев можно поступить в аспирантуру столичных институтов». Из этого разговора я поняла, что стала для них первопроходцем на этой стезе.         
Итак, я возвращалась в любимый город.

Мой  город -  жизнь моя

Мой город – жизнь моя  с младенческих пеленок,
Со звука первых слов, с качелей во дворе,
С наивных детских тайн моих подруг – девчонок
И с первого “люблю”  в морозном январе.

Мой город – жизнь моя под звяканье трамвая,
Который вез меня в музей, на стадион,
В театр или в кино, в толпу людей ввергая,
Иль на свиданье с тем, с кем быть не суждено.

Мой город – жизнь моя в прогулках над Невою,
Где вздыблены мосты, разъятые в ночи.
Мой город – жизнь моя с весельем и тоскою
В попытках отыскать от счастия ключи.

Мой город — лучший друг. Он утешал в обидах
И слезы осушал прохладным ветерком,
Учил, скрывая боль, не подавать и вида,
Что сердце жжет огнем, что в горле горький ком.

Мой город был со мной в счастливые мгновенья,
Когда душа рвалась, взлетала к небесам,
Парила в небесах на крыльях вдохновенья,
И творческий порыв в груди рождался сам.

Мой город -  жизнь моя! Мы с ним неразделимы.
И  парки, и дворцы и кружево оград  - 
Все уголки его до боли мной любимы.
Быть вместе с ним всегда – награда из наград!
            

  Через тернии к звездам
      
Осенью 1960 года я вернулась домой, чтобы начать учебу в аспирантуре ГГО, в отделе атмосферного электричества. Да, именно в ГГО, а не в ЛГУ, где ждал меня Л.Л.Васильев. Пришлось опять делать выбор и я приняла соломоново решение. Точнее, я попыталась сесть сразу на два стула: взяла тему диссертации по физике аэроионов, в которой были заинересованы сотрудники биофака, но работала среди физиков, которые занимались другими проблемами. Только на финальной стадии аспирантуры я поняла пагубность такого решения.
А пока мой руководитель Илья Моисеевич Имянитов возражать не стал. Он был уже известным ученым, автором прибора для измерения напряженности электрического поля атмосферы и счетчика аэроионов, занимался вопросами защиты самолетов от молниевых разрядов. Его студенческий друг Даниил Гранин, впоследствии ставший известным писателем, на основе работы сотрудников его лаборатории  написал повесть «Иду на грозу», по которой позднее был снят фильм. 
Со всем пылом начинаюшего исследователя я взялась за дело. Тема называлась «Образование объемного заряда в атмосфере при баллоэлектрическом эффекте». Под этим  хитроумным названием скрывается заряжение жидкости при разрушении в потоке воздуха или при ударе о препятствие. Такое явление в природе наблюдается в полосе морского прибоя, над водопадами и фонтанами. Каким - то образом нейтральная вода образует отрицательно заряженое облако, которое действует на показания самолетных приборов и самочувствие людей. Механизм этого процесса мне и предстояло выяснить.
Погрузившись в эту тему, я со временем поняла, что весь фокус заключается в дипольности и большом коэффициенте поверхностного натяжения воды. Пришлось изучить физическую химию тонких пленок.
Я написала теоретическую часть, но для подтверждения моих умозаключений нужно было сделать скоростную съемку разрушения капли в потоке воздуха, с чем я и обратилась к шефу.  Тут-то и грянул гром. «Ваша тема не числится в планах отдела, поэтому никаких финансов на съемку выделить не можем», - был суровый ответ. Загадка заряжения воды при распылении была решена, но финансовая проблема зависла в воздухе, а с нею и защита диссертации со всеми вытекающими последствиями.
Пришлось искать другое место работы. К этому времени я уже связала себя узами брака, изменила фамилию и сменила родительскую коммуналку на коммуналку мужа.
Скоро нужная работа нашлась. Меня взяли в Бюро электронно-ионной технологии. Здесь занимались разработкой методов распыления различных растворов для окраски, нанесения связующего на телеэкраны, изготовления искусственных тканей и других работ. Можно сказать «и щуку бросили в реку...». 
При просмотре спец.литературы я с удивлением обнаружила, что нигде нет и намека на физические основы процесса распыления жидкостей, зато даже докторские диссертации содержат описание большого количества экспериментов без всякой попытки обобщения. «Странно», - сказала я себе и решила исправить ситуацию. Благо, для этого у меня были все возможности и уже разработанная теория процесса.   
После серии экспериментов с различными жидкостями я провела анализ полученных результатов, доложила их на конференции и опубликовала в журнале вместе с моими теоретическими выкладками  Получился неплохой комплект материалов для новой диссертации. Ученого совета в нашем учреждении не было и меня командировали в московский Физико-химический институт к специалистам нашего профиля.
Москвичи встретили меня хорошо, оперативно ознакомились с результатами работы и даже похвалили. Казалось, все замечательно складывается. Но... не успела я порадоваться своим успехам, как на меня вылили ушат холодной воды. «Подобная работа была выполнена нашими сотрудниками 30 лет назад, но получила гриф «секретно», а теперь по истечении срока она выходит в открытую печать», - услышала я от любезных москвичей. Вопрос о диссертации отпал сам собой. Мне осталась лишь дырка от бублика. 
Не солоно хлебавши вернулась я в свой коллектив, но рук не опустила, продолжала работать над усовершенствованием установки по распылению жидкостей, послала три заявки на изобретение и одну из них утвердили. Однако было это уже после моего отъезда в чужие края.
 
«Прощай, любимый город»

Новый зигзаг в карьере произошел в конце 1966 года, когда муж был направлен на дипломатическую работу в Посольство СССР в ГДР (г. Берлин). Если бы я раньше знала, как отразится замужество на моей карьере, возможно, воздержалась бы от рокового шага. Но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. К тому же, как говорила Татьяна Ларина об Онегине, «он мне послан Богом». Я действительно увидела его во время гадания «на суженого».
Случилось это в Мезени, где я узнала много народных обычаев, в том числе и разные способы гадания. Конечно, мне хотелось проверить их на собственном опыте, хотя в истинность результата не верилось.
На Святки решила погадать на суженого. Знакомая женщина дала мне свое обручальное кольцо и рассказала, как  подготовиться к гаданию. Надо было самой принести с речки воды, истопить печь, но трубу не закрывать. Затем набрать в блюдце золы и поставить на нее тонкостенный стакан с водой, в который опустить кольцо.
Проделав все необходимые действия, около полуночи я  села к столу, зажгла свечу и с любопытством уставилась на дно стакана, где сквозь воду поблескивало кольцо на сером фоне золы. В душе я посмеивалась над своей наивностью, но жажда познания заставляла
 идти на моральные жертвы.
Незаметно для себя я впала в глубокую задумчивость, а когда очнулась, увидела в кольце целую картину. Середину кольца занимали небольшие каменные дома, которые ярусами поднимались вверх, как бы прилепленные к отвесной скале. В верхней части справа были четко видны три лица: мужчины, женщины и мальчика. Эти люди были мне не знакомы и впоследствии я никогда с ними не встречалась, как не видела и такого странного селения.  Внизу слева чернел  крест.
Я довольно долго рассматривала эту картину, пытаясь понять ее смысл. Крест же вызвал у меня тревогу: не означает ли он смерть кого-нибудь из родителей? Они оба не блистали здоровьем. Мысль о собственной смерти не пришла мне в голову.
Заподозрив, что изображение сложилось из частиц золы, я приподняла стакан, но на золе  ничего подобного не было. «Ерунда какая-то, - подумала  я. -  И никакого суженого нет».
 Я с досадой вынула кольцо из стакана, вылила воду, стряхнула с блюдца золу и решила лечь спать. Время было уже заполночь. Расстилая постель, вдруг подумала, что отсутствие «суженого» может означать, что в этом году я его не встречу. А если загадать на следующий год?       
Сказано — сделано! Вновь проделав все необходимые процедуры, но уже не зажигая свечи, а при свете лампочки, висевшей над столом, я погрузилась в созерцание кольца на дне стакана. И снова  впала в транс. Очнувшись, увидела над кольцом профиль мужчины. Высокий лоб, прямой нос, выдвинутый вперед подбородок. Сжатый рот придавал лицу сердитое выражение. Его широкие плечи облегал блестящий черный реглан. Он мне категорически не понравился.
Портрет непостижимым образом висел в толще воды над кольцом. Я пошевелила стакан, но изображение не исчезло. Еще раз взглянув на него, подумала, что ни за что не пойду замуж за такого «жениха». С этой мыслью и легла в постель.
Встреча наша состоялась через полтора года после моего гадания, когда я уже прочно о нем забыла. И обстоятельства знакомства, и последующее  развитие событий  не должны были привести к браку, но это случилось и продолжалось более 30 лет, вплоть до его смерти. О своем гадании я вспомнила только после свадьбы и поняла, что этот брак был запланирован на небесах. А против воли неба человек бессилен!..
Наше знакомство и частые встречи начались с необходимости прочесть большую и важную для меня статью на немецком языке, которого я не знала. Среди моих знакомых не оказалось никого, кто бы взялся за ее перевод.
И тут судьба услужливо предложила мне знакомство с человеком, который хорошо владел немецким, но для работы со специальным текстом требовал моего присутствия. Начались наши деловые встречи, перешедшие затем в более романтические и завершившиеся браком.    
И настал роковой момент: прошло всего пять лет после возвращения домой, а мне снова приходилось менять место жительства да еще в чужую страну, языка которой я не знаю. Было от чего впасть в тоску!
 В декабре 1966 года мы приехали в серый, чужой, неприветливый город, чтобы прожить в нем пять лет. После творческой атмосферы нашей лаборатории, культурной жизни родного города, общества друзей и коллег я попала в квартиру, окна которой выходили на зеленый холм бункера Гитлера, а из окна кухни виднелась высокая оштукатуренная стена с колючей проволокой по верху, окружавшая здание Посольства.
Ни слова на местном языке не понимаю и сама ничего сказать не могу!  Кто не пережил подобного, не сможет в полной мере понять мое состояние.
Так продолжалось в течение года, пока я осваивала основы языка. Осенью 1967 года в Гумбольт университете открыли специальное отделение для иностранцев и я начала более основательно изучать этот нелюбимый язык, который в дальнейшем очень мне пригодился. Но все равно жизнь без творческой работы, друзей, театров и музеев угнетала меня, и муж,  понимая мое состояние, пытался найти возможность для приложения моих знаний. А вся проблема упиралась в нашу бюрократическую машину.
Правительство ГДР было заинтересовано в научных кадрах. Между нашими государствами шел активный обмен студентами, аспирантами, научными работниками, которым платили степендии, обеспечивали жильем и даже организовывали приезды супругов для женатых «гостей». Мне же ничего этого было не нужно. Все уже было в наличии.
Я хотела только получить возможность работать в научной сфере, желательно по своей специальности. «Но, - отвечали чиновники в Комитете по научному обмену — мы не можем предоставить ей такую возможность, потому что она уже закончила аспирантуру и уволилась с работы, т.е. просто домохозяйка, жена своего мужа».
Ни мой опыт научной работы, ни выгода и экономия государственных средств во внимание не принимались. Да и чего их экономить? Не из своего же кармана!
Лучом света в моем сумрачном берлинском существовании стала дружба со знаменитой балериной Большого театра Ольгой Васильевной Лепешинской. Ее жизнерадостность, оптимизм, великолепное чувство юмора сглаживали нашу 20-летнюю разницу в возрасте.      
Она была замечательной рассказчицей, а рассказать ей было о чем. В ее жизни были и радости творчества, и потери любимых людей — отца, крупного инженера-мостостроителя,  и последнего мужа, генерала армии А.И. Антонова, жизнь с которым она называла волшебной сказкой. Она была любимицей И.В. Сталина и, наряду с другими артистами Большого театра, приглашалась в Кремль на закрытые вечера.   
После завершения балетной карьеры, она работала репетитором в Швеции, где воспитала замечательную плеяду танцовщиков, работала в Венгрии и приехала репетитором в берлинский музыкальный театр «Комише опер», где мы и познакомились.    
Этот театр располагался надалеко от нашего дома и Ольга Васильевна частенько приходила в наш двор, чтобы пообедать в столовой Посольства, пообщаться с соотечественниками и отдохнуть на скамейке, наблюдая за игрой детей. Здесь-то она и присмотрела нашего 4-летнего сына Игоря. Она любила детей, но свое материнство положида на алтарь искусства и с грустной улыбкой говорила:«Бодливой корове Бог рогов не дает».
Игорь понравился ей смышленностью, спокойным характером и рассудительностью. Потом она познакомилась и с нами, родителями, заходила в гости, участвовала в семейных праздниках, приглашала на балетные спектакли в театр, иногда выступала в роли заботливой няни Игоря, гуляя с ним или укладывая спать, когда мы уходили на официальные встречи.   
О наших встречах родились такие строки:

Звонок раззвенелся: «Откройте скорей!
Волшебница-фея стоит у дверей!»
К нам добрая фея заходит и вот
уж в кресле сидит, разговоры ведет.
Сверкают у феи глаза бирюзой
и в комнате душной  запахло весной,
и сердце запело в груди веселей,
и город угрюмый стал будто добрей.
Но кончилась сказка и фея ушла,
улыбки и радость с собой унесла.
В стократ в нашей комнате стало темней
и солнцу не выгнать зловещих теней,
и кресло пустое глядит сиротой,
и сердце грустит о глазах с бирюзой.

Заканчивался третий год командировки. За 6 семестров я основательно выучила язык, сдала 8 экзаменов и тут судьба сжалилась и сделала мне подарок: генеральный секретарь Немецкой АН проф. Эрнс Лаутер, геофизик, согласился дать мне тему для научной работы по материалам измерений Ионосферной обсерватории Кулюнгсборна. Правда, это была не совсем моя тематика, но выбирать не приходилось.
Тема касалась проблемы поглощения радиоволн, точнее физики ионосферы, о которой я имела лишь самые смутные представления. А между тем, шеф сразу же заявил: «Никаких контактов с Москвой. Работаете на наших материалах и все результаты остаются у нас». Пришлось подчиниться. Я поняла, что тема закрытая, но отступать было некуда.
На счастье, в библиотеке Обсерватории нашлась тоненькая книжка Я.Л. Альперта «Распространение радиоволн в ионосфере» на русском языке, вся остальная литература была на английском, за исключением трех статей на немецком. А всего в работе я использовала 120 статей.
Начались лингвистические упражнения: литература по теме была на английском, записи для себя я делала на русском, а текст работы писала на немецком.
Предстояло обработать непрерывные записи уровня радиосигнала за 10 лет, т. е. за 3653 дня. Каждый день имел один очень мобильный момент перестройки ионосферы с ночной на дневную. При этом уровень ночного радиосигнала сначала резко падал, а потом в течение нескольких минут восстанавливался до дневного уровня. И зависил этот процесс от резких изменений плотности ионосферы при восходе Солнца. А параметры ионосферы зависят от сезона года и меняются в 11- летнем цикле солнечной активности. Поэтому для полноты картины прищлось исследовать 10 лет записей. Объем работы внушительный.
Чтобы справиться с таким объемом данных, я сократила до минимума все домашние дела, визиты, чтение книг и другие отвлекающие моменты, забыла о выходных и праздниках.  Остановку делала только, когда глаза требовали отдыха. Со своими результатами ездила в Кулюнгсборн, где выступала на семинарах, получала консультацию шефа.
Кулюнгсборн —  курортный город на берегу Балтийского моря, в 400 км от Берлина, поэтому я приезжала туда на несколько дней, жила в здании Обсерватории и имела возможность общаться с сотрудниками не только в аудитории, но и после рабочего дня.
Небольшой коллектив был в основном молодежный, практически, все сотрудники — послевоенные дети, не испытавшие тягот войны, но знающие о нахождении советских войск в их стране, и понимающие, что их правительство полностью подчиняется руководству СССР.
Похоже, это не очень их радовало. Особенно раздражала стена, разделившая страну на Восток и Запад. Пожилая женщина, работавшая в гардеробе, как-то сказала мне: «Границу провели прямо по постели», имея в виду, что разлучили близких родственников.
Видя, как плотно я использую время для работы в дни пребывания в Обсерватории, сотрудники ехидно интересовались: «Так работают стахановцы?» на что я отвечала утвердительно, давая им наглядный пример эффективного использования времени.
Название восточной Германии на немецком языке звучало, как ДДР и расшифровывалось ими иронично: давай, давай работай!  Были «подколы»  и по поводу кукурузы, которая не вырастала у них выше обычной травы, и по поводу наших танцев. Но один разговор, случившийся в день моего последнего отъезда из Обсерватории, запомнился мне надолго.
Я ехала в машине в г. Росток, откуда уже поездом могла добраться до Берлина. Кроме шофера в машине были два научных сотрудника, кандидаты наук, в возрасте около 30 лет и молодой паренек — техник. Разговор начал техник. Дело в том, что в Обс приезжали наши инженеры из Новосибирска устанавливать приемную антенну и пригласили паренька приехать к ним в гости. 
Сначала поговорили о размерах нашей страны. Это всегда впечатляло немцев.Они говорили :«ГДР на карте можно закрыть 10-типфенинговой монетой, а СССР занимает огромную часть Европы и Азии, и сотни монет таких не хватит».
Парень поинтересовался, как можно спать в поезде: ему не приходилось ездить в спальном вагоне. Потом спросил: «Если я поеду к ним, могу я посетить Москву?».
Я ответила, что, скорее всего, нет, потому что для этого нужна соотвествующая виза.  - «А Вы можете ехать туда без визы?»  - «Конечно, - ответила я. - Могу ехать хоть до Дальнего Востока».
В машине воцарилась тишина. Видимо, мои спутники представили географическую карту и мой вероятный маршрут.
Неожиданно паузу нарушил один из старших товарищей. «Если бы война по другому кончилась, то и мы могли бы ездить на Дальний Восток без виз».
Опять наступила тишина. Я не верила своим ушам. Тут раздался голос второго сотрудника: «И на Адриатику — тоже».    
От неожиданности такого продолжения я онемела. К счастью, в этот момент мы доехали до пункта назначения. Совершенно оглушенная услышанным, я вышла из машины и молча ушла, не попрощавшись. Возможно, они поняли бестактность своих слов, но эти слова выдали их затаенные мысли.
Молодежь обвиняла своих отцов за проиграную войну. Зато те из немцев, кто вернулся из нашего плена, относились к русским с уважением и симпатией, понимая сколько зла причинили они нашему народу, и как наши люди благородно относились к ним, пленным, не унижая их человеческого достоинства и не пытаясь мстить за совершенные злодеяния.
          
