Армия. До присяги

Наша батарея имела свою характерную особенность. Забыл сказать, наша воинская часть была учебная, т.е. учебка. Мне предстояло служить в войсках противовоздушной обороны (ПВО). А если ещё конкретнее – в зенитно-ракетных войсках.

Так вот. Характерной особенностью 13-й батареи было то, что в неё собирали как можно больше спортсменов. Командир батареи, на тот момент капитан Цахилов, осетин по национальности, был борцом, и вообще очень любил борьбу.
Но и к сожалению, больше всего драк происходило тоже в нашей 13 батарее.
В общем, я-то не спортсмен, и кроме студенческого футбола в других видах спорта не выделялся. Поэтому пришлось потом напрягаться, чтобы соответствовать, ну то есть заниматься спортом.

Распределив нас по взводам, далее нас повели в баню. Солдатская баня – солдатское счастье. А тем более, что мы были все с дороги, потные, пропылённые. Поступила команда снять с себя всё. А после бани нам была выдана наша форма – портянки, сапоги, нижнее бельё. Летом выдавалось только тонкое – майка и трусы. Зимой же бельё выдавалось тонкое + тёплое, х/б длинные белые штаны и такая же рубаха. Дальше – х/б повседневная форма – брюки и бушлат. А уж потом, где-то через месяц мы получили парадные брюки, пиджак, фуражку п/ш. Ещё выдавался военный ремень со звездой, на голову повседневная пилотка. На зиму каждому выдавалась шерстяная шинель и ватный бушлат – для повседневных работ, шапка из овчины.
Одежда вся выдавалась новая и безупречного качества. Может быть, так было только в Прибалтике, ведь эта территория в Советское время считалась образцовой для всего Советского Союза.

Это было очень смешно, как мы выглядели, когда в первый раз одели военную форму. Она была под нас совершенно не подогнана. Существует много секретов, с помощью которых солдат может выглядеть стройно, даже изящно. Для этого одежду надо подшивать. И это же запрещают офицеры при осмотрах. Нужно быть уже совсем матёрым солдатом, в нашем случае курсантом, послужить определённое время, не менее полугода, чтобы офицеры оставили тебя в покое.

Далее – нас разместили в казармах, т.е. на наше уже постоянное место жительства. Казарма в нашей воинской части была рассчитана где-то на 120-150 человек. В ней помещалось 5 взводов, каждый в своём кубрике. Кубрики между собой сообщены, перегородок между ними нет.

Ну и конечно же сразу – тренинги. В первые дни отрабатывали подъём и отбой. Обычно это была команда на 40 секунд. За это время нужно было встать, одеться и встать в строй. Сразу конечно не получалось, всегда кто-нибудь отставал. И тогда остальным объявлялся отбой, а с «тормозами» продолжали тренировки ещё минут 10-15, и только потом был общий отбой. Курсант должен высыпаться, потому что каждый день был напряжённым и наполненным многими занятиями.
Второй тренинг – заправка кроватей. Все 150 кроватей в казарме должны быть заправлены одинаково, по одному стандарту, тогда в казарме красиво. По  краям у кровати должен быть отбит кант, то есть прямой угол. Приходилось по вечерам перед сном проходить несколько дней эти тренировки. И ещё: в прикроватной тумбочке можно было хранить только определённые, установленные уставом вещи – мыло, зубную щётку, пасту, бритву, да в общем-то и всё. Всё остальное, «инородное», нещадно выбрасывалось. Так, однажды, будучи уже комсомольским секретарём, я хранил в тумбочке кроссовки. И командир батареи при проверке их выкинул и сказал: - Храни их у себя в кабинете в сейфе…

Начались занятия. Я обучался по специальности оператор СРЦ – станции разведки и целеуказания. Другими словами, нас учили работать с локаторами. Наша непосредственная задача – охранять небо. На эту специальность отбирали только самых толковых ребят – либо студентов, либо имеющих высшее образование. В это время студентов призывали в середине учёбы на срочную службу, по-видимому, из тех ВУЗов, где не было военной кафедры. Отслужив 2 года, они опять возвращались в свои ВУЗы доучиваться. Благодаря этой студенческой прослойке военнослужащие срочной службы были достаточно умными и развитыми. С грустью я думаю о нынешнем времени, когда одни из лучших парней откупаются, не идут служить. Наверно офицерам в нынешнее время труднее поддерживать хорошие боевые показатели, да и вообще порядок в армии.

