Прерванный полёт История одной любви

                                                                                                         

                                       
                                 
                                 

      Лодка-плоскодонка бесшумно скользила по водной глади озера, оставляя за собой след, напоминающий пульсирующий шлейф. За веслами сидел, умело управляя лодкой, ладно скроенный сухощавый светлоглазый  блондин. У него была привлекательная внешность, добрые и выразительные глаза, широкая белозубая улыбка.  Короткие восхищенные и слегка смущенные, взгляды, которые он украдкой бросал на, сидящую в носовой части лодки девушку, выдавали в нем влюбленного юношу. Парню шёл двадцать первый год.

   Она сидела напротив, слегка откинувшись. и после каждого его взгляда испытывала неведомое прежде волнение.И,хотя она уже была на пороге своего восемнадцатилетия, видела себя угловатой девочкой-подростком. После встречи с ним, в одночасье, в его глазах превратилась в очаровательную девушку брюнетку с милыми чертами лица, полными чувственными губами и большими улыбчивыми глазами.
     Легкий ситцевый, в горошинку, обтягивающий купальник-двойка, подчеркивал её
девичью стать, стройные ноги, талию, мягкие покатые плечи и волнующую прогалинку на груди, слегка прикрытую перемычкой бюстгальтера.

    Остановив лодку, он, улыбаясь, безмолвно  жестами поманил её. Поднявшись и, стараясь не раскачивать лодку, она успела сделать один шаг в его сторону. Лодку слегка качнуло и, потеряв равновесие, уже в следующее  мгновенье, она оказалась в его объятьях. Прижавшись, друг к другу, они долго  и заразительно смеялись.
Они были по-настоящему влюблены и счастливы, и им казалось, что  все принадлежит только им: и это озеро – одно на двоих, и небо над ним, и воздух. И не только сегодня, но завтра и послезавтра…

    В его объятьях она впервые в полной мере ощутила загадку своего девичьего  шарма,
хранящего ту тайну, которая притягивает и манит.
Как это было не похоже на романтическую и наивную любовь, о которой она читала в
русских и зарубежных романах XIX в.
  Это была любовь земная, но как будто снизошедшая с небес, по-юношески трепетная, с первой в её жизни близостью, волнующей и отпугивающей…

    Они заплыли довольно  далеко, почти на середину озера.Вокруг, насколько можно было бросить взгляд,  не было ни лодок, ни людей, даже птицы прятались в камышах, пережидая дневной зной. И только вдалеке, напротив пляжа, курсировала  моторная лодка спасателей, а берег с пляжем и лодочной станцией маячили, как мираж, вдалеке.

    - Чтобы не перегреться и не получить солнечного удара, надо обязательно освежиться, -предложил он. «Только по одному – кто-то  должен веслами удерживать  лодку на месте, чтобы её не унесло течением.. Прыгай первая!»
      Она была отличной пловчихой. Не боялась глубины и, купаясь в Черном море, доплывала до якорной стоянки кораблей на рейде.
    Прыгнув солдатиком, она с головой погрузилась  на большую глубину и ещё до того как её давлением выбросило на поверхность,  всем своим телом почувствовала бодрящую, освежающую прохладу. Вынырнув, она прежде, чем вернуться в лодку, проплыла на  спине    вокруг неё несколько кругов.

    Он помог ей вернуться в лодку и показал, как работать веслами, чтобы она оставалась на месте. Стараясь не раскачивать лодку, он тоже нырнул солдатиком. Когда, как ей показалось, задержавшись под водой, он, вынырнул, судорожно, глотая воздух, у него было растерянное лицо. Беспомощно размахивая руками и пытаясь доплыть до борта лодки, он почти с отчаянием прошептал:
    - Помоги мне! У меня судорога свела обе ноги. Оставив весла, она кинулась к борту лодки, протягивая ему руку. Лодку качнуло. Она стала медленно, отдаляясь от него, отплывать в сторону. Не дотянувшись до её протянутой  руки, и не в силах доплыть до борта лодки, он как-то мгновенно обмяк и с головой ушел под воду…
 
                                             * *  *
                                                   
     В начале пятидесятых прошлого века, на южной окраине Симферополя, на месте , заросшей камышами, заболоченной поймы в долине реки Салгир, был сооружен крупнейший в Крыму водоем.
      Симферопольцы с любовью назвали его Симферопольским морем, а его живописные берега  очень скоро стали для них  излюбленным местом  отдыха.

