Хлеб...

Мои детские годы памятны тем, что пришлись на время правления Н.С. Хрущёва, когда в продуктовых магазинах всегда были очереди за хлебом. И нам, детям, по многу часов приходилось стоять в тех очередях. Часто мои земляки ругались между собой из-за того, что некоторые жители деревни пытаются купить хлеб без очереди; нарушителей всегда одёргивали "очерёдные", и не только бранным словом, но случалось ... и тумаками.

В октябре тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года Н.С. Хрущёва сместили, и очереди за хлебом в продуктовых магазинах сразу же исчезли, в свободной продаже появилась мука высшего сорта.

История, произошедшая со мной в один из последних месяцев правления Хрущёва, запомнилась мне на всю жизнь, потому что была похожа на анекдот.

Изучив букварь в нашей деревенской школе, я приохотился к чтению и полюбил книги. Брал их читать не только в школьной, но и в сельской библиотеке. Сходить за книгами для чтения было огромным удовольствием. В библиотеках все жители деревни вели себя очень культурно: громко не разговаривали, были вежливыми. На столе возле библиотекаря громоздились горы сданных читателями книг, на втором столе, рядом, возвышались стопки газет и журналов.
Посетители при желании могли их читать. Но самое главное, что мне нравилось в библиотеке, - это запах свежей типографской краски, исходивший от новых журналов, газет и книг.

Постоянными читателями библиотек были не только школьники, но также и взрослые люди. Вспоминая те годы, могу сказать, что о Советском Союзе, как о читающей стране, сказано правильно.

Как-то в начале июля, после обеда, я сходил в сельскую библиотеку за новыми книгами. Как всегда, сдал прочитанные книги, взял читать на дом новые, немного посидел за читательским столом, посмотрел журналы «Советский Воин», «Огонёк», «Крестьянку». Книги, что взял читать в этот раз, аккуратно положил в хозяйственную сетку, что брал с собой, когда ходил в продуктовый магазин за хлебом. В неё помещалось пять буханок хлеба.

Дело шло к вечеру, было половина пятого, когда я шёл по улице по направлению к железной дороге, которую мне нужно было переходить возле железнодорожной станции. Я определил время, когда увидел пригородный поезд, отошедший от станции. Паровоз, везущий четыре вагона: два пассажирских и два «технических», яростно дымил: из его трубы белые клубы дыма поднимались вверх кудрявой дымной бечевой.

В одном из вагонов в конце поезда привозили хлеб из райцентра - небольшого городка, население которого было двадцать тысяч человек.

Уходящий на запад пригородный поезд отвлёк моё внимание от того, что видел на своём пути.

Не успел я зайти домой, как во дворе дома хлопнула калитка и в квартире открылась дверь.

- Сашка, ты не слышал, как я тебе кричала? – закрывая за собой дверь, сказала тётя Пана, мамина младшая сестра.

- Не слышал, тётя Пана, - я отрицательно помотал головой, - а вы чё кричали?

- Я хотела тебя спросить: в каком магазине ты хлеб купил?

- Тётя Пана, - улыбнулся я, - я не ходил в магазин за хлебом.

- Как не ходил? - тётя Пана удивлённо смотрела на меня. - Ты же в сетке нёс хлеб.

- Я шёл домой из библиотеки. В сетке были книги.

- Ха-ха-ха, - рассмеялась тётя Пана, - я думала, что ты несёшь хлеб. Иду за тобой, кричу тебе, хотела узнать, в каком магазине взял хлеб. Думала, что ты ходил в сельпо. В общем, не сильно я ошиблась! Книги – тоже хлеб, только духовный...


Рецензии
Да, читать стали меньше. Раньше в транспорте почти все читали. Сейчас всё больше играют или музыку слушают. Печально. Да и хлеб сейчас не тот. До сих пор помню запах ржаного хлеба в детстве. Понравился рассказ. Спасибо за добрую память.

Марина Слеза   17.12.2016 08:32     Заявить о нарушении
Уважаемая Марина!

Спасибо Вам за рецензию на рассказ!

В советские годы люди любили читать книги. Жить в те годы было интересно. После реставрации
капитализма , люди изменили отношение к жизни. Молодёжь не любит читать книги: компьютер им
всё заменил.

ВСЕГО ВАМ ХОРОШЕГО!

С Уважением

Александр Андриевский   17.12.2016 08:45   Заявить о нарушении
На это произведение написано 29 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.