Преступление инженера Иванова

  Юрию Валентиновичу не спалось. Он потянулся, зевнул и лениво включил планшет.
— Ну, что нового в мире?
На экране появились различные рекламные вставки. Но Юрий Валентинович их проигнорировал и кликнул по иконке новостей. На экране возникла симпатичная обозреватель. Она прощебетала, что в Госдуму поступил запрос от лидера национал-патриотов об увековечивании памяти отечественного патриота, борца с вторжением иностранного капитала Фёдора Петровича Иванова и показала фотографию русского интеллигента с институтским значком на пиджаке.
  Юрий Валентинович вспомнил его, вскочил и заходил из угла в угол. Он всё знал о «подвиге» Фёдора Петровича и возмутился происками национал-патриотов переворачивающих всё с ног на голову.

  Эта история началась очень давно, когда «всенародно избранный» ввёл новую Конституцию и дал зелёный конституционный свет новому перспективному курсу страны. К этому Юрий Валентинович был вполне готов. Он переехал  из Красногорска в столицу. Устроился на работу в престижную компанию по продаже кока-колы менеджером-консультантом. И замечательный лозунг, что новое поколение выбирает Кока-колу — был его новацией.  Его, как ответственного представителя фирмы, руководство решило послать в его родной Красногорск, для организации плацдарма внедрения в обиход местного «дикого» населения этого цивилизованного напитка.
Он приехал в Красногорск 30 апреля. Город встречал его ярким солнцем, крокусами, гиацинтами и нарциссами на привокзальной клумбе. Он перешёл площадь и вошёл в двухэтажную гостиницу «Красный великан». За столом администратора он увидел полную маленькую блондинку в очках.
— Здравствуйте, мне нужен номер на несколько дней.
— К сожалению, сейчас номеров нет.
— А что, у вас съезд коммунистов к Первому мая?
— Нет. У нас съезд демократов, посвящённый шестисотлетию нашего города и возращения ему исторического названия. — Юрий Валентинович удивлённо округлил глаза.

 Для того, чтобы Вы, дорогой читатель, поняли его удивление, давайте послушаем краткую историю Красногорска и молодых лет Юрия Валентиновича.
Семьсот шестьдесят лет назад  от дня приезда Юрия Валентиновича в Красногорск на его территории простирались дубовые рощи. Прекрасными дубами был украшен и высокий холм, у подножия которого бежала весёлая речка.  На берегу её раскинулось маленькое село Красное. Оно получило своё название то ли от слова «красивое», то ли от осенних крон дубовых рощ. Красненькой звали и весёлую речку. Думается, что селяне любили свой край, что сочинили про него столько песен и сказов. Но, однажды из южных степей прискакало несметное войско грозного Батыя. Он и раскинул свои шатры на Красном холме. Его доблестные воины разграбили село и убрались, оставя раненых и больных. Те и поселились в селе, выгнав хозяев. Долгое время соседи избегали их, прозвав погаными. Так за селом и закрепилось названье Поганька. При Иване III сюда прибыл воевода и на холме построил крепость-тюрьму, а из Поганьки возник маленький городок Поганьск. При Петре I Поганьск переименовали в Поганьбург. Перед войной 1914 года город опять переименовали в Поганьград. В 1917 большевики его переименовали в «Рабочий». Лихие красновцы сбили название с вокзала, и обозлённые сопротивлением рабочих отрядов повесили табличку «Погань». Потом горсовет утвердил за городом название «Красный сталинец». В немецких картах он именовался как «Poganburg». Это название они и укрепили на вокзале. Затем пришли советские войска и вернули название. В 1957 городу присвоили имя «Красногорск». Вот здесь-то и прошли детство и юность Юры.

 Надо сказать, что его родители были работниками горисполкома. Поэтому Юра привык на сверстников смотреть свысока. Учился он хорошо. Был примерным пионером. Когда он стал комсомольцем,  то не было лучшего оратора, всегда готового призывать и осуждать. Его заметки украшали школьную стенгазету. Он возглавлял всё, что предлагали сделать из райкома комсомола. Когда он оканчивал школу, ему вручили лучшую характеристику и путёвку в институт. Через пять лет он вернулся в родной город членом партии и стал работать в лаборатории радиотехнического завода.  Проявляя настойчивость, партийную активность на собраниях, он добился, что его утвердили заведующим лаборатории. Всё шло прекрасно. Он, не без пользы для себя, принял участие в организации кооперативных подразделений завода, а затем и в его акционировании. Но когда завод лишился военных заказов и произошла конверсия производства, Юрий Валентинович продал всё, что связывало его с родным городом и уехал в столицу.