      Здесь оборудовали пляж с завозным желтым песком, открыли лодочную и спасательную станции, кафе, ресторан и дом рыбака. В зеркальной водной глади  отражались, обрамляющие его берега, посаженные сосны и плакучие ивы. Образовавшееся  искусственное озеро, органично вписывалось в ландшафт крымских предгорий…
 
        Был разгар лета, день приближался к полудню, усиливался зной. Прибрежная полоса пляжа заметно опустела. Одни вообще покинули пляж, другие, более стойкие в поисках тени прятались под навесами или под кронами  деревьев, ветки которых были хоть какой-то защитой от палящего солнца.

    И только им двоим всё было нипочем – они не чувствовали горячего зноя и их не пугало жаркое солнце. Они как будто растворились друг в друге.  На оживленном пляже они никого и ничего не замечали, чувствуя себя, как необитаемом острове, на котором кроме них и, так внезапно вспыхнувшей, всё поглощающей и непреодолимо влекущей друг к другу  любви, никого не было.
      Они плавали, ныряли, плескались, фотографировались  – им вместе было хорошо и оба представить не могли, что ещё совсем недавно ничего не знали о существовании друг друга.
      Но молодость на то и молодость, чтобы  мечтать, жить надеждой и, свойственным  юности, обоюдным ожиданием заветной встречи и счастья. И встрече  их суждено было сбыться, как будто их судьбам предстояло навсегда стать  одной на двоих судьбой.

      Их дороги, по собственному признанию, впервые пересеклись на «небесах» в городском парке в кабине аттракциона "Колесо обозрения". Он пришел туда с другом,  а она с ближайшей подругой. Случай свел их четверых в одной кабине.
     Её подруга с миндалевидными глазами и утонченными чертами лица, считая себя неотразимой красавицей, не была обделена вниманием представителей противоположного пола.
     Она же, напротив, на её фоне видела себя «гадким утенком»,  была более скована и зажата, но это не мешало им много времени проводить вместе и по-настоящему дружить.

     Подсевших в их кабину парней, подруга смерила оценивающим взглядом, а она от смущения потупила глаза. Увидев попутчиц, парни, поздоровавшись,  широко  и по-доброму улыбнулись.
      Она боялась высоты и, когда  гигантское колесо начало  медленно, слегка раскачивая, поднимать кабину вверх, она зажмурила глаза. Когда же их кабина оказывалась в  верхней точке, то по настоянию подруги, открыла глаза, и от высоты у неё перехватило дыхание.С высоты птичьего полета открывалась удивительная панорама города и его окрестностей: похожие на макеты знакомые городские кварталы, долина реки Салгир, зеркальная чаша Симферопольского моря, крымские предгорья и сквозь туманную дымку, силуэт горы Чатыр-Даг.

       Чтобы привлечь внимание девушек парни начали  раскачивать кабину.
     - Ребята, прекратите, - вмешалась её подруга, блеснув  глазами, и, передернув обнаженными плечами. «Нас за это могут высадить после первого круга, кроме того моя подруга боится высоты и укачивается», - сказала она, глядя на симпатичного парня- блондина, явно привлекая  к себе его внимание, а он, глядя мимо неё на другую девушку, встретившись с ней взглядом, улыбнулся. Та, зардевшись и, смутившись, ответила ему робкой улыбкой и потупила глаза. Это не ускользнуло от внимания подруги, которая опять передернула плечами и усмехнулась.
     Второй парень, небольшого роста, шатен, явно более словоохотливый, чтобы «навести мосты» обратился к девушкам:
    -  Скажите, пожалуйста, девочки, а вы чудом не музыканты? Я слышал, как в разговоре, вы упомянули Баха и Шопена. -  девушки насторожились:
      - Вы, что подслушивали? – хихикнули они.
      - Боже, упаси! – Воскликнул, наводящий мосты, шатен. – просто краем уха услышал.
     -  Да! Вы не ошиблись. Мы студентки музыкального училища. Пианистки, - ответили они дуэтом.
     -  Какое совпадение, - всплеснул руками шатен,  - мы тоже музыканты и тоже студенты, только консерватории. Я скрипач, а он трубач. Сейчас мы играем в оркестре Одесского театра оперетты, который приехал на гастроли в Симферополь.

