Большой Белый Туман 2 ч

или И У БОГОВ ЕСТЬ СВОИ ПРОБЛЕМЫ !

Часть 2

музыка "Enchantmen" Amethistium
http://www.youtube.com/watch?v=1nXIt0pn3OE


А за окном моим - туман…

Мир породнился с облаками…

Видна реальность только там,
где тонут крыши островками…

Осиротели стайки птиц…

Без суши – сны небес стерильны,
коль небеса упали ниц...

И нет опоры сильным крыльям…

В туман уходят кровли крыш…

Под ватерлинию надежды -
Нью-Йорк, и Лондон, и Париж…,
Титаник - в айсберг белоснежный…

Клубится холодом туман
молочно-снежного замеса…

Не слышен запах дальних стран…

Душа – холодный храм без мессы…

И слышен только сердца стук…

И обжигает крик дыханья…

В туман уходит камнем звук
кругами в полночь подсознанья…

Антенны тонкая  рука
маячит SOS земному шару…

Шар в лузу катится века
с цивилизацией на пару…

Цивилизаций - сколько их
во мгле растаяло тумана?

Мой мир растаял и затих…

Нирвана…

Мир нарисован на экран
шелков Небес Обетованных,
где жизнь - раскрашенный туман,
где проводник - душа в нирване,

где по туманности Полей,
любви блестящие Драконы
катают гром любви моей,
ее феерии, фантомы,

где сквозь пустотность тишины
укажет соло путь влюбленным
моей единственной струны
в созвучье с Божьим  камертоном,

где скрипка тает вдоль строки
в рядах божественных гармоний
под взмах божественной руки…

Где стану нотой их симфоний…

...цивилизаций - сколько их
на дне растаяло тумана?

В туман уходит этот стих…

«The end» строкою на экране…

Киномеханик включит свет…

В экран упрётся мир нирваны…

Две стороны – один билет
по обе стороны тумана…


Опять пришел Большой Белый Туман…

Уже второй раз за неделю…

Утром, удивленный мертвой тишиной в доме, я глянул за окна и похолодел – за окном опять была стена плотного, как бумага, белого тумана… Стояла тишина, птицы не пели по причине их полного отсутствия.  Я вскочил и запоздало пошел проверять: закрыты ли все окна - их ни в коем случае нельзя было открывать из-за агрессивности тумана. Все стеклопакеты были закрыты и пока отлично задерживали туман снаружи…

Телефоны, радио, телевидение умерли навеки еще в 1-й приход Белого Тумана…
Воды в кранах не было, электричества тоже… В разоренном миру каменного века остался только осколок слабо тлеющего сознания.

В прошлый раз туман за ночь съел практически весь город, а когда днем покинул город, от него остались с десяток зданий, в том числе и наша высотка, торчащая одиноким пальцем в небо посреди голого поля, которое покрывал хрустящим пенопластом белый иней, на котором не оставалось следов. Да, вдалеке еще была видна покосившаяся пизанская башня трубы ТЭЦ.
Перепуганные до идиотизма люди с опаской проскакивали между домами в случае крайней нужды, помня о том, что все, кто оказался на улице ранее - просто исчезли...

Мы сидели дома и не знали, что делать…

Голубой камень в моем серебряном перстне, который я когда-то нашел в траве на прогулке с Чубакой,  постоянно сиял красно-багровым светом с появлением Белого Тумана…  Сиди дома! – я так понимал его сияние…

Слава Богу, у нас были остатки продуктов и воды на пару недель… В один из дней, после ухода Белого Тумана, багровый свет в камне перстня на время погас, и  я, вовремя сориентировавшись, выскочил из дома и успел набрать продуктов в кладовой супермаркета в то время, как в торговом зале люди дрались за еду. Мне удалось вовремя убежать целым и невредимым с огромным рюкзаком за спиной, когда толпа, разгоряченная психозом бесконтрольности, ворвалась в кладовую, хватая все, что попало в руки и готовая убивать, как звери в джунглях во время великого голода любого, кто стоял на пути…
Согнувшись в три погибели, я притащил продукты домой и закрыл двери на все запоры, положив топор на видном месте…

Перстень опять кроваво засветился…

Что будет потом, мы не хотели даже думать, работал инстинкт самосохранения и выживания. Все квартиры в моей высотке, кроме одной моей и соседки Нади на последнем этаже, оказались пусты… Я сам лично их обошел и проверил.  Исчезли все. Только серые ошметки плесени лохмами украшали голый бетон в квартирах… Была одна бесполезная тупорылая радость - исчез ненавистный, бесполезный во все времена, ЖЭК.

