Бриз надежды

Бриз надежды


                                                                                                                   (- Где ты был, сукин сын?)


  В одной деревеньке-колхознице под названием Ебулдосово, лет двести уже не происходило совершенно никаких происшествий. С самого её основания, солнце над той деревушкой светило ровно и ласково без всяких там приключений, озаряя жизнь местных жителей своим нежным солнечным светом. А этой ночью, только представьте себе, сельсовет взяли и обокрали… Этой ночью воры бандиты, доведённые безнадёжностью до отчаянья вероломно сделали посегание на святая святых в Ебулдосово, здание сельской администрации, а попросту сельсовет, как говорили в деревне, который и «подломили», тем самым бросив наглый вызов прямо в лицо советской власти. Правда, за малочисленностью населения, в сельсовете работали только два человека, сам председатель, он же глава местной администрации и сторож в годах по отчеству Нилыч, что слаб был до разного удовольствия и брал от жизни, что сможет.

(с Вашего разрешении, откроем завес топонимики, науки названий и разгадаем загадку, откуда взялось название – Ебулдосово? когда-то была деревушка с названием – Болднино, что происходит от слова – болда, дуб по древнесловянски, потом перед Болдино, в силу влияния моды тех лет, появилась буква «Е», Елизавета, Елена, Есенники, Екатерина. Болдино стало называться – Еболдино. потом по соседству возникла ещё одна деревушка с названием Досово, название от слова – Дос. добровольное  общество сельскохозяйственников.  две деревушки слились, и названия тоже слились, так получилось – Ебулдосово. Еболдосово было бы правильней называть, но не очень удобно, поэтому получилось именно Ебулдосово, это название придавало деревушке окраску, чем жители даже гордились)

 
Первым следы грабежа поутру заметил именно сторож, в чьи обязанности строго входило; быть на посту и глаз не спускать с сельсовета! Никуда ни на секунду не отлучаться, каждые 15 минут ходить с ружьём и колотушкой вокруг охраняемого объекта и каждые два часа по телефону докладывать председателю, что всё хорошо и никаких происшествий пока не предвидится! В карауле самогонку не пить, патроны беречь и солью зря не палить! Даже, если же что-то покажется… А если чего-то почудится, сначала нужно креститься, а после только палить!!!
- Смотри мне, не перепутай!!! – каждый раз уходя, давал приказания сторожу председатель. - Гляди у меня, если чего-то случится – подносил он суровый кулак к физиономии Ниловича, - Я тебя этим же кулаком сразу и пришибу! – Ты у меня сам солью застрелишься из ружья!!! Смотри, чтоб на посту самогонки ни-ни, ни чуть, ни чуть-чуть и ни самую малость!!! Иначе, гневом своим до смерти зашибу!!! – строго напутствовал председатель. – Век воли тебе не видать, за Можайск загоню, если что-то случится…! Тебе святая святых доверили охранять – сельский совет!

* * *

Ровно в восемь утра Нил Нилыч встречал председателя по стойке смирно с ружьём у ноги и полной отдачей чести, а не то, чтобы так, козырнул и привет… Он держал руку к виску у старой военной фуражки, по всей форме победно докладывая: - За время вашего отсутствия в вверенном мне карауле никаких происшествий не произошло, за исключением… - вдруг замялся слегка караульный, которого повело, и он, чтоб не упасть, переступил с ноги на ногу.
- За исключением… - чего…? – насторожился вдруг председатель, явно почуяв что-то неладное.
- За исключением того… - тянул Нилыч доклад, как плохую реляцию с фронта, снова переступив с ноги на ногу.
- За исключением… че-го-о…??? – начала расти в душе председателя огромная черная туча из неизвестности на грани негодования.
- За исключением того… - снова тянул сторож Нилыч.
- Да говори ты скорее, что душу выматываешь…? – уже грозно спросил председатель.
- За исключением тогооооо-о… - на распев протянул рапортующий.
- Тогооооо-о, это че-гооооо-о…? – повёл бровью вдруг председатель, а потом как собака сорвался! – Говорят тебе, говори, значит – говори! Чего кота тянешь за хвост?!!
- За исключением того, что сельсовет – грррррабанули! – руками закрылся в страшном ужасе сторож!
- Как так – грабанули..? А ты на кой ляд тут присутствовал? За каким хреном я тебя здесь держу уже целых пять лет и зарплату плачу? Чтобы грабили сельсовет!!? Да ты не меня, ты советскую власть опозорил!!! Где ты был, сукин ты сын, когда грабили сельсовет!!? Всё, заряжай ружьё и стреляйся, как подобает настоящему патриоту России! Ствол прямо в задницу себе наводи, и – Огонь!!! Сразу же полным дуплетом!!! Проспал, сельсовет проеб… долбодятел!!! – в страшном гневе ревел на сторожа председатель, чем жег сердце Нилыча глаголом неправильным. - Щаз возьму да переконтачу тебя черенком между крыльев!!! –  от старой лопаты взял черенок председатель.

