Нелюдское время. Ольга Ланская

Уговаривала:
– Не ходи. Уже 8 вечера. Темно. Нелюдское время.

Не поверил. Собрался. Ушел.

Собака не пускала до последнего. Хватала лапами, поскуливала. Словно сказать что хотела.

А он свое: надо. Хлеб в доме кончился, да и псинке докупить надо бы ее фирменной…

Не отговорили. Ушел.

Собака бросалась на двери. Случай редчайший. Потом – к окнам. Взвизгивала, лаяла низко, тяжело:
– Бух, бух…

Я подходила за ней к дверям, окнам. Открывала форточки в темный – ни огонька – двор.
 
Ледяным воздухом пахнуло с улицы, как из подземелья.

Закрыла всё.
Включила свет во всех комнатах: чтобы возвращаться Егорше домой было светлее.

Сказала:

– Ждать, Маруся. Просто ждать. Ничего особенного. До магазина 100 метров.

Это ее не успокоило. Она еще раз промчалась по комнатам, гнала кого-то от входной двери, хоть на самом деле никого там не было. Да и знает она всех наперечет, никогда не лает.
Гнала.

Наконец Егорша вернулся:

– Пломбира хотите?

– Шутишь? Действительно пломбир?

– Точно!

Кто в Ленинграде-Петербурге не рад пломбиру? Даже, если не лето давно, и холода на пороге…

Но последние годы вместо пломбира какая-то дрянь продается. Разукрашено всячески, дорого и не вкусно. А тут – другой случай.

Сидим, едим пломбир. Улыбаемся.

Говорю:

– Ты никого в подъезде не встретил?

– Нет, – говорит.

– Странно. Маруся волновалась. Очень… А во дворе тоже никого?

– Нет.

– И… ничего?

– Как сказать… Я слышал, что Маруся волновалась. Ну, до магазина добежал, ничего, вроде бы. А вот когда возвращался…

Егорша задумался.

- Ну! - тормошим его.

- Еще до арки слышу – не успокоилась она, Маруся-то наша. Подхожу я  к нашей арке и  понять ничего не могу. Идет на меня что-то такое… Непонятное…

- Как это - идет?

- Ну, накатывает будто... А у меня фотик в кармане. Ну, мыльница эта, сами знаете. Я и сфоткал. Да вот, оно. Смотрите.

Смотрю Я и глазам не верю: мчит из-под нашей арки что-то неясное, огромное, злое…

Что это могло быть?

И отчего Маруся так волновалась?

Кого она гнала?

– Знаете, я даже вглубь двора отступил, как арку-то проскочил. Вроде как прёт оно прямо на меня, сметёт сейчас.
Я и отступил. Ну, будто окна наши сфотографировать.
Кстати, а чего это у нас свет везде включен? На экономию плюнули?

– Да нет, – говорю, – не плюнули. Тебя ждали. Чтобы тебе посветлее было возвращаться.

Темно, ведь. 8 вечера. Нелюдское время…

– Ты права, – говорит Егорша. – Вечера нынче, как ночи стали. Все перемешалось… Может не только в наших, человечьих, головах, а?

И смеется.

Ольга Ланская,
Санкт-Петербург

("Языческая Россия")


Рецензии
Ольга Юрьевна! Ну и страху Вы нагнали: «…я даже вглубь двора отступил, как арку-то проскочил».
Может быть, подворотню-то надо было обойти с другой стороны, откуда в нее не засасывает морозной ночью, а выталкивает.
Впрочем, с мужьями сервильных жен и не такое бывает… Понравилось.

Эдуард Скворцов   11.07.2016 21:00     Заявить о нарушении
С каких это пор у школьного малыша Егорушки жена появилась?

Ольга Юрьевна Ланская   12.07.2016 12:36   Заявить о нарушении