Острота момента

      Острота момента
 
(кот Чертила)


Когда молодой месяц забрался на звёздное небо, то что-то вдруг загрустил, а чтобы немножко развеяться, стал заглядывать в окна, те самые окна, что ещё не уснули после дневной суеты и ко сну ещё только готовились. В одном окне коммунальной Московской квартиры месяц увидел лениво зевающего кота по кличке Чертила, который вальяжно разлёгся на широком таком подоконнике, что делали ещё в старых квартирах, смотрел вниз на Тверскую, и думал: - Жизнь хороша, и жить – хорошо! А думал он так потому, что думать как-нибудь по-другому, оснований просто-напросто не испытывал…  Зато его хозяйка, Люция Эрнестовна, женщина строгих нравов, что пребывала в том возрасте, когда жизнь только лишь начинается, испытывала баааааальшие проблемы! (говорят, жизнь начинается только лишь в 66, когда смотришь на всё уже другими глазами, но это не самое главное, самое главное, дожить до этого возраста, то есть, суметь это сделать!) Увы, её промблемы возникли не сразу, а стали накапливаться потихоньку и постепенно, впрочем, далее – STOP! Дальше лучше всё по порядку, так как порядок вещей – святая основа сотворения мира!

Скажите, остроту момента Вы ощутили? Да! Ощутили, почувствовали, что жизнь это доля секунды в пространстве, где Вам выпало – жить! А если выпало жить, значит – живите! По возможности ровно и гладко, правда, если у Вас так получится, ровненько-ровненько, гладенько-гладенько…


* * *


Люция Эрнестовна, коренная Москвичка давно жила в коммунальной квартире, она много чего повидала, со многим смирилась, кроме соседа Ивана Ивановича, которого сильно боялась, и которому до начала жизни было ещё далекоооо, как пешком добраться до месяца. (если условно идти пешком до Луны, преодолевая в день по 40км, понадобится каких-то 26 лет + ещё один год, пока мыслями соберётесь). (иногда человек со многим может смириться, кроме соседа по коммунальной квартире. скажите, вы никогда не задумывались, почему квартира называется коммунальной? название идёт от слова – коммуна и коммунизм, то есть, все вместе - кот, Люцерна Эрнестовна и Иван ибн Иванович).
В то время в России был кризис, который коснулся без исключения всех её жителей, всех, кроме кота! (право, не знаю, но кот, как ни крути, жил в то время в России и был россиянином, хотя по-русски говорить не умел, но только кризис его – не коснулся!). А не коснулся, вот почему… Люция Эрнестовна была одинокая женщина, у неё не было никого, кроме кота, в котором она души просто не чаяла, она его гладила и дула ему в черный нос, в надежде продуть кошачие лёгкие, в которых воздух уже застоялся, так как кот совсем обленился и мышей не ловил, что кухню в квартире совсем поточили! Люция Эрнестовна жалела кота, считала его одиноким и очень несчастным, так как он зарабатывать не умел, и пенсию не получал, а был сирота-сиротинушка, по сему одинокая женщина его целовала и плакала, кормила отборнейшей колбасой, непременно сырокопченой и разными сервелатами, не то, что там «Краковской», в которую намешают чёрт знает что! М-да, кот от «Краковской» колбасы морду-то воротил… На кухне коммунальной квартиры у кота были блюдца отдельно под каждую колбасу, что была нарезана тонкими ломтиками, что б было легче жевать и нюхать нежнее. Сырокопчёной в Москве тогда было тринадцать сортов, но блюдец было - пятнадцать, к сортам плюс одно с молоком и одно с кипячёной подогретой водой, чтобы кот ненароком - не простудился! Не заболел и не стал заикаться от наглости…


* * *


Вот! Из-за блюдец-то всё началось! (скандал обычно начинается из-за мелочи, но в жизни мелочей – не бывает!). Иван Иванович, своими грязными лапами, по мнению Люции Эрнестовны, всё время наступал и опрокидывал блюдца на кухне, чем мешал приёму сбалансированного питания кота! (или - коту…, как вам будет удобнее). Что вызывало страшный гнев со стороны Люции Эрнестовны.
- Ты что, сволочь поганая!!? – нет, не к коту, а к соседу обращалась Люция Эрнестовна. – Не можешь не наступить на полу на блюдечки с колбасой для кота? Ирод проклятый! Тебе бы его  жизнь ощутить!! Да что б ты питался одной «Краковской» колбасой!!!

