Всеслав

Тёплое летнее солнце приятно согревало проснувшийся лес, копошащихся в траве деловитых муравьёв, блестящее прозрачной гладью лесное озеро и двух всадников, неспешно выезжающих на берег. В тоненьком светловолосом мальчике случайные прохожие, если бы такие нашлись в этих местах, без труда узнали бы княжеского сына Соколика, а его спутником был не кто иной как красавец богатырь Всеслав, заставлявший трепетать не одно девичье сердце. Боги были очень благосклонны к Всеславу, наделив его и умом, и храбростью, и пригожим лицом. Князь тоже не оставил его без внимания, доверил охранять своего сына. Да и первая городская красавица Любомила тоже приняла его вчера весьма благосклонно…
Мысли о проведённой с Любомилой ночи согревали Всеслава не хуже летнего солнышка. Подумалось даже, что с ней можно было бы и семью создать, дом построить… Приятные мечтания и ароматная духота летнего утра клонили в дремоту. А что? Пусть Соколик на берегу резвится, в воде плещется. Ну что с ним в этом тихом месте случится? Кто на них здесь нападёт? Честно сказать, охранника к сыну князь приставил больше для солидности, у других же князей есть, значит и у нас должен быть. А угрожать княжичу пока что никто не угрожал.
Всеслав растянулся в прохладной тени орешника, лениво наблюдая за плещущимся в воде Соколиком. Поднимаемые брызги переливались на солнце не хуже драгоценных камней. Мальчик счастливо смеялся, хлопая по воде руками. «У нас с Любомилой такой же сынишка будет, - подумал Всеслав, прикрывая глаза и глубоко вдыхая пряные ароматы трав. – Вздремну немного, а потом…». Потом был крепкий, здоровый сон счастливого человека.
Проснулся он от испуганного крика Соколика: «Всеслав!». Вздрогнул, распахнул глаза, хотел рывком сесть на землю, но увидел приставленный к груди меч и остался лежать.
- Выспался, охранитель? – ехидно поинтересовался стоящий над Всеславом бородатый мужик, которому очень шло определение «наглая разбойничья морда».
- Ты кто? – охрипшим со сна и от растерянности голосом спросил Всеслав.
- Леший, - расплылся в улыбке разбойник и показал в сторону. – А это мои весёлые товарищи.
Про разбойников Лешего Всеслав слыхал. Дерзкие, лихие ребята, мало чего боятся, а потому всегда имеют успех. Сейчас один держал в своих огромных ручищах слабо вырывающегося Соколика, трое, усмехаясь, смотрели на лежащего Всеслава, над которым, тоже усмехаясь, стоял атаман, а ещё один разбойник, к немалому изумлению охранника, что-то лихорадочно строчил на куске пергамента. Да так торопился, что перо угрожающе скрипело, норовя либо выскользнуть из пальцев писца, либо сломаться.
- А что это он пишет? – сглотнув, не удержался от вопроса Всеслав.
- Письмецо. Князю, - охотно пояснил Леший. – Знаешь, о чём?
Всеслав помотал головой, а разбойник досадливо прищурился:
- Да ты сядь. Чего лежишь-то? Не убью. Хотел бы, ещё во сне прикончил.
Охранник тоже это сообразил и сел. Осторожно отряхнул голову и рубаху. Мысли метались в голове загнанными зайцами: «Шестеро. Всего шестеро. Вскочить, сбить с ног атамана, выхватить меч и…». И тут его взгляд упёрся в самострел, лежащий в лениво опущенной руке одного из трёх стоящих рядом разбойников. Двое его товарищей тоже держали по самострелу. Небрежно расслабленные позы разбойников в заблуждение Всеслава не ввели. Он точно знал, что как только свалит атамана, тут же будет пришпилен к земле тремя оперёнными болтами. Даже увидел всё ещё трепещущие, торчащие из груди жёсткие перья, венчающие короткие оконечья болтов. Нет! Так дело не пойдёт. Своей смертью он и Соколику не поможет, да и… Не хотелось Всеславу умирать в этот яркий солнечный день на берегу тихого лесного озера.
Оставалось только молча слушать разбойничьего атамана.
К тому тем временем подбежал, угодливо поклонившись, писец.
- Закончил? – повернулся к нему, не переставая ухмыляться, Леший. – Молодец.
И мигом убрав улыбку сурово проговорил Всеславу:
- Передашь это письмо князю. Если в самое ближайшее время не пришлёт сюда с тобой за сына мешок золота, то…
Что «то», было и так понятно. Лешего знали все. Всеслав молча взял протянутое письмо, так же молча сел на коня.
- Чего молчишь-то? – хохотнул атаман. – Язык проглотил? Ты хоть понял, что я тебе сказал?
- Понял, - хмуро ответил Всеслав и повернул коня в сторону города.
- Всеслав! – пискнул сзади придушенный разбойником Соколик.
Его крик заставил охранника вздрогнуть и быстрее погнать коня, вихрем врываясь в лес.
Теперь он точно знал, что нужно всё рассказать князю, пусть пришлёт ратников, и они этих разбойников… И вдруг на мгновение увидел гневно сведённые чёрные брови князя, мечущие молнии глаза. В ушах загремело: «Проспал?! Сына моего проспал?!». От этого видения Всеслав чуть не упал с коня, натянул повод, заставив верного Сивку остановиться, и в ужасе схватился за голову. Позор! Какой позор! Во век не отмыться будет. Очень хотелось оказаться где-нибудь за тридевять земель, где не знают о его позоре. Спрятаться, укрыться подальше и от разбойников, и от княжеского гнева. А гнев этот лютым будет, ох, каким лютым… Как узнает князь, что по недосмотру Всеслава разбойники покусились на его любимого сына…
И тут чёрной змеёй вползла в голову гаденькая мысль: «А ну как НЕ узнает князь? Что тогда?». А ведь и то правда. Кто же князю скажет, как не Всеслав? Ещё же не всё потеряно. Разбойников же всего шестеро, может и удастся ещё отбить мальчонку. Надо только улучить удобный момент, застать врасплох, напасть и…
- Да что я себя обманываю?! – в отчаянии закричал Всеслав. – Как мне их одному одолеть?!
Опять представились торчащие из груди перья самострельных болтов. Боги! Да что же это за день-то такой! Жарища неимоверная, духота, да тут ещё эти разбойники!
Старый дуб терпеливо снёс тяжёлый удар кулаком отчаявшегося человека, и следующий, и ещё один, и ещё…

