Ошейник с ониксом

Ошейник с ониксом

   Тёплый летний дождь, зарядивший с утра, Анну обрадовал. Она тут же воспользовалась им как предлогом выбраться с дачи.
— Витюша, — ласково обратилась женщина к мужу, — поехали в город. Вторую неделю безвылазно здесь торчим, а если развезёт дорогу, вообще неизвестно, когда домой выберемся.
Муж для порядка поворчал, но потом махнул рукой, мол, что с тобой сделаешь. Ему и самому надоела жизнь на природе. Пока собрались и доехали, наступил вечер. От утреннего дождя остались только воспоминания и запах свежести.
Не успели супруги разобрать вещи, как в дверь позвонили. Обычно шумная и говорливая соседка снизу сказала робко, просительно:
— Анечка, извини, если помешала. Пожалуйста, загляни к тёте Зое, я знаю, она тебе ключ оставляет. Что-то там подозрительно тихо.
Анна встревожилась:
— Давно?
— Несколько дней.
— А Тобик лает? — поинтересовался Виктор.
— Нет, я же говорю, тихо, — ответила соседка.
— Тогда ничего страшного, Зойка частенько с Тобиком уезжает, кошек может оставить, а любимца всегда с собой берёт. Так что, не переживай.
— И правда, чего я всполошилась. Вот ты, Вить, всё разъяснил, а то как-то жутковато было.

   Соседка быстро ретировалась, заметно успокоенная, а вот Анне стало не по себе.
— Пойду, схожу. Тётя Зоя всегда просила присмотреть за котами. Странно, — сказала она, снимая с вешалки ключ от соседской квартиры.
— Ань, что странного-то? Мы же на даче были, а кроме тебя за этими монстрами никто ухаживать не согласится.
— Витя! Не монстры, а породистые сфинксы с родословной.
— Злющие уродливые монстры! — не сдавался муж.
— Не уродливые, а вполне симпатичные. И не... ну да, злые. Хотя после того, как тётя Зоя купила ошейник с ониксом, Анубиса как подменили — постоянно ласкается, мурлычет. Она собиралась и Рамзесу такой же приобрести, но не успела, кончились, а продают их только в «Кроликах».
— Где??? — изумился Виктор.
— Неужели не слышал? Реклама же постоянно идёт. «Кошки, собаки и прочие кролики» — сеть зоомагазинов, приютов и ветлечебниц.Дурацкое название, правда? 
— Ладно, Анют, иди, проведай этих монстрилл, я ужин пока сгоношу, — Виктор направился на кухню.

   В подъезде сгущались сумерки. Анна сначала позвонила, прислушалась. Изнутри послышался скребущий звук.
«Коты дома, — констатировала она, — а Тобика точно нет, он бы уже извёлся от лая». Невольная улыбка появилась при воспоминании о крошечном шпице. Анна мечтала о таком же, но выделить почти тысячу долларов на щенка им с мужем было не по карману. «Тёте Зое хорошо, сын бизнесмен в столице. Почему она отказывается к нему ехать?» — подумала Анна, открывая дверь. В нос шибануло непереносимо-едким запахом кошачьей мочи. Дыхание перехватило, на глазах выступили слёзы. Анна быстро вошла, прикрыв дверь. Она всегда боялась, что коты сбегут. Анубис с громким мурлыканьем принялся тереться об её ноги. Даже диковатый Рамзес подошёл и пару раз ткнулся носом.
— Ох, мальчишки, да вы тут несколько дней одни, — пробормотала Анна и кинулась на кухню, стараясь не дышать. Там она открыла окно, включила вытяжку. Затем быстро прошла в санузел, стараясь не споткнуться о следующих за ней по пятам котов. Быстро и ловко освободила лотки от старого песка, помыла, насыпала свежий, на все лады костеря про себя тётю Зою: дорогущий ошейник купила, а на наполнителе экономит. Коты тут же уселись каждый в свой лоток. На мордах инопланетного вида читалось удовольствие.
— А теперь — кушать! — Анна вернулась на кухню, наполнила миски специальным кормом для короткошерстных и лысых кошек и позвала: — Кис-кис-кис-кис.                        
Сфинксы послушно прибежали, но к еде интереса не проявили, крутясь около ног Анны. Это было очень странно.
— Ну, вкусно же, — растерялась женщина, погладила котов по горячим головам с нежной в складочку кожей, подхватила Рамзеса и поднесла к миске. — Кушай, зайка.
Кот недовольно фыркнул и отвернулся. Такого на памяти Анны ещё не случалось. «Может, корм испорчен?» — она взяла миску, понюхала, пахнет обычно, в меру противно, поставила. Взгляд упал на Анубиса. Кот явно не выглядел голодным. Серая шкура лоснилась. На ошейнике засиял под лучом заходящего солнца чёрный оникс, а глаза сфинкса сверкнули зловеще-красным светом. Анна поёжилась, ей стало очень неуютно, захотелось уйти. Но она себя одёрнула: сфинксы не обычные кошки, наверное, так и должно быть.