Но сторож был тёртый калач, он всегда шел тропою необходимости, присутствие духа не потерял и стал выворачиваться из создавшейся ситуации…
- Я уже против врагов круговую оборону занял, а их, чёрная туча… - снова сторожа  повело, и он снова переступил с ноги на ногу, всё время грудью держась к председателю.
- А ну, дыхни на меня, орал в ярости председатель!!! Сторож дыхнул…
- Да от тебя же выхлоп идёт!!! От тебя просто разит пепегаром, ты на ногах не стоишь!!! – кричал председатель на сторожа.
- Это так, чисто в профилактических целях, чтоб не уснуть на посту и немного взбодриться, это даже не самую малость… - лепетал сторож в своё оправдание.


* * *


Нилыч был простой человек, как лопата сапёра, он был разжалованный офицер, за то, что самовольно присвоил офицерское звание простому солдату, которого сослуживцы в армии просто задрали, м-да, Нилыч не был лишен чувства юмора! Правда, не  понимал двух вещей: почему сосульки называют сосульками, а конфеты леденцы – леденцами? Ведь сосульки-то изо льда, это же лёд - леденцы, а леденцы, это простые конфеты… Всё должно быть наоборот! Сосульками должны быть именно леденцы, потому, что их сосут, а настоящие  сосульки должны быть – леденцами, потому, что они изо льда, – не вникал в суть бытия отставной офицер в звании старого лейтенанта. (не старшего, а именно - старого лейтенанта).

* * *


Но злой председатель в этот момент прочитал мысли сторожа!
- Какие такие нах… сосульки и леденцы, когда святые святых – сельсовет обокрали!!! О чём ты только думаешь, дурная твоя голова!!! Стреляйся, пока я не вызвал милицию, а то сгоришь от позора!!! У тебя есть ещё время и пара патронов… - подошел председатель к двери сельсовета, что была вероломно вскрыта бандитами.
На крыльце здания местной администрации под красным флагом висела корабельная рында (судовой колокол), с затонувшего корабля, на котором когда-то служил председатель и с которого спасся, прихватив с собой рынду, с коей его с флота комиссовали, за то, что стал вести себя неадекватно после потопления канонерки, которая в тумане нарвалась на скалы и затонула. А рынду не отдавал никому, так с ней и уехал домой прямо из госпиталя.
Председатель глянул на дверь сельсовета, что была раскурочена, его облик совсем сбился с компаса, и он от нервного срыва со всех сил стал отбивать в рынду склянки.
- Динь, дум, бум, бум, длям, блям, блям, блям..! – полетел корабельный малиной звон над деревней.

Да! Нилыч навёл на себя грозный гнев председателя, сделав себе прививку от глупости, хотя, глупостью это не назовёшь. Это было скорей преступление, чем несуразная глупость. Он уже мысленно пригвоздил себя к позорному столбу, но тут вдруг услышал, как председатель по телефону вызывает милицию, от чего жить стал по принципу: - Лучше делать совсем ничего, чем не делать совсем ничего! Это было его солнце внутри, он сейчас только и делал, что чистил чакры души и просил Господа Бога, чтобы уголовное дело не завели.

А летнее солнце тем временем ярко светило над Ебулдосово с какой-то такой таинственной силой, что жители щурились от этого ясного света, они в заботах вовсе не представляли, что живут в космосе на планете и летят вместе с ней по орбите со скоростью 107 000 километров в час, но этого как-то не ощущают. (увы, иной раз даже не ощущаешь того, что с тобой происходит).


* * *


По деревенским меркам милиция приехала быстро, через пару часов аккурат к десяти председатель со сторожем стояли навытяжку перед милицией.
- Ну, что тут случилось? – спросил лейтенант, выходя из машины.
- С-с-с-сельсовет… об-об-обокрали, м-м-м-ожно с-с-с-казать – грабанули! – наперебой докладывали председатель со сторожем, от волнения заикаясь.
- Почему так волнуетесь? – неторопливо спросил милицейский. - Волнение, это признак вины… - не спеша достал лейтенант сигарету, председатель услужливо поднёс трясущейся рукой зажигалку. - А почему руки трясутся? – спросил лейтенант председателя.
- От волнения мандраже наступило, сильно-с переживаем-с… - услужливо добавлял букву «с» председатель заикающимся языком, с гневом глянув на Нилыча, что до сих пор не застрелился, скотина! - скрежетал вставными зубами глава администрации.