По правде сказать, не то, чтобы «Краковской», а вообще колбасой Иван Иванович редко питался, в силу своих скудных доходов. Нет! Не брезгливый он был человек, он иногда делал себе бутерброды, чуть-чуть обделяя кота, за что Люция Эрнестовна Ивана Ивановича возненавидела лютой ненавистью и решила его извести, но как это сделать – не знала!

Тем временем месяц в окне слегка улыбнулся, и не просто так улыбнулся, а замер в улыбке от дикого удивления. За много лет на орбите земли такого ещё он пррррросто не видел, не наблюдал и даже не был свидетелем, ни в одном окне на планете, не то, чтобы Московской квартиры…

- Ах ты, сволочь проклятая, ах ты злодей изуверский, неземной человек, то блюдца любимцу все опрокинешь, то по тихому объедаешь, а то и вовсе ногой отшвырнёшь котейку любимого, благо он говорить не умеет, а то бы пожаловался, да чтобы ты корчился в муках бесконечного кризиса! – негодовала Люция Эрнестовна, норовя дать по морде, да нет, нет, не коту, а Ивану Ивановичу, своими маленькими кулачками.


(дом сгорел, или дом сгорел полностью… какая разница, спросит дорогой мой читатель? разницы – ни-ка-кой! как и тот день – что толком не прожит, или же прожит – не полностью,  разница только лишь в том, что жизнь у кота была толком не прожита, никак и не полностью, так как не всё коту масленица… эх, жизнь разбросав ворохами, по крохам не соберёшь)


Так затаив страшную злобу на Ивана Ивановича Люция Эрнестовна стала думать, как бы соседа ей засадить. Пил бы Иван Иванович горькую, может, и были бы шансы со свободой расстаться, но он водку не пил, так как был – закодированный, по принципу - и из бааааальших убеждений, а убеждение, это самое главное в жизни!

Тем паче Люция Эрнестовна, решила пойти в суровую тёмную, она долго думала и придумала; написала заявление в полицию, что сосед угрожает её убить - молотком…


Полиция утром приехала и забрала Ивана Ивановича.

(умный человек никогда не бывает на 100% в чём-то уверен, кроме собственной смерти, он всегда во всём сомневается, в отличие от недалёкого брата по разуму, который бывает часто уверен в своей правоте… это я говорю вам – уверенно:))) впрочем, человек никому не прощает – собственной глупости и собственной  трусости! Люция Эрнестовна была на 100% уверена, что соседа посадят)

В полиции дознаватель пытался дознаться!
- У тебя есть молоток? – стучал кулаком по столу дознаватель.
- Есть молоток, 400 граммов по ГОСТУ (государственному стандарту), лежит в ящике с инструментами.
- Ты убить им грозился..?
- Нет, убить не грозился… - пожал плечами Иван Иванович.
- Скажи, а для чего тебе молоток?
- Я гвозди им забиваю… - ответил задержанный.

Ивана Иоановича через два часа отпустили, от чего сердце Люстры Нестеровны зашлось в страшной злобе.
- Отпустили проклятого, не посадили… - отравляла себя лютой ненавистью соседка Ивана Ивановича, который опять этой ночью на кухне опрокинул два блюдца с «Кремлёвской» и «Княжеской» колбасой.

(можно, для простоты произношения сложное имя героини новеллы мы сократим? да? можно? тогда сокращаеммммм… до Люстры Нестеровны, или же Стервовны)

 А Люстра Нестеровна не сдавалась, (оууууу… настойчивость – сильная штука, своей упрямостью может так далеко завести, что кота кормить будет некому) она написала новое заявление, что Иван Иванович хочет зарезать её ножом, и не просто убить, а горло ей перерезать, чтобы кровью вся истекла и долго корчилась в муках. Люстра Стервовна очень хотела соседа уконтропупить!
 

Полиция утром приехала и забрала Ивана Ивановича.

