Отрывок из романа Черная сирень

                              …
                                          
Ночью в городе мостов и тумана произошло двойное убийство.
Варвара Самоварова, с ноябрьским снегом волосах, богиня котов и голубей, еще во сне почувствовала  тревогу внутри.
И сон-то впорхнул, как на фильм сумасшедшего гения сходила: в пурпурном небытие плавали беременные рыбы, затем показалось как-будто солнце и ослепило, но быстро исчезло вместе с рыбами, оставив после себя только серо-черную размазню.
И появились прачки.
По пояс голые, бестыжие бабы на балконах бесчисленных серых зданий, стоящих почти вплотную друг к другу, весело отижимали и вешали белье.
Бабы были разных возрастов: совсем юные, с едва оформившейся грудью, и зрелые, спелые, в самом соку (эти особенно нарочито прижимались к парапету, а некоторые из них, отрываясь от основного своего занятия даже зазывали к себе ошарашенных прохожих) и старые, сморщенные, пожалуй, самые бессовестные, потому как они совсем ни смущались  своей наготы, а скорее, наоборот: они о чем-то громко перекрикивались между собой и вызывающе хохотали беззубыми ртами, словно демонстрируя свое превосходство над всеми остальными.
А потом еще, перед самым пробуждением, во рту появилось приятное ощущение привкуса куриного яйца на серебряной ложечке… Да, да, именно на серебряной ложечке, ведь только так яйца всмятку  бывают по-настоящему вкусными!
Самоварова встала с кровати, на ходу разминая ноги, тяжело протанцевала к окну, открыла настежь форточку, и, впервые за долгое время нарушив все предписания врачей, закурила натощак.
 
За грязно-белой шторкой окна трепыхался ее шестьдесят пятый май, месяц молодых, месяц страсти.
Варвара прекрасно знала, что в девяносто процентах случаев страсть не истина, и быстро родившись, так же быстро помрет в коммунальных платежах и витринах  с обувью что «не по карману».  Но в оставшихся десяти был, был один процент, который мог выстрелить в любой момент и этот один процент был способен не только поменять судьбу, но и нарушить весь цикл.
                         …
                     

На кухне дочь размазывала по чугунной сковородке пригоревший омлет.
- Привет, мам…
- Привет, Аня, привет!
- Что, дома ты или как, на работу пойдешь?
 Вопрос прозвучал с издевкой.
Но сегодня Самоварова  была совсем не настроена на то, чтобы ловко отражать удары дочери.
- Не знаю, Анечка…Что, много у тебя эксурсий?
- Мам, ну чего ты все не о том?!  Много, не много, твое-то какое дело?
Почти всегда отекшая по утрам, давно не обнимавшая мужчину, Аня, грубо, как когда-то делал ее отец, плюхнула в тарелку с выцветшим по краям цветочным орнаментом свой неаппетитный завтрак. Затем она резко повернулась спиной к матери и полезла в кухонный ящик с таблетками.
-Раз, два-с, три-с…И что б при мне выпила, поняла?!
-Хорошо, хорошо, Аня, выпью.
 
Самоварова достала из холодильника пачку обезжиренного творога и обреченно села за стол напротив дочери, продолжая украдкой наблюдать за ней.
Ох, лет десять лет тому назад ее дочь еще была чудо, как хороша!
От мужиков, после знакомства с ней, просто не было отбоя!
Визжал мобильник, Анна Игоревна профессионально кокетничала в трубку, уходила вечерами, возвращалась под утро из кабаков, да гостиниц, уставшая, с пустыми глазами, иногда – пьяная, иногда- счастливая.
И все – не то, “не то пальто”…
И что самое поганое, через месяцок-другой пророчества матери сбывались: никто из них не оставил “где- то там семью”, и никто из них  никогда не возвращался.
Лет пять тому назад, был у Ани один губитель. 
Рост - метр восемьдесят один, лицом похожий на молодого актера Рыбникова.  И так присосался он к их дому, что, бывало, никакими намеками его не выгонишь.
А дочь-то в тот период даже готовить научилась…
Возможно, и правда любил он Аню.
Но так любил, как большинство из них: с оглядкой, ни разу не забывая о своем удобстве.
И удобство это, после всех пустых слов и обещаний, все-таки перетянуло его обратно к той, с которой он жил долгие годы гражданским браком: не красивой и не образованной, но понятной и удобной.