   Анубис отбежал к порогу кухни, остановился и обернул выразительную морду, словно приглашая следовать за ним. Ещё отбежал, снова повернулся. Анна как загипнотизированная двинулась следом. В коридоре отметила, что «кошачий» запах почти развеялся, сменившись другим. Лёгким, сладковатым, неузнаваемым. Хотя ещё не стемнело, Анна щёлкнула выключателем, с детства боялась темноты. Яркий свет разогнал сгущающийся по углам сумрак, но не убрал непонятно откуда взявшуюся тревогу. «Витю нужно позвать», — мелькнула мысль. Анна даже сделала движение к входной двери, но, представив насмешки мужа, передумала. Анубис завернул в маленькую комнату перед гостиной.
— Что же, посмотрим, зачем зовёшь, — сказала женщина вслух, чтобы себя подбодрить. Шаг слегка замедлила. В ногу сзади что-то ткнулось, заставив сердце ухнуть вниз. Обернулась с опаской, непроизвольно вырвался истерический смешок. Рамзес. Второй кот скользнул мимо в ту же комнату. Анна шагнула следом.

   От открывшейся картины в горле встал горький комок, и вновь перехватило дыхание. Тобик, славный пушистый пёс, лежал весь истерзанный. Бежевая шерсть побурела от крови. А рядом неподвижно как изваяния-химеры застыли два сфинкса. В их глазах светилось торжество охотников. «Мамочки, они же реально монстры. — Анна прислонилась к косяку. — Вот почему Тобик не лаял». Неожиданно пришло узнавание запаха — тление, разложение. И озарило вспышкой понимание: «Если Тобик здесь, то... Господи, только не это!» Позвала с отчаянной надеждой:
— Тётя Зоя, вы дома?
Быстро, боясь передумать и убежать, направилась в глубь квартиры. Около спальни запах сгустился, вытесняя из воздуха всё остальное. Анна с трудом подавила рвотные спазмы. Она отвернулась, протянула руку к выключателю, одновременно шагая в комнату, и забыла о пороге. Споткнувшись, упала на колени и локти. Из под руки выкатился пузырёк с нитроглицерином, оставляя дорожку из мелких красных шариков. Дышать стало невозможно. Анна подняла голову и почти в упор увидела лицо лежащей на полу тёти Зои. Вернее то, что от него осталось. Остатки изгрызенных век прикрывали помутневшие глазные яблоки, нос был съеден полностью, сквозь мягкие ткани лица, тоже порядком объеденные, виднелись кости. Анна ползком попятилась назад, шепча: «Мамочки, мамочки, мамочки». Мимо скользнули в спальню коты, задев женщину своими похожими на крысиные хвостами. Анубис обернулся и посмотрел пристально прямо в глаза Анне, издав звук наподобие: мрр. Он снова приглашал за собой. Не дождавшись, направился к руке тёти Зои, вскоре оттуда раздались хруст, чавканье и урчание — коты объедали пальцы. Анна вскочила и кинулась прочь. Выскочив из соседской квартиры и захлопнув дверь, она забежала к себе. Пронеслась мимо вышедшего в коридор мужа в санузел, упала на колени перед унитазом. Её долго и мучительно рвало.