     Словоохотливость шатена явно забавляла его друга. Он все время улыбался и изредка через плечо  бросал короткие взгляды на, смущающуюся девушку-брюнетку. Она явно понравилась ему.

       - А вы любите оперетту? – продолжал шатен наводить мосты и, не дождавшись ответа, добавил:
       - Знали бы вы? Какой у нас в театре появился новый молодой артист Миша Водяной, потрясающе играет Бони в «Сильве». Что рассказывать? Его надо увидеть. Правильно я говорю, - обратился он к своему другу. Тот кивнул:
        - Правильно! Правильно! – и добавил : «Пригласим девушек завтра на «Сильву», Билетов, правда, нет. Но я, думаю, контрамарки мы достанем.
        - Что вы на это, милые девушки, скажите? – снова вмешался шатен.
        - Но  мы, же с вами, даже незнакомы, - ответила более бойкая девушка с миндалевидными глазами..
        - Так познакомимся, - проявил инициативу светлоглазый блондин.
        - А мы не любим, знакомиться с парнями на улице, - опять ответила она, передернув плечами.
В это время  их кабина  снова оказалась в апогее.
       - Почему на улице? Посмотрите - мы же  на небе, почти в небесах, - засмеявшись, уточнил блондин, а шатен тут как тут, почти не задумываясь:
       - Есть выражение, что самые счастливые браки совершаются на небесах. Я думаю, что к знакомству это тоже относится,  - и довольный собой добавил:
       - Такое романтическое знакомство, наверняка, запомнится на всю жизнь:
       -  Вашего покорного слугу, - шатен склонил голову и церемонно развел руки, - зовут
Леонидом.
       -  А меня Сергеем, - просто сказал блондин и, глядя на девушку брюнетку, улыбнулся ей своей широкой белозубой улыбкой.
       -  Теперь Ваш черед, милые девушки, снова подключился Леонид.
Улыбаясь, девушки переглянулись. Первой нашлась  более бойкая девушка:  « Я Лика», -
 произнесла она уверенным голосом и  опять почему-то передернула плечами.
       - А я Лана, - тихим срывающимся голосом  представилась девушка - брюнетка и, бросив короткий взгляд на Сергея, снова потупила глаза. 

      За оживленными разговорами не заметили, как огромное колесо обозрения завершало третий оборот – пора было выходить из кабины. Ребята первыми выскочили из неё и, как галантные кавалеры, подали девушкам руки: Леонид Лике, а Сергей Лане.
Когда рука Ланы оказалась в руке Сергея, и  он на мгновенье задержал её в своей руке и слегка пожал, лицо её покрыл густой румянец, а сердце  затрепетало.

     Успешно завершая  процедуру наведения мостов, Леонид  вел себя, как тамада:
    -  Предлагаю закрепить наше знакомство в ближайшем кафе  мороженым крем-брюле и чашечкой кофе.
        Можно было бы по такому случаю и шампанское, - добавил Сергей, -  но у нас через час репетиция, а вечером спектакль…

       Когда спустя какое-то время они вышли из кафе, трудно было догадаться, что ещё совсем недавно, они не были, даже знакомы, полностью растаял лед отчужденности, весело и дружно смеялись над анекдотами и забавными случаями из  изданной недавно книги «Музыканты смеются», которые, как из рога изобилия, выдавал Леонид.

     Девушки  приняли приглашение новых знакомых ,прийти завтра на спектакль «Сильва». Договорились встретиться за час до начала спектакля у входа в городской театр.

      Сергей и Леонид, опаздывая на репетицию , откланявшись, быстро убежали, а
Лика и Лана, явно несколько  возбужденные новым знакомством, присели в парке на скамейку. Видя растерянность Ланы, Лика в шутливом тоне спросила:
     -  Ты не как, дорогая моя влюбилась, вся зарделась? Мне сдается, ты ему тоже приглянулась. Смотри, Лана, Сергей видный парень, не прозевай. Как бы я его у тебя из-под  носа не увела. Ты же меня знаешь.
    Лане не понравилась шутка Лики и, нахмурившись, она нагнула голову.
     - Ладно! Ладно! Не обижайся. Я пошутила..