А председателю было с чего переживать и заикаться… Нет! Не от того, что воры честь сельсовета унизили и сельсовет обокрали, там-то и брать было нечего, на балансе у сельсовета было лишь тридцать копеек в остатке, что в вскрытом сейфе остались на месте даже нетронутыми, воры украли только папку из сейфа, где был компромат на самого председателя. Он как-то в баню ходил в соседней деревне, где был не один, и кто б его знал, что в бане всё  тайно фотографируют, но такие фотографии получились, что председатель себе долго завидовал… - Оппозиционеры проклятые! – возмущался про себя председатель. Он потом компромат выменял, ящик водки отдал и целый бидон мёда, чтобы жене или в район не дай Бог, не попало, но, не уничтожил ведь компромат, а в папке в сейфе оставил, любовался этими фотографиями, а тут их – украли! Лучше бы деньги забрали!!! – негодовал председатель. Теперь не дай Бог подлётов поймают, всё это всплывёт… - схватился за голову горем убитый. Жена со мной разведётся, с работы выпрут за аморалку… - держался он рукою за сердце. Но про папку милиции ничего не сказал! Потому, что это была страшная тайна!


- Так, начнём составлять протокол! – после осмотра сухо сказал лейтенант. – Первым начнём допрашивать сторожа…

В деревне слухи быстро разносятся. Через полчаса возле милиции были зеваки, среди которых была и жена сторожа Нилыча, та молилась лишь об одном, чтобы мужа не посадили, она могла простить ему всё, кроме измены, потому, что была очень ревнивая. А Нилыч тем временем уже протрезвел и отчаянно жестикулируя, рассказывал односельчанам, как было дело: - Я вижу, их целая туча, а я, хоть отставной, но военный, круговую оборону занял и отстреливался до последнего патрона, была бы граната, гранату бы бросил… Махал руками Нил Нилыч! Но гранаты вот – не было! – снова махнул он досадно рукой. – Тогда я вместо гранаты бросил в бандитов палено с дровницы, и этим поленом, метким ударом сразил аж четверых, что сразу и замолчали, но другие на меня навалились, тут я в рукопашную, был бы штык, штык бы к ружью пристегнул, но штыка у меня – не было! Но они на меня опять навалились и стали бить смертным боем,  а я от ударов-то ухожу, от бандитских ударов – поправился Нилыч, - А они стреляют в меня, но я и от пуль уворачиваюсь, честь советскую защищаю! – победно рассказывал Нилыч. – А их, просто хренова туча, мне б пулемёт, а лучше, гранатомёт, я бы их положил, я дал бы им прикурить! Я бы им показал, как на сельсовет нападать! -  махал Нилыч руками в  разные стороны. – Но враги избили меня и связали! Проклятые… Когда очнулся, нет никого, и… тишина… - пальцем провёл горизонтальную линию Нилыч. – Я встал и поплёлся домой, умыться и подлечиться… - пустил Нилыч скупую слезу.

Милиционер всё это слушал и кивал головой, до тех пор, пока Нилыч не кончил рассказывать подвиг. Но тут взорвалась жена Нилыча, такое враньё она просто не выдержала, и бросилась к лейтенанту:
- Да не приходил он домой, я и на службе его не нашла, три раза ночью к сельсовету ходила, там его не было… - плакала женщина. – Признавайся, где был ты проклятый? Наверно, у Любки доярки? В кровати с бандитами воевал!!? Ах ты сволочь поганая, завтра  с тобой ррразведусь! Ты мне врёшь и милиции, из-за тебя сельсовет обокрали, потому, что там тебя не было… - вдруг заплакала бедная женщина.

(вот так в жизни всё получается, всё тихо спокойно, потом какие-нибудь неординарные обстоятельства и всё летит к чёртовой матери!)

От всех этих признаний лейтенант в ужасе замер, на его голове даже волосы не шевелились. Председатель толкнул в бок сторожа Нилыча: - Ты бы хоть раз сукин сын за всю службу мне позвонил…

Но тут влезла Любка доярка:
- Да он уже целых пять лет у меня как ночует, жениться на мне обещает, говорит, что жена жизни ему не даёт!!!  - в атаку ринулась Любка на жену Нила Нилыча.

Женщины сцепились в яростной драке, и полетели тут космы, пуговицы и воротники, Любка с шеи жены Нила Ниловича даже крестик сорвала…

Тут сам Нилыч не выдержал:
- Ба-бах!!!!! – дуплетом с ружья ударил он в воздух. – А ну, ррррразойдись!!! – скомандовал сторож. -  Я с вами потом разберусь!!! Ни та жить не даёт, ни другая!!!