За полтора года диссертация была выполнена. Наступила стадия оформления и подготовки к защите.
Командировка близилась к завершению, времени было в обрез, но с большим напряжением сил мне удалось провести защиту, которая состоялась 8 декабря 1971 года в АН в Берлине по теме «Эффект восхода Солнца в поглощении сверхдлинных радиоволн как индикатор ионизационных и аэрономических процессов в нижней ионосфере».   
Перед комиссией АН я в течение 35 минут излагала суть проблемы и полученные результаты, отвечала на вопросы. Потом выступили два моих оппонента, заключительное слово сказал проф. Лаутер и общим голосованием было принято положительное решение по представленной работе. Через несколько дней я получила диплом доктора естественных наук в области космической физики.
Мой руководитель Эрнст Лаутер передал мне письмо для проф. Кирилла Яковлевича Кондратьева, который в то время руководил кафедрой «Физики атмосферы и космического пространства», сменив на этой должности моего учителя П.Н.Тверского.  Ученые были хорошо знакомы друг с другом по работе на международных конференциях.
В письме Э.Лаутер выразил К.Я. благодарность за мою хорошую профессиональную подготовку, за что я, в свою очередь, получила похвалу от К.Я. Кондратьева. Через несколько лет я обнаружила свою работу в списке научных достижений ГДР за 1970 — 1975 годы.
В МИДе отметили, что мой случай можно считать уникальным, ибо не было такого прецедента, чтобы жена дипломата получила ученую степень (да еще по физике) в стране пребывания.
Казалось, можно, наконец, вздохнуть с облегчением: цель достигнута — я «остепенилась»: есть трамплин для активной научной работы. Жизнь широко улыбалась мне, за спиной выросли крылья. Скорее домой, скорее за интересную работу!
Не знала я в те дни, что судьба приготовила мне горькую пилюлю.

Вернулась я на Родину...

В начале января 1972 года мы с мужем получили в МИДе свои советские паспорта и приехали в Ленинград. С огромной радостью и большими планами на будущее возвращалась я в родной город, но эйфория продолжалась недолго.
По инструкции МИДа я должна была начать работу не позднее двух месяцев со дня возвращения, чтобы мой трудовой стаж не прерывался. Поэтому сразу приступила к поискам «места под солнцем». И тут стало понятно, что меня здесь, мягко говоря, не ждали. Вместо трамплина для научной работы, моя солидная степень стала камнем преткновения на пути обретения желаемого места.
Мне хотелось продолжить работу по электромагнитным явлениям в атмосфере и я отправилась в институт Арктики и Антарктики, который располагался тогда в прекрасном Шереметьевском дворце на Фонтанке. Начальником нужного мне отдела оказался мой знакомый по учебе в ЛГУ. Он был тогда аспирантом и командовал нами, студентами, на картошке. Он меня узнал и мы поговорили откровенно о существующем положении вещей.
Я оказалась «чужой среди своих»: при ограниченном количестве мест научных сотрудников в институте их занимали те, кто защитился в своем учреждении, а для «варяга» были только договора на определенные темы. Да и тех, как говорится, кот наплакал. В данный момент ничего подходящего не было.   
Тогда я решила попытать счастья в своей Альма матер.
После окончания учебы некоторые мои сокурсники остались работать на различных кафедрах НИФИ. За время моих переездов и путешествий часть из них уже «остепенились» и заняла ведущее положение на своих рабочих местах. Мой расчет полностью оправдался.
     Придя на кафедру радиофизики, я встретилась с Люсей Архаровой, которая уже защитила диссертацию и была «правой рукой» зав. кафедрой Г.И.Макарова. Поскольку тема моей диссертации соответствовала тематике кафедры, а Люся поддержала мою кандидатуру, я была оформлена в группу Александра Борисовича Орлова по теме «Поглощение радиоволн в ионосфере».
Кажется, рубеж взят. Теперь вперед, на штурм загадок природы!
Но не тут-то было. Жизнь устроила мне испытание покруче, чем поиск подходящей работы.
В первый же день приезда я неожиданно оказалась в больнице: сказалось нервное напряжение последних месяцев в Берлине.
К сожалению, до мая месяца приезды в больницу на «скорой» стали регулярными и, наконец, врач меня «обрадовала»: «у Вас безвыходное положение и 1973 год Вы не встретите», - был ее приговор. Всему конец!
Как обидно уходить из жизни, когда только начинается настояшая работа, когда я снова в любимом городе среди друзей, в привычной обстановке музыки, театра, музеев!
Проезжая в Университет через Дворцовый мост, я с особым чувством любовалась знакомым со студенческих лет видом Петропавловки, куда во время летней сессии бегали позагорать на ласковом солнышке, великолепием Зимнего Дворца, изяществом стрелки Васильевского острова с белоколонным зданием Биржи, и конечно, вечно текущей могучей Невой.
От жалости к себе на глаза наворачивались слезы. Но еще больше жалела я 9-тилетнего сына: как сложится его жизнь, какую мачеху найдет ему отец?
 Эти грустные мысли я не выдавала никому, как и суровый приговор врача. В минуту отчаяния родились строчки стихов:
          
        Заклинание
Белая, тихо и плавно входящая,
Черная, болью последней кричащая,
Красная, в хрипах удушья и мук,
Смерть, погоди,
Смерть, отведи
Тени безжалостных рук!

Дай еще раз в синеву наглядеться,
Жизнь долюбить зачарованным сердцем,
Если ж оно вдруг изменит любви,
Смерть, приходи,
Зов мой не жди,
Цепь дней бесцельных порви!
 
Руководитель группы А.Б. Орлов относился с пониманием к моему положению и терпел  частое отсутствие по болезни, не требуя быстрых результатов работы. Приступая к новой теме, полагалось написать обзор по данному вопросу, чтобы определиться с направлением исследования. Этим я и занималась.
Лето 1972 года выдалось сухим и жарким. Над городом висел смог от горящих торфянников. Здоровым людям было трудно дышать, а мне тем более, потому что гемоглобин был на очень низком уровне. Промучившись до конца августа, я решила поехать в Анапу, где отдыхала моя мама.
Анапа  хорошо мне знакома со времени проживания в Краснодаре. Тогда мы проводили там полтора -два летних месяца. Там, в теплом, с пологим песчанным дном, море я научилась плавать и нырять, оставаясь в воде часами. Облупленный нос и обгоревшие плечи не смущали меня, как и выцветшие и торчащие жесткой соломой, волосы.
В те послевоенные годы огромный песчаный пляж был пустынным, из песка кое-где торчала колючая проволока, а, копаясь в песке, мы, дети, натыкались на белые кости. Видимо, убитых солдат не хоронили, а оставляли лежать на берегу, отдавая во власть морской стихии.
Теперь все было по-другому. Анапа превратилась в детский курорт, пляж поделили на загоны, которыми владели лагеря и санатории.   
Взяв короткий отпуск за свой счет, со школьным портфелем, в котором лежали тапки, сарафан и купальник (на больший вес не было сил), я уехала к любимому морю. Там встретила меня мама и мы стали регулярно ходить к морю.
Первый день я пролежала в воде на отмели, наслаждаясь лаской небольших теплых волн, плавать не было сил. На другой день к вечеру я уже попыталась зайти поглубже и подвигаться в воде. На третий день поплыла.
Правду говорят, что земная жизнь вышла из воды. Морской воздух и мягкий массаж волн наполняли тело силой. Этому же способствовал и виноград — концентрат солнечной энергии.
На четвертый день я уже подошла к теннисному столу и немного поиграла. Мое тело наливалось энергией, я чувствовала в себе полнокровный пульс жизни.
Через неделю я покидала Анапу не только с портфелем, но и с корзинкой сладкого винограда для своих мужчин. С немощью было покончено. 
В городе стало прохладнее, смог рассеялся, дышать было легче, самочувствие мое существенно улучшилось.
К счастью, зима пришла рано: уже в начале ноября выпал хороший снег и я, взяв свои старые деревянные лыжи, начала выходить на прогулки.
 Мы жили на Гражданке, на проспекте Науки. Сразу от нашего дома начинался пустырь в сторону Пискаревского парка. Туда я и направляла свои стопы, сначала недалеко и недолго, потом быстрее и дальше, а в конце зимы бегала по Пискаревсому парку, нарезая большие круги.
Вопреки прогнозу врача, я не только встретила 1973 год, но в марте этого года на университетских соревнованиях в Кавголово пробежала на пластиковых лыжах с университетской базы, которые несли меня как сапоги - скороходы, дистанцию на золотой значок ГТО для 18-летних. Это была победа!
Врач, которая смотрела меня каждые три месяца, в марте сказала: «Если бы я сама Вас не вела, никогда бы не поверила», и сняла свой надзор.
Что стало столь действенным лекарством, сказать трудно, но факт налицо.
Наш организм — неразрешимая загадка для современных врачей. Ведь они учатся на трупах, а живой организм отличается от трупа как небо от земли. Об этом хорошо знают китайцы, практикующие традиционную медицину, сохранившуюся у них с незапамятных времен.
Они рассматривают организм как гармоничную, хорошо отлаженную систему и понимают, что повреждение в одном месте, приводит к нарушению всей системы, потому лечить надо не отдельный орган, а всю энергетическую сеть тела. Только так можно восстановить нормальную жизнедеятельность организма.
Жизнь налаживалась. Я написала обзор по поглощению радиоволн в ионосфере и сделала доклад на Всесоюзном семинаре в Тбилиси.  Результаты изучения физики ионосферы были изложены в совместных с А.Б. Орловым статьях.
Но затишье было недолгим. Очередной порыв «ветра перемен» был порожден переездом НИФИ ЛГУ в Петергоф. Ездить туда с Гражданки казалось мне безумием: почти 3 часа дороги в один конец отнимали не только время, но и силы.
Опять пришлось искать работу, что с моей «степенью» было весьма затруднительно.
 Однако вскоре нашлось территориально очень удобное и престижное место работы в  Астрофизическом отделе Физико-технического института им.А.Ф. Иоффе.
Зав. отделом Г.Е. Кочарову понадобился специалист, знакомый с климатологией, чтобы определить изменения уровня солнечной активности в далеком прошлом, задолго до изобретения телескопа.
Идея была проста: на основе анализа современных данных найти корреляцию между изменениями температурного режима у поверхности Земли и вариациями солнечной активности. Вариации температуры в разных частях света определены климатологами на протяжении нескольких тысяч лет и это давало надежду оценить изменения солнечной активности на такой же срок в прошлом.
Отказываться от решения этой проблемы не было смысла, тем более, что она казалась мне весьма привлекательной. Оставалось лишь засучить рукава и с головой погрузиться в новые для меня темы климатологии и солнечной активности.      
Перемены мест работы странным образом выстраивались в лестницу, поднимающую меня в просторы космоса: начинала я с физики аэроионов, затем поднялась на уровень ионосферы порядка сотен км над землей, а теперь очередь дошла до самого светила.
Что ж, мне не привыкать осваивать новые области знаний! Я справилась и с этой задачей.         
Перелопатив солидный объем экспериментальных данных, я вычислила коэфициент корреляции между изменениями приземной температуры и уровнем солнечной активности, определяемой числами Вольфа. Обзор по теме «Возможные изменения солнечной активности в прошлом» доложила на 6-ом Всесоюзном совещании в Тбилиси, а результаты своей работы «Об изменении солнечной активности за последние 8,5 тысяч лет»  изложила в материалах  Ленинградского семинара по космофизике.
Правда, к моменту выхода этой работы в свет я опять оказалась далеко от родных мест.
      