Но в этот раз Белый Туман был еще гуще…Если раньше можно было передвигаться по этажам, то в этот раз все этажи были залиты беззвучной белой аморфной массой… Белый Туман стоял даже в мусоропроводе и все, что я туда ради интереса бросал, беззвучно растворялось и даже не было слышно шума падения мусора в трубе…

Полная депрессия и непонимание вселенской катастрофы… Ни армии, ни правительства, ни милиции… а теперь - даже мародеров нет… Жалкие остатки народа забились по щелям тараканами…
Одиночество Антарктиды и мы, кучка пингвинов от былой огромной стаи на остатках льдины в тумане великого белого безмолвия… Каждый выживал в одиночку, кто как мог, потрясенный безмолвный Белым Ужасом…

Сегодня, когда я вынес мусор, чтобы протестировать Белый Туман на активность,  приблудившаяся на этаж оголодавшая  дворовая кошка у меня на глазах вошла в туман и послойно растаяла в нем: вначале исчезла шкура, потом мышцы и только фосфоресцирующие кошачьи глаза холодно зыркнули на меня из голого черепа напоследок из тумана…Брррррр 

Пошла вторая неделя.

Перстень по-прежнему горел недобрым красным огнем…

За стеной тишина.

Видать туман проник в квартиру нашей одинокой соседки Нади, я так думаю. В глазок двери видна такая же белая стена, как и за окном, Белый Туман уже заполнил рекреацию… Я высчитал скорость наступления тумана, нам осталось пару дней с хвостиком… А что дальше?

Кончились продукты.

Наш красавец ретривер Чубака молча смотрит голодными глазами на меня..

Начался очередной день…

Последней  преградой туману служит стальная входная дверь в нашу квартиру… Дверь хорошая, сделанная на заводе на заказ местными умельцами-самодельцами, в  отличие от этого китайского ширпотреба, вскрываемого консервным ножом…

Чубака теперь постоянно сидит возле входной двери, царапает ее и скулит…

Дверь постепенно становится тоньше, тоньше, прозрачнее льда в разводных узорах на реке…
Чубака не отходит от двери, как мы его не уговариваем…

Всё! Воды нет, еды нет…

Входные двери беззвучно растворилась и нашего любимого Чубаку поглотил Белый Туман…

Потом он заполз в нашу квартиру и не спеша заполнил гостиную под потолок…

Что интересно, Белый Туман мне не кажется, ни влажным, ни холодным, ни жарким, он - никакой… Загадка природы.

Делать дома нечего и я, найдя старые газеты, начал с женой разгадывать кроссворды, целый день валяясь в кровати… Собственно, день и ночь стали условными понятиями, стояла белая полярная ночь…

Белый Туман растворил двери в комнату, белым айсбергом медленно подползая к нашей кровати…

Мы, обнявшись с женой, приготовились к худшему.

- Мать, ты знаешь как я тебя люблю! – сказал я Марине.
- Я тоже тебя люблю! – шепнула она, уткнувшись ко мне в плечо.
- Тебе не страшно?
- Нет – ответила она – все как-то безразлично, кроме тебя!

Белый Туман клубился уже у кровати…

- Ой! Смотри, Чубака! – вскрикнула Марина.
- Да у тебя галлюцинации! – остудил я её.
- Да нет же! Смотри же!

Я повернул голову направо и в самом деле увидел молча сидящего Чубаку, пристально смотрящего на нас…

- Смотри, а он стал весь снежно-белым, а не бежевым, как раньше – обратил я внимание жены.
- Точно! Что-то он хочет, -сказала Марина и позвала его:
 – Чубака, Чубака!
- Не знаю… Но голос он подать не может…видать, туман все глушит

Чубака начал вилять хвостом и еще более призывно смотреть на нас, потом поднялся ушел в туман, а потом высунул голову из тумана и призывно улыбнулся, как всегда улыбался нам, когда мы чесали ему брюшко…

- Слушай, он нас зовет! Пошли за ним!
- Страшно!
- Ой, смотри, твой перстень засветился лиловым светом!
- Тогда – пошли! Чего терять? Через минут пять туман поглотит и кровать, и нас…На пять минут раньше, на пять минут позже, какая разница? А Чубаке-то он не вредит!

С этими словами я крепко обнял и поцеловал Маринку, потом взял ее за руку и первым шагнул в кисель тумана к Чубаке, схватив его за ошейник свободной рукой… Чубака встал и не торопясь,  медленно пошел в туман… Так  мы и шли втроем, ничего не видя, и не слыша за нашим поводырем слепых… Сколько мы шли - мы не помним. Туман упруго расступался перед нами, тут же смыкаясь за спиной воздушным куском зефира, мягко пружиня под ногами… Вскорости возникло ощущение, что мы спускаемся… Спуск был долгим, мы страшно устали, только Чубака воодушевлял нас вечным двигателем  дружелюбного хвоста…
 
Вдруг, в глаза ударил солнечный свет, мы вышли из тумана на лесную поляну, свежий воздух взорвался в альвеолы легких, выхаркивающих  в мир остатки тумана в виде белесого пара; оглушил нас легкими приятными ароматами и мы, как подкошенные, упали в густую мягкую траву…

Не знаю, сколько мы пролежали в траве…
Я очнулся оттого, что моему лицу стало горячо… Открыв глаза, я увидел смеющуюся морду Чубаки, который с любовью облизывал мне лицо…

Рядом, с закрытыми глазами, тихо и спокойно дыша, лежала в траве Марина. 