  И вот сейчас он вернулся и оказался в гостинице, переполненной «ответственными» демократами.
— И какое название решили присвоить городу? — спросил Юрий Валентинович.
— У нас был проведён референдум по поводу возвращения исторического названия нашего города. Было предложено три варианта: «Поганьск», «Поганьбург» и «Поганьград». Сообщили, что большинство выбрало «Поганьбург». Это должно привлечь иностранных туристов.
— Замечательно.  А где я могу устроиться на несколько дней?
— В частном секторе. На щите у гостиницы полно объявлений. Но, честно говоря, я Вам не советую туда обращаться. Были разные случаи. Лучше найдите знакомых. Вы кого-нибудь знаете?
— Да. Кой-кого знаю. Спасибо. До свидания.

 Юрий Валентинович отправился к будке горсправки.  Но та оказалась закрытой. Он вспомнил адрес своего сослуживца, который был ведущей фигурой в его лаборатории. Он взял такси и приехал к заводской панельной многоэтажке. Пока он поднимался на пятый этаж, где жил Иванов, он прочитал массу нелестных надписей в его адрес. Его именовали бандитом, анархистом... Юрий Валентинович знал его как честного и добросовестного человека и совершенно не понимал кто мог писать всю эту гадость. Наконец он нажал кнопку звонка. Звонок не работал. Юрий Валентинович позвонил в соседнюю квартиру. Вышла растрёпанная молодая женщина.
— Что Вы хотите?
— Я хотел бы знать: здесь ли ещё живёт Фёдор Петрович Иванов.
— А, этот предатель? Здесь, здесь. Только он появляется к ночи, чтобы патриоты его не застукали.
— А что он натворил?
— Вы что, не смотрите телевизор? Он возглавил банду террористов, которая поставила целью сорвать все иностранные инвестиции в нашей стране.
— Надо же. Никогда не думал, что он на такое способен. Спасибо за информацию. Прощайте. — и Юлий Валентинович начал спускаться по лестнице.
 
 На третьем этаже он столкнулся с гражданином в сером плаще до пят и в огромной шляпе. Он посторонился, давая ему дорогу, но незнакомец приподнял шляпу и Юлий Валентинович узнал Иванова.
— Фёдор Петрович, это ты?
— Да, я, Юлий Валентинович. Только, ради Бога, говорите тише. За дверями, на третьем этаже, скрываются бандиты, которым меня заказали.
— В таком случае я должен спешить. Не подскажите где я смогу переночевать?
— Юлий Валентинович, приглашаю Вас к себе. Соседи готовы избить меня, но никогда они не ворвутся ко мне. Они меня боятся. Идём быстрее, я всё Вам расскажу.
Они на цыпочках прокрались к двери и через минуту оказались дома.  Окна квартиры оказались завешаны, но комнаты проветривались. У старого холостяка, Фёдора Петровича всё было убрано, казалось, заботливой женской рукой. На столе стояли свежие цветы. На кухне ждал горячий ужин.
— Кто о тебе заботится?
— А, это заводские комсомольцы. Они взяли надо мной шефство.
— Как, у Вас ещё сохранился комсомол?
— Сохранился, только он сугубо местный. Все райкомы и обкомы закрылись. Но комсомольцы молодые и старые поддерживают друг друга.