Несладкая жизнь в стране шоколада

Очередной зигзаг моего пути случился по вине мужа: он направлялся на работу в Посольство СССР в Швейцарии, в г. Берн, где нам пришлось прожить 6 лет. Его карьера благополучно развивалась, а я вынуждена была следовать за ним по осколкам своих  планов.   
Конечно, красивая и благополучная страна знаменитого сыра, шоколада и часов не может не вызвать интереса, но только не в моей ситуации. Для меня этот отъезд сулил потерю всего, что дорого моей душе.
Кроме очередной потери интересной работы, круга друзей и событий культурной жизни, пришлось покинуть 14-летнего сына, потому что при Посольстве была только начальная школа, и престарелых больных родителей. Но жизнь диктует свои условия.
     Швейцария — оригинальная, ни на кого не похожая страна. Ее площадь, равная половине площади Ленинградской области, разделена на 20 кантонов и 6 подконтонов. Так называются районы, наделенные широкими правами самоуправления, хотя и подчиняются они Федеральному собранию.
В каждом кантоне свой диалект, свой герб, свои праздники, свой распорядок школьного обучения, даже свои социальные законы. Поэтому в любой уикэнд где-нибудь да можно было попасть на праздничное шествие в ярких костюмах, с шумной музыкой и танцами. Швейцарцы любят повеселиться! Они ценят красоту своей страны и даже подчеркивают ее при строительстве зданий и размещении поселений. Глядя из окна машины на проплывающий пейзаж, кажется, что смотришь великолепный панорамный фильм!
Вдоль дорог нередко встречаются смотровые площадки, откуда можно полюбоваться красивым пейзажем. Есть песчаные тропы для пеших туристов с указанием километража и названием ближайших селений.
В стране четыре государственных языка: немецкий, французский, итальянский и ретороманский, а вся страна условно разделена на немецкую, французскую и итальянскую части, в соответствии с близостью к границам Германии, Франции и Италии. Некоторые города поэтому имеют два, а иногда и три названия на разных языках.
Налегко приходится работникам отелей и продавцам в больших магазинах: они фактически являются полиглотами, к государственным языкам им еще надо владеть и английским, чтобы обслуживать туристов.
У туристов бытует такой анекдот. Вернулся турист из Швейцарии и рассказывает: «Очень интересная страна. Там три равноправных языка, поэтому и города имеют по три названия, например, один и тот же город носит имя:Люцерн, Лозанна и Локарно».      
Изюминка анекдота в том, что у туриста образовалась «каша» в голове и он приписал название трех разных городов в трех разноязычных частях страны, якобы одному городу..    
Да и в одной языковой зоне тоже все не просто. Например, в немецкой зоне классический немецкий язык настолько искажен, что в школе изучается как иностранный, а говорят немецкие швейцарцы на Швицер Дюч, пародии на немецкий язык, сдобренной вкраплениями французских слов.
Был у меня комичный случай. Как-то на трамвайной остановке встретила я жену немецкого посла, с которой была знакома. Поговорили о погоде и, чтобы поддержать разговор, я сказала: «Вам здесь хорошо общаться на родном языке», на что неожиданно услышала: «Нет, они меня не понимают».
Мне не удалось скрыть удивления и после короткой паузы я гордо сказала: «А меня понимают». И это было истинной правдой. Видимо, у немки был какой-то свой, местный акцент, а у меня — классический немецкий из Гумбольт Университета.   
Швейцария — горная страна.  Более 60% ее площади занимают величественные Альпы с ледниками и снежными вершинами; 20% - плоскогорья с голубыми озерами и изумрудными лугами, и только менее 20% приходится на равнины, в основном вдоль речных долин.
Это определяет разнообразие климата: от арктического до субтропического с соответствующей растительностью, и условия жизни людей в разных частях страны. А горные перевалы порой напоминают инопланетный пейзаж навалом серых камней и полным отсутствием растительности.
В этой красивой стране нет никаких полезных ископаемых, только щебень на склонах гор.
Основное их богатство — люди, их трудолюбие, профессионализм, интеллект. 
До ХХ века это была очень бедная страна. Молодые парни уходили на службу к правителям Франции, Италии, Германии, России. Это были самые надежные и неподкупные солдаты. По традиции до сих пор Ватикан охраняют швейцарские гвардейцы. А слово «швейцар», как привратник у дверей, произошло именно от швейцарских солдат. 
Задумав строить новую столицу на болотистых берегах Невы, Петр Великий пригласил молодого фортификатора, итальянского швейцарца Доменико Андреа Трезини, который остался в построенном им городе на 30 лет, до самой смерти.
По проектам Трезини заложены Кронштадт и Александро-Невская лавра, в камне построен  Петропавловский собор в Петропавловской крепости. При этом, как фортификатор, он пошел на должостное преступление, понизив стену крепости на 3 м от положенной высоты, чтобы  не заслонять красоту Собора в виде плывущего корабля. По его проекту выстроен Летний дворец Петра в Летнем саду, здание 12 коллегий, где сейчас располагается Университет, и другие великолепные здания.
Будучи главным архитектором города, Трезини, по указу Петра, составил типовые проекты жилых домов и пригородных дач. Можно с полной уверенностью утверждать, что уроженец Швейцарии  внес значительный вклад в неповторимую красоту нашего города.    
Благодарные горожане поставили талантливому швейцарцу памятник в Петербурге.   
Суровые условия жизни и бедность приучили швейцарцев к бережливости, рационализму в расходовании средств. В стране нет ни единого дворца, только оборонительные сооружения и замки для защиты своих земель.
Швейцарцы рассказывают о себе такой анекдот.
«Когда Бог делил землю между людьми, швейцарцы спали. Проснувшись, увидели, что  вся земля роздана, и им ничего не осталось. Они обратились к Богу: «Господи, где же мы будем жить, нам ничего не осталось, кроме гор?» Бог подумал и сказал: «Ладно, дам я вам горные озера, будете ловить рыбу». Стали швейцарцы ловить рыбу, но поняли, что этого недостаточно для жизни, и снова обратились к Богу: «Господи, дал ты нам озера с рыбой, но нам надо мясо и шкуры, и мех для тепла.». Тогда Бог сказал: «Дам я вам горные луга, разводите скот и все у вас будет». Так и получилось: коровы давали молоко, козы и овцы — шкуры и шерсть. Пошел Бог посмотреть, как живут люди. Пришел к швейцарцам и спрашивает: «Довольны ли вы своим житьем?»  - «Спасобо, Господи, все у нас есть. Отведай молока», и подали ему кружку с молоком. Он выпил, похвалил молоко и пошел дальше. А ему вслед швейцарцы: «Господи, а кто заплатит за молоко?»
Многое в укладе жизни швейцарцев нас удивляло. Например, цены на местные продукты были выше импортных, а на рынке, где продавались сезонные фрукты и овощи на каждый вид продукта была одинаковая цена. Покупателям оставалось лишь выбрать товар по внешнему виду: ни о какой торговле не могло быть и речи. Зато вы могли быть уверены, что вас не обсчитали и не обвесили. Да и работал рынок лишь до полудня.
Немецкая часть имеет довольно благоприятные условия для проживания и развития хозяйства. Здесь расположены крупные промышленные центры (Цюрих и Базель), здесь же столица страны Берн — небольшой зеленый городок, лежащий в долине реки Ааре, с населением 138 тыс. жителей.
Название города происходит от слова «Беер» — медведь. В 1991 году город отметил свое 900-летие. При хорошей погоде вдали видны массивы заснеженных гор. Центральная улица старого Берна с уникальными часами, которые показывают не только время, но и дни недели, месяцы и фазы Луны, считается самой красивой улицей средневековой Европы. На этой улице, в доме недалеко от знаменитых часов, располагался офис, в котором работал молодой, тогда еще никому не известный эксперт Альберт Эйнштейн.  В конце улицы сооружена медвежья яма, где содержится пара медведей — символ города.   
Хотя о работе в области физики не могло быть и речи, все же у меня была возможность посещать Физический институт Бернского университета. Там я регулярно заходила в библиотеку, знакомясь с новинками научной литературы, и посещала некоторые семинары.
Кроме того, иногда бывала в Метеорологическом центре, в Цюрихе. В то время там уже были ксероксы, и необходимые материалы из журналов можно было скопировать. Это помогало мне быть в курсе событий и даже способствовало написанию статьи по моей тематике. Но все это были жалкие потуги оставаться «на плаву» в своей профессии. Невостребованность информации сводила всю работу на нет. Со временем я отказалась от этой затеи и переключила внимание на другие темы, сохранив навыки аналитической работы с различными письменными и графическими источниками информации.
 Дни проходили за днями, наполненные повседневными заботами и внезапно появлявшимися событиями, радостными или совсем наоборот.
Климат в Берне довольно сырой, особенно неприятны весна и начало лета, когда над долиной собираются низкие облака и часто морсит препротивный мелкий дождик.  Однажды, в такую вот погоду и появился соответствующий стих.
      
       Чужой дождь                                                 

Безумно нудный дождик мелкий
На серый падает асфальт
И в клочьях облачности белой
Громады гор вдали стоят.

А где-то там, за дальней далью
Мой, милый сердцу Ленинград,
Где дождик весело смеется,
Смывая пыль с его оград,
Где, белой ночью опьяненный,
Глядится в небо Летний сад…

Ну для чего мне Берн зеленый,
когда есть в мире Ленинград!

К счастью, спасение от ненастья было недалеко. В выходные дни мы выезжали в Тун, чудесный городок на берегу Тунского озера. Менее, чем через полчаса пути нас уже встречало солнце и голубая гладь озера.   
Но совершенно потрясающая картина открывалась с Юнгфрауйох, самой высокой в Европе смотровой площадки на высоте 3454 м. Чувствуешь себя на мостике корабля, плывущего в сказочном бескрайнем море среди причудливых снежных островов. В этой части Альп имеется 48 вершин более 4000 м. Прозрачный воздух, ослепительное солнце, необъятный простор наполняют сердце невыразимым восторгом свободного полета в голубом безграничном пространстве!
Не менее ландшафтных красот удивляли и бытовые особенности этой страны. Нам казалось странным, что, например, в кафе Юнгфрауйох бутылка минеральной воды 0,25 л стоит дороже, чем 0,5 л пива. Однако, это — бизнес, нам тогда совершенно не знакомый.
В соответствии с развитой промышленностью и благоприятными климатическими условиями немецкая часть страны самая богатая, а поэтому вызывает зависть и неприязнь жителей других частей и особенно горных кантонов.
Вспоминается наша поездка в Грюйер (французская часть) на фирму знаменитого грюйерского сыра. Посетителям показывают все фазы изготовления сыра, от заливки молока до готового продукта. Там же находится небольшое кафе, где можно отведать сырное фондю (горячий расплавленный сыр, в который окунают кусочки хлеба).
После экскурсии мы с мужем сели за один из столиков. Подошла девушка с блокнотом и ручкой, готовая принять заказ. Муж на немецком языке попросил 2 порции фондю. Девушка не шелохнулась, продолжая вопросительно смотреть на нас.
Тогда супруг подтолкнул меня локтем, призывая спасти положение. Дело в том, что я люблю французкий и слушаю его, как песню. По приезде в Берн начала учить язык по учебным телепередачам, получая удовольствие не только от звучания языка, но и от содержания увлекательных, с юмором, сюжетов. Собрав в памяти необходимые слова, я повторила заказ по-французски и девушка мгновенно ушла его исполнять. Конечно, она понимала немецкий, но не хотела обслуживать немца.   
Во французской части посмотрели мы и знаменитые исторические объекты.
Например, Шильонский замок на берегу Женевского озера, который увековечил Джорж Байрон в одноименной поэме. Место это мрачное, сырое, настоящая тюрьма. На одной из стен выцарапан автограф английского поэта, заключенный в стеклянный футляр для сохранности, хотя он подает дурной пример современным туристам.
Побывали на Бильском озере, где в монастырских стенах одинокого острова жил и работал известный франко-швейцарский философ Жан Жак Руссо. В память о знаменитом постояльце там подается очень вкусное мороженое его имени, политое душистым ликером.
Криминальная история приключилась с могилой Чарли Чаплина, который умер на своей вилле около городка Веве 25 декабря 1977 года. Не успели утихнуть слова соболезнования по случаю его кончины, как мир облетела весть, что кто-то украл гроб с его телом. Было много разных предположений, полиция «встала на уши» в поисках преступников.
В преступлении обвиняли его лондонскую семью, но дело оказалось значительно проще: двое югославских рабочих решили быстро разбогатеть, потребовав выкуп за тело знаменитого человека. Их определили сразу же, как только они поговорили между собой по телефону. Вот какая мощная «прослушка» была уже в 70-е годы в Швейцарии!
Гроб вернули на место, а могилу зацементировали, засадив площадку скромными бегониями. На вертикальной невысокой плите надпись: Чарли Чаплин. Никаких монументов знаменитому на весь мир человеку не потребовалось!      
Случались в нашей жизни и интересные знакомства.   
Так, в 1978 году в Швейцарию прилетел летчик-космонавт Юрий Николаевич Глазков, совершиший космический полет на корабле «Союз-24» и орбитальной станции «Салют-5».
Ю.Н. Глазков — военный летчик, и он вышел в аэропорту Цюриха в парадной форме со всеми регалиями. Наши космонавты во всем мире пользовались любовью и уважением принимающей стороны, но только не здесь. Сохраняющая нейтралитет более 200 лет страна, не разрешает появляться на своей территории в военной форме кому бы то ни было, даже космонавту. Длительный нейтралитет в центре воюющей Европы сделал Швейцарию самой богатой страной старого Света без каких либо особых усилий, поскольку сюда стекались для хранения богатства воюющих стран. И они дорожат своей репутацией. Поэтому Юрия Николаевича продержали в аэропорту около двух часов, пока ему не привезли цивильную одежду, показывая, что перед законом все равны.
На следуюший день мы поехали в Люцерн, мой любимый швейцарский город, где Ю.Н. Глазков открыл отдел космонавтики в Музее транспорта. После официального мероприятия мы отправились в большой магазин, чтобы выполнить наказы его супруги.
Весть о том, что в магазин пришел советский космонавт, мгновенно облетела все этажи. Продавцы оставили свои рабочие места и устремились к нему с открытками и бумажками, чтобы получить заветный  автограф.
Наше знакомство с Глазковым переросло в дружеские отношения. Мы еще несколько лет обменивались поздравительными открытками и однажды побывали у него в гостях в Звездном городке. Он рассказывал много интересного о жизни на космической станции и прислал мне материалы о Луне, на основе которых я написала статью о загадках нашего ночного светила.
Но самые счастливые дни нашей жизни наступали с приездом школьников на каникулы. Это была обоюдная радость: как бы ни заботились о них родственники, общение с родителями ничем не заменить. Мы называли их «импортные дети».
Лето в Берне достаточно теплое и, пока папы работали, ребята гурьбой ходили на пляж на берег Аары. Они готовили нам концерт в меру своих способностей, а мы старались показать наиболее интересные места страны в горах и долинах. Местком заказывал автобус для двухдневных поездок в удаленные районы страны. Хотя километраж небольшой, но поездки по горным дорогам занимают немало времени. 
Особенно интересна была поздка в горы к местам, связанным с героическим переходом А.В. Суворова через Альпы, и к монументальному памятнику о том событии. Здесь даже летом дует холодный, сырой пронизывающий ветер. 
 Памятник  представляет собой 12-метровый крест, вырубленный в скале. Это место принадлежит России. Бронзовые буквы гласят: «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году». Памятник, построенный на деньги князя Голицына, был открыт в 1898 году. Швейцарцы берегут память о подвиге гениального русского полководца и его солдат. Они умеют ценить воинскую доблесть.
В этом ущелье находится Чертов мост, якобы построенный самим чертом по уговору с горцами. За работу черт попросил душу первого, кто пройдет по мосту. Но люди схитрили и первым по мосту пустили козла. Разъяренный черт хотел разрушить свою постройку, но ему помещали это сделать, начертав на валуне, которым он замахнулся, крест. Так и лежит этот камень у края ущелья, которое сумели преодолеть русские воины.   
Ездили с ребятами  через Сент-Готтард в Лугано, субтропическую часть итальянской Швейцарии. На красивой набережной вдоль одноименного озера неожиданно обнаружили мраморную скульптуру Марка Антокольского «Умирающий Сократ» , и как будто встретили земляка.
Счастливые часы пробегают быстро и их всегда мало. Промелькнуло лето. Проводили ребят домой и снова потекли привычные будни.
Хотя знание немецкого языка давало мне возможность чувствовать себя свободно в городе, смотреть фильмы, посещать концерты, покупать и читать книги, которые у нас не печатались. Но все эти радости меркли в жесточайшей  ностальгии, которая не отпускала меня. Особенно остро это чувствовалось после отъезда детей.
Почту привозили два раза в месяц, с такой же частотой были телефонные звонки из дома. В выходные в клубе крутили советские фильмы, но если на экране появлялись виды родного города, из глаз непроизвольно текли слезы и приходилось покидать зал. Особенно трудно пришлось на фильме «Осеннмй марафон». Я трижды пыталась его посмотреть, но, как только появлялся бегущий по набережной Басилашвили, слезы ручьем текли по щекам и я уже ничего не видела. В один из приступов ностальгии появились такие стихи.

         В разлуке

Снова злая судьба увела меня дальней дорогой.
Между нами легли сотни рек и чужих городов,
Но не могут они заменить мне родного порога
И со мной, город мой, ты живешь среди яви и снов.

Ты приходишь ко мне пестрым гомоном птичьего пенья,
Свежим ветром морским,  тихим шелестом трав и листвы.
Ты приходишь ко мне ароматом фиалок весенних,
Нежным ландышем мне из весны улыбаешься ты.

Ты приходишь ко мне синевой бесконечного неба,
Мокрой грустью дождей и веселым сиянием дня.
Ты приходишь ко мне звездной ночью и тихим рассветом,
И тебя никогда, никому не отнять у меня!