    Ночью Лана крутилась, вздыхала и долго не могла уснуть.  Ей было невдомек: как это всего несколько коротких взгляда в её сторону, прикосновение и легкое пожатие руки  едва знакомого парня, может так взволновать. Вспомнив его лицо, глаза, улыбку, голос - на душе стало спокойно и, улыбнувшись, она с этой улыбкой заснула.

    В то же время в гостиничном номере то ли в шутку, то ли всерьёз – у него не всегда поймешь,  Леонид говорил Сергею:
     - Знаешь, Серега, по тому, как ты бросал на неё взгляды , можно предположить, что она тебе приглянулась, а точнее может быть ты с первого взгляда  влюбился  в таинственную незнакомку-брюнетку.
      - Неужели так заметно?
      - Еще как. У тебя на физиономии, как в партитуре все выписано, даже с нюансами.
      - Признаюсь, Ленька. Чувствую, что, в самом деле, зацепило.. Странная штука жизнь. Ты же знаешь, Леня, что в консерватории, каждая вторая девчонка строит мне глазки, но я спокоен. А тут, брат, задело и, кажется серьезно.
     - Рад за тебя, Серега, и завидую, а у меня, как всегда – дубль пусто. Ладно, давай спать.

    На следующий день, вечером, в условленное время,  встретились у входа в театр уже, как старые знакомые, и ребята, как истые одесситы,  галантно  поцеловали девушкам руки, чем весьма смутили их. Особенно зарделась Лана, когда, сияющий Сергей,  наклонившись, приблизился к ней. Лика больше не передергивала плечами и  благосклонно улыбалась, а Леня, чувствуя себя душой компании, без устали шутил.
      Ребята не только достали контрамарки, но позаботились о том, чтобы в ложе бельэтаж поставили приставные стулья.

    Лана впервые в жизни смотрела в живом исполнении знаменитую  оперетту «Сильва».
Задушевная и щемящая музыка Кальмана и трогательная история любви Сильвы и Эдвина были созвучны её душевному состоянию. После знаменитого дуэта «Помнишь ли ты…»
у неё на глаза навернулись слезы.
     Подлинным триумфом можно  назвать участие в спектакле артиста  Михаила Водяного . Не владея особым голосом, но обладая удивительной сценической пластикой и необыкновенным сценическим шармом, он сумел создать живой, искрометный, незабываемый образ Бони…Сцены с его участием зал встречал шквалом аплодисментов.

     После спектакля  Лика и Лана в приподнятом настроении спустились по широкой театральной лестнице в фойе, и вышли на улицу, где их уже встречали с инструментами под мышками Леонид и Сергей. Они пригласили девушек в, расположенное напротив,
 кафе «Лакомка». Заказали пирожное и по бокалу шампанского. С возбуждением говорили о музыке Кальмана, понравившихся исполнителях и согласились, что Михаил Водяной – это, несомненно, явление, на подмостках Одесской оперетты. 

    Выйдя из  «Лакомки», прошлись по улице Пушкинской, время перевалило за полночь, но им не хотелось расставаться. Первой нашлась Лика:
      -  Спасибо, мальчики, за чудесный вечер, а сейчас, я думаю, нам пора по - домам.
Надеюсь, Сережа, - она заговорщически улыбнулась, - проводит Лану, а Леня не откажется проводить меня.  И, если Сергей, засияв, несколько смутился, а Лана, как всегда потупила глаза, то Леонид, в присущей ему манере, склонив голову:
       - С удовольствием! Я к Вашим услугам, мадмуазель. Все дружно засмеялись.
       - Но прежде, чем  мы расстанемся, - подключился Сергей, - надо договориться о будущей встрече. И снова Леня тут как тут:
       - Предлагаю завтра, нет уже сегодня, опять в театре, на спектакле «Марица» в то же время. Днем мы будем заняты – у нас выездной концерт в каком-то пригородном совхозе.

      С этого памятного вечера все началось, а вернее стремительно продолжилось. До  окончания гастролей театра обе пары почти все свободное время проводили  вместе, они по-настоящему сдружились. Девушкам удалось посмотреть все спектакли и заключительный гала-концерт.

