Знание-сила

                                                   


Кто о чём, а я дорогой мой читатель,  опять о своей любимой Средней Азии. Ну, что поделать, прикипел я к ней. Там прошла моя молодость, там я встретил свою любовь, да и в старости  воспоминания тянут меня туда, в  зыбучие пески Кызыл - Кумов, в  тамошние аулы и оазисы. К простым  людям и  живым иллюстрациям   сказок  Шехеризады. Вот и намедни   сижу я за дастарханом, то бишь за столом, пью терпкий чай зелёный  из  кружки гжельскими  мастерами  расписанной.   Смотрю на эту самую кружку -
-Гжель, она гжель и есть. Ярко синие узоры на белом фоне. Раньше дефицит был  страшный, а сейчас пожалуйста, в любой посудной лавке запросто купить можно. Подделка китайская или подлинник — не важно.  Речь  сейчас совсем о другом пойдёт.  О кишлаке Хриштоб, что затерялся в песках, близ  вымирающего Аральского  моря.
     Довелось мне  побывать в тех местах, в  одной из моих многочисленных командировок.   Так уж вышло, что делил я свою комнату, в доме  одинокой старушки- дехканки с таким же командировочным, как  и я, но не из Ташкента, а бери выше, из  столицы нашей Родины,  из самой Москвы! Как  сейчас помню - Кириллом  его звали.  Я оборудование на местном хлебоприёмном  предприятии монтировал, а он его отлаживал. Работа, как работа. Жара за сорок, ветер  с пустыни, как пескоструйный аппарат работает. Любая еда на  зубах скрипит, потому как от этого песка никуда не спрятаться, да и помыться толком негде. Узенький арык, что вдоль кишлака протекает, так он только для питья предназначен. Ну, ещё  можно из него  воды немного набрать да и посуду помыть. А что бы для ванны вёдра таскать, так это  на вас командировочных  и не напасёшься.  Вот приедете домой. В свои большие города, там и помоетесь, а здесь су- то есть вода, так это и  есть сама жизнь. Её  пуще глаза беречь надо. Аральское море хоть и не далеко, но вода в нём грязная, да и к тому же солёная. Искупавшись в нём вряд ли  чище станешь, так ещё и всё тело чесаться будет. Однако  всему в этом мире есть начало, есть и конец. Оборудование мы смонтировали, линию запустили. Теперь обкатка дней  пять- семь   и домой, в цивилизацию. К своим родным кондиционерам, душам и шампуням. Тем не менее   сосед мой Кирилл почему-то  особо не радовался. По вечерам, после работы зачастил на половину дома  хозяйки. То  конфет ей из местного сельмага понесёт, то мясорубку ручную  подарит.
На мои  вопросы, о  столь странных визитах, к скажем так,  женщине явно забальзаковского возраста- отшучивался. Мол хочу у неё сувенир  выпросить, на память. А она не даёт. Какой сувенир можно  выпросить у  пожилой каракалпачки? У неё не то что  сувениров, даже телевизора  в доме нет. Интересно стало мне.
 На другой день, дождавшись когда Кирилл  отправится на хлебоприёмное предприятие спросил  хозяйку  напрямую.
- Азира Муртазовна, если не секрет, что  Кириллу от вас надобно?
- Да, миску у меня выпрашивает, окаянный. Совсем совесть потерял. Шайтан его подери. Если я ему её отдам из чего собаку кормить буду.
- Какую миску?  — Переспросил я.
-Да вон, ту самую из  которой Бурхан  мой   бульон лакает. Вот отдам я ему эту посудину и что? Животина из чего  питаться станет, а?  У меня для Бурхана другой  тарелки нету.
 Что либо  понять, а тем более удивиться я не успел.
Возле двора остановилась машина директора нашего предприятия. Из неё выскочил радостный Кирилл, в руках он держал  увесистую коробку с дефицитным набором столовой посуды «Пахтакор».
-Это вам от меня на память- пропуская  приветствие произнёс он. И поставил у ног женщины свою ношу. Так  сказать, о моём пребывании в здешних местах.
 На следующий день мы  завершив все дела и отметив, как полагается, свои командировочные удостоверения, покинули гостеприимный  Хриштоб.
    Всю дорогу до города   москвич  прижимал к себе  тщательно завёрнутый  и перевязанный свёрток, от которого разило на всю версту. И это несмотря на  все опущенные  в автомобиле  стёкла. На  справедливое  ворчание нашего шофёра  он только огрызался и обещал  щедро компенсировать  доставляемое неудобство.
Я же глядя на то как Кирилл  держит свою поклажу философствовал.
- Собака — не свинья. Животное  благородное, а запах, что запах? К нему в конце- концов и привыкнуть можно.
 В аэропорту главного города Каракалпакии -  Нукуса, я не выдержал и всё же спросил.
- Кирилл, ну на кой ляд ты   выцыганил у старушки  эту поганую собачью миску? Зачем она вообще  тебе сдалась?
- Потом, как -нибудь при встрече   расскажу - буркнул он и поспешил к стойке регистрации. Его рейс на Москву  вылетал раньше моего на Ташкент.

***

Через пол года, мне выпала очередная командировка, на сей раз не в Каракалпакию и не в Голодную степь, а в Москву.
Кирилл встретил меня в аэропорту и на новеньких «Жигулях»  повёз в гостиницу.
- Ни как в лоторею  выиграл, или  щедрые предки подарили? — Съязвил я.
- Нет, не угадал. На миску  собачью выменял. Жаль, сильно  повреждена была, на «Волгу» никак не потянула.
Я молча уставился на него  всем своим видом требуя разъяснений.
-Понимаешь Саня, я по первому своему образованию искусствовед. Но сам видишь,  наладчикам  станков платят в этом государстве  много больше, чем  специалистам по древнему Китаю.
Однако  тарелочку  династии  Минь,  конца шестнадцатого — начала семнадцатого  века я узнавать не разучился.
   Внимательный читатель конечно  спросит, автор а при чём тут наша родная Гжель?
Отвечаю — и наши мастера и  китайские, создавая свои шедевры используют  роспись синий глазурью, по белому  фарфору. Кто у кого научился, о том пусть специалисты спорят. Я же ещё раз хочу подчеркнуть, что знание это -сила!

----------------------------
http://prochtu.ru/info.php?avtor=2036&kniga=65

      


Рецензии
Палка о двух концах, но безначальной она становиться в руках человека превращающегося в обезьяну!

Олег Рыбаченко   13.09.2017 13:46     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.