Страхи подросткового периода

Сейчас я бы хотел коснуться темы возрастных страхов юношеского периода. Связанных с резким изменением в организме мальчика, вступившего в период полового созревания. Не знаю как там у девочек, какие у них страхи, как они переживают первую менструацию, наверное это доставляет ужасный дискомфорт молодому организму. У мальчиков происходят  не менее эмоциональные волнения.

Мне помнится острый период в семье, когда кто – то заболевает серьезной болезнью. В то время я учился на втором курсе медицинского училища. Заболела Мама, чем-то серьезным, по женски. Я не знаю, что точно у нее было, кажется предраковое заболевание. Она часто ездила в Киев, ее состояние наблюдали специалисты. Дома в воздухе висел дамоклов меч фатальной болезни, и все связанное с ней беспокойство. Потом Маму прооперировали, все прошло удачно, но еще долгое время был этот след страха смерти. Поэтому она пила Болиголов, сильнейший яд, постепенно увеличивая дозу, тем самым скорее успокаивая себя.

Учился я плохо, трепал всем нервы и себе и родителям. Но сейчас не об этом, а о том, что происходило во мне и со мной. Никому об этом даже сказать не мог, не с кем посоветоваться, спросить. Не знаю, может быть, настроение безразличных ко мне домашних, поглощенных своими жизненными сложностями, передалось мне, но я стал бояться, бояться смерти.

В период полового созревания мальчиков, не только грубеет голос и быстро развивается мускулатура, если ею заниматься, не только появляются волосы в подмышечных впадинах и на лобке. Еще происходят вещи, которым не так просто дать разумное объяснение.

Исследуя свое накачанное тело, подвергая себя серьезным нагрузкам в зале, я заметил, что при надавливании на сосок из него выделяется жидкость прозрачного цвета. Это нормально, ничего здесь страшного нет, но в моем сознании это было замеченной странностью, которую я связывал только лишь с одним, со страхом заболеть неизлечимой болезнью.

Медики вообще люди довольно мнительные и врачей жутко боятся. Вот так и я боялся, почти внушив себе, что у меня редкая как для мужчин форма рака груди. Мы как раз в то время проходили эту тему в училище, Боже мой сколько всего мы там проходили и сколько всего видели. И практика в онкологическом диспансере, шаровая практика на первый взгляд, не хирургия, но там все особенное, там рядом безнадежность и тишина смерти. Это все отступление и тема отдельного рассказа конечно.

 Если бы был со мной тогда кто- то рядом, Мама бы села со мной поговорила, друг, никого, я был один на один со своими сосками, из которых я выдавливал прозрачную капельку тянущейся жидкости, и внушенным самому себе страхом что я заболел, безнадежно заболел.

Жил своим умом, никому ничего не говоря, через день ходил в тренажерный зал, быстро развивался физически. И в училище старался найти объяснение своему состоянию, а его не находил ни в учебниках по Хирургии, ни в библиотеке.

Курсом позже я обнаружил у себя горошинку на шее в области кадыка. Спокойную такую горошинку, подвижную, не спаянную с кожей, ничем мне не мешающую. Она стала моим новым страхом. Будучи на практике в ОНКО, набрался смелости и спросил после операции у ОНКО - хирурга Доляра. Тот тронул пальцем и сказал:
- Она тебе мешает, если хочешь, давай вырежем, а хочешь не вырезай.

Его слова сразу убрали у меня бесполезный страх, беспокойство и дискомфорт, его небрежный ответ, отсутствие внимания ко мне, обыденность, показали, между слов сказали, да не лезь ты сюда со своими пустыми страхами. И я перестал думать всякую чепуху о себе самом.

Помнится операционная, в конце коридора, большие окна и много света, на столе лежит женщина. Саркома правой голени или кости, точно уже и не помню. Мы студенты стоим и смотрим, а Доляр объясняет нам, показывая на область операционного поля. Сейчас будет ампутация конечности.

- Студенты кто из вас видел, как разделывается свинья? Это примерно одно и тоже. Смотрите.

Все в ужасе, в шоке от этих слов, а он ловко делает надрезы, заворачивает кожу и оттуда лезет желтый жир. Человеческий жир ужасно неприятно пахнет. Врач, рассекает мышцу, добирается до кости, электро - нож запаивает сосуды, крови нет, просто красная плоть и жир. Ампутирует ногу. Удаляет региональные, пораженные лимфоузлы. Все мы, с интересом стоим и наблюдаем за ходом операции.

А мне и студенту Андрею, передают эту ногу, замотанную в кусок простыни и мы уходим в морг, несем ее туда. Я этой ногой даю Андрею по голове, по дороге в морг. А на столе второго этажа ОНКО лежит уже женщина без одной ноги, с единственной надеждой на Бога и хирурга, надеждой пусть и без ноги, но еще пожить.


Рецензии