Галерея идиотских персонажей

                  
                  Я играю дураков, поэтому меня везде воспринимают как родного.
                                                             Савелий Крамаров

                 – Дело не в пессимизме и не в оптимизме, – сказал я раздраженно, – а в том, что у девяносто девяти из ста нет ума.
                                               А.Чехов («Дом с мезонином»)

       В «Похождениях бравого солдата Швейка» главный герой признается: «Особой комиссией я официально признан идиотом». – А это кто? – удивленно спрашивает тренер по бейсболу, восхищаясь забегом молодого человека, удирающего от улюлюкающих  сверстников. – Форрест Гамп – местный идиот. «Каким же образом вы (идиот! прибавил он про себя), вы вдруг в такой доверенности, два часа после первого знакомства? Как так?» – вопрошает Ганя в романе Достоевского. 
      Всех этих персонажей лишь условно можно считать идиотами. Они немного «тормозят» или действуют вопреки стереотипам. «Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке» (Р.Брэдбери). Идея романа «Пролетая над гнездом кукушки» (1962 г.) пришла к Кизи во время работы ночным санитаром в госпитале ветеранов в Менло-Парке. Он часто проводил время в разговорах с пациентами. Кизи не верил, что эти пациенты были ненормальными, скорее, общество отвергло их, поскольку они не вписывались в общепринятые  рамки. «Почему мы думаем, что больные шизофренией несчастнее нормальных людей? Что такое нормальный человек? Тупица, лишенная воображения», – делится своим наблюдением в фильме К.Шахназарова «Цареубийца» (1991 г.) опытный психиатр Александр Егорович.
      Представим себе человека, которого хотят о чем-то попросить, но не решаются  сказать прямо. Ему только намекают, но тот делает вид, что не понимает, о чем идет речь.  Хитрец «включает дурака». Смеясь над придурками, мы сами по мере надобности одеваем эту маску. «Идиот» находится  не в зоопарке, а закономерно присутствует в обществе, как и круглосуточная служба психологической помощи. «Каждый немного сумасшедший», – говорит персонаж детектива А.Кристи «Критский бык».
      Под маской безумца скрывает свои намерения и Гамлет. Розенкранц и Гильдестерн признаются королю: «Расспрашивать себя он не даёт… И с хитростью безумца ускользает...».
      Персонажи-идиоты не остаются в прошлом. Они неизменно следуют за прогрессом как комические персонажи, субъекты тонких художественных приемов и  своеобразные индикаторы общества. Только одежда придворных шутов уже вызывает улыбку… все эти бубенчики, колпаки. Прибавьте к этому их дурацкое кривляние и идиотскую болтовню. Но разве не этот комедиант  символизирует сатирическое обличение нравов общества в картине И. Босха «Корабль дураков» (1495-1500 г.г.)? 
      «Сумасшедшие никогда не отстают от времени», – говорит профессор-психиатр в повести А.Моравиа «Конформист», замечая вслед за катастрофой дирижабля Нобиле быстрое появление больных, абсолютно уверенных в знании точного местоположения «красной палатки».
      Почему безобидный интеллигентный человек с сачком для ловли бабочек (насекомых) независимо от времени, места, политического строя, с удивительным постоянством вызывает неадекватные ассоциации? В Крыму (1918 г.) большевистский часовой вообразит, что он таким  образом (сачком) даёт сигналы английским кораблям; в Восточных Пиренеях (1929 г.) на него будут смотреть как на Содом; в Приморских Альпах (1939 г.) следивший за ним жандарм, скрывавшийся в траве, будет уверен, что дело заключается в запрещенной ловле певчих птиц. А в Америке его примут за рыболова, указывая на надпись «Удить воспрещается», да ещё издевательски будут сигналить, проносясь мимо него на автомобилях (Набоков «Другие берега»). Без идиотских персонажей полное отражение общества решительно невозможно. «Если бы вы знали, друг мой, как надоели мне всеобщее безумие, бездарность, тупость...» – говорит доктор Александр Ефимович душевнобольному пациенту, к которому испытывает очевидную симпатию (Чехов «Палата №6»).