Женщины на секунду опешили, а после кинулись драться на Нилыча, они отобрали ружьё и так сторожа придавили, что куда что полетело… Сторожа стал защищать лейтенант, все четверо завалились в деревенскую грязь, с лейтенанта слетела фуражка, Нилыч на неё наступил…

- Ба-бах, трах, бабах!!!!! – расстегнув кобуру, стал в воздух стрелять лейтенант из табельного оружия. – А ну, прекратить потасовку, не то запасайтесь гробами, ща буду палить на поражение, за нападение на сотрудника правоохранительных органов!!! – вставая, вдруг заорал лейтенант. – Тут какой-то дурдом происходит… Как мне патроны теперь списывать? Здесь с ума с вами сойдёшь!!! – махал стволом молодой лейтенант, что от волнения так раскраснелся, словно железо в кузнечном горне.


* * *


- Значит, и морда целая у тебя, и патроны, и никто на тебя не нападал, потому, что у сельсовета тебя просто-напросто не было! – за столом составлял протокол офицер, от чего  сторож с неизгладимой виной сверлил пол сельсовета. - Но так, как в сельсовете ничего не украли, как говорит председатель, то я тебе просто выпишу штраф, рублей так на десять, что бы с поста больше не уходил никуда! Твою мать!!! – дав подписать Нилычу протокол, лейтенант стал перезаряжать пистолет, и от волнения выстрелил… непроизвольно, - Ба-бах!!! Все присели и зажмурились в сельсовете, а когда открыли глаза, то увидели, что пуля попала прямо в лоб генеральному секретарю коммунистической партии, что был на портрете в кабинете главы администрации.
- Да что же вы сволочи делаете? – сказал с портрета ген сек и закрыл глаза.
- Оу-у-у-ууу… - Ужос! – неприятно поморщился лейтенант. - Как некрасиво всё получилось, перенервничал самую малость с вашим дурдомом, потрогал в портрете дырку на лбу лейтенант. - Даже портрет человеческим голосом заговорил… Всё! Портрет я срочно забираю на реставрацию, об этом никому не говорите, пожалуйста… - понёс портрет генерального он в милицейский «Уазик», что в удивлении сиротливо стоял на обочине, на дороге у сельсовета. – У меня есть художник знакомый, может, поправит, да ну вас всех на хрен, с вашими ограблениями,  - на грани нервного срыва махнул рукой лейтенант. – Разбирайтесь тут сами! Из-за вас генерального секретаря «застрелил», сейчас до начальства дойдёт, ещё с работы уволят… Мне одна теперь радость, что портрете не Сталин, а то б самого растеряли!

- А как же я, как мне теперь быть? – спросил Нилович у председателя.
- Да иди ты..! – огрызнулся на него председатель.
- А идти-то куда…? – застыл сторож в немом ожидании.
- Куда хочешь, туда и иди… Иди в баню!

М-да, теперь, кроме бани, Нилычу жить было негде, ни к жене теперь, и ни к любовнице… 


* * *


В этот раз сторож в бане не мылся, а грязно напился!
- Ну, плохой я, ну, очень плохой… - рассуждал он про себя. – Чёрт бы побрал, этих грабителей! С ними так изоврался, что даже сам себе верил! И это же надо так врать, чтоб самому себе верить?  Теперь всё вышло на чистую воду… Ну и что, что я сукин сын? А вдруг бы и вправду бы был на посту, когда сельсовет начали грабить? Ну, спал бы я в сельсовете, где воры сначала бы свет отключили, а потом дали бы мне по башке, а то ещё хуже, были бы пьяные, стали б насиловать, приняли бы за секретаршу, в темноте то не видно? – представив такую картину, зажмурился в ужасе Нилыч, от чего почему-то вдруг воздухом подавился и громко закашлялся. – Не дай Бог, я бы от них не отбился! А хуже бы просто убили… Так, живой вот остался…


С этими мыслями Нилыч уснул на полке в нетопленной бане, где ему снилось, что  бриз надежды скоро развеет ненужные мысли, но самое главное, что он остался – живой, и очень счастливый… А так, давалось Нил Нилычу, что если бы он был на службе, то воры просто бы не полезли…





Андрей Днепровский – Безбашенный. (A. DNEPR)


              4 декабря 2016г



(Человек счастлив ровно на столько, насколько решил стать - счастливым!)

                                      так сказали великие



Рецензии
Есть она, надежда, уйдёт сукин сын...

Любимов Владимир Мирославович   10.12.2016 05:30     Заявить о нарушении
Владимир, кто и куда..?

Андрей Днепровский-Безбашенный   12.12.2016 22:07   Заявить о нарушении