Верить в себя
(или быть недовольным собою)
Руэдо Роберто маэстро Чичилла не просто утонул в мягком кресле, а окунулся в него, словно в перину, от удовольствия жизни сладко зажмурился и стал погружаться в мир собственных представлений. В его руке возвышался шикарный бокал из дорогого венецианского стекла, на дне бокала в треть пальца отливал кубинским огнём крепкий гаванский ром, от которого исходил аромат приятного вечера. Наслаждаясь букетом из рома, Роберто провёл возле носа бокал, и пригубил самую малость, от чего его мысли стали меняться в лучшую сторону. Глоток кубинского рома оставил во рту приятную послевкусицу и тут же нежным огнём стал разливаться по телу, проникая во все капилляры души, он провоцировал мысли на благородство, а сигара кубинского табака, только и делала, что дополняла его удовольствие.
Итак, погружение в эйфорию – уже началось! Началось погружение в другое измерение жизни…, вот он, тот нежный цветок душевного состояния, всё это так тонко, что нужно ценить просто бесплатно, ещё чуть-чуть, ещё самую малость, и с неба посыпятся яркие звёзды! (наверное, многие знают, как это бывает, поэтому дальше описывать просто не будуууууу).
Руэдо Роберто верил в себя, а это было самое главное! Ведь вера в себя, это великое дело! Он был уверен, что всё у него получается лучше тех, у кого получается хуже него. Роберто считал, что в жизни всё делает правильно, во всяком случае, старался так делать. Он нашел в себе дар и был очень доволен. Правда, помнил то, что не надо, но это, как говорится, с кем не бывает…
А за окном была – Ле-по-та! За окном был - Неаполь, этот божественный город был создан именно для того, чтобы Руэдо сейчас откинулся в мягком кресле своей шикарной квартиры с видом на сам Неаполитанский залив, что играл яркими зайчиками заходящего солнца.
Роберто налил ещё на пол пальца, и оууууу…!!! Кубинский ром и сигара Гаваны, это такая великая сила, что заставляет дрожать небеса! В голове у него заработало, а мысли вдруг устремились с такой новой силой, что только держись… Эх! Пришпорил он мысли, пришпорил! И рванули они, скакуны…
Маэстро был очень доволен, потому, что достиг тех высот, что заставляют человека задуматься. Он жил не с пятого на десятое, а с чувством, толком и расстановкой! Деревья были его любимые собеседники, а раскурить, раскрутить новый день, являлось его любимым занятием. Он был, как и все итальянцы, очень уж динамитный (ой, простите меня) - динамичный мужчина, которых свойственная экспрессия иной раз выводит за рамки приличия. А сейчас, после трудного дня, он просто хотел отдохнуть в своей шикарной квартире, что своим боголепием спокойного торжества доводила соседей до зависти слепого припадка.
Роберто налил ещё на пол пальца, и затянулся ароматной сигарой проклеенной мёдом из настоящего табака… (а не той гадостью, что мы сейчас курим). Он уже приготовился отдохнуть, чуть-чуть изменив позу в космическом кресле, и только расслабился, только хотел плеснуть себе ещё на пол пальца, только насторожился в предчувствии тишины и покоя, только к этому приготовился, как в комнате, где он стал медитировать, тихо включилось забытое радио, и по квартире полилась симфония Баха. (в Неаполе иногда такое бывает, да и не в Неаполе тоже, когда радио то включается, то выключается само по себе). Симфония мысли маэстро прервала, от чего он сначала повёл ухом, а после стал вслушиваться, забыв плеснуть ещё на пол пальца. Руэдо был симфоническим дирижером с мировым именем и знал толк в классической музыке.
* * *
- «М-да… Первая скрипка фальшивит, альт опять забежал, а две последние скрипки не синхронно идут, взялись чего-то играть в разнобой» - насторожил ухо маэстро.
Едва подметив разлад в дирижерской работе, он вспомнил про ром и плеснул ещё на пол пальца, намереваясь себя довести до кондиции.