   Дальнейшее Анна воспринимала как какую-то другую реальность. Муж, которому она, наконец, сумела всё внятно объяснить, вызвал полицию и медиков. Анна сорвала с себя халат и бельё, сунула в стиральную машинку, выкинула тапочки, предварительно плотно замотав в целлофан, приняла душ и тщательно вымыла голову. Переоделась во всё свежее, разбрызгала всюду, где могла, освежитель воздуха. Не помогло. Анне казалось, запах тления пропитал каждую клеточку её тела. Виктор, стоящий у окна в ожидании спецслужб, не выдержал. Отобрал у Анны очередной освежитель, усадил на диван, укутал пледом и почти силой влил рюмку коньяка, затем выпил сам. Ждать пришлось около двух часов. Видимо, на «труп» особо никто не спешит. Полицейские и медики прибыли одновременно. Виктор метался между квартирами, то открывал дверь, то объяснял, что случилось, и Анну оставить надолго одну, видимо, опасался, особенно после того, как увидел труп соседки.
— Я туда не пойду! — заявила Анна сначала следователю, заглянувшему к ней, потом врачу «скорой». Узнав, что этого и не требуется, успокоилась и смогла отвечать на вопросы почти адекватно. «Почти», потому что врач всё-таки решил вколоть ей успокоительное. Женщина задремала. Проснулась, когда муж присел рядом на диван.
— Всё, Анют, увезли. Сыну Зоиному сообщили, но он быстро приехать не сможет, отдыхает за границей. Останки Тобика в лабораторию забрали. 
— А коты? — спросила Анна. — Куда их?
— Ань, не сфинксы соседку убили. Они объедали уже мёртвое тело. Зоя от сердечного приступа скончалась. Я думаю, увидела, что эти монстры с Тобиком сотворили, вот сердце и не выдержало. Хотели их в приют, он закрыт на карантин. Соседи требовали усыпить котов-людоедов, чуть не сходку устроили. Следователь быстро урезонил. Говорит, представляете, сколько такие коты стоят? Вы, что ли будете наследнику ущерб возмещать? Желающих не нашлось. В квартире оставили. Меня просили приглядеть, пока родственники Зоины не приедут.

   Неожиданно Анна увидела, что рука у мужа забинтована и забеспокоилась.
— Что случилось?
— Да этот, с ошейником, цапнул, когда я их на кухню относил. Осмотру мешали.
— Витюша, они же опасны, человечины уже попробовали, как ты за ними будешь приглядывать?
— Ань, не выдумывай. Это всего лишь кошки. Не львы, не тигры, не пантеры. Кошки! Пойдём ложиться, поздно уже. Может, получится уснуть.
— Вить, давай свет в коридоре не будем выключать? — жалобно попросила Анна. Муж посмотрел с сочувствием и молча кивнул.
Ночь протекала кошмарно. Анна то проваливалась в чёрную дыру без сновидений, то выныривала, мучительно пытаясь осознать: кто она, где она. Лишь размеренное ровное дыхание спящего мужа удерживало от паники. Вот он — Витя, значит, всё в порядке. Нестерпимо захотелось пить. Анна опустила ноги, пытаясь нащупать тапки. Вспомнила, как выкинула их, и по какой причине. По спине пробежали мурашки. На кухню отправилась босиком, зажигая все светильники на пути. В зеркале около входной двери увидела себя как бы со стороны: осунувшаяся молодая женщина с огромными глазами и затравленным выражением лица. За спиной мелькнула тень и два красных огонька. Анна резко обернулась. Нет, показалось. Быстро попив воды, она бегом вернулась в спальню, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Удалось задремать, но не надолго. Коснувшись в полусне мужа, почувствовала, что он горячий. Приподнялась на локте, вглядываясь. Виктор спал, накрывшись с головой. Она потянула с него одеяло и тихонько позвала:
— Витюша, у тебя температура, просыпайся.
Муж заворочался. Повернулся. Анна вскрикнула. Вместо головы Виктора показалась морда огромного сфинкса с миндалевидными мерцающими глазами. Женщина без сил откинулась на подушку и зажмурилась, представляя, как огромные клыки впиваются в её плоть. Холодный пот выступил на лице, спине, в ложбинке между грудей. Неожиданно нежное прикосновение заставило вздрогнуть. Непонятно откуда появилась уверенность: сфинксы не причинят вреда. «Всё правильно, звери не трогают сумасшедших, особенно, если они сами — галлюцинации», — подумала Анна и смело открыла глаза. «Галлюцинация» приобрела вид мужа.
— Ань, извини, что разбудил. Дай таблетку. Знобит меня. И руку дёргает, как при нарыве.