 Фёдор Петрович постелил себе на диване, а Юлию Валентиновичу предложил кровать. Затем он вскипятил чайник и накрыл на стол.
  Фёдор Петрович начал рассказ: — "Садись, ешь, а я расскажу, как я стал «врагом народа». Когда Вы уехали, дела завода пошли прахом. Крупное производство только тогда рентабельно, когда работает с полной нагрузкой.  А у нас оказались потерянными все торгово-хозяйственные связи. Импорт с лихвой вытеснил всю нашу гражданскую продукцию. Завод умирал. Цеха закрывались. Оборудование кое-как консервировалось. И вдруг один наш химик, Барков, придумал делать чудо-пластмассу из яичного белка. Он тут же организовал акционерное общество с неограниченным числом акций. Акции продавались везде, даже в продуктовых магазинах. Он демонстрировал, в каких объёмах закупаются яйца, на каком оборудовании он будет производить свою супер пластмассу. Люди ему верили и охотно покупали акции. В конце концов, он взял ссуду в банке и уехал в Италию, договариваться о поставках. Прошёл месяц. Наступила жара. А от Баркова ни слуха, ни духа. Зато от яиц пошёл запах.
 
 А в это время дирекция списалась с японскими бизнесменами. Она расписала возможности нашего завода и поведала о кой-какой военной продукции, которую мы когда-то выпускали. Представители японских концернов прислали к нам своих представителей. Директор ждал их с минуту на минуту, а тут страшная вонь из головного цеха. Директор распорядился срочно вывести «пахучее сырьё» на свалку.  Рабочие загрузили фургоны, но шофёры ушли в столовую.

  А я, в этот период, остался без денег и подрядился в наш заводской кооператив электриком. Директор кооператива и послал меня ремонтировать проводку в кабинете директора. Я как был в пиджаке и при галстуке, отправился в кабинет директора. Только проверил освещение, входит какой-то хлыщ, и спрашивает: — Скажите,  почему это на вашем заводе так противно пахнет? Это тухлые яйца?
— Да. — говорю — тухлые яйца.
— А зачем они у вас на заводе?
— Встречать жуликов и проходимцев. (Я имел в виду Баркова и его приспешников)
 Тут хлыщ испугался и выскочил из кабинета. Через окно я увидел, что группа японцев в чёрных костюмах спешно выбегает из здания и садится в микроавтобус.
Утром во всех наших газетах было написано, что на наш завод приезжали потенциальные инвесторы, но их прогнали коммунистические террористы. Дирекция организовала расследование. Хлыщ оказался переводчиком японцев. Что он им наврал, неизвестно, но вся история вместе с моим именем попала в газеты. Меня обвинили, бог знает в чём. Выгнали с работы. Я пытался поместить в газеты опровержение, но надо мной только смеялись. Думаю, что скоро уеду отсюда".
— И это всё?
— Всё.
— Да. Богата наша страна мудрецами!

 Утром Юлий Валентинович отправился на митинг в честь восстановления славного имени родного города. Пожимал руки видным городским демократам и администрации города. Важному представителю крупнейшей американской фирмы пошли на встречу. Ему было предоставлено здание городской публичной библиотеки. А книги? Книги переселили в подвал заводского общежития. Руководство фирмы учло его хлопоты и повысило в звании и окладе. Теперь у него накопилось уже достаточно. Так что скоро он сможет покинуть эту варварскою страну, которая не до конца осознала значение и пользу великого американского напитка.

Прошу считать все имена и названия вымышленными. Спасибо за внимание.


Рецензии
Прикольно: "тухлые яйца.
— А зачем они у вас на заводе?
— Встречать жуликов и проходимцев" )
PS кото-фото на авторской страничке - шикарное!

Ольга Обломова   07.05.2017 22:14     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Ольга. Спасибо за прочтение и комментарий. Тема рассказа возникла тогда, когда я попал в столовую, где разнёсся отвратительный запах. У меня с языка чуть не слетела язвительная шутка. Но я вовремя остановился.
Кошка на фото - Клеопатра. Она смотрит в окно за птичками.
Ещё раз спасибо. С Праздником. Евгений.

Евгений Радомысельский   10.05.2017 00:39   Заявить о нарушении
Друг мой, я ненавижу такие рассказы. Они портят мне настроение... А сегодня воскресенье и хочется радости. Ненавижу, потому что это горькая правда и конца этому не видно...

Ольга Боровская   03.12.2017 10:42   Заявить о нарушении
Здравствуйте, Оленька. Не расстраивайтесь по мелочам. Скоро будет Новый год. Он Вам счастье принесёт. Надеюсь, у Вас, кроме моих тоскливых рассказов, нет повода печалиться? Выше носик, красавица. Всё будет О'KEY.

Евгений Радомысельский   03.12.2017 11:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.