- «Вот и литавры ударили невпопад, какой болван ведёт этот оркестр, какой бездарь им дирижирует?» - поставил на стол маэстро бокал и стал внимательно вслушиваться в игру знаменитой симфонии, - «они что там, пьяные, что ли играют…?» - повёл бровью маэстро. – «Держать оркестр, его приструнить и руководить, то есть рукою водить и указывать палочкой (не знаю, есть ли такое понятие в итальянском, как рукою водить), это тебе не просто махать, комаров отгоняя, это – дар Божий от Бога! Это ж, наука управления коллективом! Там в строгости нужно держать музыкантов, в такой лютой строгости, чтоб не дай Бог, не испортили прелюдию музыки!» - переключился маэстро мыслями на симфонию, - «а что здесь творится? Первая скрипка во втором такте куда-то ушла, а барабан и вовсе ударил не в кассу…! Какой-то разлад появился!!! Какой-то вульгарностью веет… Ну, что за извращенец оркестром командует, да разве так можно рукою водить!!! Тот дирижер ничего не достоин, он даже умереть не достоин!!!» - в гневе маэстро бросил бокал в сторону радио, но в радио не попал, а попал в любимую вазу жены вместе с цветами, которые подарил своей ненаглядной супруге.
На звук разбившейся вазы прибежала жена Чичилита, и, глянув на вазу, застыла в страшном недоумении.
- Перке? Перке!!? (Почему, почему?) - всплеснула руками супруга по-итальянски, от чего у неё округлились глаза, как у кошки, которой рыбу дали только понюхать. - Почему? Почему!!? Всё так получилось? Почему моя ваза разбита, а цветы, что ты подарил, валяются на полу, почему ты разбил дорогой тяжелый бокал из драгоценного венецианского стекла вместе с вазой? - недоумевала Чилита.
- Потому, что играют не по-людски, а по б…лядски!!! - встав с кресла, фугасным снарядом взорвался Роберто, - баста такой бестолковой игре!!! - в гневе стукнул он кулаком по столу.
- Ну, а ваза с цветами причём??? И разбитый бокал…? - недоумевала Чилита.
- Ваза с цветами тут не причём!!! Просто, я бросил бокал в радио, чтоб бестолково так не играло, а попал в вазу!!! - начал уже разъяряться Роберто.
- Роберто, ты же в армии не служил, ты совсем не умеешь метать гранату!
- А армия здесь причём?
- Вес бокала равен весу гранаты… - пожала плечами Чилита, - ты своей головой понимаешь, что будет, если бросишь гранату совсем не туда? - в ответе застыла Чилита, на что Роберто задумался…
Чичилита минуту слушала радио, а потом снова всплеснула руками: - Браво, брависсимо!!! - запричитала она, - ведь это любимый твой Бах, а как славно играют! Ты, наверное, очень устал, или же заболел...? - потрогала нос мужу Чилита.
- Да что я, собака тебе, что нос мне всё трогаешь? Нет! Ты только послушай, как бездарно играют!! Какое, тут нахрен брависсимо!!? Чичила, ты посмотри, как ударник-то бьёт, вот, ударил совсем не по теме, не в такт он ударил, он душу в удар не вложил, ударил от лампочки, лишь бы только ударить, ударил на отвяжись… Лучше бы колотушкой, себе по башке зарядил!!!!! В этом месте играть нужно помедленнее, но гобой опять впереди паровоза, и кто ими только руководит? Какой дурак так дирижирует? Я бы руки ему обломал, а бы морду ему просто набил, ну, разве так можно уродовать Баха…? - вознёс руки к небу маэстро, - я бы по почкам ему насовал, а после по печени!!! Нет! Сначала по печени, с двукратной досылкой, а после только по почкам! И кто эту бездарь дирижировать допустил!!? Да его на пушечный выстрел к оркестру нельзя подпускать, ему сторожить музыкальные инструменты и то никто не доверит!!! - совершенно взбесился маэстро.
- Ну, что ты мой дорогой, успокойся… - нашла новый бокал и налила на два пальца выше Роберто супруга. Мы скоро во всём разберёмся… - гладила мужа Чилита по голове, что просто задохся от ярости бестолковой игры.
* * *
Но тут симфония кончилась, была минутная пауза, после которой диктор приятным голосом произнёс на итальянском игривом короткую фразу. На русский это переводится так:
«Уважаемые радиослушатели, только что прозвучала знаменитая симфония Иоганна Себастьяна Баха, в исполнении итальянского государственного оркестра, оркестром руководил заслуженный дирижер - Руэдо Роберто маэстро Чичилла».
Андрей Днепровский – Безбашенный. (A’DNEPR)
23 декабря 2016г