Зона комфорта

Чем старше мы становимся, тем важнее и острее ощущается выход из зоны нашего комфорта. Даже уезжая к родителям, домой, туда, где я вырос, все равно чувствую себя как не в своей тарелке. И уезжая, внутри переживаю глубокую гнетущую меня тоску от расставания с частью своей семьи. В частности с женой, ведь как бы там ни было, а она, безусловно, занимает в моей жизни огромное место. Все мое окружение, привычные жизненные заботы, этот ставший мне и моим детям, родным город, дела, даже каждая мелочь привычная мне, все это зона моего комфорта. То без чего и жизнь уже и не жизнь вовсе. Трудно словами выразить как важна для меня семья, Юля, Катя, Арина, это те люди, которые всегда рядом, поэтому всегда, когда куда нибудь уезжаю, сразу накатывает это чувство переживания.

Раньше я приезжал к родителям как к себе домой, сейчас приезжаю как гость и стремлюсь, буквально бегу назад в Киев, в новый дом, как будто там дела мои, куда нибудь убегут без меня, или еще что-то стрясется.

И все эти звонки домой утром, днем, перед сном, звонки любимым, какие же они сладкие кажутся эти звонки. Тонкие ниточки, связывающие нас мобильной связью, эмоции, выраженные за сотни километров.

А когда возвращаюсь, на вокзале встречают меня и как будто год не виделись, и всегда это так волнительно. Вообще очень приятно, когда тебя ждут, когда волнуются, когда тебе звонят, скучая без тебя, думают о тебе.

Поэтому и не хочется уже никуда ездить, только к родителям, не хочется ехать в другую страну отдыхать, не хочется ничего особо менять даже на несколько недель. Это старость, наверное, то чего все так боятся, постареть, будучи еще молодым. И теперь вот только я понимаю, почему мой отец никогда не приезжает к нам, да потому что просто не хочется уже никуда ездить, разрыв с зоной его комфорта переживается болезненно, многое в жизни с возрастом становится просто не нужным, не важным, становится второстепенным.

Недавно я имел редчайшую возможность общаться со своим двоюродным братом Димоном по линии  мамы. Так получилось, что мы не виделись буквально лет двадцать. Встретившись на улице, оба мы прошли бы мимо друг друга, так и не узнавшись. Он запоем рассказывал мне о том, какой разнообразный наш мир, о том, как три месяца жил и работал в Китае. Как поразительно разнятся наши культуры, да и просто люди. Как много там всего интересного, не похожего на наше привычное окружение. Как захватывающе лететь над Тибетом. Один его друг недавно приехал со Швейцарии, и ходит теперь просто с круглыми глазами, рассказывая всем, что в этой стране все выше среднего роста, с белыми волосами и голубыми глазами. Он говорил об особенных людях, стране, где нет бедных и даже среднего достатка людей.

Я слушал его и отвечал:

- Димас, я осел здесь, у меня семья, дети, я никуда уже никогда не поеду, у меня станут все мои бизнес дела, если я просто возьму себе двухнедельный отпуск.

 А он говорил:

- Ты просто не представляешь как это невообразимо круто, иметь такую свободу.

 И он имеет ее, собирается улететь на другой континент, и возможно навсегда остаться в Америке.

- Неужели ты вот так можешь здесь все оставить и уехать?

- Да, меня ничего здесь не держит.

Способ его мышления поражал, его внутренняя энергетика захлестывала, он другой, совершенно другой и дышит ветрами перемен, а я понимаю, что мне это и не нужно вовсе, мне не 27 лет, а 38 и на плечах моих семья. А в душе завидую ему, ох как же я ему завидую. Ведь чувствую его молодость, время, когда кажется весь мир у тебя в кармане, и море по колено. Но на то она и молодость.

Теперь мне понятны слова моей мамы, о том, что уезжая из своего родного дома, она болеет душей и если бы так случилось, что ей пришлось бы долго жить с нами в Киеве, она сразу бы умерла здесь. Так важен ей дом и опять-таки зона ее комфорта так же как моя.    


Рецензии
Это очень понятное чувство, Евгений. Чувство своего, своей территории что ли. С годами, с ростом возрастного консерватизма, оно только усиливается. Не зря наши предки говорили: где родился, там и пригодился. Также оно тесно связано и с гороскопическими характеристиками и с экстра- или интравертностью: есть летуны по природе, а есть сугубые домоседы.
А в старости это чувство "зоны комфорта" приобретает чисто патологические формы, ибо старики даже не двигаются в своей массе, болеют, страдают - а не могут на прогулку выйти, чтобы косточки чуток поразмять. И таких ощутимое большинство.
Тут уж надо самого себя жёстко брать за шкирку и выгонять куда-либо, как сержант выгоняет из казармы новобранцев. Привычка к движению тела и ума должна постоянно поддерживаться. А то последние "голуби из голубятни" повылетают, как говорил один мой старый знакомый.
Но и оставаясь на своей малой родине, в своей привычной природной среде, можно увидеть, если хочешь конечно, массу нового, того, чего летун по планете вообще не видит, ибо он видит крупное, ошеломляющее, а под ноги себе и в ближайший лесок или на речку даже не заглянет.

Владимир Радимиров   08.09.2016 15:30     Заявить о нарушении
Спасибо за понимание и прочтение Владимир.

К сожалению так и есть, лень с возрастом одолевает.Вот смотрю на своего отца, большую часть суток он спит, на пенсии есть чем заняться, вот только нет уже желания чем то заниматься.

Я едва ли смогу себе это позволить в принципе. Пенсию, как мой отец, я не заслужу уж точно. Честно и у меня бывает в месяце пару деньков, когда я позволяю себе вообще ничего не делать, пол дня проспать могу.

Реально к крупному путешествию был близок только раз в жизни, еще когда не был женат, рвался на крышу мира в Тибет, но так и не поехал. Зато горел так, что воспоминанием о том периоде жизни является, малиновый китайский фонарь - труба и масса сохраненного материала о Лхасе, Катманду. Если бы действительно вырвался туда, не знаю как сложилась бы дальнейшая моя жизнь.

С уважением Евгений

Евгений Косенко   14.09.2016 00:29   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.