В сердце и памяти

        Произведение основано на реальных событиях.


        Я вышел из автобуса и вдоль набережной неторопливо направился в сторону дома. Теплый осенний ветер шевелил мои седые волосы, пиджак я держал в руке - так необходимый прохладным утром, сейчас он был абсолютно не нужен. Над моей головой с криками кружились чайки, сбившиеся в  большую стаю. Что-то встревожило пернатых, раз они так дружно  поднялись в небо. Я смотрел на сверкающие крылья белых птиц и думал о той, кого забрали небеса. Где-то там, в бескрайней дали, мерцает она – моя звездочка, моя любовь и моя непреходящая боль…

        В тот год, как и сейчас, выдалась на удивление теплая осень. Стоял сентябрь, а на дворе цвело золотом и багрянцем бабье лето. Мы с Татьяной возвращались с кладбища. Она все еще всхлипывала, вытирая набегающие слезы.
       - Знаешь, у Вики просто остановилось сердце… во сне. Не понимаю…  Она никогда не жаловалась. Да мне кажется, что она и не болела, по крайней мере, я не помню, чтобы она брала больничный…
        - Так бывает, Тань, - я поддерживал любимую, как мог, видя, насколько тяжело она переживает скоропостижную смерть лучшей своей подруги. – Есть скрытые заболевания, обычная диагностика их не выявляет. На моей бывшей работе молодой водитель так умер, за рулем. Хорошо, что успел автобус остановить… целый салон пассажиров…  Сказали,  аневризма сердечной мышцы – проще говоря, разрыв сердца.
        - Ужас! – в глазах Татьяны стояли неподдельные слезы. – И сколько ему было лет?
        - Двадцать шесть.
        - Вить, я тоже боюсь так умереть…
        - Тьфу на тебя! Что ты такое говоришь?! Тань, ну нельзя же так! Что бы ты ни услышала, у тебя просто маниакальный какой-то страх…
        - А если это предчувствие?
        - Чего предчувствие? – я уже повышал голос, даже мое ангельское терпение иссякло.
        - Понимаешь, у нас с Викой все одинаково… вся жизнь. Мы, когда в школе еще учились, даже болели одновременно.
        - Ясно, одна от другой заражалась, - я все еще продолжал этот тяжелый разговор, так как не хотел травмировать своей черствостью и без того расстроенную женщину, ведь мы и вместе лишь только потому, что до сих пор понимали и поддерживали друг друга.
        - А потом обе в один год вышли замуж, - Таня не обращала внимания на мои слова, уйдя глубоко в свои воспоминания, - даже мужей звали одинаково, у нее Сергей и у меня... Дети старшие в один год родились, да и у младших разбежка всего в несколько месяцев. Развелись тоже…  Потом я встретила тебя, а через год и Вика нашла свое счастье… В этом году у нас обеих юбилей...

        Я слушал хронологию событий из уст любимой женщины и вдруг невольно почувствовал, как в душу заползает противный липкий страх… Что, если все эти совпадения не случайны? Представив лишь на одну секунду, что я могу потерять Татьяну, сердце зашлось в немой боли - без нее моя жизнь теряла всякий смысл.

        Наша любовь была поздней. Такой прекрасный осенний роман двух разбитых сердец. Прошлое, оставившее глубокие шрамы в душе и на сердце каждого из нас, долгое время не давало нам понять и почувствовать то главное, что нас соединило.

        Мы вместе работали - она в моем непосредственном подчинении. Десятилетняя разница в возрасте, мой довольно разгульный образ жизни - я сильно выпивал, разочаровавшийся во всем - были барьером с моей стороны для каких-либо других вольных мыслей в отношении Татьяны.
        Я знал, что после развода с мужем она живет с младшей дочерью, старшая у нее замужем. Знал и о том, что Таня ни с кем не встречается, ей не звонили и не назначали свиданий. Из подруг у нее была только Вика. Я не раз видел ее, когда  подвозил Таню после работы к месту их встречи. Они даже внешне были в чем-то схожи. Обе свободные от супружеских обязательств, женщины свой досуг скрашивали то в кафе, то в театре, то устраивали шопинг по магазинам. 
        Татьяна мне очень нравилась. Хрупкая, изящная женщина, с хорошей девичьей фигуркой, прекрасными синими глазами и шелковистыми пшеничными волосами, разбросанными по плечам. Много раз я мечтал хотя бы прикоснуться, но не смел…

        Однажды я запил. Оформив больничный у знакомого врача, я неделю не показывался на работе, взвалив на хрупкую женщину решение всех производственных проблем. Я знал, что она справится, и даже не вспоминал о работе. Но только не о ней…
        Я прочел упрек в больших синих глазах, выйдя на работу после загула, но вслух она не произнесла ни слова. Мне стало стыдно. Почти до конца рабочего дня я делал очень занятой вид, чтобы не встречаться с ней взглядом.
        - Зачем ты губишь себя, Виктор? – почти одними губами произнесла Татьяна, когда, наконец, наши глаза встретились, обращение на «ты» прозвучало впервые.
        Что я мог ей ответить? Что устал от одиночества? Что меня не согревает холодная постель? Что меня уже тошнит от яичницы и пельменей? Что мой взрослый сын не звонит мне месяцами, а я даже не знаю, как выглядит моя внучка?
        - А тебе не все равно? – вместо ответа я задал риторический вопрос, но, вопреки ожиданию, услышал ее слова.
        - А ты слепой?
        Слепой! Я действительно был слепой. Ибо подняв глаза, не поверил увиденному…

        Если кто-то думает, что в пятьдесят жизнь уже не преподносит сюрпризов, он жестоко ошибается. Вряд ли молодость способна так любить, как это может сделать мужчина в полувековом возрасте. Озарение пришло так внезапно. Чувство наше оказалось взаимно.  И это было лучшее мое время…


        - Витюш, мне страшно возвращаться так поздно, давай, я там и буду ночевать, пока ремонт не закончится, - Таня, взяв отпуск, приводила в порядок свою квартиру, оставив ее дочери, так как сама переехала ко мне. – Я тут наготовила тебе на три дня, до субботы хватит.
        Я хотел было возразить, что буду скучать и все такое, но промолчал, посчитав, что мотаться туда-сюда действительно не стоит. Лучше бы я ее не отпускал...

        Я находился в кабинете у вышестоящего руководителя, когда раздался звонок моего мобильного телефона. Извинившись, взглянул на экран, что-то похолодело внутри - это был номер Таниной младшей дочери. Я ответил на звонок…


        Она просто легла спать и не проснулась. До сорока дней по Вике оставалось ровно три дня.

        Что это? Рок? Судьба? Или таков и был замысел Творца?

        "Острая сердечная недостаточность", - написали врачи.

        Я отдал ей всю любовь, на какую только был способен, но маленькому хрупкому сердечку этого не хватило...

        Таня научила меня любить жизнь и дорожить ею. Я искоренил все свои вредные привычки, чтобы не осквернять ее светлую память своим недостойным поведением.
 
        Я продолжаю жить. Как есть. Без нее, но все время с ней... в сердце и памяти.


 


Рецензии
Потери часто бывают невосполнимыми...
Мне очень нравится реальность Ваших рассказов, Тоня.

Марина Клименченко   28.02.2017 07:12     Заявить о нарушении
Спасибо, Марина! Вы правы, многое написано из жизни - куда уж реальнее!

Тоненька   28.02.2017 08:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.