Одним из первых обязательных занятий было изучение уставов внутренней и караульной службы. Дело в том, что армия живёт по этим уставам, и, как говорится, они написаны кровью… Если только начинается неисполнение этих повседневных, но очень важных правил, это сразу может привести к различным трагическим случаям.
Помню, мне эта учёба давалась легко, и я довольно быстро проходил эти статьи – отвечать надо было наизусть. И ещё выделялся один молодой паренёк – Олег Дударев, он как-то тоже щёлкал эти статьи как орешки. Естественно, мы с ним быстро подружились. Как все выходцы из Иваново, он говорил медленно, растягивая гласные. Дружба с Олегом была невероятно комфортной. Видимо, мы подходили друг другу для дружбы, он был очень коммуникабельным. Я чуть не плакал, когда узнал, что у Олега астма, и его комиссуют, возвращают на гражданку. Мы прощались как самые близкие друзья. Помню, он прислал мне даже потом письмо, но в дальнейшем наша дружба не сохранилась…

Получается, мне тогда не везло с друзьями, если я только начинал с кем-то дружить, то судьба нас как-то сразу разделяла. Впрочем, мальчишки из Иваново тогда ко мне как-то прибивались, а особенно Лёша Перов. Это был красивый паренёк, неплохо нёс службу. Но почему-то у него всё время чесались руки с кем-нибудь подраться. Мне приходилось всё время сдерживать его. Дело в том, что в эти 150 человек, в нашу батарею, попадали парни практически всех национальностей нашего Советского Союза. Частенько парни одной национальности держались своей группой и происходили стычки. Впрочем, год, в который я призвался, был объявлен годом воинской дисциплины, и за нарушения, в том числе драки, был жёсткий спрос. Если в каком-то подразделении были нарушения, то офицеров, например, могли не отпустить в отпуск летом…

Много учебного времени было отведено занятиям спортом. Утро начиналось всегда с пробежки на 3 километра с голым торсом до самой поздней осени. Рядом с казармами располагался спортгородок с турниками, брусьями, полосой препятствий. Самые первые нормативы – подтягивание и подъём переворотом. Сделать каждый из этих нормативов нужно было 12раз, причём ноги – в кирзовых сапогах. Мы конечно сразу умели немного, но тренировались, и количество этих упражнений увеличивалось. Наиболее тяжело приходилось нашим «москвичам» - Павлику Кершнеру, Славе Аксельроду, Олегу Гришаеву. Они на снарядах сначала были совсем «мёртвые». Умели делать только вис на турнике. Москва совсем не готовила к воинской службе. И только Олег Климашкин, очень ладный, справный парень, в дальнейшем очень близкий мой друг, легко и быстро осваивал снаряды, хоть и тоже был москвич.

Помню, после одного из спортивных занятий объявили перекур. И не помню кто, офицер или сержант, сказал так: - Кто курит, перекур, а кто не курит – собирать бычки. Может, это была шутка, но с этого момента я стал курящим человеком. Да и потом, перекуры в армии имеют свою какую-то неизъяснимую сладость. Они сокращают время, а это на службе очень важно, чтобы время проходило быстрее. Ну конечно, общение с друзьями. За перекуром друзья становятся как будто ближе.
Так, учась понемногу, мы подходили к следующему этапу нашей службы – военной присяге. Это веха в службе каждого служащего в армии. Ведь до присяги ты принадлежишь себе, своим желаниям, семье наконец. После присяги ты принадлежишь своей стране, своей Родине, ну и конечно своим командирам.


Рецензии
Вот так по этапам и идет наша жизнь. И по ним уходит наше время...
Подробно и интересно описан этот этап.
Хорошего дня, Юрий!
С уважением,
Виорэль Ломов.

Виорэль Ломов   10.04.2017 09:57     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Виорель. Искренне рад Вашим добрым отзывам. С признательностью, Ю.И.

Юрий Иванников   10.04.2017 22:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.