   Анна всполошилась, соскочила с кровати и заявила:
— Собирайся, немедленно едем в травмпункт. Сразу надо было, а я, ворона, только о себе и думаю.
— Ань, это за машиной в гараж надо, может, утром... — сделал попытку увернуться недолюбливающий походы по врачам Виктор.
— На такси поедем, — твёрдо ответила Анна и заметалась по комнате, приговаривая: — Так... паспорт... полис... флюорография... денег побольше на всякий случай...
— Это на какой такой всякий случай? — подозрительно спросил муж.
— Ну, лекарства, там, купить, бинты, — ответила Анна. Мысль, что, возможно, придётся лечь в больницу, она благоразумно не озвучила.
Вскоре они стояли перед сердитой медсестрой, записывающей данные. В кабинет вошёл заспанный врач, спросил:
— Что случилось? — и смачно зевнул.
— Кот покусал, — пояснила медсестра.
— Кошки совсем озверели, пятый случай за неделю. Жара, что ли на них так действует? Кот домашний или бродячий? — Врачу, видимо, удалось справиться с дремотой, взгляд прояснел. Выяснив, что кот домашний и, к тому же, породистый, он протянул: — Жаль, а то бы голову в лабораторию привезли, там бы на срезе глянули. Если бешенство, в передних рогах мозга специфические включения... ну, неважно. А так придётся прививки делать.
— Сорок уколов в живот, — помрачнел Виктор.
— Не выдумывайте, — возмутилась медсестра, — это прошлый век. Пройдёмте-ка в перевязочную на обработку.
Анне показалось, мужа не было вечность. Он вышел весь бледный. Врач появился позднее, обернулся и сказал в дверь медсестре:
—  Мариночка, использованные перчатки, вату помести в отдельный контейнер, — затем обратился к Анне. — Рана сильно инфицирована. Удивительно, что за такое короткое время уже практически абсцесс. Нужно поколоть антибиотики. И пройдите к прививочной, это шестой кабинет. Марина Игоревна освободится, сделает прививку от бешенства. Да, и скажет... — закончить он не успел.
В травмпункт завели мужчину в приличном подпитии с перевязанными руками и лицом.
— Что, тоже кошки покусали? — саркастически осведомился врач.
— А вы откуда знаете? — удивилась молоденькая фельдшер «скорой». — Это охранник из «Кроликов», приюта для животных.
— Неспроста там карантин, — задумчиво произнёс Виктор. Анна вздрогнула, она одновременно подумала то же самое.

   Пока дождались медсестру, пока заехали в аптеку за лекарством, наступило утро. Домой доехали на маршрутке. Во дворе дома толпились соседи. Соседка снизу, завидев Анну, истерически воскликнула:
— Ну, наконец-то! Мы к вам звоним, стучим!
— Это ещё зачем? — строго спросил Виктор, не переносящий истерик.
— Как зачем! — всплеснула руками соседка. — Тут наша жизнь, наши дети опасности подвергаются. Вдруг эти людоеды сбегут?
— Мы постановили, котов нужно усыпить, — заявил сосед с пятого этажа. Работающий где-то начальником, он и здесь выбрал начальственный тон.
Анна хотела возмутиться, но муж опередил.
— Без проблем. Пошли, дам ключ от Зоиной квартиры и действуй.
Сосед непроизвольно сделал шаг назад. Соседка залебезила:
— Вить, эти людоеды к себе и в лучшее время никого кроме Анечки не подпускали. Мы тут деньги собрали. И на усыпление, и тебе на бензин, — она неожиданно всхлипнула. — Вить, это же невозможно! Мне всю ночь казалось, что в дверь снаружи кто-то скребётся. Михайловну, что под Зоей живёт, пока вас не было, в больницу увезли с давлением. Эти звери рано утром носились, топали. Страшно. До жути страшно.
 — Хорошо, — хмуро согласился Виктор. — Позавтракаю и отвезу. Я не собираюсь голодным ходить.

   Обрадованная соседка сунула Виктору собранные деньги.
После завтрака Виктор велел Анне дождаться, пока он сходит за машиной. Но Анна не послушала. Она открыла соседскую квартиру, быстро юркнула внутрь, прикрыв дверь. Сфинксы ей обрадовались. Оба кота тёрлись об ноги и громко мурлыкали. Анна достала две перевозки. Затем не выдержала и принялась гладить ласковых убийц.
— Ох, мальчишки... Вы же не виноваты, что хищники.
Это было нелогично, но сердце сжималось от жалости к котам-людоедам. Сзади повеяло сквозняком. Возмущённый голос Виктора приказал:
— Немедленно отойди от котов!
Сфинксов как подменили. Рамзес издал змеиное шипение, а Анубис припал к полу, нервно дёргая хвостом и готовясь к прыжку. Анна подхватила котов подмышки. Они не сводили с Виктора глаз. Анубис тихо, но довольно грозно урчал.
— Они меня защищают. Витюш, не могу я так, — по щекам женщины заструились слёзы. — С котят за ними приглядываю, и вдруг: усыпить...
По лицу Виктора пробежала судорога. Он стукнул ладонью здоровой руки о косяк.
— Да что я — садист, так с тобой поступать? Отвезём подальше за город, отпустим, а скажем, что усыпили. Не расстраивайся. Эти монстры точно не пропадут.
Анна облегчённо вздохнула и сквозь слёзы улыбнулась мужу...