     Этот персонаж долгое время  олицетворял тупость или идиотизм в различного рода комедиях. Он не претендовал на то, чтобы порождать глубокомысленные ассоциации. Был даже период, когда глупость считалась грехом (С.Брант «Корабль дураков», 1499 г.). Но данный персонаж проявил удивительную живучесть с античных времен. Можно обратить внимание на то, что названия современных комедий изобилуют «эпитетами»: придурки, идиоты. Даже у персонажей таких тонких комедиантов, как Чаплин и Ришар, присутствует  идиотский комичный оттенок. В фильме «Невезучие» (1981 г., режиссер Ф.Вебер) частный детектив Кампана (Ж.Депардье) не выдержит и обругает своего невезучего компаньона Перена (П.Ришар): «Недоумок!». Перен обидится и переспросит: «Как вы меня назвали?». Кампана смягчит: «Дураком». «Нет, вы подобрали редкое слово», – будет допытываться Перен. В одноименном фильме 2003 года режиссер Ф.Вебер опять использует идиотский персонаж. Поскольку поведение идиота Квентина (Ж.Депардье) кого угодно может вывести из себя, его специально подсаживают в камеру к гангстеру Руби (Ж.Рено), который не проронил ни звука с момента ареста. Герои фильма «Тупой и еще тупее» (1994 г., режиссер Б.и П.Фаррелли) выглядят настоящими придурками. Образ комика-идиота можно встретить повсюду: клоуны в цирке, эстрадные исполнители,  персонажи в комедиях. Посмотрите, как выглядит хозяин кафе в фильме «Откройте, полиция!» (1984 г., режиссер К.Зиди), куда придут  полицейские проверять инструкции по содержанию заведения. Или приглашенные на «Ужин с придурком» (1998 г., режиссер Ф.Вебер).
      Как можно назвать человека, который принимает ветряные мельницы за могучих великанов, а стадо баранов – за вражескую рать?  Дон-Кихот, помимо всего прочего, еще и комичный персонаж. Когда ночью один погонщик захочет напоить мулов и снимет с водопойного корыта доспехи Дон-Кихота, то получит от него удар копьём. Первого встречного Дон-Кихот пытается заставить признать Дульсинею Тобосскую  самой прекрасной дамой на свете. Разве это, мягко скажем, не странно?
   Рыцарь Печального Образа не только романтик, рыцарь, альтруист и защитник угнетенных. Он олицетворяет  угасающую эпоху рыцарства. Комичный ракурс на него наводится  из иного времени –  эры меркантилизма. В ней, как пишет  Л. Фейхтвангер в романе «Безобразная герцогиня», рыцарь смотрит на лес и ему уже не мерещится замок в лесной глуши, где томится Прекрасная Дама. Он оценивает лесной массив по  критериям длины, веса или объема.
   Кому можно прилюдно влепить пощечину безо всяких последствий? Кому, не опасаясь ответа,  прямо в лицо можно бросить: «Идиот»? Через кого, словно он прислуга или мальчик, можно передать любовную записку? Кто является подлинным интеллигентом, настоящим интеллектуалом и тонким психологом? Кто может одним своим присутствием, одной фразой разрядить наэлектризованную ситуацию?  А у кого чистейшая душа? Кто подобен Дон-Кихоту и ребенку? Князь Мышкин.
   Разумеется, русская литература в галерею «идиотов» «делегирует» трагический персонаж. В нем нет комизма Дон-Кихота и никаких намеков на слабоумие – он прежде был болен, но нынче здоров. Князь Мышкин – интересный, но искусственный персонаж. Он служит основой тонкого художественного приема, чтобы четко оттенить фон, на котором бушуют страсти грешных героев романа и реализуются амбиции персонажей. Иными словами, «идиот» выступает  в качестве нравственного  индикатора состояния общества. Ведь он – Лев Николаевич.