Наш коллектив Посольства и Торгпредства вместе с семьями насчитывал около 40 человек. Мужчинам разнообразия с лихвой хватало на работе, а мы (жены) старались своими силами  по возможности разнообразить нашу внесемейную жизнь: устраивали экскурсии ближние и дальние, проводили литературные и музыкальные вечера, совместные чаепития, на которых  рассказывали о новинках литературы или других интересных вещах. Там я впервые осмелилась читать свои стихи публично. Моя дерзость была поддержана теплым приемом слушателей. Некоторые даже выражали желание переписать мои стихи на память.
Приехав домой в очередной отпуск, я увидела однажды в субботнем номере «Ленинградской правды» подборку стихов и решила послать туда свои опыты. В качестве ответа получила приглашение посетить литобъединение при редакции газеты. Но для меня это было невыполнимо и я отступила до лучших времен.   
Как-то попросили меня рассказать о нашей Солнечной системе и соседних планетах. Готовясь к этому выступлению, я подробно ознакомилась с тем, что было известно о физике Марса и Венеры, и у меня  появилось убеждение, что на Марсе раньше была жизнь, которая, возможно,  потом, после какой-то космической катастрофы, частично была перенесена на Землю. А Венера – наше далекое прошлое, когда  горячая Земля извергала на поверхность раскаленную лаву.
Самые новейшие данные о Марсе подтверждают мою догадку. За прошедшие четверть века накопилось немало фактов в поддержку идеи о существовании не просто жизни, а высокоразвитой цивилизиции на Марсе, погибшей в результате космического катаклизма.
Я всегда отличалась любознательностью и в Берне было немало книг, привлекавших мое внимание. Здесь я впервые прочла книжку «Скорпион» о своем знаке Зодиака и была поражена, найдя в ней описание моего внутреннего мира и многих черт характера, с которыми всю жизнь пыталась вести борьбу. Значит, звезды определяют важные черты и свойства характера человека? А как же свобода воли, воспитание, наследственность?
 Каким образом удаленные на огромное расстояние от нас космические тела могут формировать характер и определять стремления и поступки отдельного человека?
Эти вопросы застряли в голове и требовали ответа. Известная мне на тот момент физика была бессильна. Но и отбросить эту проблему как случайное событие, совесть не позволяла. Слишком много было совпадений для случайного процесса. 
Другим, не менее интересным вопросом, стала информация из древних легенд и мифов.
Честно признаюсь, в школе история не была моим любимым предметом. Более того, я не понимала, зачем мне знать, кто с кем, когда и за что воевал. Считала, что это дело монархов и королей. А люди от этого только страдали. Да и отечественная история с царями и войнами меня не волновала, а скорее, раздражала необходимостью запоминать названия и даты давно прошедших событий. 
Другое дело — древние цивилизации. Я прочла материалы об Атлантиде, Египте, Лемурии, цивилизациях индейцев Центральной и Южной Америки, древней Индии, Месопатамии. Передо мной открылся удивительный мир мифов, легенд, верований, образцов искусства и научных идей, из которого следовало, что наши далекие предки не только не были суеверными дикарями, но обладали более глубокими знаниями о космосе и звездных мирах, о законах красоты и гармонии. Правда, в этом им помогли «боги», прилетавшие на Землю с других планет.                                          
Много интересного о прошлом Земли почерпнула я из анализа древних карт.
Наиболее древняя из дошедших до нас карт мира была составлена астрономом из Александрии Клавдием Птолемеем около двух тысяч лет назад. Примечательным на этой карте является изображение Индийского океана замкнутым морем с большим количеством островов.
Значительную часть южного полушария занимала на ней Южная Земля. Карта была составлена на основе еще более древних карт, которые хранились в Александрийской библиотеке. Безусловно, они отражали географические сведения, полученные задолго до времени Птолемея.
По мере развития мореплавания в 15-16 веках, карты уточнялись, акватория Индийского океана расширялась, соответственно уменьшалась площадь Южной Земли, а на некоторых картах того времени её и вовсе уже не было.
Но... в 1531 году во Франции объявилась карта мира, составленная Оронсом Финеем, где Южная Земля не только присутствовала, но и имела весьма характерные очертания.       
Пожалуй, у современников Финея эта карта вызвала значительно меньше удивления, чем через 450 лет у американских военных картографов. Дело в том, что на этой карте очертания Южной Земли оказались поразительно схожи с известной теперь береговой линией Антарктиды.
Еще более удивительной оказалась карта турецкого адмирала Пири Рейса, датированная 1513 годом. На ней изображено побережье Южной Америки и западное побережье Антарктиды, но. без ледового покрова. По признанию адмирала карта была составлена на основе двух десятков очень древних карт возрастом более двух тысяч лет.         
Самое фантастичное, что по заключению американских военных картографов, изучавших эту карту, качество картографирования не уступает современному. Иными словами, эта древняя карта — не  схематический рисунок, а полноценное и подробное изображение побережья Северной и Южной Америки и Антарктиды, выполненное высококлассной аппаратурой методом аэрофотосъемки! 
Четко прорисована южная оконечность Южной Америки, которая узким перешейком соединяется с западным побережьем Антарктиды, свободным ото льда. На карте изображены заливы, острова, озера, в настоящее время покрытые толстым слоем льда, а на месте перешейка сейчас находится пролив Дрейка.
Меня заинтересовали эти географические особенности. Обратившись к работам по палеогеографии и гидрографии этого района, а также Атлантического океана, я пришла к ошеломляющему выводу: на карте Пири Рейса изображение Южной Америки и Антарктиды соответствует положению, которое они имели более пяти миллионов лет назад! 
По данным гидрогеологов разрыв перемычки между Европой и Африкой и последовавшее за этим наполнение бассейна Средиземного моря водой случилось около 5,5 миллионов лет назад. Выводы гидрогеологов подтверждаются данными палеоклиматологии, которые свидетельствуют: климат Европы резко изменился от жаркого к умеренному примерно пять миллионов лет назад.
А как менялось дно Атлантического океана?
Современная гидрогеология свидетельствует, что по середине дна Атлантического океана вдоль побережья Северной и Южной Америки, проходит горный хребет. На вершине хребта, на всем его протяжении имеется гигантская трещина. Возраст базальтов, излившихся из нее, составляет пять миллионов лет!
Почему разорвалась перемычка между Европой и Африкой и почему треснул Атлантический хребет?  Ответ напрашивается сам собой: причина в резкой подвижке земной коры. Может быть, это - местный катаклизм?
Спустимся вниз по меридианам в южное полушарие к берегам Антарктиды.
Как свидетельствует палеогеология, еще 30 миллионов лет назад Антарктида входила в состав суши, объединяющей Южную Америку и Австралию. В то время здесь был теплый, мягкий климат.
Около 25 миллионов лет назад она отделилась от Австралии, и началось постепенное оледенение её восточного побережья. 10 миллионов лет назад эта часть Антарктиды оказалась подо льдом.
Западное побережье, соединенное перешейком с Южной Америкой, оставалось свободным ото льда. Его оледенение началось после отделения от Южной Америки, когда на месте перешейка образовался пролив. Случилось это около пяти миллионов лет назад. Оледенение быстро прогрессировало. В дальнейшем отмечались периодические уменьшения ледового покрова, но никогда больше Антарктида не освобождалась от ледового панциря.
Если все это правда, и наши гидрогеологи ничего не напутали, из этой информации следует фантастический вывод: на карте Птолемея мы видим картину Земли 30-миллионнолетней давности!, когда Америка, Антарктида и Автсралия составляли единый континент с дальневосточной Азией, превращая Индийский океан в замкнутое море.          
А карта Пири Рейса отражает географическую ситуацию ранее 5 миллионов лет, до катастрофы, которая привела к исчезновению перешейка между Антарктидой и Южной Америкой. Карта же Оронса Финея относится к более позднему времени, когда Антарктида уже стала обособленным материком с оледеневшим побережьем.
Кому понадобилась эта информация? Кто проводил аэросъемку ее поверхности в столь отдаленные времена? Трудно представить, чтобы это были наши предки.
Ответ пришел с полуострова Юкатан, где обитало загадочное племя индейцев майя. Эти странные люди прекрасно знали астрономию, составили самый точный до сего времени календарь и отмечали разные события установкой стелл с указанием точной даты.  Дата страшной катастрофы — 5 041758 год - зафиксирована майянцами с точностью до года.
Были они сами свидетелями этих событий или получили информацию от своих предков, установить невозможно. Очевидно лишь одно: в те далекие времена наша планета была под неусыпным наблюдением представителей высокоразвитой цивилизации. Моя работа «Время рождения легенд»  была опубликована в журнале «Аномалия», №4, 1996 только через 14 лет после ее написания.
Особое мое внимание привлекли книги Эриха фон Деникена, швейцарского исследователя  истории древних цивилизаций. Он не получил специального образования историка или археолога, но, обучаясь в колледже Св. Михаила во Фрибуре, увлекся изучением старинных рукописей.  Увлечение оказалось настолько серьезным, что, позднее, работая управляющим сети ресторанов, большую часть средств он тратил на путешествия в разные уголки мира для изучения удивительных артефактов, которые подтверждали версию о палеоконтактах землян с представителями инопланетных цивилизаций. Его книга «Колесницы богов» легла в основу фильма, который показывался у нас под названием «Воспоминание о будущем». На меня этот фильм произвел сильнейшее впечатление.
Ценность информации Эриха фон Деникена заключается в том, что он лично посетил многие уголки мира и в своих последующих книгах описал уникальные находки, подтверждающие версию о космических полетах и посещении инопланетянами Земли многие тысячелетия назад. К настоящему времени в интернете можно найти подробную информацию об этом.
Конечно, столь радикальное расхождение его материалов с официально существующей  историей земной цивилизации, вызвало со стороны ученых шквал критики в адрес дилетанта, но как раз именно дилетант силен тем, что не связан никакими научными догмами прошлых лет и легко принимает новейшие находки, ломающие устоявшиеся представления.
Фундаментально пошатнулись мои представления об эволюции человечества от дикаря к цивилизованному обществу. Из истории древних обществ все выглядело совсем наоборот: сначала был золотой век, а потом утеря знаний и одичание.
И почему человекообразные обезьяны, даже в условиях дрессировки не становятся людьми? А почему в наше время есть человеческие племена, живущие на уровне первобытных людей?
Вопросы, вопросы, вопросы...   
Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Лишенная возможности заниматься профессиональными научными проблемами, я смогла познакомиться с далекими от физики вопросами истории развития человечества в космическом масштабе, окунуться в тайны вселенских связей. 
Если из германской командировки я вернулась с научной степенью, послужившей трамплином для профессиональной работы, то в Швейцарии мне открылись космические дали, освещающие тайны развития жизни человека на протяжении тысячелетий.
Но до погружения в волнующие вопросы постижения смысла существования человека и его эволюции в космической жизни оставалась еще четверть века беспокойной, нелегкой, полной неожиданных поворотов, идей и встреч, дорога жизни.   
   
Возвращение домой   

В конце декабря 1982 года мы, наконец, вернулись в родное гнездо. Родители мои за это время ушли в мир иной. Нас встретил сын, третьекурсник химического факультета ЛГУ. 
Надо было искать очередное место работы, т.к. перерыв у меня получился солидный: 6 лет. За это время много воды утекло и возврат к прошлым занятиям не имел смысла.
Снова камнем преткновения стала моя ученая степень. Но, как всегда, выход нашелся. В институте метрологии создали новый отдел квантовой метрологии и взяли меня в группу, которая занималась вопросами измерения гравитационных волн из глубин Вселенной. Так я стала сотрудницей НИИ НПО метрологии им Д.И.Менделеева.
Группа инженеров под руководством Л.Ф.Витушкина задумала соорудить высокочувствительную антенну для ловли гравитационных волн, теоретически предсказанных космологами. В мире было только две лаборатории, в США и Италии, рискнувшие заняться таким делом.
Моя задача сводилась к учету всех возможных помех космического и геофизического происхождения, которые могли быть приняты за искомый сигнал. Сюда входили процессы на Солнце, в межпланетном пространстве, потоки солнечного ветра и космических лучей, геомагнитные бури, грозовая, сейсмическая и вулканическая активность. Работы было достаточно и диапазон моих знаний неуклонно расширялся.
 Я решила проанализировать опубликованные в печати измерения американцев, утверждавщих, что они засекли несколько гравитационных сигналов, на корреляцию с геомагнитными бурями. Получилось 100% совпадение этих событий, о чем я написала в статье «О корреляции результатов измерения гравитационных волн с геофизическими факторами». Это поставило под сомнение утверждение американцев об обнаружении гравитационных волн, а нас заставило обратить особое внимание на этот фактор.
Затем появился анализ космических излучений, опубликованный в совместной с шефом статье «Космическое излучение как источник шумов в лазерно-интерферометрической системе высокой чувствительности». Но... ко времени публикации этой статьи меня в этой компании уже не было. Я снова выпала из процесса, на этот раз по причине болезни, которая лишила меня возможности заниматься научной работой.
Серьезная болезнь и понимание, что врачи могут еще более усугубить мое состояние неверным лечением, радикально изменили направление моих мыслей и опустили меня из космических далей на Землю, где страдало мое физическое тело. Я обратилась за помощью к китайской медицине, точнее, к рефлексотерапевту, который за короткое время сумел изменить мое состояние к лучшему.
Одновременно  занялась изучением основ философии китайской медицины,  изучила схему энергетических каналов и биологически активных точек. Затем прослушала курс траволечения,  психорегуляции, ознакомилась с методами дыхательной гимнастики Цигун и индийской йоги. Прошла курс реабилитации в Школе здорового образа жизни, в феврале окунаясь в прорубь и обтираясь снегом. 
 Иными словами, обратилась к нетрадиционным методам лечения, действие которых я испытывала на себе. В результате здоровье мое восстановилось настолько, что я была готова снова вернуться к научной работе.
Как тут не вспомнить народную мудрость: «что ни делается, все – к лучшему». Ведь если бы не болезнь, я никогда бы не узнала, как работает мой организм, а пичкала себя таблетками и другими, вредными для организма веществами.
Позднее стала проводить беседы по программе «Самоисцеление организма жизненной энергией». Моя программа стала частью Общероссийского общественного движения «За здоровую Россию». Для слушателей написала книгу «Стань здоровым и счастливым» с описанием методов оздоровления без врачей и лекарств, писала статьи в газетах «Стрела», «Здоровье без тайн» и «Новый целитель».
Шел 1987 год. Перестройка набирала силу, круша привычные устои жизни. Тайное становилось явным. Это коснулось и парапсихолоии - науки о скрытых способностях человека.
30 лет назад за попытки изучать эти явления Л.Л. Васильев подвергался критике и осмеянию в прессе и среди своих коллег, что подорвало его здоровье. Теперь же в печати появились книги на эту тему, люди, открыто называвшие себя экстрасенсами, целителями и ясновидящими.
Меня вопросы экстрасенсорики интересовали смолоду. Я видела «вещие» сны, которые через некоторое время становились фактами, испытывала предчувствия и предупреждения о будущих событиях и пыталась понять эти явления. Поэтому не удивительно, что очередное место работы в конце 1987 года я нашла в лаборатории  биодинамических измерений Политехнического института им.М.И.Калинина. Впервые я получила должность ст.научного сотрудника с приличным окладом, но эта радость позже вышла мне боком.
Возглавлял лабораторию Вадим Борисович Поляков, известный  в городе экстрасенс. Он мог диагностировать людей на любых расстояниях, силой мысли воздействовать на физические процессы и обучал этому других людей. В лаборатории работали врачи, инженеры – экстрасенсы и астрологи.
Я надеялась на основе научных знаний объяснить их способности, поскольку уверилась, что это – не шарлатанство, а не изученный феномен возможностей человека. Но для начала я получила задание составить обзор влияния космических и геофизических факторов на психофизическое состояние человека. Таким образом спектр моих знаний расширился и на область физиологии человека.
В это время началось бурное развитие нового научного направления – эниологии, в рамках которого изучался энергоинформационный обмен в природе. В связи с этим заговорили о ритмах и их взаимосвязи, о единстве природных явлений, о связях человека с жизнью космоса. 
На конференциях по этим вопросам я познакомилась с биофизиком академиком Александром Петровичем Дубровым, академиком МАН Влаилем Петровичем .Казначеевым, научным сотрудником ИРЭ Анатолием Владимировичем Шабельниковым. С ними я обсуждала свои результаты в области ритмологии.
Появились мои статьи «Основные черты единства  биологических и космо-гелио-геофизических  ритмов», «Сейсмические колебания как посредник при информационных типах взаимодействия биосистем с внешней средой», «Влияние космогеофизических факторов на результативность проявления пси-феноменов», «Взаимосвязь ритмов живого организма с ритмами космоса».  Не было сомнений, что все природные ритмы связаны между собой, но причина этой тесной связи оставалась неизвестной.   
В стране между тем продолжался перестроечный развал, который достиг и учебных заведений. Финансирование сокращалось, а вместе с ним и штат сотрудников. Здесь-то и сыграл свою коварную роль мой солидный оклад. Шеф поставил меня перед выбором: либо я иду на пенсию, либо он увольняет двух молодых сотрудников, чтобы уложиться в сокращенный лимит. Конечно, я решила выбор в пользу молодых. Так весной 1991 года я стала пенсионеркой.   
Закончилась моя официальная трудовая деятельность, но не иссякла жажда познания.
 Начался новый этап жизни, дававший полную свободу действий при нулевом материальным доходе.
 