Медленно, с понуро опущенной головой вернулся Всеслав к озеру.
- Явился, - хохотнул атаман. – А золото где?
- Князь не пожелал заплатить, - глухо произнёс Всеслав.
- Что так? – продолжал зубоскалить Леший. – Сына что ли не любит?
В сторону Соколика Всеслав старался не смотреть, но всё равно заметил, как мальчишка вздрогнул, словно от удара, и низко опустил голову.
- Сказал, что с разбойниками не торгуется, - так же глухо ответил Всеслав.
- Не торгуется значит? – снова ухмыльнулся атаман. – Ну что ж, найдём другого покупателя. За княжеского сына небось немало дадут.
И снова поразил Всеслава мгновенной разительной переменой, резво вскочив на коня и звучно крикнув:
- По коням!
Разбойники быстро оказались в сёдлах. Связанного Соколика державший его детина перекинул перед седлом впереди себя.
Всеслав, опустив плечи, молча смотрел им в спины. Сейчас они скроются в лесу, и он останется здесь совсем один. Один со своим позором. И что тогда? Что делать с образовавшейся внутри чёрной пустотой? Как дальше жить? Жить. Какая разница…
Разбойники уже направили коней в сторону чащи, нужно было срочно что-то решать. И Всеслав крикнул:
- Постойте! Я с вами!
Леший с кривой ухмылкой обернулся и махнул рукой: «Не отставай»…


Когда спустя десять лет на одной из лесных дорог в жестокой схватке шайка Лешего по приказу князя Сокола всё-таки была уничтожена, никто не узнал в одной из этих разбойничьих морд бывшего красавца Всеслава. Никто, кроме запомнившего его на всю жизнь бывшего Соколика, выкупленного отцом из заморского плена спустя два года после не вошедшей в летописи истории на берегу тихого лесного озера.


Рецензии
Коли сын княжеский в иных землях
долго воспитывался или в плену
вражеском пребывал, к власти
его допускать нельзя.
Не допустят боги такого позора.
Это закон.

Ведогонь   11.11.2016 10:02     Заявить о нарушении
Поэтому только через восемь лет после возвращения из плена и стал правителем.

Мария Мусникова   14.11.2016 09:22   Заявить о нарушении