     В «Ревизоре» нет откровенно идиотских персонажей, напротив, Гоголь считает главу города неглупым человеком. Но тем не менее вся администрация выглядит идиотским образом. Автору, как утверждают, сюжет «Ревизора» был подсказан Пушкиным. По воспоминаниям писателя В.Соллогуба, Пушкин поведал Гоголю случай, бывший в городе Устюжне Новгородской губернии – о каком-то господине, который выдавал себя за чиновника министерства и обобрал городскую казну. Если бы сюжет пьесы полностью был основан на данном эпизоде, то в комедии администрация города выглядела бы жертвой расчетливых мошенников. Но поскольку в комедии городские власти за ревизоров из Петербурга принимают жалких ничтожеств, бюрократия империи становится не жертвой хитроумной комбинации аферистов, а предстает в виде сборища идиотов. Бессмертная комедия знаменует переход от элементарного высмеивания глупцов к сатирическому изображению всей системы, где в той или иной степени присутствует абсурд.
     У Гоголя был замысел комедии «Владимир III степени», где чиновник, сойдя с ума, решил, что он – Владимирский орден. Нужно ли комментировать, что это значит?
     Если вам известна история афериста «капитана из Кепеника», то можно не сомневаться, какой вывод был вами сделан. Эта абсолютно идиотская, комическая ситуация стала возможной благодаря самой атмосфере, царившей в кайзеровской Германии. Над гениальной аферой хохотала вся страна. Кайзер Вильгельм II потребовал незамедлительно предоставить ему отчёт по телеграфу, читая который, он якобы со смехом сказал: «Вот что значит дисциплина. Ни один народ мира не сможет за нами угнаться!» (Википедия).
     Вспомним идиотские обвинения в адрес репрессированных в 30-ые годы, которым инкриминировались намерения (!) взорвать Большой театр. Разве они не созвучны  общей атмосфере абсурда в обществе?
     Можно ли более убедительно показать идиотизм системы, как это сделано  в фильме «Куприн. Впотьмах» (2014 г., режиссер А.Эшпай)? Один из пассажиров симулирует тихое сумасшествие с целью получить от проводника отдельное купе (рассказ Куприна «Путаница»), но на конечной станции его уже ждут для медицинского освидетельствования. Дело закончится фатальным исходом: совершенно здоровый человек погибнет от леденящих водных процедур для душевнобольных. Это вымысел, а следующее уже нет.
    Опора линии электропередачи на Нагорной улице в Москве была случайно окрашена в желто-синие цвета (цвета флага Украины). По техническому заданию, опора ЛЭП должна раскрашиваться в фирменные цвета компании МОЭСК  – синий, желтый и белый. Но по каким-то причинам рабочие не стали наносить белую краску. Сотрудники бригады – пятеро рабочих и бригадир, выполнявшие покраску, были задержаны и доставлены в ОВД, где в их отношении составили протокол об административном правонарушении (Фонтанка.ру 22.08.2014).
    Почему этот комичный симпатяга Швейк, одетый в старый, не по росту мундир и огромную фуражку, на протяжении всего романа неоднократно будет арестован? Сначала его арестует агент Бретшнейдер, потом переведут в уголовный суд, затем в сумасшедший дом, далее в полицию. Потом Швейка ждет гарнизонная тюрьма, а после он будет арестован полевым патрулем жандармерии. Но ведь Швейк, воспринимающий все с постоянным оптимизмом, ничего противозаконного не совершает. Он только с неудержимым рвением выполняет указания системы, правда, результат его деятельности  совершенно непредсказуем.
    Абсурдное поведение Швейка обусловлено самой атмосферой угасающей империи. Никогда неунывающий, благодушный и разговорчивый персонаж служит безошибочным индикатором состояния общества, где тиранию непременно сопровождает абсурд, а имперскую бюрократию – идиотизм. Неразбериха, когда бравого солдата примут за русского шпиона, или новая система шифровки полевых депеш, где отсутствует важный ключ – целый том романа, или фальсифицированная история батальона, представляющая всех беспримерными героями, – все это блестящая сатира в адрес впавшей в маразм дряхлой имперской системы правления.   
     Вспомним эпизод из автобиографии создателя легендарного Швейка. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решит, что тот собирается покончить с собой и вызовет полицию. Без идиотских персонажей полное отражение общества решительно невозможно.