   В свободном плавании

Оказавшись на свободе от планов, директив и необходимости решать какие-то вопросы по указанию вышестоящих начальников, я с большим энтузиазмом окунулась в мировоззренческие представления о структуре нашего мира, его законах и следствиях для нашей земной жизни. Иными словами, вплотную приступила к выяснению природных тайн.
Что знает наука о свойствах и закономерностях нашего мира?
До недавнего времени в умах ученых, а тем более, обычных граждан цивилизованного мира, был несомненный ответ: наша наука знает все законы Вселенной и нет для нее непознанных явлений. Однако стремительное развитие экспериментальных исследований ХХ-го века принесло ученым немало сюрпризов.   
Началось с того, что уже в начале века рухнул тысячелетний миф о неделимости атома. Оказалось, что этот «кирпичик» плотной материи имеет сложную структуру. Он состоит из плотного, положительно заряженного ядра и электронной оболочки, по которой движутся отрицательно заряженные электроны. При этом ядро занимает всего 0,01% объема атома, т. е. атом практически пуст.
 Значит, все объекты, состоящие из атомов, на 99,99% пусты! А мы считаем их плотными. Но, как известно, природа не терпит пустоты.    
 Чем же заполнен атом?
 Дальнейшие исследования показали, что ядро тоже не однородно, а состоит из двух видов частиц — положительно заряженного протона и нейтрона, не имеющего заряда. Да и сами эти частицы - протон и нейтрон - не просты, а состоят из более мелких элементарных частиц, которых оказалось порядка трехсот видов! В конечном итоге появилась теория физического вакуума, описывающая состояние первичной материи, в виде кипящего бульона, из которой формируются все частицы нашего мира.
Таким образом, стало понятно, что вещество не исчерпывается только видимой, плотной материей. Кроме хорошо знакомых нам твердого, жидкого и газообразного состояний вещества, материя находится в плазменном, субатомном и первичном состояниях, которые нельзя определить нашими приборами.
Это в корне меняет дело и означает, что в нашем мире могут существовать невидимые объекты. И они действительно существуют и общаются с нами на тонком, как и положено быть, уровне, потому что мы на 99,99% (в каждом атоме) наполнены тонкой материей, о чем говорят древние учения.
Наша наука подошла к этому уровню познания мира лишь в конце ХХ-го века, когда, .используя космическую технику, астрофизики выяснили, что видимая плотная материя, которая является единственным предметом изучения материалистической науки, составляет лишь 4% от всей существующей во Вселенной материи. Недостающие 96%  назвали темной, в смысле неизвестной.
Не остались в стороне и генетики, расшифровавшие геном человека. Они определили, что только 4% генов в молекуле жизни ДНК используются для образования белков. Остальные 96% ! назвали сорными, в смысле ненужными.
Не слишком ли много «мусора» в главной молекуле жизни? Но и это еще не все.
Нейрофизиологи, кропотливо изучающие наш мозг, пришли к шокирующему выводу: для нормальной жизни нам требуется лишь 4 -5% вещества, заключенного в черепной коробке.
А для чего остальной багаж? Оказывается, это резерв на всякий случай.
Ну что сказать?
Похоже, в светлое будущее нас ведут слепцы, уверяя, что знают дорогу и видят далеко вперед. Потому и привели прямо к краю экологической пропасти.
Более того, они присвоили себе право судить, что может быть, а чего не может быть никогда, и даже создали комиссию по борьбе с так называемой лженаукой (читай: знаниями, которые противоречат их догмам), пытаясь перекрыть кислород оригинально мыслящим людям.
Как ни парадоксально, но среди современных исследований, науки о человеке составляют лишь 1% от общего количества научных работ. И это при том, что человек взял на себя функцию властителя Природы, ее преобразователя, творца собственной экологии! То, что он «натворил», сравнимо с поведением слона в посудной лавке.
Именно неверное понимание сути человека и его связи с окружающим миром привело к столь фатальным последствиям в жизни человечества. «Для того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет», - писал Л.Н. Толстой.
Что мы, цивилизованные люди, знаем о себе?
Может ли современная наука ответить на извечные вопросы: Кто мы? Откуда пришли? Куда уйдем? В чем цель нашего пребывания на этой планете?
Ответы на эти вопросы есть в древних эзотерических знаниях, но наша наука подвергает их сомнению, руководствуясь теорией эволюции, согласно которой наши предки были дикарями в звериных шкурах и не могли владеть истинной информацией о мире и о себе.
Однако факты свидетельствуют об обратном. Новейшие знания все больше сближаются с древними представлениями, а изучение памятников древней культуры говорит о высоком уровне знаний людей, живших тысячи лет назад. Значит им можно доверять, вопреки мнению наших ученых.
Мы привыкли думать о себе, как о самых разумных существах, называя всех остальных обитателей земной фауны «братьями меньшими». Не слишком ли такое представление расходится с реальностью?
В рамках существующего ныне понятия «разум», этим словом определяется поведение субъекта, направленное на адекватную реакцию на внешние условия в целях самосохранения. Но это, как мы видим, не соответствует поведению современного человека. Ему больше подходит определение «безумный», то есть субъект, не способный осознать последствия своих действий и действующий во вред себе.
Так что с мифом о человеке «разумном» придется распрощаться, если честно смотреть правде в глаза. Если и можно назвать современного человека «венцом творения», то только с добавлением «терновый».
Ошибки свидетельствуют о незнании каких-то важных принципов жизни. Осознав ощибочность существующей научной парадигмы о картине нашего мира, я обратилась к знаниям, которые почерпнула из древних духовных Учений Египта, Индии и Китая.

  Как  прекрасен этот мир!

Движение составляет основу существования мира. Движение порождает энергию, а энергетические вихри рождают частицы материи. Так материя и энергия неразрывно связаны, переходя одно в другое. Здесь лежит разгадка удивительных феноменов природы. Ничто не пропадает бесследно, а лишь переходит из одной формы существования в другую. 
Индийский физик Фритьоф Капра сравнил картину динамической Вселенной с образом танцующего Шивы, древнейшего божества Индии. Согласно индуизму Шива символизирует процесс творения и разрушения, смерти и воскрешения, ритма вечной пульсации между жизнью и смертью. «Танец Шивы – это танцующая Вселенная, бесконечный поток энергии, принимающий бесчисленное множество форм, которые плавно переливаются друг в друга»,- пишет он в книге «Дао физики».
Все виды материи различаются размером составляющих их частиц и частотой колебаний: частицы праматерии имеют самый маленький размер и самую высокую частоту колебаний, а частицы плотной материи --  самые большие размеры с низкой частотой колебаний, что позволяет им существать одновременно во всем пространстве. Это свойство называется взаимопроникновением.
Эффект взаимопроникновения легко понять на следующем примере.
Возьмем некую банку и наполним ее доверху камнями разных размеров. Затем насыпим туда песок тоже доверху и нальем воды. Получилась смесь разных веществ и агрегатных  состояний (твердого, жидкого, газообразного) в одном объеме. При этом все они сосуществуют, не изменяя состояние друг друга.
Так и все виды материи, от видимой, плотной до тонкой первоматерии физического вакуума (эфира), сосущестуют в нашем пространстве, делая его значительно интереснее и разнообразнее, чем мы можем себе представить.
Именно объекты тонкой материи составляют те 96% , которых не досчитались наши ученые. Может быть, поэтому древние мудрецы называли наш видимый мир майей, иллюзией. Ведь, как стало теперь понятно и нам, основой мироздания является не плотная материя, а вакуум, рождающий все природные объекты, которые являются редкими островками в бесконечном океане все пронизывающего эфира.   
Если принять представление о непрерывно вибрирующем эфире, наполняющем пространство Вселенной и порождающем все ее объекты, то вполне правомерно считать космос живым, как это и утверждается в эзотерических учениях.
Основной формой движения материи являются колебания. Они характеризуются частотой повторяемости, амплитудой (интенсивностью процесса) и фазой колебаний. Минимальный интервал времени, за который фаза колебания изменяется на 3600, т.е. состояние системы повторяется, называется периодом колебания Т.
Частота колебаний есть число периодов Т в единицу времени. Очевидно, чем больше период Т, тем ниже частота колебаний. Эти представления выражены в принципе вибраций: «ничто не покоится, все движется, все вибрирует. Различие между проявлениями материи, энергии и Разума зависит от изменения скорости вибрации. Вибрации Духа так высоки, что он находится в покое. На другом конце шкалы грандиозные формы материи имеют такие низкие вибрации, что кажутся неподвижными. От мельчайших частиц до Галактик все находится в движении».
 Все элементарные частицы и образованные из них атомы и молекулы колеблются или вибрируют. Соответственно, любые природные объекты, которые состоят из атомов и молекул, имеют свой спектр самосогласованных колебаний. Понятно, что и излучения любого вида энергии характеризуются собственной частотой колебаний. Таким образом, любой объект или явление имеет свою частоту колебаний или вибраций. В результате образуется непрерывный спектр  колебаний, заполняющий все пространство Вселенной.
Каждый уровень организации материи имеет свой частотный спектр колебаний, который может меняться с изменением его структуры. Максимальную частоту колебаний имеют мельчайшие частицы праматерии. Вибрации Сознания и Духа выше, чем колебания плотной материи, химических элементов, из которых образованы природные объекты. Для массивных космических образований, типа галактик и метагалактик, общее колебание системы снижается до очень малых величин, которые воспринимаются нами как неподвижные.
Частота колебаний определяет плотность материи, видимую и невидимую материю, и переход из одного состояния в другое зависит от скорости вибрации материи. Таким образом, мы живем в океане энергетических колебаний, которые приходят к Земле от звезд нашей Галактики, от Солнца и планет его системы, из околоземного пространства и магнитосферы, от геофизических полей различной природы, от промышленных установок и бытовых приборов, наконец, от окружающих нас живых существ, в том числе, от людей.
Что характерно для этих процессов?  Где лежит ключ к гармоничному  сочетанию  колебаний? По какому признаку они  находят другу друга среди обилия  вибрирующих  систем?      
Эти размышления привели меня к мысли о  резонансе.
Почему именно резонанс?
Потому что он не требует энергетических затрат при взаимодействии колебаний. Природа экономна, она всегда стремится к минимальным затратам энергии.   
Что такое резонанс?
Это слово пришло в язык науки от латинского глагола resonans, что означает «звучу в ответ, откликаюсь». Явление резонанса полностью реализуется в музыке. 
Основоположником теории музыки считается Пифагор Самосский, который исследовал гармоничные сочетания звуков различных длин волн. При этом он выделил основной частотный интервал, граничные частоты которого соотносятся как 1 к 2, и нарек его октавой.
Почему октавой («окта» значит восемь)?
Потому что внутри этого интервала он определил семь различных звуковых ступеней (нот), а первая и восьмая ступени звучали в унисон (единым звуком). Это и есть проявление резонанса.
Таким образом, резонанс означает подобие, соответствие, т.е. синхронность и синфазность взаимодействующих колебаний. При переходе из одной октавы в другую форма колебаний не изменяется, меняется лишь их частота в целое число раз.
Понятие резонанса можно распространить и на другие сферы жизни. В социологии, например, это – согласованность действий и мыслей, во взаимоотношениях людей – любовь.    
Октава – одно из основных проявлений резонанса. Она отражает принцип зеркальной симметрии. 
Еще одним интересным свойством обладает этот интервал.
Любая октава включает в себя все предыдущие октавы. Ведь каждая ее часть может делиться на две равные части, сохраняя неизменными свои основные свойства. Получается эффект матрешки или «все в одном». В этом проявляется свойство изоморфизма или подобия – еще один универсальный космический закон.  Вот какими замечательными свойствами обладает октава!
Но как  это может послужить нашей цели?
Очевидно, используя интервал октавы, можно весь колебательный спектр разделить на ритмы, связанные октавным резонансом.
Ряд октавных ритмических резонансов представляет собой последовательность чисел, связанных коэффициентом  2 в степени n, где n  есть натуральный ряд чисел. Например, 2, 4, 8, 16, 32 … Геометрически он выражается логарифмической спиралью с основанием логарифма, равным 2.
Если ряд развивается в сторону роста периодов, то кольца спирали увеличиваются, и она имеет вид раскручивающейся конической спирали, с направлением движения по часовой стрелке. Если же октавные ритмы убывают, то их последовательность образует сходящуюся  коническую спираль, с движением против часовой стрелки.
Форма спирали показывает принцип изоморфизма или подобия входящих в нее элементов и их неразрывную взаимную связь.
«Простая двумерная спираль имеет несколько замечательных свойств. Она и уходит и в то же время возвращается к своему источнику, она – континуум, чьи концы противоположны и все же одни и те же; и она демонстрирует циклы изменения  внутри континуума и чередование полюсов внутри каждого цикла… В трех измерениях спираль можно вообразить либо как поднимающийся вверх, либо как ниспадающий вниз вихрь», – писал о свойствах спирали английский мистик Джил Пёрс.
Спираль образуется при формировании смерча, торнадо и цунами, при рождении циклона и при стекании воды в сливное отверстие ванны или размешивании сахара в стакане с чаем, в чем легко убедиться на собственном опыте. Спираль – это винтовая нарезка на шурупе, серпантин горной дороги  и форма нити главной молекулы жизни – ДНК.
Столь широкое распространение формы спирали не случайно. Спираль лежит в основе развития природных процессов на всех структурных уровнях мироздания: от Вселенной до элементарной частицы. Недаром  спираль –  сакральный символ, изображение которого можно видеть и в наскальных рисунках древнего человека, и в тайных манускриптах  эзотериков, и в узорах  на коврах, посуде и украшениях многих народов мира.
Итак, наиболее выгодным механизмом взаимодействия для колебаний является резонанс. Резонансные частоты являются опорными в каждой системе. Они обеспечивают синхронизацию автоколебаний в каждой конкретной системе на любом иерархическом уровне со всеми остальными колебательными системами. Поэтому резонанс является механизмом глобальной связи всего со всем.
Но что является резонатором, камертоном для природных процессов?
После некоторых размышлений появился вполне логичный ответ: наиболее подходящим для роли датчика единого ритма является атомарный водород, первый химический элемент, состоящий только из двух элементарных частиц - протона и электрона, элементарный «кирпичик» плотной материи, структура которого входит во все остальные химические элементы, составляющие весь наш материальный мир.  По количеству атомов во Вселенной водород превосходит все другие химические элементы.
Невозбужденный атомарный водород активно проявляет себя электромагнитным излучением на волне 21,2 см, что соответствует частоте 1420 МГц. Оно фиксируется радиотелескопами как из различных частей нашей галактики, так и из соседних звездных образований (Магеллановы Облака, Крабовидная туманность) и постоянно присутствует в окружающем пространстве.
Для выделения резонансных ритмов в непрерывном спектре колебаний, было использовано его деление на октавы.  Диапазон рассчитанных ритмов включает в себя 90 октав в диапазоне от 1,4 ГГц до 25,8 миллиардов лет, а также 20 октав в сторону увеличения частоты колебаний. Этого хватило, чтобы сравнить резонансные колебания водорода с природными ритмами космоса, Земли и человека.
 Анализ ритмики космических, геофизических и биологических процессов показал, что многие из них находятся под контролем излучения водорода, т. е. действительно связаны в единую систему ритмов. Таким образом, подвердилось утверждение древнегреческого философа Пифагора: «Мир един. Единство его создано ритмами, а ритмы определяются числом».
Расчет резонансных ритмов от частоты излучения 1420 Мгц в сторону высоких частот показал, что атомарный водород находится в резонансе с крайними частотами оптического диапазона (октава 18 – 355 х 1012 Гц – инфракрасное излучение,  октава 19 – 710х1012Гц – фиолетовое излучение). Отсюда следует, что единым источником ритмов и «конструктором» нашей Вселенной является свет, т.е. электромагнитное излучение в оптическом диапазоне частот.
Все есть свет, - говорят древние учения. Теперь это  «мистическое» утверждение нашло научное обоснование.
Этот вывод приводит к интересным  следствиям.
Известно, что семь основных чакр - энергетических центров человека, имеют разные цвета спектра: самый нижний – Муладхара – красный, а самый верхний –  Сахасрара  - фиолетовый.  Значит, крайние чакры находятся в прочной связи со всей Вселенной через октавные резонансы с крайними частотами излучения оптического диапазона, а остальные пять чакр взаимодействуют с ними через внутренние резонансы. Эти энергетические центры определяют всю жизнедеятельность организма, т.е. жизнь человека, о чем и говорят древние учения. 
Особый интерес привлекает анализ ритмов в биологических системах.
Любой живой организм представляет собой сложную колебательную систему самосогласованных ритмов различной продолжительности. Нормальное функционирование его невозможно без синхронизации этих ритмов между собой и ритмами внешней среды.
Одним из фундаментальных биологических ритмов является суточный, который для человека лежит в пределах от 19 до 25 часов,  в зависимости от внешних условий. Величина 47-ой октавы – 25,6 часа соответствует  ритму 25 часов, который отмечается у людей, находящихся в изоляции от внешней среды ( в пещере или закрытом бункере).  Этот факт особенно интересен, поскольку не имеет однозначного объяснения в физиологии.   
Среди внутрисуточных ритмов можно отметить хорошее соответствие 6-ти и 12-часовых ритмов различных физиологических  процессов с резонансными  ритмами 45 и 46-ой октав.
Величина 43-ей октавы (96 мин.) находится в хорошем согласии с 90-минутным ритмом, который отмечается в изменениях целого ряда физиологических функций, в том числе гормональной активности и смены фаз сна.
Интересно отметить, что ритмы жизнедеятельности биологических клеток, а также биоритмы мозга человека находятся в резонансе с излучением атомарного водорода, т.е. гармонично вписаны в резонансную систему космических ритмов, дирижером которой является излучение атомарного водорода, определяемое резонансом с излучением света.      
Отсюда следует, что мы — дети света.
  Хорошее согласие ритмических изменений биопотенциалов головного мозга с резонансами излучения водорода свидетельствует о том, что биоритмы мозга и интеллектуальная деятельность человека непосредственно связаны с космическими процессами. Это позволяет ему получать информацию не только логическим путем, но и через так называемое озарение, процесс, характерный для творческих людей.
С другой стороны, это накладывает на человека большую ответственность за мысли, чувства и деяния, которыми он наполняет окружающий мир. То, что не соответствует космическим законам, нарушает гармонию мира и имеет негативные последствия как для среды обитания, так и для самого человека.
Подробный анализ экспериментальных значений ритмов разной природы и их отражение в таблице октавных резонансных ритмов сделан в моей монографии «Мы — дети света. Уникальное научное открытие», напечатанной в издательстве «Питер» в 2007 году.
То, что я сделаю значительное научное открытие, было предсказано мне 15 лет до этого приятного момента.
Дело было так. Работая в лаборатории Полякова,  я однажды  познакомилась  с группой экстрасенсов и целителей из Америки.  Во время этой встречи ко мне подошла хрупкая женщина в темных очках, отрекомендовалась известной канадской ясновидящей и стала говорить такие вещи из моей личной жизни, что сомнений в ее способностях у меня не осталось. В заключение  нашего общения она сказала:«Вы сделаете большое открытие». Конечно, это меня очень заинтересовало, и я не удержалась от вопроса «когда». На это она только мило улыбнулась и сказала: «Вы уже сейчас работаете над этим».
Стоит ли говорить, что ее слова очень меня вдохновили. Я перебирала в уме темы моих работ, пытаясь угадать, какая из них сулит мне обещанное открытие. Время шло, официальная карьера моя закончилась, но открытие так и не случилось. «Что ж, бывает и на старуху проруха», - с сожалением  решила я и оставила  надежды на «большое открытие», но не оставила научной работы. Ведь для  меня это -  не профессия, а суть жизни. Я занимаюсь ею вне зависимости от внешних обстоятельств. Через 15 лет я все-таки сделала открытие, основа которого, действительно, закладывалась в период работы у В.Б. Полякова.  .
По материалам открытия в 2007 году в издательстве «Питер» вышла моя книга «Мы – дети света. Уникальное  научное открытие».  Содержание книги, утверждающей, что человек – существо космическое, привлекло внимание  президента  Ноосферной  духовно-экологической Ассамблеи мира Любови Сергеевны Гординой и она предложила стать членом этой международной организации, на что я ответила согласием.   
Через полтора года  за участие в создании  книги «Экологическая девиантология» я удостоилась чести стать действительным членом  Межотраслевой Академии Безопасности и Инфразащиты (МАБИ) и была награждена  памятным знаком «Екатерина Великая» «за выдающиеся заслуги и большой личный вклад в развитие и укрепление Российского гражданского общества». В конце 2010 года получила Почетный диплом лауреата «за победу в конкурсе лучших научно-практических  работ  5-ой Юбилейной международной конференции,  творческий, инновационный подход и значительный вклад в развитие Российской отраслевой науки».
В книге «Размышления о тайнах мироздания и человека» (2011 год) подвела своеобразный итог того, что удалось узнать и осознать на протяжении жизни. Получился внушительный фолиант, достаточно трудный для прочтения, ибо затрагивает большой круг вопросов. Его содержание представлено на проза.ру Нелли Сазеева в четырех частях.    
Через год решила написать более облегченный вариант в книге «Фантастика реальности или волшебные сказки о главном», которая выдержала три издания и неизменно пользовалась спросом у читателей. В ней представлены самые удивительные, неожиданные и таинственные явления нашей жизни, убедительно показывающие, что человек по своим потенциальным возможностям подобен богам, создавшим его, и Дух его бессмертен!
Вариант этой книги можно прочесть на проза.ру под названием «Эзотерика жизни»