      Лика с первого вечера, когда он её впервые провожал, поняла, что у Леонида, за его несколько беззаботной бравадой шутника и балагура, скрывается по – настоящему глубокий человек. Он был начитан, тонко разбирался в литературе и искусстве. Она была рада ему и с интересом с ним общалась. Она чувствовала, что нравится ему, хотя он  никогда об этом не говорил.
Но он был проницательным парнем и, глядя на неё несколько  снизу вверх ( он был низкого роста) -
понимал, что никогда не станет героем её романа. Иногда она позволяла ему поцеловать себя в щечку. Они тепло расстались, как друзья, и ещё какое-то время переписывались.

      После окончания гастролей театр, вернувшись в Одессу, отправился в отпуск, а Сергей не в силах расстаться с Ланой, решил задержаться в Симферополе до начала нового учебного года ... Лану трудно было узнать, она раскрепостилась, расцвела,  полной силой своего девичьего обаяния.

    Рожденную, с первого робкого взгляда, взаимную любовь Ланы и Сергея, бросившую их в объятья друг друга, трудно было назвать романом. Это было озарение, без лишних слов признания, естественный всплеск счастья, который мог длиться вечно…

         
                                               Вместо  эпилога

     Во всю мощь своих легких и силу своего голоса, она начала взывать о помощи: «Помогите! Помогите!.», - и тут же, прямо с лодки,нырнула в водный круг, под которым скрылся Сергей.  Давлением воды, их, почти одновременно,  выбросило на поверхность. Он вынырнул, шумно дыша и отфыркиваясь, лихорадочно, размахивая руками.Увидев,её  рядом с собой, он неосознанно начал цепко хвататься за её шею, плечи, руки. Она с силой оторвала от себя его руки и он, соскользнув, ухватился за её талию. Стараясь вместе с ним удержаться на поверхности, она попыталась, хотя бы одной рукой ухватиться за борт лодки, но, образовавшиеся волны, сделали его недосягаемым – течением лодку уносило все дальше.

     Глубоко вздохнув, она почти исступленно взывала о помощи: «Помогите! Помогите!
По-мо-гите!»  Но голос её таял в знойном  воздухе и эхом отдавался  в предгорьях.
     Краем глаза она увидела, или ей показалось, что спасательная лодка двигается в её сторону.
     - Помогите! По-мо-ги….Голос её сорвался. Вдруг она услышала взволнованный шёпот Сергея:
    -  Лана! Оттолкни, меня от себя, иначе мы оба утонем, - и сам, отпустив, её талию, начал погружаться с головой в воду.
Она успела схватить его одной рукой  за волосы, а движениями другой руки и ногами удерживалась на воде. Он обмяк, не оказывая сопротивления и не, проявляя каких бы то ни было признаков жизни.
Но она продолжала  его удерживать. Однако, силы её таяли, Она уже не могла взывать  о помощи и держаться на воде. Обессилев, она разжала руку, и он стал быстро погружаться в глубину.
     - Серёжа, - прошептала она, и у неё потемнело в глазах. Глотая воду и,погружаясь в глубину, она уже не слышала, как подплыла лодка спасателей.

     Когда, лежа в лодке, она пришла в себя,тревожно озираясь, тихо спросила:
   -  А где Сережа?
   -  А что был ещё Сережа? – прокричали в два голоса оба спасателя.
Рыдая, она кивнула головой. Спасатели  в течение длительного времени, по очереди, ныряли, но без аквалангов достигнуть  дна, так и не смогли.

* * *

   Его нашли через неделю в шлюзах дамбы. Вскрытие показало  - он умер от разрыва сердца.Его сердце не преодолело страха, что она утонет вместе с ним.
     А  на её сердце, на всю жизнь остались две зарубки  - светлая и темная.
       





       -
 
   
 

                                                


Рецензии
Пронзительный рассказ, Зиновий! Бесконечно жаль эту несбывшуюся любовь! А Водяной был замечательным артистом!

Татьяна Мишкина   09.05.2017 20:45     Заявить о нарушении
Спасибо, Татьяна, за оценку рассказа.
С уважением

Зиновий Бекман   14.05.2017 19:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.