     Действие романа Гашека происходит в жуткое время Первой мировой и в какой-то степени абсурдность происходящего обусловлена самой трагедией войны.  Ведь война – это настоящее безумие. Разве не такой вывод сделает  Николай Ростов после Шанграбенского сражения в романе Толстого? Но и мирное время дает немало поводов для возникновения идиотских персонажей.
     В фильме С.Корбера «Идиот в Париже» (1967) ассоциации между главным героем – чудиком и обществом  совершенно очевидны. Мэр небольшого французского городка прямо заявляет: «Чудики – результат общей политики». Фильм предваряет интересная мысль Дж.Тербера: «Вы вырубаете деревья, чтобы строить психбольницы для людей, которые сходят с ума, потому что не видят деревьев». 
     Герой фильма (чудик) оказывается в Париже и встретит бизнесмена (мясного короля), который проникнется к нему сочувствием, так как оба воспитывались в сиротском приюте. Их встреча происходит после небольшой забастовки на предприятии бизнесмена. Когда владелец бизнеса предлагает идиоту деньги, а тот от них отказывается, то это приводит мясного короля в полный восторг. Получается, что идиот – хрустальная мечта работодателя. Ведь главный герой, несмотря на умственную отсталость, трудолюбив и послушен.
      Герои Шекспира облачены в королевскую мантию, генеральскую форму. Персонажи А.Кристи – преуспевающие буржуа в вечерних платьях, смокингах. Они  красуются в элегантных авто, курят тонкие сигареты, у них прекрасные манеры и благозвучная речь. Но, по существу, многие из  них – чудовища, которые режут, травят и душат своих ближних. Идиотизм системы тоже замаскирован плодами цивилизации: стилем, комфортом, роскошью. Персонаж фильма «Идиот в Париже» говорит: «Стоит только сесть за руль, как кругом одни кретины». «Наверное, не трудно найти в Париже идиота» – наивно полагают односельчане, которые разыскивают главного героя, приводя в изумление полицейского. Надо заметить, что французское общество довольно лояльно к подобным чудикам. Парней, которые завезли в Париж героя-идиота и упустили из виду, жители парижского пригорода называют фашистами, и с тоской вспоминают чудика. Подобные эмоции испытывает и Пуаро, чей высокий ум парит на фоне сообразительности капитана Гастингса, создающего художественный контраст с великим сыщиком. В «Убийстве Роджера Экройда» знаменитый детектив скажет: «У меня был друг…  Изредка он проявлял слабоумие. Других это пугало, а мне он был очень дорог. Можете себе представить, мне сейчас не хватает даже его глупости. Его наивности, его честного взгляда на мир».   
     Идиот в фильме Корбера обожает «играть» на пустой бочке и когда видит себе подобного за тем же занятием, отвешивает тому комплимент, не лишенный метафоричности: «Он играет на бочке, как радио Люксембург».
     В фильме есть любопытный персонаж – человек, сбежавший из многоквартирного муниципального дома. Он преподносит житие там, как сущий ад: громко работающие телевизоры и радиоприемники, постоянные телефонные звонки, шум соседей, хлопающие двери. Персонаж ясно полагает, что сбежал из сумасшедшего дома.
     Конечно, это художественное преувеличение, но общество в целом периодически, действительно, выглядит странным образом. «Вся Италия – один сумасшедший дом», – говорит упомянутый выше персонаж романа «Конформист», действие которого происходит во времена дуче. Герои пронзительной психологической драмы Ингмара Вилквиста «Ночь Гельвера» – слабоумный Гельвер и его приёмная мать Карла. Но подлинное безумие творится за пределами их домика, где ненависть фашизма разгорается огнем факельных шествий. Многие постановки этой пьесы, между прочим, перенесены в современность…
      Размышляя об идиотских персонажах, мы, скорей всего, предполагаем, что все это в большей или меньшей степени художественное преувеличение, гипербола... что общество в целом отличает некое здравомыслие, которое не позволяет распространить на него идиотизм индивидуумов. Зачем в таком случае все эти институты власти,  правосудия, науки, культуры... Как же тогда объяснить, что Франц Кафка не был понят современниками? А публика необъяснимо долго не могла оценить Винсента Ван Гога? Почему опыты с горохом Грегора Менделя, давшие «старт» генетике, в свое время остались абсолютно не замеченными? Почему немало выдающихся произведений литературы поначалу критики сравняли с землей? А сколько провалов было при первом исполнении прекрасных музыкальных произведений? Как назовут человека, который не в состоянии понять подлинную ценность вещей? Значит, общество в целом может «тормозить» так же, как и те персонажи, о которых идет речь.