Реальный плод виртуального мира

Судьба продолжает посылать мне неожиданные сюрпризы разного характера, приятного и неприятного, так что скучать не приходится. О неприятностях говорить не будем, а вот приятным событием хочется поделиться.  На этот раз «виновником» сюрприза стал так называемый «информационный спрут» - Интернет.
Роль Всемирной Паутины в жизни современного общества сегодня имеет диаметрально противоположные оценки. Одни считают ее огромным технологическим прорывом в  информационном мире человечества, способствующим высокоскоростной передаче и распространению знаний и оперативной информации во все уголки мира. 
Но другая сторона «медали» – опасность  раствориться в виртуальном пространстве. А это уже грозит психическим и умственным  расстройством, неведомыми бедами для психики и интеллекта человека, целостности его личности.   
Да, такая опасность безусловно есть, особенно для детей, и задача взрослых — уберечь неокрепший ум и ителлект от излишнего увлечения компьютерными играми, общением в Контакте и других ячейках сети Интернета. Лично для меня Интернет обернулся лучшей своей стороной. Смею надеется, что в этом есть и моя заслуга.
Итак, привожу хронику событий.
27 августа прошлого года я, как обычно, открыла свою электронную почту и увидела письмо от незнакомой мне Лидии Серовой. Сначала я хотела сразу же скинуть его в Спам, что всегда делаю с незнакомцами, которые обычно предлагают разного рода услуги или советы, как разбогатеть, вылечиться от разных болезней, а иногда, не глядя, предлагают руку и сердце. Но, скользнув взглядом по строчкам, поняла, что это письмо несколько иного рода. 
«Я представляю Международный Издательский Дом, Palmarium Academic Publishing. Мы являемся международным издательством, чья цель заключается в том, чтобы сделать академические исследования доступными более широкой аудитории.
Являясь редактором, курирующим публикации академических работ на русском языке, я обратила внимание на Вашу работу "Земля – живой организм" в элeктрoннoй библиотеке (Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств)».
Это становилось интересным.
У меня, действительно, был такой доклад в этом уважаемом заведении, на конференции, посвященной нашим выдающимся соотечественникам, супругам Николаю Константиновичу и Елене Ивановне Рерих, создателям Духовного Учения АГНИ-ЙОГА. Более 20 лет назад я познакомилась с идеями этого замечательного Учения и вполне их разделяю.
Истинность Учения подтверждается тем, что новейшие научные открытия согласуются с идеями АГНИ-ЙОГИ, провозглашенными в 20-е годы прошлого столетия.
Мой доклад был посвящен научному подтверждению слов Елены Ивановны Рерих: «Планета есть живое существо, ибо в космосе ни один атом не лишен жизни, или сознания, или духа».
Вера в то, что Земля  – живая и священная, существовала у всех людей древних цивилизаций. Было ли это простым обожествлением места проживания или к этому были более серьезные предпосылки? Правомерно ли планету рассматривать как живой организм?
Биологи обычно относят к живым системам те, которые имеют упорядоченный обмен веществ и способность к самовоспроизведению. При таком определении даже вирусы попадают в разряд неживых, поскольку не могут самостоятельно размножаться.
А ведь как прекрасно они приспосабливаются к изменениям внешней среды! Стоит только  фармацевтам изготовить вакцину против обнаруженного вида болезнетворного вируса, как они тут же меняются таким образом, чтобы этот препарат был им не вреден. Разве это – не проявление высокой степени жизнеспособности и разума?!   
Живой объект имеет чувствительные сенсоры, принимающие информацию от внешних  объектов. Для него характерна определенная система колебаний или ритмов, которая преобразует внешнюю энергию и информацию для своего внутреннего роста и развития. Геофизические ритмы разной продолжительности определяют пульс Земли, ее колебательную структуру.
Элементарной частицей живого вещества является колеблющаяся частица, которая сохраняет свою внутреннюю энергию за счет поглощения нужного ей количества энергии из внешней среды. Это общение происходит посредством внешней чувствительной оболочки.  При таком подходе к определению жизни становится  очевидным, что  все природные объекты суть живые системы, поскольку они состоят, в конечном счете, из колеблющихся (живых) элементарных частиц. 
Земля – живое космическое тело, находящееся во взаимосвязи с Солнцем, планетами и Центром Галактики. Она испытывает пульсации (сжатие в дни летнего солнцестояния, расширение в дни зимнего солнцестояния), сезонные флуктуации скорости суточного вращения, поднятия и опускания геоморфологических структур, изменения состояния всех физических полей.
Земная кора является реальной живой структурой. Она испытывает постоянные сейсмические колебания, периоды изменения которых соответствуют геомагнитным и космическим ритмам. Земную кору можно уподобить коже животного или коре дерева. Она выполняет функцию передачи информации от внешней среды в земные недра и обратно. 
Очень важна роль воды в жизни планеты. Известно, что вода служит чувствительной оболочкой той поверхности, которую она покрывает. В коре Земли молекулы воды образуются при формировании полимерных кристаллических структур и пронизывают всю ее толщу. Они и создают ту оболочку, которая информационно соединяет недра Земли с ее внешними чувствительными оболочками – магнитосферой и ионосферой.
Поскольку вода обладает памятью и реагирует на космофизические воздействия, правомерно утверждать, что Земля является супермощной быстродействующей ЭВМ, обладающей абсолютной памятью прошлого и полным видением будущего. 
Немаловажным признаком живого организма является дыхание Земли — реальный  процесс, исследованный российским ученым геофизиком В.Н.Луговенко.
Что характерно для дыхания Земли?
В первую очередь, ритмичность, как и для обычного дыхания биологического существа. Оказалось, что ритм дыхания планеты зависит от времени суток, сезона  года и географической широты места.
Таким образом, Земле присущи основные признаки живого организма: рост, развитие, наличие чувствительной сенсорной системы, обмен информацией с внешней средой, использование внешней энергии на процессы преобразования своих внутренних систем, сложный набор ритмов, резонансно связанных с космическими изменениями.   
Могла ли я пропустить без внимания интерес к моему, прямо скажем, нетривиальному суждению о нашей планете? Тем более, что далее в письме следовало: «Если Вы заинтересованы в сотрудничестве, укажите пожалуйста Ваш email-адрес, на который я смогу отправить письмо с подробной информациeй».
Завязалась активная переписка, в результате которой я написала и подготовила к печати монографию «Человек в пространстве жизни» на тему экологии человека.
В нее вошли вопросы энергоинформационного обмена в природе: влияние космических и геофизических факторов на работу организма человека. Показано также, что окружающая среда — цвет, звук, запах, форма объектов — не  просто факторы внешнего мира, но активные средства воздействия на жизнедеятельность человека, которые можно использовать как во благо, так и, по незнанию, во вред себе.
Особое внимание уделено вредоносному действию техногенных электромагнитных полей, возникающих при работе промышленных установок и бытовых приборов — друзей дома: телевизоров, музыкальных центров, компьютеров, СВЧ-печей и, особенно, мобильных телефонов, которые мы во время разговора прижимаем к голове. Все эти «друзья» незаметно, потихоньку разрушают здоровье, сокращая время нашего пребывания на Земле.       
Через два месяца, 28 октября, пришло сообщение: «Ваша книга "Человек в пространстве жизни", с номером ISBN 978-3-639-68388-2 опубликована и вскоре будет доступна в книжных онлайн-магазинах по всему миру». И далее: «Мне было очень приятно работать с Вами и опубликовать Вашу книгу».
Все произошло, как в волшебной сказке: за два месяца была не только написана и оформлена, но и издана работа объемом около 100 страниц! Теперь любой желающий может купить мою книгу по номеру ISBN 978-3-639-68388-2, обратившись с запросом в интернет — магазин на сайт ljubljuknigi.ru.
Еще более обширную информацию можно получить в электронном виде, просто зайдя на сайт проза.ру  Нэлли Сазеева, где я разместила основную часть своих работ. К моей радости его посещают до 10 читателей в день. Особенно приятно было обнаружить нескольких читателей 31 декабря, а вот 8 марта был единственный нулевой день. Похоже, этот праздник — самый хлопотный, не оставляющий никому времени для интеллектуальных занятий.   
Воистину Слава техническому прогрессу!