  Во второй половине того же дня в центральном офисе компании «Кошки, собаки и прочие кролики» проходило экстренное совещание. Проходило за закрытыми дверями. Сергей Станиславович, грузный высокий мужчина среднего возраста, глава компании, буровил взглядом докладчика — сутулого человека неопределённого возраста, в белом халате. Он слушал в пол-уха, мысленно ругая себя на все лады. Словно сам чёрт надоумил создать научно-экспериментальный отдел, приняв на работу учёных-зоологов, в том числе и фелинолога, специалиста по кошкам. Того, что сейчас бубнил себе под нос об ошейниках. Стоп. Остановил посторонние мысли Сергей Станиславович и обратился к учёному:
— Насколько я понял, вы предлагаете изъять из обращения все реализованные компанией ошейники с ониксом и не допустить до продажи новую партию? — Сидящие в конференц зале зашумели, из доклада они мало что поняли, и квинтэссенция его, выведенная главой компании, их ошарашила. — А вы представляете размер ущерба, во-первых, и последствия падения престижа, репутации компании, во-вторых? Для принятия подобных решений нужна не просто веская, сверх веская причина. Объяснитесь.

   Докладчик покраснел и забормотал что-то невнятное. С места поднялся заведующий экспериментальным отделом.
— Позвольте, я объясню. — Он прошёл к сцене, кивком отправив на место незадачливого фелинолога. — Согласно проведённым исследованиям кристаллы оникса, специальным образом отшлифованные, влияют на поведение животных. Считалось, что их воздействие устраняет агрессивность, делая домашнее животное ласковым и послушным. Особенно актуальным это казалось в отношении кошек. Но учёные ошиблись. — Люди в зале вновь зашумели. — Оникс не устраняет агрессивность, он приводит в действие так называемые законы прайда, действующие в дикой природе, и характерные для семейства кошачьих. Да, животные становятся дружелюбны, но только к тем, кого считают своей стаей. Все чужаки уничтожаются. Как и больные, слабые члены стаи. Этим и объясняются участившиеся в последнее время случаи нападения домашних питомцев. Я не согласен с коллегой, что проданные ошейники нужно изъять, партия была не большой, пробной. Мы мониторили ситуацию. Связь с ошейниками никто не заподозрил. Наоборот. Ошейники с ониксом, благодаря рекламе, преимущественно покупались для проблемных кошек, агрессивных. Владельцы считают, что оникс повлиял благотворно, ведь питомцы теперь проявляют агрессию не ко всему миру, а лишь в отдельных случаях.
— Да, это так, — подтвердил с места начальник отдела продаж. — Мы завалены предварительными заявками на ошейники с ониксом для кошек. Спрос на порядок выше прогнозируемого. Партия уже на складах. Ждём только распоряжения Сергея Станиславовича. Предоплата получена. Деньги уже пущены в оборот.

   Фелинолог подскочил и горячо и даже внятно воскликнул:
— Но кошки непредсказуемы! Никто не может сказать наверняка, кого они признают чужаком и кого посчитают слабым. Напали же они на сторожа одного из приютов. А он был не больной, всего лишь пьяный. Мы выпустили джина из бутылки. Мы превратили милых домашних животных в монстров, чудовищ! При длительном воздействии оникса процесс становится необратимым на генетическом уровне. Неизвестно каким будет потомство. Нужно исследовать и исследовать.
— У вас было время на исследования, мы даже согласились, по вашей просьбе, закрыть приюты на карантин, — резко оборвал глава компании. — И где результаты, аргументированные, научно подтверждённые? Вместо этого вы потчуете нас страшными сказками. — Сергей Станиславович отвернулся от сникшего учёного и обратился к собравшимся: — В условиях жёсткой конкуренции мы не можем позволить себе отказаться от таких доходов. Надеюсь, никто из присутствующих здесь не мечтает о банкротстве? Проданные ошейники не изымать, партию со складов отправить на реализацию. Думаю, о неразглашении сведений о компании напоминать не нужно? Все свободны.