      Меня не столько смущает огромная армия «ясновидящих», экстрасенсов, колдунов, «целителей»  и прочих «чувствующих космос» типов, сколько та популярность в обществе, которую они  снискали в эпоху третьей научно-технической революции. Чем это можно объяснить? Как и на заре цивилизации, общество переполнено суевериями, предубеждениями, предрассудками! Просто идиотизм какой-то! Каков процент идиотов в обществе, если под ними понимать не пациентов с клиническим диагнозом, а людей непроходимо глупых, с ограниченным кругозором? Едва ли кто-нибудь в состоянии точно ответить на этот вопрос. Что тревожит, так это снижение в избирательных законах многих стран минимума явки на выборах до величин, которые вполне могут быть соизмеримыми с тем процентом идиотов в обществе. Социологи не могут понять, почему некоторые народы буквально сопротивляются прогрессу, оставаясь под видом якобы национальной идентичности в плену архаичных представлений и авторитаризма... А кто когда-нибудь определял достаточно точно уровень интеллекта общества, подразумевая под этим не количество университетов, среди которых идет настоящая торговля учеными званиями и дипломами, а точные научные критерии, которые безошибочно укажут нам на то, почему по-прежнему царят религиозность, средневековые предрассудки, упертое нежелание идти вперед? Остается лишь один метод – анализ идиотских персонажей.
       За восемь месяцев до биржевого краха в США (1929 г.), когда страна пребывала в эйфории от экономического бума, Ч. Меррилл (инвестиционная компания Merrill, Lynch & Co) разослал своим клиентам письма, в которых советовал сбрасывать акции, пользуясь их высокими ценами. Считая, что рынок ценных бумаг напоминает мыльный пузырь, он убеждал своих клиентов продавать акции. Но большинство не разделяло его настроений. Именно это обстоятельство, тотальное непонимание коллег и клиентов, заставило Ч.Меррилла обратиться к психиатру (www.rusarticles.com). Финансист предположил, что общество целиком не может демонстрировать слабоумие, скорее всего, он сошел с ума. Психиатр, разумеется, никаких отклонений у Меррилла не обнаружил.
     В фильме «Форрест Гамп» (1994 г., режиссер Р.Земекис), к которому мы еще вернемся, герой участвует в чемпионате мира по настольному теннису в Китае. На стадионе вывешен  гигантский портрет товарища Мао, размером с трибуну. История любой страны содержит периоды, которые не любят вспоминать. Китайский «Большой скачек»  привел к массовому голоду. Эпоха маккартизма в США напоминает  Средневековье. Лозунг в СССР «Догнать и перегнать Америку», если разобраться, был реализован только в военной области на основе  дисгармоничной мобилизационной экономики. Наверное, когда Гитлер триумфально проезжал в открытой машине по улицам Берлина, и толпа заходилась от истерики и восторга, находились немцы, которые все это считали настоящим безумием. Таким образом, художественные произведения, где фигурируют идиотские персонажи – это, собственно,  отражение реального состояния общества, периодически впадающего в абсурд. 
    Какие факторы побудили ученых к исследованию законов развития бюрократических систем? Низкая эффективность? Не только. Одна из важнейших причин – многочисленные некомпетентные решения, приводящие к абсурдным ситуациям. 
     Законы Паркинсона носят эмпирический характер и не являются строгими в научном смысле. Но они приоткрывают природу абсурдных, идиотских решений. «В иерархической системе любой работник поднимается до уровня своей некомпетентности» – гласит принцип Питера.