Хождение за четыре моря

Совершенно мистические события произошли в моей жизни в июне 2004 года, когда я отправилась в круиз по местам древних цивилизаций. Уже сама подготовка к нему была отмечена мистическими совпадениями, словно кто-то очень хотел, чтобы я его совершила.
После сложного перелома правого голеностопа в 2002 году я сильно хромала, да и тазобедренный сустав давал о себе знать, так что ни о каких дальних путешествиях нельзя было и мечтать. Но... однажды на глаза попалась реклама круиза «Апельсиновый рай» по восточной части Средиземноморья, где я никогда не бывала, по местам древних цивилизаций Турции, Ливана и Египта, которые интересовали меня.
Соблазн был велик опять оказаться на море, увидеть новые места, познакомиться с новыми людьми. Обратилась в турагенство и оформила заказ места на теплоходе, хотя мучалась сомнением, смогу ли полноценно участвовать в экскурсиях.
Накануне дня окончательного оформления поездки вдруг разболелись обе ноги. После  почти бессонной ночи я встала с твердым намерением отказаться от круиза. Посоветоваться было не с кем и я обратилась к высшим силам с просьбой разрешить мои сомнения.
Во время обеда я включила ТВ и услышала передачу о писателе Пауло Коэльо. Он с детства мечтал стать писателем, но лишь к 40 годам осуществил свою мечту.  Журналист спросил: «Если бы Вы еще ребенком не решили стать писателем, какую профессию Вы бы выбрали?» И тут прозвучал ответ на мой вопрос! «Когда человек сделал выбор, он не должен говорить «если», это его ослабляет. Он должен идти к выбранной цели».
У меня камень с души свалился. Я поняла, что надо ехать. И сразу изменилось мое физическое состояние: появились силы, ноги уже не так болели.
 На следующий день я оплатила поездку и стала собираться в дорогу. Круиз начинался в сочинском порту, но поезд приходил в Сочи за сутки до начала круиза и встала проблема ночевки. Турфирма предложила гостиницу за 1000 р., но это было слишком накладно. Тут я вспомнила, что моя однокурсница Лойка Леонова живет в Сочи. Но как с ней связаться?
Мне удалось узнать номер телефона ее дочери, живущей в Питере. Дочь позвонила маме и меня встретили в Лазоревской Лойка и ее муж Василий Яковлевич. Я провела сутки в застолье, прогулках, воспоминаниях и таким образом затруднение обернулось приятной встречей. 
Мое место было в 4-хместной каюте, и когда я зашла в указанную каюту, свободным оказалось только верхнее место. С больной ногой это была не самая удобная постель, но я решила попробовать этот вариант. Наутро пошла к администратору и он, за доплату, переселил меня в каюту более высокого класса, где я оказалась одна. Эта проблема тоже решилась с наилучшим результатом.
После трехдневного плавания в водах Черного и Мраморного морей мы пришвартовались к турецкому берегу вблизи города Кушадасы, чтобы посетить древний культурный центр Эфес и место, где, по преданию, провела последние годы жизни мать Иисуса Мария и Иоанн Богослов. Поклонились святому месту, испили воды из святого источника, оставили записки со своими сокровенными желаниями на Стене Желаний и скоро автобус доставил нас в Эфес — город с 4-тысячелетней историей.
Здесь был когда-то храм Артемиды Эфесской, построенный в 550 г. до н.э. и причисленный к семи  чудесам света, библиотека Цельса, в которой хранились более 12 тысяч пергаментных свитков, храм египетского бога плодородия Сераписа, храм богини огня Гестии, грандиозный Одеон — театр на полторы тысячи зрителей с изумительной акустикой.
В 3-ем веке н.э. готты захватили город и разрушили его. Их черное дело завершило сильное землетрясение. От всего великолепия осталось нагромождение камней, обрушенных колонн, огромная чаша Одеона, да улица императора Аркадия Флавия, но и эти руины впечатляют. 
Через два дня, уже в Средиземном море, бросаем якорь в порту Бейрута. Предстоит экскурсия в легендарный город Баальбек, древний религиозный центр финикийцев.                     
 Напуганная рассказом о крутых ступеням и больших скользких камнях, по которым придется ходить в течение двух часов, я покупаю экскурсию по Бейруту, чтобы поберечь больную ногу.
Но не тут-то было! Похоже, такой поворот дел не устраивал тех, кто послал меня в это путешествие. Ведь именно в Баальбеке ждал меня неожиданный сюрприз! 
Вспоминая события того утра, не могу удержаться от улыбки. Чтобы наставить меня на путь истинный, мне так закрутили мозги, ввели в состояние такой спешки и легкой паники, что я едва не опоздала к отъезду и в спешке по ошибке села не в свой автобус. Гид, который обычно проверял порядок посадки, отвлекся разговором, а в автобусе «случайно» оказалось целиком свободное сидение, так что и соседа у меня не оказалось. К тому же, автобус этот оказался последним, и когда я поняла свою ошибку, исправить ее уже не было возможности. Все было выстроено с ювелирной точностью!
По склонам прибрежных гор мы плавно поднялись на высоту полтора километра и оказались в живописной долине Бекаа, где и расположился легендарный город. Остановку делаем у каменоломни, в одном километре от города. Отсюда строители везли камни для строительства платформы, на которой позднее возвели храмы. В качестве доказательства здесь лежит тщательно обработанный камень внушительных размеров. Его высота и ширина составляют 5 м, длина — 20 м. Вес оценивается в 1084 тонны. Кто, когда и как выполнял эту работу, остается вековой загадкой.      
Надивившись на каменное чудо, загружаемся в автобус и через 15 минут оказываемся у ворот города. История появления Баальбека уходит во тьму веков. Кто построил на вершине холма платформу площадью 7000 кв.м из огромных каменных блоков и для какой цели? Были это финикийцы или они просто использовали уже готовое сооружение для своих целей? Возраст платформы тоже не определен.
Есть предположение, что строителями были гости из других миров, которые обладали более глубокими знаниями и возможностями, чем люди. И строили они эту платформу для своих летательных аппаратов, а финикийцы значительно позднее поставили на ней храмы своим богам.   
Самый большой храм посвящен божественному покровителю Баалу — богу плодородия, почему-то связанному с огнем и жаром. Не ли он был инопланетянином, научившим людей земледелию?! В таком случае понятно, почему это место было для них священным. В христианской мифологии Баал считается прототипом Вельзевула, сатаны, но в семитской мифологии он отождествляется с хозяином небес Юпитером. 
   В эпоху расцвета Римской империи римляне захватили и разрушили финикийские храмы.
Храм Юпитера украшали 62 колонны, каждая высотой 20 м, но к нашему времени из них сохранилось только 6.   
Побродив по каменной площадке между колонн этого храма, мы спустились вниз и пошли по узкой дорожке между высокими стенами оснований соседних храмов. В полутемном проходе под ногами шуршали мелкие камешки и внезапно у меня возникло желание взять один из них на память об этом месте. Я наклонилась, не глядя, рукой взяла три камушка и положила в сумку. Мы осмотрели еще два храма и, усталые, но довольные экскурсией, приехали на корабль.   
Только в каюте я рассмотрела свои «трофеи». На ладони лежали два белых и один темный камень. На одном из белых камней явственно просматривался портрет мужчины: волнистые волосы, прямой нос, усы. Я с удивлением рассматривала эту диковинку.
Чей это портрет? Может быть Баала или другого бога? Кто его сделал и почему он лежал на дорожке? Как мне удалось, не глядя, подобрать его? Нет, без «помощников» здесь не обошлось.
Может быть именно за ним меня и послали в эту поездку?  Но зачем он мне дан?
На часть этих вопросов со временем я получила ответ. Вернувшись домой, я показала портрет экстрасенсам, которые почувствовали его сильную энергетику. В отличие от другого белого камня портрет вскоре приобрел розовый оттенок.
С появлением этого камня резко изменилась моя деловая жизнь. Я перестала писать в газеты заметки о здоровом образе жизни, вести занятия по самооздоровлению, вернулась к проблемам ритмологии и серьезно включилась в науку. В результате в конце 2005 года появилось фундаментальное открытие, о котором я докладывала на пяти международных конференциях в течение 2006 года. В августе того же года «случайно» познакомилась с редактором издательства «Питер» Мариной Сергеевной Трофимовой, которая выразила желание издать книгу о моей открытии, и в мае 2007 года вышла в свет моя первая книга «Мы — дети света. Уникальное научное открытие».
О своем путешествии и необыкновенной находке я написала рассказ в газету «Аномалия» и редактор Татьяна Михайловна Сырченко очень заинтересовалась вопросом, чей же это портрет. Некоторое время спустя она позвонила мне с сообщением, что портрет на камне похож на лицо древнеегипетского бога Сераписа, бога земледелия.
Возможно, Серапис и Баал один и тот же бог, но под разными именами? В принципе, это не столь важно. Главное, что это — мистический камень, который принес в мою жизнь важные изменения. И попал он ко мне по желанию моих небесных покровителей.

Под сенью муз

Не только научные поиски, но и душевные переживания заполняют мою жизнь. А как живому человеку без них?
И горести, и радости и размышления о сути взаимоотношений с людьми я отражала в стихах, которые долгое время никому не показывала. Возможно, причиной тому было отсутствие близкой подруги, человека, которому можно было бы доверить свои душевные переживания, а может быть закрытость моего характера, интравертность, выражаясь языком психологии.

Стихи рождаются из боли
Как стон, сорвавшись поневоле.
Они рождаются из горя,
Стенаниям душевным вторя,
И выливаются из счастья,
Как солнца луч после ненастья.
Стихи – и плач. и ликованье,
Души трепещущей дыханье…

Стихи пришли ко мне внезапно в 15 лет, но не лирическими излияниями, а колкой сатирой и юмором на темы щкольной жизни. За свое творчество я поплатилась дисциплинарным наказанием в виде «4» за поведение, зато приобрела успех среди одноклассников.         
Случались годы молчания и моменты неудержимого стихотворного потока  в периоды  большого душевного волнения от общения с тем или иным человеком, с природой.

Люблю я вольную стихию:
Простор небес, громаду волн
И пиков шапки снеговые,
И гроз бушующих трезвон,
И необъятность желтой нивы,
Лугов июльских пестроту
И рек привольные разливы,
Садов цветущих красоту…
И хочется навеки слиться
С природой вольною душой,
Взлететь в простор свободной птицей
Над жизни праздной суетой!

Из «подполья» я вышла в 1996 году, опубликовав сборник стихов «Нижет память ожерелье невозвратных дней» под псевдонимом Нэлико Солей. Стала читать стихи публично и поняла, что они интересны людям. Появились даже поклонники моих стихов.  Этот сборник я дерзнула предложить Эдите Пьехе, на что она попросила у меня еще один экземпляр для своего мужа в Москве, т.к. стихи пришлись ей по душе: читая их, она не спала всю ночь. 
Особенно полюбились читателям стихи «Добро и зло».

Вся жизнь между добром и злом
Тугим  затянута узлом.

Зло порождается людьми.
Оно растет из нелюбви.
Его цветы суть зависть, ложь
И жадности и страха дрожь.
Зло из невежества растет.
Оно - земных пределов плод.
“Хочу еще!”  “Не хватит мне!” -
Вот корни зла во глубине.

Добро есть благо и любовь.
 И это – воплощенный Бог.
Добро свой свет дарит сердцам
И жизни смысл в любви нам дан.
Цветы добра – улыбки свет   
И глаз сияющих привет,
А корни –состраданье, боль,
Со злом непримиримый бой.

Твори добро, избегни зла
И будет жизнь твоя светла.    
 
В новом веке я вышла на более широкую арену. В 2002 году получила диплом  Первого Санкт-Петербургского Регионального Фестиваля непрофессионального поэтического творчества «Город над вольной Невой» с публикацией моих стихов в 3-ем сборнике «Чудо над Невой». Артист Александринского театра Владимир Петрович Таренков спел мои стихи о городе на этом фестивале.

Говори со мною, город, шаловливо звонким плеском
Беспокойных волн ватаги на родном просторе невском!
Прошуми порывом ветра, лист на прочность проверяя,
Дробью дождика по крышам, как по клавишам, играя!
Ослепи небес сияньем, отраженьем солнца в шпилях
И среди оград чугунных закружи пасьянсом стилей!
Всей душой тебе отвечу, не скрывая ликованья:
Пусть продлится бесконечно волшебство очарованья!..

С тех пор мы подружились и на юбилейном концерте в честь 60-летия моего поэтического творчества в 2011 году, он спел несколько песен на мои стихи.
В 2002 году я приняла участие в конкурсе стихов Гимна городу на музыку Р. Глиэра. Этот текст опубликован в сборнике текстов всех участников конкурса «Великому городу — строки любви».

Живи в веках, наш величественный город,
Пусть ангел твой от бед  тебя хранит!
В венце дворцов  красив и вечно молод,
Трудом творцов  велик и знаменит.

В блокаде вражьей смерть преодолел ты,
Бесстрашный Дух  насилье победил
И подвиг твой  всегда живет заветом
И торжеством победы светлых сил.

Встречай гостей  со всех концов планеты,
Пленяй сердца  нетленной красотой!
Петром рожден и музами воспетый,
Как символ славы всей России стой!

В последующие годы опубликовала еще несколько сборников стихов. В 2005 году стала членом литобъединения «Соратники» и печаталась в сборниках «Зеленая ветка» и «Рог Борея». В 2012 году победила на Фестивале любительского народного творчества «Мы вместе» в номинации «Литературное творчество» со стихами о родном городе, а в декабре 2014 года стала дипломантом Всероссийского заочного конкурса «Пусть всегда будет солнце» «Гринландия — 2014» за стихи

Да здравствуют сердца, живущие любовью!
Да здравствуют сердца, дающие другим
Всю полноту любви, в момент душевной скорби
Через свое страданье преступив.

Да здравствуют сердца, не ждущие награды!
Без горечи обид они творят добро.
Ни похвалы, ни славы им не надо,
Лишь было б людям возле них тепло.

Да здравствуют сердца… А разве ты не можешь
Таким же сердцем стать, чтоб ближнего согреть?
Как будто бы ему ты в трудный час поможешь,
А выйдет, что себе не дашь ты умереть.

Да здравствуют сердца, живущие любовью!

В 2013 году разместила свои стихи на сайте «Стихи.ру» и стала номинантом на «Лучшие стихи года», но стихи в печать не отдала. 
С 2011 года руковожу работой Клуба любителей поэзии «Живое слово» в Литейном округе Санкт-Петербурга. На наших встречах мы говорим о творчестве того поэта, день рождения которого приходится на ближайшую дату встречи, и читаем его стихи.  Каждый год к Всемирному дню поэзии 21 марта проводим тематический концерт из произведений разных поэтов.
  Если стихи - «души трепещущей дыханье», то музыка — ее храм.

Все может музыкой звучать – и краски, и слова,
И сердца тихая печаль и неба синева.
Нет для нее ни стран, ни лет, ни прожитых эпох,
Она хранит для всех навек творца и мысль и вздох.

Понятен нам Рамо и Григ, Рахманинов и Брамс.
Кто мир души своей постиг, тот стал им – кровный брат.
Всю гамму чувств на миражи в ней можно разложить.
Ведь музыка – тот храм души, где ей привольно жить!

 Мое восприятие музыки формировалось песнями, которые звучали из настенного репродуктора. А песни наши задушевные, распевные, мелодичные, трогающие сердце глубиной и силой чувств! Может быть поэтому в любой музыке я ищу гармонию подлинных чувств и переживаний, а не сумбур звуков, чем грешат многие современные композиторы.
Родители хотели, чтобы я обучалась музыке, и по приезде в Станислав, куда мы из Германии привезли красивый кабинетный рояль слоновой кости с позолотой, мама нашла мне учительницу. Это была пожилая, строгого вида полька. Ко мне она относилась хорошо, не хвалила, но и не ругала, как мальчика, который занимался передо мной, и часто при мне она кричала на него и била линейкой по пальцам.
В Краснодаре я поступила в музыкальную школу, но училась без особого прилежания, гаммы играть не любила, хотя пьесы учила с удовольствием. Мучительным событием в той моей жизни был экзамен. Я выходила на сцену в полуобморочном состоянии, не слышала, что играю, отдаваясь памяти пальцев. Поэтому  выступала весьма неровно, хотя учительница числила меня в способных ученицах. Мои муки закончились с переездом в Ленинград. Рояль продали, поскольку в нашей небольшой комнате места ему не нашлось.
  Когда в Германии Игорь выразил желание играть на фортепиано, я пыталась его отговорить, вспоминая свои опыты, но он настоял и мы взяли на прокат инструмент, на котором и я решила «тряхнуть стариной». Играла по нотам и на слух приятные мелодии. В Ленинграде продолжила свои опыты, иногда играла для гостей, но чаще для себя, вплоть до 2002 года, когда сложный перелом ноги отлучил меня от инструмента почти на год. Постепенно стала забывать свои упражнения, да и пианино пришло в негодность, так что со временем перешла в разряд слушателей.
На концерт симфонического оркестра я впервые пришла в зал ленинградской Филармонии 16 лет отроду. С тех пор он стал моим вторым домом. Здесь я слушала незабываемые концерты Эмиля Гилельса, Ани Фишер, Вана Клиберна, Давида Ойстраха, Виктора Третьякова, Иегуди Менухина, Евгения Кисина, Мирослава Култышева и любимой Элисо Вирсаладзе.
 Впервые я услышала ее концерт из произведений Р. Шумана в небольшом зале драмтеатра в Берлине в 1967 году и она покорила меня мягкостью звучания и проникновенной лиричностью исполнения. Возвратившись домой, я старалась не пропускать ее концерты,  неизменно получая наслаждение от ее исполнения. Познакомилась с ней за кулисами, чтобы выразить свой восторг. Однажды подарила ей свой сборник стихов «Мозаика жизни» со стихами о ней.
 Незабываемое впечатление произвел на меня  Женя Кисин исполнением произведений Ф. Шопена.   