   Люди расходились молча. Фелинолог опустился в кресло, обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону. Этот полный отчаяния жест произвёл на главу компании большее впечатление, чем предыдущая пламенная речь.
Отменять принятое решение Сергей Станиславович не собирался, но подумал, что лично проинспектировать приюты для животных не помешало бы. С карантином следовало тоже определяться.
Первый же приют принес неприятный сюрприз. Ни на посту охраны, ни на рецепшен никого не было. «Уволю к чертям! — разозлился глава компании. За стойку прошмыгнула кошка. — Вот, и кошек умудрились распустить. Раздолбаи». Он собрался идти внутрь и устроить разнос, но раздался звонок сотового телефона. Звонила жена. Сергей Станиславович скривился как от зубной боли. Угораздило же жениться на девчонке на двадцать лет моложе. Идеальная красавица, на проверку оказалась недалёкой и меркантильной. Одно мирило с её выходками — сын, чудесный малыш. Сейчас жена и сынишка находились в загородном коттедже.
— Сержик! — раздалось из трубки. — Давай котика возьмём. Тут к нам один забрёл на участок. Такой ласковый! Маленькому все ножки, ручки облизал и мурлычет, мурлычет!
У Сергея Станиславовича дыхание перехватило от возмущения:
— С ума сошла! К ребёнку пускаешь бродячих котов.
— Он не бродячий. Это сфинкс и у него ошейник с ониксом. Не дешёвый.
В голове Сергея Станиславовича мелькнули слова фелинолога: «...кошки непредсказуемы! Никто не может сказать наверняка, кого они признают чужаком и кого посчитают слабым».
— Немедленно выгони кота! — крикнул он.
— Не смей на меня орать! Сказала: берём, значит, берём! — тоже крикнула жена и отключилась.

   Сергей Станиславович дрожащей от гнева и беспокойства рукой набрал номер. «Аппарат абонента выключен или вне зоны действия сети», — раздалось в трубке. Он поставил на автоматический дозвон. Набрал домашний телефон — занято. Беспокойство начало перерастать в панику. Сердце забилось с перебоями, мучительно заломило висок. Из коридора, ведущего к вольерам, показалась уборщица с моющим пылесосом в руках.
— Закрыто у нас, — сообщила она.
— Начальство в лицо надо знать! — рявкнул глава компании.
Откуда-то сзади раздалось кошачье урчание.
— Ой, простите, ради Бога, — принялась извиняться женщина.
— Где все! — не сбавляя тон, спросил Сергей Станиславович и сделал шаг к женщине. Из-за стойки выскочила кошка и зашипела, припав к полу. Уборщица, оставив пылесос, ловко подхватила на руки животное и снова извинилась:
— Никого, кроме меня не признают. А сотрудники заявления оставили об увольнении. Боятся. Кошки как одичали. Говорят, женщину загрызли. Насмерть.
Сергей Станиславович кинулся к выходу. Откуда-то из глубины подсознания поднимался дикий первобытный страх. Сын, беззащитный малыш в смертельной опасности. И именно он, любящий отец, виновен в этом. Ноги сделались как ватные. Около машины одышка перешла в свистящее дыхание. Глава компании рухнул на сидение и почувствовал боль в груди. Показалось, отовсюду к нему сбегаются стаи кошек в ошейниках с отражающими солнечный свет блестящими камнями. А потом свет померк...   

   Анубис лежал рядом со спящим ребёнком. Кот стоически выносил сложенные на него ножки и следил за окружающим. Он сторожил детёныша. Чаще всего взгляд миндалевидных загадочных глаз останавливался на молодой женщине, беззаботно болтающей по телефону. Изредка, издаваемые женщиной возгласы нервировали сфинкса, тогда словно волна пробегала под кожей Победительница нескольких конкурсов красоты сообщала подруге последние новости и не знала, что проходит очередной отбор. Отбор, которому и в подмётки не годились все предыдущие. Судья неподкупный и беспристрастный решал, годится ли она для стаи. А может, прикидывал, какова она на вкус...
 
   


Рецензии
Страшная история. Коты непредсказуемы, это точно. Насколько ласковы, на столько могут быть и агрессивны. Помните Агафью в тайге. Когда умер ее отец, она ушла к людям за помощью... кошек оставила с телом. Случилось подобное.

Ираида Трощенкова   16.11.2016 12:58     Заявить о нарушении
Историю Лыковых помню. Тогда читала, не пропуская, все репортажи Василия Пескова. Удивительная история.

Наталья Алфёрова   19.11.2016 13:57   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.