     В полном соответствии с данным принципом происходит действие в фильме «Будучи там» (1979 г., режиссер Х.Эшби). Новые владельцы старой усадьбы увольняют умственно отсталого садовника средних лет Чэнси (П.Селлерс), безвылазно жившего в доме до самой смерти хозяина и знающего  мир только по программам телевидения. Выставленный на улицу, он попадает под колеса автомобиля богатой дамы Ив Рэнд (Ш.Маклэйн), которая привозит его домой, чтобы показать врачу. Чэнси называет себя садовником, но Ив думает, что это фамилия и она, кажется, знакома с кем-то из Садовников. Чэнси-садовник очень понравится ее мужу Бенджамину (Мелвин Дуглас), советнику президента по экономическим вопросам, и через пару дней идиот произведет впечатление на самого президента (Д.Уорден), который прямо скажет: «Мистер Садовник, вашего здравомыслия явно не хватает в Капитолий». Чэнси покоряет тем, что ведёт себя сдержанно, спокойно и естественно в любой обстановке. Но, главное, он соответствует фундаментальному принципу этикета, столь ценимому в высших буржуазных и аристократических кругах. Он, очевидно,  никогда намеренно не покажет своего превосходства. Чэнси поддерживает самые сложные разговоры только фразами из практики садоводства, но окружающие обнаруживают в них глубокий, скрытый смысл. Он становится вхож в высшие политические круги. Идиота приглашают на телепередачу, его реплики цитируют СМИ. Спецслужбы США безуспешно пытаются узнать, кто он и откуда взялся. Близятся последние дни пожилого Бенджамина. На похоронах его друзья раздумывают, кто станет следующим президентом страны. Чэнси?
     Подобная ситуация, где сама система проталкивает наверх глупцов, остроумнейшим образом описана в рассказе Марка Твена «Удача», где круглый дурак выглядит в глазах общества выдающимся полководцем. Надо заметить, что эволюция Чэнси и достижение им уровня некомпетентности происходит не каким-то фантастическим, необъяснимым образом, а вполне достоверно и  логично. Художественное преувеличение почти не ощутимо.
     Сюжет романа «Наш человек в Гаване» английского писателя и агента спецслужб Грэма Грина, написанный в стиле пародийного шпионского детектива, выглядит довольно убедительно, если из него убрать заведомо комичный момент. Агент, сняв чертежи с разобранного пылесоса и увеличив масштаб, выдает их за загадочные установки, которые строятся в горах. Все остальное: сочинение фальшивых донесений, выдумывание  якобы  завербованных агентов, а также идиотский финал  выглядят совершенно правдоподобно.
     В романе Грина  командование агента стоит перед  альтернативой: признать себя идиотами или наградить агента. Но подобная история может быть не только художественным вымыслом. Агент английских и американских спецслужб испанец Хуан Пухоль Гарсия (публикация в «El Pais», Испания, Р. Фрагуас ) для передачи ложных сведений о месте предполагаемой высадки десанта нацистскому руководству использовал  целую «шпионскую» сеть. Она состояла из им же придуманных персонажей: некий венесуэльский студент, ухаживающий за секретаршей британского министра; экономка лорда, поддерживающего тесные отношения с высокопоставленными чиновниками министерства иностранных дел; ирландский республиканец, который ненавидит англичан – одним словом, целый список из двадцати семи выдуманных персонажей, которые, тем не менее, исправно добывали информацию, тщательно подготовленную британской контрразведкой. Этот реальный случай означает, что в обществе присутствует некий неубиваемый потенциал – никто не застрахован от того, чтобы в определенной жизненной ситуации не выглядеть идиотом.