Я встал на четвереньки над ней и потрепал ее по щекам. Маринка не открывала глаз. Тогда, встав на ноги, я подошел к журчащему неподалеку роднику, без опаски с наслаждением хлебнул холодной и прозрачной живительной влаги и, набрав её полный рот,   брызнул на Маринку живой водой.

Маринка открыла глаза, села и испуганно спросила:

- Где мы?
- Не знаю! Но, точно, не в раю…
- Откуда ты знаешь?
- Ну, нас не представили ни Архангелу Гавриилу, ни Господу Богу…
- Ты все шутишь, - слабо улыбнулась Маринка.

А что мне оставалось делать? Только - вид, что все нормально, чтобы окончательно не испугать жену…

Вокруг нас густо кудрявился  смешанный лес, впервые, после долгого перерыва, красиво пели  птицы, над нами синела бездонная крыша неба, в котором не было ни одной белой ненавистной тучки;  мы сидели в густой траве на поляне, в которой цветным разноцветным ковром выткались незатейливые полевые цветы и я впервые до глубины души оценил то, что считалось, как данность существования ранее…

Никаких признаков цивилизации… Да, самое лучшее в природе это полное отсутствие в ней человека!
Только ласковая ладошка летнего солнышка.

Ко мне подошел Чубака и, ухватив меня зубами за джинсы, потянул за собой в лес. Мы, переглянулись с Маринкой, встали и пошли за ним. Пройдя несколько десятков метров, уткнулись в живую изгородь кустарника, продравшись сквозь нее, увидели на лужайке желтый сруб из сосновых бревен под крышей из камыша. Окна, с расписными ставнями в мальвах, удивленным чистым взором были широко распахнуты настежь в мир…

Я протер глаза…

Изба не исчезала.

- Есть тут кто? – крикнул я, подойдя к дому.

В ответ – полная тишина.

Мы поднялись по ступенькам за Чубакой на резное крыльцо, распахнули незапертые двери, пропустив его первым, а потом и сами шагнули в полумрак сени… Мой перстень вспыхнул лиловыми искрами…  В нос ударил вкусный запах свежеструганного сруба, сушеного разнотравья на стенах сеней… Открыв вторую дверь, мы попали в большой зал, посреди которого стоял крепкий дубовый стол с капитальными табуретами вокруг, над ними свисала большая бронзовая лампа с маслом, приличный кусок зала занимала здоровенная, обмазанная белой глиной, каменная печь с лежанкой; отполированные лавки были покрыты домотканым рядном, в печи гудел огонь, а  на припечке стояла домашняя утварь: от казана до деревянных ложек… К стене был прислонен рогач …

Мы вздрогнули - за стеной раздалось лошадиное ржание. Выйдя из дома, я увидел двух лошадей у коновязи за домом. Взяв их под уздцы, отвел в сарай, устланный душистым сеном, где с удивлением увидел небольшую пегую корову с большими детскими красивыми глазами, возле которой отирался теленок. Как будто всю жизнь этим занимался - насыпал лошадям в ясли овса. Лошади неторопливо захрупали зерном… Душу охватила какая-то смесь защищенности, благодати и умиротворенности…

Вернувшись в избу, я увидел, как Маринка уже вовсю хозяйничает в доме, шуруя рогачом в растопленной, гудящей огнем печи, поставив в нее чугунок с кашей и тут я  впервые, по-настоящему ощутил, как я голоден!

Поев рассыпчатой гречневой каши с молоком из крынки, накормив Чубаку, который не очень-то был и голоден, мы продолжили осмотр хозяйства.

Смотреть, в общем, было что…

В большом амбаре было полно припасов: от сена, зерна, муки до растительного масла, в погребе стояли: молоко, сливки, лежали фрукты и овощи; в сарае в отличном состоянии находились  необходимые сельскохозяйственный орудия, назначения половины которых, я не знал… В процессе опознания мне очень помогла Маринка, которая в детстве жила в деревне у бабушки и на многое мне открыла глаза…

Сидя вечером у стола под мягким уютным светом витого фитиля в масле лампы, мы напряженно ждали, что в дом вернется хозяин… Он не пришел ни вечером, ни утром…

Он вообще не пришел…


продолжение https://www.proza.ru/2016/08/28/876


Рецензии