В полиции дознаватель пытался дознаться!
- У тебя нож есть? – стучал кулаком по столу дознаватель.
- Нож есть, и не один… Ножи лежат на кухне в столе, мясо порезать там, хлеб, колбасу… - пожал плечами задержанный.
- Соседку грозился убить, горло ножом перерезать…? - спросил дознаватель.
- Нет, убить не грозился… - в недоумении пожал плечами Иван Иванович.

Ивана Иоановича через два часа опять отпустили, от чего сердце Люстры Стервовны ещё больше зашлось в дикой основе.

После этого случая, когда Иван Иванович второй раз с победой вернулся с полиции, между ними была словесная перестрелка, которая от бессилья сразу слабела, словно больной, что обречен умереть. Правда, словесная перестрелка через пару минут превратилась в лёгкую пограничную стычку на кухне, где недожаренные котлеты соседка метнула с навеса в соседа, как мины из скорострельного миномёта, от которых Иван Иванович не увернулся. В ответ мелкой дробью из банки с зелёным горошком Иванович дал ощутимый отпор, кинжальным огнём ранив душу Люции Эрнестовны до неприличия, потом реактивным снарядом в досылку полетела недоваренная картошка, от которой соседка тоже не увернулась. (м-да! приятно иметь такие сюрпризы! без них говорят, скучно и как-то неинтересно  «сюрприз - французское. неожиданность! делится на приятные и не очень»)

Такого простить Люция Эрнестовна уже не могла и написала третье заявление в полицию, где сообщила, что сосед грозится убить её топором, голову отрубить, а потом расчленить на меленькие кусочки! (эх, словеса-словеса, без действий, вы просто – ни что!)


Полиция утром приехала и забрала Ивана Ивановича.

В полиции дознаватель пытался дознаться!
- У тебя топор есть? – стучал кулаком по столу дознаватель.
- Топор есть… Лежат в плотницком ящике с инструментами… - пожал плечами задержанный.
- Соседку грозился убить, топором расчленить? – спросил дознаватель.
- Нет, убить не грозился… - в недоумении пожал плечами Иван Иванович.

Ивана Иоановича через два часа опять отпустили, от чего сердце Люстры Стервовны ещё больше зашкалило в дикой злобе и ненависти, где было уже просто не до кота. А месяц тем временем, уже превратился - в луну, яркую, полную и очень красивую!


Эх, ненависть-ненависть, да что же ты делаешь? Где голос разума..? Говорят, что при ненависти, как и в любви, голоса разума, просто не существует!

И вот, в слепой ненависти, Люстра Стервовна дорвалась до заявлений в полицию, словно пьяный до радио! В этот раз она написала, что сосед хочет налить полную ванну серной кислоты и полностью растворить её тело вместе с котом, чтобы от них ничего не осталось!


Полиция утром приехала, но на этот раз забрала не Ивана Ивановича… а Люцию Эрнестовну.


Люцию Эрнестовну доооолго допрашивали, а после, не получив от неё никаких вразумительных объяснений поместили на принудительное лечение в психоневрологический диспансер, где она провела долгих три месяца. После чего была глазами потухшая и заявления в полицию на соседа что-то писать перестала, как-то не хотелось ей больше писать заявления…


* * *


Эти три месяца Иван Иванович кота не кормил, и кот выловил всех мышей. Порой просто диву даёшься: О, Боже мой, праведный! Сколько должно быть событий, и сколько всего должно произойти, что бы кот стал охотиться – на мышей!

А нарастающий месяц тем временем ехидно так улыбнулся, посмотрел в окно на пустой подоконник, закрылся руками и громко расхохотался…


Ваш покорный слуга Андрей Днепровский – Безбашенный. Или просто (A.DNEPR) в переводных изданиях, которого жизнь иногда доведёт, как кота, до трясучке в хвосте:))) Но он живёт не для жизни, а исключительно для читателя, так как жизнь рано ли поздно закончится, а новеллы – останутся!


С улыбкой и низким поклоном! Сюжет взят из рассказов Геннадия, моего друга и просто хорошего человека.

                            9 сентября  2016г



Человек живёт так потому, что жить по-другому просто не может! Хотя, мог бы жить по-другому…, если бы не разные такие детальки, который сводят на нет все его благие намеренья…   

                                                                                                          (так сказал кот Чертила)

Из теории относительности: в нашем мире всё относительно – один волос на голове, это мало, а в тарелке с супом, уже – много:)))





Рецензии