   «Великой эпохе нужны великие люди» – первая строка предисловия к роману «Похождения бравого солдата Швейка». На первый взгляд,  патетическая фраза ничего общего с «придурком» Швейком не имеет, но автор, похоже, специально предварил произведение саркастической фразой. Действительно, о какой великой эпохе идет речь? О жутком времени Первой мировой войны, отправившей на тот свет миллионы людей? Язык не поворачивается назвать великим период, после которого в Европе разразится грандиозный экономический кризис, возникнет нацизм и начнется Вторая мировая война. Есть ли, вообще, такое понятие, как великая эпоха? Отражение нашествия Наполеона, если отбросить патриотическую риторику и  прочитать размышления Болконского и Безухова, трудно назвать великой эпохой. Исследователи творчества великого писателя утверждают, что одно время Л.Толстой внимательно изучал эпоху Петра I, но потом потерял к ней интерес. Никакого величия в Петровской эпохе  писатель не обнаружил. «Наверное, прекрасных времен никогда и не было – всегда кто-то кому-то ноги выдергивал, только что с разным усилием», – пишет С.Лем. Возьмем, к примеру, историю США второй половины XX века. Никаких мировых войн, депрессий, только мощный экономический взлет. Но и ее нельзя назвать великой. Экономический бум соседствовал с такими событиями, как Вьетнам, Уотергейт, политические убийства, расовая дискриминация, социальные  протесты, антивоенные митинги, Карибский кризис. Какой же персонаж  в наибольшей степени будет олицетворять эту эпоху?  Высокий интеллектуал – выпускник Гарварда или старательный коммивояжер? Нет, прямое попадание в цель происходит при выборе иного героя. Его зовут Форрест Гамп. «Великой эпохе нужны великие люди».
        Форрест Гамп,  неоднократно  именуемый в фильме идиотом,  проживет счастливую жизнь. Он закончит университет, живым и здоровым вернется из Вьетнама, станет удачливым предпринимателем, акционером крупнейшей компании, у него вырастет  замечательный сын, он несколько раз пожмет руки  президентам. Форрест Гамп немного «тормозит», но среди  законопослушных граждан США не найти  более внимательного и чуткого человека. В какой-то мере он напомнит Мышкина, но, правда, Форрест  не так умен, как  князь. Зато, в отличие от худосочного персонажа Достоевского, он прекрасный  игрок в бейсбол, только  его выдающиеся скоростные качества приходится сдерживать специальными средствами – плакатами на стадионе: «Стоп, Форрест!». Иначе он может запросто выбежать за пределы стадиона.
        Во всех  предыдущих произведениях нельзя обнаружить высокомерия  к обществу или идиотам. В фильме «Человек дождя» (1998 г., режиссер Б.Левинсон) отношение Чарли (Т.Круз)  к своему умственно отсталому брату (которому природа отчасти компенсировала недуг феноменальными способностями) постепенно меняется – от эгоистического раздражения к пониманию, состраданию и привязанности.
       Ничего подобного мы не обнаружим в фильме  «Идиоты» (1998 г., режиссер Л.фон Триер), который  пропитан презрением  к буржуазной системе. Молодые людей, живущие веселой коммуной в  загородном доме, считают, что внутри каждого человека прячется маленький идиот. Чтобы праздное существование не казалось скучным, члены компании выпускают своих скрытых идиотов наружу, притворяясь душевнобольными. Они  изображают даунов в общественных местах, смущая окружающих. 
        Вообще, считать людей идиотами чревато неприятными последствиями. В фильме «Ужин с придурком» (1998 г., режиссер Ф.Вебер) успешные буржуа приглашают чудаковатых людей на ужин, потешаются над ними и соревнуются в том, кто представит «клубу» наиболее потешных придурков. Подобная спесь преуспевающих буржуа, вообще говоря, не может оставаться безнаказанной. Ситуация обернется таким образом, что в идиотском положении окажется один из любителей посмеяться над ближними.
       Простейший анализ идиотских персонажей указывает на то, что зарубежные «идиоты» – сплошь комедийные персонажи, отличающиеся от трагической фигуры князя Мышкина. Но этот «недостаток» в советское время был устранен – на свет появился отечественный комичный «идиот». Галерея персонажей-идиотов остается  не полной, если не вспомнить Чонкина. По поводу героя  своего романа, близкого по духу Швейку, В.Войнович скажет: «Я не задумывал Чонкина, как идиота, просто он попадает в идиотские ситуации. А это наши, обычные советcкие ситуации». 
      Персонажи-идиоты не остаются в прошлом. Они неизменно следуют за прогрессом как  комические персонажи, субъекты тонких художественных приемов и своеобразные индикаторы общества.
    

    


Рецензии