Ни до, ни после...

Сном туманным - сиреневый сад.
Все уходят по лезвию бритвы
В никуда, и пути нет назад –
Где грехи искупают молитвы…


                       Перечитывая не безызвестное произведение А.П. Чехова, он вдруг отложил книгу,  и надолго погрузился в себя.

                      Дасъ,.. в каждом человеке есть треугольник памяти, об острые углы которого - разбивается любое поползновение  на него повлиять, или разрушить. Зная эту тайну, док. Андрей Ефимович Рагин, обследовав Ивана Дмитрича, изрёк: «не следует мешать людям  сходить  с  ума».  В этом, пожалуй, с ним согласятся даже те, чей поезд уже давно «тронулся» и летит на всех парах к станции «забвение»,  и все знают: в этом поезде  есть огромная тайна, разгадать которую дано не всем. 
                     Впервые прочитав эту цитату, он пришёл в смятение. Как так?! Человека надо спасать, лечить, прописать ему лекарство!?
Однако  жизнь доказывала, что если пациент не хочет… то, доктора бессильны.  Если у кого-то есть тайна, она таковой и должна оставаться до исхода дней его.

***
                 Выйдя из клинического корпуса «станции переливания крови» института им. Бакулева, он неспешно прогулялся по «Ленинскому», свернул в проулок и… был озадачен странным звуком. Пыхтевший колёсными парами трамвай, совершая неимоверные потуги - преодолевал круг,  открывая себе путь обратного маршрута. Так это  же Шаболовская! Где-то там, неподалёку, стоит башня – сотканная из легенд и металла… В детстве она являлась ему каждый день с голубого экрана  (перед выпуском программы «Время»). Это был «рахат-лукум» его мечты, и, если бы предоставили выбор между Эйфелевой и Шуховской башней, он бы принял решение в пользу последней. Без намёка на вежливость по отношению к тишине,  трамвай разверз перед ним побитые жизнью двери и, ничего не оставалось, как принять приглашение к путешествию.   Подойдя к величайшему изобретению тех лет, он, как сознательный гражданин опустил монету достоинством в три копейки - в ненасытное жерло кассового аппарата и, крутанул колесо фортуны. Агрегат - заменивший ум, честь и совесть эпохи кондукторов, показал в ответ язык - в виде билета на разовую поездку. Шестизначное число «лакмусовой бумажки» провозглашало о том, что первые три цифры при сложении дают тот же результат, что и последние, а это означает то, что нужно срочно загадать желание, и для скорейшего  исполнения, съесть счастливый билетик.

                     Уже дожёвывая привалившее счастье, пришло ощущение, что за ним кто-то наблюдает… но этого не может быть: трамвай ещё не останавливался, и по логике вещей, кроме него и вагоновожатой в трамвае более никого. Резко обернувшись, он оторопел: рядом с ним, не держась за поручни, стояла девушка и, не мигая смотрела на убегающую от трамвая улицу…
                    Делая всему сноску за скоропостижно съеденный билет, первой мыслью было то, что это на его дур… (не совсем умную) голову из кабины вагоновожатой  явилась контролёр. Провалиться сквозь пол громыхающей железяки ему конечно же не удастся, а значит… прощай червонец в пользу штрафа…
                   
                    Но ведь он подкован «шьёрт поберьи!».  Сейчас разыграется драма  в трёх частях, и его знания трудов В. Леви – найдут практическое применение! И так, медленно-медленно по лакированным туфелькам, точёным ножкам… кримпленовой болотно-зелёной юбке.  «Хм, а ведь эра этого чудо материала - закончилась лет пятнадцать назад…»
 Из него же жилет и яркая красная блузка дополняют несуразность гардероба, хотя, что-то в этом есть... Причёска, заимствованная у Mireille Mathieu, обращала реальное время вспять, и напомнила как после новогодних праздников все девчонки класса, вдруг пришли со стрижками «каре». Интересно, какие у неё глаза?