Самоварова, вот если бы ее прямо сейчас вызвали на Страшный Суд, и там бы не смогла честно ответить, что по ее мнению, лучше для дочери: терпеть какого- такого козла, с его враньем и перегаром или терпеть ее, мать, с плохо промытыми чашками, линяющими кошками, рецептами и пенсией?!
 
В кастрюльке на плите вскипели бигуди.
После того, как они повиснут тяжелыми гроздьями в Аниных волосах, нужно будет отсчитать минут сорок, и потом она, наконец-то, сможет уйти из квартиры по своему сверхважному делу!

- Аня, возьми зонт!
- Отстань.
- Возьми, говорю.
- Зачем?!
- Дождь днем будет.
- Кто сказал?!
- Не помню, по радио, вроде, сказали…
- Мама, хватит! Иди, корми лучше кошек!
- Аня, ты можешь простудиться…
- И что?
- Заболеешь.
- И что, помру, да?! Ну, ничего, потанцуешь тогда у меня на похоронах!
Застучали сердитые каблуки, хлопнула входная дверь.
Никогда не ходившая в церковь Варвара Сергеевна перекрестила то место, где только что стояла ее дочь.
Женщина еще с минуту постояла, выдохнула, а затем, вдруг, так шустро, будто пятнадцатилетняя девчонка, бросилась в кухню.
Первым делом Самоварова выкинула в помойку спрятанные под тарелку таблетки, в обход заведенного порядка не стала греть котам кашу с рыбой, а только насыпала сухой корм, наскоро умылась, надела хлопковое, в мелкий белый горох, черное платье, причесалась, посмотрела в зеркало и подкрасила тонкие сухие губы красной помадой.
Все.
Осталось найти зонт. 
- Кошелек, ключи, зонт…кошелек, ключи, зонт...
Тыкаясь во все углы квартиры, бубнила себе под нос Варвара Сергеевна.
Минут через пять все необходимые предметы были у нее в руках, и, тут, как-будто бы что-то вспомнив, она, загадочно разулыбалась и еще быстрее поспешила на выход.
“Хорошо, хоть ключи Анька у меня пока не отобрала!”

С верхнего этажа спускался сосед.
- Доброе утро!
В ответ женщина лишь неохотно кивнула головой.
“Ведьма старая!”
Сосед так просто не сдавался.
- Ну, как Варвара Сергевна, коты ваши?
- Спасибо, все хорошо, -Самоварова держала в руке открытый кошелек, но не хотела при чужом человеке пересчитывать его скудное содержимое.
- Запах…
Женщина решила побыстрее избавиться от малоприятного человека, и не ответив ему, начала спускаться по ступенькам лестницы вниз.
     - Секундочку, постойте! – сосед повысил голос.
- Что, простите?
- Запах, говорю, уважаемая, от котов ваших на весь подъезд стоит!
- М-да…? Всего хорошего!
Сосед остановился и покрутил пальцем у виска.
“Говорят же, что она шизофреничка, ну что с нее возьмешь?”

Варвара Сергеевна вышла из подъезда на оживленный старинный проспект и так быстро, как только позволяли ей ноги, понеслась по адресу, который шептул ей в трубку пару часов назад один хороший человек.
          Место это было недалеко.


Рецензии
От Олега Рыбаченко

САГА ЛЮБВИ
Шум дивной страсти в берегах,
Реки, где кровь потоком бурным!
Обрушит вал звезд в облаках,
Искря знаменьем чудным!

Ты как богиня для меня,
С пылающей во тьме душой!
Сильней чем жизнь тебя любя,
Свой мир я озарил мечтой!

Тебя прекрасней в свете нет,
Вселенский идеал!
Умру в бою во цвете лет,
Свой рок я повстречал!

Любви неугасимый свет,
И блеск твоих очей!
Пришли красавица привет,
Не сплю в слезах ночей!

Олег Рыбаченко   04.09.2016 21:23     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.