За роялем черным в середине сцены
Появился мальчик чинно и несмело.
Белая рубашка, галстук пионерский,
Как обычный школьник, только взгляд не детский.
Зал в молчанье замер, ожидая чуда,
И оно свершилось просто и прилюдно.
Глядя пред собою и чуть-чуть повыше,
Женя нам поведал то, что сердцем слышал.

Он играл Шопена вдумчиво, неспешно,
И поток  мелодий тек рекою нежной.
Было в них страданье, боль разлуки с милой
И воспоминанье родины любимой.
Как же этот мальчик, десять лет проживший,
Скорбь чужого сердца чутко так услышал?
Кто ему поведал, как трудна разлука,
Как вдали от дома жаждешь сердце друга?
Остается верить, что сердечко Жени –
Камертон, которым обладает гений.

В одном из интервью Женя признался, что сердцем чувствует родство с Шопеном, и это слышно в его исполнении.
 Незабываемое знакомство произошло у меня в Ростове с пианисткой Сусанной Борисовной Арабкерцевой, профессором Консерватории. Она обладает поистине мистическим свойством мелодией выражать свое впечатление о человеке. Я слышала ее рассказ о Л. Бетховене, где она каждое свое высказывание или утверждение о нем  иллюстрировала музыкальной фразой из его сочинений.
Для меня она тоже нашла музыкальную краску. Глядя на меня, вдруг заиграла мою любимую пьесу Баха и пояснила: «Так я Вас ощущаю». Откуда она узнала, что эти звуки близки моему сердцу?  Когда я сказала, что занимаюсь космической физикой, зазвучал 12-ый этюд А. Скрябина. Это было феноменально!   

Ты душу мою разгадала
И в звуки легко облекла
И мощных аккордов волною
К созвездьям ее увлекла.

Какая свобода полета!
Какой безграничный простор!
Как будто божественный кто-то
Весь мир перед нею простер.

В потоках лучистого света
Парит над землею она,
Забыв о страданьях и бедах,
Одною любовью полна.

Так мудро раскрыла ты тайну,
Души неуемной печать:
Ведь хочется ей постоянно
Мелодией этой звучать!

Действительно, я ощущаю душевное родство с этим композитором. Его музыка волнует, поднимает над Землей, уносит в космические дали!
Очень точно определила роль музыки Марина Цветаева: «Музыка – это пространство, где встречаются человеческие души».
Я люблю музыку «хорощую и разную», но среди любимых композиторов числю Э.Грига, И.Брамса, Л.Бетховена, Г. Малера, П. Чайковского, С. Рахманинова, Я. Сибелиуса, Ф. Листа и  Ф.Шопена.
Мне довелось беседовать с дирижером Г.Н. Рождественским о 6-ой симфонии  П.Чайковского. Эта симфония поразила меня при первом прослушивании и впоследствии стала  «пробным камнем» для оценки уровня качества дирижеров.
Однажды в Филармонии Караяна в Берлине этой симфонией дирижировал Г.Н. Рождественский в память незадолго до того скончавшегося английского дирижера Джона Барбиролли. Это был настоящий реквием. В зрительном зале замелькали белые платки, я тоже прослезилась, хотя неоднократно слышала эту симфонию в исполнении многих дирижеров.
Именно так я слышу эту симфонию прощания, а не отдельные благозвучные пьесы, как исполняют ее большинство дирижеров. Это — исповедь человека и прощание с жизнью. Первая часть — размышления о бренности жизни, воспоминания детства, осиянные любовью матери, удар  при известии о ее кончине, смятение и растерянность; вторая часть — пустота светской жизни с ее фальшивой красивостью, (конец каждой фразы вальса распадается в пыль), человек тоскует в этой атмосфере праздности и фальши; третья часть — мировое признание, апплодисменты, медные трубы успешной карьеры. Финал: усталость, одиночество, безысходность перед надвигающимся неизбежным концом, уход из жизни и отпевание. Об этом я говорила с Геннадием Николаевичем после концерта и он со мной согласился.    
 «Великая музыка находит самый близкий путь к глубочайшим истокам духовной жизни человека», – сказал американский дирижер Леопольд Стоковский. Здесь кроется ее притягательность и уникальная роль в жизни людей.

       
        Духовные искания
 
Воспитывалась я убежденной атеисткой. Этому способствовали и книги, которые я читала, и школа, и родители. Бога нет, человек – хозяин мира и должен преображать природу в своих целях,  надеяться он должен только на свои силы. Таково было кредо жизни советского человека.
К счастью, в основе его морального кодекса лежали несколько видоизмененные христианские заповеди пристойного поведения и добропорядочных взаимоотношений, а трудности жизни и единство цели – построить коммунизм во всем мире --  способствовали укреплению дружбы и взаимной поддержки.
Христианская церковь отталкивала меня непонятными обрядами, молитвами и постоянным напоминанием о рабстве и греховности человека, чего моей свободолюбивой душе принять было невозможно. Особенно меня удивляло ежегодное перемещение даты смерти Христа. Ведь если он был реальным человеком и умер в какой-то определенный день при большом стечении народа, то эта дата должна быть точно известна.
В общем, душа моя была в смятении. Я понимала, что есть некие высшие силы и путь к ним лежит через религию ( ре-лига означает связь), но не могла принять догматы церкви.   Представление о Боге как всеобщем космическом законе, Логосе (по философии индуизма),  импонировало моему разуму больше всего. 
В годы перестройки в городе появилось много различных духовных обществ, как противовес разрушению моральных основ нашего общества,  растущему ажиотажу к наживе любой ценой, беззаконию и бандитизму. Стали приезжать проповедники из Индии, Америки, Ирана и других стран.
Услышав по радио объявление о встрече членов общества Шри Чинмоя, я пошла на эту встречу. Мне понравилась идеология индийского Учителя, живущего в Америке, и я стала регулярно посещать эти встречи. Мы учились медитации, слушали музыку и пели песни, написанные Шри Чинмоем. Идеи любви, добра и взаимопонимания, обращение к Богу и высшим силам  здесь были лишены непонятой обрядности христианской церкви, и это импонировало моему критическому уму.
Коллектив был довольно пестрый, но люди интересные. Проводились и спортивные мероприятия, т.к. Учитель ратовал за спорт и сам подавал в этом пример. К нам приезжали его последователи из Германии и Швейцарии, устраивались благотворительные акции в нашу поддержку, поскольку в начале 90-х годов в стране был хаос и обнищание людей.
Однажды по ТВ я увидела фильм о людях, исповедующих новую религию — Веру бахаи. Мне очень понравилась обстановка их общения, идеи, лежащие в основе вероучения Пророка Бахауллы. Они полностью отвечали сознанию современного мыслящего человека, не требуя слепой веры и идолопоклонства.
Позже узнала, что и в нашем городе есть такая община. Пришла на встречу, познакомилась с людьми. Среди них было несколько иностранцев из Америки и Канады. Взяла литературу об этой религии, побывала на праздниках, пообщалась с членами общины. Это оказались ученые, инженеры, преподаватели, художники, психологи, музыканты, люди образованные, интересные и приветливые.
Но я не спешила приобщиться к религии, хотя полностью разделяла ее идеи, в основе которых, к моему великому удивлению, лежит идея всеединства – центральная идея русского религиозного философа, мистика Владимира Сергеевича Соловьева (1853 - 1900),  кумира  русской интеллегенции «Серебряного века».   
Всеединство — это дух, который связывает элементы природы, духовные миры, общество, нас — с высшим единым Началом. Эту идею он изложил в книге «Философские начала цельного знания» (1877),  хотя замысел ее впервые был сформулирован в диссертации "Кризис западной философии (против позитивизма)» в 1874 году. 
   В.Соловьев призывал человечество опомниться и остановиться, протянуть друг другу руки в понимании своего глубокого бытийного единства. Этому призыву отвечает принцип Веры Бахаи: «Человечество едино в своем многообразии», выраженный словами Бахауллы: «Будьте как пальцы одной руки, как части единого тела! Свет единства так могуществен, что способен озарить всю землю.  Вы плоды одного дерева и листья одной ветки». 
В рамках философии всеединства В. Соловьева взаимодействие культур понималось как их взаимопроникновение и взаимообогащение, которое приведет к новой общечеловеческой культуре, основанной на гармоничном сочетании различных социально-исторических и культурных традиций. Были и другие «совпадения идей» философии всеединства и принципов Веры бахаи.
В.Соловьев считал, что традиционную теологию надо освободить от отвлеченного догматизма, «ввести религиозную истину в форму свободно-разумного мышления и реализовать ее в данных опытной науки <> и таким образом организовать всю область истинного знания в полную систему свободной и научной теософии». А один из принципов  Веры Бахаи гласит:«Религия призвана находится в гармонии с разумом и наукой». Тем не менее, вера есть высший вид знания по сравнению с эмпирическим и рассудочным, поскольку вера получает свои принципы не от рассудка, а непосредственно от Бога через Откровение, которое дается Пророку. Существует одна вера в Бога и все Посланники Бога  раскрывают ее сущность.
Основатель Веры бахаи и философ В.Соловьев были современниками.Идеи Бахауллы были знакомы русским ученым, востоковедам и философам,.и легли в основу «Философии всеединства» 
 Новая мировая религия, получившая название Вера Бахаи, зародилась в Персии (Иране). Ее основателем стал Мирза Хусейн Али (1817-1892), после объявления о своей миссии в мае 1863 году принявший имя Бахаулла (Слава Божия). 
Мирза Хусейн Али родился в Персии 12 ноября 1817 года в семье древнего аристократического рода. Он получил блестящее образование, занимался благотворительной деятельностью, за что получил в народе имя «Отец бедных». В 27 лет стал активным участником движения бабидов, которое жестоко преследовалось исламскими священнослужителями, а через 8 лет за  эту деятельность был закован в цепи и брошен в тюрьму Сиях – Чаль (Черная яма).
Бахаулла пишет: «Мы были заключены в течение четырех месяцев в месте, мерзость которого не поддается описанию… Тюрьма была окутана густым мраком и число заключенных вместе с нами приближалось к 150: то были воры, убийцы, грабители. Несмотря на всю тесноту, здесь отсутствовали отверстия, кроме той двери, в которую мы вошли… Одному Господу ведомо, что выпало на нашу долю в этом исполненном тьмы и смрада месте!» 
Именно в этом страшном месте, под угрозой смерти и среди невыносимых страданий от тяжелых цепей и ужасного смрада, Бахаулла  впервые получил известие о своей миссии.
«Однажды ночью, во сне, слышны стали мне доносящиеся со всех сторон возвышенные слова: Воистину, Мы даруем тебе победу силою твоей и твоего пера. Не печалься о том, что постигло тебя, и не тревожься, ибо ты в безопасности. Близок час, когда Господь воздвигнет сокровища земли – тех, кто придет на помощь тебе силою твоей и именем твоим, которым Господь оживит сердца тех, кто распознал Его…
На протяжении тех дней, что провел я в тюрьме Тегерана, хотя саднящая тяжесть цепей и зловонный воздух едва давали уснуть, все же в редкие минуты дремоты мне казалось, будто с темени моего к моей груди стекает нечто, подобно могучему потоку, стремительно низвергающемуся на землю с вершины высочайшей горы. От этого все мое тело словно воспламенялось. В такие моменты мои уста изрекали то, что не под силу выслушать ни одному из людей».
После тюрьмы его приговорили к изгнанию с конфискацией имущества, и последующие сорок лет он провел в ссылке и других тюрьмах вдали от родины. Но тяготы жизни не помешали ему стать основоположником новой религии, религии единения.
Лишь в 45 лет Бахаулла поведал своим сторонникам о своей высокой миссии и в течение 12 дней излагал им суть нового вероучения. Он написал более ста Скрижалей, в которых подробно изложено Учение и передана воля Бога для человечества на новом этапе его исторического развития. Теперь религия бахаи занимает достойное место среди других мировых религий.
На мое решение стать членом общины бахаи повлияло знакомство с канадским математиком и философом, профессором Уильямом Хэтчером. Этот гигант (выше двух метров ростом) с доброй улыбкой и глубокой эрудицией в вопросах не только науки, но и теологии и искусства, покорил мое сердце. Я поняла, что можно одновременно быть серьезным ученым и религиозным человеком. Такое сочетание дает возможность лучше понимать окружающий мир и события, которые в нем происходят. 21 марта 1993 года я объявила себя бахаи и стала полноправным членом общины.
Вскоре Билл и его жена Джуди приехали в Ленинград на пять лет. Мы стали настоящими друзьями. Я обрабатывала и редактировала  публичные выступления Билла, перевод которых обеспечивали кандидат технических наук Вадим Номоконов и кандидат филологических наук, ст. научный сотрудник Ин-та восточных рукописей РАН Юлий Иоаннесян.
 В общине я нашла не только единомышленников, но и верных друзей, которые всегда приходят на помощь в трудные моменты жизни, которых — увы!-- становится все больше.  Изучая принципы Веры бахаи, я много приобрела в области общения с людьми, терпимости и внимания к чужому мнению, научилась проводить обсуждение вопросов без «базара», который мы часто видим в передачах ток-шоу по ТВ. «Язык существует для того, чтобы упоминать о добре: не оскверняйте его дурной речью. Избегайте проклятий, ругательств и всего того, что огорчает и оскорбляет человека»,- писал Бахаулла.
Среди принципов Веры бахаи, наряду со всеми заповедями Христа «Не убий», не укради» и т.д., самой важной для бахаи является «Не злословь», потому что злословие разрушает душу человека, убивает его личность. 
Прозревая далеко вперед, Бахаулла предвидел рост коммуникабельности людей разных стран и оставил нам завет: «Не обращайте внимания на расовые отличия и приветствуйте всех светом единства. Будьте утешением и помощью всему человечеству!»   
В настоящее время Вера бахаи объединяет свыше 5 млн. последователей в 188 странах и на 45 зависимых территориях. Это представители 2112 народов, народностей и племён, выходцы из всех социальных слоёв и культур.
  Всемирный Центр Бахаи, воздвигнутый на горе Кармель в Хайфе силами и на средства последователей Веры бахаи всего мира, олицетворяет красоту и гармонию природы и человеческих отношений. Здесь служат бахаи из разных стран мира на добровольной основе в течение определенного срока. Он включен в список туробъектов Израиля и ежедневно посещается туристами, которые не могут сдержать слов удивления и восхищения увиденным. Это — подарок бахаи всего мира людям всей Земли.
   

 
    Вместо эпилога
   
Как в ясном небе облака,
Года уходят вдаль.
В них проплывает жизнь моя,
Но прошлого не жаль

То было будто не со мной,
Все – тлен и суета:
Работа, мелких стычек звон
Да сердца маята.

Когда ж умолкнул шум страстей,
Открылся мир иной.
В нем бесконечность скоростей
Обращена в покой.

В нем нет границ и нет краев,
Не время правит там.
Там суть гармонии живет –
Любовь и Красота.

Душою вольной здесь парю
Над праздной суетой,
Судьбу свою благодарю
И не хочу иной.


Рецензии
Начал читать Ваш труд, поражен краткости и информативности, в которой угадываются - то время и судьбы многих людей того времени.

Всего Вам доброго!
С уважением.

Анатолий Святов   21.10.2016 05:45     Заявить о нарушении
Сердечно благодарю! Написала для своих внуков, но, надеюсь. и другим любознательным людям интересно узнать, как жили люди в прошлом веке в стране Советов.
Всего хорощего и доброго в нашей непростой жизни!


Нэлли Сазеева   21.10.2016 23:13   Заявить о нарушении