                    То, что произошло в следующее мгновение, разрушило его потаённый треугольничек и, поселившись там, проросло корнями сквозь его представление об устройстве этого мира. Девушка как-будто услышала призыв: медленно повернулась к нему всем корпусом, но ни один мускул при этом, не дрогнул на её восковом лице. Холод сковал его тело изнутри, и казалось, что сердце вот-вот встрепенётся в последний раз, и затихнет, так и не познав главной тайны Создателя.
                   Сквозь него в пустоту смотрели глаза сущности необыкновенной, загадочной и даже немного жутковатой… о которой сказали бы: "...не от мира сего…".  Именно сквозь, не мигая и не воспринимая ход времени. Именно так смотрит в мир огромный сфинкс Гизы уже множество тысячелетий.

                   Ужас, который он ощущал каждой клеточкой своего Эго, исходил, именно, от глаз его попутчицы.  Повторяя цвет кримпленового костюма,  их необычность заключалась в том, что, в центре однотонных, без вкраплений радужек – отсутствовали зрачки. Конечно же можно было себя уговорить в чём угодно, но свет исходящий из глубины глазниц – не давал и толики сомнения в увиденном…
                  
                  Как будто почувствовав все его страхи и ужасы, девушка так же медленно отвернулась, являя собой загадку, которая не разгадана им и по сей день… Сейчас трамвай остановится, и он … Было дикое желание выпрыгнуть немедля – прямо на ходу, но в этот момент в нём ещё прочно сидело - каменное изваяние.
                  Обретя способность двигаться и дождавшись, когда с глухим лязгом двери предложат свободу действия, он в один прыжок преодолел расстояние от кассового аппарата до асфальтовой тверди остановки, и наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Мегаполис как будто вымер. Воздух был напитан чем-то зловещим и не поддавался логическому объяснению своей природы.  А злополучный трамвай, тренькнул на прощание своим колокольчиком и продолжил свой незамысловатый маршрут - предначертанный двумя стальными полосами, вдавленными в рукотворную твердь дорог. Но это был не конец его столкновения с неизведанным. Трамвай, покачивая сцепным устройством  в знак прощания, удалялся,.. но салон был девственно пуст… Закрутившись бешеным глобусом  вокруг своей оси, он осмотрел всё, что только мог осмотреть, всматривался даже в крыши ближайших домов… но…

                     До метро ноги несли не разбирая дороги, и только в душных тоннелях переходов -  пришла способность оценить то, что произошло на самом деле…
А что же на самом деле произошло? 

Палыч, ну как не вспомнить твоё крылатое выражение?! Двумя руками за! - сходить с ума нужно без сторонней помощи…
                     Взяв в руки книгу, он продолжил прерванное чтение о тех треугольниках, которые есть у всех, но никто в этом не сознается - даже под страхом смерти…



……………… После свершения этого случая, уже кануло множество десятилетий. Почти несовместимые с жизнью травмы, лишали его память к способности полного восстановления, но "те глаза" всегда возвращались, и заходили в него «без стука…».  Это происходило даже тогда, когда он ещё не мог осознавать, кто он, и что делает на этом свете. Может быть давно живёт в мире ином, или стал соседом Ивана Дмитрича, тайком примеряя на грудь медальон.  Как знать, как знать…

                   Наверное, пришло время приоткрыть завесу этой тайны, позвонив единственному человеку, который понимает другого - как себя?

- Слушай, а ты похоже отметил донорский день на славу, а?

- Нет, дорогой, доноры не пьют - ни до, ни после… Слушай, у меня к тебе есть единственная просьба, запомни пожалуйста цитату Антон Палыча: «не следует мешать людям  сходить  с  ума». Это я так... к слову. 

Наступит день, когда тебя не станет.
Исчезнет век, исчезнут наваждения.
И потому пожить успеть - так тянет!
На всю катушку!.. к новому рождению…
20.11.16г.


Рецензии